WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

«СОЛТСТІК ЕУРАЗИЯНЫ XIV ХАЛЫАРАЛЫ ОРНИТОЛОГИЯЛЫ КОНФЕРЕНЦИЯСЫ (Алматы, 18-24 тамыз 2015 ж.) I. Тезистер Бізді демеушілеріміз: «Мензбирлік ...»

-- [ Страница 4 ] --

Отмечены особенности перераспределения птиц в периоды гнездования и миграций. Весьма заметно проявление идиоадаптации гусей на устойчивое изменение погодно-климатической обстановки в области их пролёта, что выражается в увеличении сроков пребывания гуменников в местах традиционных остановок, а также почти полный переход птиц на питание культурными злаками. Стала прослеживаться определенная связь локальных группировок гусей с антропогенным ландшафтом юга Сибири.

Однако в результате сокращения площадей зерновых культур в зоне рискованного земледелия произошло резкое сокращение численности птиц в местах их традиционных остановок и скоплений. Наиболее наглядно сопряжённость этих показателей проявилась в местах скоплений гусей в районах оз. Улуг-Коль, урочище «Трёхозёрки»

(Хакасия), озёр Хадын и Торе-Холь (Тува), вызвавшее практически полное исчезновение гусиных присад. В то же время комплекс благоприятных факторов, единовременно действующих в локальном месте, может привести к существенному перераспределению гусей по территории и возникновению новых концентраций этих птиц. Так, например, это произошло на оз. Салбат (Красноярский край), где весной 2014 г. сконцентрировалось в одном месте до 7.5 тыс. гусей.

О современном состоянии пролётных группировок гуменника на территории Хакасии Емельянов В.И., Темерова В.Л., Емельянов П.В., Ковалевский Е.В., Морозов И.С.

Россия, Красноярск, Сибирский федеральный университет;

е-mail: fabalis@mail.ru Юг Центральной Сибири, включая Хакасию, является областью миграций гуменников различных популяций. Однако существенная трансформация среды обитания негативно повлияла на состояние мигрирующих популяций этих гусей, а численность уменьшилась до критических уровней. Объективно назрела проблема сохранения пролетающей через регион наиболее западной из восточно-азиатских группировок гуменника.



Материал для настоящего сообщения собран в 2004–2014 гг. в рамках ведения Красной книги Республики Хакасии и мониторинга распространения и численности водно-болотных птиц. Особое внимание уделялось учёту гусей в местах их концентраций.

В Хакасии на пролёте встречаются 3 подвида гуменника, из них наиболее обычны птицы западного тундрового подвида (Anser fabalis rossicus Buturlin, 1933). На озёрных системах левобережья Минусинской котловины, окружённых полями злаковых культур, традиционно формировались стоянки птиц, выделенных нами в тувино-минусинскую территориальную группировку. Весной там существовала «зона пережидания» водоплавающих птиц, где прилетевшие гуси в течение 25–55 суток регулярно вылетали кормиться на жнивьё полей для пополнения жировых резервов. Осенью гуменники мигрировали в сентябре и октябре, перемещаясь без остановок на большой высоте.

Пролёт их чаще проходил скоротечно, но в отдельных местах гуси также задерживались на 15–45 дней. На миграционных трассах в Хакасии эволюционно сложился промежуточный центр концентраций гуменников на путях следования от мест гнездования, расположенных в тундрах Средней Сибири, на зимовки в Китай и обратно. В 1960– 1970 гг. там пребывало до 50 тыс. птиц.

В настоящее время в результате воздействий, преимущественно антропогенного характера (охота, беспокойство птиц, деградация местообитаний), мест крупных скоплений гусей в Хакасии практически не осталось. В 2012–2014 гг. единственная миграционная остановка гусей была отмечена на территории заказника «Урочище Трёхозёрки»

и прилегающей системе озёр Бугаёво и Чёрное. В недавнем прошлом концентрации гусей были довольно обычны в северной части Хакасии (озёра Белё, Сарат, Чёрное), в Уйбатской, Абаканской и Койбальской степях (озёра Улуг-Коль, Сосновое, Солёное). Сегодня они утратили своё былое значение.





Численность тувино-минусинской территориальной группировки тундрового гуменника сократилась значительно. Катастрофически она уменьшалась в 1970–1980-х гг. В 1990-е и в начале 2000-х гг.

процесс падения численности несколько замедлился, но в последние годы вновь произошло заметное падение обилия гусей на остановках.

В 2011–2014 гг. размер рассматриваемой группировки сократился до 6.0–7.5 тыс. особей.

В качестве кардинальной меры спасения гуменников тувиноминусинской территориальной группировки стало занесение ее в Красные книги Красноярского края и Республики Хакасия. Однако необходимы более действенные и согласованные меры в масштабах всего Сибирского федерального округа (СФО). Первоочередным шагом в этом направлении должны стать полный запрет весенней охоты на гусей в СФО и организация эффективного мониторинга птиц.

Сроки весеннего прилёта птиц в г. Риддер, Западный Алтай Ерёмина О.И.

Казахстан, ВосточноКазахстанская обл., г. Риддер;

e-mail: olya_eremina_1988@mail.ru Город Риддер (в 1941–2002 гг. Лениногорск), возникший в 1784 г., расположен на левом берегу р. Ульба, в межгорной впадине между Убинским и Ивановским хребтами, в 100 км севернее города УстьКаменогорск. Для районов города многоэтажной старой и новой застройки характерна рассредоточенность зданий среди берёзовых, сосновых и еловых насаждений. При этом объекты застройки и деревья находятся в тесной архитектурно-композиционной связи (здесь расположен Алтайский ботанический сад). Особенно богато видовое разнообразие древесно-кустарниковой растительности на пришкольных участках. Плоды ясеней, диких яблонь, красной рябины, елей, боярышника, берёз, более тёплая, чем в лесу, зима, наличие убежищ привлекают в город зимующих, кочующих лесных птиц.

Наблюдения весной 2012, 2013 и 2014 гг. в промышленном районе города и на его окраине, в 8–10 км, позволили установить даты первого появления следующих птиц.

Чёрный коршун (Milvus migrans) – 5.04.2012, 1.04.2013, 31.03.2014 гг.

Пустельга (Falco tinnunculus) – 5.04.2012, 10.04.2013, 31.04.2014 гг.

Кукушка (Cuculus canorus) – 15.05.2012, 12.05.2013, 9.05.2014 гг.

Деревенская ласточка (Hirundo rustica) – 5.05.2012, 17.05.2014 гг.

Горная трясогузка (Motacilla cinerea) – 9.05.2012, 11.05.2014 гг.

Маскированная трясогузка (Motacilla personata) – 26.04.2012, 1.05.2013, 11.05.2014 гг.

Скворец (Sturnus vulgaris) – 12.04.2012, 16.04.2013, 8.04.2014 гг.

Грач (Corvus frugilegus) – 14.03.2012, 13.03.2013, 18.03.2014 гг.

Садовая камышёвка (Acrocephalus dumetorum) – 19.05.2012, 12.05.2013, 17.05.2014 гг.

Зелёная пеночка (Phylloscopus trochiloides) – 17.05.2014 г.

Серая мухоловка (Muscicapa striata) – 1.06.2013, 26.05.2014 гг.

Обыкн. горихвостка (Ph. phoenicurus) – 11.04.2012, 17.04.2013, 3.05.2014 гг.

Рябинник (Turdus pilaris) – 26.04.2012, 1.05.2013, 1.05.2014 гг.

Щегол (Carduelis сarduelis) – 21.03.2012, 6.04.2013, 24.03.2014 гг.

Обыкновенная чечевица (Carpodacus erythrinus) – 17.05.2014 г.

Таким образом, весной птицы прилетают в г. Риддер примерно в одни сроки, с разницей в несколько дней. Видовой состав и количество прилетающих птиц в 2012–2014 гг. были в пределах ежегодных чисел.

Особенности экологических связей обыкновенной пустельги и кобчика в долине оз. Маныч-Гудило Ермолаев А.И.1, Лебедева Н.В.1,2, Родимцев А.С.3, Скрылёва Л.Ф.4, Савицкий Р.М.1,2, Микляева М.А.4 Россия, Ростов-на-Дону, Ин-т аридных зон Южного НЦ РАН;

e-mail: ermolaev@ssc-ras.ru Россия, Ростов-на-Дону, Азовский филиал Мурманского морского биологического института Кольского НЦ РАН, Россия, Тамбов, Тамбовский университет имени Г.Р. Державина, Россия, Мичуринск, Социально-педагогический ин-т Мичуринского аграрного университета В антропогенно преобразованных степных экосистемах долины Маныча (Ростовская обл.) в 2009–2012 гг. собрали материалы по экологии пустельги (25 гнёзд под наблюдением, 23 из них с полными кладками) и кобчика (соответственно, 87 и 72 гнезда). Измерены 122 яйца и 42 птенца пустельги, 290 и 54 – кобчика. Выявлена положительная взаимосвязь между порядком откладки яиц и их массой у пустельги, свидетельствующая, что последние яйца в кладках этого вида обладают бльшим потенциалом жизнеспособности. Более крупные яйца в кладках кобчика могут рассматриваться как популяционный механизм, компенсирующий уменьшение величины кладки. Позднее размножение уменьшало плодовитость и пустельги, и кобчика.

В более сжатые сроки откладка яиц проходит в малых по площади колониях с высокой плотностью гнездящихся птиц. Группировки соколов на периферии колоний менее стабильны. В долине Маныча в условиях климатических изменений и антропогенного влияния локальную популяцию кобчика можно считать лишь относительно благополучной. Он более уязвим к погодным флуктуациям по сравнению с пустельгой. Зимние условия опосредованно влияют на обилие пищевых ресурсов и, соответственно, на сроки вылета птенцов у грачей, гнезда которых впоследствии использовали кобчики. Увеличение их численности иногда заставляет грача покидать свои места гнездования. Различие трофических ниш и сроков размножения мелких соколов позволяет им совместное существование. В добыче пустельги доминируют грызуны, а у кобчика – жесткокрылые. Кормовой рацион пустельги менее разнообразен по сравнению с кобчиком. При возникновении проблем с доступностью одной из кормовых групп мелкие сокола могут переключаться на другие, но это сказывается на эффективности их размножения.

Новые данные о миграции птиц над акваторией Северо-Восточного Каспия Ерохов С.Н., Мищенко В.П.

Казахстан, Алматы, Казахст. Агентство Прикладной Экологии;

e-mail: SYerokhov@mail.ru Регулярные наблюдения в северной половине Каспийского моря в период сезонных миграций показали, что, большие водные пространства не являются существенной преградой не только для водоплавающих и околоводных, но и для многих сухопутных птиц. Ранее здесь было отмечены 70 видов из 10 отрядов (Гисцов, 2004). Наши наблюдения в 2013–2014 гг. с борта двух исследовательских судов позволили получить новые, в значительной мере дополняющие прежние, данные об особенностях перелётов птиц разных групп через акваторию. Некоторые из этих данных приведены ниже. Зарегистрированы 206 видов, относящихся к 16 отрядам, в т.ч. 15 особо охраняемых видов. Из птиц водного комплекса преобладают ржанкообразные (51) и гусеобразные (23); из сухопутных – воробьинообразные (72) и соколообразные (20 видов). Мигрируют через море даже такие типично лесные виды как кедровка, крапивник, желтоголовый королек и пищуха. В целом, сроки весенней и осенней миграции над акваторией идентичны срокам для суши: весенние – с февраля по май, осенние – с конца июля по октябрь.

Как и на суше, над морем выделяются две формы миграций:

транзитный пролёт – у хищных, голубеобразных, ракшеобразных, воробьиных; и трофические перемещения – у гагар, поганок, бакланов, крохалей, чаек и крачек. Интенсивность миграций над акваторией в значительной степени зависит от погодных условий. В светлое время суток, при относительно устойчивой погоде, она не велика – от 3–8 до 25–43 особей/час. В ветреную, облачную погоду заметно возрастает – 68–79 особей, наиболее интенсивная при сильных похолоданиях – 1633 ос./час. Выделяется утренний пик пролёта – с рассвета до 11 часов, до 80–85% суточной численности. В полуденные часы (12–15 часов) отмечены менее 5% и вечером – около 10%. Основное направление миграции весной – восточное-северо-восточное – суммарно 91% птиц, осенью – западное и юго-западное – 86%. При встречном, или встречно-боковом ветре птицы летят значительно ниже, чем при попутном и попутно-боковом. Одиночные особи, или небольшие группы летят непосредственно над водной поверхностью – 0.2–1.0 м, причём как водные, так и многие сухопутные. Стаи в несколько десятков особей летят на высотах 5–20 м, а состоящие из нескольких сотен – 50–100 м. Наибольшая высота – более 1 000 м – отмечена для крупной стаи серых гусей. Ночные миграции, судя по числу видов, отмеченных в ранние утренние часы у судна (на судне) или ночью (в свете фонарей и прожекторов) здесь более выражены, чем дневные.

Преимущественно ночью мигрируют лесные, степные и пустынные виды. Увеличение численности мигрантов и интенсивность пролёта возрастают при прохождении циклонов, но, непосредственно во время дождя и снегопада пролёт прекращается. При сплошной облачности в ночное время многие мигранты, судя по всему, особенно часто летят на свет судовых фонарей и остаются на судне, а утром бывают обнаружены наблюдателями.

Авторы признательны компании NCPOC за помощь и поддержку в проведении данных исследований.

Жаворонки на европейском Севере России Естафьев А.А.

Россия, Сыктывкар, Институт биологии Коми НЦ УрО РАН;

e-mail: estafjev@ib.komisc.ru Исследования автора проведены в 1965–2014 гг. Из 10 видов жаворонков, когда-либо отмеченных на европейском Севере, только 4 встречаются более или менее регулярно. Полевой жаворонок (Alauda arvensis) многочислен в зоне тайги, редок в тундре и предтундровом редколесье. Одиночные поющие самцы встречены на верховых болотах Тиманского Кряжа, в горах Северного и Полярного Урала, Пай-Хое, на побережье Баренцова и Карского морей в Большеземельской тундре и на Югорском п-ве (Карпович, Коханов, 1967; Зимин, Сазонов, Лапшин и др., 1993; Естафьев, 1977, 2005).

Тундряной рогатый жаворонок (Eremophila alpestris). Многочислен в зоне тайги, предтундровом редколесье, тундре, на Югорском п-ове, островах Баренцева и Карского морей, южном острове архипелага Новая Земля. На юг проникает на п-ове Канин до села Смжа; низовий рек Мезень и Печора (65°30' с.ш.), севернее села Усть-Цильма; в Предуралье – 65°40' с.ш. На Кольском п-ове и в Карелии до 1970-х гг.

был обычным на пролете, в 1980-х гг. стал редким, регистрируется не каждый год (Карпович, Коханов, 1967; Зимин, Сазонов, Лапшин и др., 1993; Естафьев, 2014).

Лесной жаворонок (Lullula arborea). В Карелии редок в Олонецком, Пряжинском и Прионежском р-нах. В конце XIX – начале XX вв. был обычен в Петрозаводском и Повенецком уездах; на юге до середины XX в. – многочислен (Зимин, Сазонов, Лапшин и др., 1993). Гнездится на север до Архангельска, в Приуралье до 60°с.ш.

В верховье Печоры редок. 24–26.04.1945 г. его видели на берегу Печоры и в 1990 гг. – у пос. Якша (Теплова, 1957; Нейфельд, Теплов, 2000).

Двух самцов автор встретил 9.06.1965 г. в устье Сойвы, в 18 км южнее с. Троицко-Печорск; 27.05.1987 г. неоднократно слышал пение в долине Лузы у села Ношуль. В Архангельской и Кировской обл., в Перми, на левобережье Камского вдхр. севернее 56–57°с.ш. отмечаются нерегулярно (Сотников, 2006).

Хохлатый жаворонок (Galerida cristata). В Ленинградской обл.

до 1930-х гг. гнездился и зимовал. В 60–70 гг. XIX в. в небольшом числе зимовал близ Ораниенбаума, Нарвы и Выборга. Одиночки отмечены 30.05.1985 г. и 16.05.1986 г. на Соловецких о-вах (Бианки, Коханов, Корякин и др., 1993); 5.11.2003 г. его видели в Кировской обл. у деревни Бобровы (Сотников, 2006).

Остальные 6 видов, гнездящиеся южнее 50–52о с.ш., лишь местами иногда проникают в пределы европейского Севера. Это малый жаворонок (Calandrella cinerea), гнездо которого с 5 яйцами найдено в начале июня 1949 г. в Волжско-Камском крае у с. Романовка (Некрасов, 1978);

серый жаворонок (C. rufescens), добытый 18.11.1962 г. на юго-западе Финляндии (Мальчевский, Пукинский, 1983); степной жаворонок (Melanocorypha calandrа), залетавший в пределы Волжско-Камского края (Некрасов, 1978; Сотников, 2006); двупятнистый жаворонок (M. bimaculata), добытый в декабре 1883 г. в Петербурге близ Обводного канала в стае воробьёв (Мальчевский, Пукинский, 1983); белокрылый жаворонок (M. leucoptera), самку которого видели 25.04.1945 г. у пос.

Якша на Печоре (Теплова, 1957); чёрный жаворонок (M. yeltoniensis), самка которого отмечена 2.09.1987 г. в Большеземельской тундре у пос. Воргашор за Полярным кругом (Морозов, 1987).

К экологии саджи в Южном Прибалкашье Жатканбаев А.Ж.1, Елжанов А.2, Елжанов А.А.2 Казахстан, Алматы, Институт зоологии КН МОН РК,

Казахстан, Алматинская обл., Баканасское отд. Талдыкорганской ПЧС;

e-mail: kz.wildlife@gmail.com В Южном Прибалкашье (до 50–60 км к северо-востоку, востоку, юго-востоку и югу от пос. Караой) весной, летом и осенью 2010– 2014 гг. численность саджи (Syrrhaptes paradoxus) находилась на очередном подъёме и по сравнению с чернобрюхим рябком (Pterocles orientalis) количество встреченных особей на маршрутных и с ПНП учётов, и частота встреч вида были выше в 1.3–1.5 раза, чем в предыдущие годы, когда P. orientalis являлся самым многочисленным и фоновым из трёх видов рябков. Белобрюхий рябок встретился лишь несколько раз весной 2010 г.

Интересно, что 19.03.2014 г. в 17 ч 15 мин в 1–1.5 км к северу от пос. Караой на протяжении почти 10 мин в западно-северо-западном направлении (в сторону Бетпакдалы) пролетели примерно 500 тыс.

садж, напоминая при этом лёт саранчи. Такое явление на протяжении работы одного из авторов здесь с 1972 г. наблюдалось впервые.

