WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«СОЛТСТІК ЕУРАЗИЯНЫ XIV ХАЛЫАРАЛЫ ОРНИТОЛОГИЯЛЫ КОНФЕРЕНЦИЯСЫ (Алматы, 18-24 тамыз 2015 ж.) I. Тезистер Бізді демеушілеріміз: «Мензбирлік ...»

-- [ Страница 2 ] --

Так, пустынно-степные равнины Предкавказья и Восточного Закавказья заселяют, в основном, номадийские виды – кампофилы и лимнофилы пустынно-степного и лиманного фаунистических комплексов. В сухих скалистых горах Восточного Кавказа широко распространены пустынно-горные виды Номадийского типа фауны. В лесистых горах Западного Кавказа доминируют неморальные виды с участием горнотаёжных сибирских иммигрантов. По альпийским высокогорьям расселяются специфичные представители Гималайского типа фауны (Белик, 2006а,б).

Эти особенности орнитофауны позволяют выделить на Кавказе ряд регионов, относящихся к Европейской (с доминированием неморальной фауны), Сахаро-Гобийской (с пустынно-степными и лиманными видами на равнинах и пустынно-горными формами в горах) и Альпийской подобласти (с характерными высокогорными видами альпийского и субальпийского фаунистических комплексов).

В пределах Европейской подобласти выделяются Кубанский, Терский, Черноморский и Кахетинский лесистые районы, которые объединяются в Кавказский округ Крымско-Кавказской провинции, а также очень своеобразный, обеднённый Колхидский район, относящийся к Колхидскому округу Субсредиземноморской провинции. К Крымско-Кавказской провинции относится также отдельный Гирканский округ, населённый Европейской лесной фауной.

В Сахаро-Гобийской подобласти выделяется ЕвропейскоКазахстанская провинция с Таврическим округом, включающим Таманский район, с Предкавказским округом (Западно-Предкавказский и Центрально-Предкавказский районы) и Прикаспийским округом (Ногайский, Терско-Сулакский и Куринский районы), а также Сумерийская (Иранская) провинция с Эвксинским округом (Новороссийский район) и Восточно-Кавказским округом (Гобустанский, Дагестанский, Балкарский и Черкесский районы).



Альпийская подобласть представлена на Кавказе Переднеазиатской провинцией с Южно-Кавказским и Северо-Кавказским округами. Последний делится на Эльбрусский и Казбекский районы. Между лесными и пустынно-степными округами и провинциями проходит переходная лесостепная зона (Кузнецов, 1950) с доминированием птиц лесостепного фаунистического комплекса, которая на Кавказе тоже распадается на особые провинции, округа и районы.

Предлагаемое деление Кавказа в общих чертах соответствует схемам районирования К.А. Сатунина (1912), других териологов (Кузнецов, 1950; Верещагин, 1955; Соколов, Темботов, 1989), ботаников и ландшафтоведов, но оно более детализировано и индивидуализировано в названиях регионов, имеет более чёткие критерии и характеристики отдельных районов, представляя удобную прогностическую модель для дальнейших исследований.

Птицы в XXI веке: на пути к синантропизации Белик В.П.

Россия, Ростов-на-Дону, Ростовский университет;

e-mail: vpbelik@mail.ru Процессы синантропизации среди птиц начались давно. Так, касатка уже практически утратила связь с естественным ландшафтом, у скворца, домового и полевого воробьёв, белого аиста и других видов рядом с человеком сейчас обитает большая часть популяций.

Начальные этапы синантропизации, протекавшие в прошлом, у многих видов остались неизученными. Но ряд птиц (серая ворона, сорока, сойка, чёрный дрозд, вяхирь и др.) перешли из разряда «урбофобов» в «урбофилы» совсем недавно, фактически на наших глазах.

Однако причины и механизмы синантропизации их тоже до конца не исследованы.

Судя по некоторым примерам (лебедь-шипун в Европе, скопа в Северной Америке, стервятник в Индии), к синантропизации преадаптированы почти все виды. Тенденция к синантропизации, наметившаяся в последнее время у ряда видов, позволила им выйти из-под давления негативных антропогенных и естественных факторов, начать восстановление ареалов и численности.





Наглядные примеры – малая поганка и камышница, освоившие городские водоёмы; большой баклан, нашедший обильную кормовую базу на прудах рыбхозов; вяхирь, заселивший города Западной Европы, а сейчас расселяющийся на восток; рябинник, появившийся в городских парках; тетеревятник, начавший гнездиться в городах; тювик, заселяющий сады и парки Предкавказья; степной орёл и курганник, перешедшие к гнездованию на опорах ЛЭП. Одновременно полые бетонные опоры ЛЭП стал заселять клинтух, что вывело его из-под пресса хищников (куниц и тетеревятника) и позволило, как предполагалось ранее (Белик, 1998), начать быстрое восстановление численности.

Синантропизация, как видно на примере модельных видов, проходит следующие стадии:

1. Лояльное отношение человека – подъем численности вида в естественных биотопах;

2. Формирование переуплотненных популяций – дисперсия части особей в окружающие субоптимальные антропогенные местообитания;

3. Адаптация отдельных дисперсантов к антропогенным условиям – имитация, научение других особей;

4. Формирование синантропных группировок и их расселение по антропогенным ландшафтам;

5. Частичное обособление синантропных популяций и возможное выселение за пределы исторического ареала.

Таким образом, отдельные виды постепенно «вбираются» в антропогенные ландшафты при лояльном отношении к ним и наличии рефугиумов с плотными естественным популяциями. Это основные условия синантропизации. Создание сети резерватов, природоохранное законодательство и пропаганда позволили сейчас сформировать условия для успешной синантропизации птиц. Проблемы остаются лишь у охотничьих видов, лояльное отношение к которым в ближайшей перспективе вряд ли возможно. Относительная устойчивость их популяций зиждется сейчас, в основном, на высоком репродуктивном потенциале (гусеобразные, куриные). Виды с низкой интенсивностью размножения (кулики, голуби и др.) часто оказываются в очень уязвимом положении и их необходимо выводить из списков охотничьей дичи, тем более что многие из них уже давно оказались в Красных книгах.

Синантропизация связана с серией разнообразных экологоэтологических адаптаций к антропогенным условиям, а также с распространением новых стереотипов в видовых популяциях. Поэтому она протекает иногда очень медленно даже при наличии благоприятных внешних условий. Кроме того, уже адаптировавшиеся локальные синантропные группировки нередко проходят длительный латентный период, пока не наступит дисперсная фаза их эволюции, и тогда они смогут быстро расселяться.

Подходы к оценке природоохранного статуса и приоритетов охраны птиц, предлагаемых к включению в новое издание Красной книги России Белоусова А.В., Милютина М.Л.

Россия, Москва, Знаменское-Садки, «ВНИИприроды»;

e-mail: anbelous@mail.ru Природоохранный статус как способ оценки состояния вида под угрозой исчезновения – принятый с середины ХХ в. подход к ранжированию угрозы вымирания редких и исчезающих видов. Единая шкала оценки применялась во всех изданиях Красной книги Международного (ныне Всемирного) Союза Охраны Природы (МСОП) с 1964 г. В нашей стране впервые эта шкала была использована во втором издании Красной книги СССР (1984), а также в Красной книге РФ (Кк РФ) (2001). В 2001 г. МСОП принял новую количественную систему оценки природоохранного статуса. Основной принцип шкалы –ранжировать вероятность угрозы с помощью оценки динамики сокращения численности и/или ареала, а также минимальных пороговых уровней численности и площади ареала. Таким образом, редкие виды птиц, со стабильной численностью/площадью ареала в течение 10 лет/или трёх поколений (что меньше) и со значениями численности и ареала выше пороговых, исключаются из рассмотрения. Также не рассматривается вопрос о том, нужно ли для сохранения вида осуществление государственной охраны. Понятно, что таксоны категории статуса «Восстановленные или восстанавливающиеся» при отсутствии соответствия критериям также не попадают в группу категорий «угрожаемые».

При подготовке нового издания Кк РФ, которое планируется в 2016 г., было принято решение использовать категории оценки предыдущего издания, что позволит сохранить наработанный потенциал ведения Красных книг в стране, обеспечит преемственность, возможность оценки динамики статусов таксонов и учесть необходимость их государственной охраны. Оценку по шкале МСОП (2001) предложено использовать дополнительно, она признается полезным инструментом, позволяющим проводить сравнимый анализ мировой фауны, а также может помочь оценить вероятность вымирания таксона в ближайшем будущем.

Следует подчеркнуть, что шкалу МСОП (2001) не имеет смысла дорабатывать, поскольку одно из главных её достоинств – применение на международном уровне; нельзя также перевести одну шкалу в другую, поскольку они основываются на разных научных подходах.

Понятно, что сравнивать оценки МСОП для таксона в ареале с его статусом в Кк РФ имеет смысл только в случае, когда вся мировая популяция вида или значительная её часть гнездится на территории России.

Сопоставление для этой группы видов категорий Красной книги МСОП (2001) и категорий, которые предлагаются для таксонов нового издания Кк РФ, показывает, что одинаково оцениваются, главным образом, виды с наиболее высокими рисками угрозы:

CR (критические) по шкале МСОП (2001) – по КкРФ чаще всего включаются в категорию 1 (под угрозой исчезновения), а таксоны включенные в категорию 2 (сокращающиеся в численности и/или в ареале) КкРФ могут оцениваться по шкале МСОП как CR, EN (под угрозой), так и VU (уязвимые), таксоны со статусом 3 (редкие) по Кк РФ могут по шкале МСОП оказаться в категории NT (близкие к угрожаемым). Например, ряд таксонов, предложенных к включению в категорию 2 Кк РФ, согласно количественным оценкам динамики численности и/или ареала, помещены в категорию VU МСОП, в т.ч., пискулька (Anser erythropus), сибирская гага (Polysticta stelleri), дальневосточный кроншнеп (Numenius madagascariensis).

Ограниченность средств для охраны видов Кк РФ диктует необходимость их ранжирования по приоритетам охраны. Для выделения видов, которые нуждаются в немедленном оказании специальных мер по их сохранению, в Лаборатории Красной книги разработана балльная система, которая включает оценки следующих характеристик таксона: 1) категории природоохранного статуса таксона (чем выше риск исчезновения – тем выше балл оценки); 2) воздействия лимитирующих факторов – известны/неизвестны, устранимы/не устранимы;

3) эффективности современных принимаемых мер охраны; 4) возможности восстановления; 5) объёмов необходимых природоохранных мероприятий; 6) срочности принятия специализированных мер охраны; 7) степени антропозависимости (зависимости от прямого или косвенного воздействия человека, от последствий его деятельности);

8) ответственности России за сохранение таксона. Основная совокупность таксонов птиц Кк РФ (выбраны 94 вида, подвида, популяции), оцененная по этой методике, распределилась следующим образом:

приоритет охраны I получили 17% (16 таксонов), приоритет II – 43.6% (41 таксон), приоритет III – 39.4% (37 таксонов). Наивысший приоритет охраны получили, в том числе, дальневосточный аист, пискулька, сухонос, европейская дрофа, лопатень и др.

Зимовка водоплавающих и околоводных птиц в равнинном Семиречье Белялов О.В.

Казахстан, Алма-Ата, Союз охраны птиц Казахстана;

e-mail: belyalov@mail.ru Первые данные о зимовке водоплавающих и околоводных птиц в регионе были собраны в первой половине ХХ в. (Шнитников, 1949;

Долгушин, 1960; Грачёв, 1964). С годами этот достаточно полный список зимующих видов лишь уточняли (Ерохов, 1981, 2003; Березовиков и др., 2004, 2014; Белялов, Карпов, 2011). Водоплавающие зимуют не только в предгорьях Заилийского Алатау, с мягким климатом, но и в дельте р. Или (Грачёв, 1964) и в Алакольской котловине (Березовиков и др., 2004), где зимы довольно суровые. Появление в последние десятилетия новых видов связано с лучшей изученностью региона с одной стороны и антропогенными факторами, с другой. Число видов и их численность изменяются в разные годы в зависимости, как от природных условий, так и от непостоянных факторов – изменений в обводнённости отдельных районов, в ведении сельского хозяйства со сменой посевных культур. Особое значение имеют появившиеся в последние десятилетия новые открытые водные пространства: участок реки Или в каньоне ниже ГЭС, полыньи на Капчагайском вдхр., сеть дренажных каналов в нижнем течении Или, термальные сточные воды Алматы, образующие сеть каналов и водохранилищ Сорбулакской системы.

У 12 видов водно-болотных птиц зимовка носит постоянный характер – малая поганка, большая белая цапля, огарь, кряква, свистунок, голубая и хохлатая чернеть, гоголь, луток, большой крохаль, орлан-белохвост, пастушок, черныш и сизая чайка. Самая многочисленной из них кряква – 20–30 тыс. особей. В отдельные годы в районах возделывания кукурузы (Сорбулак и Чунджа) зимует 1–2 тыс. огарей.

Свистунок всегда зимовал в небольшом количестве, находя себе корм на урезе воды, где часто сохраняется зелёная трава. Красноголовый нырок и хохлатая чернеть (вместе – нескольких тысяч) встречаются в полыньях Сорбулака, Капчагайского вдхр. и в каньоне Или. Рыбоядные утки (гоголь, луток, большой крохаль) зимуют в основном на открытом участке реки Или ниже ГЭС. Здесь в отдельные годы насчитывается до 3 тысяч гоголей, и по несколько сотен лутков и больших крохалей. В начальный период организации Сорбулакской системы сточных вод, в каналах было много мелкой сорной рыбы, тогда численность зимующего лутка достигала 12 тыс. особей (Ерохов, 2008).

Отдельно надо упомянуть орлана-белохвоста, на зимовке тяготеющего к местам концентрации водоплавающих, хотя большая часть их держится на свалках. Численность орланов зимой достигает 500 птиц (Коваленко, 2014). В малом числе, но регулярно зимуют пастушок и черныш. В последние 20 лет на зимовке постоянно встречается сизая чайка.

Зимовка ещё 32 видов носит нерегулярный, иногда – случайный характер: черношейная поганка, чомга, розовый и кудрявый пеликаны, большой баклан, выпь, серая цапля, лебеди – шипун и кликун, серая утка, свиязь, шилохвость, широконоска, красноносый нырок, белоглазая и морская чернеть, морянка, савка, камышовый лунь, камышница, лысуха, чибис, большой улит, щёголь, горный дупель, вальдшнеп, большой веретенник, черноголовый хохотун, озёрная чайка, хохотунья, зимородок.

Кардинальных изменений в зимовке водоплавающих птиц в равнинном Семиречье за последнее столетие не наблюдается. Во всяком случае, никакого резкого увеличения зимующих видов и их численности, связанных с модной теорией глобального потепления, не происходит. Зато хорошо заметно влияние антропогенного фактора – человеческая деятельность создаёт более благоприятные условия для зимовки птиц в районах, где естественная ситуация позволяла пережить этот период лишь ограниченному числу видов. Отдельные случаи зимовки новых видов указывают на близость границ их естественного зимнего ареала. Нормальная зона, где птицы в большом количестве зимовали и прежде, так и осталась в районе Чардаринского вдхр., в 700 км юго-западнее Алматы.

Изучение динамики популяций фоновых видов птиц на территории наземных объектов Международного консорциума СРПСК в Северном Прикаспии Березовский В.Г1., Сахарбаев А.А.2, О.Пауэлс2 Казахстан, Алматы, ТОО ”Казэкопроект” е-mail:bvg46@mail.ru Казахстан «NCPOC», е-mail: Aidyn.Sakharbayev@NCPOC.kz е-mail: Olivier.Pauwels@NCPOC.kz Учёты численности птиц проводились в рамках программы наземных экологических исследований, выполняемой Компанией NCPOC и ее предшественниками (ОКИОК, Аджип ККО) на территории, отведённой под недропользование для разработки углеводородного сырья Консорциуму СРПСК в весенний и осенний периоды 2011 и 2012 гг.

и расположенной в северной части Прикаспия, в зоне приморской пустыни. Подсчёт птиц проводился маршрутами только в пределах станций экологического мониторинга, площадь которых составляет 1 км2.

За весь период экспедиционных работ на станциях мониторинга зарегистрированы птицы 22 видов: в 2011 г. – 281 и в 2012 г. – 315 особей. Доминирующей группой являются жаворонки, представленные четырьмя видами: малый жаворонок (Calandrella brachydactyla), степной жаворонок (Мelanocorypha calandra), серый жаворонок (Calandrella rufescens) и полевой жаворонок (Аlauda arvensis).

При анализе средних величин по численности птиц на одну станцию мониторинга следует отметить, что наименьшие их числа составили 10.3 и 9.5 на площадках, расположенных в пределах санитарнозащитной зоны, что находится в прямой зависимости от строительства объектов.

Средние количественные показатели численности птиц на станциях мониторинга варьируют в пределах от 14.6 до 11.5 птиц в среднем на одну станцию и наибольший показатель принадлежит станциям, расположенным на сопредельных территориях с санитарно-защитной зоной. Это, по-видимому, объясняется тем, что птицы, вытесненные человеком, создают повышенную плотность на прилегающих к ней участках.

На более удалённых станциях мониторинга производственных объектов – промысловый трубопровод (ПТ), трубопровод экспорта нефти (ТЭН) и трубопровод экспорта газа (ТЭГ) средняя встречаемость птиц равна 12.0, 11.7 и 11.5 особей соответственно. Это и есть средняя встречаемость птиц в гнездовой период в исследуемом регионе.

Таким образом, строительство наземных объектов Международного Консорциума (СРПСК) в районе Карабатана не влияет на численность гнездящихся птиц, а только приводит к их территориальному перераспределению.

Состояние популяции реликтовой чайки на островах оз. Алаколь в 2010–2014 гг.

Берёзовиков Н.Н.1, Филимонов А.Н.2 Казахстан, Алматы, Институт зоологии МОН РК;

e-mail: berezovikov_n@mail.ru Казахстан, с. Ушарал, Алакольский заповедник;

e-mail: aleksandr.filimonov.2012@mail.ru Динамика популяции реликтовой чайки (Larus relictus) на оз. Алаколь на протяжении 5 последних лет выглядит следующим образом.

