WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«СОЛТСТІК ЕУРАЗИЯНЫ XIV ХАЛЫАРАЛЫ ОРНИТОЛОГИЯЛЫ КОНФЕРЕНЦИЯСЫ (Алматы, 18-24 тамыз 2015 ж.) I. Тезистер Бізді демеушілеріміз: «Мензбирлік ...»

-- [ Страница 5 ] --

Казахстан, Алматы, Институт зоологии КН МОН РК;

e-mail: akoval69@mail.ru С момента своего образования в 1966 г. Шардаринское вдхр. стало местом зимовок водоплавающих и околоводных птиц. С 2004 г. Ассоциацией сохранения биоразнообразия Казахстана (АСБК) организованы планомерные ежегодные учёты численности зимующих птиц, благодаря чему мы имеем возможность предоставить следующие материалы.

Наши наблюдения проводились с 2005 по 2014 гг., исключая 2008 г.

Кроме автора, в них в разные годы принимали участие С.Н. Ерохов, Ф.Ф. Карпов, Е.С. Чаликова, а также сотрудники РГКП «ПО Охотзоопром» и областной природоохранной инспекции, обеспечивавшие нас транспортом. Учёты численности проводили в январе, иногда в феврале.

Погодные условия в разные зимы были весьма различными:

температура воздуха колебалась от –20 до +12оC. Снежный покров менялся от 0 до 30 см, как и ледовая обстановка от отсутствия льда до практически полного замерзания, за исключением полыньей в авандельте Сырдарьи, у плотины и на Сырдарье ниже плотины.

За период наблюдений отмечены 44 вида зимующих водоплавающих и околоводных птиц. Наиболее многочисленны кряква, серый гусь, чирок-свистунок, шилохвость, красноголовый нырок; обычны на зимовке рыбоядные птицы. Из видов птиц, занесённых в Красную книгу РК, отмечены кудрявый и розовый пеликаны, лебеди – кликун и малый, орлан-белохвост и черноголовый хохотун. Впервые для водома наблюдали залёты чёрной кряквы, бургомистра и моевки. Первая из них впервые отмечена для Казахстана.



Из факторов, негативно влияющих на перезимовку птиц, можно отметить браконьерскую охоту, весьма распространённую среди местных рыбаков и приезжих из Шымкента и других населённых пунктов области. Птиц стреляют как с берега, так и с моторных лодок, причём отмечен целенаправленный отстрел и занесённых в Красную книгу кудрявых пеликанов. Иногда причиной гибели является бескормица вследствие неблагоприятных погодных условий. Так, в 2011 г. на обледенелых полях вокруг водоёма местными жителями отмечена массовая гибель от бескормицы серого гуся. С тех пор популяция зимующих гусей так и не восстановилась.

Данные учётов численности показывают относительно стабильный состав ежегодно зимующих видов птиц, за некоторым исключением. Численность отдельных видов сильно колеблется в зависимости от конкретных условий того или иного года. Следует отметить, что даже при самых неблагоприятных погодных условиях Шардаринское вдхр. остаётся весьма важным местом для зимовки некоторых видов птиц. Ниже приведены результаты учётов по годам.

Вид 2005 2006 2007 2009 2010 2011 2012 2013 2014 Малая поганка 145 – 9 – – – – – – Чомга 266 368 154 33 500 – 122 – 35 Большой баклан 5672 896 3702 2 1630 441 700 79 674 Малый баклан 99 45 49 – – 100 1 – 2 Кудрявый пеликан 33 444 378 123 263 22 84 – 61 Розовый пеликан 134 – – – – – – – 2 Серая цапля 11 31 12 – 41 51 – 44 2 Большая белая цапля Лебедь-кликун – – 3 – – – – – – Лебедь-шипун – – – – 4 – – – – Малый лебедь – – – – 39 4 – – – Серый гусь 26427 3436 2153 13062 16230 3860 95 372 – Белолобый гусь – – – – – 9 – 10 – Пеганка – – 122 – 220 230 – – – Огарь 21 72 168 3216 749 2401 200 2228 147 Кряква 2108 8201 26161 19010 46440 30358 374 122354 106982 Чёрная кряква – – – 3 – – – – – Серая утка 15 813 3 – 250 200 20 36 – Шилохвость 1 2386 129 5360 240 5030 – 520 – Широконоска – – – 2 – – – – – Чирок–свистунок 569 1990 1003 4707 10 16090 15 21600 4550

–  –  –





Мониторинг зимовок птиц на восточном побережье Каспийского моря в 2008–2014 гг.

Ковшарь В.А., Карпов Ф.Ф.

Казахстан, Алматы, ТОО «Казэкопроект»;

e-mail: victoria_kovshar@mail.ru; karpovfedor@rambler.ru Наземные исследования зимней фауны птиц восточного побережья Каспийского моря начаты нами в декабре 2008 г., когда за недельный выезд в район г. Актау (бывш. Шевченко) было обследовано побережье моря от Мангышлакского залива на севере до залива Ералиево (Фетисово, или Курык) на юге и найдены места кормёжки чайковых птиц вне побережья, которые позволяют более точно оценить численность зимующих здесь птиц.

С этого времени в середине каждого зимнего месяца (декабрь – февраль 2009–2014 гг.) проводились недельные полевые наблюдения за птицами по установившемуся маршруту, который включает места основных концентраций водных и наземных птиц в холодное время года.

Зимовки водоплавающих птиц на восточном побережье Каспийского моря в пределах Мангистауской обл. стали стабильными в результате образования здесь в 1960-х гг. незамерзающего водоёма из-за сброса технических термальных вод МАЭК (Мангышлакский Атомный Энергетический комплекс) в сор Караколь, а также из-за развития здесь города Актау, вокруг которого сосредоточены различные следы человеческой жизнедеятельности в виде постоянных источников корма – свалок, мусорных контейнеров, и т.д. Кроме того, в городе много лет существует хорошая традиция подкармливать птиц на городской набережной, что также помогает птицам перенести самые голодные периоды.

Следует отметить, что зимовки в данных широтах носят динамический характер и напрямую зависят от особенностей сезона – при каждом похолодании происходит концентрация птиц на незамерзающих акваториях у побережья города Актау и на оз. Караколь, а при потеплении птицы рассредоточиваются вдоль берега или откочевывают севернее, в район Тюленьих островов.

За каждый из 18 недельных выездов (6 зим) учитывали от 12.7 до 56.5, в среднем по 31 тыс. птиц 51–89 видов. Всего встречены 155 видов птиц, некоторые из них – единично (малая белая и жёлтая цапли, 16 видов куликов, могильник, большой подорлик и др.). Основу зимней фауны составляют лебедь-шипун, кряква, красноносый нырок, красноголовый нырок, хохлатая и морская чернети, гоголь, длинноносый крохаль и лысуха. Чайки представлены в основном хохотуньей, сизой и озёрной, хотя в отдельные зимы многочисленна малая чайка.

Регулярно зимует орлан-белохвост, которого мы учитывали от 10 до 96 особей за выезд (в среднем по 45 птиц за неделю).

Основными местами скопления водоплавающих птиц являются Тюб-Караганский залив, побережье города Актау, залив Ералиево.

Однако наиболее богатым по видовому составу является оз. Караколь (окраина города Актау), на котором за каждый однодневный учёт отмечали от 40 до 71 вида птиц общим числом до 35 тыс. особей.

Орнитологический туризм в Казахстане Ковшарь В.А., Ковшарь А.Ф.

Казахстан, Алматы, Союз охраны птиц Казахстана;

e-mail: victoria_kovshar@mail.ru; ibisbilkovshar@mail.ru На обширной (2 717.3 км2) территории Казахстана, где представлено большинство ландшафтов Северной Евразии, встречается более 500 видов птиц. Среди них немало эндемиков азиатских гор, степей и пустынь, представляющих интерес для европейских и американских любителей птиц: кумай, джек, серпоклюв, каспийский зуёк, кречётка, саджа, бурый голубь, чёрный и белокрылый жаворонки, саксаульная сойка, саксаульный воробей, краснокрылый чечевичник, расписная синичка и другие.

Первая группа орнитологических туристов посетила Казахстан летом 1967 г. Это были члены Одюбоновского орнитологического общества (США), которым удалось получить разрешение властей на посещение Малого Алматинского ущелья Заилийского Алатау; гидами были Э.И. Гаврилов и А.Ф. Ковшарь. Только через 20 лет вторая группа американских туристов добилась разрешения посетить Б.

Алматинское ущелье (с теми же гидами). После объявления в 1991 г.

суверенитета Казахстана на его территорию устремилось большое количество деловых людей Запада и Востока, среди которых немало любителей наблюдать за птицами.

Популярности вновь «открытых» земель способствовало создание в 1991 гг. Би-Би-Си телесериала «В гостях у русского медведя», одна из серий которого снималась в хребтах Западного и Северного Тянь-Шаня – в местах повышенной концентрации интересных птиц.

Летом 1992 г. нам пришлось сопровождать в Северном Тянь-Шане руководителя фирмы Shinva Tourist м-ра Томияма (Япония), который со следующего сезона начал направлять в Казахстан группы туристов по цветочно-орнитологическим турам. Почти одновременно, в 1991– 1992 гг., группы Birdwatcher’s стали принимать Е.М. Белоусов в Южном Казахстане и А.Т. Пивоваров в Центральном Казахстане. К концу 1990-х гг. орнитологические туры обслуживали в Казахстане уже несколько фирм, в т.ч. Международный альплагерь «Хан-Тенгри», «Шёлковый путь» и другие. Основными районами паломничества Birdwatcher’s стали высокогорья и пустыни близ Алматы, район АксуДжабаглы в Западном Тянь-Шане и водоёмы Тенгиз-Кургальджинской впадины в степях Центрального Казахстана.

Важнейшей задачей нам представляется воспитание казахстанских любителей птиц, которых раньше у нас не было, повышение заинтересованности молодежи в таких наблюдениях. Эту задачу выполняет Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия (АСБК), которая с 2004 г. организовывает клубы любителей птиц в разных городах Казахстана. Уже появились молодые любители птиц с, заинтересованные работать в многочисленных проектах на территории Казахстана.

Ещё большее значение в сплочении любителей птиц имело появление в 2005 г. сайта www.birds.kz, созданного Аскаром Исабековым.

Сайт стимулировал развитие любительской орнитологии в Казахстане и создание некоего «клуба любителей птиц», активисты которого организуют целые любительские «фото-туры» в различные регионы Казахстана.

Благодаря той же группе активистов birds.kz в Казахстане появилась еще одна ступень развития birdwatching – группы наших любителей (А. Исабеков, С. Абдихалык, Г. Дякин и др.) организовывают такие туры за пределы Казахстана – в Индию, Непал и другие страны, что символизирует собой выход казахстанской любительской орнитологии за пределы своей страны.

Многолетняя динамика зимнего населения птиц в лесном Заволжье Чувашской Республики Коленов С.Е.

Россия, Татарстан, Казань, Институт проблем экологии и недропользования АН РТ;

e-mail: sergey-k-0@yandex.ru Всестороннее изучение экологии лесных птиц представляет собой научную и практическую ценность. При этом, несмотря на активные исследования, в этой области знания сохраняются «белые пятна». В первую очередь это касается вопросов динамики численности птиц.

Им посвящено множество работ, однако общая картина всё ещё далека от полноты. Между тем, понимание причин изменения численности птиц позволило бы адекватно трактовать рост и сокращение популяций и эффективнее охранять редкие виды.

Целью нашей работы было изучение изменения зимнего населения птиц хвойных лесов на территории чувашского Заволжья. Район исследований располагается в Чебоксарском р-не Чувашской Республики, на берегу р. Волги. Исследуемая территория покрыта хвойным лесом, антропогенное влияние на территорию среднее.

Материалом для работы послужили исследования населения птиц, проведённые с 2010 по 2014 гг. Учёты численности проводились два раза в месяц, с ноября по первую половину марта на одном постоянном маршруте длиной 7 км. При учётах фиксировались погодные условия, а также урожайность основных древесных пород по шкале Каппера. В качестве основного метода использовали маршрутный учёт птиц по методике Ю.С. Равкина.

В целом, для зимнего периода на исследованной территории характерно снижение общей плотности птиц. Рост общей плотности был характерен лишь для зимы 2010/2011 г. Число видов в течение зимнего периода снижалось во все исследованные годы, за исключением зимы 2012/2013 г. Численность большинства видов птиц в течение зимнего периода снижалась. Тем не менее, обилие некоторых видов в течение зимы возрастало за счёт прикочёвки и предвесенних миграций.

Нами были отмечены межгодовые различия в обилии некоторых видов птиц. Ряд насекомоядных и всеядных видов демонстрировал достоверно более высокую численность в зимние периоды 2012/2013 и 2013/2014 гг. При этом некоторые виды демонстрировали отличную от остальных динамику: так, для большого пёстрого дятла была характерна достоверно более низкая численность в 2012–2013 г., для хохлатой синицы – достоверно более высокая численность в 2010/2011 г., и для московки – достоверно более высокая численность в 2012/2013 г.

Численность большинства зерноядных видов в разные годы достоверно не различалась.

Выявлена зависимость общей плотности от средней температуры.

На численность отдельных видов птиц (сойка, поползень, большой пёстрый дятел) также оказывала влияние урожайность таких древесных пород, как ели, сосны и дуба. Для ряда мелких насекомоядных видов обнаружена связь между величиной смертности и зимними температурами воздуха.

Во внутрисезонных изменениях орнитокомплекса исследуемой территории выявлено три варианта населения птиц: период предзимних кочёвок, период относительной зимней стабилизации и период предвесенних перемещений. Влияние зимнего периода на население птиц исследуемой территории можно оценить как значительное.

К изучению особенностей пространственного распределения гнёзд врановых птиц на территории Волгограда Колякина Н.Н.

Россия, Волгоградский социально-педагогический университет;

e-mail: n_kolyakina@mail.ru Врановые – типичные и многочисленные обитатели урбанизированных территорий, в каждом конкретном городе имеются свои специфические черты в распределении и размещении гнёзд. В Волгограде подробных исследований особенностей гнездования врановых не осуществлялось.

Нами в период с 2011 г. проводилось изучение пространственного распределения, видовых особенностей размещения гнёзд трёх видов врановых, обитающих в Волгограде: серой вороны (Corvus cornix), грача (C. frugilegus) и обыкновенной сороки (Pica pica). Для картирования гнёзд, расположенных на относительно большом расстоянии друг от друга (десятки метров), применялся GPS-навигатор Garmin eTrex Legend HCx. Полученные данные обрабатывали с помощью программ SasPlanet 140303 и Oziexplorer 3.95.5n.

Выяснено, что серая ворона гнездится во всех типах исследованных нами местообитаний: лесопарке, парке, сквере, кладбище, зоне многоэтажной застройки, однако плотность размещения гнёзд различна. Минимальная плотность гнездования характерна для зоны жилой застройки в центре города (25.64 гн./км2), максимальная – в лесопарке (111.11 гн./км2). Вероятно, несмотря на обилие кормов антропогенного происхождения, вороны всё-таки предпочитают сооружать гнёзда в местах с наименьшим уровнем беспокойства со стороны человека. Лесопарк характеризуется присутствием здесь небольшого количества людей, однако окружен жилыми массивами и, следовательно, птицы могут свободно находить корм недалеко от места расположения гнезда.

Сорока гнездится в лесопарке (где плотность её гнездования максимальна – 90.91 гн./км2) и на кладбище (60.98 гн./км2). В зоне многоэтажной застройки, сквере и в парке гнёзда сороки не наблюдались, что вероятно связано с низкой антропотолерантностью этой птицы.

Гнёзда грача распределены по территории города неравномерно и отмечались нами в зоне многоэтажной застройки и в сквере, однако в виду колониальности данного вида и очень близкого расположения гнёзд плотность их размещения мы не определяли.

Таким образом, были выявлены определённые особенности в характере заселения разными видами врановых птиц различных участков урбанизированной территории.

Новые данные о встречах моевки на Северном Каспии Кондратенко Г.С.

Казахстан, Алматы, «ылым ордасы», Музей природы;

e-mail: k_galaxy_19@mail.ru Моевка (Rissa tridactyla) – настоящая морская птица. Считается, что на водоёмах материковой Евразии эта чайка практически не встречается. Однако, молодые птицы нередко залетают вглубь материков.

Так, молодая птица, окольцованная на Новой Земле, была встречена в Челябинской обл. Молодых моевок добывали также на оз. Иссык-Куль, на р. Чу, у Новосибирска, в Калининской обл. и в Кондо-Сосвинском заповеднике (Дементьев, 1947). В литературе накоплены данные о большом количестве встреч этих чаек над материковыми водоёмами – от Днестра и Днепра до Каспийского моря и Средней Азии. В результате проведения морских судовых наблюдений в северо-восточных районах Азово-Черноморского бассейна весной 2008 г. оказалось, что моевка здесь не такой уж редкий вид (Динкевич, 2010).

Сведений о встречах моевки в Казахстане очень мало, в связи с чем она отнесена к чрезвычайно редким залётным видам (Ковшарь, 2012). Первая информация о встрече моевки на Каспии относится к середине XIX в. (Долгушин, 1962).

Во время проведения на Северном Каспии орнитологических наблюдений с корабля 16.05.2013 г. была замечена чайка, отличавшаяся от остальных внешним видом и манерой поведения. Полет её был энергичным, с характерным рисунком движений. Рассмотреть и сфотографировать чайку удалось, когда она села на бак корабля. Тёмный рисунок в виде буквы «М» на спине и крыльях, чуть вырезанный хвост с чёрной полосой по краю, чёрные ноги без задних пальцев, жёлто-чёрный клюв, чёрное полукольцо на шее – свидетельствовали, что это неполовозрелая моевка. Птица сопровождала корабль в течение 8 дней, периодически слетая на воду. В последний день наблюдений прилетела ещё одна моевка. Покружив возле судна, она пыталась сесть рядом с первой на бак корабля. Затем появилась небольшая стайка моевок, которая долго кружила над судном.

28–29.05.2014 г. в том же районе Каспия снова была зафиксирована встреча моевки. В течение двух дней чайка сопровождала судно; позже прилетела вторая моевка, которая кружила вокруг корабля или сидела поодаль на воде. За несколько лет до наших наблюдений, в апреле – июне 2008 г. В.П. Мищенко также наблюдал моевок в районе Северного Каспия и в пос. Баутино, о чём свидетельствуют многочисленные снимки на сайте «birds.kz».

Данные наблюдений 2008, 2013 и 2014 гг. свидетельствуют, что весенние встречи моевок в регионе носят регулярный характер и не могут считаться залётами. Большое число встреч этих чаек над материковыми водоёмами подтверждается накопленными литературными данными (Юдин, Фирсова, 2002; Динкевич, 2010).