В 2010 г. 17 и 28–29.05 в 33 км к востоку-северо-востоку от пос.

Караой удалось найти 4 гнезда саджи. Они располагались на постоянном участке обитания саксаульной сойки (Podoces panderi) на песчаном межбарханном понижении и прилегающем к бархану песчаносуглинистом участке недалеко от ближайших старых и жилых гнёзд P. panderi (от 40–60 до 100–150 м). Расстояние между гнездами саджи составляли 135, 161 и 453 м. Три ближайшие друг от друга гнезда находились в точках, образующих треугольник. Создавалось впечатление, что это гнездовое поселение отдаленно напоминало диффузную колонию, учитывая вероятность того, что не все гнезда в округе были обнаружены. Если даже сидевшие на гнездах птицы не имели прямого визуального контакта, то при взлёте с гнёзд они издавали характерные громкие голоса вместе с взлетавшими вторыми птицами из пары, которые нередко находились неподалёку, и между ними создавалась звуковая коммуникация, иногда приводившая к слёту из соседнего гнезда другой птицы, на которую напрямую не воздействовал фактор беспокойства.

В одном из двух гнёзд, найденных 17.05 (кладка из 3-х яиц) при очередной проверке вечером 28 и в середине дня 29.05 яйца были холодные, птицами не обогревались. Однако, 30–31.05 в этом гнезде кроме трёх сильно насиженных яиц поочередно появилось ещё четвёртое и пятое свежеснесенные яйца. Можно предположить, что самец в случае гибели или же выбывания из пары (что менее вероятно) его первой партнерши смог образовать новую пару с другой самкой, которая и отложила два новых яйца. Возрастание величины кладки до 5 яиц (три почти перед вылуплением и два свежеснесенных), при зарегистрированных максимальных кладках для саджи в 4 яйца может считаться адаптационным свойством вида, содействующим его выживанию.

Дельта реки Или – новое место гнездования балобана на юго-востоке Казахстана Жатканбаев А.Ж., Жатканбаева Д.М.

Казахстан, Алматы, Институт зоологии КН МОН РК;

e-mail: kz.wildlife@gmail.com Гнездование балобана было обнаружено в низовьях р. Или (Жатканбаев, 2014) впервые за 100-летний период орнитологических исследований. В 2013–2014 гг. найдены уже три его жилых гнезда (одно на дереве в гнезде беркута и два на столбах ЛЭП в старых гнёздах пустынного ворона). Можно предположить, что здесь формируется новая гнездовая группировка вида. Одна и та же пара размножалась два года подряд, её гнёзда располагались в 5.4 км друг от друга. В начале января 2015 г. эта пара ночевала в туранговой рощице в 500–800 м от гнезда, а охотилась на расстоянии до 10–12 км от него. В 2014 г. расстояние между двумя жилыми гнёздами составляло 15.8 км.

Особи из обеих пар идентифицировались как принадлежащие к подвиду Falco cherrug saceroides, именуемого «сибирским балобаном» (Пфеффер, 2009). Кроме того, самец из этой пары 13.03.2014 г.

пытался привлечь на старое гнездо курганника крупную самку (почти в 1.5 раза крупнее его) насыщенной тёмной окраски верхней и нижней стороны тела, присущей подвиду F.ch. altaicus. Самка несколько раз присаживалась рядом с гнездом, самец пикировал на неё, затем они совершали совместные брачные полёты, но позднее гнездования здесь балобанов не обнаружили.

Состав орнитофауны Северной Евразии арктической формы ареала Жуков В.С.

Россия, Новосибирск, ИСиЭЖ СО РАН;

e-mail: vszhukov1955@mail.ru Б.К. Штегман (1938) к арктическому типу орнитофауны Палеарктики относил 79 форм видового и околовидового уровня.

Из них Brachyramphus marmoratus, s. st. в настоящее время исключён из списка птиц Северной Евразии в пределах территории бывшего СССР (Коблик, Архипов, 2014). За счёт последующего дробления части этих видов, общее число таких форм составляет 85.

Из семейства Alcidae Б.К. Штегман перечислил только часть видов, хотя считал, что все представители этого семейства имеют арктическое происхождение. Если добавить к его списку остальные 5 видов чистиковых этой территории, с учётом современных представлений о таксономии общее число видов арктического типа фауны составит 90. Из них, согласно нашим представлениям (Жуков, 2004, с дополнениями), арктической формы гнездового ареала не имеют 19 форм. Это 8 видов бореальных (Ereunetes subminutus (Жуков, 2013), Fratercula cirrhata, Fr. corniculata, Aethia cristatella, A. pygmaea, Brachyramphus perdix, Cepphus carbo, Rissa brevirostris), 4 гемиаркто-температных (Fulmarus glacialis, s. st., Fratercula arctica, Cepphus grylle, Alca torda), 3 температных (Cerorhinca monocerata, Ptychoramphus aleuticus, Synthliboramhus antiquus), 1 гипоарктотемператный (Branta canadensis, s. st.), 1 полизонально-бореальный (Uria aalge), 1 полизональный (Cepphus columba) и 1 субтропический (Synthliboramphus wumizusume). В то же время, арктическую форму гнездового ареала имеют ещё 46 форм из орнитофауны Северной Евразии: Chen rossii, Anser brachyrhynchus, A. (fabalis) serrirostris (включая rossicus), Melanitta perspicillata, M. fusca, M. nigra, M. americana, M. deglandi, Leucogeranus leucogeranus, Gavia pacifica, G. immer, Phalacrocorax perspicillatus, Numenius minutus, N. tahitiensis, N. phaeopus, Arenaria interpres, Ar. melanocephala, Limicola falcinellus, Ereunetes ruficollis, Er. alpinus, Er. ptilocnemis, Er. minutillus, Er. fuscicollis, Er. pusillus, Er. mauri, T. incana, T. erythropus, T. flavipes, Gallinago stenura, Onychoprion camtschaticus, Rissa tridactyla, Larus argentatus, s. st., L. thayeri, L. glaucoides, L. vegae, Catharus minimus, Turdus eunomus, Prunella montanella, Motacilla citreola, s. st., Anthus gustavi, A. japonicus, Schoeniclus polaris, Orospina pusilla, Spizelloides arborea, Zonotrichia atricapilla и Euphagus carolinus. Добавление части этих видов связано с их дроблением и расширением общего списка птиц этой территории. Как и Б.К. Штегман, мы рассматриваем тундровую форму рогатого жаворонка отдельно, как Eremophila (alpestris) flava. Итак, в настоящее время, в пределах Северной Евразии встречается 117 форм околовидового уровня, имеющих арктическую форму гнездового ареала. Из них 35 форм палеарктические, 32 голарктические, 23 неоарктические, 19 северотихоокеанские, 6 североатлантические и 2 амфиголарктические. Согласно зональноландшафтному распределению, 54 формы гипоарктические, 33 гемиарктические, 29 эоарктические и 1 вид амфиголарктический эоаркто-приатлантический, борео-монтанно-притихоокеанский (Histrionicus histrionicus). Таким образом, последний вид имеет арктическую часть ареала только на севере Атлантики.

Результаты орнитологических исследований Судочьинской системы озёр в период гнездования 2014 г.

Жуманов М.А.1,2, Аметов Я.И.1,2, Арепбаев И.М.1,2, Тлеумуратов С.А.1,2 Узбекистан, Нукус, Каракалпакский университет им. Бердаха,

Каракалпакский филиал Общества охраны птиц Узбекистана;

e-mail: m_jumanov@karsu.uz, raf_78@inbox.ru Судочьинская система (озёра Акушпа, Тайлы и Каратерен) является одним из наиболее сохранившихся в деградированной дельте Амударьи водно-болотным угодьем по сохранению и поддержанию не только птиц, но и всего биологического разнообразия. Озеро является основным местом обитания многих гидрофильных видов и остановки перелётных птиц на Западно-Азиатском миграционном пути. Поэтому в 2007 г. оз. Судочье было включено в список Важнейших орнитологических территорий Узбекистана.

Членами Каракалпакского филиала Общества охраны птиц Узбекистана и студенческого орнитологического клуба «Otus» Каракалпакского государственного университета 18–27 мая и 12–13 июля 2014 г.

были проведены орнитологические исследования на оз. Судочьем и всей системе озёр, с целью сбора данных в гнездовой период и поднятия вопроса о восстановлении здесь орнитологического заказника.

Всего отмечены 106 видов (19 761 особь) 15 отрядов и 36 семейств;

89 видов (83.9%) относятся к гнездящимся (среди них 16 оседлых, т.е.

15.1%), пролётных 17 видов, или 16%. Розовый и кудрявый пеликаны, малый баклан, малая белая цапля, колпица, каравайка, фламинго, лебедь-шипун, белоглазый нырок, беркут и черноголовый хохотун занесены в Красную книгу Узбекистана (2009), а кудрявый пеликан, малый баклан и белоглазый нырок находятся в Международном списке глобально угрожаемых видов IUCN.

Отмечены значительные скопления водоплавающих и околоводных птиц. Так, во время первой экспедиции на озерах Акушпа, Каратерен и Тайлы в течение дня в мае отмечены 838 красноносых нырков, 237 больших и 222 малых бакланов, 191 лебедь-шипун, 169 речных и 148 малых крачек, 136 караваек, а за вторую экспедицию за один день в июле – 340 больших и 280 малых белых цапель, 258 колпиц, 96 розовых и 75 кудрявых пеликанов.

В ходе исследования 23.05.2014 г. на восточной окраине оз. Судочье, на небольшом острове мелководного солоноватого озера, была найдена большая гнездовая колония фламинго Phoenicopterus roseus. В ней былы подсчитаны примерно 7 000 особей и найдены 2985 гнёзд, из них 2594 гнезда (86.9%) были с яйцами. Это первая достоверно зарегистрированная и самая большая гнездовая колония фламинго в Узбекистане. Данная находка в очередной раз подтверждает высокую значимость Судочьинской системы озёр для сохранения биоразнообразия и диктует необходимость восстановления здесь орнитологического заказника.

Птицы, создающие опасность для воздушных судов на аэродроме города Ростов-на-Дону Забашта А.В.

Россия, Ростов-на-Дону, Аэропорт Ростов-на-Дону;

e-mail: zabashta68@mail.ru В период с 1999 по 2014 гг. на аэродроме Ростова-на-Дону отмечены 320 столкновений воздушных судов с птицами.

Видовой состав птиц и общее число столкновений за весь период было следующим:

грач (49 случаев), деревенская ласточка (36), обыкновенная пустельга (35), ушастая сова (21), чёрный стриж (21), серая куропатка (17), сизый голубь (17), озёрная чайка (9), домовый сыч (9), хохотунья (8), сизая чайка (8), обыкновенная каменка (7), чеглок (5), серая ворона (5), сорока (5), кобчик (4), перепел (4), коноплянка (4), полевой воробей (4), чёрный коршун (3), болотная сова (3), золотистая щурка (3), воронок (3), обыкновенный скворец (3), галка (3), черноголовый щегол (3), обыкновенная овсянка (3), козодой (2), большая поганка (1), серая цапля (1), белолобый гусь (1), луток (1), перепелятник (1), зимняк (1), курганник (1), степная пустельга (1), авдотка (1), черныш (1), бекас (1), вяхирь (1), кольчатая горлица (1), кукушка (1), сирийский дятел (1), жёлтая трясогузка (1), рябинник (1), певчий дрозд (1), обыкновенная зеленушка (1). В 8 случаях о столкновении свидетельствовали только пятна крови, поэтому вид птиц определить не представлялось возможным, в 2 случаях установлена только группа птиц.

Подавляющее большинство случаев столкновений (303) произошло в пределах взлётно-посадочной полосы. На подходе к аэродрому и глиссаде посадки отмечены 17 случаев, как в светлое время суток, так и ночью. Вид или группу птиц и высоту этих столкновений удалось установить по свидетельству членов экипажей и остаткам самих птиц, обнаруженных на элементах конструкции самолётов: серая цапля – h~800 м (день), цапля sp. – h~500 м (ночь), белолобый гусь – h~280 м (ночь), луток – h~250 м (ночь), курганник – h~400 м (день), перепелятник – h~1000 м (день), сизая чайка – h~150 м (вечер), чайка sp. – h~350 м (вечер), болотная сова – h~800 м (ночь), чёрный стриж – h~30 м (ночь), деревенская ласточка – h~100 м (вечер), грач – h~30 м (день), грач – h~20 м (вечер).

Практически всегда столкновения происходили с каким-то одним видом птиц. Только в одном случае отмечено одновременное попадание 3 особей полевого воробья и одной особи деревенской ласточки, что, по-видимому, можно рассматривать как случайность.

Стайность – один из факторов, повышающих вероятность столкновения при нахождении птиц на траектории движения воздушного судна и получения самолётом более существенных или множественных повреждений. Максимальное число особей из стаи или группы птиц, одновременно столкнувшихся с воздушным судном, отмечено у черноголового щегла – 81, сизого голубя – 52, воронка – 26, полевого воробья – 17, коноплянки – 13, серой куропатки – 11, озёрной чайки – 7, грача – 5, галки – 4, белолобого гуся – 3, деревенской ласточки – 3, обыкновенной овсянки – 3, лутка – 2, обыкновенной пустельги – 2, сизой чайки – 2, чёрного стрижа – 2.

Сезонная динамика числа столкновений такова: январь – 10 случаев, февраль – 11, март – 12, апрель – 17, май – 26, июнь – 61, июль – 50, август – 64, сентябрь – 23, октябрь – 22, ноябрь – 18, декабрь – 6.

На основании имеющихся данных, наибольшую опасность для воздушных судов на Ростовском аэродроме в течение всех сезонов представляют сизый голубь, серая куропатка, все виды чаек, дневных хищников и сов, а также молодняк грачей в период с мая по июль.

Организация орнитологического обеспечения полётов в аэропорту направлена, в первую очередь, на сокращение частоты залётов на территорию аэродрома, времени пребывания и численности указанных видов птиц; на недопущение образования крупных скоплений; на контролируемое распределение по различным участкам лётного поля и создание общей дискомфортной среды на территории аэродрома.

Птицы как носители возбудителей трансмиссивных природно-очаговых инфекций в Ростовской области Забашта М.В., Москвитина Э.А., Пичурина Н.Л., Водяницкая С.В., Веркина Л.М., Березняк Е.А., Симонова И.Р., Дворцова И.В., Романова Л.В., Аверьянова И.Т., Орехов И.В., Забашта А.В.

Россия, Ростов-на-Дону, Противочумный институт Роспотребнадзора;

e-mail: zabashta79@mail.ru В Ростовской области в 1999–2014 гг. изучали роль птиц в циркуляции возбудителей вирусов Крымской-Конго геморрагической лихорадки (ККГЛ), Западного Нила (ЗН), Инко, Батаи, Тягиня, Синдбис, а также – лихорадки КУ и иксодовых клещевых боррелиозов (ИКБ). У массовых околоводных и синантропных видов птиц взято 4930 проб, которые исследовали методами иммунно-ферментного анализа (ИФА) и полимеразной цепной реакции (ПЦР).

Циркуляция вируса ККГЛ установлена у птиц, преимущественно синантропного комплекса – грача Corvus frugilegus, серой вороны Corvus cornix, сороки Pica pica, домового воробья Passer domesticus, полевого воробья Passer montanus, рябинника Turdus pilaris, серой куропатки Perdix perdix, обыкновенного скворца Sturnus vulgaris, обыкновенной овсянки Emberiza citrinella и озёрной чайки Larus ridibundus.

Антиген вируса ЗН выявлен у птиц околоводного и синантропного комплексов – большого баклана Phalacrocorax carbo, озёрной чайки, сизой чайки Larus canus, хохотуньи Larus cachinnans, речной крачки Sterna hirundo, серой вороны, грача, обыкновенного скворца, полевого воробья.

Носителями возбудителей других арбовирусных инфекций являются грач (вирусы Тягиня, Батаи, Синдбис), обыкновенный скворец (Инко, Синдбис), озёрная чайка (Инко, Синдбис), речная крачка (Инко, Батаи), белощёкая крачка Chlidonias hybridus (Батаи), белокрылая крачка Chlidonias leucopterus (Батаи), сизый голубь Columba livia (Батаи).

Возбудитель лихорадки Ку – риккетсии (Coxiella burneti) обнаружены у домового и полевого воробья, серой вороны, грача, рябинника, серой куропатки, озёрной чайки, сизого голубя.

В циркуляцию возбудителей ИКБ – Borrelia burgdorferi s. l., геновида B. afzelii вовлечены серые вороны, грачи, озёрные чайки, обыкновенные скворцы.

Необходимо отметить, что при осмотре птиц на наличие у них кровососущих эктопаразитов, обнаружены иксодовые клещи – Hyalomma marginatum, которых исследовали на антиген возбудителей арбовирусных инфекций, при этом выявлены маркеры вируса ККГЛ в клещах, собранных с сороки и вируса ЗН – с грача. При исследовании кровососущих переносчиков на антигены указанных выше возбудителей установлена роль комаров родов Aedes, Culex и Anopheles (в том числе, орнитофильных видов) в их циркуляции.

Полученные результаты свидетельствуют о включении различных видов птиц околоводного и синантропного комплексов в циркуляцию возбудителей природно-очаговых инфекций в Ростовской области, что определяет их роль как носителей инфекционных патогенов, и участие их в трансмиссии возбудителей посредством различных кровососущих переносчиков.

Тенденции изменений последних лет в населении птиц лесных биоценозов Приокско-Террасного заповедника Заблоцкая М.М.

Россия, Московская обл., Приокско-Террасный заповедник;

e-mail: marina.m.zablotskaya@ gmail.com Для 4-х лесных формаций заповедника (сосняка зеленомошного, ельника сложного, дубравы широкотравной и производного смешанного леса) в 1970–2000 гг. были характерны высокий уровень видового разнообразия птиц и относительно высокая плотность населения.

Экстремально жаркое лето 2010 г. вызвало заметное обеднение биоразнообразия птиц, которое продолжалось и в 2011 г. Сократилось число видов основной («скелетной») группы» птиц, в т.ч. воробьиных, сглаживались различия между разными лесными экосистемами.

Наметившееся в 2012 г. постепенное восстановление видового разнообразия птиц в лесных формациях, на следующий год не продолжилось. Видовое разнообразие в 2013 г. снизилось до 40 видов из 5 отрядов, значительно уступая доэкстремальному 2009 г. – 54 вида из 7 отрядов. Причинами такого снижения могли стать повышенная влажность в разные периоды весенне-летнего сезона 2013 г. и катастрофическая гибель ельников под воздействием короеда типографа в 2010– 2013 гг. Хотя негативные изменения в биоценозах ельника сложного наблюдали в течение длительного времени (1985–2013 гг.), наиболее существенно доля таёжных видов снизилась в этой лесной формации в 2013 г., что может служить признаком её распада.