В 2010 г. в колонии были учтены 92 взрослых чайки и 113 птенцов, в 2011 г., соответственно, 187 и 88, в 2012 г. – 51 и 33. В 2013 г. чайки не гнездились: при осмотре 15.05 на острове держались 10 особей, но при повторном посещении 7.07 они отсутствовали, хотя молодняк чеграв (Hydroprogne caspia), занимавший колонию, держался на месте и ещё не поднялся на крыло. В 2014 г. в колонии 20.05 на гнёздах находилось 11 пар реликтовых чаек, а 28.07 в ней оставалось только 7 взрослых и 5 лётных молодых птиц.

На протяжении последних 20 лет колония размещается исключительно на одном острове Средний и на одном и том же участке каменистой вершины островной сопки.

Все эти годы чайки жили в центре многотысячной колонии речных (Sterna hirundo) и черноносых (Gelochelidon nilotica) крачек. В последние 3 года, как и в 1970–1980-е гг., их соседями были чегравы, количество которых стало с каждым годом увеличиваться. Вместе с тем, численность речных крачек, достигавшая 2 тыс. пар, сократилась в 2 раза. После 2005 г. на о. Среднем резко увеличилась численность большого баклана (Phalacrocorax carbo) вследствие его переселения из дельты Тентека и других частей Алаколь-Сасыккольской системы озёр, где ухудшились условия обитания. Гнездами бакланов почти до самой вершины оказался занят весь отлогий западный склон, а затем и крутой северный, которые ранее были сплошь заселены речными крачками. Вместе с бакланами ежегодно стало гнездиться вначале несколько, а затем более десятка пар кудрявого пеликана (Pelecanus crispus). Все свободные участки суши теперь заняты хохотуньями (L. cachinnans), которые активно занимаются хищничеством. И только черноголовый хохотун (L. ichthyaetus), как и в прежние годы, занимал ровную площадку на южной оконечности острова. Таким образом, в результате вселения бакланов и увеличения численности хохотуньи остров стал напоминать густо населённое птичье городище, среди которого для гнездования реликтовых чаек и крачек осталась только каменистая вершина. Дальнейшее её заселение создает реальную угрозу вытеснения реликтовых чаек с этого острова.

Кроме того, излюбленные кормовые участки реликтовых чаек, находящиеся вдоль юго-западного берега озера между посёлками Коктума и Акчи и удаленные на 40–50 км от островов, в последнее десятилетие оказались в зоне интенсивной рекреации в связи с туристическим бумом на Алаколе. В июле и августе все песчаные пляжи и галечниковые косы, где любят кормиться чайки, заполнены тысячами отдыхающих. Это неизбежно может привести к ухудшению кормовых условий для чаек в период их гнездования.

Охрана островов сложна и в настоящее время ведётся инспекторами Алакольского заповедника путём контроля за курсирующим водным транспортом с берегов озера из посёлков Кабанбай (Жарбулак), Коктума и Акчи. В них установлены аншлаги с информацией о запрете посещения заповедных островов, проинструктировано об этом руководство домов отдыха и туристических фирм. Тем не менее, случаи нарушения запрета нередки, и практически каждый сезон регистрируются попытки прохода быстроходных катеров и моторных лодок с отдыхающими, желающими увидеть и сфотографировать вблизи острова и живущих на них птиц. Более губительными бывают попытки проникновения на остров фотографов и любителей видеосъёмки. Каждое подобное появление людей даже вблизи острова бывает катастрофичным для обитателей этой перенаселённой колонии и приводит к неизбежной гибели кладок и птенцов живущих на острове птиц.

Особенности пространственно-биотопического размещения и экологии петрофильных видов птиц южной части Средней Сибири Близнецов А.С.

Россия, Красноярск, педуниверситет им. В.П. Астафьева;

e-mail: epolar@yandex.ru Пространственно-биотопическое размещение и экология птиц петрофильной группы характеризуется рядом особенностей, которые определяются спорадичностью распространения и повышенной экологической ёмкостью скально-каменистых местообитаний по сравнению с окружающими их зональными условиями.

На территории южной части Средней Сибири петрофильная группировка птиц представлена 49 видами. Из них 29 видов относится к отряду воробьинообразных, 11 видов – к отряду соколообразных, 3 – гусеобразных, 2 – совообразных и по 1 виду относится к отрядам стрижеобразных, аистообразных, курообразных, голубеобразных и удодообразных. Общими для всех подгорных равнин и предгорий региона являются 22 вида. Только в Урэг-Нурской котловине и предгорьях массива Монгун-Тайга гнездится бородач. Для скальных останцов Убсу-Нурской котловины характерно гнездование монгольского снегиря.

Для высокогорного яруса характерен целый ряд эндемичных видов формирующих альпийско-гольцовую петрофильную группу:

альпийская галка, альпийская завирушка, гималайская завирушка, краснобрюхая горихвостка, снежный вьюрок, гималайский вьюрок, сибирский вьюрок, жемчужный вьюрок, большая чечевица.

Петрофильный комплекс птиц южной части Средней Сибири формируется в основном за счёт элементов монгольского и тибетского типов фауны, в которых широко распространено явление петрофильности.

По направлению с севера на юг наблюдается повышение видового разнообразия, общей плотности населения петрофильных птиц и их доли в авифауне котловин, что является реакцией на увеличение площадей, занимаемых скально-каменистыми местообитаниями, и на усиление экстремальности зональных условий обитания; возрастает доля элементов петрофильного комплекса и в авифауне ландшафтных ярусов от предгорий к высокогорьям.

Птицы петрофильной группировки имеют спорадический характер распространения, связанный с неравномерным распределением скальных образований и гнездопригодных биотопов.

Повышенная экологическая ёмкость скально-каменистых местообитаний определяет высокий уровень видового разнообразия, численности отдельных видов и плотности населения по сравнению с окружающими ландшафтами.

Важную роль в расселении птиц играют различные формы вертикального расчленения рельефа, являясь одновременно руслом проникновения для равнинных птиц в горы и горных форм – в предгорья и на подгорную равнину.

Петрофильная группировка птиц экологически неоднородна, что определяется различной степенью петрофильности и разнообразием биотопических преференций её представителей. Пространственной ограниченностью скально-каменистых местообитаний объясняется изменение территориальных взаимоотношений и формирование синойкии. Освоение скально-каменистых местообитаний непетрофильными видами приводит к формированию экотипов в их периферийных популяциях.

Российско-французские проекты изучения ресурсов бекаса в Европейской России Блохин Ю.Ю.

Россия, Москва, Московская научная группа «Вальдшнеп», Русское общество сохранения и изучения птиц им. М.А. Мензбира (РОСИП);

e-mail: yuri-blokhin@ya.ru Работа по международным проектам под общим названием «Исследования размножения бекаса (Gallinago gallinago) в России» в 2003–2009 гг. проводилась в рамках соглашений между Союзом охраны птиц России и национальным Управлением охоты и дикой природы Франции (ONCFS) и была направлена на развитие исследований бекаса, уточнение его современного гнездового ареала и оценку ресурсов птиц, размножающихся в европейской части России (Blokhin, 2004; Блохин, 2010). Выполнение проектов было коллективным: в разные годы в работу были вовлечены до 23 орнитологов, а всего за годы работ – 44 участника. Учёты токующих бекасов на площадках проводили по стандартной методике и единой программе (Блохин и др., 2004). За 7 весенне-летних сезонов на территории 18 субъектов Российской Федерации были заложены 880 учётных площадок (579 км2). Собраны сведения по бекасу от южной тундры до широколиственных лесов. Сделана попытка оценки ресурсов бекаса в различных типах местообитаний с использованием площадей торфяных болот и пойменных заболоченных земель (Blokhin, 2010; Blokhin, Fokin, 2013). Вид на обследованной территории распределён неравномерно, важнейшими ресурсными резерватами бекаса оказались низинные и бугристые болота. Роль болот для ресурсов бекаса в Европейской России многократно возрастает с юга на север, а значение пойм увеличивается с севера на юг. Это связано с особенностями распространения болот (особенно низинных, переходных и бугристых), увеличением их общей площади в северных регионах. По расчётам, гнездовая численность бекаса на болотах и в заболоченных поймах Европейской части составила 1527000±384000 пар. Вместе с тем, остались не выясненными ресурсы бекаса на внепойменных заболоченных землях, площадь которых по С.Э. Вомперскому с соавторами (2005) довольно велика, а также на некоторых типах болот (полигональных, грядово-мочажинных).

После двухгодичного перерыва исследования ресурсов бекаса в России возобновлены в 2012 г. Достигнуто соглашение между РОСИП и ONCFS о начале новой серии проектов с общим названием «Мониторинг популяций бекаса в Европейской России» (Blokhin, 2012, 2013). Методика учётов осталась прежней. Программой исследований предусмотрено, что учёт бекасов на каждой площадке двукратный, общее число постоянных площадок для мониторинга в различных регионах – не менее 100, а площадь каждой площадки – не менее 30 га. Экстраполяция данных учёта бекаса для определения ресурсов вида на больших территориях не предусмотрена. В работе в 2012–2014 гг. ежегодно участвовали 24–28 орнитологов. За эти годы в 13 субъектах Российской Федерации закладывали в общей сложности до 130 площадок (100 км2). Выяснено, что за три последних гнездовых сезона наиболее благоприятным для бекаса оказался влажный 2013 г.

Редкие виды птиц Северного Сахалина:

современное состояние, угрозы и перспективы сохранения Блохин А.Ю.1, Тиунов И.М.2 Россия, Южно-Сахалинск, Экологическая Компания Сахалина;

e-mail: andrey-ecs@yandex.ru Россия, Владивосток, Биолого-почвенный институт ДВО РАН;

e-mail: ovsianka11@yandex.ru При осуществлении шельфовых проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2» на Северном Сахалине большое внимание уделялось мониторингу аборигенных видов птиц, занесённых в Красные книги России и Сахалинской области. В экологическом мониторинге указанных проектов ведущая роль отводилась изучению и сохранению редких видов, местообитания которых оказывались в зоне техногенного освоения. На примере редких и исчезающих видов мы составили прогноз их сохранения на основе данных за 26-летний период (с 1988 по 2014 г.). В основу легли сведения по численности, распространению, состоянию местообитаний, а также по основным неблагоприятным факторам (без учёта угроз на трассах пролёта вне России и на зимовках), определяющим перспективы выживания редких и исчезающих видов в нашей стране.

Сухонос (Anser cygnoides). Последняя встреча 2 особей на северовостоке Сахалина отмечена в 1996 г. (Ревякина, Зыков, 1996), на северо-западе Сахалина по 1–6 особей встречали в 2008–2009 гг. Падение численности и сокращение ареала сухоноса происходят из-за браконьерства и фактора беспокойства (Тиунов, Блохин, 2011).

Белоплечий орлан (Haliaeetus pelagicus). Несмотря на широкий ареал и значительную численность, сохранение вида сопряжено с рядом проблем: нарушением структуры популяции, снижением продуктивности популяции, низкими темпами воспроизводства. В результате беспокойства, пожаров, интенсивного техногенного освоения территории отмечено нарушение или уничтожение наиболее продуктивных участков гнездового ареала белоплечего орлана, ухудшение кормовой базы (Блохин, Тиунов, 2007).

Дикуша (Falcipennis falcipennis). Ареал вида фрагментирован и сокращается, численность повсеместно падает. Основные лимитирующие факторы – браконьерство, пожары и лесозаготовки (Блохин, Кокорин, 2001).

Охотский улит (Tringa guttifer). На северо-востоке Сахалина этот вид наблюдали с мая по сентябрь 2000 г., т.е. в сезон размножения. В дальнейшем птиц встречали только во время миграций и кочевок. Последние встречи одиночных особей зарегистрированы в 2008–2010 гг.

На северо-западе Сахалина пары и одиночных птиц встречали в маеиюне 2002–2008 гг. Основными причинами сокращения ареала и численности являются пожары и трансформация выводковых стаций (Блохин, Тиунов, 2008).

Чернозобик (Calidris alpina actites). Редкий сахалинский подвид, имеющий небольшой гнездовой ареал, который с 2001 г. неуклонно сокращается (Блохин, Тиунов, 2008). В связи с интенсивным освоением морских побережий, нарушением растительного покрова и обводнённости местообитаний, разорением гнёзд, сохранение этого эндемичного подвида внушает озабоченность (Блохин и др., 2004).

Камчатская крачка (Sterna camtschatica). Хорошо адаптированный вид, состояние гнездового ареала и численность колоний которого внушают оптимизм. На основании данных нашего мониторинга перспективы существования вида благоприятные. Существующие резерваты способствуют сохранению крупных колоний, даже несмотря на регулярное разорение гнёзд этого вида людьми и хищниками (Тиунов, Блохин, 2014).

Таким образом, на севере Сахалина лишь один редкий вид, по нашему мнению, имеет положительный тренд сохранения, тогда как для 5 других рассмотренных видов тренды негативные.

Полёт, планирование, бипедализм Богданович И.А.

Украина, Киев, Институт зоологии им. И.И.Шмальгаузена;

e-mail: bogdanovich55@gmail.com Для решения проблемы происхождения машущего полёта значительный интерес представляет определение преадаптивной стадии.

Предполагается, что планирование, при котором в процесс воздушной локомоции вовлекаются и передние, и задние конечности, гораздо лучше подходит в качестве переходной стадии к машущему полёту, чем переход к бипедализму, который лишь приводит к их уменьшению и редукции мускулатуры (Панютина и др., 2012). Известно, что редуцирующиеся органы вследствие прекращения или ослабления действия естественного отбора и сохранения независимых вариаций их отдельных частей обнаруживают весьма большую и разнообразную изменчивость этих частей (Шмальгаузен, 1947). Таким образом, после снятия опорной функции грудная конечность предков птиц могла дать целый «букет» трансформаций с разной степенью редукции, подобно тому, как это описано для перешедших к бипедализму теропод с большим разнообразием моделей грудных конечностей (Middleton, Gatesy, 2000). Среди вариантов эволюционной судьбы освобождённых грудных конечностей при переходе к бипедализму – приобретение иных (кроме опорных) функций, возврат к опоре (с парасагиттальной ориентацией), преобразование в крыло птерозаврового или птичьего типов. Сильная редукция это лишь один из возможных вариантов.

Скелет крыла птиц – также пример редукции в сравнении с опорной конечностью. Но наличие у предков птиц перьевого покрова (появившегося вне связи с полётом) обеспечивало достаточную подъемную силу при взмахе и поддержание тела в воздухе без сплошной летательной перепонки. Следствие полного разделения функций грудной и тазовой конечностей – уникальное для позвоночных формирование двух практически автономных локомоторных систем – наземной и воздушной, обеспечившее птицам обширную адаптивную радиацию.

О создании Атласа птиц города Кургана Бологов И.О.

Россия, Курган, Курганский областной краеведческий музей;

e-mail: bologoff@mail.ru До недавнего времени орнитофауна города Кургана оставалась почти неизученной. Её комплексное исследование началось лишь в 2004 г. Наблюдения проходили как в весенне-летний, так и осеннезимний периоды. Учётами охвачен весь спектр местообитаний птиц в пределах городской черты. Данные собирали в ходе визуальных и акустических регистраций, картирования территориальных пар и гнёзд.

Разнообразие внутригородских биотопов и диффузное расположение микрорайонов города, способствующее сохранению значительных по площади участков природных ландшафтов наилучшим образом сказались на формировании птичьего населения. За десятилетний период исследований получена подробная информация о пространственном и сезонном распределении на территории Кургана 180 видов птиц.

Возникла необходимость обобщить накопленные материалы в форме, наиболее доступной для восприятия всех заинтересованных лиц.

Такой удобной и наглядной формой представления данных орнитологических исследований, проведенных в административных границах города Кургана, станет Атлас птиц. За основу его создания взят Атлас птиц Москвы и Подмосковья (2006). В Атласе будут собраны карты, на которых показаны места встреч всех гнездящихся, пролётных, залётных и зимующих видов птиц, отмеченных в Кургане за период с 2004 по 2014 гг. Карты дополнят краткие очерки с описанием статуса каждого из видов, сведения о сроках присутствия птиц на территории города, а также фотографии. Атлас должен стать первой обобщающей орнитофаунистической сводкой по городу Кургану. Поскольку в Атласе будут отражены самые первые итоги проделанной работы, то его издание станет поводом для дальнейших исследований на более высоком уровне – с полным охватом территории, с уточнением статуса видов, их численности и её динамики, других особенностей биологии и размещения птиц в городе.

Появление Атласа, несомненно, вызовет интерес среди населения и тем самым стимулирует горожан к наблюдениям за птицами.

Их изучение – дело не только профессиональных орнитологов, но и обычных людей – любителей природы. Главное в этом увлекательном занятии – наблюдательность и внимание, а птицы не заставят себя долго ждать. Несмотря на то, что исследованиями охвачены все городские биотопы, и получена довольно полная картина современного распределения птиц в Кургане, некоторые районы города остались вне поля зрения исследователя. Сведения горожан о встреченных ими птицах могли бы послужить хорошим дополнением к уже имеющимся обширным материалам. Планируется, что над созданием Атласа смогут работать профессиональные фотографы и фотолюбители. При отборе фотографий птиц предпочтение будет оказано снимкам, сделанным на территории Кургана. В итоге читатели получат не только справочник о населении птиц города, но и портретную галерею, или фотоальбом.

Атлас птиц города Кургана планируется опубликовать в электронном и печатном виде в 2016 г., желающие ещё смогут восполнить недостающие фрагменты в картине распространения птиц города!

Различаются ли у дроздов сигналы во время миграционного полета в ночное и дневное время?

Большаков К.В., Евстигнеева М.Д., Булюк В.Н.

Россия, Калининградская обл., Биостанция «Рыбачий» ЗИН РАН;

e-mail: bolshak@zin.ru В последние 20 лет всё чаще используется метод изучения ночной миграции путём записи голосов летящих ночью птиц. Использование высокочувствительных микрофонов в сочетании с современной аудио аппаратурой позволяет обеспечить непрерывную запись сигналов с ночного неба в течение 10–16 часов. Анализируя полученные записи, многие исследователи сталкиваются с рядом специфических трудностей, самой серьёзной из которых является идентификация записанных звуков. Идентификация некоторых звуков оказывается настолько затруднительной, что некоторые авторы предполагают наличие у ряда видов «специфических ночных» миграционных сигналов, значительно отличающихся от дневных криков. Для решения вопроса, действительно ли «уникальны» ночные сигналы воробьиных птиц, мы проанализировали сонограммы 516 сигналов трёх видов дроздов (чёрного, белобровика и певчего). Сигналы записаны в Ленинградской и Калининградских областях во время ночной и дневной миграции. Все три вида дроздов являются в Прибалтике обычными ночными мигрантами, но в значительном числе мигрируют и в светлое время суток. Важно, что эти три вида дроздов являются общественными мигрантами, они совершают дневной перелёт стаями, а ночной – рыхлыми группами. Издавание сигналов, как при дневном, так и при ночном полёте, – характерная особенность поведения этих птиц.

