WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«СОЛТСТІК ЕУРАЗИЯНЫ XIV ХАЛЫАРАЛЫ ОРНИТОЛОГИЯЛЫ КОНФЕРЕНЦИЯСЫ (Алматы, 18-24 тамыз 2015 ж.) I. Тезистер Бізді демеушілеріміз: «Мензбирлік ...»

-- [ Страница 8 ] --

За полувековой период наблюдений происходило возрастание роли Северного Каспия как района массовой зимовки водоплавающих птиц, что, по-видимому, связано с потеплением климата. Численность зимующих лебедей-кликунов и лебедей-шипунов в рассматриваемый период увеличивалась и достигла 145 тыс. особей. Показатели численности уток изменялись по годам от нескольких сотен до 800 тыс. особей. Утки составляли наиболее подвижную часть контингента птицзимовщиков, быстро реагирующую на изменения погодных условий.

В суровые зимы наблюдалась гибель значительного числа лебедей от истощения и неблагоприятных погодных условий. В мягкие зимы показатели плотности населения зимующих птиц в угодьях авандельты Волги (по данным лодочных учётов) близки к осенним, что свидетельствует о насыщенности их кормами для птиц водного комплекса.

При этом на биологическую емкость угодий волжского взморья для зимующих птиц существеннее влияние оказывают колебания уровня Каспия и объёма волжского стока. В условиях вновь начавшегося понижения уровня моря можно ожидать дальнейшей трансформации угодий в мелководной части взморья. Важнейшей областью зимовки водоплавающих птиц на Северном Каспии является также акватория незамерзающего Кизлярского залива и сопредельных с ним водоёмов Дагестана и Калмыкии.

Роль этих водоёмов, как ценнейших угодий массовой зимовки птиц водного комплекса на юге России, следует учитывать при планировании техногенных нагрузок на экосистемы Северного Каспия, неизбежных при разведке и добыче на его шельфе углеводородного сырья.



О гнездовании стервятника на чинке Таримгая в северном Туркменистане Рустамов Э.А., Атаджанов Я.Б.

Туркменистан, Ашхабад, НИПРЖМ, Программа МОП/РСПБ;

e-mail: elldaru@mail.ru; yashin-tm@mail.ru В Туркменистане стервятник (Neophron percnopterus) считается пролётно-гнездящимся. Внесён в национальную Красную книгу (2011). На севере страны редок. Гнёзда устраивает на чинках, как правило, высоко в недоступных нишах. На 6 чинках общей протяжённостью более 170 км выявлены только три места постоянного гнездования стервятника. На чинке Ботендаг живёт одна пара, а на чинке Таримгая ежегодно гнездятся две пары в одних и тех же местах по разным концам чинка в 26 км друг от друга.

Одно гнездо найдено здесь 26.04.2011 г. с двумя яйцами (размеры 6355 и 61.252.5 мм, вес 102 и 90 г), птенцы появились в начале июня: 6.06 их вес был 340 и 120 г, а 3.07 – 1300 и 855 г). На следующий год 22.03.2012 г. гнездо ещё пустовало, 16.04 в нём было 1 яйцо, а 5 и 26.06 – 2 птенца и остатки пищи – водяной уж (4 экз.), жёлтый суслик и тушканчик. 1.06.2013 г. в этом же гнезде было также 2 птенца (вес 435 и 88 г) и остатки пищи: хвост рыбы, степная агама, 7 водяных ужей, голова, лапа и два крыла обыкновенной пустельги, мышевидный грызун и тушканчик, два ребра и позвоночник небольшой овцы; а под гнездом у основания чинка – остатки 6 ушастых ежей. 21.04 и 10.05.2014 г. в этом гнезде были 2 яйца (вес и промеры: 95 и 88 г, 6853 и 6252.5 мм), а также лапа и хвост хищника (скорее всего, шакала).

Второе гнездо найдено 23.05.2011 г. в труднодоступном месте.

3.07.2011 г. в нём был один слёток, 26.06.2012 г. – 2 оперившихся птенца, 1.06.2013 г. взрослая птица видимо насиживала, 21.04.2014 г.

гнездо пустовало, а 10.05.2014 г. самка насиживала.

Динамика популяций водоплавающих птиц на зимовках юго-западного региона Средней Азии Рустамов Э.А.1, Белоусова А.В.2 Туркменистан, Ашхабад, НИПРЖМ, Программа МОП/РСП;





e-mail: elldaru@mail.ru Россия, Москва, Знаменское-Садки, «ВНИИприроды»;

e-mail: anbelous@mail.ru Начиная с середины XX в., на равнинах Средней Азии происходило крупномасштабное ирригационное строительство, которое привело к созданию искусственной гидросети с большим числом водохранилищ, фильтрационных и сбросовых озёр и разливов. В результате в аридной зоне возникли новые условия для лимнофильной фауны и, особенно, для водоплавающих птиц. Темпы и объёмы обводнения постоянно наращивались, и после некоторого «затишья» в 1980-х и в первой половине 1990-х гг., ирригационное строительство было продолжено, в результате чего расширились старые и возникли новые сельскохозяйственные и водно-болотные угодья. Оставляя проблему засоления и заболачивания земель, заметим, что вода, как экологический фактор в пустыне, по отношению к фауне и распространению птиц сыграла положительную роль.

Численность птиц, в том числе и водоплавающих, мигрирующих из восточных регионов Европейской России, Западной Сибири и Казахстана, безусловно, зависит от успешности их размножения и выживания в гнездовых частях ареалов и на путях осенних миграций и зимовок. Основными лимитирующими факторами на зимовках в Средней Азии являются образование ледостава на большинстве водоёмов севернее 45 с.ш. (в экстремально холодные зимы ледостав может быть, по меньшей мере, 2–3 недели, и южнее указанной широты, т.е. в зоне «тёплых зим»); минерализация и антропогенное загрязнение водоёмов сбросово-дренажными водами, что ухудшает кормовые условия год за годом, делая их, в конце концов, непригодными; высыхание части водно-болотных угодий из-за перераспределения стоков.

По материалам среднезимних учётов на внутренних водоёмах юго-западной части среднеазиатского региона (Туркменистан), авторами проведён анализ пространственного размещения, численности водоплавающих птиц и её многолетней (1990–2015 гг.) динамки, а также факторов, от которых эта динамика зависит. В общей сложности за время работ было учтены более 3 млн. водно-болотных птиц 30 видов. Были определены ключевые места зимовок, которые обследовали практически каждую зиму. Выделены 75 водно-болотных угодий, объединённых в 15 районов, что составляет 70% от «континентальных» зимовок региона (составлена кадастровая карта южной части Среднеазиатского региона). Получены данные о перераспределении и значительном сокращении численности серого гуся, кряквы, чирка-свистунка, серой утки, свиязи, красноносого и красноголового нырков, хохлатой чернети, гоголя, пеганки, огаря, лысухи. Результаты нашего анализа подтверждают выводы, сделанные Wetlands International (2014) о долговременных тенденциях изменения численности популяций водоплавающих, зимующих в Юго-Западной Азии, за период 1988–2014 гг.

Первые сведения о зимовке водно-болотных птиц на о. Огурджалы, Восточный Каспий Рустамов Э.А.1, Сапармурадов Д.С.1, Аннаев Б.М.2, Нурмухамедов С.Н.2 Туркменистан, Ашхабад, НИПРЖМ, Программа МОП/РСПБ;

e-mail: elldaru@mail.ru, Туркменистан, Туркменбаши, Хазарский заповедник

Авифауна острова (размер 381.5–2.1 км, площадь 9 тыс. га) в осенне-зимние периоды, если не считать единственный авиаучёт 20.01.2007 г., ранее не изучалась. С 15.11.2014 г. по 31.01.2015 г. на севере, где сосредотачивается до 75–80% птиц, зимующих на побережье, осуществлены лодочные учёты (маршрут 6 км, от 39°3'54.38'' с.ш., 53°03'21.95'' в.д. до 39°05'45.28'' с.ш., 53°05'0.89'' в.д.): 9 ноябрьских, 12 декабрьских и 10 январских учётов; зарегистрированы, соответственно, 17 830, 14 760 и 6 649 особей 22-х видов. В ноябре общая численность в среднем составляла 1981 особь, по мере стабилизации зимовки, уже в декабре, – 1230. Отметим, что зима 2014/2015 гг. была тёплой.

Более регулярно на протяжении зимовки встречались красноголовый (26 встреч из 31) и красноносый (17) нырки, кряква (20), хохлатая чернеть (18), лысуха (16), в сумме – 88.6%. Численность на объединенном маршруте: лысуха – от 70 до 960 (в среднем 427.5), красноносый нырок – 115–1006 (420.6), кряква – 20–900 (333.5), красноголовый нырок – 51–1009 (317.7) особей. Держались в бухтах восточного берега, днём при отсутствии штормовой погоды перелетали на западную – морскую сторону, где также кормились.

Обычными можно назвать большого баклана, большого крохаля и чаек – сизую, хохотунью, которые встречались крайне неравномерно:

большой баклан – дважды в ноябре до 500 особей, потом только 16 и 25 особей (15 и 17.01.2015 г.). Большой крохаль – 18–19.11.2014 г., соответственно, 500 и 310. Сизая чайка и хохотунья 15.11.2014 г. в смешанной стае до 2000 особей, затем только хохотунья – 16 птиц 20.01.2015 г.; в тот же день – 16 черноголовых хохотунов (обычными назвать нельзя). Последние два вида на острове гнездятся.

Остальные – редкие и даже очень редкие: поганки – малая, большая и черношейная – отмечены 20.01.2015 г., соответственно, 5, 19, 7 особей; большая белая цапля – 1 птица 28.11.2014 г.; серая цапля – зимовали 7 особей; лебедь-шипун – регулярно 9–12 зимующих, а лебедькликун – 6 особей 24.12.2014 г.; пеганка – периодически от 8 до 40, скорее всего, оседлые на острове; морская чернеть – 23–24.12.2014 г. – стая из 249 птиц; средний крохаль – 14 особей 3.12.2014 г.; наконец, «краснокнижные»: савка – 53 птицы 17.01.2015 г. и фламинго, 57 особей, – 6 встреч, из которых 21, 15 и 2, соответственно, 17, 20 и 30.11, 8 птиц – 10.12.2014 г., 4 и 7 особей – 17 и 31.01.2015 г.

Годовые циклы линек мигранта в Африку – веснички и мигранта в Азию – таловки: сравнительный аспект Рыжановский В.Н.

Россия, Екатеринбург, Ин-т экологии растений и животных УрО РАН;

e-mail: ryzhanovsky@ipae.uran.ru; ryzhanovskiy@yandex.ru Рассмотрены особенности линного процесса у весничек (Phylloscopus trochilus), и таловок (Ph. borealis), пойманных сетями и ловушками в Нижнем Приобье и на Полярном Урале и результаты изучения линьки их при клеточном содержании в течение года.

Постювенильная линька у таловок (Ph.b. borealis), пойманных в долине Оби, отсутствует, не наблюдали её и при клеточном содержании, но в долине Соби в середине августа 1977 г. у 15 из 40 птиц зарегистрирована линька контурного оперения небольшой полноты.

В предыдущие и последующие годы у таловок долины Соби такой линьки не было. Послебрачная линька всегда частичная, в процессе её заменяется всё контурное оперение туловища, часть кроющих крыла, и у некоторых птиц – центральные рулевые и третьестепенные маховые. Такая же полнота послебрачной линьки у таловок на западном склоне Приполярного Урала и на восточном склоне Северного Урала. Зимняя линька первогодков и взрослых птиц, по результатам клеточного содержания, полная, протекает в феврале – апреле, по положению в годовом цикле является предбрачной, т.к. отвечает на растущий световой день. Такая же летняя линька у дальневосточных и камчатских птиц – только частичная послебрачная (Медведева, 2011).

У птиц Юго-Восточной Сибири послебрачная линька также не полная, но имеется постювенильная линька достаточно большой полноты, вплоть до замены у части птиц центральных рулевых, т.е. полнота обеих летних линек у Ph. b. transbaicalica равная, что можно рассматривать в качестве характерной особенности этого подвида (Bub, 1984). Таловки из Якутии неясной подвидовой принадлежности также имеют частичную постювенильную и частичную послебрачную линьки (Портенко,1960). Возможно, ареал Ph. b. transbaicalica распространяется и на Якутию.

Остаётся не ясной популяционная и подвидовая принадлежность (птицы не коллектировались) молодых таловок, пойманных в состоянии линьки на Полярном Урале в 1977 г. Этот год отличался необычно ранней весной, и можно предполагать залёт и гнездование таловок географической популяции, для которой характерна постювенальная линька. Ареал популяции с подобной линькой должен находиться от бассейна р. Енисей до Якутии.

В годовом цикле веснички (Phylloscopus trochilus) на всём пространстве ареала две линьки – постювенильная и предбрачная у первогодков, послебрачная и предбрачная у взрослых особей. Первые линьки протекают в районе гнездования, предбрачная – в районе зимовки. Постювенильная линька небольшой полноты, возрастающей к юго-западу от Нижнего Приобья (максимальная полнота в Западной Европе); послебрачная линька обычно полная. Подвидовых отличий не выявлено. В неволе предбрачная линька первогодков северных весничек началась в первой пятидневке марта, была практически полной.

Линька взрослых северных самцов началась во второй половине февраля и также была полной.

Отличие линек веснички от линек таловки состоит в отсутствии географической прерывистости изменения полноты. Вероятная причина – расположение области зимовки. Веснички при расширении ареала на восток отлетают в одном направлении – на юг и юго-запад в сторону Африки. Таловки при миграции в Юго-Восточную Азию должны огибать Гималаи с востока или запада, что влияет на сроки прилёта, отлёта и продолжительность послегнездового периода – времени, отпущенного на замену оперения.

Результаты орнитологических исследований на БеломорскоКулойском плато, Архангельская область Рыкова С.Ю.

Россия, Архангельская область, заповедник «Пинежский»;

e-mail: pinzapno@mail.ru В сообщении обобщены сведения о птицах Беломорско-Кулойского плато (БКП), собранные в период с 1976 по 2014 гг. Основные исследования выполнены на территории Пинежского заповедника и прилегающих к нему участках, прежде всего – в долине р. Пинеги. Они дополнены данными, полученными в ходе экспедиционных выездов в северные и центральные части плато. Общая протяжённость пеших учётных маршрутов составила 2690 км, водных – 2240 км.

Орнитофауна Беломорско-Кулойского плато заметно отличается по своему составу от населения птиц окружающих его территорий.

Список птиц, зарегистрированных на БКП и прилегающих долин рек Пинеги и Кулоя, к настоящему времени включает 214 видов, относящихся к 15 отрядам. Почти половина их – представители отряда воробьинообразных (Passeriformes) – 99 видов (46%). К числу гнездящихся, размножение которых подтверждено находками гнёзд или выводков, отнесены 136 видов (63.5%). Кроме того, летние встречи и ситуация в соседних регионах позволили отнести к вероятно гнездящимся ещё 11 видов (5%). Только в периоды миграций встречались 19 видов (9%) и регулярно или случайно залетали 47 видов (22%), статус не определён у 1 вида (0.5%).

Видовой состав птиц, населяющих БКП, в целом характерен для подзоны северной тайги, но при этом отдельные участки плато уникальны по набору гнездящихся птиц. Это, прежде всего, долина р.

Сотки, где найдены на гнездовании виды горной и горно-таёжной фауны: оляпка (Cinclus cinclus) и горная трясогузка (Motacilla cinerea).

Наши исследования позволили уточнить в районе исследований границы распространения 31 вида птиц и впервые подтвердить гнездование 20 видов.

К концу 38-летнего периода наблюдений в район исследований проникли 13 видов птиц. Ещё до начала работ, в 60-е гг. ХХ века, в связи с прекращением выращивания зерновых культур, перестала гнездиться в районе исследований серая куропатка (Perdix perdix).

В составе орнитофауны БКП присутствуют редкие виды, включённые в Красные книги РФ и региона. Гнездятся 6 видов птиц Красной книги РФ (2001): скопа (Pandion haliaetus), беркут (Aquila chrysaetos), орлан-белохвост (Haliaeetus albicilla), сапсан (Falco peregrinus), филин (Bubo bubo), серый сорокопут (Lanius excubitor);

встречаются на пролёте пискулька (Anser erythropus) и малый лебедь (Cygnus bewickii). Кроме того, гнездятся 7 редких видов региона, занесённых в Красную книгу Архангельской области (2008): лебедькликун (Cygnus сygnus), обыкновенный осоед (Pernis apivorus), чеглок (Falco subbuteo), мохноногий сыч (Aegolius funereus), воробьиный сыч (Glaucidium passerinum), длиннохвостая неясыть (Strix uralensis) и бородатая неясыть (S. nebulosa).

На Беломорско-Кулойском плато расположен один из самых крупных массивов малонарушенных лесов Архангельской обл., играющий важнейшую роль в сохранении редких видов птиц и всего северотажного орнитокомплекса.

Изменения численности мигрирующих воробьиных птиц по данным отловов на Ладожской орнитологической станции Рымкевич Т.А., Фадеева А.Е.

Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

e-mail: tatianarymkevich@mail.ru Существование традиционных путей пролёта и формирование на них концентрированных потоков мигрантов вдоль направляющих линий создаёт предпосылки для того, чтобы отслеживать по численности птиц экологическое состояние обширных территорий, на которых они обитали. Для изучения состояния наземных экосистем наиболее перспективными объектами являются представители разных систематических и экологических групп многочисленного отряда воробьиных, а методами – сезонные ежедневные визуальные наблюдения или отлов с индивидуальным мечением на протяжении многих лет в одной и той же точке. Именно такими данными располагает Ладожская орнитологическая станция, на которой с 1968 г. на протяжении 47 лет с весны до поздней осени проводится отлов птиц большими стационарными ловушками Рыбачинского типа.

Целью исследования является анализ многолетней динамики численности воробьиных птиц в миграционном потоке вдоль направляющей линии побережья Ладожского озера. В качестве 6 модельных видов были выбраны ближние и дальние мигранты с разными экологическими предпочтениями. Анализ охватывает два периода подвижности в годовом цикле особи, ювенальную и послелиночную миграцию. Численность во время ювенальной миграции отражает состояние местного населения, т.к. большинство особей перемещается в радиусе десятков километров, численность во время послелиночной миграции отражает состояние населения значительно более обширных территорий, расположенных севернее точки наблюдений. Регистрация состояния оперения по разработанной здесь же методике позволяет на индивидуальном уровне определять миграционный период годового цикла. Особи, совершающие ювенальную миграцию, еще не имеют линьки или находятся в начале процесса смены оперения. Птицы, приступившие к послелиночной миграции, могут быть идентифицированы благодаря тому, что они завершили или заканчивают линьку.