Изменения в орнитофауне заповедника «Нургуш»

за последние 20 лет Кондрухова С.В.

Россия, Киров, заповедник «Нургуш»;

e-mail: parus1970@mail.ru Заповедник «Нургуш» расположен на востоке Русской равнины, на участке Средневятской низменности в правобережном расширении долины р. Вятки (58°00’43’’ с. ш., 48°27’24’’ в.д.). Его территория входит в Нижнеунжинско-Ветлужский округ полосы южнотаёжных лесов.

За период исследований (1995–2014 гг.) на территории долинного комплекса заповедника отмечено 200 видов птиц, из них 146 гнездится, 39 пролетают, 9 – зимуют и 6 видов – залетают. Из числа отмеченных в 1995–2004 гг. 196 видов в 2005–2014 гг. не были отмечены 16 видов. Среди них 4 вида гнездящихся (чёрный аист, клинтух, обыкновенная горлица, ястребиная славка), 5 пролётных (краснозобая казарка, морская чернеть, камышница, лысуха, малая чайка), 2 вида зимующих (серая куропатка, бородатая неясыть) и 5залётных (серощёкая поганка, кольчатая горлица, сизоворонка, кукша, пёстрый дрозд).

В экологическом и зоогеографическом (по: Штегман, 1938) отношении среди выбывших видов преобладают европейские (4 вида) и сибирские (3) дендрофилы, а также европейские (4) и арктические (2) лимнофилы. По одному виду приходится на кампофилов и склерофилов европейского происхождения и широко распространенных дендрофилов. Большего числа (8) недосчиталась группа дендрофилов, к которым относятся все 4 гнездящихся вида (3 – европейского происхождения, 1 – широко распространённый вид), 3 залётных (2 сибирских представителя и 1 европейский) и 1 зимующий (сибирский вид). В группе лимнофилов из 6 не зарегистрированных видов, 5 относятся к пролётным (3 – европейского происхождения, 2 – арктического) и 1 – к залётным (европейский представитель). По одному европейскому виду не стало у кампофилов (зимующие) и склерофилов (залётные).

В целом, 63% от числа выбывших видов принадлежат европейскому типу фауны, 19% – сибирскому, 12% – арктическому, 6% – группе широко распространенных видов.

Нужно отметить, что в последнее десятилетие у ряда гнездящихся (хохлатая чернеть, филин, глухая кукушка, юрок) и пролётных (чернозобая гагара, белый аист) видов также наблюдается тенденция снижения численности, а у других (большая выпь, свиязь, красноголовый нырок) – напротив, её увеличение, особенно заметное в период миграций.

Во второй период исследований (2005–2014 гг.) список птиц заповедника пополнился 4 новыми видами, причём эти встречи пришлись на последние годы наблюдений. Из них степной лунь и поручейник относятся к числу пролётных птиц, водяной пастушок – к возможно гнездящимся и ястребиная сова – к зимующим видам. Два вида принадлежат группе лимнофилов, один – кампофилов европейского происхождения, и один вид – группе дендрофилов сибирского происхождения.

Таким образом, изменения в орнитофауне заповедника происходят, в основном, за счёт европейских и сибирских видов, находящихся на границах своего распространения.

Динамика фауны птиц заповедника в значительной степени связана с пролётными и залётными видами, имеющими кратковременные связи с территорией.

Снижение численности отдельных видов (клинтух, обыкновенная горлица и др.), может быть, обусловлено деградацией сельскохозяйственных угодий в окрестностях заповедника, начавшейся в конце ХХ в.

Князёк на севере Московской области Конторщиков В.В.1, Гринченко О.С.2, Макаров А.В.3 Россия, Москва, Государственный Дарвиновский музей;

e-mail: vitkont@darwinmuseum.ru, Россия, Москва, Институт водных проблем РАН, Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова В 1930–1970-е гг. область обитания князька (Parus cyanus) на севере Московской обл. охватывала не менее 800 км2. Были известны поселения в поймах рек Яхромы, Дубны и Сулати, а также по каналу им. Москвы, но численность сокращалась. К 2000-м гг. из-за осушения болот и массового вылова птиц на продажу область обитания сократилась примерно в 8 раз, поселения найдены только в поймах Дубны и Сулати в их среднем течении. Ближайшие известные места гнездования в Московской, Тверской и Ярославской областях находятся отсюда на расстоянии не менее 90 км.

В настоящее время нам известны 6 поселений, расстояние между соседними составляет от 4 до 9 км, более 5 пар в одном поселении мы не находили. Князёк гнездится в пойменных низинных болотах с зарослями ивы и тростника, с редкими деревьями, при наличии искусственных дуплянок в деревьях не нуждается. Между поселениями большие пространства со сходными биотопами оказываются не занятыми. Поселения имеют тенденцию сохраняться долгие годы, два из них имеют возраст, по меньшей мере, 82 и 61 год. Гнёзда (n=19) найдены в основном в дуплах чёрной ольхи и дуплянках. Обитает в очагах гнездования круглый год, за их пределами встречается крайне редко.

Плотность гнездования в поселениях составляет 3–5 пар на 100 га, но более 3-х выводков за сезон в таких местах мы не находили, чаще – 1–2. Доля успешных гнёзд, из которых вылетели птенцы, не превышает 67% от строившихся (n=15). Расстояние между жилыми гнёздами обычно было не менее 700 м, однажды – 190 м, но в этом случае сроки гнездования различались на месяц. Вылет птенцов происходит с I декады июня по II декаду июля (n=14), чаще – во II декаде июня.

Вторых кладок не отмечали. Зимой князёк тесно связан с обширными зарослями тростника, где добывает личинок насекомых, вскрывая полые стебли. Плотность зимующих птиц в очагах гнездования обычно составляет 10–20 ос. на 100 га. За период с 1987 по 2013 гг. изредка встречали гибридов князька и лазоревки (P. caeruleus). Общая численность вида на севере Подмосковья оценивается в 30–40 пар.

Есть основания предполагать, что основные причины редкости вида на севере Подмосковья в настоящее время – невысокий успех размножения и гибель птиц из-за высокой численности хищничающих животных и конкуренции за дупла и дуплянки. Во многом это обусловлено нарушенностью и фрагментарностью пойменных болот, что приводит к проникновению в местообитания князька нехарактерных для низинных болот видов. Существенной причиной мы считаем резкие изменения доступности и обилия основного корма зимой – прежде всего, из-за летних засух, а также неустойчивой зимней погоды, что иногда приводит к обмерзанию и полеганию тростника.

Классификация орнитокомплексов центральной части Приволжской возвышенности Корепов М.В.1, Корепова Д.А.2 Россия, Ульяновск, педуниверситет им. И.Н. Ульянова,

Россия, Ульяновск, краеведческий музей им. И.А. Гончарова;

e-mail: korepov@list.ru Приволжская возвышенность – обширный и хорошо очерченный природный район Русской равнины, представляющий собой плато, вытянутое вдоль правого берега Волги. Население птиц центральной части возвышенности изучали в период с 2008 по 2012 гг. при помощи комплексных маршрутных учётов без ограничения ширины учётной полосы, с записью экспертных расстояний до каждой обнаруженной птицы и расчётом видовой плотности населения на основе гармонической средней из расстояний обнаружения (Равкин, Челинцев, 1990, 1999). Суммарная протяжённость учётных маршрутов составила более 400 км.

По результатам этих учётов приводим характеристику населения птиц основных типов местообитаний (первая цифра – видовое богатство, вторая – фоновое богатство, третья – плотность населения, особей/км):

Сосновые леса – 49–39–488.

Широколиственные нагорные леса – 54–45–689.

Сосново-лиственные леса – 48–37–596.

Мелколиственные вторичные леса – 50–42–559.

Низинные осоково-кочкарниковые болота – 41–28–357.

Переходные осоково-сфагновые болота – 15–13–114.

Комплексные болота – 56–40–656.

Степи – 47–26–400.

Многолетняя залежь и вторичные луга на суходолах – 48–25–320.

Водотоки и поймы рек облесённых ландшафтов – 49–37–594.

Водотоки и поймы рек безлесных ландшафтов – 81–69–1020.

Пойменные луга – 81–59–720.

Пашни – 45–33–337.

Сельская застройка – 63–51–1734.

Городская застройка – 29–24–3149.

Озёра и пруды – 48–30–332.

Приводимая ниже классификация орнитокомплексов центральной части Приволжской возвышенности осуществлена на основе матрицы коэффициентов сходства (порог 25%) по группам вариантов орнитокомплексов (всего 78 вариантов населения), усреднённых по 16 основным типам местообитаний, с помощью метода кластерного анализа по коэффициентам сходства Жаккара (Jaccard, 1902) для количественных признаков (Наумов, 1964).

– Лесной тип, включает орнитокомплексы № 1, 2, 3, 4, 10, 11 (см.

перечень выше); лидируют (%): зяблик – 19, лесной конёк – 8, большая синица – 8, зарянка – 6, пеночка-теньковка – 5.

– Степной тип, включает орнитокомплексы № 8, 9, 13; лидируют (%): полевой жаворонок – 39, луговой чекан – 14, лесной конёк – 8, жёлтая трясогузка – 6, серая славка – 3.

– Пойменно-лугово-болотный тип, включает орнитокомплексы № 5, 7, 12; лидируют (%): желтоголовая трясогузка – 11, болотная камышевка – 9, жёлтая трясогузка – 8, камышевка-барсучок – 7, варакушка – 7.

– Синантропный тип, включает орнитокомплексы № 14, 15; лидируют (%): домовый воробей – 22, сизый голубь – 18, полевой воробей – 17, чёрный стриж – 13, деревенская ласточка – 6.

– Озёрно-прудовый тип, включает орнитокомплекс № 16; лидируют (%): береговая ласточка – 55, белокрылая крачка – 11, лысуха – 7, речная крачка – 3, чибис – 2.

Толерантность к человеку – важнейший фактор адаптации орла-могильника к современным условиям хозяйствования в лесостепи Среднего Поволжья Корепов М.В., Стрюков С.А.

Россия, Ульяновский педуниверситет им. И.Н. Ульянова;

e-mail: korepov@list.ru Ульяновская область, расположенная в лесостепной зоне Среднего Поволжья, входит в ареал гнездования трёх видов орлов: большого подорлика, орла-могильника и беркута. В условиях высокой освоенности региона человеком немаловажным, а иногда и лимитирующим фактором становится степень толерантности вида к присутствию человека, к различным формам его хозяйствования (обширным площадям агроценозов, интенсивному омоложению лесов, густой сети населённых пунктов, дорог и ЛЭП, высокой рекреационной нагрузке на ландшафты). Из трёх видов орлов в настоящее время только могильника можно считать успешно адаптированным к сосуществованию с человеком.

В конце XIX – начале XX вв. могильник в Симбирской губернии считался редким видом, однако, есть основания полагать, что его могли путать с беркутом. По результатам исследований 1996–1999 гг. численность орла-могильника в регионе оценивалась в 70–80 пар. Все найденные гнёзда располагались типично для поволжской популяции вида – на возвышенных элементах рельефа в опушечной зоне боров в предвершинных развилках старовозрастных сосен. Тогда же были обнаружены и первые нетипичные для популяции гнёзда – в пониженных элементах рельефа. Сначала это были единичные находки в поймах рек на юге области, однако в последующем их количество постоянно увеличивалось. За 15 лет (2000–2014 гг.) в регионе выявлен 121 гнездовой участок могильников, на 41 из них (34%) гнёзда были расположены нетипично для поволжской популяции: в лесополосах среди агроландшафта (16), в лесных колках по степным балкам и оврагам (12), в поймах рек и суходолов (9), на одиночных деревьях (3) и на опоре высоковольтной ЛЭП (1). В Правобережье доля нетипичных гнёзд составляет 23%, а в Левобережье – 56%.

Толерантность орла-могильника по отношению к человеку позволяет ему гнездиться вблизи населённых пунктов, что даёт возможность более эффективно использовать кормовую базу (поселения сусликов на выгонах и грачиные колонии в сёлах) и избегать конкуренции с более мощным и крупным беркутом, который выбирает для гнездования только труднодоступные урочища.

Высокая степень сохранности коренных гнездовых группировок могильника в борах также связана с важной особенностью биологии вида – устройством гнёзд на опушке леса, либо в непосредственной близости от неё. С одной стороны, такие гнёзда больше подвержены беспокойству, но именно опушечные участки, как правило, отнесены к защитным лесам, где ограничены рубки спелых и перестойных насаждений, наиболее удобных для гнездования крупных хищников.

Для других антропофобных орлов – подорлика и беркута, гнездящихся в глубине лесных массивов, омоложение эксплуатационных лесов является одним из важных факторов сокращения их численности.

Cостояние обыкновенной пустельги на территории Пензенской области Коркина С.А. 1, Фролов В.В.

Россия, Пенза, Пензенский филиал «Академия МНЭПУ»;

e-mail: s_lynx2004@mail.ru Обыкновенная пустельга населяет всю Пензенскую область, за исключением сплошных лесных массивов. Занимает старые гнёзда сороки, серой вороны и, значительно реже, ворона, канюка. Для учётов гнездящихся пар с 1990 по 2010 г. были выделены четыре лесных полигона (Пензенский – 186.0 км2, Земетчинский – 70.5 км2, Узинский – 9.0 км2, Верховья Суры – 63.4 км2) и два полигона в остепнённом агроландшафте (Телегинский – 94.0 км2, Синодский – 92.0 км2).

С 2012 г. работы ведутся только на вновь выделенном Лемзяйском участке (320 км2). Плотность населения пустельги на правобережье северо-восточнее р. Суры и на крайнем северо-западе области в начале 1990-х гг. составила 1–2 пары/100 км2, а с 2000 по 2010 г. упала до 0.3–0.5 пары/100 км2. Здесь она гнездилась по опушкам лесных массивов, где соседние открытые пространства (луговины в поймах рек и поля на месте вырубленного леса) в настоящее время полностью поросли самосевом лиственных и хвойных пород и густым травостоем. Эти заброшенные территории пустельга покинула, а её гнездовья остались вблизи полей и лугов, где ещё сохранилось сельское хозяйство. В других частях области плотность населения пустельги в 1990-х гг. составляла 6–7 пар/100 км2, а с 2000 по 2010 г. она упала до 1.0–1.6 пар/100 км2. В целом по области пустельга в настоящее время стала редким видом, её суммарная численность здесь сейчас составляет 600–700 гнездовых пар. Сходные тенденции сокращения численности пустельги характерны и для соседних областей Поволжья.

Новые виды птиц на территории Пензенской области Коркина С.А.1, Фролов В.В.

Россия, Пенза, Пензенский филиал «Академия МНЭПУ»;

e-mail: s_lynx2004@mail.ru За последние 8 лет на территории Пензенской области обнаружены 7 новых видов птиц: рыжая цапля, пеганка, курганник, шилоклювка, индийская камышевка, усатая синица и полярная овсянка, а также предположительно отмечена вертлявая камышевка.

Рыжая цапля (Ardea purpurea). В 2003 г. гнездящаяся пара была найдена в Кузнецком районе, а в 2014 г. сформировалась совместная колония серых (90 пар) и рыжих (15 пар) цапель на Усть-Узинских прудах Пензенского вдхр.

Пеганка (Tadorna tadorna). Первая встреча произошла 19.12.1999 г., когда на незамерзающем участке р. Суры в Бессоновском районе был добыт зимующий самец. В августе 2006 г. на пруду в Каменском районе была обнаружена благополучно отгнездившаяся пара.

Курганник (Buteo rufinus). На территории области отмечен дважды и только в ХХI в.: 17.08.2009 г. тёмная морфа встречена в окрестностях с. Вышелей Городищенского района среди обыкновенных канюков, а 28.06.2011 г. наблюдали одиночную птицу в черте г. Пензы в районе ГПЗ-24.

Шилоклювка (Recurvirostra avosetta). На одном из чеков очистных сооружений г. Каменки 1.05.2013 г. в стае больших веретенников встречена группа шилоклювок из 7 птиц. Потревоженные птицы перелетали с одного конца чека на другой вместе со стаей веретенников. Видели их здесь и 2.05. 2013 г., однако 19.05.2013 г. они не обнаружены.

Вертлявая камышевка (Acrocephalus paludicola). При обследовании мелководья на болоте Яндова в окр. с. Благодатка Кузнецкого района 11.06.2001 г. была встречена гнездящаяся пара камышевок, видовую принадлежность которых определить не удалось. В 2003 г. после консультации с сотрудниками Лаборатории экологии наземных позвоночных биологического факультета МГУ В.В. Иваницким и И.М. Маровой вид был определён и зарегистрирован в списке гнездящихся птиц Пензенской области как вертлявая камышевка. (В коллекции Зоологического музея МГУ хранится экземпляр данного вида с территории нынешней Пензенской обл., добытый 8.05.1906 г. ст. ст., «дача Баклуши при р.

Приозёрки, Нижне-Ломовский уезд», – прим. ред.).

Индийская камышевка (A. agricola). При обследовании поселения «больших белоголовых чаек» на оз. Селитбенском в Кузнецком р-не 29.05–1.06.2010 г. совместной российско-польской орнитологической экспедицией было обнаружено гнездование трёх пар индийской камышевки. Птицы были отловлены и окольцованы.

Усатая синица (Panurus biarmicus). При обследовании камышовых зарослей на Усть-Узинских прудах 10.05.2014 г. встречена самка усатой синицы. При проверке чеков 29.11 и 7.12.2014 г. отмечены три стайки усатых синиц (всего примерно 50 птиц).

Полярная овсянка (Schoeniclus pallasi). На обнажившейся от снега луговине, которая протянулась вдоль Мастиновского пруда в Бессоновском р-не, 16.04.2014 г. был сфотографирован одиночный поющий самец полярной овсянки.

Птицы агроландшафта Среднего Урала: 2009–2011 гг.

Коровин В.А.

Россия, Екатеринбург, Уральский университет им. Б.Н. Ельцина;

e-mail: vadim_korovin@mail.ru В последние два десятилетия в результате экономического кризиса в сельском хозяйстве произошло заметное сокращение объёма производства, выведение из севооборотов значительной площади пашни и формированием залежей. Широкое распространение залежей явилось наиболее значимым фактором преобразования экологического облика современного агроландшафта. Представляется актуальным выяснение последствий произошедших изменений для населяющих агроландшафты птиц. Материалы по структуре населения птиц агроландшафта Среднего Урала получены в конце 1970-х гг., в период наиболее высокой интенсификации сельского хозяйства (Коровин, 1980, 1986, 2004). Повторный цикл учётов на том же ключевом участке осуществлён в гнездовые периоды 2009–2011 гг.