Анализ сонограмм показал, что ночной миграционный сигнал чёрного дрозда лежит в диапазоне от 6545 до 8087 Гц при средней продолжительности 197 мс, у белобровика имеет частоты от 6267 до 7873 Гц при средней продолжительности 272 мс, у певчего дрозда частотный диапазон от 7008 до 8597 Гц, средняя длительность 21 мс. У всех трёх исследуемых видов дроздов мы не нашли в период сезонных перемещений каких-либо специализированных ночных миграционных сигналов. Во всех случаях использовался единственный тип вокализации – видовой призывный крик. В период миграции все три вида дроздов – общественные птицы. Их призывные крики имеют направленный характер, и их главное биологическое значение состоит в обеспечении контакта между особями. Таким образом, вся система сигнализации летящих ночью дроздов строится на использовании в качестве единственного базового элемента их видового призывного крика. У всех трёх рассмотренных видов в пределах их видового призывного крика в звуковых характеристиках сигналов были обнаружены достоверные различия по ряду параметров между призывными сигналами, использованными в разных ситуациях. Сигналы, издаваемые в полёте, характеризуются меньшей длительностью и более узким частотным диапазоном. У чёрного дрозда найдена индивидуальная изменчивость видового призывного крика.

Работа поддержана Российским фондом фундаментальных исследований (грант 15-04-04710).

Возрастное соотношение и репродуктивный статус самцов в локальной популяции серой славки Большакова М.М.

Россия, Москва, Московский педагогический университет;

e-mail: bolshakovamaria88@gmail.com Исследования проводили в 2008–2014 гг. в национальном парке «Русский Север» (Вологодская область). Целью работы было изучение структуры локальной популяции серой славки (Sylvia communis).

Птиц отлавливали паутинными сетями на зарастающих кустарниками лугах (S=32.6 га) и метили индивидуальными комбинациями цветных колец. Возраст самцов («первогодки»; птицы второго календарного года жизни; взрослые) определяли по особенностям окраски оперения. При этом учитывали окраску кроющих крыла, оперения груди, шапочки, орбитального кольца, крайних рулевых перьев, а также цвет радужной оболочки. Одновременно осуществляли поиск гнёзд славок и картирование индивидуальных территорий самцов. Всего были отловлены 270 серых славок (188 самцов и 82 самок), найдено 71 гнездо, закартированы 84 индивидуальные территории. При анализе возрастной структуры локальной популяции всех пойманных птиц разделили на 2 группы: гнездящиеся особи (обнаружено гнездо или индивидуальная территория) и особи неопределённого статуса (единичные отловы в паутинные сети, индивидуальные территории не обнаружены).

Число гнездящихся пар варьировало от 14 в 2008 г. до 32 в 2014 г., ежегодно ловили от 3 до 21 самцов с неопределённым статусом. За 2008–2014 гг. среди 184 отловленных самцов с известным возрастом было 100 (54%) первогодков и 84 (46%) взрослых. При этом доля первогодков среди самцов с неопределённым статусом (0.68) была существенно выше (2 =9.76, df=1, p0.01), чем среди гнездящихся (0.45).

Мы предполагаем, что среди самцов с неопределённым статусом были как птицы, гнездившиеся за пределами модельных участков, так и неразмножающиеся первогодки.

На части модельной территории (S=15.5 га) в 2012–2014 гг. проводили изъятие территориальных самцов (всего изъято 18 из 35). Все освободившиеся индивидуальные территории оставались незанятыми в течение 7 и более дней. Это позволяет предположить, что неучастие в размножении части самцов-первогодков не связано с дефицитом подходящих территорий. Возможно, наличие неразмножающихся особей определяется нехваткой самок (число самцов в отловах значительно превышает число самок) или является особой стратегией поведения самцов (преимущественно первогодков), что нуждается в более подробном изучении.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект № 13-04-00745а.

О возможностях орнитологического туризма в Западном Алтае (Восточно-Казахстанская область) Боровая Н.А.

Казахстан, ВКО, г. Риддер, охотхозяйство «Чёрная Уба»;

email: borovaya_vs@mail.ru Сегодня в Казахстане все орнитологические туры сконцентрированы в основном вокруг двух мегаполисов – Астаны и Алматы. Рядом с крупными городами легче продумать маршруты с местами остановок и ночёвок, и даже палаточный лагерь соорудить проще. Но для бёрдвотчеров наверняка интересны и другие регионы нашей страны, если бы там было кому принимать людей.

Одним из таких важнейших мест является Алтай, где много сибирских видов птиц, которые не встречаются в других местах Казахстана (или лишь случайно туда залетают). Среди них: глухарь, рябчик, синехвостка, белая и тундряная куропатки, соловей-красношейка, серый снегирь, кукша, длиннохвостая неясыть и др.

Западный Алтай считается самым влажным местом в Казахстане.

Ландшафты представлены южно-сибирской тайгой из кедра, лиственницы, пихты с богатым лесным высокотравьем и болотистыми долинами рек. Водоразделы хребтов занимают субальпийские и альпийские луга, горная тундра с большими площадями осыпей и скал.

К сожалению, турфирм, полностью ориентированных на орнитологический туризм, в регионе нет, здесь возможен только симбиоз разных видов деятельности. Так, в охотхозяйствах, помимо охоты, возможен и орнитологический туризм. Сезон охоты длится всего 4–5 месяцев в году, за птицами же можно наблюдать круглый год. Кроме того, мы знаем, что наиболее интересное для бёрдвотчеров время – период гнездования, а весна в охотхозяйстве как раз наименее востребована.

В Восточно-Казахстанской области предпринимаются единичные попытки принимать группы бёрдвотчеров. В частности, в охотхозяйстве «Чёрная Уба». Эти угодья граничат с Западно-Алтайским заповедником, и орнитофауна хозяйства схожа с орнитофауной заповедника, где по оценкам специалистов встречается более 200 видов птиц.

В августе 2014 г. охотхозяйство приняло первую группу бёрдвотчеров. За пять дней группе удалось увидеть 118 видов птиц, из них 43 в горах.

На Основной базе (в 50 км от города Риддер) туристам предлагается проживание в деревянных уютных 2–4-хместных домиках (без удобств). Пока их четыре. Отсюда возможны однодневные маршруты в радиусе 5–7 км. Кроме того, предлагаются двух-трёхдневные маршруты с остановками в охотничьих домиках (кордонах) в других точках охотхозяйства. Например, маршрут Основное поселье – урочище Становая Толовочка – Латчиха (общий километраж 16 км). Пеший маршрут по насыпной лесной дороге вдоль реки Чёрная Уба. Охотничьи домики рассчитаны на приём небольших групп из 4–5 человек. Если группы по численности больше, можно использовать палатки (палатки и спальники в охотхозяйстве имеются). Наблюдение за тундряной и белой куропатками возможно в кедровых стланиках на высоте 1600–1800 над ур. м. В данном случае предусматривается проживание в полевых условиях в палаточных лагерях, доставка до места на спецтехнике.

Вклад фотолюбителей в изучение птиц региона Бородин О.В.

Россия, Ульяновск, ул. Омская, 24;

e-mail: orlasha@mail.ru В последние несколько лет практически повсеместно мы наблюдаем начало нового этапа в истории любительской орнитологии. Связано это с бурным развитием цифровых технологий и появлением доступных импортных цифровых фотокамер, длиннофокусных объективов и сопутствующей техники и снаряжения. Параллельно появилось большое число соответствующих сайтов, где фотолюбители получили возможность размещать свои снимки; иногда такие «площадки» стихийно образуются на самых неожиданных веб-ресурсах. Благодаря этому многократно возрос объём «сырой» информации, имеющей отношение к фауне птиц, их распространению, биологии и поведению.

Однако эти сведения распылены в интернете и, чтобы «просеять» их, требуются определённые затраты времени и сил.

В июле 2009 г. ульяновские орнитологи и любители птиц запустили сайт «Птицы Среднего Поволжья» http://volgabirds.ru с целью объединения орнитологов-любителей и профессионалов, а также для сбора и публикации информации, получаемой от них и из других источников.

Сайт был выполнен бесплатно и поддерживается за очень небольшие деньги. Благодаря сайту появилась возможность находить и привлекать к деятельности по изучению и охране птиц региона новых людей, получать интересные сведения из разных уголков Среднего Поволжья.

Через некоторое время сформировался актив из «фотоохотников» – фотографов-анималистов, людей самых разных профессий, которые стали насыщать ресурс своими фотографиями, сообщениями и отчётами о результатах экскурсий и наблюдений. Несколько любителейфотоохотников были «найдены» также на сервисе «Яндекс-фотки»

поисковой системы Яндекс и на форуме ульяновского сайта любителей рыбалки Rybalka73.ru Сотрудничество и постоянный контакт с «неофитами» дали свои результаты. С 2010 г., благодаря группе ульяновских и димитровградских фотографов-анималистов, удалось увеличить список птиц Ульяновской области на четыре вида – добавились шилоклювка (Recurvirostra avosetta), средний пёстрый дятел (Dendrocopos medius), серый снегирь (Pyrrhula cineracea), горная чечётка (Acanthis flavirostris); отмечен и один новый подвид – среднеевропейский филин (Bubo bubo bubo). На основе фотодокументов было достоверно доказано гнездование ходулочника (Himantopus himantopus) и северной бормотушки (Hippolais caligata);

зарегистрированы встречи птиц, которые до этого были отмечены у нас всего 1–2 раза: степной орёл (Aquila nipalensis), малый веретенник (Limosa lapponica), белощёкая крачка (Chlidonias hybrida); сфотографированы другие очень редкие залётные или пролётные птицы: рыжая цапля (Ardea purpurea), камнешарка (Arenaria interpres), щёголь (Tringa erythropus), песчанка (Calidris alba), грязовик (Limicola falcinellus), глухая кукушка (Cuculus optatus) и др. Возможно, многие интереснейшие находки и открытия в региональной орнитологии, сделанные фотолюбителями, пока еще остаются «за кадром».

Накопленный фотолюбителями-натуралистами материал для введения его в научный оборот требует обработки, удобного для исследователей оформления и хранения. Надеемся, что рано или поздно он будет опубликован в научной печати.

Влияние фотопериодических условий на миграционную активность дневных и ночных мигрантов:

экспериментальные исследования Бояринова Ю.Г.1, Бабушкина О.В.1, Четверикова Р.С.1, Стариков Д.А.1, Лубковская Р.С.1, Кавокин К.В.1,2 Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

Россия, Санкт-Петербург, Физ.-техн. институт им. А.Ф. Иоффе;

e-mail: julia.bojarinova@gmail.com Данные кольцевания (Ellegren, 1993; Fransson, 1995; Бояринова, Бабушкина, 2010) свидетельствуют о том, что особи многих видов воробьиных птиц, мигрирующие в более поздние сроки в сезоне, имеют большую скорость миграции по сравнению с рано мигрирующими сородичами. Однако неясно, связаны ли данные различия в скорости миграции с принадлежностью к разным популяциям или зависят от сроков рождения. Миграционное состояние у птиц формируется на эндогенной основе, а в качестве основного синхронизатора внутренних физиологических ритмов с сезонными изменениями внешней среды выступает фотопериод (обзоры Berthold, 1996; Gwinner, 1996, Helm et al., 2013). В частности, по экспериментальным работам хорошо известно, что короткий день в период, предшествующий осенней миграции, ускоряет наступление миграционного состояния у многих видов птиц и, в результате синхронизирует индивидуальные циклы особей одного вида с разными сроками рождения в сезоне. При этом не известно, действуют ли схожим образом фотопериодические условия в период самой миграции, а именно, возможна ли компенсация скорости миграции у особей, родившихся позже в сезоне, либо задержавшихся на трассе миграции в результате воздействия каких-либо неблагоприятных факторов.

В двух сериях экспериментов мы исследовали локомоторную активность у дневного – длиннохвостая синица (Aegithalos caudatus), и ночного – пеночка-теньковка (Phylloscopus collybita), мигрантов. Птицы были отловлены в период осенней миграции в Ленинградской области (60°41’ с.ш., 32°57’ в.д.). Птицы каждого вида были разделены на две группы: контрольную и с фотопериодическим режимом, имитирующим фотопериодические условия задержки на трассе миграции. Регистрация локомоторной активности птиц проводилась с использованием системы, основанной на on-line компьютерном анализе изображения клетки с птицами, полученного с помощью камер видеонаблюдения.

В начале эксперимента локомоторная активность длиннохвостых синиц, содержащихся в разных режимах, не различалась. Через три недели группа, содержащаяся в фотопериодических условиях, симулирующих задержку на трассе миграции, продемонстрировала более высокую локомоторную активность по сравнению с контрольной группой. Результаты этого эксперимента позволяют предположить, что птицы способны использовать комбинацию эндогенного ритма и фотопериода, воспринимаемого во время миграции, для того, чтобы оценить свое положение на трассе пролёта. Такая информация может быть использована, например, для увеличения локомоторной активности, и как следствие, скорости перемещений, в случае поздних сроков миграции или непредвиденной задержки на трассе. У пеночектеньковок анализировали как дневную, так и ночную локомоторную активность. Обсуждаются проблемы интерпретации величины миграционной активности у дневных и ночных мигрантов в экспериментальных условиях.

Работа выполнена при поддержке грантов РФФИ №№ 09a, 13-04-01474a и грантов СПбГУ №№ 1.37.149.2014 и 1.37.159.2014.

Роль студенческих клубов бёдвочеров в охране и защите птиц Брагина Т.М.1,3, Брагин Е.А1,2, Валяева ЕА.1, Рулева М.А.1, Демесенов Б.М.1, Беккер В.Р.1, Венедиктова Д.П.1, Коптев А.И.1, Мензелинцева Е.И.1 Казахстан, Костанай, Костанайский пединститут, Казахстан, Костанайская обл., Наурзумский заповедник;

e-mail: naurzum@mail.ru, Россия, Ростов-на-Дону;

e-mail: tmbragina@sfedu.ru Студенческий клуб бёдвочеров на базе Костанайского государственного педагогического института МОН РК (КГПИ) был создан в апреле 2007 г. при поддержке ОО ОЭО «Наурзум», ОО «Ассоциация сохранения биоразнообразия Казахстана» (АСБК) и Научноисследовательского центра проблем биологии и экологии (НИЦ ПЭБ).

На сегодняшний день членами клуба являются 26 студентов, которые проводят научные исследования, организуют мероприятия по пропаганде бережного отношения к природе, совместные акции с подшефными школами, экологические праздники. Клуб бёрдвотчеров курируют и консультируют опытные специалисты и профессиональные орнитологи.

Традиционным мероприятием клуба является ежегодный осенний экологический праздник «День журавля», привлекающий внимание к проблемам сохранения глобально исчезающих видов журавлей и других редких видов птиц. С 2002 г. в празднике принимают участие студенты естественно-математического факультета, а со времени образования клуба его организуют бёрдвотчеры КГПИ. Особое внимание уделяется первокурсникам – после совместной подготовки и проведения Дня журавля клуб пополняется новыми активными членами, объединёнными в студенческое содружество.

Не менее значимое экологическое мероприятие в работе клуба – «Международный день птиц». Основная его цель – популяризация идей сохранения биологического разнообразия и привлечение молодежи к защите дикой природы. «День птиц» проводится не только в стенах КГПИ, но и в школах города. Подобная работа развивает сотрудничество студентов, специалистов и выпускников факультета со школами. В октябре 2012 г. члены клуба приняли участие в фестивале «Люди и птицы», проходившем на базе средней школы № 11 г. Рудного, где работают выпускники КГПИ – активные члены клуба в годы своего студенчества. Тематическим разделом весеннего праздника является ежегодное изучение «Птицы года». В 2012 г. Птицей года в Казахстане был степной орёл, в 2013 г. – гусь-пискулька, в 2014 г. – савка.

В зимний период бёрдвотчеры проводят акцию «На кормушке». В рамках акции студенты развешивали кормушки для птиц, распространяли листовки со звучным названием «Покормите птиц зимой!», что вызывало отклик среди жителей города и их участие в подкормке птиц.

Особое место в работе клуба отводится научно-исследовательской работе студентов под руководством ведущих специалистов НИЦ ПЭБ.

В течение двух лет бёрдвотчеры участвовали в международном проекте АСБК по изучению и охране ключевых орнитологических территорий Костанайской области, в выездных полевых лагерях, экспедициях, конференциях и конкурсах. В 2012 г. шесть студентов выиграли первые гранты КГПИ/Университета Западной Вирджинии и провели научные исследования на Полевой биологической станции НИЦ ПЭБ в регионе представительства Наурзумского заповедника, в 2013– 2014 гг. – по пять студентов выполнили свои НИР, ставшие основой их дипломных работ и научных публикаций.

Многолетний опыт работы Клуба бёрдвотчеров КГПИ показал, что студенческие природоохранные объединения могут сыграть большую роль в популяризации изучения и охраны птиц, экологическом просвещении и дальнейшей природоохранной активности молодежи.

Направление, характер и сроки осенней миграции орланов-белохвостов из Северного Казахстана (Костанайская область) Брагин Е.А.1, Катцнер Т.2, Брагин А.Е.3, Гарселон Д.4, Шарп П.4, Ланзоне М.5 Казахстан, Костанайский пединститут, Наурзумский госзаповедник;

e-mail: naurzum@mail.ru USA, WV, Morgantown, West Virginia Univ., Division of Forestry and Natural Resources, Россия, Ростовский биосферный заповедник, USA, CА, Arcata, Institute for Wildlife Studies, USA, PA, Somerset, LLC, Cellular Tracking Technologies Зимующие орланы регулярно отмечаются на водоёмах южного Казахстана и в большом числе – на Северном Каспии. Ожидалось, что из Костанайской области, где сформировалась довольно крупная гнездовая группировка, орланы следуют за основной массой мигрирующих водоплавающих на северный Каспий. В 2010–2011 гг. прослежена осенняя миграция трёх молодых орланов из Наурзума.