У большинства взятых в анализ видов выявлены тенденции к незначительному сокращению общей численности при достаточно больших межгодовых её колебаниях. При этом, например, у пеночкивеснички – эвритопного вида – темпы сокращения численности оказались существенно большими, чем у пеночки-теньковки. При том, что на северо-западе России не происходит уменьшения площадей биотопов, пригодных для гнездования пеночки-веснички, сокращение численности может свидетельствовать об ухудшении условий на местах зимовки в Африке. Высокими темпами уменьшалась численность обыкновенной овсянки, что следует связывать с ухудшением условий обитания этого вида на северо-западе России вследствие деградации сельского хозяйства.

У других видов, обитающих в гнездовое время в таёжном лесу, численность во время миграций уменьшилась незначительно, а у малой мухоловки, напротив, даже существенно увеличилась. У большинства обследованных видов изменения в количестве отловов во время ювенальной миграции имели те же тенденции, что и во время послелиночной. Однако они могут быть и разнонаправленными. Так у такого ближнего мигранта, как снегирь, в отличие от периода ювенальной миграции, когда наблюдался отрицательный тренд, во время послелиночной миграции число отлавливаемых птиц увеличивалось, в целом оставаясь стабильным за летне-осенний период.

Формирование и значение сети ООПТ для мигрирующих птиц Центральной Сибири Савченко А.П.

Россия, Красноярск, Сибирский федеральный университет;

e-mail: zom2006@list.ru Анализ характера перемещений 382 видов птиц юга Центральной Сибири показал, что более 90% из них совершают миграции или регулярные кочёвки. Не случайно в ФЗ «О животном мире» особо подчёркивается значение не только мест размножения, но и отдыха и путей миграции.

На основе встреч 266 видов и форм, составляющих основу миграционных потоков, и анализа границ их зимовочных ареалов нами выделены 15 областей и 24 подобласти зимовок, которые охватывают Европу, Азию, Австралию и Океанию. Западно-азиатские зимовки для птиц юга Центральной Сибири являются приоритетными. Так, только в Арабо-Пакистано-Индийской области встречается 131 вид/ подвид или 49% от общего числа птиц. На восточных зимовках их доля по отдельным областям не превышает 18%. Несмотря на суровые погодные условия, сравнительно много птиц зимует в СибирскоЦентральноазиатской области – до 38%, что лишь немногим уступает основной области зимовок. Учёты с применением групп методов позволили нам рассчитать численность птиц, летящих в августе и сентябре через фронт миграции в 1355 км (50°–66° с.ш), которая составила почти 407 млн. особей. Из них в З-ЮЗ направлении пролетает 52%, в В-ЮВ – 35%, а в Ю – не более 13% суммарного потока.

Возникает вполне резонный вопрос, а какое практическое значение имеют полученные знания о структуре миграционного ареала в сохранении птиц региона? Прежде всего, следует заметить, что существующая система как охраны, так и эксплуатации мигрирующих птиц не учитывает динамику их пространственного распределения. Например, при общей высокой численности утиных (более 10 млн. особей) их ресурсы распределены крайне неравномерно, поэтому доля изъятия утиных в регионе варьирует от 5 до 80%. Большая часть северных видов и популяций водоплавающих птиц мигрирует, минуя районы, где проживает основная часть населения южной Сибири. Не удивительно, что из пяти популяций утиных основная охотничья нагрузка ложится на птиц одной – сибирско-казахстанской/пакистано-индийской географической популяции. Кроме того, изучение возрастно-половой структуры останавливающихся гусей и лебедей в степной зоне показало, что там происходит не только жиронакопление, но и структуризация состава мигрантов, имеющая важное адаптивное значение для популяций видов.

Говоря о возобновляемых ресурсах, К.С. Лосев (2002) считает оценку в использовании по запасам неправильным, но устоявшимся стереотипом. По мнению этого автора, ресурсы необходимо оценивать по потокам и использовать только часть потока, чтобы не допустить их истощения и изменения других ресурсных компонентов. Сказанное в полной мере относится к мигрирующим птицам, существенно влияющим на состояние других компонентов естественных биогеоценозов, определяя степень их участия и уровень взаимодействия в биологическом круговороте.

Материалы, полученные по сезонным перемещениям птиц, позволили разработать и предложить правительствам субъектов РФ Приенисейской Сибири иные подходы их использования и охраны.

Прежде всего, предложено планировать изъятие, охрану (включая создание ООПТ) исходя из реальной численности популяционноэксплуатационных группировок, с учётом многолетней динамики, условий зимовки и воспроизводственного потенциала.

Принципиальным моментом является сохраняющаяся тенденция увеличения числа и площадей территорий, выполняющих роль экологических коридоров, с 0.35% в 1998 г. до 3.5% в 2015 г. Схема развития и размещения ООПТ в Красноярском крае соответствует принципам Панъевропейской Стратегии сохранения биологического и ландшафтного разнообразия (ПЭС) и Концепции WWF (Бутовский, Кулешова, 1999). В частности, её реализация направлена в первую очередь на то, чтобы территории-«ядра», образующие опорные элементы экологической сети, были соединены между собой экологическими коридорами для сохранения миграций и самоподдержания элементов биоты.

Понимание того, что действенность ООПТ может быть обеспечена только развитием охраняемых природных комплексов различного режима охраны и ранга, побудило нас при разработке Закона края «Об особо охраняемых природных территориях в Красноярском крае» (от 28.09.1995 года № 7–175) обосновать и ввести такие дополнительные категории, как природные микрозаповедники, микрозаказники, охраняемые водно-болотные угодья (ВБУ), биологические станции и др.

Впервые для территории края наряду с комплексными биологическими заказниками были выделены и включены в Схему ВБУ и заказники для охраны водоплавающих и околоводных птиц (15 единиц на площади 167 тыс. га).

В триаде: территории – «ядра» – экологические коридоры – буферные зоны наиболее сложными как для понимания, так и реализации оказались экологические коридоры. С учётом того, что действенность ООПТ зависит от природных комплексов различного режима охраны и ранга, при разработке Закона края «Об особо охраняемых природных территориях в Красноярском крае» были обоснованы и введены дополнительные категории.

К сожалению, приходится констатировать, что существовавшая до недавнего времени система слежения за состоянием водоплавающих птиц в СССР резко снизила эффективность своей деятельности.

Развивая статус суверенных административно-политических единиц и объявляя в числе прочих природных ресурсов животный мир своим национальным достоянием, субъекты РФ заметно ослабили уровень взаимодействия и интеграции в сфере их использования.

Это совершенно недопустимо в отношении животных, совершающих сезонные перемещения, поскольку теряется не только управляемость ими, но и возможность квотированного изъятия. Координация действий по охране мигрирующих птиц не только на межгосударственном, но межрегиональном уровнях – одна из первоочередных задач. В противном случае попытки сохранения мигрантов в отдельно взятом регионе – это не более, чем «сизифов труд», означающий, как известно, тяжёлую, бесконечную и безрезультатную работу.

Вальдшнеп в Центральной Сибири Савченко А.П., Карпова Н.В.

Россия, Красноярск, Сибирский федеральный университет;

e-mail: zom2006@list.ru; curlew@mail.ru Информация о современном состоянии ресурсов и биологии вальдшнепа в Сибири мало чем отличается от той, что была известна в ХХ столетии. Чаще всего этот вид считали редким в Сибири (Сушкин, 1914, 1938; Бурский, Вахрушев, 1983; Рогачёва, 1988), в ряде монографий (Равкин, 1978; Вартапетов, 1984; Равкин, Равкин, 2005 и др.) его даже не упоминали. Напротив, И.Н. Шухов (1925) для Енисея и А.П. Кучин (1976) для Алтая указывали на многочисленность вида, а вблизи Томска отмечен его валовый пролёт (Гынгазов, Миловидов, 1977). Нами предпринята попытка обобщить разрозненные сведения и, проведя полевые исследования в регионе, проверить эффективность разных методик, дать ресурсную оценку вида и понять причины столь противоречивых суждений о его обилии.

В Центральной Сибири в массовых отловах птиц (нами отловлены более 15 тыс. куликов) вальдшнеп единичен: в 1980–2000 гг. окольцованы всего 8 особей (5 в Красноярском крае, 3 в Туве). Это не позволило использовать результаты кольцевания для оценки ресурсов вида.

Учёты и стационарные наблюдения свидетельствовали о миграции вальдшнепов преимущественно в широтном направлении, что подтвердила находка окольцованной птицы из Центральной Сибири на зимовке в департаменте Морбиган (Франция).

Осенью 2009–2014 гг. осуществлены наблюдения и учёт птиц в ночное время с автомобиля на дорогах в южнотаёжных и подтаёжных лесах (всего 950 км маршрутов). Птиц обнаруживали в свете фар или использовали прожектор с узким лучом света. При отсутствии дорог, отвечавших условиям обитания вида (тип леса, наличие грязевых участков, увлажненность почвы и пр.), колею прокладывали по зарастающим дорогам или покосам.

Кормящихся на дорогах вальдшнепов встречали в основном в придолинной части Енисея. Максимальное удаление от русла реки составило 5, а на отдельных участках – 6 км. В дни пикового пролёта встречаемость была равна там в среднем 4–5 вальдшнепам/км маршрута. За пределами указанного коридора она редко превышала 1 птицу/10 км.

Ночные вылеты вальдшнепов из леса на поля и дороги начинаются в Центральной Сибири во второй половине лета. Наибольшее число вальдшнепов учтено с 27.08 по 6.09, последняя встреча – 22.09.

В Красноярском крае обилие вальдшнепа на протяжении десятилетий оставалось довольно постоянным. Вероятно, это связано, в первую очередь, с расширением стаций, пригодных для размножения вида, образовавшихся в результате сокращения площадей сплошных ельников и сосняков. С учётом сведений о пространственновременном распределении ресурсы вальдшнепа в Красноярском крае составляют, по нашей оценке, весной 100–105 тыс., осенью – 140–160 тыс. особей, что позволяет рекомендовать к изъятию не менее 35 тыс.

особей. Однако охота на вальдшнепа в Центральной Сибири имеет весьма ограниченный характер, и из-за обширности территории нет оснований говорить о её влиянии на ресурсы вида.

Курообразные Красных книг приенисейской Сибири Савченко И.А.

Россия, Красноярск, Сибирский федеральный университет;

e-mail: rangifer@mail.ru В состав приенисейской Сибири входит три субъекта РФ: Красноярский край, Республики Хакасия и Тыва. К перечню видов животных, занесённых в Красную книгу этих субъектов РФ, из курообразных отнесены следующие виды.

Алтайский улар (Tetraogallus altaicus). Внесён в Приложение к Красной книге РФ, эндемик Алтае-Саянской горной области. В Хакасии и Туве это редкий (категория 3), спорадично распространённый вид. Ареал в регионе мозаичен, даже в типичных местах обитания он редок. Обычен на хребте Сайлыг-Хем-Тайга и на горно-степных склонах р. Каратош (Баранов, 2014). В Саяно-Шушенском заповеднике и на участке от р. Урбуна до р. Уса в ХХ в. отмечали от 105 до 140 выводков (Иванов, 1985). Численность улара в Туве в 1987–1989 гг. составляла 700-800 особей (Путинцев и др., 2002). Лимитирующий фактор – ограниченность территорий с оптимальными условиями обитания.

Алтайская тундряная куропатка (Lagopus mutus nadezdae), хакасская субпопуляция. Занесена только в Красную книгу Республики Хакасия как редкий, уязвимый вид (категория 3), обитающий на каменистых склонах альпийского пояса. В регионе населяет Алтай, Западный и Восточный Саян. В центральной части Кузнецкого Алатау в июле и августе 1983 г. плотность населения вида составляла до 2 особей/км. В горных тундрах заповедника «Кузнецкий Алатау» в 2000–2002 гг. отмечали 3.7 птицы/1000 га. В горной тундре Большого Каныма 19.07.2002 г. на отрезке 6 км учтены 20 взрослых и 18 молодых – 4 выводка по 3–6 птенцов (Васильченко, 2004). Общая численность в Хакасии, по нашей оценке, составляет 1–1.2 тыс. особей. На состоянии ресурсов вида сказывается ограниченность соответствующих местообитаний и положение на периферии ареала.

Короткоколювая белая куропатка (Lagopus lagopus brevirostris), кузнецкая субпопуляция. В Хакасии – редкий (категория 3), малочисленный вид с наличием локальной субпопуляции, обитающий в субальпийском поясе южносибирских гор на высотах 1900–2650 м. В регионе населяет Алтай, Западный и Восточный Саян и хр. Танну-Ола.

В середине ХХ в. плотность населения в Кузнецком Алатау весной составляла 14 ос./1000 га (Зиновьев, 1968). Негативно влияет охотничье изъятие птиц и возрастающая рекреационная нагрузка.

Кеклик джунгарский (Alectoris chukar dzungarica). Встречается только в Туве, где он включён в региональную Красную книгу со статусом 4. На гнездовье найден в Монгун-Тайге, на хребтах Цаган-Шибэту, Западный Танну-Ола (до р. Хорумнуг-Ой). Изредка встречается в восточных частях Шапшальского хребта и на южном макросклоне Сайлыг-Хем-Тайга. Очевидно, что современное распространение джунгарского подвида кеклика в Туве связано с её западными районами (Баранов, 1991, 2002). Обитает кеклик в горностепных районах, где численность вида довольно резко колеблется по годам в зависимости от состояния снежного покрова и температуры в зимний период. В настоящее время в Туве вид стал крайне редким.

Перепел (Coturnix coturnix). Внесён в Приложения к Красным книгам Красноярского края, Республики Хакасия и в Красную книгу Республики Тыва (статус 3). В конце XX века численность перепела в целом устойчиво снижалась. Плотность в 1950-х и 1960-х гг. в степи и лесостепи юга Красноярского края составляла 1.5–4.0 ос./км2. В 2002– 2003 гг. в центральных районах и подтаёжной зоне отмечено увеличение встречаемости перепела, с 2005 г. он становится сравнительно обычным. В Республике Хакасия охраняется в заповеднике «Хакасский», в Туве – в заповедниках «Убсунурская котловина» и «Азас».

В Тувинской, Тоджинской и Убсу-Нурской котловинах повсеместно редок, встречается спорадически. Общая численность в Туве в начале ХХI в. составляла 200–300 пар (Забелин, 2002).

В целом, совершенно очевидно, что для принятия действенных мер по сохранению уязвимых видов курообразных необходима более объективная оценка их современного состояния с выделением ключевых участков обитания и более широкое проведение разъяснительной работы среди охотников и охотпользователей приенисейской Сибири.

Участие диких и синантропных птиц в циркуляции вирусов гриппа А (ВГА) на территории Центральной Сибири Савченко П.А., Савченко А.П., Емельянов В.И., Савченко И.А., Карпова Н.В., Темерова В.Л.

Россия, Красноярск, Сибирский федеральный университет:

e-mail: 09petro@mail.ru; zom2006@list.ru; fabalis@mail.ru;

rangifer@mail.ru; curlew@mail.ru; toritem@mail.ru Водоплавающие и околоводные птицы являются естественными резерватами и переносчиками вирусов гриппа А (ВГА), однако последние материалы свидетельствуют о вовлечении, с высокой степенью участия, в эпизоотический процесс и синантропных видов.

Вследствие широкого распределения миграционных путей, зимовок, областей гнездования у птиц водно-болотного комплекса Центральной Сибири создаются благоприятные условия для обмена возбудителями опасных инфекционных заболеваний, а следовательно и возможной рекомбинации их генетического материала, что может вызвать появление новой разновидности высокопатогенного штамма.

Только за период 2013–2014 гг. в мире зарегистрировано появление следующих штаммов: H5N6, H5N2, H7N9, H5N3, H5N8 (http://www.

who.int/influenza/human_animal_interface/avian_influenza/archive/ru/).

Два последних ранее не встречались (http://www.fsvps.ru/fsvps/events/ veterinary). Наиболее серьезной угрозой представляется проникновение ВГА от водоплавающих и околоводных птиц к синантропным видам птиц, особенно на территории населённых пунктов.

Забор проб на анализ инфицированности вирусом гриппа у наиболее массовых и потенциально опасных птиц проводили в течение 2006–2013 гг. Сделан лабораторный анализ 12444 проб сывороток крови на наличие антител к ВГА на тест-системах РТГА. Из них, 4298 проб взяты у представителей семейства врановых, что составило 35.1% от общего числа птиц. Для выявления заражения и идентификации РНК-генома исследованы 3334 проб биоматериала и клоакальных смывов в ПЦР, из которых врановые составили 355 проб, или 10.6%.

Отбор биологического материала проводили в 5 группах районов Красноярского края (Южной, Ачинской, Центральной, Канской и Енисейской), а также на территории республик Хакасия и Тыва. Материал отбирался с соблюдением действующих правил и инструкций (Минсельхоз РФ, 2006). Лабораторные исследования и серологические тесты по определению напряжённости иммунитета проведены на базе специализированного ветеринарного учреждения КГБУ «Краевая ветеринарная лаборатория».

За период 2006–2013 гг. антитела к гемагглютининам подтипа Н5, Н7 обнаружены в 484 пробах, из которых 179 – от синантропных птиц, что составило 36.9% от общего числа положительных проб. При обследовании в полимеразно-цепной реакции РНК ВГА субтипов Н5 и Н7 на территории Красноярского края выделена в 167 пробах, из которых 17 (10.2%) – от синантропных видов.

По результатам лабораторного анализа различается также и динамика доли положительных проб у диких и синантропных птиц. У синантропных видов антитела появились позднее, но рост иммунности птиц характеризовался большей напряжённостью. Следует заметить, что до недавнего времени вирусы со всеми известными сочетаниями поверхностных белков выделяли только от диких птиц водного и околоводного комплексов. В 2007 г. в регионе иммунная прослойка среди воробьиных возросла, при этом заметно увеличилось участие в эпизоотическом процессе таких представителей семейства врановых как Corvus frugilegus, C. monedula и C. сorone. В 2008–2011 гг. ВГА субтипа Н5 и Н7 были найдены у нескольких видов мелких воробьиных, а в 2010 г. – и у курообразных (рябчик Tetrastes bonasia). Это также подтверждает тезис о том, что ВГА субтипов Н5 и Н7 находят новые экологические ниши.

Анализ списка птиц Красной книги Амурской области по характеру распространения и пребывания Сандакова С.Л., Сасин А.А., Красавина А.А., Григоренко Е.В.