Во всех изученных лесных экосистемах 16 лет подряд наблюдается преобладание доли птиц фаунистического комплекса широколиственных лесов над видами таежного генезиса. Этот сдвиг в характере населения птиц лесных формаций заповедника отражает влияние глобального потепления климата.

Ещё одна тенденция наблюдается с 2000 г. – более низкая плотность населения птиц во всех лесных формациях заповедника на стадии завершения массового гнездования, чем в его начале. Это явление угрожает даже простому воспроизводству популяций, что также рассматривается, как влияние глобального потепления на биоразнообразие птиц лесных экосистем.

Ретроспективный анализ численности малого лебедя на Восточном Каспии Закарьяева С.И.

Туркменистан, г. Туркменбаши, Хазарский заповедник;

e-mail: zsvetlana703@mail.ru Анализ распределения и численности малого лебедя (Cygnus bewickii) проведён в границах 4-х крупных районов зимовок туркменского побережья Каспия: Северном, Центральном, Срединном и Южном. Ретроспективный анализ летописей природы Хазарского заповедника, начиная с 1971 г., показал, что малый лебедь – очень редкий зимующий вид. С 1974 по 1978 гг. в Северо-Челекенском заливе центрального района была зарегистрирована первая находка одиночного малого лебедя. Затем в ноябре 1991 г., после 13-летнего отсутствия, на всем туркменском Каспии была учтена 21 особь данного вида.

13.11.2000 г. 7 особей учтены на акватории Туркменбашинского (бывшего Красноводского) залива в районе пос. Кенар. На протяжении трёх дней эта группа малых лебедей находилась в смешанной стае с лебедями-шипунами, затем все 7 малых лебедей переместились восточнее, в Балханский залив.

Другие встречи малого лебедя, согласно летописям природы Хазарского заповедника (2002, 2003, 2005 гг.), таковы: в 2002 г. – 19 птиц в Северном и 3 птицы в Центральном районе; в 2003 г. – в Северном, Центральном и Срединном районах – 2, 16 и 5 особей, соответственно; в 2005 г. в Срединном – 3 и в Южном районе – 2 птицы.

За время учётов с 2006 по 2013 гг. нам эту птицу встретить не удалось. Последняя встреча датируется ноябрём 2005 г., когда в Центральном и Южном районах были отмечены 3 и 2 особи. Отсутствие малого лебедя на зимовке связано, по-видимому, со специфичностью температурных предпочтений, которые определяют распределение малого лебедя в более холодные регионы.

Особенности осеннего пролёта горлиц на перевале Чокпак (Шакпак) в предгорьях Западного Тянь-Шаня Зарипова С.Х., Гаврилов А.Э.

Казахстан, Алматы, Институт зоологии КН МОН РК;

e-mail: zaripova_syrymgul@mail.ru, e-mail:aegavrilov@bk.ru На перевале Шакпак (предгорья Западного Тянь-Шаня) встречается 4 вида горлиц: кольчатая (Streptopelia decaocto), обыкновенная (S. turtur), большая (S. orientalis) и малая или египетская (S. senegalensis).

Всего в августе – октябре 1966–2012 гг. во время визуальных учётов встречены 4086, стационарными ловушками отловлены 4238 и, кроме того, добыты 1743 горлицы. Наибольшая численность отмечена у большой горлицы (окольцованы 3863, учтены 3793, добыты 1614 особи), которая составила 92.1% от общего числа зарегистрированных горлиц.

Количество отмеченных обыкновенных горлиц (окольцованы 320, учтены 232 и добыты 106) оказалось гораздо ниже и составило 6.5%. Численность малой и кольчатой горлицы составила всего по 0.7%, соответственно.

Начало осенних подвижек отмечено в августе. На перевале первых особей большой и обыкновенной горлиц регистрировали во время визуальных учётов 15.08. Малую горлицу отмечали 20, а кольчатую –

28.08. В среднем первыми начинают мигрировать обыкновенные горлицы, затем большие и кольчатые, последними – малые. Срединные даты их пролёта, в порядке перечисления видов, – 8, 15, 22.09 и 5.10.

Взрослые птицы всех видов горлиц мигрируют несколько раньше молодых. Наиболее достоверные различия отмечены между срединными датами пролёта взрослых (7.09) и молодых (12.09) особей обыкновенной и малой (3 и 10.10, соответственно) горлиц. У большой горлицы эти различия (15 и 17.09) незначительны. Взрослых кольчатых горлиц отлавливали 5 (2 особи), 17 (3) и 25 (6) августа, а одиночных молодых – 15.09 и 20.10.

По данным возвратов колец выяснено, что через перевал мигрируют обыкновенные горлицы, гнездящиеся в Киргизии и Казахстане, большие горлицы – из Западной Сибири и Казахстана. Для кольчатой и малой горлиц характерны перемещения на небольшие расстояния (до 200 км), но тем не менее их осеннее движение на перевале Шакпак имеет хорошо выраженный характер.

Выявленные различия в сроках миграции данных видов горлиц и их возрастных групп через перевал Шакпак связаны, на наш взгляд, с пролётом (или кочевкой) одной (у малой и кольчатой) или нескольких (у большой и обыкновенной горлиц) популяций. Незначительные различия пролета взрослых и молодых особей большой горлицы, вероятно, связаны с прохождением через перевал как минимум трёх популяций, населяющих территории Казахстана, Киргизии и России, сроки миграций которых накладываются друг на друга.

Изменения в орнитофауне северо-запада Кольского полуострова за истекшее столетие Зацаринный И.В.

Россия, Рязань, Рязанский университет имени С.А. Есенина;

e-mail: i.zatsarinniy@rsu.edu.ru; zatsarinny@mail.ru Исследования выполнялись в 2003–2013 гг. в северо-западной части Кольского полуострова на территории заповедника «Пасвик» и в его окрестностях – долине р. Паз и зоне березового криволесья между посёлками Никель и Печенга. Обобщены также опубликованные сведения и архивные материалы норвежских, финских и российских исследователей данного района с конца ХIХ до начала ХХI вв.

В начале ХХ в. на этой территории были отмечены 172 вида птиц (Schaanning, 1907), а в конце – 229 видов (Хлебосолов и др., 2007); и процесс роста числа новых видов продолжается (Gnter, Zatsarinny, 2014). Значимую роль в изменении исконного биологического разнообразия птиц играет трансформация природной среды человеком.

Создавая дополнительно стации, не свойственные природной среде, человек способствует росту локального разнообразия птиц.

В лесах, как и столетие назад, фон составляет сравнительно небольшое число видов. Сейчас здесь регулярно встречаются тетерев, рябчик, большой пёстрый дятел, чиж, свиристель, серая мухоловка, мухоловка-пеструшка, зяблик, зеленушка, зарянка и др., в то время как в начале ХХ в. встречи с ними были крайне редки или эти виды птиц здесь не встречались. Анализ этапов заселения некоторыми воробьиными лесных экосистем показывает, что вначале они появляются в населенных пунктах и их окрестностях. Затем распространяются по вторичным берёзовым лесам вдоль дорог, линий связи и электропередачи, заселяют места бывших поселений и территории вокруг хозяйственных объектов. Постепенно птицы поселяются в лиственных лесах по долинам ручьёв, затем в хвойно-лиственных и в хвойных.

Именно так за последние десятилетия быстро расселилась большая синица, продолжает расселяться зяблик и начинает – зарянка.

В созданных здесь в ХХ в. населённых пунктах появились и живут круглый год сизые голуби и домовые воробьи – виды птиц, не свойственные коренным экосистемам Севера. В населённых пунктах, на сельскохозяйственных территориях и свалках круглогодично встречаются врановые; освоили их также чайки, белая трясогузка, городская ласточка, некоторые хищные птицы.

Зарегулирование р. Паз оказало влияние на водоплавающих и околоводных птиц, но в большей степени коснулось тех, кто связан в своем распространении с определёнными участками акватории, береговой линии и речными порогами. Так, оляпка, – многочисленный в начале ХХ в. вид, сейчас крайне редок и гнездится только там, где сохранились речные пороги, а зимой селится рядом с каналами ГЭС – единственными местами, где река не замерзает зимой. Скопа и орланбелохвост сейчас наиболее обычны там, где сохранились участки естественного русла реки.

Анализ изменений орнитофауны за столетний период показывает, что природные экосистемы сохраняют свойственный им набор видов. Освоение этой территории человеком и создание «рукотворных»

условий для жизни птиц дало возможность некоторым видам заселить эту территорию, но для некоторых других, наоборот, привело к сокращению площади пригодных для жизни мест.

Некоторые особенности мускулатуры задних конечностей маврикийского дронта (Raphus cucullatus, Raphinae, Columbiformes) в связи с наземным образом жизни Зиновьев А.В.

Россия, Тверь, Тверской университет;

e-mail: m000258@tversu.ru Хотя большинство представителей отряда Голубеобразные ведут древесный образ жизни, многие из них неплохо передвигаются по земле, а ряд видов и вовсе перешёл к наземному образу жизни.

Яркий пример специализации голубя к передвижению по земле демонстрирует потерявший способность к полету и вымерший в историческое время дронт с о. Маврикий. Локомоторные адаптации к передвижению по земле должны были отразиться на морфологии его задних конечностей, в особенности их дистальных отделов. Хотя существует ряд работ, посвященных анализу морфологии и локомоции дронта, ни одна из них не посвящена реконструкции мускулатуры задних конечностей птицы. Единственная работа, в которой упоминаются мускулы цевки додо, относится к первой половине XIX в. (Strickland, Melville, 1848) и устарела. Тем не менее, положение и степень развития мускулов цевки додо могут быть реконструированы в деталях на основе скелетного материала, несущего выраженный рельеф. Цевка додо напоминает таковую других наземных голубей, хотя превосходит их массивностью из-за бльшего веса её обладателя.

Как и у современных голубей, у додо имелись следующие мускулы цевки: m. flexor hallucis brevis, m. extensor hallucis longus, m. adductor digiti 2, m. abductor digiti 2, m. extensor proprius digiti 3, m. extensor proprius digiti 4, m.

abductor digiti 4. Наличие m. lumbricalis доказать невозможно из-за отсутствия его контакта с костями (в этом случае может помочь рентгенограмма имеющейся мумии стопы). Степень развития и положение указанных мускулов у додо, за исключением m. flexor hallucis longus, типично для отряда. Короткий сгибатель первого пальца у додо был развит значительно лучше, чем у коголибо из ныне живущих голубей. Обычно, массивность этого мускула коррелирует с хорошо развитым задним пальцем (Zinoviev, 2002).

Додо, несмотря на переход к передвижению по земле, сохранил относительно развитый задний палец, игравший немаловажную роль в удержании птицей равновесия. Очевидно, переразгибание заднего пальца при каудальном смещении центра тяжести у этого крупного голубя предотвращалось не только m. flexor hallucis longus, но и его коротким дистальным синергистом.

Элементарное мышление птиц: инсайт при употреблении орудий Зорина З.А.

Россия, Москва, МГУ им. М.В.Ломоносова;

e-mail: zorina_z.a@mail.ru К настоящему времени многочисленными исследованиями установлено, что некоторые птицы, подобно млекопитающим, обладают элементарным мышлением. Оно проявляется как в способности экстренно решать новые задачи, так и в способности к обобщению и абстрагированию (см. обзоры: Зорина, Обозова, 2013;

Смирнова, 2011). Одним из наиболее убедительных доказательств наличия у животных этой формы психики считается способность без предварительной подготовки (при первом же предъявлении, не совершая проб и ошибок – инсайт) использовать для достижения недоступной приманки так называемого «орудия», т.е. предмета окружающей обстановки (Келер, 1930; Shumaker et al., 2011). Этот вид деятельности неоднократно описан у птиц, хотя считается, что их манипуляторные возможности ограниченны. Речь идёт здесь не о тех нескольких видах, у которых употребление орудий контролируется генетической программой и является видоспецифическим признаком (галапагосские вьюрки и новокаледонские вороны). Важнейший интерес представляют данные о спонтанном изготовлении и использовании орудий в новых ситуациях, неоднократно описанном у врановых и попугаев, видов, которые не имеют к этому генетической предрасположенности (Jones, Kamil, 1973; Powell, Kelly, 1975;

Reid, 1982; Chappell, Kacelnic, 2004; Bird, Emery, 2009; von Bayern et al., 2009; Auersperg et al., 2012). Анализ поведения птиц в этих ситуациях показывает, что по своей природе действия их близки к описанному у человекообразных обезьян «инсайту»: решение достигается за счёт анализа условий задачи и выявления лежащих в её основе закономерностей, на основе составления мысленного плана решения (Келер, 1930; Лурия, 1978). Важно отметить, что, как и человекообразные обезьяны, высшие птицы могут решать одну и ту же задачу разными способами (Weir, Kacelnic, 2006; Auersperg et al., 2012), а также использовать орудия не только для добывания пищи, но и для удовлетворения других потребностей (Wimpenny et al., 2009).

Показано, что наблюдая за орудийными действиями, изобретёнными одной птицей, её сородичи могут перенимать их путём социального обучения, создавая тем самым основу для формирования культурных традиций (Jones, Kamil, 1973; Auersperg et al., 2012). Доказано, что новокаледонские вороны и попугаи кеа, подобно шимпанзе, могут последовательно использовать несколько орудий для достижения конечной цели (Huber, Gajton, 2006; Taylor et al., 2010; Wimpenny et al., 2009). Имеются наблюдения, свидетельствующие о том, что и в природной среде врановые могут использовать орудия, причём не только в пищевом поведении.

Наряду с анализом спонтанных проявлений мышления при решении орудийных задач будут описаны попытки разработать универсальные орудийные задачи, которые можно предлагать в эксперименте и птицам разных видов, и млекопитающим. Обсуждается гипотеза о конвергентном сходстве наиболее сложных когнитивных способностей птиц и млекопитающих.

Работа поддержана грантом РФФИ № 13-04-00747.

Русский орнитологический комитет – первый опыт координации деятельности орнитологов России Зубакин В.А.

Россия, Москва, Союз охраны птиц России;

e-mail: vzubakin@yandex.ru Русский орнитологический комитет возник на рубеже 1912– 1913 гг. 9.12.1912 г. (здесь и далее даты по новому стилю) состоялось совместное заседание Отделения орнитологии Императорского русского общества акклиматизации животных и растений (ИРОАЖиР) и Комиссии по исследованию фауны Московской губернии при зоологическом отделении Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии; заседание было созвано для объединения на общероссийском уровне работ по изучению миграций птиц, укреплению и расширению российской сети наблюдателей птиц, популяризации и внедрению в практику идей охраны птиц. На этом заседании была высказана и поддержана идея о необходимости создания специального центра для координации исследовательской и природоохранной деятельности российских орнитологов. Таким центром стал Русский орнитологический комитет (РОК), официально учрежденный 6.02.1913 г. при Отделении орнитологии ИРОАЖиР. Председателем РОК избран Д.М. Россинский, товарищем (заместителем) председателя – Г.И. Поляков. В состав Бюро Комитета вошли также П.Ф. Бузук (заведующий отделом защиты и охраны птиц), Е.И. Свешникова и О.В. Кесарийская (члены отдела защиты и охраны птиц), В.А. Тюкин (казначей), Ф.А. Визенберг (секретарь). Пожизненными членами РОК были избраны князь Ф.Ф. Юсупов, барон Г.В. Лоудон и профессор Д.Н. Кайгородов. В состав Комитета вошли многие известные орнитологи и зоологи того времени. Печатным органом РОК стал журнал Д.М. Россинского «Птицеведение и птицеводство».

Были определены три основных направления деятельности РОК:

изучение перелётов птиц с помощью кольцевания, орнитофенологические наблюдения и популяризация идей охраны птиц. В числе задач Комитета значилась также организация первого Съезда русских орнитологов, первоначально запланированного на 1914 г.; впоследствии предполагалось начать подготовку к проведению в России в 1920 г.

VII Международного орнитологического конгресса. К сожалению, эти планы перечеркнула Первая мировая война и революция 1917 г.

Комитет внес заметный вклад в развитие отечественной орнитологии и природоохранной деятельности. В дореволюционные и первые послереволюционные годы он фактически выполнял функции российского центра кольцевания и, несмотря на начавшуюся мировую войну, сумел в дореволюционное время объединить в работе по кольцеванию несколько сотен метчиков, войти в контакт с главными орнитологическими учреждениями Западной Европы, распределить по метчикам до 10 000 колец и получить до 200 возвратов (Россинский, 1927). РОК проводил также выставки искусственных гнездовий и кормушек, распространял литературу, популяризирующую идеи охраны птиц.

Как организационная структура РОК просуществовал, повидимому, вплоть до революции. Однако и после 1917 г., по данным В.К. Рахилина (2002), вплоть до 1926 г., Комитет продолжал свою деятельность по кольцеванию птиц; запросы на кольца направлялись Д.М. Россинскому, и он рассылал их от имени РОК. Продолжалась и природоохранная деятельность; в 1924 г. Д.М. Россинский выступил одним из инициаторов и активнейших участников создания Всероссийского общества охраны природы.

Морфофункциональные особенности ротового аппарата филепитт (Philepittidae, Suboscines Passeriformes), сравнительный анализ с другими кричащими воробьиными Старого Света Зубкова Е.Н.

Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: sivalik@mail.ru Филепиттовые – эндемики Мадагаскара, представлены двумя чётко различимыми родами Philepitta и Neodrepanis, всего по два вида в каждом. Это типичные представители подотряда Кричащих воробьиных птиц – весьма немногочисленной в Старом Свете группы. Их филогенетические связи с другими представителями кричащих Старого Света (Eurylaimidae, Pittidae) до сих пор не ясны. Некоторые исследователи помещают филепитт внутри семейства Eurylaimidae (Irestedt et al., 2006).

Филепитты – небольшие лесные древесные птицы. Данных по их биологии и в частности о кормовом поведении известно очень мало.

Это связано с тем, что прямые наблюдения за птицами в тропическом лесу случайны и отрывочны, а накопление материала требует длительных полевых исследований. Выявлено, что их диета состоит из плодов и нектара, порой в ней присутствуют членистоногие и даже мелкие позвоночные животные (Erritzoe, 2003). В настоящей работе впервые приведены результаты морфофункционального анализа ротового аппарата филепитт в сравнении с фруктоядными рогоклювами (Eurylaimidae), позволившие раскрыть некоторые новые аспекты трофической адаптации филепитт и высказать предварительные суждения об исторических связях этих птиц. Были исследованы по одному экземпляру обоих видов из рода Philepitta, почти все представители семейства Eurylaimidae и некоторые виды из семейства Pittidae (Зубкова, Корзун, 2006, 2014). Было показано, что филепитты представляют собой монофилетическую группу и обладают рядом черт, характерных для ротового аппарата фруктоядных рогоклювов. Вместе с тем, в ротовом аппарате филепитт были выявлены детали, характерные для насекомоядных рогоклювов. Таким образом, филепитт не удаётся приблизить ни к одному из родов рогоклювов.