Помеченный птенец покинул гнездо 28.06.2010 г. и до 15.08 держался в радиусе 1.5 км. Миграция началась 18.08, дневной перелёт на юг через оз. Сарыкопа составил 220 км, 19.08 покрыто ещё около 200 км в направлении на юго-восток в район Аркалыка. Здесь, на озёрах Казахский и Русский Жарколи, орлан держался полтора месяца до 10.10, а затем ещё неделю – в долине р. Терсаккан. Далее пролёт проходил без остановок в юго-западном и западном направлениях через окраину Шалкар-Тенизской котловины (21.10) и Большие Барсуки на северный Устюрт в Каракалпакстане (28.10), затем к побережью Арала и вдоль него на юг. Последние координаты пришли 1.11 из дельты Амударьи (32 км от Муйнака). Протяжённость маршрута составила около 1960 км (напрямую – 940 км). На перелёт было затрачено 19 дней со средней скоростью 103 км/день, максимальный дневной перелёт достигал 210–220 км.

Маршруты и характер миграции в 2011 г. существенно отличались. Птенцы были помечены 5.07, миграция началась в конце августа или начале сентября. Один слёток совершил перелёт на восток в правобережье Ишима, а 2.09, вернувшись в Наурзум, направился на юг. Между 4.09 и 3.10 он перемещался в границах оз. Сарыкопа и поймы Тургая на юг до Тосынкумов. Дальнейший маршрут пролегал по руслу Тургая к Иргизу, Донызтау (27.10) и вдоль северного чинка Устюрта к Каспийскому морю. Последние координаты получены 2.11 из точки в 45–50 км севернее Жанаозена. Протяжённость маршрута около 1380 км, затрачено всего 2 месяца (исключая остановку на Сарыкопе на 32 дня).

Второй птенец начал миграцию 3.09 на юго-восток, 9.09 он пролетел более 495 км, от Терсаккана через Улытау, Бетпакдалу до границы Жамбылской области. Достигнув р. Чу, развернулся к Теликольским озёрам, затем (15.09) на юго-восток вдоль Каратау, пересёк хребет и продолжил полёт вдоль южного макросклона. Последние координаты пришли 22.09 с оз. Шошкалы. На маршрут протяжённостью около 1400 км затрачено 19–20 дней. Эта птица, вероятно, достигла области зимовки, включающей Шардаринское вдхр., систему Шошкалы и среднее течение Сырдарьи.

Полученные данные показывают, что направление осенней миграции орланов варьирует, при этом они не всегда следуют цепочками озер или долинами рек по маршрутам водоплавающих птиц. Два орлана перед перелетом через маловодные или безводные территории имели длительные остановки в районах концентрации водоплавающих. Сроки начала миграции совпадают с отлётом популяций местных гнездящихся уток.

Миграции молодых орланов существенно отличаются от стратегии пролёта четырёх орлов-могильников, которые следовали в одном миграционном коридоре без длительных остановок и в сходные сроки.

Организация коллективных ночёвок врановых птиц Брезгунова О.А.

Украина, Харьков, Харьковский университет им. В.Н. Каразина;

e-mail: o_bresgunova@mail.ru Детальные исследования организации коллективных ночёвок сорок (Pica pica), проведённые в городе Харьков, показали, что эти птицы в течение всего года образуют центральные ночёвочные скопления, а с весны до осени также небольшие периферические ночёвки. После распада периферических скоплений сороки присоединяются к центральным ночёвкам. Сходным образом ведут себя серые вороны (Corvus cornix), а также грачи (C. frugilegus) и галки (C. monedula) (Брезгунова, 2005, 2009, 2011): в весеннеосенний период для них характерны мелкие ночёвочные скопления, а затем птицы объединяются в крупные скопления на традиционных местах центральных ночёвок. Однако серые вороны, грачи и галки, в отличие от сорок, не используют места центральных ночёвок в период гнездования и сразу после него. У изученных видов места центральных ночёвочных скоплений и части периферических являются традиционными. Постоянство мест, используемых для ночёвок, известно и для других представителей семейства: Corvus splendens, C. macrorhynchos, C. corax, C. brachyrhynchos, C. caurinus, Cyanopica cyanus и др.

В целом, организация ночёвочных скоплений исследована лишь у небольшого числа видов врановых. Так, клушицы (Pyrrhocorax pyrrhocorax) формируют центральные ночёвки в течение всего года, а периферические скопления – осенью и зимой (Blanco, Tella, 1999). Совместные стаи большеклювых и чёрных (C. corone) ворон образуют множество весенних и летне-осенних ночёвок, а с ноября перемещаются на места зимних ночёвок (Nakamura, 2003, 2004; Takenaka, 2003). В пределах района сбора традиционной, круглогодично существующей коллективной ночёвки ворона в конце лета могут формироваться небольшие временные ночёвочные скопления (Калифорния, США; Chamblin, Boarman, 2005).

C. brachyrhynchos зимой образуют крупные коллективные ночёвки, но некоторые их стаи иногда не соединяются с основным скоплением, а ночуют отдельно.

У этого кооперативно размножающегося вида семейные группы могут оставаться на ночь на гнездовой территории или присоединяться к коллективному ночёвочному скоплению (Verbeek, Caffrey, 2002). Cyanopica cyanus формирует небольшие ночёвки (несколько семейных групп) с осени, а в зимний период образуются более крупные скопления (Hosono, 1968). У нескольких видов врановых из Центральной и Южной Америки стаи со стабильным в период размножения составом объединяются после его окончания в более крупные ночёвочные группы, или единая стая с началом гнездования разделяется на несколько мелких: Cyanocorax sanblasiana (Raitt, Hardy, 1976), C. yncas (Alvarez, 1975), Cyanolyca argentigula (Chaine, 2010).

Таким образом, для наиболее исследованных видов врановых продемонстрирована традиционность использования мест ночёвочных скоплений, а также выявлена целая «сеть» участков, на которых птицы последовательно ночуют в разные сезоны. Для некоторых менее изученных видов можно предполагать наличие центральных и периферических ночёвок, однако степень привязанности птиц к местам ночлега часто остаётся неизвестной. Большинство современных исследований экологии и этологии врановых крайне редко затрагивают ночёвочное поведение, детали которого не выяснены даже для обычных видов.

Классификация водно-околоводных местообитаний Тульской области и характеристика их орнитокомплексов Бригадирова О.В.

Россия, Москва, Научный центр «Охрана биоразнообразия»;

e-mail: brigadirova@mail.ru Исследования проводили в 1998–2014 гг. в гнездовой период методом маршрутного учёта. Классификация местообитаний основана на особенностях происхождения и характере использования водоёмов.

I. Водно-околоводные биотопы естественного происхождения.

• Реки. Берега рек отличаются слабо развитой околоводной растительностью (всего 23 вида). Плотность населения птиц 600 особей/км2. Фоновых видов – 44, виды доминанты по обилию:

болотная камышевка (16%) и соловей (10%).

• Болота. Незначительны по площади, болотный орнитокомплекс не формируется. Часто отсутствуют даже обычные виды околоводных воробьиных.

• Старичные комплексы. Это пойменные озёра, соединяющиеся с рекой в период паводка. Расположены цепочкой длиной 2–4 км, площадью 0.01–0.06 км2. Зарегистрированы 55 видов. Плотность населения 630 ос./км2, фоновых видов – 40. Доминируют луговой чекан (23%), камышевка-барсучок (14%), тростниковая овсянка и болотная камышевка (по 12%).

II. Водно-околоводные биотопы, используемые в сельскохозяйственных целях.

• Рыборазводные пруды. Это система водоемов небольшой площади, глубиной до 2 м. Характер использования: подкормка рыбы, периодическая рубка береговой растительности, режим охраны.

Отмечены 83 вида. Плотность населения 1100 ос./км2, фоновых видов 60. Доминируют камышевки – барсучок и болотная (по 12%).

• Пруды общехозяйственного назначения. Используются для водопоя скота, забора воды для бытовых нужд. Характерна близость мелких населённых пунктов. Зарегистрированы 69 видов.

Плотность населения 810 ос./км2, фоновых видов 53. Доминирует зяблик (11%).

• Оросительные каналы. Используются для орошения полей.

Протяжённость системы каналов 4–5 км, ширина до 7 м.

Зарегистрированы 37 видов. Плотность населения 480 ос./км2, фоновых видов 27. Доминируют камышевки – болотная и барсучок (по 12%), серая славка, обыкновенная чечевица (по 10%).

III. Водно-околоводные биотопы техногенного происхождения.

• Водохранилища. Используются в промышленных целях (водоснабжение предприятий, охладители ГРЭС). Отмечены 66 видов. Плотность населения 870 ос./км2, фоновых видов 51.

Доминируют камышевка-барсучок (15%), жёлтая трясогузка (14%), тростниковая овсянка (11%).

• Золоотвалы ГРЭС. Это искусственные водоёмы, в которые по трубам поступает зола от сжигания угля, на 50% площади отмечаются отмели. Режим охраны отсутствует. Отмечены 48 видов. Плотность населения 800 ос./км2, фоновых видов 39. Доминируют озёрная и сизая чайки (19% и 14%), серая славка (11%).

• Отстойники, поля фильтрации. Включают биопруды и иловые площадки. Существует режим охраны. Отмечены 42 вида.

Плотность населения 1150 ос./км2, фоновых видов 36. Доминанты – озёрная чайка (42%), болотная камышевка (18%).

• Территория шахтных выработок, представленный мелкими низинными антропогенными болотами, озёрами, возникшими при открытом способе добычи угля, и терриконами. Отмечен 61 вид.

Плотность населения 960 ос./км2, фоновых видов 46. Доминируют камышевка-барсучок (12%), озёрная чайка (11%).

Использование ландшафтного картирования и данных дистанционного зондирования для выявления типов местообитаний птиц (на примере Финского залива) Бубличенко Ю.Н.1, Исаченко Г.А.2, Сухачёва Л.Л.3 Россия, Санкт-Петербургский научный центр РАН;

Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

Россия, Санкт-Петербург, НИИ Космоаэрологических методов;

e-mail: julandb@mail.ru, ecol@spbrc.nw.ru Изучение птиц Финского залива и их гнездовых биотопов проводилось с 1994 г. по настоящее время. В прибрежной зоне здесь гнездится около 80 видов. Полевые работы по выявлению площадей, занимаемых различными гнездовыми стациями, проводившиеся совместно с ландшафтоведами, выявили, что при наличии ландшафтных карт можно точно определять размеры участков прибрежных местообитаний птиц, тогда как в лесной зоне этот метод не всегда оказывался эффективен. Для уточнения границ биотопов использовались дешифрованные космические снимки, позволявшие выделить типы местообитаний с точностью до 2–3 м. Всего были выделены девять береговых местоположений и шесть наиболее типичных гнездовых стаций на материковом побережье и островах Финского залива: 1) тростниковые заросли (не менее 60% растений рода Phrаgmites на площади); 2) камышовые заросли (не менее 60% рода Schoenoplectus); 3) приморские луга; 4) валунные гряды и каменистые россыпи; 5) песчаные, песчано-каменистые берега и дюны;

6) антропогенные местообитания. Описания околоводных гнездовых биотопов проводились по следующим основным критериям:

ландшафтные особенности и преобладающий состав растительности; площадь гнездового биотопа на исследуемой территории; «риски» для гнездования (хищничество, беспокойство, естественные угрозы – колебания уровня воды, шторма и т.п.), степень антропогенных нарушений (фрагментация, уровень шумового воздействия, последствия строительства дамбы и других береговых сооружений, загрязнённость). При составлении карт местообитаний была выявлена корреляция между выделенными ландшафтными местоположениями и гнездовыми биотопами. Так, ландшафтный выдел «низкие зарастающие берега с меняющейся степенью обводнения» соответствует биотопу «тростниковые заросли»; «морские террасы с органогенными отложениями» являются основным местом произрастания камыша; для разделения этих биотопов были применены дешифрованные космические снимки. «Абразионные невысокие валунные гряды» являются основой для появления «приморских лугов»; «морские террасы с валунами и каменистыми отмелями» соответствуют «валунным грядам и каменистым россыпям», 3 местоположения («песчаные пляжи», «дюны» и «слабоволнистые террасы, сложенные безвалунными и щебнистыми песками») – биотопу «песчаные, песчано-каменистые берега и дюны». «Антропогенные местообитания» (береговые постройки, форты и т.д.) выделялись при помощи космических снимков. Таким образом, на основе полученных данных для трёх ключевых участков были сделаны подробные карты местообитаний, ещё для шести точек были созданы карты потенциально пригодных участков гнездования. В дельнейшем планируется на основе данных ландшафтного картирования и космических снимков создать карту потенциально пригодных гнездовых стаций всего побережья и островов Финского залива. Однако не следует забывать, что серьёзным недостатком метода является невозможность учесть степень антропогенной нарушенности естественных местообитаний, поэтому полевые исследования для уточнения видового состава и численности птиц по-прежнему актуальны.

Исследования проведены при финансовой поддержке СПбНЦ РАН и международного проекта TOPCONS (№ 2011-022-SE511).

Почему на побережье крупных водоёмов во время осенней миграции останавливается много молодых и мало взрослых зарянок?

Булюк В.Н.

Россия, Калининградская обл., Биостанция «Рыбачий» ЗИН РАН;

e-mail: victor.bulyuk@mail.ru У многих мигрирующих ночью воробьиных доля молодых птиц на остановках в прибрежных районах перед большими водными преградами во время осенней миграции часто значительно выше, чем на участках вдали от таких водоёмов. Чтобы исследовать это явление и проверить различные гипотезы, объясняющие низкую долю взрослых особей у зарянок (Erithacus rubecula) на Куршской косе в юго-восточной части Балтийского моря, были проанализированы (1) данные о возрастной структуре и состоянии тела 39176 зарянок, пойманных осенью в 1994–2003 гг. на полевом стационаре «Рыбачий», (2) ветровые условия, при которых проходила миграция этих птиц.

Результаты исследования показали, что очень низкая доля взрослых зарянок на остановках на Куршской косе во время осенней миграции (5.7%) по сравнению с ожидаемой долей взрослых особей вдали от береговой линии (24%) не может быть объяснена возрастными различиями в сроках и путях миграции, а также различием в поведении взрослых и молодых птиц при выборе места для остановки после ночного полёта. Предполагается, что доля взрослых птиц была значительно ниже «нормальной» из-за очень большого количества молодых особей, останавливающихся на Куршской косе. Основной причиной появления здесь большого числа молодых зарянок была небольшая продолжительность их ночного полёта после старта, в результате чего многие птицы были вынуждены садиться в прибрежных районах. Это может быть связано с особенностями их миграционной стратегии. Некоторые птицы этой возрастной группы начинают очередной бросок (1) в середине или даже в конце ночи, (2) при встречных ветрах, (3) с небольшими энергетическими ресурсами. Некоторые молодые зарянки, которые приземлились на Куршской косе или восточном побережье с низкими энергетическими ресурсами, после продолжительной остановки и увеличения своих жировых запасов продолжали миграцию через Балтийское море.

Более высокие массы тела у взрослых зарянок и отсутствие заметных различий в средних массах тела птиц этой возрастной группы, пойманных на остановках после миграции при разных ветрах, дают основание предполагать, что взрослые особи расходовали во время полета приблизительно одинаковые запасы энергетических резервов и мигрировали на протяжении большей части ночи. Таким образом, у зарянок «эффект побережья» на Куршской косе осенью связан с возрастными различиями в миграционных стратегиях и происходит скорее из-за «переизбытка» молодых особей на остановке, чем «дефицита» взрослых. Работа поддержана Российским фондом фундаментальных исследований (грант 13-04-00242).

Демографические и фенологические аспекты экологии обыкновенной пустельги в северном Подмосковье Буслаков В.В., Шариков А.В.

Россия, Москва, Московский педагогический университет;

e-mail: buslakov007@mail.ru На территории заказника «Журавлиная родина» (северное Подмосковье) с 1994 г. изучали особенности демографических и фенологических показателей пустельги (Falco tinnunculus) и их взаимосвязи с различными метеорологическими факторами. На модельной территории в 48 км2, большая часть которой представлена сельскохозяйственными угодьями – лугами (60%) и пашнями (16%), начиная с 2000 г. развесили 35 искусственных гнездовий, которые еженедельно проверяли с начала марта. Метеорологические параметры взяты из открытых интернетисточников. Успех размножения рассчитывали методом Мейфилда (Mayfield, 1975). Для оценки кормовой базы проводили учёты численности мышевидных грызунов в весенний и осенний периоды.

С 1994 по 1999 гг., когда на модельной территории пустельга использовала только естественные гнездовья, её численность составила в среднем 2.8±0.8 пар, максимум – 5 пар в 1999 г. С 2000 по 2014 гг., после развески гнездовых ящиков, число гнездящихся пар в среднем составляло 8.7±2.1 пар, до 21 пары в 2003 г. и 26 пар в 2010 г.

Прилёт первых птиц в среднем отмечался 2.04±3 дня (n=14). Разброс дат довольно значительный – самое раннее появление зарегистрировано 18.03, а наиболее позднее – 16.04. Расчётные даты откладки первого яйца приходились на 2.05±4 дня. Отмечена положительная корреляция между самой ранней датой откладки первого яйца и переходом средних суточных температур через 0°С (rs=0.76; p=0.01).

Интервал между датой прилёта и откладкой яиц также положительно взаимосвязан с этим показателем (rs=0.63; p=0.02). Дата самой ранней последней регистрации пустельги на модельной территории отмечена 8.08.2008 г., а самая поздняя – 25.11.2006 г. (в среднем 18.09±9 дней).

Даты последних встреч коррелировали с общей осенней численностью мелких млекопитающих (rs=0.95; p=0.01).

Демографические показатели пустельги в 2010–2013 гг. были очень изменчивы. Средний ежегодный размер кладки варьировал от 4.5±0.3 до 6.0±0.2 яиц, а число вылупившихся птенцов от 3.1±0.7 до 4.7±0.5. Общий успех размножения за 2009–2014 гг. (n=50) составил 74.0±0.3%. При этом выживаемость на стадии выкармливания была стабильна (100%), т.е. гибель гнёзд наблюдалась только на стадии насиживания.

Развеска искусственных гнездовий на модельной территории положительно отразилась на увеличении общей численности обыкновенной пустельги на территории заказника. Фенологические показатели экологии пустельги были связаны с погодными условиями и зависели от состояния кормовой базы.

Мониторинг численности гнездящихся воробьиных птиц Камчатки Бухалова Р.В., Герасимов Ю.Н.

