WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |

«СОЛТСТІК ЕУРАЗИЯНЫ XIV ХАЛЫАРАЛЫ ОРНИТОЛОГИЯЛЫ КОНФЕРЕНЦИЯСЫ (Алматы, 18-24 тамыз 2015 ж.) I. Тезистер Бізді демеушілеріміз: «Мензбирлік ...»

-- [ Страница 9 ] --

отмечены следующие группы синантропных птиц (систематизация наша):

1. Облигатные синантропы, практически не способные существовать без человека, имеющие космополитическое распространение: домовый воробей, сизый голубь.

2. Привычные синантропы: полевой воробей, большая синица, серая ворона, сорока. Два последних вида врановых птиц до 1982 г.

практически не гнездились в городе, а с середины 1980-х гг. по 2005 г.

до десятка пар стали устраивать гнёзда вдоль периферийных городских улиц, выходящих на окраины. По нашим наблюдениям, с 2009 г.

число сорочьих и вороньих гнёзд в городе стало увеличиваться, а в 2011–2014 гг. в Павлодаре было в общей сложности по несколько сот вороньих и сорочьих гнёзд в районах с различными типами застройки, в том числе на центральных улицах с интенсивным движением.

3. Сезонные синантропы: летом – чёрный коршун, белая трясогузка, серая славка, зелёная пеночка, сизая и озёрная чайки, хохотунья, грач; зимой – обыкновенный и серый снегирь, свиристель, ястребперепелятник.

4. Факультативные и случайные синантропы или залетные виды в городе: князёк, гаичка, московка, обыкновенная горихвостка и горихвостка-чернушка, соловей (держался в городе летом 2011– 2014 гг.), большой и малый пёстрый дятлы, желна, пустельга обыкновенная, дербник, чеглок. В середине февраля 2011 г. над г. Павлодаром отмечен пролёт орлана-белохвоста.

5. Виды-мигранты, не характерные для данного региона, обитающие в основном в населённых пунктах или их окрестностях. Сюда можно отнести черную ворону, обитающую в южных областях Казахстана. А.О. Соломатин отмечал периодическую зимовку единичных особей чёрных ворон в окрестностях Павлодара с 1980-х гг. В 2006–2008 гг. на русском кладбище она превосходила по численности серую, а зимой с 2009 по 2014 гг. была субдоминантом, наряду с серой вороной и сорокой.



Единичные особи чёрной вороны периодически отмечали в районе железнодорожного вокзала г. Павлодара в различные сезоны года.

Вдоль железнодорожной трассы между Павлодаром и Семеем отмечали отдельных особей и стайки чёрной вороны. В ноябре 2014 г. чёрных и гибридных ворон наблюдали возле железнодорожных вокзалов в городах Новосибирской обл. и Алтайского края.

Вероятно, железнодорожный транспорт сыграл определённую роль в периодических миграциях и расселении чёрной вороны к северу от границ её обычного ареала. Постоянно действующие железнодорожные пути являются более надежными маршрутами для расселения птиц, чем дискретно расположенные населённые пункты.

В сельских населённых пунктах, кроме того, привычным видом является галка, которая в г. Павлодаре и его окрестностях отмечалась лишь эпизодически, в единичных количествах. В 2011–2014 гг. во многих селах Павлодарской обл. нами отмечалась синантропизация обыкновенной каменки.

Современное состояние и изменения в орнитофауне города-курорта Кисловодска Тельпов В.А., Юферева В.В.