Россия, Благовещенск, Дальневосточный аграрный университет;

e-mail: sandsveta@mail.ru; anton_160386@mail.ru Из 94 видов птиц Красной книги Амурской области группа гнездящихся составляет 61.7%, залётных и пролётных – 30.8%; остальные 7.5% – оседлые и зимующие.

Оседлые. Всего 5 видов. Дикуша, рыбный филин и амурский свиристель гнездятся в пределах Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Область распространения воробьиного сычика и филина тянется через всю Евразию (Андреев и др., 2005).

Гнездящиеся. Всего 58 видов. Семь широко распространённых видов в Амурской области находятся у юго-восточных границ ареала.

Это 3 голарктических (красношейная поганка, краснозобая и чернозобая гагары) и 4 палеарктических (большая выпь, серый журавль, горный дупель и конёк Мензбира) вида. Для трёх видов (дальневосточный кроншнеп, серый сорокопут и альпийская завирушка) в Амурской области лежит юго-западная граница распространения. На северной границе ареала в регионе обитают 2 вида космополита (зелёная кваква и большая белая цапля), 9 восточноазиатских видов (амурская волчок, дальневосточный аист, мандаринка, чернеть Бэра, ястребиный сарыч, большой погоныш, белокрылый погоныш, древесная трясогузка, рыжешейная овсянка) и 2 вида (чёрная кряква и иглоногая сова) происходят из Юго-Восточной Азии.

Северо-восточная границе ареала проходит в Амурской области у12 видов: рыжая цапля, колпица, серый гусь, сухонос, большой подорлик мохноногий курганник, трёхперстка, лесной дупель, азиатский бекасовидный веретенник, белощёкая крачка, скалистый голубь, сибирская пестрогрудка. Уссурийский зуёк – единственный вид, для которого Амурская область является западным пределом распространения. Сапсан регулярно отмечается во время сезонных миграций, изредка гнездится (Антонов, 2003; Антонов и др., 2005).

У чёрного аиста, клоктуна и малой крачки нахождение в Амурской области оторвано от основной части ареала; то же можно сказать о редко гнездящейся здесь серой утке.

Наиболее значима группа видов, гнездовой ареал которых полностью включает Амурскую область. Это лебедь-кликун, касатка, скопа, хохлатый осоед, малый перепелятник, беркут, орлан-белохвост, дербник, манжурская куропатка, японский журавль, даурский журавль, чёрный журавль, лысуха, монгольский зуёк, малая пестрогрудка, тростниковая овсянка, желтобровая овсянка (Баранчеев, 1995; Бабенко, 2000; Горошко, 2000).

Пролётные. Таких 13 видов – пискулька, американская казарка, краснозобая казарка, малый лебедь, огарь, красноголовая чернеть, белоглазый нырок, стерх, тулес, кулик-сорока, кроншнеп-малютка, рогатый жаворонок, краснозобый конёк.

Залётные. Составляют 17%. Одни (белоклювая гагара, египетская цапля, белый гусь, канадский журавль, шилоклювка, ходулочник) залетают в ходе миграций, остальные (красноногий ибис, чешуйчатый крохаль, белоплечий орлан, степной орёл, могильник, бородач, чёрный гриф, рогатая камышница, красавка, дрофа, индийская камышевка) – на протяжении всего тёплого периода года.

При включении птиц в Красную книгу Амурской области руководствовались следующими основаниями: нерегулярность гнездования и малочисленность вида на периферии ареала; нерегулярность встреч и нестабильная численность из-за спорадичности распространения в целом в пределах ареала; редкость встреч по причине значительного удаления основной части ареала; ухудшение условий обитания, в т.ч.

и в результате роста антропогенного пресса. При этом первая и вторая причины обеспечили 38.3% списка птиц Красной книги, залетные и пролетные составили 31% этого списка.

Новое поселение пустельги в окрестностях Воронежского заповедника Сапельников С.Ф.

Россия, Воронежский биосферный заповедник им. В.М. Пескова;

e-mail: sapelnikov@reserve.vrn.ru В середине ХХ в. обыкновенная пустельга (Falco tinnunculus) считалась одним из наиболее обычных и распространённых видов хищных птиц юго-восточного Черноземья (Барабаш-Никифоров, Семаго, 1963). В настоящее время это редкий в регионе вид, внесён в Красные книги Воронежской, Курской, Орловской и Рязанской областей. Её численность сокращается на территории Тамбовской (Лада, Соколов,

2007) и Липецкой (Сарычев, 2009) областей. Вблизи Воронежского заповедника пустельгу в прошлом отмечали лишь на пролёте (БарабашНикифоров, Павловский, 1947). Сейчас она считается здесь редким пролётным и, возможно, очень редким гнездящимся видом (Венгеров, Лихацкий, 2008).

У границы охранной зоны заповедника в окрестностях с. Беловка 15.07.2014 г. обнаружены 3 жилых гнезда пустельги в старых постройках сороки, среди кустарника из ивы пепельной, на высоте 2.2–2.4 м от земли, вблизи опор высоковольтной ЛЭП, где в течение недели отмечали двух охотящихся молодых пустельг. В это же время в двух гнёздах находились 3 и 4 пуховых птенца из поздних выводков.

Кроме того, в 2–2.5 км отсюда на этой же ЛЭП отмечен четвёртый выводок из трёх молодых пустельг.

С использованием фотоловушек у двух гнёзд установили, что самцы обеих пар, судя по началу линьки из полувзрослого во взрослый наряд, приступили к размножению уже в годовалом возрасте, но почти на месяц позже взрослых. В результате сроки вылета птенцов сдвинулись на 25.07 и 7.08.2014 г.

Колониальное гнездование ходулочника на севере Воронежской области Сапельников С.Ф., Сапельникова И.И.

Россия, Воронежский биосферный заповедник им. В.М. Пескова;

e-mail: sapelnikov@reserve.vrn.ru Ходулочник (Himantopus himantopus) в прошлом считался залётным видом для Воронежской области (Барабаш-Никифоров, Семаго, 1963). С конца 1970-х гг. отмечена пульсация северной границы ареала (Белик, 2001), продолжающаяся, вероятно, до настоящего времени.

В соседней Липецкой обл. в оптимальных для этого вида местах число гнездящихся ходулочников изредка достигает 5–7 пар (однажды 10), но в разные годы может сильно меняться. Их общая численность в Липецкой обл. не превышает 10–15 пар (Мельников, 2009), в Воронежской – 10–20 пар (Венгеров, 2012).

У с. Вишнёвка Верхнехавского р-на Воронежской обл. в колонии озёрной чайки 15.05.2014 г. нами отмечены 14 ходулочников, рассредоточившихся по двум низинам, затопленным сточными водами, примыкающим к животноводческим отстойникам. При обследовании территории 25.05 на сплавинах найдены 5 гнёзд ходулочника с кладками по 4 яйца и одно – с 6 яйцами (к вечеру в нём было уже 7 яиц).

Кроме того, из двух других кладок птенцы уже вывелись и покинули гнёзда (в одном осталось неоплодотворённое яйцо). Позже, с появлением ещё одной кладки из 4 яиц, общее число гнездившихся там птиц составило 9 пар.

У гнёзд были установлены настроенные на видеосъёмку фотоловушки «Bushnell HD», что позволило проследить сроки вылупления птенцов и уход их из гнёзд. Первые птенцы появились на свет 3.06, последние – 3.07. Минимальное время между появлением двух птенцов в гнезде составило около 1.5 ч, максимальное – 31.5 ч. Минимальный промежуток времени от вылупления первого до последнего птенца в гнезде составил около двух суток, максимальный – 68.5 ч. Время с момента вылупления первого птенца до ухода выводка из гнезда составило от 2 суток 17.5 ч до 3.5 суток. Эффективность гнездования (n=7) равнялась 71.4%.

К сожалению, в разгар насиживания на отстойниках начались активные механизированные работы с применением тяжёлой техники всего в 30–40 м от ближайших гнёзд, что могло отрицательно сказаться на результатах гнездования.

Дату начала насиживания кладок вычисляли, отнимая 25 дней от даты вылупления первого птенца. Сроки начала насиживания в 7 гнёздах оказались растянуты почти на месяц – с 9.05 по 7.06. Учитывая, что птенцы двух выводков, покинувших гнёзда до 25.05, опережали по развитию не менее чем на неделю птенцов из гнёзд, находившихся под наблюдением, можно предположить, что первые пары в колонии приступили к насиживанию не позднее первых числах мая.

Исходя из материалов видеосъёмки, показавших, что наседка не в состоянии обогреть увеличенную кладку из 7 яиц, из гнезда изъяли 2 яйца; из оставшихся яиц вывелись и благополучно покинули гнездо все 5 птенцов.

Отлёт ходулочников происходил постепенно, по мере взросления молодняка. Последняя семья (пара взрослых и 4 молодых) улетела с 5–6.08.

Выявление мест гнездований редких видов птиц посредством ГИС и дистанционного зондирования Земли Сарычев Д.В., Сарычев В.С.

Россия, Липецкая область, Задонский район, заповедник «Галичья Гора», Воронежский университет;

e-mail: sarychev.geo@gmail.com, vssar@yandex.ru Выявление мест гнездований редких видов птиц – важная природоохранная задача, однако полевые работы, направленные на её решение, как правило, требуют большого числа специалистов, значительных затрат средств и времени. Эффективность таких работ можно повысить с помощью геоинформационных технологий и данных дистанционного зондирования.

Такой подход основан на выявлении потенциально пригодных гнездовых участков по факторам среды. Для этого по выборке известных гнездовых участков исследуемого вида определяются диапазоны варьирования множества параметров – таких, как спектральные характеристики, дистанции до объектов на местности, морфометрические характеристики рельефа и др. Затем из полученных характеристик гнездовых участков выбираются экологически и статистически значимые для вида параметры и их пороговые величины. По ним производится геоинформационное моделирование, то есть выявление участков, аналогичных по характеристикам модельным (известным) гнездовым участкам вида.

Разработка и апробация соответствующей методики геоинформационного выявления потенциальных гнездовых стаций была осуществлена на примере серого журавля (Grus grus) в бассейне Верхнего Дона в пределах Липецкой обл. Здесь для известных ранее 29 гнездовых участков вида были установлены диапазоны спектральной яркости по семи каналам космической съёмки Landsat ETM+, дистанции до ольшаников, болот, заболоченных лугов, до дорог и населённых пунктов, а также диапазон высот и допустимые уклоны местности по цифровой модели рельефа SRTM. Определение обозначенных параметров выполнено посредством программ ERDAS Imagine и STATISTICA.

Далее в Model Maker ERDAS Imagine была создана геоинформационная модель и осуществлен автоматизированный поиск территорий по выявленным условиям. При этом программа проанализировала площадь более 24 тыс. км2 (свыше 26 млн. ячеек дискретностью 900 м2) и выделила 716 участков площадью от 1 до 225 га и общей площадью 56.2 км2, пригодных для гнездования вида по анализируемым факторам. Эти участки разделены нами на три класса территорий, где гнездование серых журавлей: 1) установлено; 2) вероятно, но требует подтверждения; 3) маловероятно в силу неучтённых лимитирующих факторов или недостатка популяционного ресурса.

В результате выборочных обследований ряда выявленных участков из последних двух классов в полевые сезоны 2013–2014 гг. были обнаружены ранее неизвестные места гнездования вида, что подтверждает прогностическую ценность методики. Принципы, положенные в её основу, и их программная реализация весьма гибки по отношению к объектам животного мира и вводимым пространственным данным.

Это обуславливает потенциальную лёгкость адаптации методики и ее эффективность для изучения как журавлей, так и других территориальных видов.

Характер синурбизации отдельных видов птиц в условиях Беларуси Сахвон В.В.

Беларусь, Минск, Беларусский университет;

e-mail: sakhvon@gmail.com Наивысшей точкой преобразования естественных экосистем становится появление и быстрое распространение территорий, занятых городами, с которыми связано большое количество людей. Большинство видов птиц негативно реагирует на трансформацию природных экосистем и расширение площадей городов, однако отдельные виды смогли не только приспособиться к жизни в новых условиях, но даже расширить свои ареалы и значительно увеличить численность.

Некоторые из таких птиц в результате сложного и длительного процесса стали настоящими синантропными видами и в природных местообитаниях практически не встречаются, однако, имеются и такие, которые, продолжая гнездиться в естественных экосистемах, смогли успешно колонизировать и урбанизированные территории. Процесс синурбизации птиц наиболее отчетливо прослеживается в Западной и Центральной Европе, где в некоторых случаях у ряда видов – например, чёрного дрозда (Turdus merula) и вяхиря (Columba palumbus), – произошло разделение популяций на «диких» и «городских». На территории Восточной Европы образование и становление синурбизированных популяций многих видов в большинстве случаев находится на начальных этапах.

Мы проанализировали характер синурбизации популяций вяхиря, чёрного и певчего дроздов (Turdus philomelos), а также зарянки (Erithacus rubecula) в условиях Беларуси. По результатам проведенных исследований установлено, что данный процесс у модельных видов протекает неодинаково. Только один вид – вяхирь – образовал в Беларуси устойчивую синурбизированную популяцию, неравномерно распределенную в пространстве по направлению с запада на восток. На юго-западе и западе можно констатировать полное завершение процесса синурбизации данного вида, что характерно для городов Западной и Центральной Европы. Освоение Минска (центральная Беларусь) находится на завершающих этапах, но здесь, очевидно, еще имеется значительный потенциал для увеличения численности. На востоке страны (в городах Могилёв и Гомель) вяхирь очень редок, известен по единичным случаям гнездования, и заселение городов находится на самых начальных этапах. В пространственном распределении вяхиря в условиях городов Беларуси прослеживается тенденция к увеличению количества гнездящихся птиц в градиенте биотопов: внутридворовые территории среди малоэтажной и многоэтажной застройки – частный сектор – рекреационные зоны – одиночные и групповые посадки крупномерных деревьев вдоль городских автодорог. В последнем случае наблюдается максимальная плотность гнездования данного вида – в особенности, среди насаждений с преобладанием липы или представленных исключительно этой породой (вяхирь устраивает гнёзда главным образом на липе).

Типичных синурбизированных группировок чёрного и певчего дроздов, а также зарянки на территории Беларуси не выявлено, хотя данные виды гнездятся в парковых зонах городов и местами достаточно обычны. При этом у чёрного дрозда и зарянки в западных, югозападных и центральных регионах зарегистрированы отдельные особи, которые отвечают некоторым признакам птиц синурбизированных популяций.

Реакция куликов на изменения гнездовых местообитаний в условиях спада и поляризации сельского хозяйства Свиридова Т.В.1, Кольцов Д.Б.2, Волков С.В.1 Россия, Москва, ИПЭЭ им. А.Н.Северцова РАН;

e-mail: t-sviridova@yandex.ru, Россия, Москва, Некоммерческое партнёрство «Прозрачный мир»

В Подмосковье с 1990-х гг. из-за спада производства значительно возросла площадь неиспользуемых сельскохозяйственных земель. На модельной площадке заказника «Журавлиная родина» (48 км2; 5645' с.ш., 3745в.д.) их доля увеличилась с 5% в 1994 г. до 74% в 2010 г. В 2011–2014 гг. часть лугов в регионе вновь распахали, начав использовать земли для выращивания культур по интенсивным технологиям.

Это привело к поляризации сельского хозяйства, так как значительные площади земель в районе исследований по-прежнему заброшены.

В 1990–2010-х гг. изменения структуры местообитаний привели к пространственному перераспределению гнездящихся больших кроншнепов (Numenius arquata). Плотность его гнездования возросла (с 0.4 до 1.95 пар/км2) на сенокосах, площадь которых заметно сократилась. В 2000-х гг. плотность гнездования на полях с разреженным травостоем (стерне, озими, молодых посевах трав) у большого веретенника (Limosa limosa) и чибиса (Vanellus vanellus) увеличилась, по сравнению с 1990-ми гг. (Rs=0.77, p=0.002, Rs=0.74, p=0.006, соответственно). У чибиса она возросла и на пашнях (Rs=0.73, p=0.007). Анализ с использованием критерия Акайке выявил, что для обоих видов рост плотности объясняется увеличением доли заброшенных земель на модельной площадке.

Успех гнездования большого кроншнепа возрос в ряду 1997, 1999 и 2005 гг. с 32 до 97%, большого веретенника – с 15 до 91%. Это обусловлено увеличением защитных качеств гнездовых местообитаний на неиспользуемых лугах (частично), а также ростом гнездовой плотности куликов на обрабатываемых землях, что способствует более эффективной защите от хищников.

Длительное неиспользование лугов ухудшает их свойства, как гнездовых местообитаний, для ряда куликов. В 2012 г. на 350 км2 сельхозугодий севера Подмосковья, большая часть которых не использовалась, 77% больших кроншнепов, 98% больших веретенников, 87.5% травников (Tringa totanus) и 75% поручейников (T. stagnatilis) поселялись на обрабатываемых землях. Отмечены случаи гнездования на распахиваемых полях травника и поручейника.

На модельной площадке в 2011–2013 гг., после частичной (450 га) распашки лугов, 75% чибисов местной гнездовой группировки стали селиться именно на этих «новых» полях. Большой кроншнеп и веретенник, обитавшие на этих лугах до их распашки, также продолжили гнездиться на «новых» полях (2–4 и 5–9 пар в разные годы, соответственно), но успех их гнездования оказался низким в двух из трёх сезонов, а у чибиса – в одном.

В годы спада сельского хозяйства в регионе возросла численность дупеля (Gallinago media) – не менее 100–130 птиц в 2012–2014 гг.

Птицы начали формировать тока не только в поймах, но и на водораздельных лугах. Распашка пойменных лугов в 2011–2012 гг. не привела к исчезновению известных дупелиных токов и снижению там численности птиц.

Таким образом, в годы спада сельского хозяйства большинство куликов предпочитали поселяться на обрабатываемых угодьях.

Методы изучения сроков весенней миграции птиц Сема А.М., Соколов Л.В.

Россия, Калининградская обл., Биостанция «Рыбачий» ЗИН РАН;

e-mail: a.m.sema@mail.ru Сроки прилёта птиц обычно оценивают по дате первой регистрации вида весной. Нами и некоторыми другими исследователями, в частности Т. Спарксом (2001) из Англии, было показано, что по дате первой регистрации птицы можно вполне объективно судить о сроках прилёта того или иного вида в данный конкретный год. Однако, чтобы получить представления о сроках миграции популяции в целом, необходимо проводить регулярный массовый отлов птиц на протяжении всего периода миграции, что можно сделать только на специальных орнитологических стационарах, таких, например, как биостанция «Рыбачий» или пункт кольцевания на перевале Чокпак в Западном Тянь-Шане. Для массового отлова птиц используют разного рода ловушки – либо стационарные конструкции в виде воронки разной высоты, ширины и длины, каркас которой обтянут сетью (делью), заканчивающейся небольшим приемником-накопителем для попавшихся птиц, либо переносные невидимые для птиц тонкие паутинные сети, которые натягиваются между шестами. При таком массовом отлове птиц на стационарах сроки миграции популяции можно оценить не только по первой поимке, но и по медианной или средней дате всех пойманных на пролёте особей.