Как показали результаты исследования, к концу первого десятилетия 2000-х гг. население птиц агроландшафтов существенно изменилось: по сравнению с 1978–1980 гг., суммарное обилие в целом увеличилось в 1.5 раза, видовое богатство – в 1.3 раза. Установленные различия связаны с появлением в агроландшафте залежей, которые по своим условиям выделяются среди агроценозов. По сравнению с последними, здесь наиболее высока суммарная плотность населения птиц (465 ос./км2), втрое увеличилось число гнездящихся видов, в состав которых наряду с типичными для агроценозов полевыми и луговыми видами (полевой жаворонок, жёлтая трясогузка, перепел) входит ряд кустарниково-луговых и опушечных птиц – лесной конек, обыкновенный жулан, луговой и черноголовый чеканы, северная бормотушка, серая славка и др. Многие из них достигают здесь высокой численности, а бормотушка и черноголовый чекан вошли в состав доминантов наряду c полевым жаворонком.

Орнитокомплекс агроценозов в настоящее время стал беднее, чем в предыдущий период: суммарная плотность населения сократилась в

1.6 раза, число видов – в 1.4 раза. Сокращение плотности населения птиц, по нашему мнению, обязано биотопическому перераспределении лидирующего по обилию вида – полевого жаворонка, значительная часть местной популяции которого перешла к гнездованию на залежах.

Весьма близки в сравниваемые периоды показатели обилия перепела, чибиса, болотной совы. В то же время, для ряда видов выявлено заметное сокращение численности. Не зарегистрированы в последние годы обыкновенная пустельга, некоторых видов голубей, значительно сократилось обилие большинства врановых. Для видов, сформировавших прочные экологические связи с агроландшафтом и сельским хозяйством в целом, – грача, серой вороны и сизого голубя – представляется вполне очевидной тесная корреляция негативных трендов численности с сокращением объёма сельскохозяйственного производства.

Птицы Неруссо-Деснянского полесья (Брянская область,):

видовой состав, охранный статус, тенденции изменения численности Косенко С.М., Кайгородова Е.Ю.

Россия, Брянская обл., ст. Нерусса, заповедник «Брянский лес»;

e-mail: zapole@bk.ru Долговременные наблюдения на одной и той же территории позволяют точнее проследить и лучше понять изменения в фауне птиц.

Неруссо-Деснянское полесье площадью около 2800 км2 находится в бассейне среднего течения р. Десны и представляет собой физикогеографический район с моренно-зандровым, террасным, пойменным и предполесским типами ландшафта. Самые ранние сведения о птицах Неруссо-Деснянского полесья имеются в публикациях 1920-х и 1930-х гг. После образования в 1987 г. заповедника «Брянский лес»

там проводятся регулярные орнитологические наблюдения.

Итоги изучения фауны птиц Неруссо-Деснянского полесья за более чем 25 лет опубликованы в 2011 г. (Косенко, Кайгородова, 2011). Всего к настоящему времени на его территории отмечены 226 видов птиц (86% видов, отмеченных в Брянской обл.). Гнездование 190 видов подтверждено, вероятно или возможно. При этом дрофа перестала отмечаться более 200 лет тому назад, дубровник – более 30 лет, сизоворонка – с начала 2000-х гг. Наряду с этим появились новые виды: большой баклан стал встречаться с 1996 г., большая белая цапля – с 1984 г. (гнездование известно с 1994 г.), белощёкая крачка – с 1990 г. (гнездование – с 1994 г.), кольчатая горлица – с 1986 г. (гнездование), длиннохвостая неясыть – с начала 1990-х гг. (гнездование – с 1998 г.), сирийский дятел – с 1995 г.

(гнездование), желтоголовая трясогузка – с 1993 г., черноголовый чекан – с 1992 г. (гнездование – с 2009 г.), европейский вьюрок – с 1997 г., просянка – с 2002 г. (гнездование – с 2003 г.).

Из птиц, когда-либо отмеченных в Неруссо-Деснянском полесье, 11 видов внесены в Красный список МСОП (2014 IUCN Red List, категории EN, VU, NT). Из них продолжают регулярно встречаться большой подорлик, кобчик, дупель, большой веретенник. Кроме того, 20 видов или подвидов внесены в Красную книгу России и 47 – в Красную книгу Брянской области. Из них нередко встречаются чёрный аист, змееяд, большой и малый подорлики, средний дятел, серый сорокопут. Для таких видов, как чёрный аист, большой подорлик, дупель, большой веретенник, серый журавль, средний дятел, лесной жаворонок, серый сорокопут, Неруссо-Деснянское полесье служит ключевой орнитологической территорией.

В заповеднике «Брянский лес» и на прилегающей к нему территории Неруссо-Деснянского полесья проводится специальный мониторинг численности чёрного аиста, тетеревиных птиц (глухаря, тетерева, рябчика), среднего дятла, серого сорокопута, а также мелких воробьиных птиц в кленово-ясеневой дубраве.

За последние 20–25 лет заметно выросла численность лугового луня, перепела, серого сорокопута, лесного жаворонка. В то же время снизилась численность полевого луня, глухаря, травника, поручейника, большого веретенника, зимородка.

В целом же Неруссо-Деснянское полесье, будучи одной из наиболее сохранившихся природных территорий в лесной зоне Европейской России, имеет важное значение для поддержания высокого видового разнообразия орнитофауны региона и всего Центрального Нечерноземья.

Роль заповедника «Калужские засеки»

в сохранении редких видов птиц Костин А.Б.

Россия, Москва, Институт биологии и химии МПГУ;

e-mail: ferox28@list.ru Государственный природный заповедник «Калужские засеки» был создан в 1992 г. для сохранения природных комплексов восточноевропейских широколиственных лесов. Территория двух его кластеров составляет всего 18 533 га; растительность представлена как старыми полидоминантными дубравами, так и разновозрастными вторичными лесами.

На территории заповедника установлено пребывание 82 видов птиц, относящихся к разным категориям редких. Пять видов, занесённых в Красную книгу РФ, обитают постоянно: чёрный аист (Ciconia nigra), змееяд (Circaetus gallicus), малый подорлик (Aquila pomarina), средний пёстрый дятел (Dendrocopos medius), серый сорокопут (Lanius excubitor). Ещё 7 видов из этой категории посещают заповедник во время миграций.

Из регионально редких видов в заповеднике гнездятся орёл-карлик (Hieraaetus pennatus), серый журавль (Grus grus), лесной жаворонок (Lullula arborea) и многие другие.

Перспективы их сохранения в пределах заповедника различны.

На протяжении первых 10–12 лет его существования эффективному режиму охраны ООПТ сопутствовал крайне низкий уровень антропогенного воздействия в сопредельных угодьях. Это обстоятельство, в сочетании с наличием граничащих с заповедником национальных парков «Угра» и «Орловское полесье», способствовало поддержанию относительно естественного функционирования природных сообществ на территории, значительно превышающей площадь собственно ООПТ региона. Таким образом, существенный просчёт при согласовании и утверждении границ будущего заповедника – игнорирование принципа оптимальности включения в состав природного резервата целостного территориально-природного комплекса от пойменных до плакорных сообществ, – в первые годы его существования имел минимальные последствия.

В последнее десятилетие ситуация значительно ухудшилась в связи с существенным ростом лесозаготовок в непосредственной близости от заповедника. Проведение сплошных рубок наиболее негативно отражается на редких птицах, имеющих значительные по площади гнездовые территории (чёрный аист, змееяд), и на таких стенотопных видах, как средний пёстрый дятел. Малый подорлик и орёл-карлик более толерантны к изменениям на гнездовом участке вне периода размножения и выдерживают появление свежих вырубок на расстоянии не ближе 70–80 м от гнезда.

Изменения местообитаний редких видов, населяющих или посещающих лугово-полевые и увлажненные биотопы, носят, в основном, естественный характер. Зарастание мелколесьем открытых ландшафтов и прекращение выпаса негативно отразилось на состоянии численности перепела (Coturnix coturnix), удода (Upupa epops), лугового конька (Anthus pratensis); привело к заметным пространственным и сезонным изменениям конфигурации охотничьих участков змееядов, подорликов, светлых луней Circus; однако положительно сказалось на численности серого сорокопута. Увеличение площади «бобровых ландшафтов» на охраняемой территории способствовало проникновению вглубь заповедника серого журавля, ранее гнездившегося лишь на пойменных болотах.

На современном этапе «Калужские засеки» и сопредельные охраняемые территории обеспечивают существование территориальных группировок целого ряда редких видов птиц.

Однако дальнейшая эскалация лесозаготовок неминуемо приведёт к нарушению ландшафтно-биоценотического единства ООПТ и угодий общего пользования, вызвав нарастание «островного эффекта» и снижение биоразнообразия.

Состав семейных групп обыкновенного зимородка и определяющие его факторы Котюков Ю.В.

Россия, Рязанская обл., Брыкин Бор, Окский заповедник;

e-mail: kotyukov@rambler.ru Исследования гнездовой биологии обыкновенного зимородка (Alcedo atthis) проводили на р. Пра и прилежащем участке р. Ока.

На контрольном участке р. Пра в границах Окского заповедника учёт нор, отлов и мечение взрослых гнездящихся птиц был практически полным, другие участки водотоков обследовали нерегулярно. На контрольном участке р. Пра в 1976–2013 гг. на гнездовании отмечено 768 самок и 676 самцов. В 439 случаях на протяжении всего сезона размножения птицы гнездились в составе моногамных пар. У моногамных птиц регистрировали 1–4 кладки и до 3 успешных выводков.

В 151 случае самцы в течение сезона гнездились одновременно или последовательно с двумя самками. Каждая самка откладывала 1–3 кладки и выращивала до 3 выводков. В общей сложности полигамным трио удавалось отложить 2–5 кладок и выкормить до 4 выводков. 10 самцов в течение сезона гнездились с 3 самками и имели 3–6 кладок и 1–6 выводков. Одному из этих самцов в течение 6–7 дней пришлось ухаживать одновременно за пятью жилыми гнёздами. В одном случае самец спаривался в течение сезона с 4 самками: 3 самки вошли в состав семейной группы в мае, а четвёртая самка была рекрутирована в конце июля. Тетрагамный самец имел в течение сезона 6 кладок и 4 выводка.

Некоторые самки (82 случая) в течение сезона сменили партнёра. При этом 51 самка оставляла живых птенцов на попечение первого самца, и откладывали очередную кладку в паре с другим самцом. Такая форма репродуктивного поведения, когда при каждой смене партнёра самка теряет связь с предыдущим партнёром и выводком, очевидно, должна быть названа не последовательной биандрией, а последовательной моногамией. Единственный вероятный случай биандрии отмечен на р. Пра за пределами контрольного участка (Котюков, 1997).

Четвертичное соотношение полов (число самцов/число самок) у зимородка смещено в пользу самок и достоверно коррелирует (R= –0.48, p=0.0012) с плотностью населения на контрольном участке.

Статистические расчёты показали, что полигиничные семейные группы достоверно чаще регистрируются при увеличении доли самок среди гнездящихся птиц (R=–0.86, p0.0001). Вместе с тем, доля самок, сменяющих партнёра в течение сезона, не зависит от соотношения полов (R=0.03, p=0.42). Статистические выкладки показывают, что полигиния у зимородка – следствие дефицита самцов. Однако соотношение полов среди половозрелых зимородков (третичное) вероятно смещено в пользу самцов или близко к равному. Об этом свидетельствуют наблюдения за холостыми птицами и отловы взрослых, не размножающихся зимородков. Кажущееся численное превосходство самок среди размножающихся птиц обусловлено также тем, что они, в отличие от самцов, в течение одного сезона могут перемещаться на значительное расстояние. В результате таких перемещений на контрольном участке поселяются самки, гнездившиеся ранее в берегах Пры и Оки за пределами заповедника.

Особенности пространственного распределения и территориальной структуры гнездящейся группировки лебедя-шипуна в Ленинградской области и определяющие их факторы среды Коузов С.А., Кравчук А.В.

Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

e-mail: skouzov@mail.ru Первый случай гнездования шипуна (Cygnus olor) в регионе отмечен в 1987 г. на о. Хангелода у побережья Кургальского п-ова, по опросным сведениям, лебеди начали гнездиться здесь ещё с 1985 г. К 1994–1996 гг. в восточной части Финского залива держалось до 570– 630 птиц, из них 85–90 гнездовых пар. Такие темпы связаны с ростом популяции в Балтийском регионе. В последние десятилетия состояние популяции стабильное, но с сильными межсезонными флуктуациями численности, от 80 до 180 пар, обусловленными кратковременной цикликой климата. Основная масса шипунов в Ленинградской области держится в приморском ландшафте. В последние годы известны только 3 места гнездования на внутренних водоёмах: озёра Б. Градуевское, Пенино и карьер у пос. Большой Сабск. Сходные тенденции отмечаются в Финляндии и Эстонии. Северная граница зоны массового гнездования лебедя-шипуна на внутренних водоёмах в регионе сейчас проходит через север Латвии и Псковскую область. Это связано с тем, что в отличие от других лебедей Северного полушария у лебедяшипуна очень длительный репродуктивный цикл, занимающий до 7 месяцев с момента занятия гнездового участка до подъёма выводков на крыло. Длительность безлёдного периода на озёрах Ленинградской области составляет 6.5–7.0 месяцев, а на Финском заливе – до 9–10 месяцев. Массовое гнездование на морских островах стало возможным благодаря биотопической (11 типов гнездовых биотопов), гнездостроительной (4 типа гнёзд) и поведенческой пластичности вида. Шипун гнездится преимущественно в открытых, низкотравных и даже лишённых растительности островных стациях в плотном соседстве с другими гусеобразными и с колониями морских птиц.

На Финском заливе 90–95% всех шипунов гнездятся в его южном моренном секторе у Кургальского полуострова на архипелаге Сескар и на о. Мощном, где большинство птиц образует колонии, состоящие из 3–33 гнёзд. На сельговых шхерах северной части Финского залива гнездятся только единичные территориальные пары. Это связано с различным распространением кормовых выводковых биотопов – мелководий с глубинами от 1–2 м до 5 м. В южном секторе Финского залива лебеди уходят в море на расстояние от 500 м до 4–8 км, а в шхерах у северного побережья из-за свала глубин придерживаются только узкой полосы акватории вдоль уреза воды шириной 5–20 м.

Экологическая пластичность шипуна, его способность резко наращивать численность в оптимальных условиях, колониальность, перевозка птенцов на спине и помощь им в кормодобывании на глубоких участках могли появиться как адаптация к длительному существованию в чрезвычайно динамичных условиях среды на водоёмах аридной и семиаридной зон. Сходные черты биологии, в отличие от лебедей бореальной группы, демонстрируют наиболее родственные шипуну виды из южного полушария – C. atratus и C. melanocoryphus.

Галстучник в восточной части Финского залива: тенденции динамики численности, сроки размножения, распределение гнездящихся птиц Коузов С.А., Лосева, А.В., Кравчук А.В.

Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

e-mail: skouzov@mail.ru До середины ХХ ст. галстучник (Charadrius hiaticula hiaticula) был обычным гнездящимся видом в восточной части Финского залива и на Ладожском озере. Позднее из-за усиления рекреационной нагрузки на побережья крупных водоемов он стал исключительно редким в Ленинградской области. Во второй половине ХХ в.

известны только 6 достоверных случаев размножения галстучников в регионе:

1) на северном побережье Финского залива в районе пос. Смолячково в 1960 г.; 2) в районе пос. Керново в Копорском заливе в 1964 г.; 3) на Берёзовых островах в 1979 г.; 4) в районе пос. Лисий Нос на северном берегу Невской губы в 1990 г.; 5) на западном побережье Кургальского п-ова в 1994 г.; 6) в юго-восточном Приладожье в 1999 г. В 1990-х гг.

единичные беспокоившиеся пары были встречены в разные годы на о. Большой Тюттерс, арх. Большой Фискар, о. Долгий Риф, п-ове Киперорт и о. Густой в Выборгском заливе.

Тенденция роста численности вида стала проявляться с 2003 г., когда на насыпях дамбы комплекса защитных сооружений (КЗС) возле пос.

Бронка у горла Невской губы были обнаружены 5 гнёзд галстучника. В 2012–2014 гг. там гнездились до 12–13 пар. Начиная с 2009 г. 1–3 пары ежегодно гнездятся на песчаных островках у северного берега Кургальского п-ова. При обследовании островов Финского залива в 2014 г. размножавшиеся галстучники обнаружены на о. Малый Тютерс (5 гнёзд и выводков), Гогланд (1 выводок), Сескар (1 выводок), Мощный (1 выводок), арх. Долгий Камень (2 гнезда), о. Зубец (1 выводок). Применив небольшую экстраполяцию, можно полагать, что в настоящее время в восточной части Финского залива размножаются до 35–40 пар. Судя по подробно описанным кладкам и выводкам (n=24), начало откладки яиц может происходить с первых чисел мая до начала III декады июня; при этом 71% кладок (n=24) были начаты в период с середины мая до конца I декады июня. По данным 2014 г., 10 пар размножались в типичных естественных биотопах – на лишенных растительности песчано-галечниковых островках и косах Кургальского п-ова, на островах Малый Тютерс, Мощный и Сескар. На островах Гогланд, Зубец и на арх. Долгий Камень гнёзда и выводки обнаружены только на сглаженных гранитных плитах с наименьшими углами наклона с лишайниковым покровом. На дамбе КЗС до 12–13 пар ежегодно гнездятся на плотных насыпях из гранитного щебня средних фракций, зарастающих разреженным разнотравьем.

Во всех известных случаях гнёзда располагались в колониях полярной, речной и малой крачек.

Основные тенденции многолетней динамики сообществ гидрофильных птиц островной зоны восточной части Финского залива Коузов С.А., Шилин М.В.

Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет, Россия, Санкт-Петербург, Росс. гидрометеорологический университет;

e-mail: skouzov@mail.ru На облик изучаемых сообществ за последние десятилетия наибольшее влияние оказывали глобальные (климатические циклы) и региональные факторы (отказ от использования пестицидов и улучшение мер охраны птиц в странах Балтийского региона), вызвавшие расселение большого числа теплолюбивых видов и перераспределение в восточную часть Финского залива ряда холодолюбивых форм из более западных частей Балтики, где численность их снижается. Факторы локального характера (изменение системы хозяйствования, ослабление пограничного режима) пока оказывают негативное воздействие только на отдельные наиболее уязвимые виды.