Россия, Кисловодск, межрайонная, территориальная станция юных натуралистов города-курорта Кисловодска;

e-mail: vika_telpova@mail.ru Современная орнитофауна Кисловодска по состоянию на 2011 г. насчитывает 217 видов (Тельпов, 2011). В 2015 г. список, возможно, будет дополнен ещё несколькими видами, информация по которым требует уточнения. Постепенно идёт процесс не только «вытеснения» ряда видов за пределы урбанизированных ландшафтов, но и освоение территории города новыми видами птиц. Сравнительный анализ структуры орнитофауны Кисловодска в 1969–1993 и 1994–2011 гг. показал, что скорость исчезновения/появления видов равна 0.05/0.53. Во второй период исследований не наблюдали 4 вида, отмеченные ранее (гуменник, кавказский тетерев, розовый скворец, седоголовый щегол).





Помимо типичных для урбанизированных ландшафтов лимитирующих факторов, на составе и динамике численности орнитофауны отразились градостроительные и социально-экономические изменения города. После введением в строй в 1983 г. в северной части города крупного искусственного водохранилища отмечено 46 новых видов.

Более чем в 2 раза увеличилась доля лимнофилов, с 10% (13 видов;

1969–1983 гг.) до 23.5% (40 видов; 1984–2006 гг.). Последовавший после социально-экономических изменений 1991 г. спад в отраслях хозяйства привёл к существенному сокращению поголовья крупного и мелкого рогатого скота в Ставропольском крае и сопредельных Карачаево-Черкессии и Кабардино-Балкарии. Это прямо или косвенно негативно отразилось на кормовой базе большинства видов соколообразных. В поисках доступных кормовых объектов в городе стали чаще отмечаться белоголовый сип, бородач, чёрный гриф, беркут, стервятник и др.

В орнитофауне Кисловодска в группу видов, имеющих неблагоприятный природоохранный статус на разных уровнях (местном, краевом, российском, европейском, международном), входят 93 вида (42.9%).

Во все из этих «неблагополучных списков» входят 7 видов:

степной лунь, могильник, орлан-белохвост, стервятник, чёрный гриф, степная пустельга, кавказский тетерев. На наш взгляд, на исследуемой территории в наиболее неблагополучном состоянии находятся змееяд, могильник, беркут, бородач, стервятник, белоголовый сип, сапсан, кавказский тетерев и филин. Статус 50 видов можно оценить как «очень редкие» и «редкие с низкой и нестабильной численностью».

Из других видов, входящих в условный общий «список неблагополучия», 12 видов имеют стабильные распространение и численность; 9 относятся к расселяющимся (стабильная численность, с тенденцией к увеличению и расселению); 5 – урбанизированные (высокая численность с постоянным чередованием роста и депрессий, повсеместное распространение): береговая ласточка, воронок, обыкновенная горихвостка, домовый воробей, полевой воробей.

Окрестности Кисловодска входят в список КОТР и имеют международное значение, как минимум, для 5 видов птиц (Белик, Тельпов, 2009). Для поддержания такого разнообразного орнитофаунистического комплекса города и его окрестностей необходимо создание охраняемых микрозаказников, зон покоя, а также регламентирование сроков пребывания людей и ограничение проведение хозяйственной деятельности, особенно в гнездовой период, разработка регионального кадастра орнитофауны и четкой программы природоохранных мероприятий.

Тенденции расселения птиц на Северо-Западном Кавказе Тильба П.А.

Россия, Сочи, Сочинский национальный парк;

e-mail: ptilba@mail.ru Расселение птиц за последние 50–100 лет во всех районах СевероЗападного Кавказа связано с естественными и антропогенными факторами.

На Черноморском побережье наблюдается расселение сапсана (Белик, Бабкин, 2010; Тильба, Мнацеканов, 2011). Здесь же с 1975 г.

началась стремительная экспансия кольчатой горлицы (Благосклонов, 1978), заселившей затем другие районы Северо-Западного Кавказа.