В отличие от фруктоядных рогоклювов, глубоко адаптированных к питанию крупными плодами, ротовой аппарат филепитт демонстрирует адаптацию к питанию небольшими плодами с мягкой оболочкой, которые они проглатывают целиком либо специфическим образом предварительно разминают в углах клюва, отделяя сочную мякоть от косточек. Кроме того, филепитты хорошо приспособлены к питанию жидким кормом. Для извлечения нектара филепитты используют длинный, свёрнутый в трубочку язык.

Особенности гнездования серой мухоловки и мухоловкипеструшки в условиях рекреационных территорий Зубкова О.А.

Россия, Иваново, Ивановский университет;

e-mail: oksanochka.zubkova@mail.ru Исследования проводили в летние периоды 2010–2013 гг. на территории студенческих спортивных лагерей у оз. Рубское Тейковского района Ивановской обл.

Проведены наблюдения за 8 гнёздами мухоловок: 4 – серой мухоловки (Muscicapa striata), 4 – мухоловки-пеструшки (Ficedula hypoleuca). За 174 часа наблюдений зарегистрированы 2015 прилётов взрослых птиц к гнезду, 364 кормовых манёвра, сделаны 1714 цифровых снимка, по которым определены 934 объекта питания.

В 2013 г. для изучения гнездовых паразитов и нидикол (обитателей гнёзд) сразу после вылета птенцов с помощью термоэклектора собраны материалы из 4-х гнёзд мухоловок (3 – серой мухоловки и 1 – мухоловки-пеструшки). Всего обнаружены более 30 паразитов и 127 нидикол.

Хронометраж показал, что у серой мухоловки активность посещения гнезда постепенно возрастает в промежуток с 5 до 9–10 часов утра, достигая максимума между 9 и 13 часами. Активность посещения гнезда мухоловкой-пеструшкой имеет два пика – утром (с 9 до 11 часов) и вечером (с 17 до 19 часов). И у серой мухоловки и у пеструшки кормовая активность после 21 часа значительно снижалась.

В 2012 г. мы наблюдали проявление высокой гнездовой валентности у мухоловки-пеструшки. В одной из пар мухоловки-пеструшки самец и самка, кроме ухода за своими птенцами, занимались также выкармливанием и выносом фекальных капсул птенцов дроздарябинника (Turdus pilaris). У гнезда другой пары пеструшек отмечено появление второго самца, изредка посещавшего гнездо.

Основу спектра питания серой мухоловки составляют двукрылые (30.2%) и имаго чешуекрылых (28.2%), а также гусеницы бабочек и ложногусеницы пилильщиков (22.5%). У мухоловки-пеструшки в спектре питания преобладают гусеницы и ложногусеницы (более 60%). Преобладающими кормовыми манёврами для серой мухоловки являются «взлёт» (49.3%) и «воздушное преследование» (25.7%), а для пеструшки – метод «поверхностного клевка» (58.4%).

Среди паразитов в гнёздах серой мухоловки были обнаружены блохи Ceratophyllus fringillae, Ceratophyllus gallinae, личинки блох из отряда Siphonaptera, гамазовые клещи Gamasoidea и пупарии каллифориды Protocalliphora azurea. В гнезде мухоловки-пеструшки из эктопаразитов были выявлены каллифориды Protocalliphora azurea (пупарии).

Для гнезда серой мухоловки характерно наличие следующих нидикол: панцирные клещи Oribatidae, коллемболы Collembola, сеноеды Psocoptera, наездник яйцеед Chalcidoidea, жуки-стафилины Staphylinidae и их личинки, личинки кожееда Dermestidae, грибной комарик Sciaridae, личинки сапрофитных мух. В гнезде мухоловкипеструшки обнаружены панцирный клещ Oribatidae, наездник-яйцеед Chalcidoidea и личинка сапрофитной мухи.

В заключении можно отметить, что серая мухоловка и мухоловкапеструшка очень терпимо относятся к присутствию и активной деятельности человека, поселяясь рядом с ним они находят доступные места для гнездования и охоты, достаточную кормовую базу, и при этом получают дополнительную защиту от хищников. Всё это в комплексе позволяет им гнездиться с повышенной плотностью, но требует, видимо, более чёткого разделения трофических ниш.

Миграции зуйков на степных водоемах Европейской России:

численность, распределение, фенология Иванов А.П.

Россия, Москва, Биологический музей им. Тимирязева;

e-mail: apivanov@bk.ru В 1997–2009 гг. на территории Республики Калмыкия (1998– 2001 гг.), Волгоградской обл. (1997, 2001–2009 гг.) и Ставропольского края (1999, 2000 гг.) обследованы более 40 внутриматериковых степных водоемов, пригодных для куликов. Установлено, что эти водоемы Европейской России служат местами массовых миграционных остановок куликов (Шубин и др., 2001; Иванов, 2004; Шубин, Иванов, 2005), и в этих многовидовых скоплениях мигрантов отмечены 4 вида зуйков: галстучник Charadrius hiaticula, малый Ch. dubius, морской Ch. alexandrinus и каспийский Ch. asiaticus зуйки (Иванов, 2008). Для оценки видовых особенностей миграции зуйков проанализированы численность птиц в местах остановки, широта географического распределения (индекс разнообразия Симпсона D=1/pi2) и фенология (даты начала весенней и окончания осенней миграции, М±SD, медиана).

Наиболее многочисленными видами на степных водоемах Европейской России оказались морской зуёк и галстучник, которые летят стаями, мелкими группами и лишь иногда поодиночке (по нашим данным, максимальная величина стаи для галстучника – 306 особей, морского зуйка – 911). Численность малого зуйка во все сезоны была значительно ниже – больших стай малый зуёк не образует, мигрирует небольшими группами и поодиночке (максимальный размер стаи – 53 особи). Каспийский зуёк встречен всего 4 раза за годы исследований, поэтому исключен из анализа.

В период весенней миграции морской зуек оказался размещен наиболее дисперсно (D=4.2), галстучник и малый зуёк встречались более локализовано (D=2.0 и D=1.7, соответственно). Осенью распределение галстучника и морского зуйка было локальным (D=2.1 и D=1.9, соответственно), а наименьшая широта географического распределения отмечена по-прежнему для малого зуйка (D=1.3).

Для анализа сроков сезонных перемещений зуйков была составлена база данных о встречах видов на юге Европейской России. Для каждого вида использованы 6 крайних дат (наиболее ранних и наиболее поздних встреч) по всем регионам юга Европейской России. Оказалось, что пролёт малых зуйков начинается весной в более поздние сроки (6.04±7 дней, медиана 06.04), а осенью в более ранние сроки (29.09±8 дней, медиана 27.09) по сравнению с галстучниками (02.04±11 дней, медиана

1.04 и 16.10 ±13 дней, медиана 16.10) и морскими зуйками (27.03±4 дня, медиана 29.03 и 6.10±11 дней, медиана 6.10).

Исходя из полученных данных, можно предположить, что миграционная стратегия малого зуйка несколько отличается от стратегий галстучника и морского зуйка. Вероятно, она заключается в сжатых сроках пролёта и более локальном распределении на местах остановок, чем у двух других видов.

Динамика популяционных параметров ушастой совы Белорусского Поозерья Ивановский В.В.

Беларусь, Витебский университет им. П.М. Машерова;

e-mail: ivanovski@tut.by Плотность населения ушастой совы (Asio otus) на севере Витебской области в 1999–2012 гг. составила в среднем 1.0±0.04 пары/км2.

На выработанных заброшенных торфокарьерах найдено 45% всех гнёзд (n=40), в небольших перелесках и придорожных лесных полосах – 25%, в сосняках сфагновых торфоразработок – 20%, в сосняках по берегу болотных озер – 2.5% и в населённых пунктах – 7.5%.

На соснах располагались 72.5% гнёзд (против 80% в предыдущие годы), на елях – 17.5% (против 3%), на берёзах – 5.0% (против 2%), в сорочьих гнёздах на кустах ив – 5.0% (против 13%); на черёмухе гнёзд не обнаружено (против 2% ранее). Популяционные параметры (в среднем): высота расположения гнёзд 5.6±0.4 м; величина кладки (n=24) 5.7±0.2 яйца; числа слётков на активное (n=25) и успешное (n=19) гнездо 2.8±0.4 и 3.6±0.3. В урбанизированных ландшафтах со стабильной и разнообразной кормовой базой ушастые совы гнездятся с более высокой плотностью. По ряду экологических параметров (высота расположения гнёзд, величина кладки, число птенцов и слётков) популяция ушастой совы в 1984–2012 гг. демонстрирует стабильность.

Увеличение в 1999–2012 гг. доли сов, гнездящихся в урбанизированном ландшафте, привело к незначительному снижению успеха их размножения по сравнению с периодом 1984–1998 гг. – с 85.7 до 78.1%.

Привлечение ушастых сов в искусственные гнездовья (заселяемость 23.1%) увеличивало плотность их населения в годы высокой численности мышевидных грызунов. Таким образом, исследования показали, что популяция ушастой совы на севере Беларуси демонстрирует экологическую пластичность, чутко реагируя на численность основных видов-жертв и изменчивость биотопической приуроченности поставщиков гнёзд.

Биология болотного луня и его биоценотическое значение в Рязанской области Иванчев В.П., Котюков Ю.В.

Россия, Окский биосферный заповедник;

e-mail: ivanchev.obz@mail.ru Болотный лунь (Circus aeruginosus) в европейском центре России относится к числу обычных видов птиц, но данные по его биологии сравнительно малочисленны. Цель настоящей работы – изучить биологию болотного луня в различных типах угодий Рязанской обл., оценить его биоценотическое значение и выработать рекомендации по отношению к нему в охотничьих угодьях.

Работа выполнена в 1988–2014 гг. В качестве модельных территорий были использованы верховья Пронского вдхр. (Михайловский р-н), пруды рыбхоза «Пара» (Сараевский р-н) и пойма Оки в охранной зоне Окского заповедника (Касимовский и Спасский районы). На основании полученных на них данных приведены сведения по основным параметрам гнездового периода болотного луня в Рязанской обл.

В настоящее время численность болотного луня в области по сравнению с 1950-и гг. (Галушин, 1971) восстановилась и он повсеместно является обычным видом. На модельных территориях в 2014 г. плотность гнездового населения составляла в верховьях Пронского вдхр. 10.6 пар/100 га угодий, в рыбхозе «Пара» – 0.7 пар/100 га угодий, в охранной зоне Окского заповедника – 0.06 пар/100 га. Значительные различия по этому параметру определяются соотношением благоприятных для гнездования мест и структурой окружающих угодий.

Прилёт первых особей отмечен 13.03–26.04, в среднем 12.04. Последние особи в гнездовом районе отмечались в середине – III декаде октября. Откладка яиц начинается в I декаде мая, вылупление птенцов – в III декаде мая, а оставление ими гнёзд – в III декаде июля.

Полная кладка состоит из 3–6, в среднем (M±) (n=27) 4.3±1.03 яиц. В выводках, сохранившихся до вылета из гнёзд, отмечали 2–5 птенцов, в среднем (n=13) 2.9±0.95. В целом же в прослеженных гнёздах, т.е.

с учётом разорённых, средняя величина выводка составляла 2.1±1.57 птенца (n=18). Сохранность гнёзд у болотного луня довольно высокая – 72.2% (из 18 гнёзд, в которые птицы отложили кладки, до вылета птенцов сохранились 13), однако успешность размножения (доля вылетевших из гнёзд птенцов от числа отложенных яиц) имеет довольно умеренные показатели и составила 46.9%. Основу пищевого рациона составляют млекопитающие и птицы, встречаются также рептилии, рыба и насекомые.

В специализированных охотничьих хозяйствах, осуществляющих выпуск в угодья водоплавающих птиц и околоводных зверей, болотный лунь может приносить ущерб. В них предлагается проводить мероприятия по уменьшению гнездовой ёмкости местообитаний: уменьшение площадей зарослей околоводной растительности; создание разреженных мелкоконтурных островков растительности, выкашивая широкие просеки в сплошных массивах зарослей; изменение структуры околоводной растительности путём замены одних видов другими, например, рогоза и камыша озёрного – манником большим.

В рядовых охотничьих хозяйствах воздействием болотного луня на охотничьи виды можно пренебрегать ввиду его несущественного значения.

Орнитологические исследования в центральной части Заилийского Алатау: история и результаты Иващенко А.А.

Казахстан, Алматинская обл., Иле-Алатауский национальный парк;

e-mail: alataupark@mail.ru Центральная часть Заилийского Алатау, где расположен ИлеАлатауский национальный парк вместе с прилегающей территорией Алматинского заповедника (общая площадь около 800 тыс. га) – один из наиболее изученных в орнитологическом отношении регионов. Результаты первого инвентаризационного периода, продолжавшегося вплоть до 30-х г. ХХ в., изложены в основной региональной сводке (Шнитников 1949).

С организацией в 1932 г. Казахстанского филиала АНСССР и первого в регионе Алматинского заповедника, до 1960-х гг. продолжалась инвентаризация авифауны. Стационарные исследования, начатые в 1940-х гг. В.Н. Шнитниковым) успешно продолжены в 1964–1965 гг.

коллективом лаборатории орнитологии (И.А. Долгушин, Э.И. Гаврилов, Э.Ф. Родионов) и в 1971–1980 гг. группой А.Ф. Ковшаря. Этот практически непрерывный 20-летний период исследований позволил заполнить массу пробелов в биологии высокогорных птиц Тянь-Шаня.

Периодические наблюдения велись и в 1990–2010 гг.

В итоге опубликована серия работ по гнездовой биологии наиболее интересных горных видов: арчевой чечевицы и расписной синички (Гаврилов и др., 1968), крапивника (Родионов, 1968), гималайского вьюрка и черногорлой завирушки (Гаврилов, 1972, 1973), черногрудой красношейки (Gavrilov, Kovshar, 1970), касноспинной горихвостки (Гаврилов, Ковшарь, 1969, 1972), тусклой зарнички (Ковшарь и др., 1974), бледной завирушки и джунгарской гаички (Ковшарь, 1975, 1976), седоголовой горихвостки и индийской пеночки (Ковшарь, Левин, 1975; Kovshar, Gavrilov, 1976; Ковшарь, 1979). Здесь были найдены первые в мире гнёзда красного вьюрка (Гаврилов, Ковшарь, 1967;

Gavrilov, Kovshar, 1969), первые в Казахстане гнезда серпоклюва (Ковшарь, 1980), земляного дрозда (Гаврилов, 1974), шахина (Пфеффер и др., 1989), жемчужного вьюрка (Ковшарь и др., 1972), черноспинной желтоголовой трясогузки (Гаврилов и др., 1993), кашгарской овсянки (Иващенко, 2006). Впервые подтверждено гнездование в Заилийском Алатау вальдшнепа (Ковшарь и др., 1978), большого кроншнепа и обыкновенного сверчка (Джаныспаев, 2002, 2003), пеночки-теньковки (Белялов, 2012), ополовника (Пфандер, Шмыгалев, 2013), а на территории национального парка – орла-карлика (Джаныспаев, 1989).

Общее число научных публикаций по орнитофауне данного региона составляет около 300. С начала 1990-х гг. в Заилийском Алатау активно развивается орнитологический туризм. Особенно популярны маршруты по Б. Алматинскому ущелью, Тургени и плато Ассы, которые выделены в качестве ключевых орнитологических территорий (Ковшарь, 2008; Скляренко, 2008). Результаты наблюдений регулярно публиковались в Казахском орнитологическом бюллетене (2002– 2008 гг., составители – О.В. Белялов и В.А. Ковшарь), что дало возможность дополнить региональные списки орнитофаны, в том числе и Иле-Алатауского национального парка, от 115 (Шульпин, 1939) до 178 (Джаныспаев, 2006), 190 (В. Ковшарь, 2007) и 225 видов (Карпов, 2008). Интересные орнитологические находки последних лет (белошапочная горихвостка, домовый сыч, амурский свиристель, синехвостка, краснозобый дрозд), представленные на фотосайте www.birds.kz (Белялов, Исабеков, 2013) и опубликованные некоторыми орнитологами-любителями (Афанасьев, Дворянов, 2013; Федоренко, 2013) свидетельствуют о необходимости продолжения изучения авифауны Иле-Алатауского национального парка и введения в его штат научного сотрудника-орнитолога.

О возможной роли внутрипопуляционных факторов в формировании циклических колебаний численности у птиц Ивлиев В.Г.

Россия, Казань, Татарстанское отделение Союза охраны птиц России;

e-mail: vita1939 @ mail.ru По мнению ряда авторов, циклические колебания численности животных происходят под влиянием внешних факторов (Шилов, 1998;

Соколов, 2012), изменение которых, как правило, имеет циклическую природу (Максимов, 1969). Изучение многолетней динамики численности птиц на ключевой территории площадью 19 км2 с охватом всех периодов жизнедеятельности в течение 1973–2014 гг. позволяет высказать по данной проблеме некоторые суждения предположительного характера.

Анализ собранного материала выявил у всех фоновых видов циклы численности разной степени выраженности по амплитуде и продолжительности. В то же время, у большинства из них подъемы и снижения обилия в исследованных местообитаниях не совпадают.

Это связано с происходящим под влиянием погодно-климатических условий биотопическим перераспределением, с изменяющимся по годам соотношением местных особей и мигрантов, с неодинаковой заселенностью субоптимальных и пессимальных местообитаний, зависящей от уровня численности вида на значительной части ареала.

У большинства видов (82.3%) отмечены высокочастотные колебания обилия. В связи с тем, что столь регулярное чередование в смежные годы оптимальных и менее благоприятных условий среды маловероятно, наличие таких осцилляций свидетельствует скорее о возможном существовании у птиц внутрипопуляционных механизмов регуляции численности. Эти колебания, видимо, обусловлены относительно быстрой элиминацией особей с низкой жизнеспособностью, доля которых может быть прямо связана с уровнем численности. Так, у мухоловкипеструшки (Ficedula hypoleuca) при высокой численности происходит увеличение эмбриональной гибели (Морозкин, 1996). О существовании обратной связи между плотностью гнездования и продуктивностью свидетельствует также наличие у некоторых видов противофазных изменений обилия в первой и второй половинах лета (Ивлиев, 2013).