Со второй половины XX в. отмечено вселение чегравы (Hydroprogne caspia) и гаги (Somateria mollissima) (с 70-х гг.), шипуна (Cygnus olor) и пеганки (Tadorna tadorna) (с конца 80-х гг.), большого баклана (Phalacrocorax carbo) (с 1994 г.), серой утки (Anas strepera) (с 1994 г.), пестроносой крачки (Thalasseus sandvicensis) (1 пара гнездилась в 1994– 1995 гг.), белощекой казарки (Branta leucopsis) (с 1996 гг.), канадской казарки (B. canadensis) (с 2005 г.), морской чернети (Aythya marila) (в 2007 г.) и тонкоклювой кайры (Uria aalge) (с 2010 г.). Серый гусь (Anser anser), турпан (Melanitta fusca), морская чайка (Larus marinus), камнешарка (Arenaria interpres), чистик (Cepphus grylle) и гагарка (Alca torda), также впервые обнаруженные на гнездовании в регионе в 1987–1988 гг., вероятно, гнездились здесь и ранее. Долговременное снижение численности серебристой чайки (L. argentatus) и клуши (L. fuscus) при экспоненциальном росте численности большого баклана (в 2014 г. около 9 000 гнездовых пар) привели к смене доминантов в сообществах. Озёрная чайка (L. ridibundus), полярная (Sterna paradisaea), речная (S. hirunda) и малая (S. albifrons) крачки после некоторого спада численности в начале века, в последние годы показывают активный рост. У чегравы максимальная численность (до 70 гнёзд) наблюдалась в 2005–2006 гг., после чего вид перестал гнездиться в регионе; затем отмечено повторное вселение нескольких пар на Кургальском п-ове (2013 г.) и арх. Большой Фискар (2014 г.). Кряква (Anas platyrhynchos), широконоска (A. clypeata), хохлатая чернеть (Aythya fuligula), травник (Tringa totanus) показывают межсезонные флуктуации без тенденций к снижению численности. Популяции большого (Mergus merganser) и среднего (M. serrator) крохалей после заметного снижения в 2000– 2005 гг., в последние годы стабилизировались. У турпана, шилохвости (A. acuta) и чирка-трескунка (A. querquedula) после существенного спада численности в 1990-х гг. гнездятся только отдельные особи.

У лебедя-шипуна и серой утки после периода активного роста сразу после вселения численность популяций в последние 10–15 лет стабилизировалась, показывая кратковременные межсезонные флуктуации. Рост численности в последние 5–10 лет показывают серый гусь, белощёкая казарка, гага, галстучник (Charadrius hiaticula), кулик-сорока (Haematopus ostralegus), гагарка и тонкоклювая кайра.

В 2014 г. отмечено также гнездование 2 пар пеганки, сведения о размножении которой не поступали в предыдущие 5 лет. Обращает внимание резкое увеличение частоты залётов большой белой цапли (Egretta alba) в последние годы (до 21 особи за учёт).

Современная динамика изменений видового разнообразия и ареалов птиц на северо-востоке европейской части России Кочанов С.К., Селиванова Н.П.

Россия, Сыктывкар, Институт биологии Коми НЦ УрО РАН; e-mail:

kochanov@ib.komisc.ru, selivanova@ib.komisc.ru Северо-Восток европейский части России по сравнению с другими регионами севера Европы представляет собой показательную модель интенсивной трансформации естественных ландшафтов как во временном, так и в пространственном аспекте. Этот обширный по площади регион до 20-х гг. ХХ столетия не испытывал антропогенного воздействия. Интенсивное развитие промышленности (угольной, нефтяной, газовой, лесной), сельского хозяйства (включая оленеводство) и вместе с этим – расширение транспортной сети, высокие темпы урбанизации, начавшейся в 1940-х гг., коренным образом изменили облик орнитофауны и исторически сложившиеся орнитокомплексы.

На начало XXI в. фауна птиц европейского северо-востока России, на основе анализа данных литературы начиная с 1856 г. и современных исследований авторов, насчитывает 290 видов из 20 отрядов (на конец XIX в. насчитывались 185 видов из 14 отрядов). Сравнение результатов исследований, выполненных в конце XIX – начале XX вв., с современными данными, показало, что наиболее существенные изменения затронули представителей отрядов поганкообразных (увеличение числа видов в 5 раз), веслоногих (в 3 раза), аистообразных (в 6 раз), гусеобразных (в 1.9 раза), соколообразных (в 1.3 раза), журавлеобразных (в 2 раза), ржанкообразных (в 1.7 раза), совообразных (в 1.4 раза), воробьинообразных (в 1.3 раза).

В преобладавших ранее коренных местообитаниях в населении птиц доминировали представители сибирского (более 50% населения), европейского (25–30%), а в зоне тундр – арктического (до 60%) происхождения. К началу XXI в. на северо-востоке европейской части России значительно возросло число представителей арктического (в

1.9 раза; по причине слабой исследованности тундровой орнитофауны в конце XIX – начале XX вв.), европейского (в 1.7 раза), сибирского (в

1.3 раза), средиземноморского (в 2 раза), монгольского (в 5 раз) типов фауны, а также широко распространённых видов (в 1.5 раза).

Установлено, что наряду с активно продвигающимися в северном направлении видами, главным образом, европейского происхождения, наблюдается и расширение ареалов в южном и западном направлениях видов преимущественно сибирского, реже арктического происхождения, оптимумы ареалов которых лежит в зоне тундры и лесотундры.

Основными причинами изменений в фауне птиц являются климатические изменения, лесопользование, сельскохозяйственное освоение земель, урбанизация, немаловажным фактором также следует отметить естественную динамику ареалов.

Сохранение генетического материала редких видов птиц Кочерга М.Н., Романов В.В.

Россия, Санкт-Петербург, Госпиталь птиц «Зеленый попугай»;

e-mail: birdhospital@mail.ru Восстановление из генетического материала и реинтродукция выращенных особей может стать частью программы сохранения вида.

Реализация этой программы невозможна без применения высокотехнологического медицинского и лабораторного оборудования.

Наиболее подвержены природным и антропогенным воздействиям хищные виды птиц. Находясь на вершине трофической пирамиды, они способны аккумулировать в своём организме биологические и химические агенты, содержащиеся на более низких трофических уровнях.

Большинство исследований были проведены нами в лаборатории ФГБУ ГПЗ «Болоньский». Одновременно с отбором проб для определения физиологических показателей и адаптивных возможностей птиц брали кусочки кожи редких видов птиц с целью выделения и культивирования фибробластов. В дальнейшем полученный материал подвергался глубокой заморозке и хранению. При размораживании клетки сохраняли свою способность к делению. Такой биологический материал имеет диплоидный набор хромосом, но если прервать процесс митоза на стадии интерфазы, мы получаем клетки с гаплоидным набором хромосом. Такие клетки можно использовать для создания химерных особей с целью последующего воссоздания определенного вида птиц.

С 2007 г. мы, совместно с Лабораторией интеллектуальных и фундаментальных исследований Национального института охраны окружающей среды (NIES, Япония), проводили культивирование и глубокую заморозку клеток дальневосточного аиста (Ciconia boyciana), японского (Grus japonensis) и даурского (G. vipio) журавлей, орланабелохвоста (Haliaeetus albicilla) – редких птиц, находящихся под угрозой исчезновения. В процессе изучения нескольких индикаторных видов – дальневосточного аиста, орлана-белохвоста, большого баклана (Phalacrocorax carbo) и серой цапли (Ardea cinerea), мы определили, что совпадение одного или нескольких неблагоприятных факторов – резкие температурные колебания, недостаток корма, внедрение патогенных микроорганизмов, могут вызвать гибель внешне здоровых птиц, имеющих даже незначительные функциональные отклонения в работе отдельных органов или систем организма. В связи с этим сохранение генетического материала редких видов животных и птиц имеет неоценимое значение.

Для достижения более качественного результата и длительного сохранения необходимо отдельное помещение, расширение лабораторной базы, а главное – устойчивое государственное финансирование, в противном случае длительное сохранение генетического материала, в виду высокой затратности процесса культивирования и сохранения материала, невозможно. В настоящее время сохранение полученного генетического материала осуществляется в банке генетических ресурсов NIES. В перспективе, при создании лабораторной базы и условий для длительного хранения, генетический материал будет возвращён в Россию (условия договора).

Длительное и успешное хранение генетических ресурсов невозможно в условиях одной лаборатории (выход из строя оборудования, форс-мажорные обстоятельства). Для достижения полной сохранности культивированный материал необходимо разделять и сохранять в нескольких лабораториях одновременно. Также необходимо международное сотрудничество в этом направлении. Это подтверждается последними событиями в Японии (авария на атомной станции Фукусима после землетрясения и цунами), где в настоящее время с большим трудом восстанавливается работа крио-банка, в котором сохраняются клетки птиц, рыб и млекопитающих, собранные на протяжении более чем 10 лет, в том числе и в России.

Определённые шаги в создании международной сети банков генетических ресурсов в Азиатско-Тихоокеанском регионе уже сделаны в процессе реализации программы «Крио-Феникс». Созданы лаборатории по сохранению генетических ресурсов в Корее, Таиланде, Малайзии, Китае. К большому сожалению, на территории России такой структуры нет. Но имеется большой опыт полевых работ и научный потенциал для её развития.

Расширение ареалов птиц в Тениз-Коргалжынском регионе, Центральный Казахстан Кошкин А.В.

Казахстан, Акмолинская обл., Коргалжынский заповедник;

e-mail: olga.koshkina@mail.ru В сводке «Птицы Кургальджинского заповедника» (Кривицкий и др., 1985), приведён список 264 видов птиц, из них гнездящихся 109 видов. В настоящее время список местной орнитофауны вырос до 350 видов, из которых гнездящихся 135. Сбор информации по орнитофауне Тениз-Коргалжынской впадины проводится автором ежегодно в течение 16 лет, как в Коргалжынском государственном природном заповеднике, так и на сопредельных территориях. Дополнительно использовались данные казахстанских и зарубежных орнитологов, посещающих этот регион.

Некоторые виды, ранее не отмечавшиеся, в настоящее время встречаются практически ежегодно (черногорлая завирушка Prunella atrogularis, мухоловка-пеструшка Ficedula hypoleuca, обыкновенная пищуха Certhia familiaris ), другие, редкие 30 лет назад (золотистая щурка Merops apiaster) или совсем не регистрировавшиеся (тонкоклювая камышевка Lusciniola melanopogon), стали обычными гнездящимися птицами. Третьи виды, наоборот, резко сократили свою плотность на гнездовании (дроздовидная камышевка Acrocephalus arundinaceus, многие гусеобразные) или численность (лапландский подорожник Calсarius lapponicus). Расширение ареала некоторых видов птиц в Казахстане в настоящее время хорошо прослеживается благодаря оперативной информации, получаемой через сайт birds.kz от увеличивающего отряда отечественных бёрдвотчеров, вооруженных цифровым фотоаппаратом с длиннофокусным объективом. Например, европейская горихвостка-чернушка Phoenicurus ochruros gibraltariensis, впервые отмеченная в Казахстане 1.11.2006 г. А.П. Гисцовым в 30-и км от западного берега Каспия на платформе, с 2007 г. четырежды отмечалась в Коргалжынском заповеднике и трижды в Наурзумском заповеднике. Только за один осенний месяц 2014 г. А. Исабеков наблюдал и сфотографировал на западном побережье Каспия около 20 птиц этого подвида. Вполне вероятно, что гнездо европейской горихвостки-чернушки найдётся в Азии в ближайшее время.

Резюмируя выше изложенное, следует сказать, что пульсация ареалов птиц, как наиболее мобильных представителей фауны, происходит постоянно в зависимости от изменения среды обитания, динамики их численности и ещё ряда пока не известных нам факторов.

Влияние современных климатических изменений на морских птиц в восточной части Баренцева моря Краснов Ю.В., Ежов А.В.

Россия, Мурманский морской биологический ин-т КНЦ РАН;

e-mail: kharlov51@mail.ru Современное состояние популяций и распределение морских птиц на акватории Баренцева моря определяет уровень запасов массовых видов пелагических рыб и характер их нагульных и нерестовых миграций. Климатические изменения способны влиять на доступность для птиц данных кормов в разных районах бассейна решающим способом. В частности, пути миграций мойвы и районы её нереста меняются год от года в зависимости от теплового состояния водных масс. В холодные годы скопления мойвы распределяются в северо-западных и северных районах, а в тёплые – в восточных районах моря. Положительные аномалии температуры водных масс способствуют более массовым подходам мойвы к берегам Кольского полуострова и позволяют им продвинуться до Новоземельской банки (Жичкин, 2011). Но в итоге, при невысоких нерестовых запасах, вследствие распределения мойвы на значительно более обширном ареале, её доступность для птиц у мурманского побережья снижается. После длительного периода чередования таких сезонов популяция моевки (Rissa tridactyla) реагирует на изменение трофических условий диффузным заселением центральной части гнездового ареала, его расширением в восточном и южном направлениях. В то же время, у юго-западного побережья Новой Земли в таких случаях, за счёт обогащения традиционной кормовой базы, трофические условия для морских птиц становятся особенно благоприятными.

В северных районах Баренцева моря на распределение скоплений морских птиц в летний период решающее воздействие оказывает существование мощных ледовых полей. При их наличии основная масса морских птиц концентрируется в прикромочных районах (Краснов и др., 2013). Потепление водных масс также способно реально изменить здесь трофические условия для массовых видов морских птиц.

С одной стороны, с уменьшением ледовитости доступность сайки, по крайней мере, для чайковых птиц, неизбежно снижается. С другой стороны, при отсутствии льдов морские птицы добывают корм вблизи границ и внутри архипелага Земля Франца-Иосифа, то есть в непосредственной близости от мест гнездования.

Видовой состав морских птиц, зимующих в условиях полярной ночи на акватории восточной части Баренцева моря, очень ограничен. Как правило, он не превышает 11 видов. Наиболее обычны в этот период толстоклювые кайры (Uria lomvia) и моевки. Районы встреч скоплений зимующих кайр у западного побережья Новой Земли меняются в зависимости от мощности и характера ледовой обстановки в каждом конкретном сезоне.

Распределение птиц в северной тайге Ямало-Ненецкого автономного округа Кривенко В.Г.1,2, Бригадирова О.В.2, Равкин Е.С.1,2 Россия, Москва, «Знаменское-Садки», ВНИИ Природы;

e-mail: eravkin@yandex.ru, Россия, Москва, Научный центр «Охрана биоразнообразия»

Материалы по населению птиц северной тайги ЯНАО собраны в процессе подготовки кадастра животного мира округа. Основной исходный материал – результаты комплексных маршрутных учётов птиц в конце сезона гнездования (Кривенко и др., 2009). Вся территория северной тайги ЯНАО (258 тыс. км2) по специфике местообитаний птиц была разделена на 4 надрайона: Обско-Уральский, Обско-Полуйский, северотаёжных тундролесий и Тазовский. Каждый из них включает по несколько природных районов, выделенных в пределах северной тайги. Ниже описаны основные изменения населения птиц северной тайги округа с запада на восток.

Участие доминирующей группы – воробьинообразных, от западных окраин региона снижается с 90 до 80% в Обско-Полуйской северной тайге и далее до 60% в северотаежных тундролесьях. На крайнем востоке, в Тазовской северной тайге, она вновь увеличивается до 80%.

Обратная тенденция характерна для гусеобразных. Сначала их доля с запада на восток возрастает с 2 до 6% в Обско-Полуйской северной тайге, далее – в северотаёжных тундролесьях – до 26%, но затем вновь падает до 6% в Тазовской северной тайге. Такая закономерность связана с изменениями в той же последовательности суммарной площади акваторий рек, крупных озёр и заболоченных территорий. Изменения доли ржанкообразных в населении аналогичны: возрастание от 5 до 11% в Обско-Полуйском надрайоне, далее – снижение до 10% в северотаёжных тундролесьях и до 8% в Тазовской северной тайге. Участие в населении курообразных практически не меняется.

Видовое богатство орнитокомплексов в восточной половине подзоны несколько увеличивается по сравнению с западной (на 12 видов), плотность населения, наоборот, несколько уменьшается (на 33 особи/ км2), численность возрастает на 14 млн. особей.

Рост обилия с запада на восток наблюдается у желтоголовой трясогузки, кедровки, чернозобого дрозда, сибирской завирушки, буроголовой гаички, обыкновенного поползня; падение обилия – у белой куропатки, глухаря, лугового конька, пеночки-таловки, вьюрка, обыкновенной чечётки. Высокое обилие на западе и востоке и значительное снижение в центральной (срединной) части региона – у рябчика.

Низкое обилие на западе и востоке и значительное повышение в центральной части региона – у шилохвости, жёлтой и белой трясогузок.

Заметные тенденции в изменении обилия в меридиональном направлении не выражены у тетеревятника, черныша, перевозчика. Доминируют по плотности населения в Обско-Уральской северной тайге пеночки – весничка и таловка, вьюрок и овсянка-крошка; в ОбскоПолуйской северной тайге – вьюрок; в восточной половине подзоны северной тайги по обилию лидирует овсянка-крошка.

В целом, для орнитокомплекса северной тайги ЯНАО характерно преобладание птиц из отрядов воробьинообразных (71%) и гусеобразных (15%). На долю ржанкообразных и курообразных приходится, соответственно, 9 и 3% населения. Птицы остальных 8 отрядов в сумме составляют лишь 2% от орнитокомплекса подзоны. Видовое богатство птиц северной тайги – 200 видов, общая численность – 64 млн.

особей.

Генетическая специфика и происхождение некоторых врановых птиц Камчатки Крюков А.П.1, Лобков Е.Г.2 Россия, Владивосток, Биолого-почвенный институт ДВО РАН;

e-mail: kryukov@ibss.dvo.ru, Россия, Петропавловск-Камчатский, Камчатский технический университет (КамчатГТУ);

e-mail: lobkov48@mail.ru Современная молекулярная филогеография позволяет строить гипотезы о формировании ареалов по картине внутривидовой генетической изменчивости. Мы анализировали первичные нуклеотидные последовательности митохондриального генома у представителей популяций на протяжении ареалов широко распространённых в Палеарктике птиц. Исследованы образцы 114 сорок Pica pica и 147 ворон Corone corone s.l., в том числе с Камчатки 16 и 22, соответственно. В качестве маркёров использован контрольный регион и ген цитохрома В митоходриальной ДНК.