Камышница, чёрный стриж, обыкновенный скворец, серая ворона, дроздовидная камышевка, ястребиная славка, красноголовый королёк и просянка, которые отсутствовали в юго-восточной части российского Причерноморья в начале XX в. (Кудашев, 1916–1917), обнаружены там на гнездовании в 1980-х – начале 2000-х гг. (Тильба, 1999, 2001, 2007). Появившаяся в 1999 г. в г. Анапа сипуха (Тильба, Мнацеканов, 2005), в 2006 г. отмечена на гнездовании в г. Сочи (Тильба, 2007). На юго-восток продвинулась каменка-плешанка, впервые отмеченная 6.06.2002 г. в районе пос. Архипо-Осиповка. Таким же образом, повидимому из Крыма, проникли в регион хохлатый баклан и красавка (Белик, 2003; Андрющенко и др., 2008).

В Восточном Приазовье гнездование кудрявого пеликана было известного ранее только в центральной его части (Очаповский, 1967), однако в 1994 и 1998 гг. его колонии обнаружены как гораздо севернее (Иваненко и др., 1995), так и южнее (Лохман и др., 2004).

Характер экспансии носит распространение малого баклана, заселившего сейчас уже многие центральные районы Восточного Приазовья (Мнацеканов, 2007). Из видов-вселенцев в этом природном районе ныне обитают черношейная и малая поганки, черноголовая чайка, ворон, каменка-плешанка, отсутствовавшие здесь в середине ХХ в. (Очаповский, 1967).

С Восточного Приазовья по долинам степных рек и появившимся водоёмам в равнинную часть региона продвигаются лимнофильные птицы: черношейная поганка, большой баклан, рыжая цапля, ходулочник, белощёкая, речная и малая крачки, которые ещё в 1950-х гг. здесь не гнездились (Очаповский, 1967).

В степной зоне наблюдается расширение гнездовых локалитетов таких ранее диффузно распространённых видов, как огарь, клинтух, белый аист, орлан-белохвост (Очаповский, 1967). У последних двух видов, вероятно, происходит восстановление прежних ареалов.

Сравнительно недавно в степной части региона появились на гнездовании египетская цапля (Мнацеканов, Найданов, 2013), могильник (обнаружен в 2014 г.), отмечена сипуха (Хохлов, и др., 2006), а такие вселенцы, как сирийский дятел и горихвостка-чернушка проявляют тенденцию к активному расселению (Короткий и др., 2004; Динкевич, Ластовецкий, 2001; Мнацеканов, 2004, и др.).

На Северо-Западном Кавказе горные птицы проникают в равнинные ландшафты и наоборот. В горах появились береговая ласточка (Ломадзе, 2002) и серая ворона (Тильба, 1999); в них медленно расселяется кольчатая горлица (Тильба, 2006). С другой стороны, обитающие в горных лесах желна и длиннохвостая синица в конце ХХ ст.

обнаружены в равнинных лесах (Тильба, Мнацеканов, 1989; Казаков, Белик, 1989). Необходимо указать также на возможность расселения некоторых связанных с высокогорными типами ландшафта видов внутри горных систем. К таким видам может быть отнесён хрустан, обнаруженный первоначально на Центральном (Белик, Данченко, 1977), а в 2008 г. – на Западном Кавказе (Перевозов, 2008).

Расширение гнездового ареала ряда видов, в частности фазана, связано с их искусственным расселением при дичеразведении (Тильба, Мнацеканов, 2002).

В некоторых районах отмечалось спонтанное появление в природной среде временных очагов гнездования завезённых видов (канадской казарки, малой горлицы, обыкновенной майны), но оно не привело к дальнейшему распространению этих видов.

В целом, на Северо-Западном Кавказе вселение или расширение ареалов достаточно наглядно проявляется у 44 видов птиц (18.6% от всех гнездящихся видов). Эти процессы особенно заметны в более освоенных районах региона – на морских побережьях и равнинах Предкавказья.

Быть или не быть кулику-лопатню:

мониторинг численности на юге Чукотки Томкович П.С.1, Сыроечковский Е.Е.2, Якушев Н.Н.3, Локтионов Е.Ю.4, Лаппо Е.Г5.