Многолетний мониторинг (с 1957 по 2014 г.) сроков прилёта воробьиных птиц на Куршской косе Балтийского моря показал, что у большинства исследованных видов за последние три десятилетия произошло значимое изменение сроков весенней миграции. Для видов, зимующих не только в Европе, но и в Африке, максимальная разница между годами в сроках весенней миграции, судя по первым поимкам и по средней дате отлова, нередко составляет почти месяц. В целом в 80-е гг. и во второй половине 90-х гг. ХХ в. птицы прилетали на Балтику значительно раньше, чем в 70-е и, частично, 60-е гг. Сходная тенденция обнаружена и в других регионах Балтики – Финляндии, Карелии, Эстонии, Швеции, Литве. В то же время на юге Казахстана не зафиксировано существенного смещения сроков весенней миграции на более ранние календарные даты (Сёма и др., 2008). Возможно, это связано с относительно малым количеством наблюдательных пунктов в этом регионе или отсутствием заметного потепления в зимневесенний период в данном регионе.

В настоящее время принято рассматривать изменения в сроках весенней миграции птиц на фоне климатических изменений. Однако, причины самих климатических изменений специалистам до сих пор неизвестны (Соколов, 2010). Одни исследователи полагают, что главной причиной глобального потепления является значительное увеличение в атмосфере Земли уровня углекислого газа, в результате негативной человеческой деятельности, другие считают, что современное потепление климата обусловлено естественными колебательными процессами, например, изменением солнечной активности. В связи с этим, было бы интересно проанализировать долговременные изменения сроков весенней миграции птиц с учетом ежегодных флуктуаций солнечной активности. В этом случае появляется возможность анализировать сроки миграций на видовом уровне и сравнивать их при малом числе наблюдений в различных географических регионах.

Работа поддержана грантом РФФИ (ЛВС №13-04-00490).

Анализ эколого-морфологических различий конечного мозга синиц Семёнова Л.Н., Ландышева А.Ю.

Россия, Чебоксары, Чувашский педуниверситет им. И.Я. Яковлева;

e-mail: mila32-62@mail.ru Изучали представителей семейства Синициевых с разной степенью синантропизации. Увеличение числа зимующих в городе синиц связывают с их искусственной подкормкой, а также с их высокой экологической пластичностью, проявляющейся в разнообразии как используемых кормов, так и мест и методов сбора. Ранее у синиц изучали только пространственную память и способность к обучению (Clayton, Krebs, 1994), но не более сложные когнитивные функции.

В работе использован конечный мозг взрослых самцов трёх видов синиц, по 6 экземпляров каждого. После декапитации мозг извлекали из черепа и фиксировали в 70% этаноле c последующей обработкой по стандартной методике Ниссля: заливка в парафин и окраска трансверзальных срезов толщиной 20 мкм крезил-виолетом.

У лазоревки хуже по сравнению с другими синицами развиты поля гиперстриатума, так как в данных образованиях наблюдается небольшая удельная площадь профильного поля нейроглиальных комплексов, а также набор типов и классов нейронов (только Аt и B2).

У буроголовой гаички наиболее эволюционно развитым оказалось поле На – отвечающее за бинокулярное зрение, а у большой синицы – поле Нd – (манипуляционные способности в кормовом поведении).

По степени прогрессивного развития конечного мозга выявлена следующая иерархическая схема: лазоревка – буроголовая гаичка – большая синица.

Прогресссивным морфобиологическим явлением можно считать нахождение в гиперстриатуме равного количества пирамидных и звёздчатых клеток (процессы возбуждения и торможения), как демонстрируют данные большой синицы в поле Нd.

Зимуют ли вместе грачи из одной колонии?

Серебряков В.В., Яненко В.А., Давыденко И.В.

Украина, Киев, Киевский университет им. Тараса Шевченко, e-mail: bcssu2@gmail.com Грач (Corvus frugilegus) является многочисленным гнездящимся и мигрирующим видом фауны Украины. Птицы, окольцованные на гнездах в Черноморском природном заповеднике (Херсонская обл.), были добыты в Румынии и Болгарии. В северной части Украины добывали грачей, окольцованных в более северных регионах за пределами государства. При таком сезонном перемещении птиц создается впечатление, что местные грачи ведут оседлый образ жизни.

Во время ранневесенних экспедиций в Придунайский регион (Одесская обл.) нами было отмечено странное, на наш взгляд, явление – на одних колониях грачи полностью заняли все гнезда, а на соседних – ни одного. Казалось бы, при такой высокой конкуренции за гнезда и строительный материал для них птицы могли бы поселиться в соседних колониях. Но этого мы не наблюдали. Должно быть, все грачи возвращаются именно на свои колонии.

А если это так, то одновременное заселение конкретной колонии и отсутствие птиц на соседних свидетельствует o том, что грачи из одной колонии должны вместе зимовать. Иначе не понятно, как они, зимуя в разных местах, могут согласовано появляться на своей колонии в одно и то же время. Чтобы внести ясность в этот вопрос, необходимо провести массовое кольцевание грачей с их цветным мечением на разных колониях.

Стратегии ночного миграционного полета дроздов:

выбор ветров и компенсация бокового дрейфа Синельщикова А.Ю.1, Воротков М.В.2 Россия, Калининградская обл., Биостанция «Рыбачий» ЗИН РАН;

e-mail: Sinelsch@mail.ru Россия, Санкт-Петербург, Пулковская Обсерватория ГАО РАН;

e-mail: biser_gao@mail.ru Сезонные миграции птиц проходят при разнообразных ветровых условиях. Боковой ветер может вызывать отклонение птиц от курса миграции. Осенью, в сентябре и октябре, в Западной Европе складываются условия преобладания западных ветров, встречно-боковых по отношению к генеральному миграционному курсу большинства видов перелётных птиц. Мы исследовали стратегии миграционного полёта у дроздов рода Turdus в условиях ограниченного выбора ветров попутных направлений во время осеннего ночного пролёта на Куршской косе Балтийского моря. Группа Turdus легко определяется методами изучения ночной миграции и в сентябре и начале октября в Прибалтике на 96–100% представлена певчим дроздом. Материал собран с помощью электронно-оптической системы регистрации, которая позволяет получать серии изображений летящих ночью птиц на высотах до 800 м, измерять их линейные размеры, направление полёта (трек), ориентацию оси тела (хединг), высоту, скорость полёта относительно земли, частоту взмахов крыльями и продолжительность инерционной фазы полёта. Данные измерений скорости и направления ветра на разных высотах позволили рассчитать воздушную скорость птиц. В периоды осенней миграции 2008–2010 гг. были получены 1700 изображений дроздов и динамических характеристик их полёта для широкого спектра ветровых условий. Полученные результаты показали, что осенью 68% дроздов мигрирует при ветрах попутных направлений. Около трети птиц (32%) пролетает в ночи со встречными и встречно-боковыми ветрами. При этом птицы, в т.ч. и молодые, не имеющие навигационных навыков, способны частично или полностью компенсировать боковой ветровой дрейф вдоль направляющей линии Куршской косы. Компенсация бокового дрейфа в полёте достигается комбинацией двух поведенческих реакций: изменением хединга (разворотом оси тела в сторону ветра) и увеличением воздушной скорости. Степень компенсации дрейфа зависит от высоты полёта птиц и освещенности ландшафта. Дрозды, летящие на высоте ниже 300 м, полностью компенсируют ветровой снос, на высоте 300–600 м – лишь частично, а выше 600 м подвергаются дрейфу. Несмотря на способность компенсировать ветровой снос от умеренных боковых ветров, основной стратегией миграционного полёта дроздов осенью является полёт в ночи, когда направление ветра либо попутное, либо может быть компенсировано полётной стратегией птицы.

Таким образом, дрозды используют для полёта ночи с ветрами попутных направлений, либо слабыми встречными ветрами. Чтобы оценить вклад выбора ветров и компенсации дрейфа в систему поведенческих адаптаций, направленных на оптимизацию миграции, рассмотрены динамические модели, имитирующие миграционный поток дроздов на участке от ЮВ Прибалтики до областей зимовок в ЮЗ Европе. Модель выбора благоприятных ветров является наиболее оптимальной с позиции энергетической стоимости полёта и точности достижения областей зимовок, известных по данным кольцевания. Компенсация ветрового дрейфа вдоль выраженных ландшафтных направляющих линий является формой поведения, позволяющей в меньшей степени отклоняться от курса и избегать открытых водных пространств.

К характеристике орнитофауны озера Картма, Восточное Приаралье Сиханова Н.С., Шынбергенов Е.А.

Россия, Казань, Казанский федеральный университет;

e-mail:muhtasar_08@mail.ru Аральское море было своеобразной буферной зоной в резко меняющихся климатических условиях Туранской низменности. Начиная с 60-х гг. ХХ в. уровень Аральского моря падал, с уменьшением моря увеличивалась солёность воды, коренным образом изменились условия гидрорежима, сменился состав и структура прибрежных экосистем. Иссушение береговой зоны привели к полной деградации экосистем Приаралья. Возникшие условия повлияли и на население птиц региона. Строительство плотины «Аклак» на р. Сырдарье регулирует приток реки, направляет часть стока в осушенные озёрные системы и способствуют определённой стабилизации экологического состояния озёр, возникших в приморской зоне Арала. Тезисы содержат описание орнитофауны восстановленных озёрных систем Приаралья (на примере оз. Картма).

Озеро Картма – центральный водоём приморской левобережной озёрной системы Северного Аральского моря. Максимальная площадь озера 8.0 км2. Водный баланс в водоёме поддерживается р. Сырдарьёй через соответствующие каналы. Исследования орнитофауны приморских озёрных систем проводились и ранее (Хроков, 2004; Коваленко, 2005; Берёзовиков, 2011).

Цель проведенных исследований: изучить этапы и особенности восстановительной сукцессии озёрных систем оз. Картма, в частности, орнитофауны прибрежных биотопов. В результате экспедиционных исследований решались следующие задачи: определить видовой состав орнитофауны, выявить население птиц и доминирующие виды.

В ходе проведенных наблюдений на оз. Картма отмечены следующие виды птиц: серая цапля (Ardea cinerea), лысуха (Fulica atra), красноносый нырок (Netta rufina), чирок-свистунок (Anas creссa), белоглазый нырок (Aythya nyroca), серая утка (Anas strepera), кряква (Anas platyrhynchos), серый гусь (Anser anser), авдотка (Burhinus oedicnemus), ходулочник (Himantopus himantopus), хохотунья (Larus cachinnans), черноголовый хохотун (Larus ichthyaetus), озёрная чайка (Larus ridibundus), речная крачка (Sterna hirundo), курганник (Buteo rufinus), камышевый лунь (Circus aeruginosus), зелёная щурка (Merops persicus), удод (Upupa epops), тростниковая камышевка (Acrocephalus scirpaceus), деревенская ласточка (Hirundo rustica).

Доминируют в прибрежной части водоёма ходулочник, озёрная чайка, речная крачка, в центральной части преобладают серая утка, чирок-свистунок. Из хищников наибольшее число встреч камышового луня. Северная часть озера отличается большим разнообразием птиц, чем более сухое южное его побережье.

Создавшиеся на оз. Картма условия являются благоприятными для размножения многих видов птиц. Этому способствует развитие прибрежной и околоводной растительности. Наблюдается процесс восстановленной сукцессии прибрежной зоны.

Ключевые орнитологические территории как элементы экологической сети Казахстана Скляренко С.Л., Шмыгалева Т.Р.

Казахстан, Алматы, АСБК – Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия;

e-mail: sergey.sklyarenko@acbk.kz В Казахстане по состоянию на конец 2014 г. описаны 127 ключевых орнитологических территорий международного значения (IBA), 121 из которых уже подтверждена BirdLife International. Общая площадь этих участков составляет 15 414 627 га, что составляет 5.7% территории страны; при этом 4 584 592 га (39 IBA целиком или частично) входят в состав особо охраняемых природных территорий (ООПТ) различных категорий. IBA охватывают практически все основные типы экосистем Казахстана, на них встречается 25 глобально угрожаемых видов птиц в значимых количествах, и практически все виды птиц, включенных в Красную книгу страны. С 2012 г. термин «ключевые орнитологические территории» появился в законодательстве РК в качестве одного из видов объектов государственного природно-заповедного фонда, и с этого момента наличие IBA стало регулярно учитываться при проектировании ООПТ. IBA, не являясь ООПТ как таковыми, получили некоторую степень государственного внимания, и соответственно появилась возможность апеллировать к необходимости их сохранения. В 2013 г. 57 IBA включены в списки водно-болотных угодий Казахстана, имеющих международное и республиканское значение. Учитывая вышеперечисленное, а также то, что IBA служат местами обитания не только птиц, но и ряда значимых видов других групп, и покрывают различные ландшафты, можно констатировать, что они являются значимыми элементами обсуждаемой «экологической сети» Казахстана, в предварительные проекты которой они регулярно включаются.

Особенности пространственного распределения домового воробья в период гнездования на территории Новосибирской области Слепцова Е.С., Фролов И.Г., Юдкин В.А.

Россия, Новосибирск, ИСиЭЖ СО РАН;

e-mail: katyuss@yandex.ru Некоторые авторы (Ильенко, 1973, Рябицев, 2001) считают, что гнездование домового воробья колониальное. Однако в литературе не приводится данных о характере пространственного распределения гнёзд домового воробья. Целью работы было выявление характера распределения гнёзд домового воробья и оценка степени их агрегированности.

Для этого использовалось картирование расположения гнёзд и токующих самцов на площадках разного размера (0.2–5 км2). При картировании обследовали со всех сторон все имеющиеся сооружения. Средняя скорость прохода при обследовании составила 2 км/ час.

Оценка полноты обнаружения гнёзд во время картирования проведена на территории, занятой небольшой группой жилых и хозяйственных построек, удалённой от ближайшего населенного пункта на 2 км. Здесь располагалась одна гнездовая колония. После стандартного картирования проведено дополнительное наблюдение в течение 5 часов за всеми аспектами каждого сооружения с целью выявления не обнаруженных гнёзд. Для оценки вероятного времени наблюдения до обнаружения гнёзда там же в течение суток изучалась активность кормления в двух гнёздах.

Пробные площади были заложены в многоэтажной застройке центральных районов крупного города (Новосибирск), в небольших городах-спутниках с преобладанием многоэтажной застройки, удалённых от крупного города на 9 км. Кроме того, пробные площади располагались на территории малого города с преобладанием одноэтажной застройки, крупного посёлка сельского типа, малого населённого пункта сельского типа и чрезвычайно малого вымирающего населённого пункта.

В процессе стандартного учёта способом картирования обнаруживается около 30% гнёзд. Выявлены 2 уровня агрегации. Среднее расстояние между соседними гнёздами в пределах пробной площади составило 38 м, а минимальное – около 2 м. Приблизительно пятая часть гнёзд (21%) располагались до 10 м от ближайшего соседа. Число обнаруженных гнёзд снижается с увеличением расстояния между ними. Однако число гнёзд, расположенных в интервале 40–50 м, такое же, что и в интервале 30–40 м. Предположительно, это обусловлено дискретностью антропогенного пространства. Отчётливо заметен естественный рубеж 50 м в распределении частот до ближайшего соседа. Три четверти всех гнёзд располагается не далее этого расстояния.

Принято, что все гнезда, располагающиеся не далее 50 м друг от друга, относятся к одной колонии. Второй уровень агрегации (названный нами поселение) – когда просматриваются группировки колоний, расстояние между которыми не превышает 150 м. Расстояние между выявленными таким образом группами колоний оказалось более 300 м.

Проанализирована межгодовая динамика плотности населения домового воробья в гнездовой период на отдельных участках. Многолетние изменения объясняются колониальным гнездованием вида.

О встречах красавок в некоторых регионах России, Казахстана и Монголии Смелянский И.Э., Барашкова А.Н., Томиленко А.А.

Россия, Новосибирск, Сибирский экологический центр;

e-mail: steppe.bull@gmail.com Красавку (Anthropoides virgo) отмечали попутно в ходе экспедиционных работ в степных и полупустынных ландшафтах ряда регионов России, Казахстана и Монголии.

В Оренбургской обл. в июне 2010 г. она найдена в 11 точках, в 4 парах были по 2 птенца и в 2-х по одному. В июне 2012 г. красавки отмечены в 4-х точках, в одной из них – пара с птенцом. В Актюбинской обл. Казахстана красавку отмечали в 2010 г.: в 6 точках встретили пары, в т.ч. одна с двумя птенцами, в 2012 г. – в 8 точках, в т.ч. скопление из 7 птиц.

В Восточно-Казахстанской обл. Казахстана в июне 2005 г. она отмечена в 2 точках, в т.ч. группа из 8 особей, в июне 2006 г. – в 14 точках, в т.ч., в трёх точках – линные скопления из 16–17 птиц. В мае и июне 2007 г. – в 23 точках: в двух из них пары с 1 и 2 птенцами, несколько больших скоплений – 96 и 14 птиц, а также летящие стаи из 20, 27–30 и 25–30 особей. В июне 2009 г. отмечены в 8 точках (в одном случае 2 птенца), в мае и июне 2013 г. – в 9 точках, в сентябре 2013 г. – 15 журавлей в полёте, в 2014 г. – в 14 точках (в т.ч. пара с 2-я птенцами).

В Алтайском крае с 2001 по 2013 гг. красавки отмечены 15 раз: по одной встрече в мае и июне 2001 г. и в мае 2003 г. (3, 7 и 2 взрослых птицы); 6 встреч в мае и 3 – в июне 2005 г. (в шести случаях пары взрослых птиц, в остальных – группы из 3 и 4 особей); 2 встречи в июне 2007 г. и одна в июне 2009 г. Птенцов и гнездового поведения не наблюдали.

В Кош-Агачском р-не Республики Алтай в июне 2008 г. красавку отметили в 19 точках (пары и в 3 точках – скопления из 46, 12 и 7 взрослых птиц). В июле 2009 г. – в 20 точках встречены пары, в одном случае с 2 взрослыми птенцами, одно скопление из 26 птиц. В июне и июле 2013 г. 4 пары (одна с 2 птенцами) отмечены в долине рек Талдура и Чаган-Узун. В июле 2014 г. в 7 точках встречены пары птиц, у двух из них – по одному птенцу.