Камчатская сорока Pica pica camtschatica представлена географическим изолятом и отличается от ближайших родственных популяций ряда подвидов Сибири и Европы, находящихся к западу от области дизъюнкции ареала, на 22 и более мутационные замены. Это соответствует генетической дистанции в 1.6%. При этом дистанции с южнодальневосточными подвидами P. p. jankowskii и P. p. serica (сейчас сводимыми в P. p. serica) гораздо выше и составляют 5.4–5.6%. Это свидетельствует о происхождении камчатской популяции не от дальневосточных, а от европейско-сибирских популяций, слабо различающихся между собой по данному генетическому маркёру. Генетическая изменчивость камчатского подвида, по выборкам из центральной части п-ова Камчатка (бассейн р. Камчатка) и континентальных районов Корякии, гораздо ниже, чем в остальных обследованных популяциях сороки, что свидетельствует об относительной молодости подвида.

Камчатские сороки отличаются также крупными размерами, наибольшими участками депигментированного (белого) оперения и рядом экологических особенностей. Их позывки сходны с сигналами европейских, а не южно-дальневосточных птиц. Если принимать гипотезу молекулярных часов, расчёт по генетическим данным времени дивергенции между камчатским и сибирскими подвидами составляет около 320 тыс. лет, а с южно-дальневосточными подвидами 1.1 млн. лет. Таким образом, после проникновения сороки из Сибири камчатская популяция этого вида могла пережить оледенение на юге Камчатки, где сформировался её современный облик, и впоследствии расселилась по всему полуострову и прилежащему материку.

Другая картина наблюдается для чёрной вороны Corvus corone orientalis. На Камчатке совместно обитают представители двух хорошо различающихся генетических линий, дивергенция между которыми достигает 2%. Носители одного из этих гаплотипов населяют также восточную Сибирь, другого – юг Дальнего Востока, север Японии и Корею, а на севере Сахалина и нижнем Амуре они также обитают совместно. Причём представители южной линии на Камчатке преобладают (81%). Расхождение между этими линиями, по молекулярным часам, могло произойти порядка 1 млн. лет назад.

Морфологических или других различий между данными генетическими линиями не найдено. Полученные результаты позволяют предполагать заселение Дальнего Востока двумя волнами из дивергировавших в различных рефугиумах изолированных популяций (например, Алтае-Саянского и восточно-китайского центров). Суда по картине генетической изменчивости, сначала заселились представители южной линии, затем сибирской.

Вопрос о таксономическом статусе криптической формы чёрной вороны пока не стоит. Для принятия решения о видовой самостоятельности камчатской сороки планируются дальнейшие исследования, включающие морфологический и экологический анализы и генетический анализ ядерных генов.

Оценка роли пеночек в формировании ареала глухой кукушки на территории России способом наложения ареалов Кузиков И.В.

Россия, Москва, Живописная ул., 19, кв. 67;

e-mail: kuzikov-y@mail.ru Глухая кукушка Cuculus optatus (ГК), по одним данным (Штегман, 1938) является представителем сибирского, по другим (Voous, 1960), – китайско-маньчжурского типа фауны. Феномен «облигатного паразитирования» ГК на пеночках рода Phylloscopus, виды которого расселялись из пределов Гималаев (Назаренко, 1985), свидетельствует в пользу китайско-маньчжурского происхождения ГК. В процессе формирования таёжного фаунистического комплекса ГК широко распространилась в Северной Евразии и продолжает продвигаться на запад, находя обширную гнездовую нишу у многочисленных пеночек.

Формирование ареала ГК, а также особенности дифференциации её экологических рас изучены недостаточно. Пеночки как видывоспитатели в разных частях ареала ГК играют неодинаковую роль, что подтверждается разной частотой паразитирования ГК (Кузиков, 2010). Для оценки участия пеночек в формировании ареала ГК на территории России нами проведён пространственный анализ степени перекрытия гнездовых ареалов пеночек и ГК способом наложения их ареалов. В качестве основы были использованы карты-схемы ареалов ГК и 11 видов пеночек (сайт: www.sevin.ru, С.А. Бессонов). С помощью программы Photoshop CS3 при наложении ареалов пеночек каждого вида в отдельности на ареал ГК были получены области перекрытия и подсчитана их площадь в пикселях. Это позволило определить в пространственном аспекте значимость разных видов пеночек в зависимости от конфигурации и площади перекрытия их ареалов с ареалом ГК и выделить 4 группы.

К первой группе мы отнесли 4 вида пеночек – бледноногую Ph. tenellipes (площадь перекрытия – 3.3%), светлоголовую Ph. coronatus (5.2%), толстоклювую Ph. schwarzi (27.7%) и корольковую Ph. proregulus (38.0%), ареалы которых невелики и полностью перекрываются ареалом ГК. Ко второй группе отнесены бурая Ph. fuscatus (50.6%) и пеночка-зарничка Ph. inornatus (74.9%), ареалы которых перекрывают ареал ГК на 50–75%, но при этом их распространение почти не выходит за пределы ареала ГК.

В третью группу включены виды, ареалы которых перекрывают область распространения ГК на 50–85%, но значительно выходят за пределы ареала ГК: таловка Ph. borealis (84.8%), зелёная пеночка Ph. trochiloides (71.3%), теньковка Ph. collybita (60.2%), весничка Ph. trochilus (53.7%). В четвёртую группу выделена пеночка-трещотка Ph. sibilatrix (5.2%), восточная граница ареала которой частично перекрывается с ареалом ГК на западе.

Анализ конфигурации ареалов пеночек показывает, что их роль и вклад в общую структуру ареала ГК неодинаков.

На юге Дальнего Востока в формировании ареала ГК участвуют 8 видов пеночек:

бледноногая, светлоголовая, корольковая, зелёная, толстоклювая, бурая, зарничка, таловка. В Восточной и Западной Сибири главную роль играют зарничка, таловка, зелёная, теньковка и весничка, а на юге этих регионов также толстоклювая, корольковая и бурая пеночки.

На Урале и в Европейской части России в формировании ареала ГК принимают участие пеночки: теньковка, весничка, зелёная, таловка и, в меньшей степени (на Урале), – зарничка.

Расход времени пары белых трясогузок на родительскую заботу при вождении выводка Кузнецова Е.С.

Россия, Санкт-Петербург, Росс.педуниверситет им. А.И. Герцена;

e-mail: motacilla@rambler.ru Изучали расход времени на родительскую заботу 14 пар белых трясогузок (Motacilla alba L.) в период вождения выводков в Приладожье (стационар «Маячино», Олонецкий р-н Карелии) в 1991–1994, 2007–2013 гг. Всего были проведены 265 часов наблюдений за самцами и 240 – за самками, под наблюдением были первые, вторые (бициклия) и единственные (моноциклия) выводки. Исследовали влияние возраста слётков, величины выводка и участие самца и самки в расходе времени на участие родительской заботе.

Белые трясогузки докармливают выводок 5–9 дней. Самка на заботу о выводке расходует в среднем 2.87±0.8 часа/сутки (3–6 слётков), самец заботится о первом выводке 2.81±0.6 часа/сутки (4–7 слётков), а его затраты на единственный выводок составляют 1.04±0.8 часа/сутки (1–3 слетка).

В первый день послегнездовой жизни слётков самка тратит на выводок 5.89±0.2 часа, самец – 4.19±0.5. Существенное сокращение затрат времени (в 3–4 раза) приходится на 5–6-е сутки после вылета из гнезда единственного (F=18.7; р0.001) и первого (F=34.3; р0.001) выводков, а при вождении второго – на 3–4-е сутки (F=43.5; р0.001).

Расход времени родителей на выводок определяются его величиной. На крупный выводок (5– слётков), по сравнению с малочисленным (2–4 птенца), самка тратит в 2 раза больше времени (3.59 и 1.82 часа/сутки, F=9.7; р0.01), а самец – в 3 раза больше (2.81 и 1.04 часа/ сутки, F=74.6; р0.001). На заботу об одном слётке самка расходует больше времени, чем самец, независимо от их числа. На одного слётка из крупных выводков самка расходует 0.78 часа/сутки, самец – 0.48.

На слётка из малочисленных выводков самка тратит 0.65 часа/сутки, самец – 0.55.

Суммарный расход времени на родительскую заботу за весь период составляет 19–21 час. В первом цикле докармливает слётков самец и в течение 7–9 дней он расходует на родительскую заботу 20.0±0.5 часа. Во втором цикле о слётках заботится только самка, за 5–7 дней она тратит 19.4±0.3 часа. При моноциклии выводок сопровождают оба родителя, самка кормит большее число слётков (2.8±0.4), чем самец (1.9±0.4; t=6.4; р0.01). Распадается выводок на 6–8-е сутки, суммарный расход времени родителей составляет 19.4±0.5 часа.

Участие в вождении единственного выводка (5–7 слётков) обоих родителей позволяет им разделить выводок. В результате расход времени каждого из родителей снижается при полноценных суммарных затратах на родительскую заботу о выводке в целом и каждом слётке.

Таким образом, для успешного воспитания выводка белым трясогузкам необходимо 19–21 час на родительскую заботу. Это время не зависит от степени участия партнёров в вождении выводка: при сокращении затрат одного расход времени второго родителя возрастает.

При снижении суточных затрат на родительскую заботу и большом числе слетков распадение выводков происходит позже.

Инвентаризация ключевых орнитологических территорий в Кыргызстане Кулагин С.В.

Кыргызстан, Бишкек, Кыргызское общество охраны дикой природы;

e-mail: kulagins1@mail.ru В Кыргызстане в рамках проекта Birdlife International при поддержке NABU в 2006 г. выделены и описаны 11 КОТ, в 2014 г. проведена их инвентаризация. Выделение территорий проходило по принципу сохранения и защиты мест обитания птиц, находящихся под угрозой глобального исчезновения. Цель проекта – выделить и стимулировать охрану сети ключевых территорий во всех регионах Кыргызстана.

За 8-летний период, прошедший с момента описания КОТ, выявлены значительные изменения не только фауны, но и других экологических характеристик. В Кыргызстане широко развито отгоннопастбищное скотоводство, поэтому в весенне-летний период нагрузка на удалённые, в том числе и высокогорные участки возрастает многократно, что создаёт серьёзный фактор беспокойства для гнездящихся птиц.

КОТ выделялись по 4 стандартным глобальным критериям: по критерию А1 (глобально угрожаемые виды): Таш-Рабат (хищные птицы), Чатыр-Куль (горный гусь), Западный Иссык-Куль (саджа), Восточный Алай (белогрудый голубь); по критерию А3 (сообщества ограниченные биомом): Западный Алай, Токмакский заказник, Водные участки Чуйской долины; по критерию А4 (миграционные скопления):

Восточное и Западное Прииссыкулье (зимовки водоплавающих птиц и миграционные скопления журавлей), Тюлек (миграции журавлей), Сон-Куль, Чатыр-Куль (как места массовой линьки водоплавающих птиц). На этих водоёмах число птиц на зимовке и миграциях варьирует от 50 до 100 тысяч.

Под охрану на КОТ попадает 49 видов птиц внесенных в Красную книгу Кыргызстана.

КОТ, прилегающие к территории ООПТ, следует включить в буферные зоны этих ООПТ, например Иссык-Кульский и КараталЖапырыкский заповедники. Озёра Иссык-Куль (1976), Сон-Куль (2009), Чатыр-Куль (2006) являются Рамсарскими угодьями.

Большинство КОТ также важны для сохранения других животных и растений. Создание КОТ в Кыргызстане позволит сохранить и сберечь уникальные ландшафты и виды птиц находящиеся под угрозой исчезновения. Помимо сохранения редких ландшафтов и птиц программа по созданию КОТ объединяет специалистов и орнитологов-любителей в национальную сеть, что в свою очередь позволит влиять на принятие решений по сохранению птиц на государственном уровне.

О зимовке водоплавающих птиц на оз. Иссык-Куль Кулагин С.В., Сагымбаев С.С.

Кыргызстан, Бишкек, Кыргызское общество охраны дикой природы;

e-mail: kulagins1@mail.ru Озеро Иссык-Куль в 1976 г. было включено в список Рамсарской конвенции о водно-болотных угодьях, имеющих международное значение. В 2002 г. Правительством Кыргызстана ратифицирована Рамсарская Конвенция, в список Рамсарских угодий включено оз. ИссыкКуль, как важный район зимовки водоплавающих птиц.

Первые учёты птиц на Иссык-Куле проводил Ф.Ф. Пятков в 1944– 1946 гг. Систематические учёты начались только с созданием в 1948 г.

Иссык-Кульского заповедника и образованием в его структуре научного отдела (1964 г.).

Данные многолетних учётов показывают, что основными местами концентрации зимующих водоплавающих птиц, как и раньше, остаются мелководья западной части и заливы восточной части Иссык-Куля. Так, в среднем по годам, в западной части озера зимует от 40 до 50% всех водоплавающих птиц, в восточной части – от 25 до 30%, в северной – от 10 до 15%, в южной – около 5%. Общая численность зимующих птиц подвержена колебаниям. Так, в 1940-е гг. на Иссык-Куле зимовало около 100 тыс. птиц, в 1960-е гг. около 60 тыс., в 1970-е гг. – 50 тыс., в 1980-е гг. – 35–45 тыс., в 1990-е гг. – около 65 тыс. и в 2000-е гг. – 46–60 тыс. Такие колебания численности зависят, в основном, от кормности и степени обмерзания мелководий, в тёплые зимы на зимовку остаётся больше птиц.

В период зимовки на Иссык-Куле ежегодно отмечают более 40 видов водоплавающих и околоводных птиц. Многочисленными являются такие виды как лысуха (Fulica atra) – от 25 до 30 тыс., красноносый нырок (Netta rufina) – от 15 до 20 тыс., поганки пяти видов – 6–10 тыс., лебеди – около 2.5 тыс., речные утки – 1.2–3.2 тыс.

Редки зимой: тундровый лебедь (Cygnus bewickii), морянка (Clangula hyemalis), пеганка (Tadorna tadorna), черноголовый хохотун (Larus ichthyaetus). Крупнейшее высокогорное оз. Иссык-Куль, располагаясь на основных миграционных путях птиц Азиатского континента, всегда играло заметную роль в жизни водоплавающих птиц.

Успешное гнездование мохноногого канюка при отсутствии в тундре мелких млекопитающих Куликова О.Я., Покровский И.Г.

Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: gaerlach@gmail.com, Germany, D-78315 Max Planck Institute for Ornithology, Остров Колгуев после прекращения его промышленного освоения в 1990-х гг. стал излюбленным местом гнездования белолобых гусей, белощёкой казарки и, реже, западного тундрового гуменника.

В отдельные годы здесь с высокой плотностью гнездится белая куропатка. Таким образом, несмотря на отсутствие основной добычи, для тундровых хищников-миофагов здесь есть много альтернативных кормов. Летом 2013 г. в центральной части острова на площади около 350 км2 обнаружены 10 жилых гнёзд мохноногого канюка, в основном в плоской тундре на расстоянии 2–3 км друг от друга. Число птенцов в гнёздах колебалось от 2 до 4, их смертность отсутствовала, число слётков составило в среднем 2.84 на гнездо. Среди собранных у гнёзд 175 остатков пищи 63±22% составляли гуси, 24±11% – куропатки и 13±17% – воробьиные птицы. Гуси во второй половине лета были представлены преимущественно ювенильными особями, но у гнёзд также были обнаружены остатки 7 взрослых белолобых гусей и 9 белощёких казарок, хотя сложно представить возможности их непосредственной добычи мохноногим канюком.

Таким образом, доказано, что успешное размножение мохноногого канюка на о. Колгуев при отсутствии мелких млекопитающих обеспечивают альтернативные корма – гуси и белая куропатка. Наблюдения более ранних исследователей и наши данные прослеживания 4-х взрослых самок с помощью спутниковой телеметрии свидетельствуют о том, что мохноногий канюк постоянно гнездится на острове, и птицы ежегодно возвращаются на свои прежние гнездовые территории.

Гнездовая биология мухоловки-пеструшки у восточной границы распространения Куранов Б.Д.

Россия, Томск, Томский университет;

e-mail: Kuranov@seversk.tomsknet.ru Исследования проведены в 1987–2014 гг. в окрестностях г. Томска (5628’ с.ш., 84 54’ в.д.), где доминируют вторичные осиновоберёзовые леса с участием хвойных пород. Плотность развески искусственных гнездовий (ИГ) составила 107 шт./10 га. Обследованы 1648 гнёзд.

Средний показатель заселённости ИГ мухоловкой-пеструшкой (Ficedula hypoleuca) составил 90.5%, плотность гнездования – 10.1 пар/га, что заметно больше, чем в европейской части ареала вида при сходной плотности развески ИГ. Остальными дуплогнёздниками (большой синицей, московкой, обыкновенной горихвосткой, вертишейкой и поползнем) заняты 3.5% ИГ. Средняя дата наиболее ранней кладки приходится на 17.05 (10–25.05), медиана начала кладки – на 25.05 (19–31.05). По медиане начала кладки изученная популяция мало отличается от юго-западной Швеции (26.05) и отстаёт от юга Московской области (19.05), находящихся на сходной с Томском широте (Sanz, 1997; Both et al., 2006; Лихачёв, 1978). Определённого многолетнего тренда в колебаниях сроков размножения в районе исследования не обнаружено.

Полная кладка содержит 4–10, в среднем – 6.85±0.02 яйца, что больше, чем в лиственных лесах зарубежной Европы (6.12 яиц), в т.ч.

в пределах 54–60 с.ш. и 1 з.д. – 17 в.д., где зарегистрированы наиболее крупные в данном регионе кладки (6.36–6.83, в среднем 6.53 яиц) (Sanz, 1997). Размер кладки также выше по сравнению с популяциями вида, населяющими лиственные и смешанные леса европейской части России (6.39–6.53) (Лихачёв, 1978; Нумеров, 1995; Артемьев, 2008; Бельский, 2010; Нумеров и др., 2013). Объём яиц – 1671±3 мм3 (n=1523) также больше, чем у европейских популяций вида (1628– 1650 мм3) (Makatsh, 1976; Бельский, 2003; Нумеров и др., 2013).

Успех размножения в начатых кладках любой судьбы составил 73.2%, что находится в пределах изменчивости данного параметра на большей части гнездовой области вида в Европе (70–80%) (обзор:

Артемьев, 2008). Ведущими причинами отхода яиц в районе исследования являются эмбриональная гибель (6.7% от общего числа яиц с известным результатом вылупления), бросание незавершённых и полных кладок (4.3%) и хищничество (3.4%). Отход птенцов происходит в результате гибели части выводка (6.3% по уцелевшим до вылета гнёздам), хищничества (4.8%) и бросания выводков (3.8%). Среднее количество птенцов на успешную попытку размножения – 6.09±0.04 превышает аналогичный показатель у европейских популяций. Среднее число птенцов на попытку размножения составило 4.96±0.07, что находится у верхнего предела изменчивости показателя для центральной части ареала вида (Артемьев, 2008).