Россия, Москва, Зоологический музей МГУ им. М.В. Ломоносова;

e-mail: pst@zmmu.msu.ru Россия, Москва, ул. Академика Анохина, 64-80, РОСИП;

e-mail: ees_jr@yahoo.co.uk Россия, Саратов; e-mail: athene-noctua@yandex.ru Россия, Московский технический университет им. Н.Э. Баумана;

e-mail: eloktionov@mail.ru Россия, Москва, Институт географии РАН;

e-mail: ellappo@mail.ru Кулик-лопатень (Eurynorhynchus pygmeus) – узкоареальный, эндемичный на гнездовании для России вид птиц с катастрофически быстро сокращающейся численностью. Он исчез во многих пунктах прежнего гнездования и отнесён МСОП к категории видов, находящихся в критическом состоянии под угрозой исчезновения. Среди куликов лопатень отличается тем, что удобен для осуществления мониторинга его численности не на зимовках, а на местах размножения.

В 2001 г. на юге Чукотки вблизи с. Мейныпильгыно обнаружена крупнейшая гнездовая группировка кулика-лопатня (по примерным оценкам, минимум 80 пар; Сыроечковский, Лаппо, 2002). С 2003 г.

там налажен почти ежегодный мониторинг численности размножающихся пар. Метод тотального учёта, разработанный для этого вида на севере Чукотки (Томкович, Соловёв, 2000), оказался неприменим в условиях юга Чукотки, поэтому до 2010 г. куликов-лопатней учитывали там на контрольных площадках (преимущественно двух) по 16 км2. Впоследствии, после появления собственного транспорта, учёты стали всеобъемлющими на доступной наземному транспорту территории (примерно 90 км2). Выявлению и правильному подсчёту птиц способствовало их индивидуальное мечение, осуществлявшееся в 2001–2005 гг. и возобновлённое с 2013 г. На двух контрольных площадках с 2003 по 2013 гг. число пар сократилось на 81% и 94%, в целом же для района, – примерно на 85%. На площадках сокращение численности продолжалось до 2013 г., но в целом по району в 2012– 2014 гг. отмечена стабилизация численности на уровне 11 пар.

Причины катастрофической ситуации в популяции кулика-лопатня выявлены на пути пролёта и в области зимовки вида. Активные международные усилия по сокращению гибели птиц на пролётном пути, предпринятые в последние годы, по-видимому, способствовали сокращению смертности этих в норме долгоживущих птиц и за счёт этого – стабилизации их численности. Начатый на юге Чукотки проект по повышению продуктивности кулика-лопатня, названный «Путёвка в жизнь», должен также способствовать восстановлению численности вида. Таким образом, сохранение лопатня зависит от природоохранных мер во всём его ареале. Эффективность предпринимаемых усилий может быть оценена преимущественно результатами дальнейшего мониторинга численности в ключевых районах на Чукотке, таких как окрестности с. Мейныпильгыно.

Зелёные растения в гнездах обыкновенного скворца:

украшение или противопаразитарное средство Труфанова Е.И., Нумеров А.Д.

Россия, Воронеж, Воронежский университет;

e-mail: eitrufanova@yandex.ru Для сооружения гнёзд многие птицы используют в основном сухой растительный материал, иногда добавляя в него и свежие зелёные части растений. Это связывают с возможной противопаразитарной защитой птенцов или с особым репродуктивным поведением самцов (Wimberger, 1984; Feare, 1984; Clark, Mason, 1985, 1988; Fauth, 1991;

Gwinner, 1997, 2005 и др.).

Этот вопрос был исследован нами на примере обыкновенного скворца (Sturnus vulgaris), размножающегося в стандартных искусственных гнездовьях (Усманский бор, Воронежская обл., 1990– 2014 гг.).