Существование высокочастотных колебаний численности у птиц позволяет считать, что естественный отбор происходит у них постоянно. В этом заключается принципиальное отличие микроэволюционного процесса у птиц и мелких млекопитающих, у которых освобождение от «генетического груза» в основном начинается в фазе максимума цикла (Артемьев, 1981; Шилов, 1998). В формировании циклических колебаний численности птиц высокочастотные осцилляции, видимо, играют роль «пускового механизма». Их проявление на всем протяжении цикла численности может оказывать влияние лишь на его амплитуду. Продолжительность цикла во многом зависит от воздействия факторов внешней среды.

Сравнительный анализ популяционно-географической дифференциации песни двух близкородственных видов пеночек – веснички и теньковки Ильина И.Ю., Марова И.М., Иваницкий В.В.

Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: ne-murka@list.ru, collybita@yandex.ru, ivanitskii@yandex.ru.

В нашей работе мы провели сравнительный анализ масштабов дифференциации песни двух близких видов пеночек: веснички (Phylloscopus trochilus) и теньковки (Ph. collybita) на всем пространстве ареала. Интерес в эту тему вносят глубокие различия в степени таксономической дифференциации веснички и теньковки. Если у веснички выделяют лишь три слабо дифференцированных подвида, валидность которых некоторыми авторами ставится под сомнение, то у теньковки известно не менее 12 подвидов, большинство из которых характеризуются достаточно четко обозначенными морфологическими отличиями.

Мы проанализировали акустические особенности 10 популяций теньковки, относящихся к 8 подвидам: Ph. c. collybita (Западная Европа), Ph. c. abietinus (Московская обл., Киев, Восточная Украина), Ph. c.

tristis (Центральная Сибирь), Ph. c. menzberii (Западный Копетдаг), Ph. s. sindianus (Памиро-Алай), Ph. s. lorenzii и Ph. c. caucasicus (Кавказ), Ph. brehmii (Пиренейский п-ов), а также 8 популяций веснички, относящихся к 3 подвидам: Ph. tr. trochilus (Западная Европа), Ph. tr.

acredula (Москва, Кострома, юг и север Европейской России, Южный Урал, Мирное), Ph. tr. yakutensis (Восточная Сибирь).

Мы применили канонический дискриминантный анализ по комплексу следующих параметров: длина (сек), максимальная и минимальная частота (kHz), частотный диапазон (kHz), длина песни (сек), скорость пения (нот/с) и объем репертуара.

По результатам данного анализа степень различий между географическими популяциями теньковок (LW=0.00357; p0.001) значительно более высокая по сравнению с популяциями весничек (Wilk’s Lambda=0.042; p0.001).

При сравнении параметров песни четырёх периферических, максимально удалённых друг от друга популяций: Западной Европы, Московской обл., Восточной Сибири и Севера Восточной Европы обнаруживается надежное разделение всех четырёх групп (Wilk’s Lambda=0.144; р0.001. Отчетливо выделяется популяция из Западной Европы (подвид Ph. trochilus trochilus) и Восточной Сибири (подвид Ph. trochilus yakutensis). На территории Восточной Европы заметно выделяется северная популяция, подвидовой систематический статус которой до сих пор остаётся под вопросом. Максимально отчётливо она разобщается с московской популяцией. Очень важно подчеркнуть, что все результаты дискриминантного анализа указывают на обособленность северной восточно-европейской и восточносибирской популяций, что противоречит мнению ряда исследователей об общности весничек, обитающих в данных районах.

Современные изменения экологии хищных птиц и сов Ставрополья Ильюх М.П.

Россия, Ставрополь, Северо-Кавказский федеральный университет;

e-mail: ilyukh@mail.ru Исследования последних десятилетий (1989–2014 гг.) выявили некоторые популяционные изменения экологии пернатых хищников Ставропольского края. Активное расселение здесь демонстрируют осоед, тетеревятник, перепелятник, тювик, могильник, орланбелохвост, степная пустельга, серая неясыть и сипуха. Осоед стал гнездиться в пескоукрепительных лесополосах песчаных массивов засушливого юго-востока. Полезащитные лесополосы интенсивно осваивают тетеревятник, тювик, могильник, орлан-белохвост и сплюшка.

Орлан в восточных районах проявляет тенденции к ксерофилизации и полифагии, гнездится на металлических опорах ЛЭП.

В последние годы в связи с потеплением климата в регионе начали регулярно зимовать черный коршун, курганник, могильник, обыкновенная пустельга и домовый сыч. Весенние миграции и гнездование большинства видов хищных птиц и сов начинаются в среднем на две недели раньше, а осенний пролёт происходит на 2–3 недели позже прежних сроков. У некоторых видов меняется характер их пребывания в регионе: дальние мигранты становятся ближними, ближние мигранты – кочующими, а кочующие – оседлыми. У отдельных видов (орлана, филина, ушастой совы) в теплые сезоны нередко отмечается откладка яиц уже в феврале.

Процесс урбанизации характерен сегодня для степной пустельги, чеглока, ушастой совы и сплюшки. В населённых пунктах также всё чаще гнездятся тетеревятник, перепелятник, тювик, канюк, обыкновенная пустельга, домовый сыч, серая неясыть и сипуха. Более двух десятилетий змееяд стабильно и успешно гнездится, например, в пригородных лесах возле Ставрополя.

Выявленные особенности образа жизни пернатых хищников Ставрополья, проявление ими высокой экологической пластичности, позволяющей осваивать новые места гнездования и доступные пищевые ресурсы, позволяют считать, что косвенные и умеренные антропогенные преобразования могут создавать для них достаточно комфортную среду обитания, тем самым способствуя адаптабельности и росту популяций некоторых видов хищных птиц и сов региона.

Журавли на сельхозугодьях в период миграций и зимовок Ильяшенко Е.И.

Россия, Москва, Институт проблем экологии и эволюции РАН;

e-mail: eilyashenko@savingcranes.org В период миграций и зимовок журавли, кроме специализированных стерха и серёжчатого, исторически приспособились кормиться на сельхозугодьях.

В последние десятилетия рост народонаселения, экономический и научно-технический прогресс влияют на изменения в сельском хозяйстве, направленные на увеличение объёма продукции. Эта цель достигается увеличением площадей сельхозполей в развивающихся странах и интенсификацией сельского хозяйства в развитых странах, где земельные ресурсы лимитированы. Оба пути ведут к увеличению кормовой базы журавлей. Интенсификация сельского хозяйства в Западной Европе, США и Канаде привела к увеличению численности и расширению ареалов серого и канадского журавлей. Однако усовершенствование сельскохозяйственных машин и методов ведения сельского хозяйства сокращает количество оставшегося после сбора урожая зерна, а распашка полей практически сразу после уборки зерновых уменьшает период кормления журавлей на стерне и увеличивает их пресс на вновь засеянные поля.

Изменения ценовой политики, развитие производства коммерчески выгодных, но несъедобных для журавлей культур, а также результаты политических решений также влияют на распространение и поведение журавлей в периоды миграций. В Республике Корея изза нерентабельности риса его поля замещают парниковыми овощами, цветами и женьшенем, что может привести к неблагоприятным условиям зимовки угрожаемого японского журавля. Более выгодным стало выращивание хлопка в Индии и Китае и многолетних трав для биотоплива в Европе и США, что также сокращает кормовую базу журавлей. После распада СССР политика стран Средней Азии, направленная на достижение независимости в пищевой отрасли, привела к сокращению посевов хлопчатника и использованию около миллиона гектаров под посевы пшеницы. В результате около 30 тыс.

серых журавлей, ранее мигрировавших в Индию, стали зимовать в долине Амударьи и прилегающих массивах сельхозугодий в районе узбекско-туркмено-афганской границы, чему также способствовало потепление климата. В европейской части России площадь посевных площадей резко сократилась, что стало причиной перераспределения осенних скоплений журавлей. В северных районах они исчезли, а в центральных относительно крупные скопления разбились на мелкие, рассредоточенные по оставшимся сельхозугодьям. В более благоприятной ситуации на юге европейской части России и в Поволжье число журавлей и продолжительность миграционных остановок увеличились, а значит увеличился причиняемый ими ущерб.

Во многих странах создают подкормочные поля и организуют подкормку для отвлечения журавлей от фермерских полей, что может привести к эпизоотии на местах их чрезмерной концентрации.

В результате описанных событий произошло перераспределение журавлей на местах миграционных остановок и зимовок, рост численности одних видов, угроза существованию других видов и местам их обитания, усиление конфликта с государственными и частными фермерскими хозяйствами. Эти изменения требуют распространения положительного опыта управления местообитаниями журавлей, в том числе, развитие сотрудничества природоохранных организаций с сельхозпроизводителями.

Адаптивные особенности годовых циклов птиц в горах Центральной Азии (Тянь-Шань) Иовченко Н.П.

Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

e-mail: natalia.iovchenko@gmail.com Горы Тянь-Шань расположены внутри материка, в сравнительно низких широтах, среди сухих равнин. Через Джунгарский хребет и Тарбагатай Тянь-Шань связан с Алтаем и другими горами Южной Сибири и Монголии, через Памир, Куньлунь и Каракорум – с Тибетом и Гималаями, через Памир и Гиндукуш – с Копетдагом и Иранским нагорьем. Основная часть гор лежит в умеренном климатическом поясе.

В целом климат Тянь-Шаня резко континентальный: жаркое лето в предгорьях и долинах и прохладное в нивальной и субнивальной зоне, необычно суровая для этих широт зима, большие суточные и годовые колебания температур. Все эти факторы формируют орнитофауну, одновременно и типичную для центральноазиатских гор и совершенно уникальную по своему составу. Изучение сезонных явлений и эволюции годовых циклов в таких условиях представляет особый интерес.

Полевые исследования проводились в Киргизском хребте (ущелье Ала-Арча, 2100–2500 м над ур. м.). В качестве модельных видов использовались представители семейств Дроздовые, Славковые, Синицевые и Вьюрковые. Группа объектов исследования включала виды, различавшиеся по многим параметрам. У широко распространенных видов (обыкновенная чечевица Carpodacus erythrinus, черный дрозд Turdus merula, серая славка Sylvia communis) сроки и особенности сезонных явлений сравнивались с другими частями ареалов. В сравнительном плане анализировались годовые циклы близкородственных видов (роды Carpodacus и Phoenicurus) и видов, рассматривавшихся ранее как подвиды (род Phylloscopus). На двух видах (арчовый дубонос Mycerobas carnipes и клёст-еловик Loxia curvirostra) проанализированы особенности годовых циклов стенофагов. У чёрного дрозда и седоголового щегла Carduelis caniceps изучались также особенности сезонных явлений в Чуйской долине (800 м над ур. м.). Особое внимание уделялось линьке – сезонному явлению годового цикла, очень важному для птиц, но крайне слабо изученному в специфических условиях Тянь-Шаня.

Такой всесторонний анализ позволил выявить общие черты и закономерности формирования годовых циклов в условиях субвысокогорья Тянь-Шаня и видоспецифические особенности. Для большинства видов характерны поздние сроки начала размножения, что влияет на последующие сезонные явления. Линька, как правило, проходит очень высокими темпами. После недавнего освоения местообитаний в населенных пунктах Чуйской долины чёрный дрозд и седоголовый щегол заметно раздвинули границы периода откладки яиц, при этом послебрачная линька начинается примерно в те же сроки, что и в субвысокогорье. В результате у этих популяций регулярно встречается совмещение линьки и размножения, не характерное для исходных горных местообитаний. Это явление, обычно рассматриваемое как адаптация к обитанию в высоких широтах, может возникать и при обратной ситуации. Анализ годовых циклов разных подвидов и близкородственных видов (роды Carpodacus и Phylloscopus) позволяет предположить, что годовые циклы определенного типа у некоторых современных дальних мигрантов могли сформироваться под влиянием специфических условий обитания в горах и способствовали их дальнейшему расселению на обширных пространствах Северной Евразии.

Красная книга Санкт-Петербурга как инструмент для решения проблем сохранения редких видов птиц в условиях мегаполиса Иовченко Н.П.1, Носков Г.А.1, Храбрый В.М.2 Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

e-mail: natalia.iovchenko@gmail.com Россия, Санкт-Петербург, Зоологический институт РАН;

e-mail: khrabryi@zin.ru В 2004 г. опубликовано первое издание Красной книги природы Санкт-Петербурга (ККП СПб). Эта книга не получила статуса юридического документа, включённые виды официально не стали объектами особой охраны. Тем не менее, ею руководствовались при разработке и создании системы городских ООПТ, проведении экологических экспертиз, выполнении совместного Российско-Финляндского проекта «ГЭП-анализ на Северо-Западе России» в Санкт-Петербурге»

(2007–2010 гг.) и других подобных работ. В соответствии с постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 26.08.2010 г. № 1121 «О Красной книге Санкт-Петербурга» была создана комиссия, подготовившая предварительный вариант списка видов, который был утвержден распоряжением Комитета по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности Правительства Санкт-Петербурга «Об утверждении Перечня объектов животного и растительного мира, занесенных в Красную книгу Санкт-Петербурга», 20.12.2011 г., № 171. По результатам полевых исследований, направленных на выявление редких видов птиц на территории города в 2012 и 2013 гг., список был откорректирован, снабжен категориями в соответствии с рекомендациями МСОП и утвержден в новой редакции 21.07.2014. Опыт создания ККП СПб (2004), проведение полевых исследований в рамках различных проектов после 2004 г. и процесс подготовки двух вариантов Перечня... (2011, 2014) позволили не только оценить современное состояние многих видов, но и обогатить критерии, обычно используемые для определения видов, нуждающихся в особом охранном статусе, новыми подходами к их выбору при решении вопросов охраны птиц в специфических условиях крупного города с быстро меняющейся средой обитания.

Особенностями Красной книги Санкт-Петербурга являются сравнительно малая территория охвата (около 1900 км), представленная в основном городским ландшафтом, а также значительное количество охраняемых водных и околоводных видов. Несмотря на небольшую площадь естественных биотопов, в границах Санкт-Петербурга встречается достаточно много редких видов, в том числе и включённых в Красную книгу Российской Федерации (2001) и Красную книгу природы Ленинградской области (2002). В последнюю редакцию Перечня (2014) занесён 71 вид, из них 28 – водные и околоводные птицы.

Легитимность Красной книги Санкт-Петербурга позволит вести регулярный мониторинг состояния редких видов и шире использовать возможности по защите их мест обитания вне системы ООПТ, в том числе через надзорные и судебные инстанции. Новое положение будет способствовать внедрению разработанных нами рекомендаций по ведению паркового хозяйства с учётом требований к местообитаниям редких видов. Оно позволит также шире применять практику компенсационных мер. Стратегически важные места стоянок водоплавающих и околоводных птиц в Невской губе Финского залива находятся под угрозой исчезновения. КК СПБ является дополнительным инструментом для решения этой проблемы путем создания ООПТ федерального уровня и Рамсарской территории. В этом направлении уже наметились определенные позитивные сдвиги.

Появление местного бёрдвотчинга в Казахстане Исабеков А.А.

Казахстан, Алматы, web-cite birds.kz;

e-mail: askarisabekov@birds.kz Появление бёрдвотчинга в Казахстане происходило двумя, вначале никак не связанными между собой путями. Развитие бёрдвотчинга как популярной разновидности активного отдыха в Европе в начале 2000-х гг. привело в Казахстан первых иностранцев, интересующихся птицами Казахстана, в основном (и до сих пор) – орнитофауной окрестностей Алматы и Кургальджинского заповедника. Параллельно появлялся и местный бёрдвотчинг, который в те времена ещё не знал даже такого слова. Локальный бёрдвотчинг появился по той же причине, по которой он появился в Европе, а именно – благодаря новым техническим возможностям и человеческому любопытству. Бёрдвотчинг как бизнес с тех пор, вероятно, вырос в деньгах, но мало изменился. А местный бёрдвотчинг в Казахстане можно охарактеризовать следующими цифрами – участниками проекта «Птицы Казахстана»

сфотографированы 464 вида птиц, это 92% от числа видов, хотя бы один раз встречавшихся на территории республики, база данных составляет более 90 тысяч фотографий, более 1500 записей в дневниках наблюдений, найдены 4 новых для Казахстана вида птиц. Проект постоянно получает поддержку от профессиональных орнитологов, причём не только казахстанских, но и из других стран.

О гнездовании ходулочника в Чувашии Исаков Г.Н.

Россия, Республика Марий Эл, национальный парк «Марий Чодра»;

e-mail: sopr21@yandex.ru Ходулочник (Himantopus himantopus) на территории Чувашии – крайне редкий гнездящийся перелётный вид, включённый в Красную книгу Чувашской Республики (2010) как уязвимый вид (II категория).

Первые залетные особи зарегистрированы в регионе в 1990– 2000-х гг.: 2 особи на очистных сооружениях г. Алатырь 3–4.05.1995 г., 2 особи на оз. Старица (Алатырский р-н) 2.05.2001 г. (Яковлев, Исаков, 2004), 1 особь в окрестностях Новочебоксарска 23.04.2006 г. Первый случай гнездования ходулочника отмечен в 2009 г. на спущенном пруду рыбхоза «Киря» (Порецкий р-н) – кладка из 3 слабонасиженных яиц обнаружена 22.05., однако гнездование не было успешным.

В 2012–2014 гг. ходулочники стали гнездиться в регионе регулярно. В 2012 г. они загнездились сразу в двух местах. На пруду рыбхоза «Карамышевский» (Козловский р-н) 19.05.2012 г. обнаружены 4 гнезда, но при последующей проверке (11.06.) все гнёзда оказались разорены. На шламонакопителях биологических очистных сооружения (БОС) Новочебоксарска 27.05.2012 г. обнаружены птицы, насиживавшие на 2 гнёздах и ещё 1 территориальная пара. В августе там же встречены 4 молодые птицы, что позволило предположить успешное гнездование как минимум одной пары. В 2013 г. на БОС Новочебоксарска гнездились 3 пары, в 2014 г. – 1 пара.

В Чувашии гнезда ходулочников хорошо заметные, однако чаще всего малодоступные. На БОС Новочебоксарска ходулочники селятся на шламовой поверхности на переферии колоний речных крачек.

На рыбхозе «Киря» гнездо находилось в пределах колонии речных крачек на островке (в 2 м от берега) посреди приспущенного пруда.

На Карамышевскиом рыбхозе ходулочники поселялись на мелководье (10–15 см) вне колоний чайковых птиц в 10–20 м друг от друга.

В зависимости от места расположения гнезда меняется и его тип.