Изученная популяция мухоловки-пеструшки характеризуется высокими показателями плотности гнездования, величины кладки и яиц, успешности и продуктивности размножения. Это позволяет рассматривать условия воспроизводства вида в подтаёжной зоне юговосточной части Западной Сибири как оптимальные.

Население птиц девственных лесов Южного Сихотэ-Алиня:

экологические основы высокой численности и видового разнообразия Курдюков А.Б.

Россия, Владивосток, Биолого-почвенный институт ДВО РАН;

e-mail: Certhia2007@yandex.ru Огромные площади горной страны Южного Сихотэ-Алиня в недавнем прошлом были покрыты девственными лесами непрерывного развития. На протяжении многих поколений основных лесообразователей такие леса развивались без влияния катастрофических экзогенных нарушений, их особенностью являлась способность к длительному существованию без существенных изменений общих структурных параметров, в виде системы асинхронно развивающихся пятен – «изменчивой мозаики устойчивого состояния». Этой черте лесонасаждений сопутствовали высокая вертикальная сомкнутость и абсолютная разновозрастность древостоя, которая сохранялась на всех стадиях возрастной динамики; сложная мозаично-ярусная организация ценозов; гетерогенность нижних ярусов насаждений и динамичность ярусной структуры лесных сообществ. В связи с длительным и широким распространением девственных лесов на Южном Сихотэ-Алине в недавнем прошлом, можно ожидать сохранения максимально тесных экологических адаптаций местной авифауны именно к этой форме лесных экосистем. Об этом свидетельствует, в частности, повышенная требовательность местных популяций птиц к минимальной площади занимаемых лесонасаждений, а также присутствие в составе фауны птиц-специалистов старых лесных экосистем, таких как восточный хохлатый орёл, крупные виды птиц-дуплогнёздников и др. Кроме того, у большинства лесных птиц, характерных обитателей неморальных и подтаёжных лесов Южного Сихотэ-Алиня, чьи популяции в настоящее время благополучны и максимально широко распространены по всему представленному фонду лесных местообитаний, именно на коренные и наиболее близкие к ним типы лесонасаждений приходится оптимум численности.

Девственные леса на Южном Сихотэ-Алине встречаются до настоящего времени и представлены отдельными участками, но площадь их невелика. Одной из наиболее ярких черт девственных лесов является обилие оконных прорывов в пологе леса и сформировавшего их крупного валежника, контрастно выделяющихся на фоне окружающего рослого древостоя. Зарастая густой растительностью, такие участки являются причиной обширных экотонных эффектов с максимально выраженной консолидацией фауны птиц таёжных и нетаёжных лесов.

Такие насаждения с заметно расстроенным пологом основных лесообразователей отличаются максимально высоким видовым разнообразием населения птиц на «точечном» уровне. Кривая накопления числа видов птиц от объёма учётных работ резко поднимается вверх уже при небольших выборках, но на уровне целых лесных массивов этого не заметно – график столь же быстро выходит на плато. В условиях интенсивно зарастающих молодой растительностью окон чётко возрастает численность ряда видов птиц, чьи популяции в других условиях обычно сосредоточены в лесах речных долин, где непрерывно действуют пойменные процессы их перестраивания. В их числе, например, синий соловей, таёжная овсянка, ширококлювая мухоловка, бледноногая пеночка, короткохвостка, синяя мухоловка, пухляк, черноголовая гаичка. Всё это создаёт особую притягательность девственных лесов для птиц. Она проявляется, например, в том, что если в остальных лесах Южного Приморья численность ряда видов птиц в последние десятилетия устойчиво снижается, в достаточно обширных массивах старовозрастных лесов их локальные популяционные группировки остаются сравнительно стабильными.

Некоторые особенности использования птицами разноразмерных свалок бытовых отходов Кухта А.Е.

Россия, Томск, Томский университет;

e-mail: artkuh@mail.tomsknet.ru Свалки бытовых отходов являются неотъемлемой частью техносреды и привлекают птиц прежде всего наличием корма. Привлекательность свалок также определяется их размерами и характером отходов.

В рамках исследования была проведена оценка встречаемости птиц на разноразмерных свалках: от городского полигона бытовых отходов до точечных стихийных свалок. Всего было обследовано 6 комплексов.

Наиболее постоянно на свалках встречаются врановые (галка, серая ворона, сорока). Регулярно в период своего пребывания в Томской обл. (апрель – сентябрь) встречался на свалках и чёрный коршун. Из воробьиных на всех свалках постоянно встречается полевой воробей.

На крупных свалках в сравнении со среднеразмерными (2= 2489.58; df=90.5) отмечена большая встречаемость стайных видов: полевого воробья, обыкновенного скворца и врановых – галки и грача. На среднеразмерных свалках, ввиду их меньшей площади и кормности, из стайных видов наблюдаются лишь галка и полевой воробей. Зато здесь отмечена самая высокая встречаемость чёрного коршуна, которая, видимо, обусловлена меньшим количеством стайных видов, конкурирующих с ним за корм.

Наименьшее количество птиц наблюдалось в зимний период, когда орнитофауна свалок представлена лишь аборигенными зимующими видами. Незначительные колебания числа видов и численности связаны с движением стаек кочующих птиц (щегол, большая синица, чечётка). В течение зимы численность птиц незначительно снижается.

С началом пролёта (апрель) видовое разнообразие и количество птиц возрастают и в дальнейшем лишь незначительно колеблются в течение лета. В последующие сроки осеннего пролёта на свалках в целом наблюдается уменьшение числа видов, при кратковременном увеличении общей встречаемости (относительно числа видов). Далее в течение осени встречаемость снижается до достижения уровня зимней.

Поведенческие особенности птиц на свалках разных размерностей имеют выраженные отличия: на крупных свалках массовые виды птиц абсолютно не реагируют на присутствие людей, которые здесь работают постоянно, дистанция вспугивания минимальна (2 м), однако, при проявлении к птицам направленного внимания со стороны наблюдателя, они начинают осторожничать и не подпускают ближе 10–12 м. На среднеразмерных свалках, ввиду непостоянного пребывания человека, дистанция вспугивания больше и составляет в среднем 25 м, за пределами которых птицы продолжают добывать корм и не реагируют на наблюдателя. На мелких свалках птицы перестают кормиться и отлетают в сторону уже при виде человека, дистанция вспугивания здесь максимальная и составляет в среднем 50 м.

В населении птиц в целом на локальных техногенных территориях, таких как сельскохозяйственные комплексы и свалки, преобладают виды, целенаправленно использующие техногенные сооружения. Их численность в течение года меняется незначительно (преимущественно за счёт прилётных видов), что связано с достаточной кормовой базой и укрытиями.

Результаты были получены при выполнении базовой части государственного задания Минобрнауки России.

Распространение вирусов гриппа А в популяциях диких птиц Казахстана (2002–2013) Кыдырманов A.И., Саятов M.Х., Kaрамендин K.О., Асанова С.Е., Даулбаева K.Д., Хан Е.Я., Гаврилов А.Э., Касымбеков Е.Т., Жуматов K.Х.

Казахстан, Алматы, Институт микробиологии и вирусологии;

e-mail: kydyrmanov@yandex.kz Слежение за циркуляцией вирусов гриппа А среди диких птиц в условиях Казахстана представляет особый интерес, так как республика занимает уникальное географическое положение в центре Евразии и через её огромную территорию проходят транспалеарктические миграционные пути.

С 2002 по 2013 гг. в различных регионах Казахстана для вирусологических исследований собраны 6913 биопроб от 183 видов диких птиц, относящихся к 38 семействам 17 отрядов. На 10–11-дневных куриных эмбрионах выделены 137 изолятов вируса гриппа А от 15 видов утиных, 8 – чайковых, 2 – поганковых и по одному у пеликановых, бекасовых, пастушковых и врановых птиц. От них изолированы вирусы гриппа А с семью подтипам гемагглютинина (НА) и пятью – нейраминидазы (NA) в восьми различных комбинациях (H1N2, H3N6/ N8, H4N6, H5N1/N3, H11N2, H13N6, H16N3).

От диких птиц вирусы гриппа с подтипом НА Н1 выделены в 8.3% случаев, Н3 – 19.7%, Н4 – 15.3%, Н5 – 7.3%, Н11 – 3.6%, Н13 – 45.3% и Н16 – 3.6%. Вирусы гриппа Н13 изолированы преимущественно от ржанкообразных, тогда как Н3 – в основном от представителей пластинчатоклювых. В наибольшем количестве случаев вирус с подтипом НА Н13 выделялся от молодняка в колониях черноголового хохотуна (Larus ichthyaetus) на островах Северного Каспия в конце июня – начале июля. Данный подтип вируса гриппа А служил причиной массовой гибели молодняка черноголового хохотуна. Во время сбора материалов на побережье Северной части Каспийского моря в 2002, 2004 и 2011 гг. установлены очаги гибели молодняка этих птиц на о. Зюйд-Вест с плотностью 6–10 трупов на 100 м2.

Вирусы гриппа с НА Н4 характеризовались наибольшей экологической пластичностью и были выделены от пластинчатоклювых, ржанкообразных, журавлеоборазных и поганкообразных. Циркуляцию вируса гриппа А/Н5 поддерживали исключительно пластинчатоклювые, тогда как изоляты вируса гриппа с НА Н11 получены только от ржанкообразных и поганкообразных.

Два изолята подтипа H1N2 выделены из помета озёрных чаек (Larus ridibundus), собранных в июле 2010 г. на атырауском побережье Каспия, шесть – из клоакальных смывов красноносого нырка (Netta rufina) в октябре в Прибалхашие. Появление вируса гриппа с подобным подтипом НА в популяциях диких водоплавающих птиц в регионе совпало с пандемией «свиного гриппа Н1N1». Вирусы гриппа А с подтипами НА Н2, Н6-Н10, Н12, Н14, Н15 и NA N4, N5, N7 и N9 в популяциях диких птиц в Казахстане не выявлены.

Из подтипов NA самыми часто обнаруживаемыми в составе вирусов гриппа явились N6 (77.4%), N8 (14.6%), N2 и N3 по 9.5%. NA N1 выявлен только в 0.7% случаев. Подтип NА N6 обнаружен в сочетании с НА Н4 и Н13 в изолятах вируса гриппа от 22 видов диких птиц из шести отрядов.

Авифаунистические находки в Узбекистане в начале XXI в.

Лановенко Е.Н., Филатов А.К., Шерназаров Э., Азимов Н.

Узбекистан, Ташкент, Институт генофонда растительного и животного мира АН РУз;

e-mail: lanovenko@uzsci.net; nodirzoo@mail.ru Gavia stellata. Редкий залётный вид. Молодая птица добыта 2.11.2005 г. на Айдаркуле. Одиночная птица (Gavia sp.) зарегистрирована 1.09.2006 г. на Тудакуле.

Podiceps auritus. Редкий пролётный вид, отмечавшийся в дельте Амударьи, на Арале и в Сырдарьинской обл. Нами две птицы встречены 10.05.2005 г. на вдхр. Учкызыл (юг Узбекистана) и две птицы на оз. Денгизкуль 21.09.2012 г.

Anser erythropus. Стая из 22 птиц встречена на вдхр. Талимаржан 26.02.2008 г.

Cygnus bewickii. Одиночная птица встречена с лебедями-шипунами на оз. Зекры 20.01.2009 г.

Anas angustirostris. С апреля до октября 2012–2014 г. на Денгизкуле отмечали одиночных птиц и 2 пары, выводок из 6 птиц встречен 13.09.2013 г. на Джедыкуле неподалёку от Денгизкуля.

Clangula hyemalis. Прежде отмечались залёты этого вида в долину Сырдарьи. Нами 1.05.2013 г. встречены 12 птиц на Денгизкуле.

Oxyura leucocephala. Впервые отмечена на зимовке в Узбекистане: в 2001 г. на Денгизкуле учтены 1107 особей. После холодной зимы 2007/2008 г. савка исчезла и появилась вновь на Денгизкуле в октябре 2012 г.

Melanitta fusca. Редкий залётный вид, отмечавшийся в Приаралье и долине Сырдарьи. Одиночный самец замечен среди других уток 7.02.2010 г. на вдхр. Туябугуз в 60 км от Ташкента.

Hyeraaetus pennatus. Перелётный гнездящийся вид. Впервые двух зимующих птиц 2–5.12.2014 г. видели в ботаническом саду Ташкента.

Otis tarda. В последние десятилетия в Узбекистане не встречалась.

Отмечена в необычно холодную зиму 2007/2008 г. Небольшие группы замечены и в последующие годы в подгорных равнинах Самаркандской, Джизакской и Ташкентской областей.

Pluvialis squatarola. Малочисленный мигрирующий вид, отмечавшийся в долине Сырдарьи и низовьях Амударьи. Впервые найдены в среднем течении Амударьи на Тудакуле 30.10.2012 г. (самец и 2 самки).

Pluvialis apricaria. Редкий залётный вид. Стайка из 18 птиц держалась с другими куликами на соленом мелководье южной оконечности Денгизкуля 16.08.2003 г., а в северной части озера 2 птицы встречены 8.05.2012 г.

Chettusia gregaria. Редкий пролётный вид, встречавшийся на равнинной территории страны. Стаю из более чем 100 птиц 20.10.2010 г.

сфотографировал итальянский орнитолог-бёрдвочер Лоренцо Форнасари недалеко от вдхр. Талимаржан. Нами 30.10.2012 г. на Тудакуле встречены 6 птиц.

Calidris alpina. Обычный мигрирующий вид. Впервые две стайки из 3 и 5 птиц встречены зимой на Денгизкуле 9.12.2014 г.

Limnodromus semipalmatus. Четыре птицы встречены на Тузкане 4.07.2006 г. и две на Денгизкуле 8.05.2012 г.

Cursorius cursor. На Тудакуле 9.10.2012 г. находились 34 бегунка.

На Денгизкуле одиночка встречена 26.06.2014 г.

Stercorarius pomarinus. Одиночная птица встречена на вдхр. Актепе Сурхандарьинской обл. 10.06.2006 г.

Columba polumbus. Гнездящийся вид Узбекистана. В последние годы стайки зимующих птиц отмечаются в окрестностях Ташкента и городском ботаническом саду.

Численность зимующих водно-болотных птиц на озере Денгизкуль в Узбекистане за последние 30 лет Лановенко Е.Н., Шерназаров Э., Филатов А.К.

Узбекистан, Ташкент, Институт генофонда растительного и животного мира АН РУз;

e-mail: lanovenko@uzsci.net Озеро Денгизкуль расположено в юго-западном Узбекистане и имеет статус орнитологического заказника, Рамсарской и Ключевой орнитологической территорий. Для зимовки водоплавающих на озере в 1980–1990-х гг. были характерны нестабильная численность и доминирование лысухи (Asian Waterfowl census, 1990, 1991; Шерназаров, Назаров, 1991). В 1986 г. на Денгизкуле зимовали 504 тыс. птиц 26 видов, из них 404 тыс. лысух, 74 тыс. красноносых нырков, 26 тыс.

лутков; в 1987 – 47 730 птиц, в т.ч. 29 950 лысух, 14 200 красноголовых нырков; в 1988 г. – 134 500 птиц: 95 500 лысух, 28 000 красноголовых нырков; в 1991 г. – 21 300 особей всех видов. Список видов за все те годы также включал поганок, кудрявого пеликана, большого баклана, цапель, лебедя-шипуна, серого гуся, пеганку, крякву, чиркасвистунка, свиязь, серую утку, белоглазого нырка, хохлатую чернеть, гоголя, чаек. Из редких видов очень нерегулярно зимовал белоглазый нырок: в 1987 г. – 35 особей, в 1988 г. – 7 087. В 2000-х гг. зарегистрированы 26 видов. Их численность лишь в 2000 г. была высокой и составляла около 286 тыс. особей: 201 тыс. лысух (70%), 21 тыс. красноголовых нырков (7%). Впервые для Узбекистана мы обнаружили зимовку савки (1107 птиц в 2001 г.). Из видов, включенных в Красный список МСОП, были зарегистрированы 245 белоглазых нырков и 19 кудрявых пеликанов. В последующие годы общая численность стала на порядок ниже: 39 тыс. птиц в 2003 г., 18 тыс. в 2004 г., 19 тыс. в 2005 г. и 45.440 – в 2006 г. В 2003 г. доминировали кряква (9786), лысуха (7 872), красноголовый нырок (5 756), савка (5 135); в 2004 г. – кряква (8 320), чирок-свистунок (2 350), лысуха (1 820); в 2005 г. – лысуха (15 787), савка (1 094); в 2006 – лысуха (30 000), красноголовый нырок (4 590) и кряква (3 204).

В экстремально холодную зиму 2007/2008 г. в полыньях Денгизкуля учтены всего 1 106 птиц 8 видов, преобладали кряква (513), чироксвистунок (162) и свиязь (122).

В 2009 г. на водоёмах республики учтены 110 385 птиц (что в два раза ниже, чем в 80-е гг. ХХ столетия), из которых на Денгизкуле зарегистрированы только 9 500 птиц 15 видов; доминировали лысуха (4 500), красноносый нырок (2 320) и кряква (1 386). В 2013 г. учтены 10 055 птиц 21 вида, среди которых преобладали красноголовый нырок (2 747) и кряква (2 826), лысух не отмечалось. Среди видов, находящихся под глобальной угрозой исчезновения, – савка (320) и белоглазый нырок (8).

Орнитологические наблюдения на лимане Витязевский Краснодарского края Лебедева Г.П.

Россия, Самарская область, Жигулевский заповедник;

e-mail: zhgz@mail.ru Наблюдения проводили с 13.08 по 2.09.2014 г. в лимане Витязевском, в пос. Витязево и его окрестностях на черноморском побережье.

В этот период значительная часть лимана, примыкающая к посёлку, представляла собой топкие обнажения донных отложений, потрескавшаяся поверхность которых заросла галофитами. Тростник окружал небольшие мелководные водоёмы. Прибрежная часть лимана у посёлка застраивается после засыпки грунтом. Вдоль дорожной насыпи свален бытовой мусор, преграждающий подход к лиману; далее расположена полоса зарослей камыша в несколько метров шириной. Из окрестных домов в лиман сбрасывают сточные воды.

На обследованной территории отмечены 17 видов птиц, включая 5 видов (каравайка, огарь, ходулочник, шилоклювка, чеграва), занесённых в Красную Книгу Краснодарского края.

Серебристая чайка – самый многочисленный вид: стаи общим числом свыше 5000 птиц ежедневно прилетали в лиман на ночёвку. Во второй половине дня, когда большинство отдыхающих уходило с пляжа, несколько десятков чаек прилетали кормиться остатками пищи.