Наблюдения показали, что зелёные части растений появляются в пустых скворечниках после прилёта самцов. Визуально подтверждено, что самцы могут приносить зелёный материал одновременно в несколько скворечников, расположенных по соседству. В начале – лишайники и мхи, затем – стебли и листья полыни, чистотела, паслёновых, частички сосновой и берёзовой коры и т.д. Интенсивность приноса самцами зелёных растений снижается после образования пары. Завершают строительство гнезда самки, которые тоже иногда приносят зелёные растения. Основную массу гнездового материала составляли сухие фрагменты стеблей и листьев травянистых растений, доля которых равнялась в среднем 49.3±3.8% от общей массы гнезда (n=176), а зелёных растений – 8.8±2.1%. Доля других компонентов – 35.8±3.6% (кора сосны, берёзы, дуба), 3.6±1.4% (перо), 2.5±1.2% – компоненты антропогенного происхождения (бумага, фольга, ткани, пластик).

Для гнёзд скворец использует в основном материал, собранный в непосредственной близости. Подсчёт видового и количественного состава растений в радиусе 50 м вокруг гнёзд, антропогенного мусора и их фактического присутствия в гнездовом материале показал их общее сходство (по 2). В то же время, такие растения как полынь, паслён в местах расположения этих скворечников не обнаружены, а в гнёздах присутствовали (встречаемость – 49.2%). Как известно, указанные растения обладают запахом и репеллентными свойствами. По всем видам зелёных растений встречаемость составляла 86.2%. Фактическая доля перьев в гнёздах также превышала теоретическую в 2.4 раза.

Среди эктопаразитов нами отмечены блохи (Siphonaptera), иксодовые и гамазовые клещи (Ixodidae, Gamasidae), личинки каллифорид (Calliphoridae, Diptera). Наиболее объективную оценку удалось получить по личинкам каллифорид, которых подсчитывали по пупариям и осмотром птенцов перед вылетом. Средняя интенсивность инвазии составила 5.3±0.53 личинок каллифорид на птенца.

Взаимосвязи между массой зелёных растений и индексом инвазии не обнаружено (r= –0.22; p0.05), а с возрастом самцов она положительно коррелировала (r=0.567, p0.001). Самцы старше двух лет приносили «зелень» достоверно чаще и в большем количестве, что можно рассматривать, как форму ухаживания для привлечения самок.

С количеством пера в гнёздах и возрастом самцов связи не обнаружено (r= –0.203, p0.1).

Таким образом, присутствие зелёных растений в гнёздах скворцов не оказывает существенного влияния на численность эктопаразитов.

Включение их в состав гнезда самцами может рассматриваться как элемент репродуктивного поведения.

Эпигенетическая регуляция детерминации и развития пола у птиц Трухина А.В, Лукина Н.А., Некрасова А.А., Смирнов А.Ф.

Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

e-mail: trukhina_ant@mail.ru Млекопитающие и птицы имеют чёткий вариант генетической системы детерминации пола. Его развитие контролируется полоопределяющими генами, располагающимися не только в половых хромосомах. На модельных объектах описаны многочисленные примеры инверсии пола с помощью инъекций эстрогена, ингибиторов его метаболизма, удаления гонад. В отличие от млекопитающих, у птиц синтез эстрогенов начинается ещё в недифференцированных эмбриональных гонадах. При этом эстроген влияет на дифференцировку соматических клеток гонады и не влияет на предшественники половых клеток.

В последние годы активно изучаются эпигенетические механизмы инверсии пола у птиц. На домашней курице удалось продемонстрировать контроль активности гена ароматазы (cyp19a1) посредством сайт-специфического метилирования: было показано, что метилирование ДНК в регуляторной области этого гена приводит к развитию гонад женского типа. Считают, что эпигенетические маркеры женского пола у птиц способны преодолеть эффект продукта гена dmrt1 и анти-мюллеровского гормона amh на ранних этапах развития.