В Восточной Монголии (маршрут Эрэнцав – Сайншанд) в августе 2009 г. красавка встречена в 23 точках: в большинстве пары, две были с 1 и 2 птенцами, а также скопления из 25, 49, 11 и 8 особей.

Исследование способности серых ворон узнавать своё отражение в зеркале Смирнова А.А., Калашникова Ю.А., Самулёва М.В.

Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: annsmirn@mail.ru Способность узнавать своё отражение в зеркале выявлена у некоторых животных со сложно организованным мозгом и высокоразвитыми когнитивными способностями: человекообразных обезьян, китов, слонов, а среди птиц – у сорок. Мы исследовали эту способность у серых ворон. С шестью воронами проведена серия экспериментов, в целом повторяющая методику работы с сороками (Prior et al., 2008). В качестве метки использовали кусочки красной бумаги (0.5

0.5 см), которые наклеивали на оперение птиц (на участок тела, находящийся вне поля её зрения – шею или лоб). Эксперимент состоял из трёх этапов: ознакомления ворон со свойствами отражающей поверхности зеркала (с зеркалом, но без метки; 8 сессий по 30 мин);

собственно «теста с меткой» (с зеркалом и с меткой; 4 сессии по 30 мин) и контроля (с меткой, но без зеркала; 4 сессии по 30 мин). В первых сессиях этапа ознакомления вороны реагировали на зеркало социальными демонстрациями, агрессивными наскоками, толчками грудью/головой, клевками и царапанием зеркала лапой. Число таких реакций у разных птиц варьировало (11, 11, 1, 38, 4 и 27), но к концу этапа ознакомления все они полностью угасли. В тесте ни одна из шести птиц метку не сняла. Для выявления поведенческих актов, свидетельствующих о внимании к метке в тестовых и контрольных условиях, два независимых наблюдателя просматривали видеозаписи.

Каждый фиксировал поведенческие реакции, направленные на чистку различных участков тела и подсчитывал потраченное на эти реакции время. Для дальнейшего анализа оставляли те акты, которые были зафиксированы обоими наблюдателями. Суммарное время, потраченное вороной на чистку зоны нанесения метки, делили на суммарное время, потраченное птицей на чистку остальных частей тела (отдельно для тестовых и контрольных сессий). Полученное значение называли «долей реакций, направленных на чистку зоны нанесения метки», и именно эти показатели сравнивали для теста и контроля. Этот показатель ни у одной из ворон не был выше в тесте по сравнению с контролем. Более того, у четырёх из шести ворон он был достоверно выше в контроле. Это может свидетельствовать о том, что птицы ощущали присутствие метки на теле, а также о том, что зеркало продолжало оставаться для них скрытым стрессирующим фактором. Вывод о том, что птицы ощущают наклеенную на оперение метку, сделан и в результате аналогичного эксперимента с галками (Soller et al., 2014).

Таким образом, при данной организации эксперимента признаков самоузнавания ни у одной из шести ворон обнаружено не было. Выполнено при поддержке гранта РФФИ №13-0400747 Изменение состояния популяции клинтуха в Центральном Черноземье в связи с новой гнездовой адаптацией Соколов А.Ю.1, Недосекин В.Ю.2 Россия, Белгородская обл., Заповедник «Белогорье»;

e-mail: falcon209@mail.ru Россия, Липецкая обл., Заповедник «Галичья Гора»;

e-mail: klintuh@gmail.com К концу ХХ в. на территории Центрального Черноземья клинтух (Columba oenas) из категории относительно обычных перешёл в разряд редких гнездящихся видов с сокращающейся численностью (Недосекин, 1997; Щёголев и др., 2000; Венгеров, 2012).

В Тамбовской области снижение гнездовой численности клинтуха продолжалось до последнего времени (Лада и др., 2012). В типичных для него биотопах Белгородской области он перестал гнездиться с середины 1980-х гг. (Булюк, 1993). То же можно сказать о некоторых лесных массивах Воронежской области (Соколов, 2005).

Рост численности птиц в центральной части Воронежской области отмечен с 2004 г.; с 2005 г. птицы в гнездовой период начали регулярно встречаться в агроценозах на значительном удалении от лесных массивов. Однако только в 2011 г. был установлен факт гнездования (без всякого сомнения, имевшего место все эти годы) клинтухов в полых бетонных опорах высоковольтных ЛЭП на территории Бобровского района: на участке ЛЭП протяженностью 16.9 км были отмечены 16–20 гнездящихся пар (Соколов, 2011). Дальнейшие обследования этой ЛЭП и примыкающих к ней линий показали, что данные участки заселены голубями на значительном протяжении (более 100 км) с максимальной плотностью 1.25–5 пар/км. Число гнездящихся только на этом отрезке (Анна-Бобров-Бутурлиновка) птиц можно оценить в 80–100 пар. Кроме того, в области на сегодняшний день известны и менее крупные локальные поселения. Общее количество сменивших характер гнездования птиц в регионе, по-видимому, более чем в 10 раз превышает количество таковых, гнездящихся в традиционных лесных местообитаниях (преимущественно в Усманском бору).

Для Липецкой обл. первые сведения о встречах клинтуха в сельхозугодьях на ЛЭП с полыми бетонными опорами относятся к 2007– 2008 гг. (Сарычев и др., 2008). В 2010–2011 гг. наблюдения вида в аналогичной ситуации фиксировались уже в 6 районах области. Наиболее крупное поселение (10–12 пар на 11 км) известно вдоль автотрассы Задонск-Липецк в окрестностях с. Гнилуша (Задонский р-он); одиночные пары отмечены севернее, в Елецком и Становлянском районах. В общей сложности на территории Липецкой области на опорах ЛЭП в настоящее время гнездятся до 40–50 пар, что в 5–6 раз больше числа птиц, гнездящихся в естественных условиях в Добровском, Липецком и Усманском районах (Сарычев, 2011).

На территории Белгородской области встречи клинтуха в репродуктивный период вновь начали регистрироваться с 2010 г. (Соколов, 2011); все они приурочены исключительно к агроценозам с высоковольтными ЛЭП. Наиболее плотное поселение (20 пар на 22 км ЛЭП) отмечено на участке Прохоровка-Скородное, менее масштабные (до 5–10 пар) – в окрестностях г. Губкин и пос. Ровеньки.

Таким образом, как минимум в трёх регионах Центрального Черноземья зафиксирована тенденция роста численности клинтуха, обусловленная возникновением новой гнездовой адаптации и сопровождающаяся появлением новых особенностей экологии вида.

Внутригодовая изменчивость населения птиц города Елабуга, Татарстан Соловьёва Е.А.

Россия, Новосибирск, ИСиЭЖ СО РАН;

e-mail: lady.kati.88@yandex.ru Круглогодичные количественные учёты птиц проведены в г. Елабуге с 16.10.2010 г. по 15.10.2012 г. на постоянных, не строго фиксированных маршрутах без ограничения ширины трансекта. Проанализирована сезонная и внутрисезонная изменчивость населения птиц в среднем по району с учётом соотношения площадей, занимаемых каждым биотопом.

Амплитуда внутригодовых колебаний двухнедельных показателей плотности населения не превышает 2.2 крат. С апреля суммарное обилие возрастает в связи с прилётом зяблика. В дальнейшем суммарного обилие увеличивается с пиком во второй половине июня, что вызвано вылетом молодых у пухляка, садовой славки, зяблика, щегла и серой мухоловки. Одновременно с этим происходит откочёвка части особей зелёной пеночки, чечевицы, серой славки и серой вороны. К концу июля, когда сизый голубь, полевой и домовый воробьи совершают послегнездовые кочёвки, плотность населения возрастает до максимума.

С августа отмечено снижение общего количества птиц в результате откочёвки домового воробья, серой мухоловки, зелёной пеночки и обыкновенной горихвостки, при этом прослежена прикочевка галки. В конце сентября к снижению суммарного обилия приводит откочёвка галки, серой вороны, зяблика и отлёт белой трясогузки. Осенний пролёт рябинника, обыкновенной овсянки и галки на фоне продолжения отлёта зяблика ведёт к увеличению плотности населения птиц в начале октября. Небольшое её увеличение в следующем месяце связано с прикочёвкой полевого воробья. В дальнейшем уровень её стабилизируется и несколько возрастает в январе в связи с прикочёвкой свиристеля, снегиря, рябинника и чечётки. С февраля до конца марта отмечено постепенное снижение плотности населения птиц. В среднем по сезонам самое низкое суммарное обилие характерно для периода предзимних кочёвок (248 особей/км2), а высокое – во время гнездования и послегнездовых кочёвок (482). В течение года отмечено постепенное изменение среднесезонных показателей без резких перепадов.

Колебания видового богатства двухнедельных вариантов населения птиц в течение года составили около 3 крат. С начала апреля оно возрастает и максимально с мая до конца июля (в среднем за два года 56–57 видов, из них 37–42 фоновых). Постепенное снижение общего числа видов, а также фоновых, происходит с августа до конца ноября. С этого месяца и до конца марта видовой состав, в том числе фоновый, минимален (20–23 и 16–19 видов). По среднесезонным показателям с периода массового прилёта и пролёта число видов возрастает почти втрое, а фоновых – вдвое (80 и 36). До окончания сезона гнездования и послегнездовых кочёвок оно почти такое же, а с осеннего отлёта и начала пролёта постепенно снижается до минимума во время предзимних кочёвок (26, из них 17 фоновых). Для зимних кочёвок и откочёвки зимующих птиц характерно низкое видовое богатство (27; 29 и 19; 18).

Оценка влияния различных факторов на успех гнездования куликов на юго-восточном Таймыре Соловьёв М.Ю.1, Поповкина А.Б.1, Головнюк В.В.2, Лощагина Ю.А.1 Россия, Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: Mikhail-Soloviev@yandex.ru Россия, Норильск, ФГБУ «Заповедники Таймыра»;

e-mail: golovnuyk@yandex.ru Для изучения влияния разных факторов на успех гнездования тундровых куликов на юго-восточном Таймыре (72°51’ с.ш., 106°04’ в.д.) в 2011–2013 гг. оценивали успех гнездования модельного (наиболее массового) вида – дутыша (Calidris melanotos), и осуществили эксперименты с использованием «суррогатных»

гнёзд (перепелиные яйца выкладывали в искусственные гнёзда в случайных точках и в гнёзда дутышей, использовавшиеся птицами в предыдущие годы). Для идентификации хищников, разорявших гнёзда, использовали автоматические камеры («TrophyCam»).

Учитывали факторы, потенциально влияющие на успех гнездования:

обилие и активность хищников, обилие альтернативных жертв (леммингов), характер местообитаний и степень укрытости гнёзд, которую оценивали по оригинальной методике. Обилие леммингов в 2011–2013 гг. составило 0.325, 0.008, и 0.560 лемминга/человеко-день наблюдений; встречаемость песцов – 0.133, 0.575 и 0.150. На площади около 40 км2 обитали 2 пары короткохвостых поморников (Stercorarius parasiticus), 3–4 пары длиннохвостых поморников (S. longicaudus) и 1 пара восточных клуш (Larus heuglini).

Успех гнездования рассчитывали путём возведения суточной вероятности сохранности гнёзд в степень, соответствующую продолжительности существования гнезда от момента откладки первого яйца до вылупления птенцов (24 дня для дутыша). В 2011–2013 гг. успех гнездования составил 5.3%, 1.0% и 10.5% для дутыша, 1.7%, 0.0% и 5.0% для искусственных гнёзд в старых гнёздах дутыша и 0.3%, 0.0% и 1.4% для искусственных гнёзд в случайных точках, соответственно.

Возрастание обилия леммингов в 2013 г., вероятно, вызвало снижение уровня активности песцов и способствовало лучшей сохранности кладок, которая увеличилась, несмотря на возросшую активность поморников. Достоверного влияния типа местообитания (пойма или терраса реки) на вероятность сохранности гнёзд не удалось установить ни для каких типов гнёзд или сезонов.

Степень укрытости гнёзд разных типов достоверно различалась, возрастая в ряду «искусственные гнёзда в случайных точках (11.6±1.5%) – искусственные гнёзда в старых гнёздах дутыша (17.9±1.3%) – гнёзда дутыша (23.5±1.9%)». Достоверная зависимость укрытости от года или взаимодействия года с типом гнезда не установлена. Модель зависимости сохранности гнезда от его типа, укрытости и взаимодействия этих двух факторов для 2011 г. (имеется наиболее полная выборка) показала, что влияние этих факторов и их взаимодействия статистически значимо, т.е. в рассматриваемом ряду выживаемость кладок возрастает независимо от укрытости гнезда. Степень укрытости влияет на сохранность гнёзд всех типов, но в наибольшей степени – искусственных гнёзд в случайных точках. Укрытость растительностью – важный, но не единственный фактор, влияющий на сохранность гнёзд на протяжении одного сезона. Эксперименты с искусственными гнёздами – полезный инструмент для изучения влияния тех или иных факторов на сохранность гнёзд, но их не следует использовать для оценки реального успеха гнездования.

Птицы степного зонобиома юго-западной части Западной Сибири и Северного Казахстана Соловьёв С.А.

Россия, Омск, Омский университет им. Ф.М. Достоевского;

e-mail: solov_sa@mail.ru В основу исследования положены материалы изучения орнитофауны в Омской обл. в северной и южной лесостепи и северной степи с 1974 г. по настоящее время, данные учётов птиц по методике Ю.С. Равкина (1967) там же с 1986 по 2012 гг. и опубликованные аналогичные материалы (Блинова, Блинов, 1997) по Притоболью за 1982–1986 гг. Использованы данные по 140 местообитаниям в первой половине лета и по 138 во второй, а зимой – 70 на 10 570 км.

Видовое богатство населения птиц (число встреченных видов) на исследуемой территории уменьшается от лесополевых и луговостепных ландшафтов к озерным, низинно-болотным, селитебным, лугово-полевым, рудеральным урочищам и далее к рекам. Это связано с упрощением ярусной структуры фитоценозов и снижением разнородности рассматриваемых групп местообитаний. Фоновый состав птиц больше в озёрных и низинно-болотных местообитаниях, затем он снижается к облесенным и закустаренным местообитания лесополевого, лесолугового и лугово-степного типов через рудеральные и селитебные местообитания к обедненным зарегулированным рекам и луговополевым выделам. Это определяется трофической значимостью биотопов и скоплением или избеганием их теми или иными видами, в том числе и из-за косвенного влияния человека на территории или прямого преследования. Для авифауны черноземной полосы лесостепи и степи Западной Сибири и Северного Казахстана нами установлено прохождение в настоящий период двух процессов. С одной стороны, происходит обогащение её состава за счёт новых видов, ареалы которых находятся южнее (большая белая цапля, кудрявый пеликан, большой баклан). С другой стороны, происходит изменение численности «аборигенных»

видов в двух диаметрально противоположных направлениях: возрастание плотности антропофильных видов и снижение её у гусеобразных, хищных птиц и сов, наиболее подверженных антропогенному влиянию. В целом же при возрастающей урбанизации и сельскохозяйственной трансформации ландшафтов происходит снижение видового богатства и суммарного обилия птиц лесостепи и степи Западной Сибири и Северного Казахстана. Таким образом, сообщества птиц лесостепи и степи Западной Сибири и Северного Казахстана представлены пространственно-организационным и структурным комплексом с определяющими его неоднородность сходными природно-антропогенными факторами и закономерностями, отнесённым к зонобиому степей с умеренным климатом. При значительной антропогенной трансформации ландшафтов исследуемых природных зон различия населения птиц сходных местообитаний в наибольшей степени заметны в северной лесостепи по сравнению с южной лесостепью и особенно со степью, где происходит уменьшение доли лесных видов и возрастание колониальных и полуколониальных антропофильных лесополевых птиц (грач, полевой воробей). Поэтому смена степных орнитокомплексов лесостепными происходит гораздо севернее аналогичных изменений ландшафтов, что рассматривается нами, как адаптация птиц к созданию обширных сельскохозяйственных территорий.

Кудрявый пеликан в северной лесостепи Прииртышья, Омская область Соловьёв С.А1., Соловьёв О.С.2 Россия, Омск, ОмГУ им. Ф.М. Достоевского;

e-mail: solov_sa@mail.ru Россия, Томск, Томский университет;

e-mail: soloview.oleg@gmail.com Кудрявый пеликан (Pelecanus crispus) впервые появился в Омской обл. в Крутинском р-не (Ишимская лесостепь) в 1980-х гг. на озёрах Ик (71.4 км2) и Салтаим (146 км2), но гнездиться начал на сплавинных островах центра оз. Тенис (5607' с.ш., 71°45' в.д.), площадь которого составляет 118 км2. Кроме того, этот вид встречается в южной части Омской обл. во время миграций. Топкие и заросшие тростником, шириной до 150 м берега озёрной системы Салтаим-Тениса затрудняют подход человека к ним. Такие условия и высокая численность карася в озёрах обеспечили успех гнездования пеликанов. Правительством Омской обл. 26.06.2013 г. создана ООПТ регионального значения «Пеликаньи острова» на акватории оз. Тенис (2.5 км2). За 35 лет численность гнездовой колонии кудрявого пеликана увеличилась в 13 раз и составила около 50 гнездящихся пар. Суммарное число взрослых кудрявых пеликанов в августе 2013 г. превышало 400 особей (Соловьёв, Соловьёв, 2013). В кладке от 1 до 4 яиц. В холодное лето 2014 г. в гнёздах пеликанов на сплавинных островах 18.06 находились птенцы – как двухдневные, так и месячного возраста.

Для исследования миграционных путей и мест зимовок с 10.08.2006 г. на оз. Тенис проводится кольцевание слётков пеликанов – 10.08.2010 г. нами окольцованы 30 птиц, а 20.08.2012 г. – 19. В 2013 г. 22.08 окольцованы лишь 6 нелетающих слётков, державшихся на воде, остальные молодые пеликаны были на «крыле». Возвратов колец не получено, за исключением одной встречи с озера в Называевском р-не и наблюдений птиц в Марьяновском р-не Омской обл. (к юго-западу от места гнездования). В сентябре 2013 г. в Горьковском р-не (Барабинская лесостепь) установлен отстрел браконьером двух кудрявых пеликанов (юго-восточное направление). В сентябре 2014 г.

молодой ослабленный пеликан найден у пос. Елизаветинка Черлакского р-на Омской обл. близ Иртыша (южное направление). В последние годы обнаружены новые места зимовок вида в Северной Евразии, на юго-восточном побережье Каспийского моря, и на внутренних водомах Средней Азии (Птицы…, 2007). Согласно личному сообщению турецкого орнитолога Ортака Онмуса о встречах рыбаками в 2013 г.