Россия, Петропавловск-Камчатский, Камчатский филиал Тихоокеанского института географии ДВО РАН;

e-mail: bird@mail.kamchatka.ru Мониторинг численности гнездящихся воробьиных птиц выполняли в двух районах Камчатки в 2007–2014 гг. В центре полуострова учёты вели в двух основных биотопах в окрестностях с. Эссо – в лиственичнике и в пойменном лесу. На восточном побережье работы выполняли на осоковом болоте и в кустарниковых зарослях возле пос.

Усть-Камчатск. Учёты проводили трансектным методом с фиксированной полосой обнаружения 100 м. Всего пройдены 412.6 км.

Для анализа изменения численности птиц в районе с. Эссо мы использовали сравнение средней плотности населения за 2007–2010 гг.

с аналогичным показателем за 2011–2014 гг. Отмечено значительное снижение численности у ряда видов. Так, у пятнистого конька в лиственичнике численность снизилась с 21.0 до 14.9 пар/км2 – на 29%. У пятнистого сверчка аналогичный показатель снизился в лиственничнике на 55.0%, в пойменном лесу – на 93.7%; у пеночки-таловки – на 53.3 и 58.2%, соответственно, у соловья-красношейки – на 63.6 и 71.2%; у обыкновенной чечевицы – на 29.8 и на 50.7%; у дубоноса – на 72.7 и 79.4%; у дубровника – на 73.6 и на 79.0%.

Численность сибирской мухоловки, малой мухоловки, ополовника, пухляка, поползня, юрка и овсянки-ремеза значительно колебалась, но отчётливой тенденции её изменения в какую-либо сторону не прослеживается. Заметного увеличения численности не произошло ни у одного из видов.

В целом в районе Эссо в обоих биотопах отмечено значительное снижение численности гнездящихся воробьиных птиц. В первые 4 года плотность населения составляла 143.6–199.7 пар/км2 в лиственничнике и 182.5–201.6 пар/км2 в пойменном лесу. В последующие 4 года она упала до показателей в 102.6–145.4 пар/км2 и 99.3–161.2 пар/ км2, соответственно.

Заметное снижение численности воробьиных птиц отмечено за 4 года исследований (2011–2014 гг.) в районе Усть-Камчатска. Особенно хорошо оно выражено для птиц кустарниковых зарослей, где плотность населения ежегодно падала на 6.9–19.8% и суммарно уменьшилась на 33.6%. Здесь снижение плотности населения произошло у всех 5 многочисленных и 1 обычного вида: у сибирского конька – на 51.0% за 4 года; у берингийской жёлтой трясогузки – на 22.2%; у охотского сверчка – на 23.9%; у бурой пеночки – на 16.6 %; у обыкновенной чечевицы – на 45.0%; у дубровника – на 73.3% Суммарное падение численности воробьиных птиц на осоковых болотах было меньше и составило 11.3%.С учётом того, что в последний год численность птиц здесь возросла, мы не считаем эту тенденцию определяющей, тем более, что численность самого многочисленного вида – сибирского конька, была стабильной.

Кроме того, в исследованных биотопах возле Усть-Камчатска за 4 года постепенно исчезли 2 вида воробьиных птиц – камышовая овсянка и лапландский подорожник.

Возрастная дифференциация рекламной песни лугового чекана Вайтина Т.М., Шитиков Д.А.

Россия, Москва, Московский педагогический университет;

e-mail: vaitinatm@gmail.com Исследования проводили на зарастающих сельскохозяйственных землях в национальном парке «Русский Север» (Вологодская область) в 2012–2014 гг. Записывали рекламные песни индивидуально меченых самцов лугового чекана (Saxicola rubetra). Для каждой особи оценивали возраст (впервые размножающиеся или взрослые) и индивидуальный успех размножения в текущем сезоне (успешные или неуспешные). Успешными считали самцов, из гнёзд которых вылетел хотя бы один птенец. При анализе вокализации выделяли обособленные акустические конструкции – песни, разделённые паузами. Измеряли частотно-временные характеристики песен (длина песен и пауз между ними, основная, максимальная и минимальная частоты), оценивали размер (количество типов песен) и разнообразие (индекс Шеннона) индивидуального репертуара каждого самца. Для анализа частотновременных параметров вокализации использовали записи 47 самцов, для анализа репертуара – записи 35 самцов. Общая продолжительность проанализированных записей составила около 10 часов.

Всего были выделены 218 типов песен: 44 простых (односложных), 168 двусложных и 6 трёхсложных. В состав индивидуальных репертуаров входило от 9 до 36 типов песен (в среднем 21.8±1.4).

Средняя длина песен (1.32±0.01 с) была существенно меньше, чем средняя длина пауз между песнями (4.27±0.11 с).

Достоверных различий в частотно-временных характеристиках вокализации при попарном сравнении первогодков и взрослых, а также успешных и неуспешных самцов не выявлено. Вместе с тем, индивидуальный репертуар взрослых самцов достоверно превосходил репертуар молодых птиц по среднему числу типов песен (27.9±2.0 и 20.2±2.1, соответственно) и разнообразию (4.27±0.16 и 3.81±0.15, соответственно). Среди чеканов с разным успехом размножения достоверных отличий в богатстве и разнообразии репертуара не выявлено.

Таким образом, луговой чекан – это вид с раздельным пением и сравнительно богатым репертуаром. Вокальное научение проявляется в увеличении разнообразия индивидуального репертуара при сохранении частотно-временных характеристик. Ни частотно-временные характеристики репертуара, ни его разнообразие не влияют на успех размножения самца.

Исследования выполнены при финансовой поддержке РФФИ, проект № 13-04-00745а.

Разнообразие осенних миграционных стратегий овсянковых в Южном Приморье Вальчук О.П.1,2, Лелюхина Е.В3 Россия, Владивосток, БПИ ДВО РАН Россия, ОО «Амуро-Уссурийский центр биоразнообразия птиц»

Россия, Владивосток, ФГАОУ ВПО «ДВФУ»;

e-mail: olga_valchuk@mail.ru; storozhevaev@mail.ru Исследования проводились в 1998–2013 гг. на станции кольцевания «Амуро-Уссурийского центра биоразнообразия птиц»

(Южное Приморье, долина р. Литовка). Всего отловлены 79 000 особей 16 представителей Emberizidae. Пять видов овсянок в отловах редки, 10 обычны, но немногочисленны, ещё 5 – желтогорлая (Cristemberiza elegans), седоголовая (Ocyris spodocephalus), таёжная (O. tristrami), рыжая (O. rutilus) и ремез (O. rusticus), ежегодно доминируют. На их долю приходится 97.6 % отловов. Седоголовая овсянка в районе исследований является обычным, желтогорлая и таёжная – немногочисленными гнездящимися видами, в миграции участвуют как их местные, так и транзитные популяции. Периоды миграции доминантов частично перекрываются, но пики численности стабильно разделены – седоголовую сменяет таёжная, затем лидирует желтогорлая. Линька у таёжной и желтогорлой овсянок проходит до начала выраженной миграционной активности, с началом сезонных перемещений совмещаются только последние стадии дорастания оперения. Линные седоголовые овсянки отлавливаются на протяжении всего периода миграции. Для вида отмечены разные варианты полноты постювенальной линьки. У части птиц, впервые отлавливающихся в августе и первой половине сентября, линька проходит с разной полнотой смены первостепенных и третьестепенных маховых перьев.

Молодые птицы, впервые появляющиеся в окрестностях станции позже, летят преимущественно без линьки маховых. Второстепенные маховые меняются только у взрослых птиц. Рыжая овсянка в Южном Приморье является транзитным мигрантом, появляющимся очень рано, в конце III декады июля или в начале августа. Впервые для воробьиных птиц Восточной Палеарктики у рыжей овсянки выявлен феномен прерывания миграции на линьку (Valchuk, 2003).

У взрослых птиц линька полная, со сменой маховых и рулевых перьев.

Молодые меняют только контурное оперение. Осмотрены более 5000 линных птиц, у многих линька начинается только при 2–5 отловах.

Максимальный срок пребывания особи в районе линьки составил 42 дня, линные птицы отлавливались повторно до 8 раз. Завершается миграция во II или III декаде октября. Похожая миграционная стратегия у дубровника (O.иaureolus). Возможно, дубровник совмещает линьку с короткими перемещениями, так как даже птицы, отловленные в интенсивной линьке, практически не отмечались повторно.

В интенсивной постювенальной линьке был отловлен ещё один редкий транзитный мигрант – желтобровая овсянка (O. chrysophris). Один из самых массовых транзитных мигрантов – овсянка-ремез (O. rusticus) появляется в Южном Приморье в октябре. Птицы имеют свежее оперение и практически не задерживаются в районе исследований.

Отмечены значительные вариации в размерах и интенсивности окраски мигрирующих овсянок-ремезов. Этот вид способен преодолевать экологические барьеры (Японское море), что подтверждено тремя возвратами с о. Хонсю. Для желтогорлой и седоголовой овсянок получены возвраты из Восточного Китая. Изучены особенности демографии и многолетняя динамика миграций всех представителей овсянковых, выявлены как временные колебания, так и отрицательные тренды численности (рыжая овсянка и овсянка-ремез). Особенно катастрофически снизилась численность дубровника.

Население птиц Саранского военного городка Ванюшкин А.В.

Россия, г. Саранск, Мордовское отделение СОПР;

e-mail: maikle_tvix@mail.ru На территории Саранского военного городка, расположенном на южной окраине столицы Мордовии на берегу р. Инсар на площади

85.8 га целенаправленные исследования видового состава и экологии птиц проведены в 2009–2014 гг. Учёты птиц проводили во все сезоны года с периодичностью 3–4 раза в месяц по заложенному маршруту. За 5 лет зарегистрированы 54 вида птиц из 9 отрядов, что составляет 25% от орнитофауны города Саранск. Наибольшая плотность населения приходится на зимний период года и составляет 4318.8 особей, что обусловлено хорошей кормовой базой и защитными условиями зимовки. Доминируют в холодный период года обыкновенная галка (Corvus monedula), полевой воробей (Passer montanus), сизый голубь (Columba livia); из зимующих – снегирь (Purrhula purrhula), свиристель (Bombycilla garullus), чиж (Spinus spinus) и ополовник (Aegithalos caudatos). Самая высокая плотность населения у рябинника (Turdus pilaris) – 1341.6 ос./км2. Из числа редких отмечены длиннохвостая неясыть (Strix uralensis) и буроголовая гаичка (Parus montanus).

В весенне-осенний период происходит снижение численности и увеличение видового состава до 33 видов. Увеличение связано с миграциями и кочёвками птиц. Численность населения составляет 1735.2 особи. Самая высокая численность наблюдается у полевого воробья (Passer montanus) – 666.6 ос./км2.

На гнездовой период приходится 28 видов, численность населения 2101.7 ос./км2. Абсолютным доминантом является зяблик (Fringilla coelebs). Ежегодно гнездится 20 видов птиц. Видовое многообразие и высокая плотность населения птиц военного городка достигается за счёт хороших условий для гнездования и зимовок: богатой кормовой базы, толерантности, ограничения доступа человеческого фактора.

Редкие птицы на западе Брянской области Варламов А.Е., Ерёмкин Г.С., Мищенко В.Н.

Россия, Союз охраны птиц России;

e-mail: mergus72@yandex.ru, geremkin@narod.ru, mischenko.duck@yandex.ru Наблюдения проведены в 2011–2014 гг. в западной части Брянской области, преимущественно на территории Новозыбковского района, а также, отчасти, в сопредельных Красногорском, Гордеевском и Клинцовском районах, и в Гомельской области Беларуси. Наиболее тщательно обследованы окрестности с. Старый Вышков Новозыбковского района, где летом и осенью 2013–2014 гг. работал орнитологический стационар. При этом А.Е. Варламов проводил в основном изучение аистообразных, хищных и воробьиных птиц, выявление характера их пребывания в районе стационара в Старом Вышкове; В.Н. Мищенко уделял основное внимание водоплавающим птицам; Г.С. Ерёмкин занимался преимущественно поиском и обработкой данных литературы, компиляцией и обобщением полученных сведений.

Всего в обследованной местности на настоящий момент нами зарегистрированы 205 видов птиц: 115 неворобьиных и 90 воробьиных.

К регионально редким среди гнездящихся и вероятно гнездящихся видов относятся малая поганка, большой баклан, чёрный аист, большая и малая выпи, большая белая цапля, серый гусь, лебедь-шипун, серая утка, гоголь, скопа, чёрный коршун, осоед, луговой лунь, большой и малый подорлики, змееяд, орлан-белохвост, пустельга, перепел, водяной пастушок, малый погоныш, серый журавль, травник, поручейник, турухтан, дупель, большой кроншнеп, большой веретенник, малая, серебристая и сизая чайки, белокрылая и белощёкая крачки, обыкновенная и кольчатая горлицы, болотная сова, золотистая щурка, зимородок, седой, белоспинный и средний пёстрый дятлы, лесной жаворонок, луговой конёк, желтоголовая трясогузка, серый сорокопут, обыкновенный и соловьиный сверчки, тростниковая и садовая камышевки, зелёная пеночка, мухоловка-белошейка, дрозд-белобровик, ремез, московка, европейский вьюрок, просянка; среди пролётных – чернозобая гагара, лебедь-кликун, шилохвость, морянка, морская чернеть, турпан, большой и средний крохали, луток (изредка зимует вместе с кряквами на тепловодных стоках очистных сооружений Новозыбкова), полевой лунь, беркут, орёл-карлик, сапсан, дербник, кобчик, тулес, золотистая ржанка, галстучник, большой улит, щёголь, белохвостый песочник, чернозобик, краснозобик, средний кроншнеп, садовая горихвостка, кедровка. Отмечены редкие и интересные залёты кваквы, каравайки, степного луня, усатой синицы.

Не удалось собрать сведений об отмеченных здесь в прошлом другими исследователями видах – рыжей цапле (залёт), белоглазом нырке (гнездился в незначительном числе), дрофе (единично гнездилась), авдотке (встречена на осеннем пролёте), песчанке, грязовике и круглоносом плавунчике (добыты экспедицией проф. В.В. Станчинского на оз. Ревучем в 1925 г.), гаршнепе (нередко встречался на весеннем и осеннем пролётах), клинтухе (пролёт), белой сове (залёт), домовом сыче (гнездование в Новозыбкове), длиннохвостой неясыти (зимняя встреча в Софиевской лесной даче), сизоворонке (гнездование), зелёном дятле (статус неясен), хохлатом жаворонке, полевом коньке и чернолобом сорокопуте, садовой овсянке (все гнездились). В то же время, в районе исследований оказались обычными не отмеченные в прошлом горихвостка-чернушка и дроздовидная камышевка.

Пространственная организация населения птиц средней тайги Урала и Сибири Вартапетов Л.Г., Ливанов В.Г., Ливанова Н.И., Ишигенова Л.А.

Россия, Новосибирск, Ин-т систематики и экологии животных СО РАН;

e-mail: lev@есо.nsc.ru Установлены классификация и пространственно-типологическая структура населения птиц средней тайги Средне-Сибирского плоскогорья, а также факторы среды, определяющие его формирование.

Основные особенности региональных сообществ птиц рассматриваемой географической области связаны с различиями в облесённости, продуктивности, заболоченности, закустаренности, обводненности и застроенности их местообитаний и в целом сходны с таковыми на Западно-Сибирской и Центрально-Якутской равнинах. Только для Западной Сибири характерны типы населения верховых болот и низкопоемных лугов в сочетании с низинными болотами. В Средней Сибири орнитокомплексы пойменных и антропогенных надпойменных лугов объединяются в единый неделимый подтип населения с преобладанием кустарниковых (обыкновенная чечевица, певчий сверчок, бурая пеночка) и опушечных (лесной конек, рябинник) птиц. Это определяется более коротким половодьем, выше (гипсометрически и по отношению к урезу воды) расположенными поймами и в результате – меньшей обводнённостью и большей сухостью среднесибирских пойменных лугов по сравнению с западносибирскими. Давнее и интенсивное воздействие нефтепромыслов на Западно-Сибирской равнине формирует особый подтип населения птиц техногенных ландшафтов, мало сходный с природными и селитебными орнитокомплексами. Для этого подтипа характерно уменьшение численности многих лесных и лугово-болотных видов птиц из-за уничтожения и антропогенной трансформации их природных местообитаний. При этом у отдельных видов, обитающих на лесных опушках и открытых пространствах, а также у врановых птиц численность, наоборот, увеличивается по сравнению с ненарушенными территориями. Для подтипа населения техногенных ландшафтов Средней Сибири, в связи с их расположением вблизи рек и наличием искусственных водоёмов, наиболее характерно преобладание птиц побережий и наибольшее сходство с населением птиц рек и их прибрежных полос. Более или менее обширные береговые полосы – участки ивняков в сочетании с песчано-каменистыми отмелями и косами, луговинами и лесными опушками – свойственны только среднесибирским рекам с бурным и высоким, но непродолжительным половодьем. Поэтому характерные для них орнитокомплексы с сочетанием птиц опушек, кустарников и побережий выделены в ранге подтипа только для Средней Сибири. В Средней Сибири наиболее разнообразны лесные орнитокомплексы, в значительной степени за счёт сообществ редколесий и гарей разных стадий зарастания. Только для Центральной Якутии выделен экотонный тип орнитокомплексов, в связи с влиянием на кустарниково-луговые и лесные местообитания этого региона выпаса, рекреации, сенокошения, пожаров и вырубок.

Антропогенная деградация и конвергенция лесных, кустарниковых и лугово-полевых растительных сообществ приводят к формированию сходной структуры орнитокомплексов в различных регионах. Облесённость и состав лесообразующих пород сохраняют своё наибольшее воздействие на пространственную неоднородность населения птиц и на Северном Урале. Здесь становится заметным воздействие высотной поясности, и, что особенно важно, тесно связанных с ней продуктивности биоценозов и закустаренности местообитаний. Воздействие двух последних факторов на структуру орнитокомплексов Северного Урала значительно больше, чем на Западно-Сибирской равнине и Средне-Сибирском плоскогорье.

Работа поддержана проектом РФФИ № 13-04-00265.

Продуктивность размножения певчего дрозда при росте весенних температур в лесостепи Русской равнины Венгеров П.Д.

Россия, Воронеж, Воронежский биосферный заповедник;

e-mail: pvengerov@yandex.ru Влияние потепления климата на сроки миграций и размножения птиц многих видов в Северном полушарии достаточно хорошо известно. Гораздо меньше данных о продуктивности размножения при изменениях погодно-климатических параметров.