Существует предположение о наличии у птиц и другого механизма контроля детерминации пола. Этот механизм связан с синтезом некодирующей РНК, реализацией характерного для птиц механизма дозовой компенсации и избирательного выключения аллеля гена dmrt1, передаваемого от самки. Teranishi с соавт. (2001) удалось показать, что на первый день после оплодотворения устанавливается дифференциальный статус метилирования участка генома, называемого MHM, который у самок гипометилирован и синтезирует различные варианты некодирующей РНК. Расположенный по соседству с этим участком ген dmrt1 такой РНК репрессируется. У самцов МНМ-участок гиперметилирован и транскрипционно неактивен.

В 2005 г. Bisoni с соавт. продемонстрировали наличие у самок специфической модификации хроматина в районе MHM. Этот район обогащен ацетилированным гистоном Н4 по лизину 16. Деметилирующий ДНК агент 5-азацитидин вызывает асимметрический эффект на обеих Z-хромосомах самцов, изменяя конфигурацию хроматина и транскрипцию РНК в районе MHM. Это является следствием неравенства в статусе метилирования хроматина на обеих Z-хромосомах.

В ходе исследований Melamed E. и Arnold A.P. (2007) высказали предположение о том, что гены, расположенные рядом с МНМ-участком в Z-хромосоме, подвергаются специфическому механизму компенсации дозы при участии некодирующей РНК. Однако, следует отметить, что у зебровой амадины отсутствуют некодирующая РНК, связанная с MHM-районом, и соответствующий участок с особой регуляцией дозовой компенсации. Результаты нашей работы с 5-азацитидином подтверждают участие МНM-РНК в дифференциальной регуляции активности аллелей гена dmrt1 у самцов и самок, однако заставляют задуматься о возможном вкладе в детерминацию пола других факторов, задействованных на более ранних стадиях гонадогенеза.

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект 14-04-00994-а).

К экологии гнездования кулика-сороки в Удмуртской Республике Тюлькин Ю.А.

Россия, Ижевск, Удмуртский университет;

e-mail: tua@uni.udm.ru Материковый подвид кулика-сороки (Haematopus ostralegus longipes) на большей части европейской России относится к числу редких или крайне редких гнездящихся птиц. Это определяет актуальность мониторинга численности вида и детального изучения его экологии на участках с относительно высокой гнездовой плотностью.

Гнездование кулика-сороки (КС) изучали в Удмуртии в 2009–2014 гг.

на участке среднего течения р. Кильмезь от с. Селты (57°20' с.ш.; 52°09' в.д.) до с. Сюмси (57°06' с.ш.; 51°33' в.д.). В 2014 г. исследования проведены также на участке среднего течения р. Чепцы от с. Дебёсы (57°37' с.ш.;

53°49' в.д.) до пос. Балезино (57°58' с.ш.; 53°03' в.д.). Сильно меандрирующая р. Кильмезь изобилует песчаными пляжами, а р. Чепца, разрабатывая более тяжёлые грунты, формирует песчано-галечниковые отмели и острова. Кроме того, долина р. Чепцы на ряде участков интенсивно освоена под сельское хозяйство, а её отмели всё чаще используют как месторождения песчано-гравийной смеси.

Материал собран во второй половине мая и июне, когда гнездовые пары КС заняты насиживанием кладок. Всего обследованы 130 гнёзд КС на р. Кильмезь и 9 гнёзд на р. Чепце. Кладки КС из 3 яиц обнаружены в 51% гнёзд, увеличенные (4 яйца) – в 37%, уменьшенные (2 яйца) – в 12% гнёзд.

На большинстве обследованных участков КС встречались с частотой 0.4–0.7 пары/км водотока. Вблизи крупных сельских поселений отмечено значительное снижение числа птиц (вплоть до исчезновения), а на отдалённых меандрах с низкой рекреационной нагрузкой – напротив, его увеличение до 1.3 пар/км. На р. Кильмезь почти 3/4 гнёзд располагались на менее доступном для людей правом берегу реки (к левому берегу имеются подъезды с федеральной автотрассы). На р. Чепца 2/3 найденных гнёзд размещались на песчано-галечниковых островках, мало доступных для людей и четвероногих хищников.