Взрослые птицы также разрывали мешки с мусором, молодые ждали рядом. Периодически птицы пили морскую воду.

Деревенская ласточка – многочисленный вид в пос. Витязево, где гнездится на уступах под крышами домов и торговых лавок, располагая гнезда, порой, на высоте чуть более 2 м даже на оживлённых улицах. Стаи ласточек из нескольких десятков птиц кормились над лиманом, изредка прилетали на пляж пить морскую воду. Обычным видом был полевой воробей, который гнездится в домах частного сектора.

В течение всего периода наблюдений стайка из 6 вяхирей держалась в зарослях лоха и ив на границе поселка и лимана. В зарослях камыша на мочажине между зданиями гостевых домов постоянно держалась дроздовидная камышевка. Несколько раз наблюдали над морем 4–5 кормившихся чеграв. Отмечена стая из примерно 20 больших бакланов, пролетевших со стороны моря к лиману. Единично отмечены в посёлке кольчатая горлица и обыкновенная пустельга.

В течение всего периода наблюдений на небольшом мелководном водоёме пересохшей части лимана держались примерно 20 ходулочников, 25 шилоклювок, 17 караваек, около 30 чибисов, 5–6 сизых чаек, огарь, около 50 травников и около 30 фифи. В конце периода наблюдений над посёлком появились пролетавшие на большой высоте стаи гусеобразных.

Встречи птиц-альбиносов в Среднем Поволжье Лебедева Г.П.1, Сиротюк В.М.1, Иванова М.А.2 Россия, Самарская обл., Жигулёвский заповедник

Россия, Самарская обл., Тольяттинский краеведческий музей;

e-mail: zhgz@mail.ru В ходе многолетних орнитологических исследований (экспедиционных на территории Самарской обл. и стационарных в Жигулёвском заповеднике), а также изучения коллекций краеведческих музеев области выявлены случаи альбинизма у пяти обычных или массовых видов воробьиных птиц.

Сорока (Pica pica). В Самарском областном историкокраеведческом музее им. П.В. Алабина хранится чучело альбиноса сороки, поступившее в музей в 20-е гг. XX в.

Серая ворона (Corvus cornix). Птиц, в оперении которых серый цвет был замещён на белый, а чёрный – на кремовый, наблюдали трижды: в 1970-е гг. в с. Бахилова Поляна г.о. Жигулёвск; 7.10.2012 г. в пос. Южный г.о. Жигулёвск; а 27.07.2014 г. близ с. Екатериновка Безенчукского р-на. Кроме того, в последние годы на Самарской Луке, в г.

Самара и в г. Тольятти отмечают ворон с белыми перьями в крыльях.

Галку (Corvus monedula) с частичной формой альбинизма в виде пегости (пятнистости) отмечали в 2008–2009 гг. в Автозаводском районе г. Тольятти.

Полевой воробей (Passer montanus). Полного альбиноса наблюдали 5.08.2005 г. в с. Бахилово Ставропольского района. Птиц с белыми крыльями отмечали зимой 2004 г. в с. Зольное г.о. Жигулёвск и 17.02.2014 г. в с. Бахилова Поляна. В обоих случаях птицы прилетали на кормушку.

Домовый воробей (Passer domesticus). По сообщению С.И. Павлова, осенью 1994 г. домового воробья с кремовой окраской оперения наблюдали у здания педагогического института в г. Самара. С начала 1980-х гг. в одном и том же месте в центральном районе г. Тольятти периодически появляются воробьи с белой спиной (ниже плеч до основания хвоста). В 2008–2009 гг. в Автозаводском районе г. Тольятти наблюдали домового воробья с белыми крыльями.

Следует отметить, что во всех случаях ворон со светлой окраской преследовали особи своего вида с нормальной окраской, в то время как вороны нормальной окраски с отдельными белыми перьями воспринимались сородичами адекватно. У воробьёв такого поведения не отмечено: альбиносы, как полные, так и частичные, кормились в общей стае птиц с нормальной окраской.

Состояние популяций водоплавающих птиц и опыт в поддержании их численности и разнообразия на юге европейской России Лебедева Н.В.

Россия, Ростов-на-Дону, Азовский филиал Мурманского морского биологического института РАН, Институт аридных зон ЮНЦ РАН;

e-mail: lebedeva@ssc-ras.ru Многолетние исследования выявили наличие устойчивого тренда в снижении численности локальной популяции кряквы (Anas platyrhynchos), одного из важнейших ресурсов в водно-болотных угодьях Веселовского вдхр. (Рамсарский водоём), и подтвердили необходимость проведения мероприятий по её восстановлению в местах высокой антропогенной нагрузки. Радикально снизилась численность многих северных видов на пролёте в этом районе по сравнению с 70-ми гг. XX в. Однако исследования, проведённые в зимний период в первом десятилетии XXI в., показали, что водоём до сих пор остаётся важной «холодной» зимовкой для водоплавающих птиц. В «тёплые» периоды зимы сюда возможны реверсивные миграции птиц из бассейна Азовского моря. На протяжении 35 лет здесь проводится мониторинг численности гусеобразных и в течение последних 10 лет – эксперимент по фермерскому разведению с последующей интродукцией уток в естественные условия.

Изучение процесса натурализации кряквы в естественных биотопах позволило выявить особенности её дисперсии, размножения, кормового поведения и др., провести сравнение с дикой популяцией.

Разработаны и экспериментально апробированы методы насыщения охотничьих угодий водоплавающей дичью, поддержание зимующих популяций, формирование новых локальных группировок в местах проведения охоты. Удалось доказать, что проводимый эксперимент позволяет снизить охотничью нагрузку на дикую популяцию кряквы.

Начат проект по разведению серого гуся и выпуску его в природу, а также изучение его поведения и миграций с помощью спутниковых трансмиттеров. Сформулирована концепция зон покоя, выбраны участки для формирования таких зон. На этих участках в течение двух лет проводили мониторинг водоплавающих и околоводных птиц.

Проводятся мероприятия по созданию условий для скоплений птиц в миграционный и зимний периоды: аренда полей, посев кормовых культур для гусеобразных. Это позволило увеличить концентрацию птиц на миграции и зимовке, создать условия покоя для редких видов и получить современные данные о численности многих видов.

Негативное влияние воздушных линий электропередачи 6-10 кВ на численность хищных птиц в Казахстане Левин А.С.

Казахстан, Алматы, ТОО «Казэкопроект»;

e-mail: levin_saker@mail.ru levin@ecoproject.kz Орнитологические исследования, проведенные в последние 20–30 лет в различных регионах Казахстана, выявили массовую гибель хищных птиц на линиях электропередачи 6–10 кВ. При проведении специального обследования ЛЭП в Восточном Казахстане (Зайсанская котловина) в октябре 1993 г. на 400 км ЛЭП найдена 61 погибшая хищная птица, среди которых 7 степных орлов и 27 балобанов (Стариков, 1998). В Центральном Казахстане на участке в 260 км средневольтной ЛЭП со штыревыми изоляторами обнаружены 1092 погибшие птицы, большая часть которых – редкие хищные птицы (Воронова, 2012). Значительна гибель степных орлов в Западном Казахстане, где проблема сосуществования ЛЭП и крупных хищных птиц выражена наиболее резко (Карякин, Новикова, 2006). В настоящее время это регион газо- и нефтедобычи с большим количеством производственных объектов, разветвленной сетью дорог, газо- и нефтепроводов, линий электропередачи.

Для выяснения степени влияния ЛЭП напряжением 6–10 кВ на орнитофауну и разработки рекомендаций по предотвращению гибели птиц в рамках госзаказа были проведены обследования линий электропередачи на западе Казахстана. Так, значительная гибель хищных птиц была зарегистрирована на ЛЭП М. Пестовым в 2011 г. в Атырауской обл. Такие же исследования были осуществлены в Мангистауской обл. в 2013 г. На маршруте в 1355 км, проложенном по ЛЭП вдоль магистральных нефте- и газопроводов, обнаружены 129 погибших птиц, 63% которых составили орлы (Левин, Куркин, 2013).

Жертвами электрического тока являются преимущественно крупные хищные птицы, занесённые в Красную книгу Казахстана и в списки охраняемых видов МСОП. Так, на ЛЭП в большом количестве гибнут степные орлы, беркуты, балобаны, филины. Наблюдается резкое сокращение популяции степного орла в Актюбинской и Атырауской областях Казахстана и балобана на чинках Устюрта.

С целью предотвращения гибели птиц подготовлены рекомендации по обеспечению безопасности объектов животного мира при проектировании, строительстве и эксплуатации ЛЭП 6–10 кВ в Казахстане. Они предусматривают использование изолированного провода при строительстве новых линий, оборудование штыревых изоляторов специальными полимерными птицезащитными устройствами (ПЗУ), в местах активных перемещений большого количества птиц, замену воздушных линий электропередачи кабельными линиями, выполнение биотехнических мероприятий, направленных на восстановление численности популяций хищных птиц.

В настоящее время нормы строительства и эксплуатации ЛЭП 6–10 кВ регламентируются Экологическим кодексом РК, Законом об охране животного мира и специальными законодательными актами, лишь декларирующими защиту животных. Для приведения законов Казахстана, регламентирующих строительство и эксплуатацию ЛЭП напряжением 6–10 кВ, в соответствие с международной законодательной базой, разработаны и переданы на рассмотрение в правительство дополнения и изменения, исключающие возможность повреждения животных электрическим током. Только принятие новых законодательных актов, учитывающих безопасное использование ЛЭП напряжением 6–10 кВ, позволит сохранить редких хищных птиц.

Проверка результативности использования формулы крыла при определении географической принадлежности транзитных мигрантов пеночки-зарнички в Южном Приморье Лелюхина Е.В.1, Вальчук О.П.2,3, Чернышова О.А.1 Россия, Владивосток, ФГАОУ ВПО «ДВФУ», Владивосток, Биолого-почвенный институт ДВО РАН;

ОО «Амуро-Уссурийский центр биоразнообразия птиц»;

e-mail: storozhevaev@mail.ru; olga_valchuk@mail.ru Пеночка-зарничка – широко распространенный палеарктический вид, являющийся в Южном Приморье массовым транзитным мигрантом. В новейшей сводке (Dickinson, Christidis, 2014) она выведена из рода Phylloscopus и трактуется как монотипический представитель другого рода (Abrornis inornatus). Согласно другому, более привычному мнению, пеночка-зарничка (Phylloscopus inornatus) представлена тремя подвидами – inornatus, humei и mandellii (Коблик и др., 2006).

Известно, что inornatus и humei имеют широкую зону пространственного контакта, и в каком бы родстве они не состояли, объективным является факт перекрывания ряда их размерных характеристик (длин крыла, клюва и других), а также значительная вариация в разнице 2-го и 7-го первостепенных маховых перьев (ПМ), многими авторами считающаяся наиболее надёжным признаком отличия этих форм зарничек между собой (Портенко, 1960; Svensson, 1992; Редькин, Коновалова, 2003). Ранее также были предприняты попытки оценить возможность более широкого использования этого параметра: для определения географической принадлежности особей зарнички из разных регионов Дальнего Востока в миграционный период (Медведева, 2011). По мнению этого автора, для птиц, гнездящихся в Буреинском заповеднике (центральные районы Хабаровского края), характерна формула крыла 2ПМ7ПМ, а у зарничек из северных регионов, встречающихся там же в период осенней миграции, преобладает формула, при которой 2ПМ7ПМ.

Наши исследования для уточнения использования разницы между 2-м и 7-м ПМ при определении предполагаемого места рождения транзитных мигрантов были проведены осенью 2010 и 2011 гг. на станции кольцевания «Амуро-Уссурийского центра биоразнообразия птиц», расположенной в Южном Приморье в долине р. Средняя Литовка. У всех отловленных зарничек, принадлежавших к Ph. i. inornatus, измеряли разницу между длинами 2-го и 7-го первостепенных маховых по стандартным методикам. Объём материала составил 605 птиц (236 особей осмотрены в 2010 и 369 – в 2011 гг.). Результаты оказались неоднозначными. В 2010 г. у большинства осмотренных птиц отмечалась формула 2ПМ=7ПМ (42% от числа зарничек в отловах) и 2ПМ7ПМ (37%). Только у 21% птиц наблюдалась характерная для этой формы формула 2ПМ7ПМ. В разные периоды миграции соотношение птиц с разной формулой изменялось незначительно. Повторные исследования в 2011 г. показали иную картину. Соотношение птиц с разными формулами крыла было практически равным с небольшим преобладанием группы 2ПМ7ПМ (37%). При этом в начале миграции преобладала группа 2ПМ7ПМ, во второй половине сентября увеличилось число птиц с формулой 2ПМ7ПМ и 2ПМ=7ПМ. Последняя группа преобладала и в конце миграции. Таким образом, наши исследования показали, что число зарничек с разной формулой крыла варьирует как в разные периоды миграции, так и в отдельные сезоны. По-видимому, проанализированный показатель является индивидуальным для каждой отдельно взятой особи, и не может быть использован для определения её принадлежности к разным географическим популяциям.

Какие факторы влияют на эффективность кормёжки зарянки на остановках во время весенней миграции?

Леоке Д.Ю., Булюк В.Н.

Россия, Калининградская обл., Биостанция «Рыбачий» ЗИН РАН;

e-mail: dleoke@mail.ru Многие птицы во время сезонных миграций большую часть времени проводят на миграционных остановках. Основной целью остановок является восстановление энергетических запасов, потраченных в течение предшествующих миграционных полетов, чтобы можно было продолжить миграцию. Энергия для миграции откладывается в виде жира и белка. Возможность пополнения энергоресурсов зависит в первую очередь от количества и доступности пищи. Большинство ночных мигрирующих воробьиных являются насекомоядными птицами. Поскольку количество насекомых и других беспозвоночных во многом зависит от погоды, то миграция многих насекомоядных воробьиных приурочена к довольно тёплому времени года с устойчивой погодой.

Это касается, прежде всего, дальних ночных мигрантов. Среди воробьиных, однако, есть виды, которые хотя и питаются в основном беспозвоночными, но мигрируют в холодные периоды. На Куршской косе одним из таких видов является зарянка (Erithacus rubecula). Птицы этого вида мигрируют только ночью (Большаков и др., 2007). У данного вида исследовали возрастные различия в эффективности кормёжки на остановке во время весенней миграции. Кроме того, изучали, как на эффективность кормёжки влияли температура воздуха, количество осадков, скорость приземного ветра, число птиц на остановке, время сезона и энергетический статус мигрантов.

С этой целью были проанализированы данные по изменению массы тела у 1767 зарянок, пойманных не менее двух раз в течение одного дня на Куршской косе (юго-восточная Прибалтика) в 1996–2003 гг.

Вопреки ожиданиям, эффективность кормёжки зарянок в течение дня достоверно не отличались (1) между взрослыми и молодыми птицами, (2) в дни с небольшим и большим количеством птиц на остановке, (3) в холодные дни с низкой численностью и (или) активностью беспозвоночных и в тёплые дни с большим обилием пищи, (4) в дни со штилем и в дни с сильными ветрами. Было обнаружено, что на эффективность кормёжки значительное положительное влияние оказывало большое количество выпадающих осадков. Это могло быть связано с перемещением многих беспозвоночных во время сильных дождей из гумусового слоя почвы к листовой подстилке. Эффективность кормежки также достоверно зависела от энергетического статуса мигрантов. В то время как птицы с низкими и умеренными запасами энергоресурсов в течение дня почти в равной степени увеличивали во время остановки массу тела, птицы с высокими энергетическими запасами существенно не изменяли вес тела. В целом, полученные результаты показывают, что мигрирующие рано весной зарянки хорошо приспособлены к неблагоприятным условиям окружающей среды, с которыми они сталкиваются во время пролета на остановках, чтобы успешно кормиться и продолжать миграцию. Работа поддержана грантом РФФИ (№ 13-04-00242).

К изучению антропотолерантности домового и полевого воробьёв г. Казани Леонова Т.Ш.

Россия, Казань, Казанский федеральный университет, Институт фундаментальной медицины и биологии;

e-mail: leonova.tamila@mail.ru По методике А.А.

Резанова (2005) защитные реакции воробьёв на приближение человека или транспорта выражали через 4 степени:

отсутствие видимой реакции, приседание, отскок, взлёт. Определяли дистанцию вспугивания, используя прямой и непрямой подходы и измеряя её по прямой и по перпендикуляру. Для домового воробья выполнены 106 измерений в оживлённых районах (многолюдные улицы, остановки, рынки, супермаркеты) и 33 – в парках и районах индивидуальной застройки; для полевого воробья – 75 и 31, соответственно.

Наблюдения проводили как за отдельными особями, так и за стаями.

Дистанция вспугивания домовых воробьёв на людных улицах, остановках и рынках составила по перпендикуляру (M±) 1.59±0.54 м (m=0.05), для полевого воробья – 1.84±0.62 м (M±) (m=0.07;

p=0.005123). К неподвижному человеку кормящиеся птицы сами приближались до 0.5 м. В парках и районах индивидуальной застройки дистанция вспугивания для обоих видов оказалась больше, чем в местах с высоким уровнем беспокойства; при этом у домового воробья она была меньше – 2.07±0.75 м (m=±0.13), чем у полевого – 2.68±0.8 м (m=±0.13; p=0.0029).

Воробьи по разному реагировали на людей, преследующих птиц и не обращающих на них внимания. Признаками опасности для воробьёв всё ещё являются такие формы поведения человека, как остановка, поворот, взмах рукой. Для формирования антропотолерантности воробьёв важное значение имеет постепенное их привыкание к разнообразию безопасных форм поведения людей.

Особенности пространственной неоднородности летнего населения птиц Северного Урала Ливанов С.Г., Вартапетов Л.Г., Ливанова Н.Н., Ишигенова Л.А.

Россия, Новосибирск, ИСиЭЖ СО РАН;

e-mail: zm2@eco.nsc.ru В анализ включены собственные и заимствованные из публикаций результаты маршрутных учётов птиц, проведённых на различных ключевых участках в пределах Северного Урала с 1.06 по 15.07 в 1966–1972, 1996–2000 и 2003–2005 гг. За все периоды проведения учётов зарегистрированы 154 вида птиц. Суммарная протяжённость маршрутов составила около 3000 км. Данные учётов, неоднократно проведённых в одном местообитании в течение вышеуказанного сезона и ряда лет, предварительно усреднены. В результате получены 45 вариантов, характеризующих неоднородность населения птиц основного природно-антропогенного ландшафтного разнообразия рассматриваемого региона. Способы расчётов основных суммарных показателей, а также построение классификации и структуры сообществ птиц, оценка иерархии их определяющих факторов подробно изложены ранее (Равкин, Ливанов, 2008).