Исследования проводили в 1987–1990 и в 2008–2012 гг. в Воронежском заповеднике, расположенном в зоне типичной лесостепи Европейской России (50°21–52°02 с.ш., 39°21–39°47 в.д.). Прослежена судьба 459 гнёзд. Показателями продуктивности размножения служили средняя величина кладки, успешность размножения (вероятность выживания индивида от стадии откладки яйца до вылета из гнезда, доля успешных гнёзд, среднее число вылетевших птенцов на одну попытку размножения), число циклов размножения.

Средняя среднесуточная температура воздуха в марте в 1932– 1960 гг. составляла минус 4.5±0.4С, за период 1991–2013 гг. минус 1.6±0.6 С; в апреле, соответственно, +6.0±0.4 С и +7.4±0.5С. Участились случаи очень ранней весны в феврале и начале марта или жаркой погоды во второй половине апреля и в начале мая.

Период размножения певчего дрозда (Turdus philomelos) разделён на три этапа. Первый – ранние по срокам кладки: 13–30.04. Второй – средние по срокам кладки: 1–20.05. Третий этап – поздние кладки, с

21.05 и до окончания размножения. Выделенные этапы в значительной степени соответствуют развитию фенологических явлений в лесной экосистеме в целом.

Средняя температура апреля в годы исследований изменялась от +2°С в 1987 г. до +11°С в 2012 г., а за период 1932–2013 гг. составила +6.8°С.

Температура воздуха мало влияет на величину кладки в апреле, но оказывает значимое положительное действие на успешность размножения. Коэффициент корреляции с вероятностью выживания индивида составляет 0.81 (p0.01), с долей успешных гнезд 0.72 (p0.05), со средним числом вылетевших птенцов на одну попытку размножения 0.68 (p0.05). В холодный апрель 1987 г. певчие дрозды не размножались.

Средняя температура воздуха на втором этапе (1–20.05) изменялась от +11.4°С в 1990 и 2008 гг. до +18.7°С в 2012 г. при среднем значении за период 1932–2013 гг. +13.4°С. Обозначенные выше взаимосвязи усиливаются. Коэффициент корреляции между температурой и величиной кладки достиг 0.85 (p0,01), с вероятностью выживания индивида составляет 0.75, с долей успешных гнёзд 0.78, со средним числом вылетевших птенцов на одну попытку размножения 0.84, во всех случаях он статистически значим (p0.01). На третьем этапе размножения эти взаимосвязи ослабевают, но сохраняют свой характер.

Рост весенних температур благоприятно влияет на размножение певчего дрозда. Большинство птиц гнездятся в ранние сроки, увеличивается величина кладки, существенно возрастает успешность размножения за счёт уменьшения пресса хищничества. Увеличивается доля птиц, производящих два, редко три выводка в сезон.

Новые данные о миграции савки в Крыму Вергелес Ю.И., Атемасов А.А., Баник М.В., Кучеренко В.Н., Прокопенко С.П.

Украина, Харьков, Харьковский национальный университет городского хозяйства имени А.Н. Бекетова;

e-mail: Yuri_Vergeles@hotmail.com Материалы последних лет свидетельствуют о том, что савки (Oxyura leucocephala) регулярно мигрируют, зимуют и даже эпизодически гнездятся в Крыму (Гринченко, 2011; Вергелес и др., 2012;

Андрющенко и др., 2013). Весной и осенью 2013 г. мы попытались выявить наиболее значимые места остановок савок на пролёте, оценить сроки миграции и общую численность пролётных птиц на полуострове. Работы поддержаны фондом Rufford Small Grants.

В ходе экспедиций в марте и ноябре были обследованы все озёра в прибрежной зоне западного Крыма: от оз. Богайлы на юге до бухты Ярылгачской на севере, в восточном Крыму – все водоёмы перешейка Керченского полуострова, большая часть озёр на самом полуострове и несколько участков Восточного Сиваша. В весеннее время одиночки и группы савок были обнаружены на 5 водоёмах западного и 5 водомах восточного Крыма, осенью – на 2 и 3 водоёмах, соответственно.

Весной 2013 г. суммарно встречена 131 савка, что составляет 1–1.7% глобальной популяции вида; 4.11.2013 г. только на одном участке на южном побережье Восточного Сиваша были учтены 132 особи. По нашим оценкам, через Крымский полуостров ежегодно мигрирует около 5% мировой популяции савки. В западном Крыму для этих птиц значимы Сакское озеро с прилегающими к нему водоёмами и озёра у бухты Ярылгачской, в восточном Крыму – южное побережье Сиваша, Астанинские плавни, водохранилище Самарли, оз. Аджиголь и оз. Камышин Луг. Анализ собственных данных и материалов ежегодных зимних учётов показывает, что водоёмы западного Крыма используются одиночными молодыми савками или небольшими их группами прежде всего для зимовки. Данные повторных учётов показали, что в I декаде марта происходит распад этих групп. Однако не исключено, что некоторые водоёмы западного Крыма всё же служат местами остановок пролётных савок, появляющихся здесь очень рано, в конце января и начале февраля, и остающихся на местах остановок в течение всего февраля и начала марта. Сходные данные о вероятной очень ранней миграции имеются и для одного ключевого пункта восточного Крыма.

В осеннее время выраженного пролёта на водоёмах западного Крыма нет. На озёрах восточного Крыма миграция савки хорошо заметна и весной, и осенью. Во встреченных стайках наблюдались и взрослые, и молодые птицы, причём доля взрослых самцов весной не превышала 25–30%, осенью – 15%. Весной интенсивная миграция идёт в первой половине марта, осенью – в I декаде ноября. Сроки миграции савки в Крыму хорошо согласуются с датами пролёта, известными для ближайшего к полуострову места их остановок – Кумо-Манычской впадины (Gordon, Gordon, 2006; Розенфельд и др., 2012). И весной, и осенью савки в Крыму чаще всего держатся совместно с нырковыми утками и, прежде всего, с красноголовыми нырками (Aythya ferina).

О численности городских группировок обыкновенной пустельги в Украине на примере города Луганска Ветров В.В.

Украина, Луганск, ул. Инернациональная, 73;

e-mail: vetrov.vit@gmail.com Обыкновенная пустельга (Falco tinnunculus) гнездится во многих городах Украины: во Львове – 28 пар (Бокотей, Дзюбенко, 2008), в Киеве – 60–65 пар (Домашевский, 2012), Одессе – 25–30 пар (сообщ.

П.С. Панченко), Днепропетровске – не менее 50 пар (сообщ. А.Л. Пономаренко), Кривом Роге – 50–100 пар (сообщ. В.И. Стригунова), Симферополе – не менее 70 пар (сообщ. С.П. Прокопенко), Черкассах – около 10 пар (сообщ. М.Н. Гаврилюка). Многие орнитологи отмечают в последнее десятилетие увеличение численности вида в городах, например, почти двукратное во Львове и Киеве.

Материал о гнездовании пустельги в Луганске собирали с 1984 по 2014 гг. До этого сообщалось лишь об одной паре в 1965–1972 гг. на здании Луганского пединститута (Панченко, 1972). До начала 2000-х гг.

было известно о гнездовании примерно 20 пар в разных частях города:

в нишах или на чердаках жилых или недостроенных многоэтажных домов как в центре, так и на окраинах. За последнее десятилетие численность пустельги в Луганске, как и в других городах Украины, заметно увеличилась. Новые пары найдены на зданиях больниц, общежитий, в промзоне, в основном, на 9-и и 12-этажных многоквартирных домах.

Всего сейчас предполагается гнездование 40–50 пар.

Повсеместное увеличение численности городских группировок пустельг, возможно, связано с резким увеличением численности в этот период ястреба-тетеревятника (Accipiter gentilis) в природных биотопах и, вследствие этого, с сокращением численности врановых птиц – поставщиков гнёзд мелким соколам. Всего в степной зоне Украины (40% от общей территории) в пределах населённых пунктов гнездится около тысячи пар обыкновенной пустельги (Милобог, Ветров, настоящий сборник), что позволяет предположить существование в стране не менее двух тысяч пар городских пустельг.

Численность болотного луня в степной зоне Украины Ветров В.В., Милобог Ю.В.

Украина, Луганск, Интернациональная, 73;

e-mail: vetrov.vit@gmail.com В степной зоне Европы болотный лунь (Circus aeruginosus) является древним автохтонным элементом ландшафта речных долин, озёр и лиманов (Воинственский, 1960). До середины XX в. в Украине он был обычен, а местами многочислен (например, в Одесской, Харьковской и Днепропетровской областях, на Днепровском и Днестровском лиманах). В 1950-1960-е гг. его численность сокращалась в результате мелиорации, а также прямого уничтожения луней и их гнёзд во время кампании по борьбе с «вредными» хищниками. Поскольку на гнездовании вид тесно связан с водоёмами, позитивное значение для его расселения в степной зоне имело строительство прудов на малых реках в 1960–1970-х гг. Сейчас в степной зоне Украины, занимающей около 40% всей территории страны, болотный лунь – один из самых обычных видов хищных птиц. Гнездится везде, одинаково обычен как на западе, так и на востоке. Лимитирующим фактором является наличие гнездовых биотопов, поэтому болотный лунь очень редок или отсутствует в сухих безводных степях, но образует небольшие скопления в плавнях дельтовых частей рек и на рыбхозах.

Основной материал собран в 1996–2011 гг. на всей территории степной Украины (11 областей, включая Крым). Общая протяжённость маршрутов составила 200 тыс. км. Зарегистрированы не менее 3200 гнездовых пар. Общая численность болотного луня для степной зоны Украины (площадь 242.5 тыс. км2) оценивается в 23.7–24 тыс. гнездовых пар, что несколько превышает общую его численность для всей Украины, приводимую в последней общеевропейской сводке (Birds in Europe…, 2004). Области, полностью расположенные в степной зоне, имеют такую расчётную численность болотного луня: Николаевская – 4380–4420 пар, Херсонская – 575–590, Запорожская – 440–455, Днепропетровская – 5320–5360, Донецкая – 2550–2580 и Луганская – 2810– 2850 пар. Для областей, территории которых лишь частично заходят в степную зону, численность вида составляет: для Одесской – 1800–1820, Кировоградской – 1480–1510, Полтавской – 395–405, Харьковской – 3130–3170 и для Крыма – 820–840 пар. Вдоль рек, водохранилищ и лиманов гнездится примерно 15.5–15.7 тыс. пар, а у прудов, озёр и техногенных водоёмов – 8.2–8.3 тыс. пар болотного луня.

Особенности генезиса и эволюции морских лагун Дагестана и их роль в сохранении мигрирующих птиц Вилков Е.В.

Россия, Махачкала, Прикаспийский институт биологических ресурсов Дагестанского научного центра РАН;

e-mail: evberkut@mail.ru.

В условиях глобального потепления, сопровождающегося ростом уровня Мирового океана и отдельных морей, включая Каспий, особую востребованность приобретают работы, связанные с изучением динамики прибрежно-морских водно-болотных экосистем. От качества и универсальности применяемой модели зависит успех разработки глобальной стратегии развития геоэкологической ситуации, складывающейся вдоль всех побережий мира, где наблюдается устойчивая трансгрессия морских акваторий. На этом фоне особую актуальность приобретают вопросы прогнозирования перераспределения компонентов фауны (птиц в частности), вызванных появлением прибрежных лагун.

Обобщены результаты 34-летних наблюдений (1980–2014 гг.), из них 19 лет (1995–2014 гг.) круглогодичных орнитологических учётов (746 пеших с суммарной протяжённостью 4495 км, затрачено 3062 часа). Исследования проведены в районах Сулакской и Туралинской лагун Дагестана на западном побережье Каспия. Лагуны расположены в узком миграционном коридоре («бутылочном горлышке») транспалеарктических мигрантов, входящем в состав западно-сибирско – восточно-африканского миграционного пути. При оценке состояния популяций мигрирующих птиц и причин, вызывающих многолетние колебания их численности, использован метод длительных рядов наблюдений на стационарных маршрутах.

Исследования показали, что в основе механизма формирования береговых баров, а в дальнейшем и лагун, лежит принцип соотношения уклона подводного берегового склона (ПБС) к уклону прилегающей суши. Согласно С.А. Огородову (1998), диапазон уклонов ПБС, благоприятствующий формированию береговых баров, лежит в пределах 0.001–0.01. Генезис и эволюция лагун включает ряд последующих этапов: подтопление побережий и формирование множества мелких эфемерных протолагун слияние протолагун и формирование устойчивых медилагун слияние медилагун с параллельно развивающимся эстуарием, что заканчивается формированием полнопрофильной лагуны. В случае реализации прогнозов трансгрессии океана предлагаемая схема эволюции прибрежных неоаквальных экосистем может, на наш взгляд, служить основой для модели, применимой к берегам Каспия. Так, согласно С.А. Огородову (1998), среди берегов Северного и Среднего Каспия подвергающихся волновой переработке, доля лагунных берегов с чётко выраженным в рельефе современным баром составляет 38%, а с учётом Иранского побережья, где условия образования береговых баров особенно благоприятны, общая протяжённость таких берегов может достигать 50%.

В процессе многолетней динамики лагуны из открытых акваторий преобразовались в опреснённые водно-болотные угодья с хорошо развитой гидрофильной растительностью, что заметно улучшило экологическую ситуацию на центрально-дагестанской части Прикаспия.

С оптимизацией экологических условий на путях массового пролёта птиц позитивно изменился их качественный и количественный состав, стереотип миграционного поведения, сроки и статус пребывания отдельных видов в лагунах.

Сформировавшиеся лагуны Каспийского побережья Дагестана поспособствуют сохранению 292 видов птиц. Установлено, что из 116 регулярно мигрирующих видов у 46 – снизилось, у 70 – повысилось или сохранилось обилие. В числе основных регулирующих факторов выделены: гидроклиматический, кормовой, антропогенный, синурбизационный и погодный. Снижение численности мигрирующих птиц ведёт к «размыванию» чётких границ между волнами миграции и интенсивностью пролёта, что ведёт к изменению путей пролёта некоторых популяций птиц (в частности, Laridae).

Современные данные об авифауне неогена Казахстана Волкова Н.В.

Россия, Москва, Палеонтологический институт РАН;

e-mail: nvolkova@paleo.ru Первые находки ископаемых птиц с территории Казахстана (крупный страус Struthio sp. и небольшой сокол из семейства Falconidae – Sushkinia pliocaena Tugarinov, 1935) были собраны в Павлодаре Ю.А. Орловым и описаны А.Я. Тугариновым. Масштабное изучение неогеновой фауны Центральной Азии предпринял Е.Н. Курочкин в 1970-1980-х гг., что привело к выделению нескольких новых таксонов из местонахождений Казахстана, а также привлекло внимание к ископаемым остаткам птиц, в результате чего немалое их количество было обнаружено в коллекциях по другим группам позвоночных.

Местонахождений с неогеновыми отложениями птиц в Казахстане немного. Самое древнее из них датируется ранним миоценом (~23–20 млн. л. н.), это Агыспе в Приаралье, из него Тугариновым была описана утка Anas oligocaena Tugarinov, 1940, которая, по всей вероятности, принадлежит к более древнему роду из филогенетического ствола Anatinae. Птица из семейства крупных нелетающих журавлеобразных Ergilornithidae – Urmiornis brodkorbi Karhu, 1997, известна из раннемиоценовых (~23–15.97 млн. л. н.) местонахождений Мынсуалмас (Мангышлакская область, Северный Устюрт) и Алтыншокысу (Северное Приаралье, Актюбинская область).

Самый богатый по находкам неогеновых птиц Казахстана возраст – поздний миоцен; на данный момент известно три птичьих местонахождения этого периода. Наиболее древнее из них – Петропавловск на севере Казахстана (~9.5–9 млн. л. н.), откуда известна единственная фрагментарная метатарзальная кость гуся (Anser/ Branta sp.), точное систематическое положение которого определить затруднительно. Более молодое местонахождение Калмакпай относится к позднему миоцену (~8.2–4.7 млн. л. н.), из него описан другой вид эргильорнитид – Urmiornis orientalis Kurochkin, 1981.

Самое богатое по числу остатков и таксономическому составу птиц местонахождение – Гусиный перелёт (Павлодар), – также датируется терминальным миоценом (~8.2–4.7 млн. л. н.). Из Гусиного перелёта имеется довольно много костей в основном небольших по размеру птиц, которые были изучены нами. Помимо упомянутых выше страуса и сокола, из Павлодара известно несколько фрагментов костей фазановой птицы средних размеров (Phasianidae indet.), фаланга урмиорниса (Urmiornis sp.), кости воробьеобразных птиц из семейств Alaudidae, Muscicapidae (Saxicolinae), Fringillidae, Motacillidae;

впервые для миоцена Азии найдены кости трёхперстки (Turnicidae, Ortyxelos sp.) и тиркушковых (Glareolidae).

Некоторые этапы палеонтологической летописи остаются неизученными с точки зрения ископаемой авифауны; до сих пор не известно находок птиц из среднего миоцена и плиоцена Казахстана, а изученные местонахождения ранне- и позднемиоценового возрастов расположены на значительном расстоянии друг от друга. Однако накопленные на данный момент материалы по ископаемой летописи неогена Казахстана вносят существенный вклад в понимание таксономического разнообразия авифауны Азии и в представления о ландшафтноклиматических особенностях региона на протяжении обсуждаемого периода. Работа поддержана грантом РФФИ № 14-04-01223.

Ротовой аппарат Sylvioidea как источник филогенетической информации Волкова Н.В.1, Калякин М.В.2 Россия, Москва, Палеонтологический институт РАН,

Россия, Москва, Зоомузей МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: nvolkova@paleo.ru За последнее десятилетие накоплен обширный материал по изучению строения и функционирования ротового аппарата воробьиных птиц (Калякин, 2011), в основном, в рамках выявления трофических адаптаций конкретных таксономических групп. Объём данных, полученных при проведении морфофункционального анализа представителей разных родов из семейств, объединяемых ныне в надсемейство Sylvioidea, представляется достаточным для того, чтобы оценить различия в строении и функционировании ротового аппарата изученных групп с эволюционной точки зрения.