Так, на твердой поверхности (островки, шламовая поверхность) гнездо представляет собой ямку, выстланную небольшим количеством сухих стебельков растений. На мелководье гнездо имеет конусовидную форму, возвышающуюся над водой на 7–15 см, и сооружается из стеблей и листьев растений, произрастающих на гнездовом участке. Полная кладка состоит из 3–4 яиц, в среднем (n=9) – 3.66 яиц. Размеры яиц, мм (n=15): длина – 43.5–46.1, наибольший диаметр – 30.5–31.8, в среднем 44.931.1.

Прилет ходулочников на территорию Чувашии отмечен в конце апреля (23.04.2006 г., 30.04.2014 г.) – начале мая (2.05.2001 г., 3.05.1995 г.). Последние особи зарегистрированы в августе (6.08.2009 г.

и 23.08.2012 г.).

Исследование физических принципов работы магнитного компаса птиц на примере садовой славки Кавокин К.В.1,2, Чернецов Н.С.1,3, Пахомов А.Ф.3,4, Бояринова Ю.Г.1, Кобылков Д.С.1,3,5 Россия, Санкт-Петербургский университет;

e-mail: kkavokin@gmail.com, Россия, Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе РАН, Россия, Биологическая станция «Рыбачий» ЗИН РАН, Россия, МГУ им. М.В. Ломоносова, Германия, Ольденбург, Ольденбургский университет Существование системы ориентации по геомагнитному полю (магнитному компасу) у птиц считается в настоящее время надежно доказанным, однако физические механизмы компасной магниторецепции остаются невыясненными.

Наиболее популярна в настоящее время фотохимическая гипотеза устройства компасного магниторецептора птицы, рассматривающая в качестве активного элемента молекулу светочувствительного белка – криптохрома. При поглощении фотона видимого света криптохром образует пару радикалов, несущих магнитные моменты нескомпенсированных электронных спинов (Rodgers, Hore, 2009). Теория предсказывает чувствительность скоростей такого рода бирадикальных реакций не только к постоянным, но и к переменным магнитным полям на частотах, близких к частоте электронного спинового резонанса в геомагнитном поле (единицы мегагерц). В экспериментах, поставленных специально для проверки этой теории в группе Р. и В. Вильчко во Франкфурте (Ritz et al., 2004; Ritz et al., 2009), действительно наблюдалась дезориентация птиц (зарянок Erithacus rubecula) при тестировании в конусах Эмлена под действием радиочастотных магнитных полей. При этом амплитуда переменного поля, вызывающего дезориентацию, была чрезвычайно малой (до 15 нТл). Такая чувствительность требует очень долгих (сотни миллисекунд) релаксационных времен электронных спинов, невозможных в органических молекулах при биологических температурах (Kavokin, 2009) и не может быть объяснена в рамках бирадикальной теории.

Наша работа посвящена независимой проверке экспериментов Вильчко и дальнейшему исследованию влияния радиочастотных магнитных полей нижнего мегагерцового диапазона на работу магнитного компаса птиц с целью выяснения физических принципов его функционирования. Мы работаем с другим видом (садовая славка Sylvia borin), в другой миграционный сезон (осень вместо весны) и в другом географическом местоположении (восточное побережье Балтийского моря). Тем не менее, наши птицы уже в первом экспериментальном сезоне (осень 2013 г.) показали статистически достоверную дезориентацию в переменном магнитном поле частотой 1.4 МГц (частота ЭПР в локальном геомагнитном поле) и амплитудой 190 нТл. В отсутствие переменного поля славки демонстрировали соответствующую направлению сезонной миграции ориентацию, которая при повороте горизонтальной компоненты локального магнитного поля на 120 градусов поворачивалась на тот же угол. Таким образом, наши эксперименты впервые независимо подтвердили нарушение работы магнитного компаса мигрирующих птиц слабым осциллирующим магнитным полем (Kavokin et al., 2014). Эксперименты, выполненные в осенний миграционный период 2014 г., показали, что амплитудный порог чувствительности компаса садовой славки к переменному магнитному полю по крайней мере столь же низок, как опубликованный ранее для зарянок (Ritz et al., 2009). Эти результаты указывают на необходимость пересмотра наиболее популярной сейчас бирадикальной теории магниторецепции, которая неспособна объяснить столь высокую чувствительность магнитного компаса птиц к высокочастотным магнитным полям.

Работа выполнена при поддержке междисциплинарного гранта Санкт-Петербургского научного центра РАН, проекта РФФИ 12-04a и грантов СПбГУ 1.37.149.2014 и 1.37.159.2014.

Миграции гусей на севере Сумской области Украины Казанник В.В., Серебряков В.В.

Украина, Киев, Киевский университет им. Тараса Шевченко e-mail: kazannyk@gmail.com Гуси рода Anser – одни из самых массовых весенних мигрантов в Украине и, в частности, в Сумской области (Севастьянов, 1992). Эта особенность позволяет даже в довольно короткие сроки собрать значительный объем материала по миграциям данных птиц.

Наблюдения проводили в 2007-2015 гг. в Шосткинском районе Сумской области в окрестностях сёл Клышки, Чаплеевка, Пироговка, Свирж и Остроушки. Район исследований относится к физикогеографической области Новгород-Северского Полесья, зоне смешанных хвойно-широколиственных лесов (Маринич, Шищенко, 2005).

Основная водная артерия – р. Десна – протекает здесь практически с севера на юг и служит хорошим ориентиром для пролетных водоплавающих, а ее пойма – важным местом остановок во время миграций.

Гуси и некоторые виды уток мигрируют также и широким фронтом над всей исследуемой территорией (Севастьянов, 1992).

Весенний пролет гусей хорошо выражен и довольно интенсивен.

Начало его: 4.04.2010-27.03.2012-11.03.2014-15.03.2015. Конец пролета: 21.04.2007-14.04.2012-9.05.2013-23.04.2014. Весной миграция начинается, как правило, во второй-третьей декаде марта (М = 22.03) и заканчивается во второй-третьей декаде апреля (М = 25.04). Крайние сроки миграции: 11.03-9.05, хотя птицы, как правило, летят в течении одного месяца. Всего было учтено 40 стай общей численностью 2045 птиц. Численность в стаях колеблется от 2 до 200 особей. Средняя величина стаи – 51.1 ± 5.8, CV = 71.2% (n = 40). Наиболее часто встречаются стаи до 80 особей. Во время исследований были отмечены все четыре вида гусей рода Anser, которые встречаются на территории Украины (Лысенко, 1991). Доминирует белолобый гусь (Anser albifrons), реже встречается гуменник (Anser fabalis), еще реже – серый гусь (Anser anser). Пискулька (Anser erythropus) отмечен лишь однажды.

Направление пролета преимущественно северо-восточное (37.5% от всех стай), реже восточное (17.5%), северное и северо-западное (по 12.5%). Осенняя миграция не выражена.

Как правило, пролетные гуси больших скоплений не образуют.

Так, 4.04.2010 г. на поле возле с. Клышки наблюдали отдыхающую стаю белолобых гусей численностью несколько сотен особей; такое количество птиц в скоплении является типичным для исследуемой территории. Самое большое скопление отмечено 21.04.2014 г. возле с.

Свирж на вспаханном кукурузном поле – 7-8 тыс. особей. Эта стая состояла в основном из белолобых гусей, в значительно меньшем количестве присутствовали гуменники, наблюдали также 4 особей пискульки.

Приведенные данные не претендуют на полноту, однако, являются важным дополнением к общей картине миграционных перемещений птиц на территории Новгород-Северского Полесья Украины. Учитывая важное значение Деснянского экологического корридора для птиц во время пролета, в ближайшем будущем необходимы более полные и продолжительные исследования миграций гусеобразных в данном регионе.

О структуре гнездового населения птиц дачного посёлка на территории Среднего Приклязмья, Владимирская область Казанцева Л.C., Романов В.В.

Россия, Владимирский университет им. А.Г. и Н.Г. Столетовых;

e-mail: aves_vlad@pochta.ru Гнездовое население птиц дачных посёлков Центральной России изучено слабо, хотя это широко распространённый тип комплексов, обладающих рядом характерных черт, позволяющих рассматривать их как особый тип местообитаний.

Учёты проводились в СНТ «Федурново», расположенном около д. Федурново Собинского р-на Владимирской обл. Территория окружена хвойно-мелколиственными лесами и представляет собой типичный дачный массив из участков площадью по 6 соток, используемых для выращивания плодовых деревьев, кустарников, огородных и декоративных культур и застроенных преимущественно одноэтажными деревянными домами. Встречаются островки мелколиственных древостоев и заброшенные участки, зарастающие бурьянным жесткотравьем, мелколиственным подростом.

Для комплексного учёта использовался площадочный метод с картированием, заложены две площадки по 10 и 15 га. На каждой из них проведены пятикратные учёты: четыре утренних, один вечерний. Учёты проводились с начала июня по начало июля 2014 г.

Далее приводятся обобщенные результаты учётов по двум площадкам, в скобках приведены плотности населения видов в парах на 10 га.

Среднее значение плотности населения площадок – 28.15 пар/10 га.

Видами-доминантами на всей обследованной территории являются белая трясогузка (4.8) и садовая славка (3.6). Доминантами на одной из площадок и субдоминантами на обследованной территории в целом являются обыкновенная овсянка (2.4) и зеленушка (2.0). Субдоминантами на обеих площадках являются серая славка (2.0), большая синица (2.0) и садовая камышовка (1.6). Также на обеих площадках встречаются пеночка-весничка (1.6), зяблик (1.2), обыкновенный соловей (1.2), полевой воробей (1.2). Встречались только на одной площадке славкамельничек (0.8), горихвостка-лысушка (0.8), славка-черноголовка (0.4), серая мухоловка (0.4), скворец (0.4), певчий дрозд (0.4). Вероятно гнездились за пределами учётных площадок на территории дачного массива коноплянка, сорока, обыкновенный жулан, болотная камышовка, деревенская ласточка, мухоловка-пеструшка, варакушка.

Сравнение с материалами Е.С. Преображенской (1998) по Приветлужью, собранными по аналогичной методике, показывает, что у нас обилие белой трясогузки, обыкновенной овсянки, зеленушки, большой синицы, славки-мельничка выше, чем в любых исследованных местообитаниях Приветлужья. Значения обилия садовой камышовки, серой славки, горихвостки-лысушки и певчего дрозда совпадают или близки, обилие остальных видов в местообитаниях Приветлужья выше.

В отличие от дачных посёлков Московской области (Бабенко, Константинов, 1983), у нас отсутствует большая часть синантропных и урбофильных (Благосклонов, 1991) видов, в том числе доминирующий там домовый воробей, а обилие ряда видов (белой трясогузки, большой синицы) выше.

При сравнении с населением птиц плодовых садов Центральной России (Двуреченская, Маловичко, 2013; Двуреченская, 2013) видно полное несовпадение состава доминантов и отсутствие в плодовых садах доминирующих у нас садовой славки, белой трясогузки, и субдоминанта – садовой камышовки. Остальные отмеченные нами виды в плодовых садах гнездятся или вероятно гнездятся.

Эколого-ландшафтная система земледелия в формировании авифауны Казарцева С.Н.

Россия, Воронеж, Воронежский педагогический университет;

e-mail: sofia_ksn@mail.ru Решение проблемы деградации агроландшафтов и экологического кризиса учёные всех стран мира видят в необходимости изменения способов ведения земледелия. Концепция «sustainable agriculture»

базируется на усилении экологических принципов, обеспечивающих устойчивость и увеличение биоразнообразия агроландшафтов.

В степной природной зоне (юг Воронежской области) с 1975 г.

работает модель эколого-ландшафтного земледелия, основанная на создании саморегулирующихся и самовоспроизводящихся систем, включающих лесные полосы, кустарниковые кулисы и средостабилизирующиеся угодья (культурные и законсервированные пастбища). Культурные пастбища не орошаются, и созданы путём посева различных многолетних трав, в данном случае Bromus inermis Leyss. Зелёная масса не скашивается, а поедается коровами на месте (на один гектар такого пастбища – не более одной головы крупного рогатого скота). Законсервированные пастбища в прошлом длительно и нерационально эксплуатировались, после консервации начала проникать древесная растительность, которая из-за низкой продуктивности почв низкорослая и встречается спорадично.

Орнитологические исследования проведены в гнездовой период (май – июнь 2011 г.). Видовой состав и плотность населения птиц учитывали на маршрутах различной длины с фиксированной шириной учётной полосы, составляющей для Alauda arvensis, Coturnix coturnix и других далеко обнаруживаемых видов 200 м, а для Saxicola rubetra, Sylvia communis, Motacilla flava и других близко обнаруживаемых видов – 140 м. Учёт проводили рано утром, регистрировали токующих самцов; при расчётах каждую особь принимали за гнездящуюся пару.

На полях с посевами Triticum sp. между кулисами из Ribes aureum Pursh и Ulmus glabra Huds., кроме Alauda arvensis и Coturnix coturnix, как характерных обитателей полей с Triticum sp. данной природной зоны, гнездятся Sylvia communis и Lanius collurio. Поля с посевами Medicago falcate L. между кулисами Lonicera sp., Ulmus glabra Huds. и Populus sp. привлекают Sylvia borin, Anthus travialis, Saxicola rubetra, Alauda arvensis, Coturnix coturnix, Motacilla flava, Emberiza citrinella, Sylvia nisoria, Perdix perdix, Oriolus oriolus и Cuculus canorus.

На пастбищах при эколого-ландшафтном земледелии гнездятся Alauda arvensis, Saxicola rubetra, а также Anthus travialis. Только на культурном пастбище гнездятся ещё Emberiza hortulana и E. citrinella.

На законсервированном пастбище – Sylvia communis, Lanius collurio и Oenanthe isabellina. Наличие при эколого-ландшафтной системе земледелия большего разнообразия местообитаний и их мозаичность способствует росту разнообразия авифауны. А это обеспечивает охрану посевов, поскольку птицы, особенно в гнездовой период, являются естественным (биологическим) фактором, ограничивающим численность вредителей, что позволяет лимитировать применение химических средств защиты.

Большая и восточная синицы на северо-восточной окраине зоны симпатрии Капитонова Л.В.

Россия, Биробиджан, ул. Шолом-Алейхема, 4, Институт комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН;

e-mail: kapitonova66@yandex.ru Появление зон вторичного контакта – важнейший этап в процессе аллопатрического видообразования. Именно в зонах вторичного контакта выясняется, достаточна ли дивергенция контактирующих форм для их дальнейшего независимого существования (Майр, 1973).

Встречное расселение большой (Parus major) и восточной (P. minor) синиц в Среднем Приамурье привело в начале ХХ в. к образованию зоны симпатрии в пойме Амура, на северо-востоке Малого Хингана (Stegmann, 1931; Смиренский, 1986; Назаренко и др., 1999;

Капитонова и др., 2011). Ранее нами показано увеличение зоны симпатрии и распространение видов, факт достижения P. major Тихого океана (Капитонова и др. 2011, 2012). Ниже представлены новые точки находок видов на юге Хабаровского края.

Вдоль трассы БАМа (Верхнебуреинский и Солнечный районы) в июне и июле 2014 г. преобладали P. major. В то же время P. minor встречена лишь однажды в пос. Чегдомын, а в пос. Эворон найден единственный фенотипический гибрид. На этом участке БАМа P. major впервые найдена в посёлках Солони, Сулук, Берёзовый, Эворон, Солнечный. Везде отмечено гнездование. Оба вида отсутствуют в поселках Амгунь и Хурмули.

На нижнем Амуре в октябре 2012 г. P. major впервые наблюдали в с. Богородское (Ульчский р-он), где отмечали и P. minor. Оба вида не встречены в с. Анинские Воды, (Ульчский р-он), г. Николаевск-наАмуре, с. Красное (Николаевского р-он).

В Хабаровском районе в октябре 2014 г. оба вида впервые найдены в с. Кукан, а в сёлах Томское, Наумовка и в пойме р. Урми отмечена только P. minor.

Таким образом, подтверждено существование северного пути расселения P. major по трассе БАМа. Выявлено осеннее пребывание P. major в 300 км севернее устойчивой группировки – в с. Богородском на Нижнем Амуре, и проникновение P. major на малоосвоенные человеком территории Хабаровского р-на.

Динамика численности куликов, занесенных в Красную книгу Республики Хакасия, за последние 20 лет Карпова Н.В.

Россия, Красноярск, Сибирский федеральный университет;

e-mail: curlew@mail.ru Республика Хакасия обладает разнообразными и уникальными природными ландшафтами, в том числе водно-болотными угодьями (ВБУ), привлекательными для куликов в разные периоды их жизненного цикла. Вместе с тем, степные и лесостепные районы – наиболее освоенная часть юга Центральной Сибири. Высокая антропогенная нагрузка на местообитания куликов – лимитирующий фактор, определяющий изменения их численности, в первую очередь, редких и стенобионтных видов. Трансформация ВБУ приводит к сокращению площади благоприятных мест для гнездования, остановки во время миграции, что, вероятно, влияет на благополучие видов.

С 1985 г. на территории республики коллективом кафедры охотничьего ресурсоведения и заповедного дела Красноярского госуниверситета (ныне Сибирского федерального университета) осуществляется ежегодное изучение миграций куликов с применением массового отлова и кольцевания (более 4.9 тыс. особей). За последние 20 лет там отмечено пребывание 46 видов куликов, из которых в Красную книгу Республики Хакасия (2014) занесены 17 видов, из них 41.2% – в Красную книгу РФ и её Приложение. Более 58% отнесены к категории 3 (редкие), 17.6% – к категории 2 (сокращающиеся в численности). У части видов (17.6%) статус не определен. В этом издании книги список пополнился двумя видами – ходулочником (категория 7) и исландским песочником (категория 3). Гнездование первого вида не установлено, встречи нерегулярны, общая численность в Хакасии не превышает нескольких десятков особей. Численность второго, редкого малоизученного вида, не превышает 150 особей и зависит от гидрологических условий ВБУ в местах остановок, успешности размножения в тундре и проч.

Особого внимания заслуживает ситуация с дупелем, азиатским бекасовидным веретенником и шилоклювкой. За последние 20 лет дупель стал малочисленной, даже редкой птицей юга Центральной Сибири, его численность в Хакасии оценена в 950–1100 особей. Снижение обилия вида, вероятно, связано с общим сокращением численности в пределах ареала. Для азиатского бекасовидного веретенника характерны узкая трофическая специализация, ограниченный спектр используемых местообитаний, интенсивно осваиваемых человеком. В начале XXI века на территории РФ отмечено снижение его численности. В Хакасии обилие вида, вероятно, не превышает нескольких десятков особей.

Численность шилоклювки значительно колеблется по годам. В 2011–2013 гг. она значительно уменьшилась, что привело к перераспределению птиц по территории и исчезновению небольших колоний;

обилие вида оценивается в 750–850 особей. Сокращение численности вида происходит за счёт усиления антропогенной нагрузки.