кудрявых пеликанов, окольцованных стальными кольцами, омские пеликаны, возможно, зимуют на озёрах западной Турции.

К экологии большого баклана в лесостепи Прииртышья Соловьёв С.А.1, Соловьёв С.С.2 Россия, Омск, ОмГУ им. Ф.М. Достоевского;

e-mail: solov_sa@mail.ru, Россия, Омск, гимназия № 139

Большой баклан (Phalacrocorax carbo) впервые появился в Крутинском р-не Омской обл. (Ишимская лесостепь) в 1980-х гг. на озёрах Ик (71.4 км2) и Салтаим (146 км2), но гнездиться начал на сплавинных островах центра оз. Тенис (5607' с.ш., 71°45' в.д., площадь озера 118 км2). Этой акватории в 2013 г. придали статус ООПТ «Пеликаньи острова» (площадь 2.5 км2). В последние годы большой баклан появился даже в г. Омске, где на северном озере ООПТ природный парк «Птичья гавань» в самом центре города 16.08.2010 г. и в последующие несколько дней держались 3 особи.

Большой баклан в северной лесостепи Омской обл. гнездится в смешанных колониях с кудрявым пеликаном. При наземном гнездовании в Омской обл. большой баклан вытесняет кудрявого пеликана на периферию сплавинных островов, где располагаются колонии. Врагами для наземногнездящихся популяций большого баклана является хохотунья (Larus cachinnans), а также хищные млекопитающие (лиса, енотовидная собака и американская норка), сумевшие проникнуть на острова, где расположены колоний бакланов. Так, 30.06.2013 г. нами отмечены 38 погибших птенцов большого баклана в колонии на береговой линии оз. Тенис. Мы предполагаем, что они были задавлены предыдущей ночью американской норкой (Mustela vison), которая в 1930–1940-е гг. акклиматизирована в Новосибирской и Тюменской областях, а затем самостоятельно проникла и широко расселилась в Омской обл., вытесняя европейскую норку.

При кольцевании двухнедельных птенцов кудрявого пеликана 30.06.2013 г. мы отметили их агрессивное поведение, которое заключалось в нанесении ударов клювом по рукам кольцевателей. При этом находящиеся рядом на берегу озера 30 птенцов большого баклана вели себя очень пассивно и прятали головы под кочки, чем видимо, воспользовалась норка при охоте. Это береговое поселение кудрявых пеликанов и больших бакланов, впервые обнаруженное нами на оз. Тенис в 2013 г., исчезло в 2014 г. При мониторинге численности большого баклана в 2014 г.

на ООПТ «Пеликаньи острова» на одном из сплавинных островов мы насчитали более 200 взрослых птиц, а на других двух островах нашли 56 и 35 гнёзд (в среднем с тремя птенцами). По сравнению со второй половиной XX в. численность баклана возрастает, что становится проблемой для рыбоводческих хозяйств Омского Прииртышья.

Трансформация трофики птиц в селитебном ландшафте:

основные направления Сонина М.В.

Россия, Иркутск, Институт социальных наук Иркутского университета;

e-mail: soninamv@mail.ru Трофические связи являются одной из наиболее пластичных сторон жизни птиц, осваивающих городскую среду. Наши наблюдения, проведённые за последние три десятилетия в разных городах России показывают, что даже в удалённых географических регионах пищевые адаптации синантропных популяций птиц развиваются сходным образом. Например, одной из значимых групп городских птиц по всей стране становятся чайковые птицы. Вместе с врановыми они весьма активно осваивают поистине неисчерпаемые ресурсы доступной пищи рудеральных зон. Однако в различных городах России в зимнее время чайки занимают и такую специфическую трофическую нишу, как пруды биологической очистки бытовой канализации, где в полной мере проявляется копрофагия.

Во всей стране обычным видом корма для врановых и чаек становятся раздавленные в ночное время на автомагистралях крысы и мыши. У этих птиц сформировалась такая форма поведения, как утренний поисковый облёт городских улиц на бреющем полёте. Найденные трупы зверьков, буквально «впечатанных» в асфальт, птицы иногда с большим трудом отдирают от мостовых и волоком затаскивают на газоны, где им уже никто не мешает в утилизации этого специфического корма. Примечательно, что в последние 2–3 года подобную форму поведения стали демонстрировать виды, ранее не отмеченные в числе «падальщиков» – чёрный дрозд и сизый голубь (наблюдения в Санкт-Петербурге).

Отмечено значительное расширение трофической ниши зимующих скворцов и дроздов (чёрного, рябинника, темнозобого, бурого, Науманна) за счёт остатков хлебобулочных и макаронных изделий, которые птицы регулярно находят в мусорных контейнерах. Постоянно расширяется спектр кормов дроздовых птиц за счёт экзотических плодово-ягодных растений, число видов которых в городских зелёных насаждениях неуклонно возрастает.

В зимний период нехарактерные ранее виды корма отмечены у 76 видов, что составляет до 1/3 общего разнообразия городской авифауны мегаполисов. Данное обстоятельство объясняется активными адаптациями пернатых к условиям зимней жизни в селитебном ландшафте, реализующимися в трёх основных направлениях: микроклиматическом, комфортном и трофическом. Адаптации зимующих в условиях города птиц можно условно разделить на две взаимосвязанных группы. Первая – этологическая группа, – выражается в высокой пластичности поведения птиц (в плане повышении эффективности кормодобывательной деятельности, запасания пищи, развитии «зимней резистентности» к фактору беспокойства и т.д.). Вторая – аутэкологическая группа адаптаций – связана с расширением спектра питания многих видов птиц, включая виды с ранее выраженной трофической специализацией.

Тенденции многолетней динамики фауны и населения птиц «диффузного» города на примере Байкальска Сонина М.В.1, Морошенко Н.В.2 Россия, Иркутск, Институт социальных наук Иркутского университета;

e-mail: soninamv@mail.ru Россия, Мензбировское орнитологическое общество;

e-mail: n.moroshenko@mail.ru Байкальск – небольшой 17-тысячный «моногород», своим рождением обязанный Байкальскому целлюлозно-бумажному комбинату (БЦБК). К началу 1980-х гг. город своей планировкой вполне соответствовал понятию «диффузного», в котором жилые, административные и промышленные зоны разделялись значительными по площади лесными участками. В наши дни население Байкальска стабилизировалась на уровне 14 тысяч жителей. Производственная деятельность БЦБК в настоящее время прекращена, поскольку в корне противоречила как перспективам сохранения экосистемы озера Байкал, так и развития Байкальска в качестве туристско-рекреационной зоны. Производство целлюлозы на протяжении четырёх с лишним десятилетий заметно ухудшило экологическую обстановку во всем южном Прибайкалье: комбинат не только сбрасывал значительные объёмы сточных вод в Байкал, но и загрязнял воздушный бассейн аэропромвыбросами, которые в виде смога «накрывали» город Байкальск и окружающую местность, включая Байкальский государственный биосферный заповедник. В результате этого пихтовые леса среднегорья Хамар-Дабана в настоящее время на значительных площадях поражены и находятся на различных стадиях усыхания.

Особенности природной и антропогенной среды Байкальска оказывают существенное влияние на фауну, население и экологию обитающих в нём птиц. В настоящее время фауна птиц Байкальска представлена 214 видами. Её высокое разнообразие, а также значительная численность птиц объясняются, прежде всего, особенностями городской планировки, следствием которых является сохранение в черте города лесных участков. За 35-летний период регулярных наблюдений авторов в авифауне Байкальска произошли заметные изменения. Они связаны с регистрациями видов, ареалы которых «пульсируют» или активно расширяются (в основном с запада на восток и в обратном направлении). К таким видам можно отнести серую цаплю, вяхиря, клинтуха, сплюшку, черноголовую иволгу, голубую сороку, зяблика, желтобровую овсянку и некоторых других.

За два последних десятилетия в районе Байкальска практически исчез некогда многочисленный гнездящийся вид – дубровник: летом 2008 г. лишь одна пара гнездилась близ устья Солзана. В связи с резким снижением численности в границах глобального ареала в 2004 г.

он внесён в категорию NT Красной книги IUCN. Вызывает определённые опасения также судьба скалистого голубя, который в населенных пунктах Байкальского региона довольно быстро ассимилируется полудикой формой сизого голубя. В целом, 172 вида птиц (примерно 81%) из 214, обитающих в Байкальске, имеют тот или иной охранный статус. В соответствии с основными документами, определяющими охранный статус птиц (Красные книги Международного Союза охраны природы, Российской Федерации и Иркутской области), особой охраны заслуживают 37 видов, встречающихся в городской черте Байкальска.

Для обеспечения стабильных условий существования сложившейся своеобразной и богатой фауны птиц необходимо, прежде всего, обеспечить эффективную охрану лесных участков в городских границах и сохранить структуру Байкальска как «диффузного» города.

Многолетняя динамика фауны и населения птиц в зелёных насаждениях центрального парка Иркутска Сонина М.В.1, Сонин В.Д.2 Россия, Иркутск, Институт социальных наук Иркутского университета;

e-mail: soninamv@mail.ru Мензбировское орнитологическое общество;

e-mail: n.moroshenko@mail.ru Иркутск, 350-летие которого отметили в 2011 г., как и любой старый город, имеет в собственных границах значительное количество кладбищ. Когда-то они возникали по периметру поселения, но по мере разрастания городских кварталов оказались практически в центре города. В официальной городской черте Иркутска насчитывается не менее 11 кладбищ. Особое место среди них занимает бывшее Иерусалимское кладбище, которое уже около 80 лет является центральным парком города Иркутска. Птиц как активный и динамичный компонент городской биоты изучали на этой территории уже более полувека, что позволяет рассматривать тенденции изменения их фауны и населения на достаточно длительном временном отрезке.

За период исследований парк как местообитание птиц прошел два этапа. На первом этапе (около трёх десятилетий) для него было характерно мощное развитие приземных ярусов растительности, захламленность почвы древесным опадом, большое количество подроста и кустарников, разросшихся и расселившихся из насаждений на старых могилах; эти непроходимые заросли были переплетены высоким травостоем из декоративных и сорных растений; всё это определяло возможность обитания и размножения здесь птиц, не характерных для города. На втором этапе (около 20 лет) произошло «облагораживание»

территории и превращение её в регулярный парк с расчищенным нижним ярусом и подстриженными газонами.

На перовом этапе существования парка в его густых зарослях размножались такие явно не городские виды, как сибирский жулан, славка-завирушка, пеночка-теньковка, рябинник, голубая сорока. В кронах тополей, черемух, яблонь Палласа строили гнёзда обыкновенная сорока, чёрная ворона и обыкновенный дубонос. В периоды сезонных миграций и зимовок здесь наблюдали большую горлицу, ушастую и другие виды сов, лесного и пятнистого коньков, садовую и толстоклювую камышевок, соловьёв – красношейку и варакушку, коноплянку, обыкновенную чечевицу, пеночек, дроздов, синиц и овсянок, обыкновенного поползня и пищуху, зяблика, юрка, обыкновенного снегиря. В целом в 1960–1980-е гг. в Центральном парке отмечены более 110 видов птиц, а его гнездовая фауна включала не менее 45 видов.

В 1990–2000-е гг. вследствие коренного изменения структуры растительных сообществ парка разнообразие авифауны снизилось в 4 раза, а обилие населения птиц в 3 раза. Это разительное снижение ещё раз показывает, что сохранение и обогащение фауны и населения городских птиц настоятельно требуют выполнения хотя бы минимального перечня мероприятий, которые позволят оптимизировать городскую среду для жизни пернатых. В частности, озеленение города должно быть ориентировано на создание искусственных биотопов, пригодных для отдыха, питания и гнездования дендрофильных птиц.

В этом плане вновь становятся актуальными пересмотр ассортимента рекомендуемых для озеленения древесно-кустарниковых пород, методик их посадки для создания густых растительных куртин, способов формирования крон растений путём их подрезки, а также иные, проверенные десятилетиями практической работы, но забытые ныне мероприятия.

Кречет в России: современный статус, проблемы и пути их решения Сорокин А.Г.

Россия, Москва, Знаменское-Садки, ВНИИприроды;

e-mail: agsorokin@mail.ru Российская часть гнездового ареала (около 2.7 млн. км2) составляет не менее 37% площади мирового ареала кречета (Falco rusticolus).

Численность, несомненно, превышает оценку Красной книги Российской Федерации в 1000 пар (Ганусевич 2001) и близка к расчетной величине в 3500–5000 пар (Potapov, Sale, 2005, 2011). Основные местообитания не претерпели существенных негативных изменений. Факты деструкции гнездовий под воздействием промышленного освоения (развитие нефтегазового комплекса, добыча минерального сырья, транспортное строительство, и др.) носят точечный характер. Флуктуации популяций связаны с доступностью основных кормов и погодными условиями. На модельном участке бассейна р. Щучья, южный Ямал (130 км реки и притоков), где отмечена наивысшая в мире гнездовая плотность вида – 12.3 пары/1000 км2 (Калякин, 1983), с 1981 по 2014 гг. гнездилось от 1 пары в 1998 и 2009 гг. до 8 пар в 1991, 1996, 2014 гг. (Мечникова, in press.). В целом, общая численность кречета в России характеризуется как стабильная.

Такие лимитирующие факторы, как естественные враги, химическое загрязнение, гибель в капканах на современном этапе несущественны. Фактор беспокойства в отдельных районах может рассматриваться как потенциальная угроза гнездовьям. В последние 15–20 лет резко возрос пресс браконьерства для чёрного рынка соколиной охоты. Его результат – фрагментация ареала, локальное снижение численности, изменение структуры популяций за счёт селективного отлова самок белой (светлой) морфы. На севере Камчатки с 1980 г. за 10 лет численность кречета снизилась в 2.5 раза, образовался заметный дефицит самок, а доля белых птиц снизилась с 40 до 20% (Лобков и др., 2007).

Системный отлов кречетов для соколиной охоты существовал с XI по XIX век. Годовое изъятие составляло от 50 до 500 птиц. За 8 веков с Русского Севера, из Норвегии и Исландии изъято около 100 000 кречетов, среди которых доля птиц белой морфы была значительно выше природных соотношений. Поскольку полиморфизм кречета генетически обусловлен, а белые птицы – рецессивны, долговременный селективный отлов в средние века не мог не сказаться на современной генетической структуре (почти полное отсутствие белой морфы в ареале от Исландии до Западной Сибири).

В 2012–2013 гг. вышло несколько федеральных правовых актов, направленных на пресечение незаконного оборота кречета, которые показали свою эффективность. Необходимы также совершенствование контроля за оборотом вида, расширение сети ООПТ, повышение эффективности возвращения в природу конфискованных птиц, поддержка деятельности питомников по реинтродукции кречета и насыщению рынка легитимными птицами, создание искусственных гнездовых платформ, мониторинг популяций, проведение научных, в т.ч.

генетических исследований, экопросвещение. На 2015 г. намечено утверждение Стратегии сохранения кречета в России.

Восстановление западносибирской популяции стерха:

проект «Полёт надежды»

Сорокин А.Г.1, Маркин Ю.М.2, Шилина А.П.1, Ермаков А.М.3, Митропольский М.Г.4 Россия, Москва, Знаменское-Садки, «ВНИИ Экология»;

e-mail: agsorokin@mail.ru, sterkhproject@mail.ru, Россия, Рязанская обл., Окский заповедник; e-mail: Yu.Markin@mail.ru, Россия, Фонд «Стерх» ЯНАО; e-mail: kunovat@mail.ru, Россия, Тюменский университет; max_raptors@list.ru Работы по реинтродукции стерха (Grus leucogeranus) осуществляются несколькими методами: подкладкой полученных в питомнике яиц стерха в гнёзда диких серых журавлей (G. grus), гнездящихся на одной со стерхом территории и мигрирующие теми же маршрутами (метод «приемные родители»), и выпуском в природу в ареале стерха молодых птиц родительского и изолированного выращивания.

В отличие от некоторых других групп птиц, журавли не имеют генетически закреплённого знания пролётного пути, и птенцы узнают его в первую осеннюю миграцию, следуя за родителями. Протяжённость путей миграции стерха превышает 5000 км, и миграционный период является критическим для выживания молодняка (особенно для выпускаемого в природу). Повысить их выживаемость стало возможно с применением разработанного американскими специалистами метода, при котором используются мотодельтапланы, проводящие на зимовку изолированно выращенных птенцов, около 90% которых после зимовки самостоятельно возвращаются на место выпуска.

Российских вариант такого метода, известный как проект «Полёт надежды», предусматривает проведение птенцов из района их гнездования на севере Западной Сибири к месту зимовки. Достижение фактических зимовок в Индии и Иране не представляется возможным в связи с чрезмерной протяжённостью маршрута миграции, необходимостью пересечения горных массивов, политических сложностей и др. Поэтому формирование альтернативной зимовки, расположенной в пределах реальной досягаемости и имеющей необходимый набор природных условий, особенно актуальная задача. Было признано целесообразным создать такую зимовку в южном Узбекистане (Сорокин и др., 2011), где за последнее десятилетие сформировалась крупная и устойчивая зимовка серых журавлей (Лановенко, Крейцберг, 2002).

По результатам совместных российско-узбекистанских экспедиций наиболее перспективным местом для альтернативной зимовки была определена пойма Амударьи, лежащая в пограничной полосе Сурхандарьинской обл. близ г. Термез. Количество серого журавля, остающегося на зимовку на узбекистанском отрезке поймы Амударьи, по результатам учётов (Сорокин и др., 2011), составляет не менее 30 000 особей.

В 2012–2014 гг. в рамках проекта «Полёт надежды» отработаны методы обучения птенцов следованию за дельтапланом, проведены тестовые полёты по трассе миграции на территории Западной Сибири, выполнено наземное обследование всего маршрута предстоящей миграции. В соответствии с Планом действий Меморандума об охране стерха (Боннская конвенция), работы проводятся при тесном взаимодействии специалистов России, Казахстана и Узбекистана. Особое внимание уделено подготовке к созданию впервые в мировой практике альтернативной зимовки стерха. В рамках Соглашения о сотрудничестве в области охраны окружающей среды между Минприроды России и Госкомитетом Республики Узбекистан по охране природы проведены детальные исследования зимовки серых журавлей в пойме Амударьи, согласованы сложные разрешительные вопросы будущей работы в погранполосе, подобрано конкретное место выпуска, отработаны вопросы логистики и взаимодействия с пограничными и природоохранными органами.

При условии соответствующего финансирования первая полномасштабная миграция молодых стерхов за мотодельтапланом намечена на 2016 г.