Филогения певчих воробьиных до сих пор активно пересматривается, но уже на протяжении многих лет устойчиво выделяются три крупные группы внутри клады продвинутых певчих Passerida: Sylvioidea, Muscicapoidea и Passeroidea (Johansson et al., 2008). Взаимоотношения внутри группы семейств Sylvioidea до сих пор окончательно не выяснены, однако остаётся всё меньше сомнений в филогенетической близости собственно славок (Sylvia) с тимелиями (Timaliidae); с большей настороженностью относятся специалисты к выделению самостоятельных семейств Acrocephalidae, Locustellidae, Cettidae, Phylloscopidae (Fregin et al., 2012; Olsson et al., 2013). Выводы, которые можно сделать по итогам изучения нами ротового аппарата представителей перечисленных групп, по ряду позиций совпадают с современными взглядами на филогению надсемейства.

Обнаружены заметные отличия в строении ротового аппарата славок (Sylvia) от такового остальных представителей традиционного семейства славковых (Sylviidae): у славок он выглядит менее специализированным, слабо развиты заглазничный отросток и заглазничная связка, играющие важную роль в функционировании ротового аппарата мелких насекомоядных птиц. Подобное состояние ротового аппарата отмечено у небольших насекомоядных тимелий (например, Minla), кроме того, в общей конструкции ротового аппарата 5 видов Sylvia прослеживаются черты строения, свойственные представителям Timaliidae в целом (Калякин, 2007). Полученные данные поддерживают основанную на молекулярных данных версию о филогенетической близости Sylvia и Timaliidae. Генерализованное состояние мускулатуры ротового аппарата собственно славок, возможно, соответствует чертам ротового аппарата предковых форм насекомоядных Sylvioidea.

В процессе морфологических исследований выявлена высокая степень специализации камышевок (Acrocephalus) и пересмешек (Hippolais): удлинённый клюв, вытянутый узкий череп, предельное уменьшение объёма челюстной мускулатуры и редукция некоторых мускульных порций, как и обнаружение ряда других особенностей, не противоречат идее о возможности выделения этих родов в семейство Acrocephalidae. Общность строения ротового аппарата камышевок и пересмешек может быть обусловлена их давним обособлением и/ или отсутствием филогенетической близости с другими изученными родами.

Cettia, Phylloscopus), Остальные таксоны (Locustella, рассмотренные в нашей работе, не имеют столь ярких черт в строении ротового аппарата или изучены в недостаточном объёме для формирования взвешенных взглядов на эволюцию их ротового аппарата и филогению. В целом челюстная мускулатура этих птиц ослаблена, занимает относительно очень небольшой объём, хотя и включает все мышцы и порции, типичные для воробьиных птиц.

Выявленные особенности строения и функционирования ротового аппарата этих птиц позволяют трактовать обнаруженную специфику как результат упрощения и ослабления ротового аппарата, характерного для предковых форм.

Несомненно, данные о строении и функционировании ротового аппарата воробьиных не могут служить главным основанием для пересмотра представлений об их филогении и эволюции. Однако в ряде случаев результаты морфологических исследований позволяют корректировать представления о филогении и эволюции птиц.

Ранняя эволюция отряда воробьеобразных:

конфликт результатов применения молекулярных методов и палеонтологической летописи Волкова Н.В.1, Размадзе Д.Т.2, Зеленков Н.В.1, Коблик Е.А.3 Россия, Москва, Палеонтологический институт РАН, Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, Россия, Москва, Зоомузей МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: nvolkova@paleo.ru Воробьеобразные (Passeriformes) – самая успешная современная группа птиц, ранняя эволюция которых остается во многом неясной.

В этом отношении показателен конфликт между представлениями палеонтологов и молекулярных биологов. Последние в течение долгого времени отстаивали меловое происхождение отряда (van Tuinen, Hedges, 2001; Ericson et al., 2003); в одной из последних публикаций происхождение и ранняя радиация Passeriformes снова датируется поздним мелом, а древнейшую диверсификацию певчих воробьиных (Oscines) относят к палеоцену (около 60 млн. л. н.; Ericson et al., 2014).

Подобные представления о времени происхождения и базальной радиации отряда неоднократно подвергались серьёзной критике со стороны палеорнитологов (Feduccia, 2003; Mayr, 2013).

Новые калибровки молекулярной филогении птиц, в основе которой лежат данные по полному ядерному геному, позволили сдвинуть происхождение отряда ближе к современности: теперь происхождение Passeriformes относят к границе палеоцена и эоцена (около 56 млн. л. н.), а дивергенцию кричащих и певчих воробьеобразных датируют поздним эоценом – ранним олигоценом (около 30 млн. л. н.; Jarvis et al., 2014). Эти представления оказываются более близкими таковым палеонтологов и позволяют надеяться на возможность нахождения долгожданного консенсуса между двумя направлениями исследования по вопросу ранней эволюции воробьеобразных.

Действительно, древнейшие находки Passeriformes известны из раннего эоцена Австралии (~54 млн. л. н.); они, скорее всего, принадлежали представителям стволовой группы, то есть ещё до разделения на кричащих и певчих (Mayr, 2013). Следующие по древности остатки воробьеобразных известны из раннего олигоцена Европы (33–29 млн. л. н.), откуда найдены кости, принадлежавшие представителям как стволовой, так и кроновой (кричащие воробьиные) групп (Mayr, Manegold, 2004, 2006а,б); примечательно, что представители этих групп сосуществовали в Европе как минимум до среднего миоцена (Manegold et al., 2003). Певчие воробьиные появляются в летописи довольно поздно: их самые ранние находки относятся к позднему олигоцену (~24 млн. л. н.) Австралии и Европы (Boles, 1993, 1995, 2006; Mourer-Chauvir et al., 1989; Manegold, 2008). Как видно, большая часть данных об примитивнейших воробьеобразных происходит из Европы: древнейшие находки воробьеобразных птиц в Африке и Америке датируются ранним-средним миоценом и пока единичны (Brunet, 1971; Olson, 1985; Noriega, Chiappe, 1993).

Предложенная молекулярными биологами версия о происхождении воробьеобразных в Южном Полушарии отчасти подтверждается и палеонтологическими находками, в её пользу также свидетельствует высокое таксономическое разнообразие воробьеобразных в Южном Полушарии. С другой стороны, ясно, что современное распространение некоторых птиц в Южном Полушарии – реликтовое, и может ничего не говорить о происхождении той или иной группы.

Остатки примитивных представителей отряда многочисленны пока только в Европе, а ближайшие родственники воробьеобразных (Zygodactylidae) тоже найдены только в Северном Полушарии, что не позволяет нам исключить роль Северного Полушария в формировании и ранней диверсификации отряда.

Фенология осенней миграции серого журавля в северном Подмосковье в связи с погодными и климатическими колебаниями Волков С.В.1, Гринченко О.С.2, Свиридова Т.В.1 Россия, Москва, ИПЭЭ РАН;

e-mail: owl_bird@mail.ru Россия, Москва, Институт водных проблем РАН

Изменение климата может серьёзно влиять на различные стадии жизненного цикла птиц. Если фенология весеннего пролёта и последствия изменения сроков миграции привлекают внимание большого числа исследователей, то по осеннему периоду такой информации недостаточно.

Наблюдения за осенним предотлётным скоплением серых журавлей (Grus grus) в северном Подмосковье начали проводить с 1994 г.

Для определения зависимости сроков начала формирования скопления, длительности пребывания журавлей в скоплении и сроков их отлёта от погодных и климатических колебаний использованы базы метеоданных, доступных в интернете http://www.ncdc.noaa.gov.

В 1994–2012 гг. тенденции в изменении сроков начала формирования предотлётного скопления не выявлены. Влияния погодных и климатических факторов также не обнаружено. Установлена связь между датами начала формирования предотлётного скопления и устойчивым переходом минимальных суточных температур к значениям ниже +10С (rs=0.52, p0.02).

Длительность пребывания журавлей в осеннем предотлётном скоплении за эти годы достоверно увеличились (rs=0.57, p0.012). Это связано в первую очередь с более поздними сроками отлёта (rs=0.54, p0.018), однако ни с погодными, ни с климатическими параметрами прямых корреляций не найдено. Важными оказались параметры продолжительности периода, в течение которого держатся положительные минимальные суточные температуры (rs=0.63, p0.004). Оказывает влияние также дождливость сезона, в частности установлена зависимость от суммарного количества осенних осадков (rs=0.50, p0.03) и числа дождливых дней в осенний период (rs=0.57, p0.01). Кроме того, обнаружена достоверная связь между длительностью пребывания журавлей и средним значением климатического индекса EA/WR за три месяца (август, сентябрь, октябрь), в течение которых существует скопление (rs= 0.76, p0.0002). Чем выше значение индекса (соответствующее в среднем более низким температурам воздуха и небольшому количеству осадков на севере Европейской России), тем короче период существования предотлётного скопления.

Отлёт журавлей в северном Подмосковье обычно происходит в период с 15 сентября по 15 октября, в среднем 28.09±5 дней. В период 1994–2012 гг. прослеживается достоверная тенденция смещения отлёта на более поздние даты (rs=0.66, p0.002). На сроки отлёта вероятно оказывает влияние снижение минимальных суточных температур ниже 0С (rs=0.64, р0.003). Отлёт происходил в среднем через 5.4 дня после перехода минимальных суточных температур в отрицательную область значений, но почти в половине случаев (47.4%) эти события совпадают, либо разница между ними составила не больше 1–2 дней.

Обилие осадков также оказывает влияние на отлёт, в более дождливые осенние сезоны он происходит достоверно позже, в годы с малым количеством осадков – раньше (rs=0.49, р0.03) Авифауна интразональных уремных лесов степных межгорных котловин южной части Средней Сибири Воронина К.К.

Россия, Красноярский педуниверситет им. В.П. Астафьева;

e-mail: kkvoronina@kspu.ru Авифауна интразональных лесных сообществ степной зоны Средней Сибири довольно разнообразна и представлена 178 видами птиц.

Отмеченные на территории межгорных котловин (Минусинской, Тувинской, Убсунурской, Урэгнурской) виды принадлежат 16 отрядам и 42 семействам.

В видовом составе птиц урёмных лесов качественно наиболее разнообразен отряд воробьинообразных птиц – 17 семейств (95 видов), это 52% всей авифауны интразональных лесных сообществ зональных степей Средней Сибири. Внутри отряда наиболее разнообразны семейства славковые (19 видов), дроздовые (17) и вьюрковые (14 видов). Далее по степени значимости следуют соколообразные – 9.6% (17 видов 3 семейств); гусеобразные – 9% (16 видов 1 семейства);

ржанкообразные – 7.9% (14 видов 4 семейств); совообразные – 4% (7 видов); дятлообразные – 4% (7 видов); аистообразные – 2.3% (4 вида 3 семейств); журавлеобразные – 2.3% (4 вида 2 семейств). Остальные 8 отрядов птиц (курообразные – 3 вида, голубеобразные – 3 вида, кукушкообразные – 2 вида, веслоногие – 1 вид, козодоеобразные – 1 вид, стрижеобразные – 2 вида, ракшеобразные – 1 вид; удодообразные – 1 вид) составляют вместе лишь 9.1% от общего числа зарегистрированных видов птиц интразональных лесных сообществ всех четырёх межгорных котловин.

Всего в условиях урёмных лесов на исследуемой территории гнездится 162 вида птиц, формирующих в разных межгорных котловинах различные по составу и плотности населения сообщества, которые при определённом сходстве видового разнообразия имеют некоторые различия. В урёмных лесах Минусинской котловины отмечены 152 вида птиц, из них гнездится 133 (перелётные – 93 и 40 – оседлокочующие и частично зимующие); не гнездящиеся птицы – 19 видов.

Фауна урёмных лесов Тувинской котловины представлена 133 видами (108 из них гнездятся). Урёмные леса Убсунурской котловины привлекают на гнездование 119 видов из 139 здесь отмеченных (37% от авифауны всей Убсунурской котловины). В горных опустыненных степях Урэгнурской котловины урёмные леса крайне бедны и однообразны, поэтому здесь обнаружены на гнездовье только 58 видов из 79 выявленных на данной территории.

При незначительных площадях урёмных лесов (2–3% от площади зональных степей) их авифауна составляет 37.8% от всего биоразнообразия птиц Алтай-Саянского экорегиона.

Проблемы разработки функциональных, экологических и эволюционных критериев прогрессивного развития конечного мозга птиц Воронов Л.Н.

Россия, Чебоксары, Чувашский педуниверситет им. И.Я. Яковлева;

e-mail: Lnvoronov@mail.ru Мозг птиц имеет определённые типы организации, начиная от самой древней и архаичной (голубе- и курообразные) и кончая наиболее прогрессивно развитой у эволюционно молодых видов (врановые, совы, попугаи). Развитие мозга в процессе филогенеза происходило за счёт совершенствования ряда показателей: увеличения относительной массы (Nealen, Ricklefts, 2001; Ricklefts, 2004; Isler, Schaik, 2009);

относительного объёма больших полушарий (Portman, 1946, 1947);

увеличения числа нейроглиальных комплексов, одиночных нейронов и разнообразия их форм, а также уменьшения размеров одиночных нейронов (Богословская, Поляков, 1981; Андреева, Обухов, 1999; Воронов, 2003, 2004). Для решения сложных проблем современной орнитологии необходимо углубить разработку морфологических критериев прогрессивного развития мозга птиц.

Мы изучили количественную цитоархитектонику конечного мозга у 33 видов птиц 8 отрядов: гусеобразные, курообразные, голубеобразные, дятлообразные, ржанкообразные, стрижеобразные, попугаи и воробьинообразные.

Последние работы показывают, что индикаторами усовершенствования конечного мозга птиц также являются степень развития:

цитоархитектонической асимметрии их конечного мозга (Воронов и др., 2007), взаиморасположения или агрегации клеток и надклеточных структур (Воронов, Константинов, 2012), а также величина различных морфофункциональных индексов (Воронов и др., 2013). Оказалось, что птицы с высокоразвитой рассудочной деятельностью (серые вороны) по сравнению с птицами с низко развитой рассудочной деятельностью (голуби) характеризовались более высокими значениями коэффициента асимметрии по плотности распределения глии (0.129), нейроглиальных комплексов (0.172), а также пирамидных (0.143) и звёздчатых (0.150) нейронов. Пространственное распределение клеток и надклеточных структур мозга отражает степень их функциональной взаимосвязи, и поэтому его необходимо учитывать для выявления черт прогресса цитоархитектоники конечного мозга птиц. Так, самая сильная агрегация нейронов в поле На наблюдается у чижа (0.80), далее следует зеленушка (0.84), щегол (0.86), чечётка (0.90) и клёст (0.93). Среди куликов наиболее прогрессивно развит конечный мозг бекаса (цитоархитектонический индекс 1.08), далее следует турухтан (0.87), малый зуёк (0.76), мородунка (0.71), кулик-воробей (0.62), круглоносый плавунчик (0.61), фифи (0.57).

Таким образом, к функциональным критериям прогрессивного развития конечного мозга птиц можно отнести: увеличение количества и плотности нейронов, а также нейроглиальных комплексов и уменьшение этих параметров для глии, а также морфофункциональные индексы. Эколого-морфологические критерии можно определить анализируя типы и классы нейронов (в основном звёздчатых).

Эволюционно-морфологические критерии для птиц заключаются в степени ассоциации структурных компонентов их конечного мозга.

Эколого-морфологические аспекты структуры конечного мозга птиц семейства трясогузковые Воронов Л.Н., Герасимов А.Е.

Россия, Чебоксары, Чувашский педуниверситет им. И.Я. Яковлева;

e-mail: Lnvoronov@mail.ru Группа «жёлтых» трясогузок одна из самых проблемных. Это обитающие в разнообразных эколого-географических условиях, транспалеарктические, полиморфные виды. Описано более 20 видовых и внутривидовых форм, реальность которых подтверждена анализом митохондриальной ДНК (Балацкий, 2000; Редькин, 2001; Коблик, др., 2006; Сотников, 2006; Артемьева, Муравьёв, 2012).

Они достаточно многочисленны, что позволяет организовать популяционные биоэкологические исследования. В работе использован конечный мозг 21 взрослой особи белой, жёлтой и желтоголовой трясогузок. Белая трясогузка является типичным синантропным видом, а жёлтая и желтоголовая – полевыми. Конечный мозг является универсальным органом для систематики птиц, так как по степени развития цитоархитектоники эволюционно старых и молодых полей можно судить об их филогении (Воронов, Исаков, 2009; Воронов, 2012).

Экспериментально проведена количественно-качественная характеристика цитоархитектоники конечного мозга полей На, Нd, M и N у трёх видов трясогузок в синантропных и естественных ландшафтах.

Установлено, что различная закладка полей в конечном мозге, а также цитоархитектоническая специфичность подтверждает обособленность жёлтой и желтоголовой трясогузок от белой.

Параметры площади профильного поля нейроглиальных комплексов в поле Hd, показатель степени прогрессивного развития конечного мозга птиц, а также увеличение комплексно-глио-нейронального индекса (белая трясогузка – 0.209; желтоголовая – 0.156; жёлтая – 0.151), позволяют выделить следующий иерархический ряд: белая – желтоголовая – жёлтая трясогузка.

У белой трясогузки, синантропного вида, площадь профильного поля одиночных нейронов преобладает во всех эволюционно молодых полях, что указывает на большое количество нейронных связей и, как следствие, оптимальную обработку сенсорной информации нервной системы. У жёлтой трясогузки, более экологически пластичного вида, чем желтоголовая, показатели площади профильного поля нейроглиальных комплексов в эволюционно промежуточных полях Hv и N, где находятся слуховые и зрительные анализаторы, преобладают над показателями последней.

Таким образом, у синантропной белой трясогузки более прогрессивно развита морфологическая основа рассудочной деятельности, а у полевых – жёлтой и желтоголовой трясогузок, развиты области, отвечающие за обработку информации зрительных и слуховых анализаторов.

Анализ эколого-морфологических закономерностей строения основных полей конечного мозга птиц семейства вьюрковые Воронов Л.Н., Константинов В.Ю.

Россия, Чебоксары, Чувашский педуниверситет им. И.Я. Яковлева;

e-mail: Lnvoronov@mail.ru Вьюрковые – многочисленное и одно из самых распространённых семейств певчих птиц отряда воробьинообразных. Экспериментальным путём выяснено, что клесты-еловики способны обучаться дифференцировке множеств по относительному признаку «больше».

Таким образом, у клестов, обладающих малопластичным кормовым поведением, но относительно высоким полушарным индексом Портмана, обнаружена способность к обобщению – одному из важнейших компонентов рассудочной деятельности (Обозова и др., 2009). Следует отметить, что систематика семейства вьюрковых ещё находится в стадии обсуждения. В работе использован конечный мозг 33 взрослых особей 6 видов птиц: зеленушки, клеста-еловика, обыкновенной чечётки, чижа, щегла и для сравнения – серой вороны.