Высотно-поясные изменения суммарного обилия, биомассы и трансформируемой энергии птиц Северного Урала в первой половине лета ближе всего к зональным Западно-Сибирским (Равкин, Равкин, 2005), где тоже прослеживается нарастание значений от тундр к северной тайге при последующем снижении к средней тайге. На равнине этот эффект связывают с разрежением древостоя в северной тайге и отсутствием его севернее, увеличением светового времени и, соответственно, лучшей прогреваемостью. На Северном Урале в пределах одних и тех же широт длина светового дня едина. Тем не менее, подпояс северотаёжного типа характеризуется максимальными суммарными показателями. Мы объясняем это тем, что в его пределах преобладают темнохвойно-таёжные ландшафты, а полоса низкогорий восточного макросклона, относимая к подпоясу среднетаежного типа – сосново-боровые ландшафты, как правило, более бедные птицами, чем темнохвойно-таежные. Кроме того, подпояс среднетаёжного типа, из-за его доступности, в гораздо большей степени подвержены многовековому широкомасштабному антропогенному прессу.

Набор лидирующих видов птиц Северного Урала в целом ближе к равнинному, но их сочетания и высотно-поясная смена специфичны.

Ярусное распределение и состав потребляемых кормов близки к населению птиц аналогичных местообитаний как Алтая (Цыбулин, 1999), так и равнин (Вартапетов, 1984, 1998). В целом, по фаунистическому составу Северный Урал, как и географически, занимает промежуточное положение между Восточно-Европейской и Западно-Сибирской равнинами.

Классификация населения птиц Северного Урала представляет собой редуцированный вариант таковой для Урала в целом и похожа на классификации орнитокомплексов различных горных провинций Алтая. От всех провинций Алтая Северный Урал отличает отсутствие в редколесно-криволесном и горно-тундровом поясах в группе лидеров горных эндемиков. Невзирая на отсутствие на Северном Урале лесостепного, степного поясов и обширных агроландшафтов, ориентация графа в факторном пространстве и иерархия факторов, определяющих структуру орнитокомплексов, близки к таковым в Северном и Центральном Алтае (Цыбулин, 1999; Ливанов и др., 2005) и почти идентична иерархии в Северо-Восточном (Торопов, Граждан, 2010), где тоже преобладает лесной пояс.

Исследования поддержаны Российским фондом фундаментальных исследований (проект № 13-04-00265а).

Каких птиц считать дендрофильными?

Листопадский М.А.

Украина, Аскания-Нова, Биосферный заповедник «Аскания-Нова»

имени Ф.Э. Фальц-Фейна НАН Украины;

e-mail: ekobirds@ukr.net Птицы – один из наиболее динамичных объектов живой природы.

Классификация их сообществ часто была сложной и вызывала много споров среди учёных. Для анализа птиц, встречающихся среди древесных насаждений Биосферного заповедника «Аскания-Нова», мы использовали собственную рабочую схему, позволившую классифицировать чужеродные для заповедника виды, массово заселившие его территорию в ХХ и в начале ХХI веков.

При создании схемы руководствовались следующими положениями:

– жизненная форма (экоморфа) понимается как способ функционального (этолого-биоценотического) взаимодействия особи со средой;

– вид, в своем большинстве, экологически изменчив на всей территории своего ареала;

– правило о несводимости критериев, с помощью которых описывается сообщество, орнитоценоз;

– акцентирование внимания на сезонной и многолетней динамике трофических и топических приоритетов;

– признание непостоянства «главных» факторов в определении пространственной структуры популяции.

Соблюдение этих положений позволило определиться с отнесением того или иного вида птиц к конкретной экологической группировке. Среди орнитофауны заповедника стало возможным выделить дендрофильный орнитоценоз и вычленить в нем четыре сообщества птиц, его формирующие (рис.). Следует признать несостоятельными методы биоценологического анализа сообществ птиц, построеных на принципах «экологической константности» вида. Более приемлемым следует считать локальный, популяционный подход для отнесения различных представителей авифауны в одну экологическую группировку (гильдию, сообщество).

В результате дендрофильными птицами следует считать тех, которые формируют локальные группировки и функционально связаны с деревьями хотя бы в один из периодов жизненного цикла. Необходимо, чтобы связь c деревьями определяла пространственную структуру группировки.

Рисунок. Структура сообществ птиц, формирующих дендрофильный орнитоценоз в степном юге Украины (на примере заповедника «Аскания-Нова»).

О линьке рябчика в Центральной Сибири Литвиненко Н.А., Савченко И.А.

Россия, Красноярск, Сибирский федеральный университет;

e-mail: finehunter2005@mail.ru, rangifer@mail.ru Cмена оперения рябчика изучена крайне недостаточно. Исследования в 2000–2014 гг. на территории Центральной Сибири позволяют существенно восполнить имеющийся пробел.

Обследованы 720 особей. Для анализа линьки рост перьев разделили на 6 стадий: 0 – старое или выпавшее перо; 1 – перо в чехле;

2 – часть пера в чехле, а часть раскрылась; 3 – длина пера более 1/3 и менее 2/3 от конечной длины; 4 – от 2/3 до полной длины; 5 – новое перо.

В основном самцы рябчика начинают линять в III декаде мая, после периода размножения. Линька самок происходит в более поздние сроки. Наиболее интенсивно смена оперения у молодых и взрослых птиц происходит в конце лета, имея чёткие половозрастные различия.

В это время отмечали все стадии линьки, но доля новых перьев была выше у взрослых самцов.

В течение сентября отмечено значительное уменьшение процента всех стадий линьки, за исключением 5-й, доля которой к концу месяца увеличивается на 20–60%. Полное завершение смены оперения происходит в течение октября. Первыми заканчивали линьку взрослые самцы, несколько позднее – молодые птицы. Последними вылинивали самки, имеющие выводки. Единичные линяющие особи могут встречаться и позже, но в основном это взрослые самки с поздними выводками или молодые особи, по каким-либо причинам отставшие в развитии.

В зависимости от пола и возраста птиц полное обновление маховых перьев происходит в начале сентября – I декаде октября. Смена рулевых перьев завершается во II–III декадах августа, у части особей – в I декаде сентября.

Таким образом, линька маховых и рулевых перьев зависит от пола и возраста птиц. Смена рулевых перьев происходит интенсивней и в более короткие сроки, чем маховых. Такая разница в продолжительности и скорости развития пера обеспечивает птице сохранность способности к полёту, так как обновление наиболее ответственных для полёта наружных первостепенных маховых происходит в последнюю очередь.

Окрасочный полиморфизм сизого голубя в некоторых городах Владимирской области Лихачёва Е.А., Романов В.В.

Россия, Владимирский университет им. А.Г. и Н.Г. Столетовых;

e-mail: aves_vlad@pochta.ru Сизый голубь (Columba livia) – один из наиболее многочисленных видов городских птиц в европейской части России, удобный объект для изучения окрасочного полиморфизма.

На сегодняшний день подробных многолетних наблюдений за численностью и соотношением окрасочных морф сизого голубя в городах Владимир и Суздаль не проводилось, в городе Камешково такие исследования не проводились вообще.

Выполнены учёты на маршрутах с раздельной регистрацией морф. Во Владимире учёты проводили еженедельно с осени 2012 по осень 2014 гг. на трёх маршрутах: исторический центр города (0.9 км), ул. Мира (1.326 км), микрорайон Доброе (1.154 км). Учёты в Суздале проводили с лета 2013 по осень 2014 гг. 1 раз в квартал на двух маршрутах: окрестности торговой площади (0.9 км) и окрестности улиц Васильевская и Старая (1.29 км). В Камешково учёты проводили 1 раз в квартал летом и осенью 2014 г. на одном маршруте: улицы Карла Либкнехта и Абрамова (1.1 км).

В ходе наблюдений были выявлены «дикая» (сизая) и черночеканная морфы, а также «аберранты» (меланисты и хромисты). Выделяются «отклоняющиеся» особи, для которых характерно наличие белых пестрин на фоне окраски «дикой» и черночеканной морф. Анализ изменчивости результатов на маршрутах во Владимире показал, что при высокой численности особей даже однократный учёт характеризует распределение наиболее массовых морф в соответствующий сезон.

Средняя численность во Владимире на маршрутах микрорайон Доброе – 14 особей/км, улица Мира – 32 ос./км, исторический центр – 65 ос./км; в Суздале: торговая площадь – 107 ос./км, на улицах Васильевская и Старая – 30 ос./км; в Камешково – 53 ос./км.

Несмотря на значительные различия в относительной численности между маршрутами, долевая структура окрасочных морф по маршрутам и сезонам практически неизменна. Весьма сходно распределение окрасочных морф сизого голубя во Владимире и Суздале. Среднее соотношение окрасочных морф во Владимире: черночеканная морфа 73%, «дикая» морфа 20%, «аберранты» 4%, особи с отклоняющимся типом окраски 3%. Среднее соотношение в Суздале: черночеканная морфа 71%, «дикая» морфа 23%, «аберранты» 4%, «отклоняющиеся»

особи – 2%. В Камешково соотношение основных окрасочных морф не отличается от такового во Владимире и Суздале: черночеканная морфа – 72%, «дикая» – 23%. Соотношение «дикой» и черночеканной морф во Владимире в 2005 (Пономарёв, 2005) и 2014 гг. практически идентичны.

Города Владимир и Суздаль, различающиеся по численности населения в 34 раза, гораздо более сходны по соотношению доминирующих морф сизого голубя, чем различающиеся по численности населения в 7 раз города Иваново и Шуя (Бычкова, Клетикова, 2014). Во Владимире и Суздале доля «дикой» морфы выше в 2–2.5 раза, чем в Иваново.

Тренды динамики авифауны и населения птиц на Камчатке за последние 50 лет Лобков Е.Г.

Россия, Петропавловск-Камчатский, Камчатский технический университет (КамчатГТУ);

e-mail: lobkov48@mail.ru Согласно современной систематике птиц, в авифауне Камчатки нами насчитывается 326 видов, в том числе 203 гнездящихся и вероятно гнездящихся (хотя бы эпизодически). По итогам исследований в течение 43 лет выделены разновекторные тренды. Больше половины гнездящихся видов птиц (70%) представлены популяциями, состояние которых мы рассматриваем либо как стабильное или скорее стабильное (50%), либо (если не можем определить характер тренда) как условно стабильное (20%). Почти треть размножающихся видов представлена популяциями, обнаруживающими чаще негативные (20% видов), реже позитивные (10%) тренды динамики. Негативные тренды стали более отчётливо проявляться в последние годы. Среди птиц с выраженной негативной динамикой камчатских популяций за 50 лет следует назвать полевого луня, кречета, гуменника, лопатня, куликасороку, дальневосточного кроншнепа, овсянку-ремеза, сибирского горного вьюрка и других. Ряд видов куликов (большой улит, сибирский пепельный улит, возможно, средний кроншнеп) и озёрная чайка обнаруживают тенденцию к сокращению численности в последние годы, но пока не ясно, насколько эти сокращения прогрессируют и каков их масштаб (локальный, региональный или надрегиональный).

Прогрессируют популяции тихоокеанской чайки, полевого воробья, видимо, камчатской крачки и др. Тот или иной тренд динамики, ранее наблюдавшийся у ряда видов, сейчас не выражен. При этом за последние 50 лет нет ни одного исчезнувшего вида птиц, все потери в камчатской авифауне произошли в XIX – первой половине XX веков.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«Секция 11. Экология, безопасность и охрана труда на предприятии Но уже сейчас очевидно, что успешность прогнозов, получаемых на основе имитационных моделей, существенно будет зависеть от качества стат. анализа эмпирического материала, от того, насколько такой анализ сможет выявить и обобщить за...»

«Всероссийская научно-практическая конференция "Экология и безопасность в техносфере: современные проблемы и пути решения" ванные системы по управлению пожарно-спасательными формированиями, прогнозированию опасных факторов и чрезвычайных ситуаций. В МЧС России создана система интеграции боль...»

«УДК 338.48-6:502/504 С.М. НИКОНОРОВ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ТУРИЗМА Ключевые слова: туристская конкурентоспособность, рейтинг туристской конкурентоспособности, совокупны...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ...»

«Суслопаров Михаил Александрович КОНСТРУИРОВАНИЕ РЕКОМБИНАНТНЫХ АНТИГЕНОВ И ВЫЯВЛЕНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКИХ МАРКЕРОВ ДЛЯ ДИАГНОСТИКИ ГЕРПЕСВИРУСНЫХ ИНФЕКЦИЙ ЧЕЛОВЕКА 03.00.06 –вирусология АВТОРЕФЕРАТ на соискание ученой степени доктора медицинских н...»

«МБОУ "Анабарская улусная гимназия"ОБСУЖДЕНО СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ На заседание МО зам директора по УНР директор школы Естественно-математического цикла Герасимова Н.И. Матвеева В.А._ Торокова А.П._ "_"_2015 г "_"_2015г. "_" 2015 г. Р...»

«Технология развития критического мышления(ТРКМ) на уроках биологии Учитель биологии Переладова Н.А. Соавторы-разработчики В основу этого подхода к обучению положены труды ученых с мировым именем: Джени Л. Стил Д. Дьюи Кертис С. Мередит Ж.Пиаже Технология (РКМЧП) была Чарльзом Темплом Л.С. Выготского Скоттом Уолтером разрогами: Это соврем...»

«Небанковская кредитная организация акционерное общество "НАЦИОНАЛЬНЫЙ РАСЧЕТНЫЙ ДЕПОЗИТАРИЙ" Руководство пользователя WEB-кабинет Системы управления обеспечением WEB-кабинет Системы управления обеспечением Список изменений № верДата под...»

«03.06.01 Физика и астрономия Направления № Научное направление Коды по ГРНТИ научноисследовательс 29.35; 29.37; 29.19; Физика кой 29.33; 29.19 деятельности Университет, позиционируя себя на российском и Стратегия научномеждународном научно-образовательном пространстве исследовательс как центр обр...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ АКСАЙСКОГО РАЙОНА ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 13. 10. 2016 461 г. Аксай Об утверждении административного регламента по предоставлению муниципальной услуги "Расторжение договора аренды, безвозмездного пользования земельным участком" В соответствии...»

«Иванова Ольга Ярославовна УЧАСТИЕ КАНОНИЧЕСКОГО СИГНАЛЬНОГО ПУТИ WNT В РЕГУЛЯЦИИ ПЛАСТИЧНОСТИ ГИППОКАМПА Специальность 03.03.01 – "Физиология" Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный рук...»

«Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2011. – Т. 20, № 2. – С. 31-43. УДК 598.1(091)(470.53) ОБ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ГЕРПЕТОФАУНЫ ПЕРМСКОГО КРАЯ 2011 А.Г. Бакиев, Н.А. Четанов* Институт экологии Волжского бассейна РАН, г. Тольятти (Рос...»

«RU 2 378 624 C2 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК G01F 23/296 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, ПАТЕНТАМ И ТОВАРНЫМ ЗНАКАМ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21), (22) Заявка: 2008111535/28, 27.03.2008 (72) Автор(ы): Казинцев Владимир Александрович (RU), (24) Дата начала отсчета срока дей...»

«Экологическое общество "Зеленое спасение" Республика Казахстан, Алматы, 2008 К Третьему совещанию сторон Орхусской конвенции For the Third Meeting of the Parties to the Aarhus Convention The Ecological Society Green Salvation The Republic of Kazakhstan, Almaty, 2008 ББК 20.1 К 11 Электронные версии публикаций Эколо...»

«Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Серия "Биология, химия". Том 1 (67). 2015. № 3. С. 49–55. УДК 579.64:581.14(653.63) ВЛИЯНИЕ МИКРОБНОГО ПРЕПАРАТА "ЭМБИКО" НА ПРОРАСТАНИЕ СЕМЯН ОГУРЦОВ (CUCUMIS SATIVUS L.)...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Институт биологии Кафедра зоологии и эволюционной экологии животных Сорокина Н.В. Териология Учебно-методический...»

«3. 2017 СОДЕРЖАНИЕ CONTENTS РАСТЕНИЕВОДСТВО PLANT RAISING Асланов Г. А., Новрузова Г. Х. Aslanov G. A., Novruzova G. H. Влияние удобрений на урожайность хлопчатника 2 Effect of fertilizers on cotton productivity. 2 Ерошенко Л. А., Бекенова Л. В., Кузнецова Н. А., Yeroshenko L. A., Bekenova L. V...»

«1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ В курсе экология человека раскрывается биосоциальная природа человека, основные законы его развития в природной и социальной среде. Цель курса – раскрыть особенности взаимного влия...»

«Номер: KZ61VCY00072512 Дата: 15.07.2016 АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ МИНИСТЕРСТВО ЭНЕРГЕТИКИ ЭНЕРГЕТИКА МИНИСТРЛІГІ РЕСПУБЛИКА КАЗАХСТАН МНАЙ-ГАЗ КЕШЕНДЕГІ КОМИТЕТ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЭКОЛОГИЯЛЫ РЕТТЕУ, РЕГУЛИРОВАНИЯ, КОНТРОЛЯ И БАЫЛАУ ЖНЕ МЕМЛЕКЕТТІК ГОСУДАР...»

«Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. Самарская Лука. 2009. – Т. 18, № 1. – С. 78-85. УДК 591.5:598.113.6 ЭКОЛОГИЯ ЖИВОРОДЯЩЕЙ ЯЩЕРИЦЫ, LACERTA VIVIPARA, ГОСУДАРСТВЕННОГО ЗАПОВЕДНИКА "КОМСОМО...»

«Вестник Тюменского государственного университета. 20 Экология и природопользование. 2016. Т. 2. № 4. С. 20–32 Павел Евгеньевич КАРГАШИН1 Платон Сергеевич ЯСЕВ2 УДК 528.87+528.94 КАРТОГРАФИРОВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННОГО ОСВОЕНИЯ ХОХРЯКОВСК...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования "Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины" ГИДРОЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РЕК БАССЕЙНА ДНЕПРА (В ПРЕДЕЛАХ ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ) Гомель 2008 УДК 574.5 (476.2, 282.2 Дне...»

«Ворошилова Татьяна Михайловна КЛИНИКО-ЛАБОРАТОРНАЯ ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ БИСФОСФОНАТОВ И АНТИСЕПТИКА НА РЕЗИСТЕНТНОСТЬ ГРАМОТРИЦАТЕЛЬНЫХ БАКТЕРИЙ К КАРБАПЕНЕМАМ 14.03.10 – клиническая лабораторная диагностика 03.02.03 – микробиология Авторефе...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.