Бюджет времени галок в гнездовой период в условиях Республики Мордовия Спиридонов С.Н.1,2, Тимошенко А.И.2 Россия, Мордовия, п. Смольный, Национальный парк «Смольный»,

Россия, Саранск, «Республиканский лицей для одаренных детей»;

e-mail: alcedo@rambler.ru Среди врановых птиц Мордовии галка (Corvus monedula) остается одним из наименее изученных видов. Недостаточно изучены вопросы её гнездовой биологии, что связано с труднодоступностью гнёзд.

Исследования проводились в период насиживания и выкармливания птенцов в 2011 г. в с. Ельники Ельниковского р-на Мордовии. Гнезда располагались на чердаках двухэтажных домов в центре села. Бюджет времени галок при насиживании кладки и выкармливании птенцов изучался при анализе видеозаписей, полученных миникамерой (с функцией ночной съёмки) всех поведенческих реакций на гнездах.

В период насиживания яиц основное время, до 80–92% от всего суточного бюджета времени, птицы проводили, насиживая кладку.

Самка начинала плотно насиживать только полную кладку, на начальном этапе она находилась на гнезде продолжительное время, совершая многочисленные повороты кладки и поправляя стенки гнезда.

По данным видеонаблюдения, в момент насиживания интенсивность кормления самки самцом была наибольшая в утренние часы, минимальная в полдень, в предвечернее время число приносов корма увеличивается.

В первые дни после вылупления птенцов доля времени, проведённая взрослыми птицами на гнезде, сравнительно высока, но по мере роста птенцов она снижается. При возрасте птенцов до 10–12 суток взрослые птицы отсутствовали на гнезде не более 10% времени. При возрасте птенцов старше 20–24 суток взрослые птицы отсутствовали уже до 86.5% всего светлого времени, т.е птенцы находились в гнезде одни. При нахождении взрослых птиц у гнезда время, затраченное на перемещение от гнезда к летку и обратно (прилёт-отлёт) составляло у них до 1.4%, на кормёжку птенцов – 0.4%, манипуляции в лотке (поправление стенок гнезда, укладка подстилки и т.д.) занимало около 10%, на вынос различного мусора из лотка расходовалось до 1.5% времени. За 2–5 дней до вылета птенцов из гнёзд (середина июня) взрослые очень много времени проводили на гнезде, птенцов кормили редко. На данном этапе перемещение взрослых птиц от летка к гнёздам занимало около 0.4% времени, кормление – 0.3%, различные манипуляции в лотке – 50.5%, вынос мусора из лотка – 0.1%, птенцы находились в гнезде одни 47.8% времени. Перед вылетом птенцов из гнезда взрослые галки прилетают на гнездо только покормить птенцов и сразу улетают.

Зимовки водных птиц на реке Иртыш близ Усть-Каменогорска Стариков С.В.

Казахстан, Усть-Каменогорск, Историко-краеведческий музей;

e-mail: starikov60@mail.ru После строительства в 1952–1953 гг. плотины Усть-Каменогорской ГЭС на Иртыше, на протяжении почти 30 км, образовалось незамерзающее русло, уходящее на 10 км за пределы города, до с. Украинка. Вскоре оно стало оказывать влияние на состав авифауны УстьКаменогорска. В конце 70-х гг. XX в. здесь уже зимовало несколько десятков больших крохалей, встречались кряквы. Стали появляться другие виды. К ним 4.01.1995 г. и 8.12.2011 г. добавились встречи большой белой цапли (Щербаков, 1999; Берёзовиков, 2013). Одиночная цапля успешно провела здесь зиму 2013/2014 гг., а 2.03.2013 г.

впервые встречены шилохвость, луток и молодой лебедь-кликун; последний зимовал здесь и зимой 2013/2014 г.

В последнее десятилетие здесь зимовали от 1 до 4 тыс. уток: преобладали гоголи, на втором месте кряквы, на третьем – большие крохали.

Зима 2013/2014 гг. была тёплой и почти без снега, что создало условия для зимовки большого числа уток. По результатам учётов, проведенных с 8 по 20.01.2014 г. на Иртыше в районе г. Усть-Каменогорска, в наибольшем числе зимовали гоголи – 6.5 тыс. (80% самцов, 20% самок) и кряквы – 2.8 тыс. (60% самцов, 40% самок); учтены также 200 больших крохалей (70% самцов, 30% самок). Всего зимовали 9.5 тыс. уток, что привлекло хищных птиц. Зимой 2013/2014 гг. здесь отметили сразу 6 орланов (5 взрослых и молодой), регулярно встречали 1 тетеревятника и двух сапсанов.

Одно из основных мест зимовки располагается на слиянии рек Иртыша и Ульбы, практически в центре Усть-Каменогорска. Здесь нередко преобладают кряквы, которые, как правило, предпочитают мелководные участки. Ниже нового моста через Иртыш концентрируется основная масса крякв и гоголей. На этом участке Иртыша, как и в месте впадения в него р. Ульбы, имеется множество открытых островов с обширными мелководьями, служащими уткам для отдыха и ночевок.

Здесь же – выходы огромных труб с городскими канализационными стоками, которые подогревают остывающую воду и несут массу взвешенных частиц, которыми кормятся кряквы.

На ночь утки обязательно слетаются вместе в устье Ульбы и на острова. Ниже «Понтонного моста» часть уток регулярно пытается ночевать на коренном берегу реки, где расположен большой дачный массив. Но уток здесь по ночам постоянно беспокоят местные собаки.

Судя по следам крови и остаткам перьев, их охоты увенчиваются успехом. Огромный вред собаки наносят также внезапным беспокойством птиц, ночующих на береговом льду, а при падении уровня воды – и на галечниках. На галечниках оперение брюшка уток нередко примерзает к камням. Резко взлетая при нападении собак, утки оставляют на гальке большие клочки примёрзших перьев, тем самым оголяя брюшко. Впоследствии эти особи, скорее всего, погибают от переохлаждения и достаются орланам-белохвостам.

При сильных морозах нижний участок русла сокращается, покрываясь льдом. В зиму 2009/2010 гг. Иртыш замерз снизу почти до центра города, остался лишь участок немногим более 10 км ниже ГЭС, с наиболее сильным течением и значительной глубиной. В эту аномально холодную зиму в Усть-Каменогорске морозы достигали –46°C, что повлекло большую гибель крякв, гоголей и больших крохалей.

В целом, несмотря на периодически неблагоприятные, а иногда и катастрофические зимние сезоны популяция зимующих гоголей, крякв и больших крохалей продолжает увеличиваться, вовлекая в этот процесс другие виды птиц. По сведениям местных охотников, подобные зимовки уток, но в меньших масштабах, отмечаются близ Семипалатинска ниже плотины Шульбинской ГЭС и у г. Серебрянска ниже плотины Бухтарминской ГЭС.

Об орнитологическом мониторинге гидроэнергокомплекса Саяно-Шушенской ГЭС Стахеев В.А.

Россия, Красноярский край, Саяно-Шушенский заповедник;

e-mail: vstakheev@mail.ru Гидроэнергокомплекс Саяно-Шушенской ГЭС занимает Верхний Енисей – участок реки от г. Кызыл до устья р. Туба. В долине Енисея в Западном Саяне в 1979–1990 гг. создано водохранилище СШГЭС.

Орнитологический мониторинг вёлся до затопления долины, в период формирования водохранилища и при его работе в проектном режиме до 2014 г.

Цели мониторинга: 1) выявление изменений фауны и населения птиц региона; 2) определение ценных орнитологических территорий;

3) оценка популяций птиц, внесенных в Красные книги; 4) разработка рекомендаций по компенсирующим мероприятиям.

География мониторинга: Верхний Енисей. Участки мониторинга:

1) Енисей выше водохранилища СШГЭС; 2) хвостовая часть водохранилища в Тувинской котловине; 4) водохранилище в Саянском каньоне Енисея; 5) водохранилище Майнской ГЭС; 6) Енисей в Минусинской котловине и 7) Тубинский залив водохранилища Красноярской ГЭС.

Здесь заложены 9 орнитологических стационаров: «Чаахольский», «Хемтерек», «Узунсук», «Каракем», «Пашкина», «Борус», «Шунеры», «Шушенский» и «Тепсей».

Всего отмечены 312 видов птиц: 156 гнездящихся, 63 пролётных и летующих, 39 залётных.

Зимняя авифауны составляет около 90 видов.

Летне-осенние скопления водоплавающих на тувинском плесе водохранилища насчитывают 15–30 тысяч особей; зимовки на Енисее в нижнем бьефе ГЭС – до 10 тысяч водоплавающих.

Выделены ценные ключевые орнитологические территории международного значения: «Чаа-Холь» (тувинский плес вдхр. СШГЭС), «Саянский каньон Енисея», «Енисейские Шушенские острова», «Озеро Перово». В авифауне региона в 1980–2014 гг. зарегистрированы 20 видов из Красного списка МСОП, 40 видов из Красной книги России и 109 видов – из Красных книг Красноярского края, Республик Тыва и Хакасия.

Сделаны проектные предложения организации в зоне гидроэнергокомплекса дополнительных ООПТ, проведения биотехнических компенсирующих мероприятий. Разработана и представлена для внедрения методика защиты и поддержки устойчивых поселений редких видов птиц (скопа, балобан, беркут, орлан-белохвост, чёрный аист) при формировании крупных водохранилищ ГЭС.

Региональная сеть ООПТ, созданная на основе Саяно-Шушенского биосферного заповедника, явилась важнейшей природоохранной мерой в зоне гидроэнергокомплекса СШГЭС. Программа компенсирующих мероприятий базируется на комплексном экологическом мониторинге, в частности, – орнитологическом. Сеть стационаров орнитологического мониторинга сформирована в результате 35-летних работ заповедника. Охвачены территория заповедника в центре Западного Саяна, его буферная зона, зона сотрудничества в окружающих районах Красноярского края, Республик Хакасия и Тыва.

К характеристике орнитофауны Илисуинского заповедника на южных склонах Большого Кавказа Султанов Э.Г., Абдуллаева Р.З.

Азербайджан, Баку, Азербайджанское орнитологическое общество;

e-mail: elchin_sultanov@aos.az.; abdullayevaramina@gmail.com Илисуинский заповедник создан в 1987 г. на территории Гахского р-на с целью охраны природных комплексов южных склонов Большого Кавказа. В 2003 г. при заповеднике был создан Гахский заказник, их общая площадь равна 54 217.6 га. Территория в орнитологическом плане изучена слабо, последняя работа по орнитофауне южных склонов Большого Кавказа была опубликована К.М. Гамбаровым (1954).

Наши наблюдения проведены в феврале 2013 и январе и феврале 2014 гг. (всего 12 дней, 10 км пеших и 220 км автомобильных учётов) на территории заповедника и заказника (включая озеро Аджиноур), и на Агричайском вдхр. между заповедником и заказником.

Всего зарегистрирован 51 вид (33 оседлых и 18 пролётнозимующих), из них 6 видов – в Красной книге Азербайджана: чёрный аист, фламинго, пискулька, могильник, степная пустельга, стрепет.

На оз. Аджиноур 30.01–3.02.2013 г. отмечены 100 особей фламинго, а на Агричайском вдхр. – 12 больших улитов, 7 чирков-свиcтунков, 18 лебедей-кликунов, 2 серые цапли, 2 большие белые цапли. С 12 по 19.02.2014 г. на оз. Аджиноур встречены 150 крякв, на Агричайском вдхр. – 55 чирков-свистунков, 18 крякв, 40 лебедей-кликунов, по 1 серой и большой белой цапле, 52 гуся-пискульки, 11 белолобых гусей, 3 серых гуся и 2 широконоски.

Температура воздуха в дни учётов в 2013 г. (30.01–3.02) была +6+10°C, а в 2014 г. (12–19.02) – 0–4°C. В феврале 2013 г. всего отмечены 24 вида, а январе-феврале 2014 г. – 45, при этом ряд горных и высокогорных видов спустились на равнину, а фламинго вообще не отмечались. Например, красношапочные вьюрки, характерные для высот 1500–1700 м и выше, спустились до 200–400 м (в Аджиноурскую степь). В 2013 г. доминантными видами были: стрепет (учтены 12 380 особей), хохлатый жаворонок (160), чибис (130), а наиболее малочисленными – полевой лунь (1), курганник (1), могильник (1).

В 2014 г. доминировали: полевой жаворонок (3223 особи), вьюрок (630), просянка (372), красношапочный вьюрок (307); наиболее малочисленные – чёрный аист, курганник, луговой конёк, канюк и ястребперепелятник (все по 1 особи).

К характеристике орнитофауны и численности птиц Алтыагачского национального парка на юго-восточных склонах Большого Кавказа Султанов Э.Г., Агабалаев Ф.А.

Азербайджан, Баку, Азербайджанское орнитологическое общество;

e-mail: elchin_sultanov@aos.az; farid_agabalayev@aos.az Алтыагачский национальный парк (площадь 11 035 га) создан в 2004 г. на территории Хызинского р-на. В работе «Орнитофауна восточной части южных склонов Большого Кавказа» (Гамбаров, 1954) приведены 169 гнездящихся видов. Мы в 2013–2014 гг. на территории национального парка и прилежащих участков зарегистрировали 158 видов птиц, относящихся к 13 отрядам: поганкообразных – 1, аистообразных – 1, ржанкообразных – 20, соколообразных – 28, совообразных – 3, курообразных – 3, кукушкообразных – 1, дятлообразных – 3, ржанкообразных – 3, козодоеобразных – 1, стрижеобразных – 1, голубеобразных – 4 и воробьинообразных – 90.

Из них 14 видов оседлых, 58 – гнездящихся перелётных, 83 – пролётных и 3 зимующих. В гнездовой период в 2013–2014 гг. встречены свыше 3000 особей 58 видов. Самыми многочисленными оказались: Luscinia luscinia – 80 особей, Hirundo rustica – 105, Phylloscopus trochiloides – 80, Fringilla coelebs – 350, а наиболее малочисленными Pica pica – 1, Corvus corax – 4, Corvus cornix – 4, Emberiza hortulana – 20, Muscicapa striata – 3, Dryocopus martius – 1. Ficedula semitorquata – 11 особей (внесена в Красный список МСОП).

В зимний период (19–21.02.2013 и 16–18.01.2014 гг.) на 30 км пеших и 300 км автомобильных учётов зарегистрированы 17 видов: Gyps fulvus – 1; Accipiter gentilis – 1; Corvus cornix – 2; Garrulus glandaris – 14;

Sturnus vulgaris – 41; Passer domesticus – 80; Сarduelis сarduelis – 120;

Miliaria calandra – 78; Parus major – 21; P. lugubris – 1; Erithacus rubecula – 2; Turdus pilaris – 2; T. merula – 3; Dendrocopus major – 1, Gypaetus barbatus – 1 (внесён в Красную книгу Азербайджана).

За пролётом птиц наблюдения проводили в 18 км к северовостоку от Алтыагаджского национального парка – у горы Бешбармак в «бутылочном горлышке» на берегу Каспия (12.04.2013, 3.10.2013– 6.05.2014 гг.). Среди отмеченных в этот период 83 видов, относящихся к 7 отрядам, самыми многочисленными были Larus cachinnans (1500) и Sturnus vulgaris (1139).

Краткий обзор результатов учётов водно-болотных птиц на зимовках в Азербайджане (1993–2014 гг.) Султанов Э.Г.

Азербайджан, Баку, Азербайджанское орнитологическое общество;

e-mail: elchin_sultanov@aos.az В Азербайджане на основных зимовках в разные годы учитывали от 600–700 тыс. до 1.5 млн. водно-болотных птиц (Султанов, Мустафаев, 1994; Султанов, 1997; Sultanov, 2004). Учёты птиц проводили в 1993, 1995–1997 и 2001–2014 гг. в период с 5.12 по 15.02 в течение 15–30 дней ежегодно с вертолёта, судов или моторных лодок, но, главным образом, с берега (с использованием телескопов). Судя по усредненным данным, большинство составляли утки (более 1 млн.) и лысуха (более 200 тыс., однако, в конце 2000-х – начале 2010-х гг.

численность лысухи начала снижаться), а также гуси (более 40 тыс.), лебеди (до 30 тыс. в холодные зимы) и пеликаны (более 3 тыс. в холодные зимы).

Увеличение добычи нефти в Азербайджанском секторе Каспийского моря повышает и риск нефтяных разливов. Мониторинг за состоянием водно-болотных птиц вдоль азербайджанского побережья показывает, что численность их может достигать более 1 млн. особей.

Только по побережью от о. Яшма до мыса Бяндован может зимовать до 200 тыс. птиц и более, при этом максимум численности приходится на февраль, когда происходит пролёт птиц с зимовок, находящихся южнее. На внутренних водоёмах Азербайджана численность зимующих птиц, как правило, достигает максимума в декабре или январе (в зависимости от погодных условий) и снижается в феврале.

Среди основных зимовок продолжают сохранять свое значение Кызылагачский заповедник (0.5–1 млн. особей), дельта Куры (до 75 тыс. и более), оз. Акгёль (70–150 тыс.), резко возросла численность на оз. Махмудчала (с 20–40 до 120 тыс. и более). Вместе с тем, значительно уменьшилась роль таких мест зимовок как оз. Сарысу (численности сократилась в 10 и более раз), оз. Аджигабул (в 2–3 раза вследствие высыхания), оз. Красное (зимовка исчезла из-за осушения) и оз. Фламинго (в Ширванском нацпарке, частичное усыхание из-за недостаточного водоснабжения).

По важности для птиц все зимовки в Азербайджане мы подразделяем на две категории: к первой отнесены водоёмы с численностью более 30 тыс. особей, ко второй – менее 30 тыс. Исходя из этого, в первой категории – Кызылагачский заповедник с прилегающим заказником, озера Акгёль и Махмудчала, дельта Куры, бухта Алят, побережье у Завода глубоководных оснований, и водоёмы вокруг островов Апшеронского архипелага, включая о. Пир-аллахи (бывший о. Артём).

В перечисленных угодьях зимует до 90% всех водно-болотных птиц в Азербайджане.

Из 108 зарегистрированных видов 9 занесены в Красный Список МСОП как угрожаемые или близкие к угрожаемым: кудрявый пеликан, пискулька, краснозобая казарка, мраморный чирок, белоглазый нырок, савка, турпан, большой кроншнеп и большой веретенник.

Редкие виды птиц города Янгиабад, Западный Тянь-Шань Схинас Л.В.