Морфофизиологические исследования показали, что удельной площади профильного поля комплексов высших центров обработки информации в конечном мозге изученных птиц (Wulst) позволили выделить следующие морфотипы изученных птиц: а) зеленушка;

б) чечётка и щегол; с) чиж и клёст; д) ворона. В эволюционно молодом поле М, где заложена зрительно-двигательная активность, птенцовый импринтинг и обоняние выделены следующие морфотипы: а) зеленушка и ворона; б) чиж и чечётка; в) щегол; г) клёст. Наиболее скоррелированными признаками оказались показатели глии щегла и чижа.

В эволюционно промежуточном поле N, где расположены вторичные слуховые ядра, вокализация, контроль пищевого поведения, обработка остаточной зрительной информации выделены следующие морфотипы: а) зеленушка; б) ворона; в) чиж и чечётка; г) щегол; д) клёст.

Наиболее скоррелированными показателями оказались комплексы у клеста, зеленушки и чечётки. В эволюционно старых полях, таких как StL, где сосредоточены первичные слуховые ядра, тактильная и пространственная ориентация, память и видоспецифичное поведение, выделяются следующие морфотипы: а) зеленушка; б) ворона; в) чиж и чечётка; г) щегол; д) клёст. Скоррелированными при этом являются параметры нейронов чижа и щегла, а также комплексы клеста; в поле Gp, где находятся центры регуляции инстинктов и полового поведения, выделяются следующие морфотипы: а) чечетки; б) зеленушки;

в) щегла; г) вороны и клеста; д) чижа. Скоррелированными признаками являются параметры нейронов вороны, щегла и чижа; в поле А – где существуют очаги агрессии, зрение, пение и дыхание – выделяются следующие морфотипы: а) зеленушки; б) чечётки и щегла;

б) вороны; г) чижа; е) клеста. При этом наиболее скоррелированными признаками являются комплексы чижа и клеста.

Анализируя различные классификации в семействе вьюрковых птиц, мы рекомендуем уточнение, связанное с одним из важнейшим факторов эволюции – морфологической основой сложного поведения птиц: род Сhloris – зеленушка; род Carduelis – щегол, чечётка и чиж;

род Loxia – клёст-еловик.

Анализ многолетних данных кольцевания вальдшнепа в северо-западной части ареала Высоцкий В.Г.

Россия, Санкт-Петербург, Зоологический институт РАН;

e-mail: vadim.vysotsky@zin.ru Гнездовой ареал вальдшнепа (Scolopax rusticola) находится преимущественно в России, а места зимовок европейской части популяции – в Западной Европе, где вид подвержен сильному охотничьему прессу и занимает пятое место по числу ежегодно добываемых птиц.

При неизменно высокой популярности охоты в разных странах отмечается снижение общей годовой добычи вальдшнепа в начале ХХI в.

по сравнению с концом ХХ в., что служит явным указанием на падение численности вида (Высоцкий, 2014). В Российской части ареала вида отмечается умеренное сокращение численности (Мищенко, 2004).

Ежегодно в период осенней миграции в Ленинградской области проводится кольцевание вальдшнепов. В 1994–2014 гг.

отловлены более 3 тыс. особей и получены 365 возвратов колец от добытых охотниками птиц. Судя по возвратам колец в период размножения (Высоцкий, Ильинский, 2008; Vysotsky, Iljinsky, 2008), эти вальдшнепы принадлежат географической гнездовой популяции северо-запада России. Анализ результатов кольцевания помогает следить за состоянием этой популяции вида. Доля молодых птиц в отловах служит индексом успешности размножения в конкретном сезоне. Число пойманных и число увиденных птиц на единицу усилия (1 час) при проведении отлова используются в качестве индексов численности. Индексы успешности размножения и численности существенно варьируют по годам, что объясняется преимущественно условиями размножения. Средняя масса тела существенно изменяется по годам и служит показателем состояния организма вальдшнепов.

Выяснено, что молодые птицы летят на зимовку в среднем дальше, чем взрослые при одинаковом направлении миграции. Анализ возвратов колец проводится по стохастическим демографическим моделям Себера и Брауни (Williams et al., 2002), которые позволяют вычислять годовую выживаемость и некоторые другие параметры.

Установлено, что выживаемость существенно изменяется по годам, но не имеет долговременного тренда. Средняя годовая выживаемость взрослых птиц существенно выше, чем у первогодков. Показано, что в зимовочной части ареала первогодки подвержены повышенному охотничьему изъятию по сравнению с взрослыми. Обсуждается пригодность некоторых традиционных охотничьих статистик для слежения за состоянием популяций вальдшнепа.

Результаты кольцевания птиц в Коргалжынском заповеднике, Казахстан Гаврилов А.Э.

Казахстан, Алматы, Институт зоологии КН МОН РК;

e-mail:aegavrilov@bk.ru Кольцевание птиц проводилось сотрудниками Института зоологии и Коргалжынского заповедника с 1958 по 2013 гг. Окольцованы 73 725 особей 173 видов 15 отрядов птиц. К настоящему моменту поступило 1310 сведений о встречах меченых особей 45 видов 8 отрядов птиц: большая поганка (Podiceps cristatus) – 1, серощёкая поганка (P. griseigena) – 2, кудрявый пеликан (Pelecanus crispus) – 2, большой баклан (Phalacrocorax carbo) – 2, фламинго (Phoenicopterus roseus) – 183, серый гусь (Anser anser) – 44, белолобый гусь (A. albifrons) – 6, лебедь-шипун (Cygnus olor) – 58, лебедь-кликун (C. cygnus) – 1, огарь (Tadorna ferruginea) – 50, пеганка (T. tadorna) – 232, кряква (Anas platyrhynchos) – 22, чирок-свистунок (A. crecca) – 26, серая утка (A. strepera) – 53, свиязь (A. penelope) – 141, шилохвость (A. acuta) – 151, чирок-трескунок (A. querquedula) – 17, широконоска (A. clypeata) – 29, красноносый нырок (Netta rufina) – 1, красноголовый нырок (Aythya ferina) – 17, хохлатая чернеть (A. fuligula) – 1, гоголь (Bucephala clangula) – 1, степная пустельга (Falco naumanni) – 5, красавка (Anthropoides virgo) – 1, лысуха (Fulica atra) – 8, кречётка (Chettusia gregaria) – 1, чибис (Vanellus vanellus) – 1, шилоклювка (Recurvirostra avosetta) – 1, круглоносый плавунчик (Phalaropus lobatus) – 1, турухтан (Philomachus pugnax) – 2, кулик-воробей (Calidris minuta) – 2, краснозобик (C. ferruginea) – 1, черноголовый хохотун (Larus ichthyaetus) – 119, озёрная чайка (L. ridibundus) – 10, морской голубок (L. genei) – 2, хохотунья (L. cachinnans) – 14, сизая чайка (L. canus) – 21, чеграва (Hydroprogne caspia) – 10, речная крачка (Sterna hirundo) – 1, деревенская ласточка (Hirundo rustica) – 15, жёлтая трясогузка (Motacilla flava) – 2, скворец (Sturnus vulgaris) – 4, сорока (Pica pica) – 2, галка (Corvus monedula) – 2, грач (C. frugilegus) – 45.

Большинство возвратов получено от гусеобразных (850, или 64.9% от 17 видов), ржанкообразных (186, или 14.2% от 14) и фламинго (183, или 14.0%).

Окольцованные здесь птицы были встречены в 32 странах Евразии и Африки. Кроме того, в заповеднике отмечены особи, окольцованные в 8 странах. Наибольшее число возвратов поступило из Казахстана (575, или 43.9% от 35 видов), России (294, или 22.4% от 19), Ирана (73, или 5.6% от 13), Индии и Узбекистана (по 54, или 4.1% от 14 и 15 видов), Азербайджана (41, или 3.1% от 6).

Интересно отметить, что в период зимовки (с ноября по февраль) птицы 22 видов из заповедника были встречены в 27 странах. Во время гнездования 35 видов отмечены в 11 государствах, а в период миграций представителей 42 видов наблюдали в 20 странах.

Основные миграционные потоки, проходящие через территорию Коргалжынского ГПЗ, связывают зимовочные районы Европы, Передней и Средней Азии, Африки и Индии с местами гнездования, расположенными в Средней Азии, Казахстане, Восточно-Европейской, Западно-Сибирской равнинах и Среднесибирском плоскогорье.

Пространственное распределение возвратов колец показывает, что основные места зимовок, а соответственно и большая интенсивность миграционных потоков, отмечаются в европейско-африканском и переднеазиатско-индийском направлениях. В целом, географические связи птиц Коргалжынского заповедника простираются от Великобритании до Якутии, от о. Таймыр до северной половины Африки, юга Ближнего Востока и Индии.

Величина кладки у воробьиных птиц Московской области в зависимости от дальности перелётов птиц Гаврилов В.В.

Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, Звенигородская биологическая станция им. С.Н. Скадовского;

e-mail: vadimgavrilov@yandex.ru В настоящем сообщении анализируется размер кладки у воробьиных птиц, гнездящихся на одной и той же территории – в границах Московской области, и находящихся, следовательно, в течение сезона размножения под влиянием одних и тех же климатических, температурных, световых и т.д. условий. Рассмотрены соотношения дальности миграции вида с размером кладки и яиц.

Использованы литературные данные о величине кладки у воробьиных птиц, обитающих на территории Московской области (Птушенко, Иноземцев, 1968): для каждого вида количество яиц в минимальной, максимальной и средней кладке. Для анализа взяты только первые кладки анализируемых видов. Для сравнительного анализа использованы и другие показатели: средняя масса одного яйца и масса полной кладки разных видов. Масса одного яйца принята по литературным данным о птицах Московской области (Птушенко, Иноземцев, 1968;

Дольник, Дольник, 1981, 1982; Нумеров и др., 1995).

Для выявления закономерности изменений величины кладки использован аллометрический анализ. Всего использованы данные о 69 видах воробьиных птиц, гнездящихся в Московской области. В качестве параметра дальности миграции использован статус вида на этой территории (оседлый, кочующий, перелетный: ближний мигрант – в пределах Европы, дальний мигрант – мигрирующий за пределы Европы).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«Бакшеева Юлия Витальевна ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННО-ЧАСТОТНЫХ СВОЙСТВ СИГНАЛОВ В УЛЬТРАЗВУКОВЫХ СИСТЕМАХ ДИАГНОСТИКИ БИОЛОГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ Специальность: 05.13.01 "Системный анализ, управление и обработ...»

«ЛАДЫГИН Константин Владимирович ТЕХНОЛОГИЯ УЛЬТРАЗВУКОВОЙ ОЧИСТКИ ОБРАТНООСМОТИЧЕСКИХ МЕМБРАН ПРИ ОБЕЗВРЕЖИВАНИИ ФИЛЬТРАТА ПОЛИГОНОВ ТВЕРДЫХ БЫТОВЫХ ОТХОДОВ Специальность 03.02.08 – Экология (в химии и нефтехимии) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук Москва...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В. И. Вернадского Серия "География". Том 27 (66), № 2. 2014 г. С. 27–37. УДК 504.7 064.3 ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛАНДШАФТНЫХ УНИКУМОВ (НА ПРИМЕРЕ ИЗВЕСТНЯКОВЫХ МАССИВОВ ЮЖНОБЕРЕЖНОГО КРЫМА) ДЛЯ ЦЕЛЕЙ РЕКРЕАЦИИ И ОХРАНЫ Ва...»

«Андреева Юлия Викторовна МОРФОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПАЛЕАРКТИЧЕСКИХ ВИДОВ МАЛЯРИЙНЫХ КОМАРОВ КОМПЛЕКСА "ANOPHELES MACULIPENNIS" (DIPTERA, CULICIDAE) 03.00.08 – зоология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Томск – 2007 Работа выполнена в Научно – исследовательском инст...»

«ПРЕДСТАВИТЕЛИ АКЦИОНЕРА В НАБЛЮДАТЕЛЬНЫХ СОВЕТАХ: ОПЫТ ДТЭК Евгений Круть Менеджер Департамента по корпоративному управлению ДТЭК ДАТА: 03.06.2016, Г. КИЕВ КОНФИДЕНЦИАЛЬНО ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ. "ВЫ НЕ ПОМНИТЕ, КТО ТАКИЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ Л...»

«OPENGOST.RU www.OpenGost.ru Портал нормативных документов info@opengost.ru 3.1.2. ПРОФИЛАКТИКА ИНФЕКЦИОННЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ. ИНФЕКЦИИ ДЫХАТЕЛЬНЫХ ПУТЕЙ Профилактика дифтерии Санитарно-эпидемиологические правила СП 3.1.2.1108-02 1. Разработаны: Московским научно-исследовательским институтом эпидемиологии и микробиологии им. Г.Н. Габрич...»

«ПРАВИЛА ПРОЖИВАНИЯ В КВАРТИРЕ БЛОКИРОВАННОГО ЖИЛОГО ДОМА В ЖИЛОМ КОМПЛЕКСЕ "ПАВЛОВО-2"1. СФЕРА ДЕЙСТВИЯ ПРАВИЛ ПРОЖИВАНИЯ. 1.1. Пользование Квартирой в блокированном жилом доме, приквартирным участком и Единой инфраструктурой поселка осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов всех жителей Поселка, требов...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ АКСАЙСКОГО РАЙОНА ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 12. 10. 2016 459 г. Аксай Об утверждении административного регламента по предоставлению муниципальной услуги "Устранение технических ошибок в правоустанавливающих документах о предоставлении земельного участка, принятых органам...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ АКСАЙСКОГО РАЙОНА ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 13. 10. 2016 461 г. Аксай Об утверждении административного регламента по предоставлению муниципальной услуги "Расторжение договора аренды, безвозмездного пользования земельным участком" В соответствии с Земельным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 03.07.2016 № 334-ФЗ "О...»

«ISSN 2224-5308 АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ ЛТТЫ ЫЛЫМ АКАДЕМИЯСЫНЫ ХАБАРЛАРЫ ИЗВЕСТИЯ NEWS НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК OF THE NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN БИОЛОГИЯ ЖНЕ МЕДИЦИНА СЕРИЯСЫ СЕРИЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ И МЕДИЦИНСКАЯ SERIES OF BIOLOGICAL AND MEDICAL 6 (300) АРАША – ЖЕЛТОСАН 20...»

«Чайник электрический RK-M134 АНТИ АР Г Я М В ЕС ЯЦЕ РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ УВАЖАЕМЫЙ ПОКУПАТЕЛЬ! Благодарим вас за то, что вы отдали предпочтение бытовой технике компании REDMOND. REDMOND — это новейшие разра...»

«Межгосударственная кластерная интеграция. Санкт-Петербургский Кластер Чистых технологий для городской среды. Interstate cluster integration. Saint-Petersburg Cleantech Cluster for urban environment. Миссия Кластера Mission of the Cluster Cделать Санкт-Петербург Making St. Petersburg экологичным и безопа...»

«206 Matters of Russian and International Law. 2017, Vol. 7, Is. 4A УДК 349.6 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Механизм возникновения права пользования природными ресурсами в современном экологическом законо...»

«"ПЕДАГОГИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И МЕДИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА" Электронный журнал Камского государственного института физической культуры Рег. № Эл №ФС77-27659 от 26 марта 200...»

«Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О РЫБОЛОВСТВЕ И СОХРАНЕНИИ ВОДНЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ В ВОПРОСАХ И ОТВЕТАХ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ Руководитель авторского коллектива кандидат юридических наук Д.О. Сиваков Москва ИНФРА-М УД...»

«Валерий Борисович Гусев Хозяин черной жемчужины Серия "Дети Шерлока Холмса", книга 40 Текст предоставлен издательством "Эксмо" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=177962 Хозяин черной жемчужины: Эксмо; Москва; 2009 ISBN 978-5-699-33383-7 Аннотация...»

«Министерство культуры Российской Федераци ФГБУК "Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник „Кижи“" Карельский научный центр Российской академии наук Бюллетень экологических исследований на территории музея-заповедника "Кижи" 2013 год Петрозаводск Издат...»

«Конференция учащихся муниципальных образовательных учреждений города Калуги "СТАРТ В НАУКУ" Секция: Экология Если не мы, то кто же? (Спасение лесной орхидеи) Автор: Мозгин Тихон, ученик 2 "А" класса МБОУ "Средняя общеобразовательная школа № 13" г. Калуги Научный руководитель: учитель начальных классов Д...»

«For Official Use ENV/EPOC/EAP/MIN(2004)2 Organisation de Coopration et de Dveloppement Economiques Organisation for Economic Co-operation and Development _ _ Russian Or. English ENVIRONMENT DIRECTORATE ENVIRONMENT POLICY C...»

«УДК 544.6 ВЛАГОПЕРЕНОС В БИКОМПОНЕНТНЫХ КОНСЕРВАЦИОННЫХ МАТЕРИАЛАХ НА БАЗЕ НЕПОЛЯРНЫХ РАСТВОРИТЕЛЕЙ Н. Е. Беспалько Кафедра "Безопасность жизнедеятельности и военная подготовка", ФГБОУ ВПО "ТГТУ"; bgd@mail.nnn.tstu.ru Ключевые слова и фразы: амиды; амины; атмосферная коррозия; массоперенос воды; индустриальное масло; н-гептан...»

«Том 8, №2 (март апрель 2016) Интернет-журнал "НАУКОВЕДЕНИЕ" publishing@naukovedenie.ru http://naukovedenie.ru Интернет-журнал "Науковедение" ISSN 2223-5167 http://naukovedenie.ru/ Том 8, №2 (201...»

«Экологическое общество "Зеленое спасение" Республика Казахстан, Алматы, 2008 К Третьему совещанию сторон Орхусской конвенции For the Third Meeting of the Parties to the Aarhus Convention The Ecological Society Green Salvation The Republic of Kazakhstan, Almaty, 2008 ББК 20.1 К 11 Электронные версии публикаций Экологического обществ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского" Балашовский институт (филиал) Рабочая программа дисциплин...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования "Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины" ГИДРОЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РЕК БАССЕЙНА ДНЕПРА (В ПРЕДЕЛАХ ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ) Гомель 2008 УДК 574.5 (476.2, 282.2 Днепр) ББК 28.082 (4 БЕИ – 4 Гом, 2 Днепр) Г 464 Авторы: И.Ф. Рассашко, на...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.