В последние годы отмечено сокращение численности пролётных мелких песочников (красношейки, длиннопалого) в традиционных местах их остановки: озёра Беле, Улугколь, урочище «Трёхозерки». Важно отметить, что миграции куликов региона в восточно-азиатском направлении проходят через районы распространения вирусов гриппа А.

Наряду с сокращением численности ряда видов куликов, обилие таких редких и стенобионтных видов, как кулик-сорока и морской зуёк, за последние десятилетия существенно не изменилось.

Для Республики Хакасия кулики – важный рекреационный ресурс.

Разработка затронутых вопросов позволит более эффективно решать проблемы охраны и устойчивого использования данной группы птиц.

Степной орёл: причины глобального сокращения численности и возможности сохранения вида Карякин И.В., Коваленко А.В.

Россия, Нижний Новогород, Экологический центр «Дронт»

e-mail:ikar_research@mail.ru Казахстан, Алматы, Институт зоологии МОН РК e-mail:akoval69@mail.ru Ареал и численность степного орла (Aquila nipalensis) последовательно сокращались в течение последнего столетия. К концу 70-х гг.

он орел уже перестал гнездиться в степной зоне Украины, а последние гнездовья этого орла на юге Украины исчезли в начале 80-х гг.

В России за последние 15 лет почти исчезли гнездовые группировки степного орла в Самарской области, полностью прекратилось гнездование в Башкирии и Челябинской области; численность степного орла в Калмыкии с 1980 г. к 2010 г. сократилась с 3–10 тыс. пар до 300–500 пар. Ухудшается ситуация со степным орлом и в Казахстане, где сосредоточен основной анклав мировой популяции этого вида. С 2003 по 2014 г. в Западном Казахстане от степного орла освободились огромные пространства степей в Уральской и Актюбинской областях.

По периферии Волго-Уральских песков, некогда многочисленная популяция этого вида потеряла до 90% численности, причём максимум сокращения пришёлся на период 2007–2013 гг.

Причина столь масштабного и быстрого сокращения численности популяций степного орла кроется в высокой смертности птиц. По учётам 2012 г. в Актюбинской области доля молодых птиц (младше 4–5 лет) в территориальных парах составила 75.68%. Аналогичным образом выглядит ситуация в Алтае-Саянском регионе, где 80% территориальных пар состоят из птиц до 4-х полных лет.

В гнездовом ареале единственный видимый фактор, в результате которого гибнет большое количество степных орлов, это гибель на линиях электропередачи 6-10кВ. Однако масштабы деградации популяции превышают наблюдаемую смертность на ЛЭП в местах гнездования. Вероятно, большая гибель орлов происходит и где-то на зимовках и путях миграции. В последнее время выявлены факты отравления степных орлов диклофенаком на зимовках в Индии, где они питаются трупами павшего скота. Возможно, отравление диклофенаком наряду с низкой адаптивной способностью степного орла избегать гибели на ЛЭП являются основными угрозами, определяющими масштабное и быстрое сокращение численности этого вида.

Уже сейчас очевидно, что глобальный статус вида угрожаемый, однако это не воспринимается всерьёз европейскими чиновниками от орнитологии. Если мы хотим сохранить степного орла, необходимо международное сотрудничество с целью сохранении вида, выявление негативных факторов, влияющих на него не только в местах гнездования, но и на путях пролёта и в местах зимовки и принятие срочных мер по нейтрализации этих факторов.

В России уже приняты первые меры по охране степного орла на национальном уровне – в госорганах основных регионов обитания степного орла согласована Стратегия сохранения этого вида, которая передана для утверждения в Министерство природных ресурсов России, согласованы Планы действий, направленные на нейтрализацию основных угроз для этого вида в местах гнездования. Тем не менее, судьба вида зависит целиком от политики по отношению к нему в Казахстане, где сосредоточен основной мировой ресурс этого вида на гнездовании – 84–86% при оценке численности мировой популяции 34.8–59.2 тыс. пар.

Инициативы по развитию бёрдвотчинга в Узбекистане:

предпосылки, проблемы, перспективы Кашкаров О.Р.

Узбекистан, Ташкент, Общество охраны птиц Узбекистана;

e-mail: oleg.kashkarov@iba.uz; Web: http://www.uzspb.uz Орнитологический туризм зародился в 1800-х гг. на Британских островах, когда птиц стали рассматривать не только в утилитарных, но и в эстетических целях. Сегодня бёрдвотчинг является видом познавательно-рекреационного туризма, сочетающим в себе элементы экологического, спортивного и коммерческого туризма. Вот уже два столетия цель его – популяризация наблюдения за птицами и их охраны. В развитых странах это действенный инструмент природоохранного образования. Историю развития бёрдвотчинга в Узбекистане можно условно разделить на три периода.

Первый период (конец 1990-х гг. – 2006 г.) – появление иностранных групп наблюдателей за птицами. Туристы приезжали со списками видов, их интересовали трудные в определении группы воробьиных птиц. От гидов требовался профессионализм. Местные гиды-орнитологи являлись сотрудниками университетов – это сыграло решающую роль в создании в 1998 г. первого студенческого орнитологического клуба при Национальном университете Узбекистана.

Во второй период (2006–2014 гг.) создана сеть студенческих орнитологических клубов при пяти университетах. Эта работа инициирована Обществом охраны птиц Узбекистана. Важным этапом стала Образовательная программа для членов клубов, осуществленная на средства Фонда при Олий Мажлисе (Парламенте Узбекистана). Членами клубов стали 108 студентов ВУЗов пяти областей страны. Всего же членами Общества на 2014 г. являлись 227 человек. Общество объединило практически всех жителей страны, наблюдающих за птицами по роду своей профессиональной деятельности или хобби. Благодаря девяти исследовательским и образовательным проектам, реализованным при участии студенческих клубов при поддержке Правительства Республики, понятие «бёрдвотчер» укрепилось в сознании широких слоев населения страны.

Третий период начался в 2014 г. с переосмысления процесса подготовки молодых бёрдвотчеров. Общество охраны птиц перестало позиционировать клубы при университетах как клубы бёрдвотчеров.

Действия были нацелены на усиление структуры отдельных клубов, подготовку их лидеров и членов к самостоятельной работе по проектам для сохранения местообитаний не только птиц, но и всего биоразнообразия. Клубы стали рассматриваться в качестве основного механизма привлечения людей различных возрастных групп к устойчивому использованию природы. По предварительным оценкам, количество местных бёрдвотчеров в Узбекистане будет увеличиваться в среднем на 13.8% ежегодно. Для популяризации птиц планируется использовать орнитологические даты –День осенних наблюдений за птицами, Всемирный День мигрирующих птиц, а также международные программы, основанные на элементарном мониторинге птиц. К примеру, в программе Spring Alive в 2014 г. удалось задействовать около 1500 взрослых и детей.

Был выявлен ряд проблем, препятствующих подготовке бёрдвотчеров в студенческих клубах. Главное препятствие заключается в уровне сознания студентов – природоохранное образование начало развиваться в стране лишь в начале 2000-х гг. До недавнего времени интерактивные методы обучения не внедрялись в ВУЗах, студенты не получают практических знаний. Учебный процесс в университетах прерывается хлопкоуборочными кампаниями, которые длятся до 4 месяцев в году. Новое поколение бёрдвотчеров старается найти пути преодоления этих препятствий, празднуя, к примеру, орнитологические даты во время хлопкоуборочных кампаний.

Современный статус стервятника в Узбекистане Кашкаров Р.Д.

Узбекистан, Ташкент, Общество охраны птиц Узбекистана;

e-mail: roman.kashkarov@iba.uz; Web: www.uzspb.uz В результате выполнения программы «Численность и распространение балобана и стервятника в Узбекистане» в 2009–2010 гг., при поддержке британского фонда «BirdFair» (RSPB Research Fund for Endangered Birds) и Агентства GEF Международного Фонда Спасения Арала, проанализирована вся доступная информация за последние 100 лет, проведены исследования в равнинной части Центрального Узбекистана, отрогах Гиссаро-Алая и в юго-западных отрогах Западного Тянь-Шаня.

Численность стервятника (Neophron percnopterus) в Центральной Азиии оценивается в 2000 пар (BirdLife International, 2008). Несмотря на статус «угрожаемый» (EN), стервятник не включен в Национальную Красную книгу Узбекистана, на территории которого обитает 135 пар, в основном в южных районах: Кугитанг и Бабатаг – 37, в Гиссарском хребте – 25, в хр. Байсунтау – 15 пар. На остальной территории численность незначительна: в Чаткальском хребте – 13 пар, в Пскемском – 4, в Кураминском – 1, в Туркестанском – 6, в предгорьях Зеравшанского хр. – 2, в Каратегинском хр. – 3, в Нуратау – 12 пар, в Пистелитау – 2, в центре пустыни Кызылкум – 11, на чинке Устюрта – 2, в пойме Амударьи – 2 пары.

За период с 2003 по 2010 г. в районах с невысокой численностью гнездящаяся популяция была стабильной, но на юге (Кугитанг, Бабатаг) она сократилась на 26%.

Развитие транспортной сети улучшает кормовые условия за счёт гибели под колесами автотранспорта мелких наземных позвоночных (грызунов, рептилий, ежей и др.), однако одновременно на дорогах возрастает риск гибели самих стервятников.

С переходом к фермерству количество мелкого рогатого скота в Центральном Узбекистане резко сократилось. Также снизилась интенсивность каракулеводства с присущим ему массовым забоем ягнят. Снижение количества доступных кормов приводит к сокращению гнездовых территорий. Так, стервятник перестал гнездиться в низкогорьях Букантау. В поисках пищи птицы посещают свалки крупных населенных пунктов, где подвергаются риску отравления приманками против синантропных грызунов, бродячих кошек и собак.

Одним из основных кормовых объектов стервятника в период размножения является степная черепаха Agrionemys horsfieldi. Регулярные промысловые заготовки этой рептилии также отрицательно влияют на состояние популяции вида.

Прямое преследование человеком является реальной угрозой для вида в Южном Узбекистане. Считая, что стервятники нападают на ягнят, чабаны при любой возможности отстреливают их и разоряют гнезда. Данных о гибели стервятников на ЛЭП в Узбекистане нет.

Сокращение численности стервятника из-за беспокойства наблюдается в Западном Тянь-Шане. До 1990 г. в низкогорьях Ташкентской области гнездилось не менее 7 пар. Увеличение числа отдыхающих на территории Угам-Чаткальского национального парка привело к прекращению гнездования вида во всех ранее известных местах Таким образом, тяготение вида к освоенным территориям приводит к тому, что резкие изменения в хозяйственной деятельности человека создают реальные угрозы для стервятника. Это необходимо учитывать при разработке мер по его сохранению.

Динамика численности хищных птиц Клязьминского заказника и Балахнинской низины Каштанов А.Л., Слащинина Я.А.

Россия, Иваново, Ивановский университет;

e-mail: kashtanov9@mail.ru Мониторинговые исследования проводились на площадках по ~100 км2 двух стационаров – Клязьминского заказника (2007–2014 гг.) и Балахнинской низины (2010–2014 гг.), на юго-востоке Ивановской области.

В Клязьминском заказнике отмечены 16 видов хищных птиц. Доминировал чёрный коршун, содоминант – канюк. Численность чеглока была неизменно низкой, а появление на гнездовании дербника отражает общую тенденцию его расселения по региону. Отмечена тенденция увеличения плотности гнездования пустельги вблизи населённых пунктов. Численность осоеда в 2013–2014 гг. увеличилась до 11 пар. Обнаружены гнездовые участки большого (3 пары) и малого (2 пары) подорликов. В 2012 г. на границе заказника найдено гнездо орлана-белохвоста. После исчезновения колониальных поселений лугового луня на севере заказника его встречи стали редкими. Достаточно стабильной, но низкой остаётся плотность гнездования полевого луня. Болотного луня не отмечали с 2009 г., а в 2012 г. он вновь загнездился вблизи населённых пунктов. В 2007 г. отмечен слёток скопы. В отдельные годы регистрировали одиночного орла-карлика, в 2007 г.

отмечен змееяд.

В Балахнинской низине доминировал канюк, субдоминанты в разные годы – змееяд, тетеревятник и перепелятник. Скопа гнездится на прилегающих к стационару участках р. Лух и иногда охотится на торфяных карьерах. Осоед редок. Численность чёрного коршуна упала после пожаров 2002–2003 гг., а в настоящее время постепенно возрастает. Гнездовая группировка змееяда значительна: в 2013 г.

на участке площадью 140 км2 были учтены 6 пар, а в 2014 г. найдено жилое гнездо. Численность светлых луней варьирует по годам, полевой лунь поселяется на зарастающих вырубках, а луговой лунь предпочитает влажные травяные заросли. Болотный лунь чаще всего встречается на зарастающих торфяных карьерах. Население тетеревятника также восстанавливается после пожаров 2010 г. Плотность населения перепелятника на протяжении последних нескольких лет относительно стабильна. Большой подорлик и беркут регулярно отмечались до пожаров 2010 г., в первый год после этого не отмечены, но позже снова регистрируются на стационаре. Регулярно встречали орлана-белохвоста, в основном молодых птиц. Дербник встречается реже чеглока, пустельгу отмечали только в 2013 г. В мае 2014 г. встречен сапсан, охотящийся на торфяных полях.

Отцовская забота у пеночек рода Phylloscopus Квартальнов П.В.

Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: cettia@mail.ru Пеночки широко распространены в Палеарктике, Индо-Малайской области, Африке. Приспосабливаясь к условиям обитания, виды отличаются чертами социального поведения. Проявление отцовской заботы у пеночек варьирует. Наши наблюдения 2011–2014 гг. относятся к Phylloscopus sindianus, Ph. schwarzi, Ph. fuscatus.

Существуют пеночки, чьи самцы активно кормят птенцов и слётков: например, виды, населяющие горы Средней Азии. Самец Ph. sindianus продолжал кормить птенцов после гибели самки. Бигамный самец Ph. sindianus одновременно кормил выводок одной и птенцов другой самки. Эти виды преимущественно моногамны, обитают в местах с большим числом хищников, разоряющих гнёзда. Помогая кормить птенцов, самцы уменьшают время пребывания их в гнезде.

Ко второй группе относятся виды, где часть самцов не принимает участия в кормлении: моногамный Ph. lorenzii с Кавказа и ряд факультативно полигамных видов пеночек Палеарктики, обитающих на равнинах (включая Ph. fuscatus). Строгой закономерности в распределении заботы самцов о птенцах нет, хотя единственные или первые самки чаще получают помощь, чем последующие. Самцы, не принимающие участие в кормлении, продолжают активное пение.

Такое поведение способствует полигамии, однако продолжительное пение характерно и для моногамной Ph. sindianus (бигамный самец запел на втором участке после привлечения второй самки). Самки, покидая гнёзда для кормёжки, находят самцов по пению, кормятся в их присутствии. При этом самец отвлекает на себя внимание хищников.

Кроме того, продолжительная охрана участка оберегает самку от посягательств со стороны других самцов, которые могли бы снизить эффективность поиска корма.

К третьей группе относятся пеночки, чьи самцы не принимают участия в кормлении птенцов. Самцы Ph. schwarzi обозначают пением большие участки, нередко становясь бигамными. Самец не только не приближается к гнезду, но и старается следовать на расстоянии нескольких метров от самки, сопровождая её; нередко он сам покидает самку, либо та избегает присутствия самца. В то же время, к моменту, когда птенцы становятся готовы к вылету, многие самцы начинают беспокоиться на участках наравне с самками, предупреждают о появлении опасности. Они не кормят слётков, однако те затаиваются, услышав тревожные крики самца, а затем перелетают в безопасное место, ориентируясь на его пение. Бигамные самцы уделяют внимание гнёздам и выводкам первых самок, но вторые самки также могут получать выгоду от присутствия на участке самца, предупреждающего о появлении опасности, охраняющего территорию от других самцов.

Самцы других полигамных видов, возможно, ограничивают заботу охраной участка (Ph. proregulus).

Проявление отцовской заботы определяется доступностью гнёзд для хищников и кормностью местообитаний, однако, для всех пеночек отцовская забота оказывается важна. Биология многих пеночек остатся недостаточно изученной, что ограничивает возможность сравнений между ними, выявление причин и путей эволюции их социального поведения.

Исследования поддержаны РФФИ (#10-04-00483, #13-04-01771).

Внутрипопуляционная экологическая дифференциация у обыкновенной галки Кенина Н.С.

Россия, Москва, Московский городской педагогический университет, Институт математики, информатики и естественных наук;

e-mail: nataliyakenina@yandex.ru В настоящее время при росте городов и окультуривания ландшафтов появляются новые экологические возможности для существования отдельных видов птиц, адаптировавшихся к условиям города. Но даже в пределах урбанизированных популяций могут существовать различные экологические группировки, различающиеся в т.ч. по особенностям гнездования.

В рамках данной проблемы на территории музея-заповедника «Коломенское» (площадь 390 га) исследованы гнездовые группировки галок (Corvus monedula). В 2012–2014 гг. зарегистрировано 81 гнездо галок: из них 11.1% находились в постройках человека и 88.9% в расщелинах и дуплах деревьев. Были проанализированы данные за 2002–2003 и 2008–2009 гг. по гнездованию галок на данной территории (Резанов, Резанов 2009). Так, в 2002–2003 гг. в Коломенском были зафиксированы 20 гнёзд галок в дуплах и 12 гнёзд в культовых постройках, в 2008–2009 гг. – 5 и 7, соответственно.

Анализ суммарной информации показал, что число гнёзд, расположенных в постройках человека, за 2002–2014 гг. оставалось практически неизменным. Незначительный спад отмечен в период реставрации церквей с 2003 по 2007 гг. и сразу же после – с 2007 по 2009 гг., когда были заделаны старые гнездовые ниши в зданиях, и птицы ещё не освоили новых.

После реконструкции, когда число галок, гнездящихся в постройках, было минимальным (зафиксированы 7 гнёзд), птицы не стали селиться в дуплах. В связи с этим можно предположить некую обособленность гнездовых группировок: птицы, гнездящиеся в постройках человека, выбирали этот субстрат, несмотря на то, что недалеко от них находились нежилые дупла деревьев, пригодные для гнездования.

Результаты нашего исследования подтверждают предположение (Блинов, 1998; Резанов, Резанов, 2006) о существование у галок нескольких экологических группировок, различающихся по стереотипу гнездования и, соответственно, по степени синантропизации. Так индекс синантропизации, рассчитанный по новой методике для группировки птиц, гнездящихся в постройках, равен 1 (максимальный показатель), а для группировки, гнездящейся в дуплах и расщелинах, – 0.87 (Резанов, Резанов, 2009, 2011) Важно отметить, что различные гнездовые группировки встречаются совместно: гнездятся в непосредственной близости друг от друга, в осенний период слетаются в общие крупные стаи для ночёвок, кормятся в одних и тех же местах.