Узбекистан, Ташкент, Ин-т растительного и животного мира АН РУз;

e-mail: skhinas.lidiya@gmail.com По наблюдениям 2009–2013 гг. в г. Янгиабад и его окрестностях на площади 25 км2 вблизи Чаткальского биосферного заповедника (1300–2500 м над ур. м.) составлен список из 113 видов птиц. В их числе 8 редких: чёрный аист (две встречи), беркут (предположительно, одна пара гнездится в верховьях ущелья Каттасай), орёл-карлик (две-три пары и несколько встреч), чёрный гриф (5 встреч, по 1–3 птицы), белоголовый сип (5 встреч по 1–3 птицы и группа из 23 сипов в сентябре 2013 г.), бородач (2 встречи по 2 птицы), змееяд (1 встреча) и шахин (3 встречи).

Новые виды для фауны птиц Западно-Алтайского заповедника Таран А.В.

Казахстан, ВКО, г. Риддер, Западно-Алтайский заповедник;

e-mail: antar_kz1@rambler.ru Орнитофауна Западно-Алтайского государственного природного заповедника к 2007 г. насчитывала 150 видов (Челышев, 2005;

Щербаков, 2005; Щербаков, Берёзовиков, 2005, 2007). Предполагалось, что в дальнейшем этот список будет расширяться в основном за счёт новых пролётных и залётных видов. Действительно, в последующие годы дополнительно были отмечены ещё 7 видов: большой баклан (Phalacrocorax carbo), чёрный гриф (Aegypius monachus), зимородок (Alcedo atthis), седой дятел (Picus canus), большой пёстрый дятел (Dendrocopos major), кукша (Perisoreus infaustus), розовый скворец (Pastor roseus), овсянка Годлевского (Emberiza godlewskii) (Таран, 2013). Встреча ещё одного вида, предположительно кумая (Gyps himalayensis), требует дополнительного подтверждения. В течение полевого сезона 2014 г. фауна птиц заповедника дополнена ещё 3 новыми видами птиц.

Лебедь-кликун (Cygnus cygnus). Редкий залётный вид; 9.10 4 птицы были замечены летящими от Линейского хребта в сторону Белоубинского кордона. Позднее, спустившись с перевала, я встретил их кружившимися над котлованом в низовьях Осинового ключа.

Кольчатая горлица (Streptopelia decaoto). Редкий залётный вид;

25.07 около полудня одна птица появилась у нового здания кордона «Белая Уба», где провела значительное время. Залёт, вероятнее всего, произошёл из г. Риддера.

Серый сорокопут (Lanius excubitor). 9.10 одна птица замечена сидевшей на верхушке ивы, растущей вдоль дороги рядом с Осиновым ключом. У неё были хорошо заметны серые поперечные полосы на груди.

Таким образом, с учётом новых данных, на данный момент на территории Западно-Алтайского заповедника зарегистрировано пребывание 160 видов птиц.

К вопросу о гнездовании тундровых видов куликов в оренбургских степях в XIX веке Тарасов В.В., Коршиков Л.В.

Россия, Екатеринбург, Ин-т экологии растений и животных УрО РАН;

e-mail: grouse@bk.ru, tringa@yandex.ru Об эпизодическом гнездовании в бывшей Оренбургской губернии ряда тундровых видов куликов во второй половине XIX в. писали видные исследователи фауны птиц этого региона Э.А. Эверсманн, Н.А.

Зарудный, П.П. Сушкин и некоторые другие. В большинстве случаев их утверждения основывались лишь на косвенных данных, таких как летние встречи взрослых особей и кочующих выводков. Учитывая особенности биологии указанных видов, такие данные не могли служить достаточным доказательством их гнездования. В середине XX в. эти данные были подвергнуты справедливой критике и ревизии, в результате которой все выводы о гнездовании в регионе тундровых видов куликов были признаны ошибочными. Казалось, в этом вопросе «поставлена точка». Вместе с тем, наряду с косвенными данными о гнездовании северных куликов первые исследователи приводили также и вполне конкретные факты находок гнёзд с кладками и нелётных птенцов (в частности, круглоносого плавунчика и кулика-воробья), которые в ходе последующей ревизии по ряду причин не были приняты во внимание. В середине XX в. найти объяснение таким не укладывающимся в общую картину фактам было трудно. Большое значение имело также отсутствие новых гнездовых находок этих видов, которые могли бы подтвердить правоту исследователей XIX в.

Представления о влиянии многовековых циклов изменения климата на динамику гнездовых ареалов птиц получили широкое распространение только к концу XX в. Сейчас, с развитием таких представлений, возможность былого гнездования в аридных областях некоторых тундровых видов куликов не выглядит уже столь неправдоподобной.

По-видимому, Н.А. Зарудный и П.П. Сушкин были теми последними исследователями, которым удалось застать на гнездовании в Оренбургском крае исчезнувшие на фоне потепления климата популяции этих куликов.

Об адаптивных стратегиях и плодовитости сороки в окрестностях г. Павлодара Тарасовская Н.Е.

Казахстан, Павлодар, Павлодарский педагогический институт;

e-mail: zhumadilov_bulat@mail.ru Врановые птицы, в том числе сорока, интересны своими динамичными адаптивными стратегиями, особенно в синантропных очагах и техногенных ландшафтах. В окрестностях Павлодара (в т.ч. в дачных массивах) мы наблюдали следующие адаптивные стратегии сороки в защите потомства.

1. Стратегия «ложных гнёзд», отмеченная у сорок А.О. Соломатиным (2005), редко используется в степных окрестностях (и никогда – в черте города) – возможно, из-за недостатка веток для строительства.

Но сохранение старых сорочьих гнёзд с устройством недалеко от них нового гнезда является вариантом той же вероятностной стратегии.

2. До 25–30% гнёзд были устроены сороками на мёртвых и обгорелых деревьях: они не привлекают внимания и недоступны из-за хрупких веток.

3. Использование тонких деревьев для устройства гнёзд обеспечивает защиту от человека или крупного наземного хищника.

4. Использование колючих деревьев и кустарников (лоха, облепихи) является хорошей защитой как от пернатого, так и от лазающего или наземного хищника. На сравнительно «безобидных» деревьях гнёзда располагаются на значительной высоте – более 3–4 м.

5. В биотопах, примыкающих к дачам или территориям заводов, сороки часто использовали в строительстве гнезда металлические техногенные предметы (гвозди, проволоку), которые придавали прочность лотку и препятствовали проникновению хищников в арку.

6. Асинхронность откладки яиц и разные темпы роста птенцов в популяции в целом и в пределах одного выводка может обеспечивать выживаемость потомства за счёт рассредоточения во времени.

7. Наличие второго выводка с вылетом молодняка во второй половине июля или начале августа компенсирует потерю первого выводка.

8. Агрессивное родительское поведение, в том числе стайная защита, способствует сохранности птенцов.

9. Близость к жилью и техногенным сооружениям способствовала сохранению яиц и птенцов: при частом движении людей и техники к гнёздам не приближаются дикие хищники.

Анализ выживаемости потомства у сороки в юго-восточных окрестностях города показал, что потери в гнездовой период велики, и число выживших потомков едва покрывает естественный отход птиц.

Число яиц в первоначальной кладке в 2011 г. составляло 6.556±0.44, в 2012 г. – 6.31±0.36, в 2013 – 6.43±0.685, в 2014 г. – 6.27±0.396.

Число вылупившихся птенцов по годам наблюдения составляло, соответственно, 3.31±0.58, 4.27±0.48, 4.0±0.845 и 4.40±0.52.

Число слётков на крыле оказалось равным 1.69±0.398, 2.40±0.39, 2.14±1.08 и 2.27±0.47.

Трофическая ниша и стратегии питания синантропных птиц Тарасовская Н.Е., Жумабекова Б.К.

Казахстан, Павлодар, Павлодарский педагогический институт;

e-mail: bibigul_kz@bk.ru Польза или вред синантропных птиц для человека во многом определяются их трофической нишей и стратегиями питания. По степени совпадения трофической ниши птиц и человека мы выделяем следующие стратегии питания синантропных птиц на территории населенных пунктов.

1. Базирующиеся на трофической нише человека (при значительном совпадении трофической ниши человека и птиц-синантропов).

1.1. Эксплуатация продукции агроценозов, пищевых продуктов или кормов – «экологический паразитизм» синантропных птиц на трофической нише человека.

1.2. Использование различных пищевых и технологических отходов – комменсализм, могущий с антропоцентрической точки зрения переходить в синергизм (если птицы улучшают санитарное состояние и эстетику населенных пунктов).

1.3. Использование птицами источников регулярной подкормки в неблагоприятный сезон, – мутуализм: человек подкармливает птиц зимой, чтобы летом они уничтожали насекомых-вредителей.

2. Базирующиеся на пространственной нише человека, но не затрагивающие его собственную трофическую нишу.

2.1. Питание беспозвоночными и позвоночными животными в населённых пунктах: ловля насекомых (большая синица, белая трясогузка, воробьи при выкармливании птенцов), мелких грызунов (хищные и врановые птицы), мирных птиц (синантропные хищники).

2.2. Питание различными частями дикорастущих или декоративных растений (семена сорняков для воробьёв и голубей, ягоды для снегирей и свиристелей).

2.3. Питание животной или растительной пищей, добытой в антропогенных ландшафтах.

3. Со смешанными, сезонными или периодическими стратегиями и источниками питания.

По поведенческим особенностям птиц можно выделить следующие стратегии питания:

1. Охота – добыча живых животных.

1.1. Ловля насекомых на деревьях и на земле. Характерна для синиц, белой трясогузки, серой славки, зелёной пеночки. В осеннезимний период большая синица, а нередко и сорока переходит к сбору покоящихся насекомых в трещинах коры деревьев.

1.2. Отлов микромаммалий (главным образом грызунов). Характерен для ворон, сорок, сизой и серебристой чаек на окраинах города, в дачных массивах и сельских населённых пунктах. Зимой вороны и сороки раскапывают норы грызунов и наземные гнёзда полевок.

1.3. Охота на мелких зерноядных птиц. Характерна для ястребовперепелятников, зимующих в городах или других населенных пунктах.

2. Собирательство – поиск пассивных, неживых пищевых объектов.

2.1. Целенаправленный поиск падали и пищевых отходов животного происхождения (чёрный коршун, сизая и серебристая чайки в городах, вороны и сороки).

2.2. Целенаправленный поиск растительной пищи характерен для зерноядных птиц (воробьи, голуби).

2.3. Поиск любых пищевых объектов характерен для всеядных птиц, особенно в зимнее время, когда требуется больше корма, а его источники ограничены.

3. Попрошайничество – непосредственное взаимодействие с человеком с целью добычи пищи. Чаще всего такая стратегия реализуется в местах массового скопления людей.

4. Прямая конкуренция с человеком или другими животными за пищевые объекты. Превосходит по активности обычный поиск, требует определенного жизненного опыта.

5. Смешанные стратегии, сочетающие элементы поиска (собирательства), охоты и попрошайничества. Характерны для синантропных врановых птиц, отличающихся широким спектром питания и пластической поведенческой приспособляемостью.

Видовой состав и экологические группы синантропных птиц г. Павлодара Тарасовская Н.Е., Жумабекова Б.К.

Казахстан, Павлодар, Павлодарский педагогический институт;

e-mail: bibigul_kz@bk.ru Видовой состав синантропных птиц и степень их приуроченности к населённым пунктам весьма динамичны. В Павлодаре и его окрестностях в 2005–2014 гг.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«База нормативной документации: www.complexdoc.ru МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ЭКОЛОГИЧЕСКОМУ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМУ И АТОМНОМУ НАДЗОРУ ПРИКАЗ 20...»

«НТП И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОИЗВОДСТВА УДК 621.301. Н. П. КУНДЕНКО, доктор технических наук, ХНТУСХ им. П. Василенко, г. Харьков Л. Н. МИХАЙЛОВА, кандидат технических наук, доцент ПАТУ, г. Харьков e-mail: n.p.kundenko@inbox.ru ВЛИЯНИЕ НИЗКОИНТЕНСИВНЫХ АКУСТИЧЕСКИХ КОЛЕБАНИЙ В ПРОЦЕССЕ КРИОКОНСЕРВАЦИИ Предложено использовать...»

«ISSN 2224-5308 АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ ЛТТЫ ЫЛЫМ АКАДЕМИЯСЫНЫ ХАБАРЛАРЫ ИЗВЕСТИЯ NEWS НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК OF THE NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN БИОЛОГИЯ ЖНЕ МЕДИЦИНА СЕРИЯСЫ СЕРИЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ И МЕДИЦИНСКАЯ SERIES OF BIOLOGICAL AND MEDICAL 6 (300) АРАША – ЖЕЛТОСА...»

«ГБОУ ВПО ПЕРВЫЙ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ имени И. М. Сеченова МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПЕДИАТРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ кафедра гигиены детей и подростков ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ ПО ГИГИЕНЕ ПИТАНИЯ Часть II ОЦЕНКА ПИЩЕВОЙ И БИОЛОГИЧЕСКОЙ ЦЕННОСТИ, ДОБРОКАЧЕСТВЕННОСТИ И БЕЗОПА...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Институт биологии Кафедра зоологии и...»

«УДК 577.152.193 ВЭЖХ-АНАЛИЗ ПРОДУКТОВ РЕАКЦИИ ПСЕВДОПЕРОКСИДАЗНОГО ОКИСЛЕНИЯ ФЛАВОНОЛОВ МЕТГЕМОГЛОБИНОМ Е.В. Бондарюк, В.В. Сенчук Белорусский государственный университет, Минск, Республика Беларусь Флавоно...»

«"ПЕДАГОГИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И МЕДИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА" Электронный журнал Камского государственного института физической культуры Рег. № Эл №ФС77-27659 от 26...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н.Г. Чер...»

«Номер: KZ61VCY00072512 Дата: 15.07.2016 АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ МИНИСТЕРСТВО ЭНЕРГЕТИКИ ЭНЕРГЕТИКА МИНИСТРЛІГІ РЕСПУБЛИКА КАЗАХСТАН МНАЙ-ГАЗ КЕШЕНДЕГІ КОМИТЕТ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЭКОЛОГИЯЛЫ РЕТТЕУ, РЕГУЛИРОВАНИЯ, КОНТРОЛЯ И БАЫЛАУ ЖНЕ МЕМЛЕКЕТТІК...»

«Андреева Юлия Викторовна МОРФОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПАЛЕАРКТИЧЕСКИХ ВИДОВ МАЛЯРИЙНЫХ КОМАРОВ КОМПЛЕКСА "ANOPHELES MACULIPENNIS" (DIPTERA, CULICIDAE) 03.00.08 – зоология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Томск...»

«Land law; natural resources law; environmental law; agricultural law 151 УДК 502.34 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Влияние эксплуатации опасных производстве...»

«198 Matters of Russian and International Law. 2017, Vol. 7, Is. 4A УДК 349.6 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Особенности и специфика объекта экологического правонарушения Митякина Надежда Михайловна Кандидат юридич...»

«5.2013 СОДЕРЖАНИЕ CONTENTS ЭКОНОМИКА И ФИНАНСЫ ECONOMY AND FINANCES Сафаров Ш. О. Пути совершенствования цено Safarov Sh. O. Ways to improve the price mecha вого механизма в сельском хозяйстве. 2 nism in agriculture АГРОЭКОЛОГИЯ AGROECOLOGY Абдуллаев С. Ф., Назаров Б. И., Маслов В....»

«Секция 11. Экология, безопасность и охрана труда на предприятии Но уже сейчас очевидно, что успешность прогнозов, получаемых на основе имитационных моделей, существенно будет зависеть от качества стат. анализа эмпирического материала, от того, нас...»

«For Official Use ENV/EPOC/EAP/MIN(2004)2 Organisation de Coopration et de Dveloppement Economiques Organisation for Economic Co-operation and Development _ _ Russian Or. English ENVIRONMENT DIRECTORATE ENVIRONMENT POLICY COMMITTEE For Official Use ENV/EPOC/EAP/MIN(2004)2 TASK FORCE FOR THE IMPLEMENTATION OF THE ENVIRONMENTAL ACTION P...»

«МБОУ "Анабарская улусная гимназия"ОБСУЖДЕНО СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ На заседание МО зам директора по УНР директор школы Естественно-математического цикла Герасимова Н.И. Матвеева В.А._ Торокова А.П._ "_"_2015 г "_"_2015г. "_" 2015 г. РАБОЧАЯ УЧЕБНАЯ ПРОГРАММА (типовая) БИОЛОГ...»

«Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2010. – Т. 19, № 4. – С. 127-135. УДК 598(470.12) ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ РЕПТИЛИЙ НА ТЕРРИТОРИИ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ © 2010 Д.Н. Ползиков* Вологодский государственный педагогический университет, г. Вологда (Россия) Поступила 4 м...»

«А. С. АХИЕЗЕР Жизнеспособность российского общества Вынесенное в заголовок статьи понятие "жизнеспособность" является, быть может, центральной характеристикой любого общества. В России последних лет тема жизнеспособности, равно как и выживаемость, привлекает многих ученых. Однако сами эт...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования "Международный государственный экологический университет имени А. Д. Сахарова" А. С. Шиляев С. П. Кундас А. С. Стукин ФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ УЛЬТРАЗВУКА В МЕДИЦИНЕ И ЭКОЛОГИИ Учебно-методическое пособие Рекомендовано к изданию УМО высших у...»

«Внеклассное мероприятие для учеников 1-4 классов " Помоги птицам перезимовать" Цель: Расширить знания детей о птицах, вызвать сочувствие к голодающим и замерзающим зимой птицам, учить проявлят...»

«Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2011. – Т. 20, № 2. – С. 31-43. УДК 598.1(091)(470.53) ОБ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ГЕРПЕТОФАУНЫ ПЕРМСКОГО КРАЯ 2011 А.Г. Бакиев, Н.А. Четанов* Институт экологии Волжского бассейна РАН, г. Тольятти (Россия) Поступила 14 октября 2010 Дан обзо...»

«RU 2 378 624 C2 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК G01F 23/296 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, ПАТЕНТАМ И ТОВАРНЫМ ЗНАКАМ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21), (22) Заявка: 2008111535/28, 27.03.2008 (72) Автор(ы): Казинцев Владимир Александрович (RU), (24) Дата начала отсчета срока д...»

«Вестник Тюменского государственного университета. 20 Экология и природопользование. 2016. Т. 2. № 4. С. 20–32 Павел Евгеньевич КАРГАШИН1 Платон Сергеевич ЯСЕВ2 УДК 528.87+528.94 КАРТОГРАФИРОВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННОГО ОСВОЕНИЯ ХОХРЯКОВСКОГО НЕФТЯН...»

«Конференция учащихся муниципальных образовательных учреждений города Калуги "СТАРТ В НАУКУ" Секция: Экология Если не мы, то кто же? (Спасение лесной орхидеи) Автор: Мозгин Тихон, ученик 2 "А" класса МБОУ "Средняя общеобразовательная школа № 1...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.