Мониторинг орнитофауны окрестностей базы «Тополёк»

(Тюменская обл.) с использованием паутинных сетей Кискина Н.А.

Россия, Тюмень, Институт биологии;

e-mail: kisa-andreevna1994@yandex.ru Изучение орнитофауны окрестностей оз. Крюковское производится с 2007 г. во время проведения ежегодной детской экологической экспедиции «ЧИР», а отлов птиц паутинными сетями осуществляется с 2009 г., за пять лет были отловлены птицы 38 различных видов, которые входят в состав 4 отрядов и 12 семейств. Причём из-за динамических процессов, обусловленных климатическими и антропогенными факторами, варьирует как количественный, так и качественный состав отловленных птиц. В данной работе мы попытались отследить тенденции изменения видового состава птиц окрестностей оз. Крюковское, а также собрать данные по экологии пойманных птиц.

Сейчас отлов паутинными сетями является самым универсальным и широко распространённым методом отлова птиц от мелкого до среднего размера, таких, как, например, воробьинообразные и кулики.

Однако для изучения видового состава птиц какой-либо территории чаще используют метод маршрутного учёта. А ведь используя паутинные сети можно более точно определять виды, а также проводить мониторинг численности и изменения видового разнообразия птиц.

Всего с 2009 по 2014 гг. были отловлены 420 птиц, среди которых преобладают воробьинообразные (36 видов); кроме них – 2 вида ржанкообразных и по одному – козодоев и дятлов. Большинство пойманных птиц относятся к европейскому типу фауны, наиболее полно представленной экологической группой оказались дендрофилы, по типу питания преобладают энтомофаги. Анализ особенностей гнездования птиц показал, что преобладают виды, связанные с древесной растительностью, а также наземногнездящиеся виды. По типу пребывания на территории большинство птиц являются перелётными и гнездятся на исследуемой территории.

Особенности разведения тетеревиных ex-situ в вольерном комплексе Института систематики и экологии животных СО РАН Климова С.Н., Шило В.А.

Россия, Новосибирск, ИСиЭЖ СО РАН;

e-mail: klimova_dik@ mail.ru, Россия, Новосибирск, Новосибирский зоопарк;

e-mail: shilo_dik@mail.ru Разработка технологий разведения диких животных ex-situ в зоопитомниках и зоопарках – один из элементов сохранения их генофонда (Флинт, 2000). Содружество учёных РАН и специалистов Новосибирского зоопарка позволило разработать в Сибири технологии разведения 4 видов тетеревиных: глухаря (Tetrao urogallus), тетерева (Lyrurus tetrix), рябчика (Bonasa bonasia) и дикуши (Falcipennis falcipennis), а также воротничкового рябчика (Bonasa umbellus).

Работы проводятся на Карасукском научном стационаре ИСИЭЖ СО РАН, в 400 км юго-западнее Новосибирска. Животные принадлежат Новосибирскому зоопарку, который поставил маточное поголовье и несёт затраты на его содержание и исследовательские работы.

Дикуши в вольерном комплексе содержатся с 1987 г., глухари и тетерева с 1998 г., воротничковые рябчики с 2008 г., рябчики с 2013 г.

Технология содержания и разведения, разработанная нами для дикуши, оказалась универсальной и для других видов тетеревиных (Шило, Климова, 2005), включая рябчика, которого некоторые зоологи считали непригодным для содержания в неволе, а также редкого в коллекциях зоопарков гималайского улара (Tetraogallus himalayensis). Принципы содержания одинаковы для всех видов: качественные корма, интерьер вольер, размещение птиц в соответствии с сезонными потребностями каждого вида; чистота, персональное отношение к каждому животному, круглосуточное внимание и тщательный уход за молодняком в течение всего светового дня.

Основное поголовье тетеревиных круглогодично содержится в сетчатых вольерах с песчаным грунтом под открытым небом. Конструкция вольер для всех видов однотипна. Вольеры площадью от 10 до 30 м2 объединены в блоки по 2–4 и имеют 1–2–3 смежные стены, высота 2–2.5 м. Все птицы помечены алюминиевыми кольцами. В период покоя тетерева, дикуши, молодые глухари и оба вида рябчиков размещены группами по 3–4 особи разного пола и возраста в одной вольере. Взрослые глухари содержатся группами, состоящими из 1 самца 2–3-х самок в смежных вольерах. Перед сезоном размножения полигамные виды разбиваем на брачные группы, состоящие из 1 самца и 2–3-х самок, моногамы рябчики размещаются парами. Самки сами насиживают яйца. Выращивание птенцов проходит в брудерах или под самками. Основные трудности, возникающие при содержании в вольерах тетеревиных птиц, – болезни и травматизм. Для профилактики ранее выявленных заболеваний (кокцидиоз, гистомоноз, гетеракидоз) проводятся профилактическое лечение и дегельминтизация (Коняев и др., 2013). Регулярные взвешивания позволяют осуществлять контроль за состоянием птиц. Дикуши вольерного разведения используются в качестве исходного поголовья для создания резервной популяции этого вида на территории Западной Сибири. Для этого проведена интродукция их в тайгу Маслянинского р-на Новосибирской обл. (Шило, Климова, 2010).

Особенности брачной активности обыкновенного жулана в лесостепи Северо-Восточной Украины Кныш Н.П.

Украина, Сумская обл., г. Тростянец, Гетманский нацпарк;

e-mail: knysh.sumy@email.ua Частотно-временные и поведенческие аспекты брачной активности обыкновенного жулана (Lanius collirio) изучали в 1970–2010 гг. в лесостепной части Сумской обл. с использованием метода многомоментных случайных наблюдений.

Весь комплекс брачного поведения самцов жулана с прилёта до начала гнездостроения носит яркий демонстративный характер. Они держатся открыто, издают призывное пение, извещающие крики (чаще всего сигнал «жжев», который превратился в позыв-песню).

Характерны демонстративные полёты, которые проходят выше верхушек деревьев, на расстояние до 150 м, иногда до 500 м. Птица быстро летит по прямой, переваливаясь с боку на бок, или делает энергичные броски попеременно в разные стороны, с криками «чвек-чвек», «ччеис», или «жжев», и очень редко (1 случай) поёт. Эти визуальные и звуковые сигналы имеют не «территориальный», а рекламный характер и служат лишь для привлечения самки.

Период токования жуланов длится с 2.05 до 11.08, что объясняется растянутостью прилёта, образования пар и т.п. В среднем за все годы процентное распределение встреч токующих самцов (n=505) по декадам, начиная с 1.05, таково: 4.4–29.3–33.3–9.7–8.5–5.9–4.6–1.2–2.0– 0.8–0.4. В общем числе зафиксированных демонстраций случаи пения составили 51.5%, рекламные полёты (наблюдаются до конца июня) – 24.0%, извещающие крики – практически 100%. Суточная активность самцов (с 4 ч 55 мин до 20 ч 35 мин) наибольшая в первой половине дня (59.8% брачных демонстраций). Её разгар приходится на период между 8–10 (31.6% случаев) и 16–20 часами (18.4%), спад – между 13 и 16 часами (12.6%).

По биологической функции пение жулана разделяется на призывное, ухаживающее и ювенильное. Песня (набор искусно имитированных звуков) варьирует как у разных птиц, так и у одной особи. Интенсивность пения (данные по 6 самцам) – в среднем 20 фрагментов песни за 15 мин. Продолжительность такого фрагмента в среднем (n=14) равна 27.7 (8–70) сек. Негромкое и невыразительное, торопливое и скрипучее ухаживающее пение сопровождает двигательные демонстрации в момент встречи самца и самки. Такая же, но менее торопливая подпесня иногда (32 случая) слышится по завершению гнездования – с начала июля до середины августа, лишь однажды (27.06) самец долго пел на краю гнезда с 7-дневными птенцами. Один из жуланов пел ежедневно в течение двух недель после вылета птенцов. Слётки, обычно визгливо выпрашивающие корм, при этом затихают и садятся возле родителя. Непрерывное пение может длиться без чётких пауз до 20 мин, иногда сопровождается поклонами самца перед слётком и «поцелуями», т.е. имеет сексуальную окраску. В таком тесном контакте с родителем у молодых птиц формируются основные черты видового пения. Ювенильное пение молодых жуланов дважды отмечено в начале августа. Это невнятное и тихое «птенцовое бормотание», очевидно, является зародышем подпесни.

Привязанность к местам гнездования мелких воробьинообразных по результатам кольцевания на биостанции КемГУ «Ажендарово», Кемеровская область Ковалевский А.В., Ильяшенко В.Б., Скалон Н.В.

Россия, Кемерово, Кемеровский университет;

e-mail: passer125@yandex.ru За 2006–2013 гг. на биостанции КемГУ «Ажендарово» были помечены около 35 тыс. мелких воробьинообразных 96 видов, из них на следующий год и позже повторно отловлены 424 особи 32 видов, что составляет примерно 1.2% от общего числа окольцованных птиц. У особей, помеченных во время гнездования, возврат колец обычно значительно выше, нежели помеченных во время миграций. В среднем, возврат колец у птиц, окольцованных до 15.07, составил около 5%, а окольцованных после 15.07 – менее 1%.

У разных видов птиц доля возвратов сильно колеблется. Одним из самых высоких результатов по возвратам окольцованных особей на место кольцевания в первую половину лета оказалась обыкновенная чечевица. У этого вида ловится повторно в последующие годы 5.1% от числа окольцованных птиц. При этом от числа птиц, помеченных до 15.07, – 19.2%, и только 2.4% от числа окольцованных после 15.07.

Доля возвратов на место кольцевания объясняется привязанностью птиц к местам гнездования, однако, этот фактор может также существенно зависеть от обилия подходящих биотопов для гнездования и возможности выбора соседнего участка. В 2011 г. были проведены отловы на удалении до 1000 м от биостанции, всего за пределами стационара были помечены до тысячи птиц. Птицы, окольцованные на расстоянии свыше 500 м от стационара, почти не регистрировались повторно на стационаре в течение этого же года, в то время как особи, помеченные ближе 400 м, неоднократно повторно отлавливались как в гнездовой период, так и во время миграции непосредственно на стационаре. В тоже время в сетях, установленных в радиусе 1 км, отлавливались птицы, помеченные в предыдущие годы.

Исходя из результатов полученных по межгодовым возвратам, можно выделить виды, которые наиболее привязаны к своим местам гнездования. По нашим данным, к ним относятся: белая и маскированная трясогузки, сибирский и обыкновенный жуланы, таёжный сверчок, певчий сверчок, садовая камышевка, серая мухоловка, обыкновенный соловей, зяблик, обыкновенная зеленушка, обыкновенная чечевица, черноголовый щегол, седоголовая и обыкновенная овсянки.

У этих видов вероятность повторного отлова птиц, окольцованных во время гнездования, составляет более 4%. Примечательно, что многие обычные на пролёте и редкие на гнездовании виды, такие как варакушка, черноголовый чекан, обыкновенная горихвостка, возвратов колец не дали.

Следует отметить, что за все годы кольцевания на биостанции получено всего 2 дальних возврата, у большой синицы в 77 км (в 2010 г.) от места кольцевания и из Пакистана у пеночки-теньковки в 2870 км от места кольцевания (2014 г.).

Зимовка водоплавающих и околоводных птиц на Шардаринском вдхр., Южный Казахстан Коваленко А.В.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«База нормативной документации: www.complexdoc.ru МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ЭКОЛОГИЧЕСКОМУ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМУ И АТОМНОМУ НАДЗОРУ ПРИКАЗ 20...»

«42 1141 ТЕРМОПРЕОБРАЗОВАТЕЛИ СОПРОТИВЛЕНИЯ ТСМ И ТСП МЕТРАН-200 Руководство по эксплуатации 203.01.00.000 РЭ Челябинск 454138 г. Челябинск, Комсомольский проспект, 29 Промышленная группа "Метран": тел.(351) 798-85-10, 741-46-33 (операторы), факс 741-68-11, 741-45-17; E-mail: metran@metran.ru; груп...»

«Технология развития критического мышления(ТРКМ) на уроках биологии Учитель биологии Переладова Н.А. Соавторы-разработчики В основу этого подхода к обучению положены труды ученых с мировым именем: Джени Л. Стил Д. Дьюи К...»

«РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЖИВОРОДЯЩЕЙ ЯЩЕРИЦЫ НА ЮГЕ АРЕАЛА В ПОВОЛЖЬЕ Г.В. Епланова Институт экологии Волжского бассейна РАН, г. Тольятти eplanova_ievb@mail.ru Живородящая ящерица Zootoca vivipara (Lichtenstein, 1823) –...»

«А. С. АХИЕЗЕР Жизнеспособность российского общества Вынесенное в заголовок статьи понятие "жизнеспособность" является, быть может, центральной характеристикой любого общества. В России последних лет тема жизнеспособности, равно как и выживаемость, привлекает многих ученых. Однако сами эти понятия в русском язык...»

«Номер: KZ61VCY00072512 Дата: 15.07.2016 АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ МИНИСТЕРСТВО ЭНЕРГЕТИКИ ЭНЕРГЕТИКА МИНИСТРЛІГІ РЕСПУБЛИКА КАЗАХСТАН МНАЙ-ГАЗ КЕШЕНДЕГІ КОМИТЕТ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЭКОЛОГИЯЛЫ РЕТТЕУ, РЕГУЛИРОВАНИЯ, КОНТРОЛЯ И БАЫЛАУ ЖНЕ МЕМЛЕКЕТТІК ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИНСПЕКЦИИ ИНСПЕКЦИЯ КОМИТЕТІ В НЕФТЕГ...»

«Экосистемы. 2016. Вып. 6. С. 100–106 СЕЛЕКЦИЯ И ДЕКОРАТИВНОЕ РАСТЕНИЕВОДСТВО УДК: 582.973:631.526.32 ХОЗЯЙСТВЕННО-БИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДЕКОРАТИВНЫХ СОРТОВ И ФОРМ ЖИМОЛОСТИ (LONICERA L.) В РОССИИ Сорокопудов В. Н.1...»

«Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Серия "Биология, химия". Том 1 (67). 2015. № 3. С. 49–55. УДК 579.64:581.14(653.63) ВЛИЯНИЕ МИКРОБНОГО ПРЕПАРАТА "ЭМБИКО" НА ПРОРАСТАНИЕ СЕМЯН ОГУРЦОВ (CUCUMIS SATIVUS L.) СОРТОВ КОНКУРЕНТ И ФЕНИКС Татаренко Я. И., Отурина И. П., Теплицка...»

«Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. Самарская Лука. 2009. – Т. 18, № 1. – С. 119-126. УДК 591.5:598.113.6 ЖИВОРОДЯЩАЯ ЯЩЕРИЦА, LACERTA VIVIPARA, КАК ИНТЕГРАЦИОННАЯ МОДЕЛЬ БИОЛОГИЧЕСКИХ...»

«03.06.01 Физика и астрономия Направления № Научное направление Коды по ГРНТИ научноисследовательс 29.35; 29.37; 29.19; Физика кой 29.33; 29.19 деятельности Университет, позиционируя себя на российском и Стратегия...»

«Рабочая программа дисциплины (модуля) Практикум по фитобиотехнологии 1. Код и наименование дисциплины (модуля) В.М2.ОД.3.2. Уровень высшего образования: магистратура.3. Направление подготовки: 06.04.01 Биология. Направленность (профиль) программы: Фитохимия и фитобиотехнология 4. Ме...»

«Бакшеева Юлия Витальевна ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННО-ЧАСТОТНЫХ СВОЙСТВ СИГНАЛОВ В УЛЬТРАЗВУКОВЫХ СИСТЕМАХ ДИАГНОСТИКИ БИОЛОГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ Специальность: 05.13.01 "Системный анализ, управление и обработка информации (в технике и технологиях)" Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата техниче...»

«ISSN 2224-5308 АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ ЛТТЫ ЫЛЫМ АКАДЕМИЯСЫНЫ ХАБАРЛАРЫ ИЗВЕСТИЯ NEWS НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК OF THE NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN БИОЛОГИЯ ЖНЕ МЕДИЦИНА СЕРИЯСЫ СЕРИЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ И МЕДИЦИНСКАЯ SERIES OF BIOLOGI...»

«206 Matters of Russian and International Law. 2017, Vol. 7, Is. 4A УДК 349.6 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Механизм возникновения права пользования природными ресурсами в современном экологическом зако...»

«1. ПЛАНИРУЕМЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ОСВОЕНИЯ УЧЕБНОГО ПРЕДМЕТА Предметные компетенции формируются в рамках определённого предмета. В процессе преподавания химии формируется представление о химии как неотъемлемой составляющей естественно-научной картины мира; понимание роли химии в по...»

«ГБОУ ВПО ПЕРВЫЙ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ имени И. М. Сеченова МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПЕДИАТРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ кафедра гигиены детей и подростков ПРА...»

«Новикова Любовь Александровна СТРУКТУРА И ДИНАМИКА ТРАВЯНОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЛЕСОСТЕПНОЙ ЗОНЫ НА ЗАПАДНЫХ СКЛОНАХ ПРИВОЛЖСКОЙ ВОЗВЫШЕННОСТИ И ПУТИ ЕЕ ОПТИМИЗАЦИИ 03.02.01 – ботаника Автореф...»

«Ученые записки университета имени П.Ф. Лесгафта, № 9 (91) – 2012 год учебное пособие / Д.Н. Давиденко, А.И. Зорин, В.Е. Борилкевич ; отв. ред. Д.Н. Давиденко ; С.-Петерб. гос. ун-т. – СПб. : Изд-во СПб ГУ, 2001. – 208 с.3. Данилин, Д.А. Изучение индивидуальных особенностей студентов и их...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В. И. Вернадского Серия "География". Том 27 (66), № 2. 2014 г. С. 27–37. УДК 504.7 064.3 ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛАНДШАФТНЫХ УНИКУМОВ (НА ПРИМЕРЕ ИЗВЕСТНЯКОВЫХ МАССИВОВ ЮЖНОБЕРЕЖНОГО КРЫМА) ДЛЯ ЦЕЛЕЙ РЕКРЕАЦИИ И ОХРАНЫ Вахрушев И.Б. Таврический национальный университет...»

«ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ УДК 349.6 ББК 67.407 С.Н. ОВЧИННИКОВ Таможенно-правовые средства охраны природы: опыт АСЕАН Рассматриваются экологические аспекты таможенного регулирования в странах АСЕАН: защита видов животных и растений, находящ...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.