Большинство гнёзд КС располагалось среди обеспечивающих хороший обзор негустых зарослей белокопытника в верхней по течению части пляжа, где во время половодья осаждаются значительные массы песка. В результате этого пляж там раньше освобождается от паводковых вод и быстрее просыхает.

Иначе были устроены 12–48% гнёзд КС:

на ветровальных обломках стволов и пнях; на торчащих из берегового обрыва брёвнах; на опорах разрушенных мостов и плоской крыше бетонной будки; в высоких зарослях прибрежного ивняка. Большая частота случаев такого нетипичного гнездования КС свидетельствует не только о значимости фактора беспокойства в гнездовых стациях, но и об экологической пластичности вида. Это позволяет делать умеренно-оптимистические прогнозы состояния вида на территории Удмуртской Республики в ближайшие десятилетия при условии недопущения дальнейшего промышленного освоения береговых песчаных отмелей и значительного усиления рекреационного пресса.

Сокращение численности водоплавающих птиц таёжной зоны Западной Сибири в начале XXI в.

Тютеньков О.Ю., Коробицын И.Г., Панин А.С., Гашков С.И., Москвитин С.С., Степанов В.Н.

Россия, Томск, Томский университет;

e-mail: zoo_tsu@mail.ru Снижение численности водоплавающих птиц Северной Евразии отмечалось разными исследователями с середины XX в. (Кривенко, 1990 и др.). Данное явление связано как с прямым воздействием в виде добычи птиц человеком, так и с сокращением водно-болотных угодий под влиянием естественных и антропогенных факторов среды. В Западной Сибири снижение запасов водоплавающих особенно заметно в степной и лесостепной зонах (Яновский, 2005 и др.). Лесная зона этого региона, в частности Томское Приобье, характеризуется более стабильными по годам условиями обводнённости, однако, в последнее десятилетие здесь практиковалась ежегодная, длительная (до 26 дней), практически бесконтрольная весенняя охота на водоплавающих.

Учёты мигрирующих гусеобразных с наблюдательных пунктов, проводимые авторами в весенний период в 1998–2005 гг. в лесной зоне Западной Сибири (Томская обл.), не выявили существенных различий с данными 1980-х гг. (Москвитин, Баяндин, 1983). В то же время, маршрутные учёты в гнездовой и послегнездовой периоды, проведённые в конце XX – начале XXI вв. (Блинова, 2010), показали снижение численности по сравнению с 1960–1970 гг. на один-два порядка. В июле и августе 2013 г. нами проведены полевые работы в 6 районах Томской обл.

в подзонах подтаёжных лесов, средней и южной тайги. Всего зарегистрированы 10 видов водоплавающих (9 уток и лысуха). На большинстве участков южной тайги и подтаёжных лесов суммарная численность птиц в конце гнездового периода (июль и начало августа) составляла всего 3.0–4.9 особей/км2 водно-болотных угодий. Более высокие плотности отмечены только в зелёной зоне г. Томска – 53.7 ос./км2, а также на севере региона, который характеризуется меньшей антропогенной нагрузкой, в пойме р. Васюган –

25.1 ос./км2. Среди обследованных водоёмов 38.8 % вообще оказались без водоплавающих птиц. Результаты учётов в послегнездовой период (вторая половина августа) показали незначительное увеличение численности птиц в пойменных угодьях (до 9.1–18.1 ос./км2) и сокращение их обилия на материковых водоёмах. Сравнительный анализ полученных результатов с обилием водоплавающих за 1996–2003 гг.

(наши данные; Блинова, Самсонова, 2004; Блинова, 2010) на одних и тех же обследованных участках выявил повсеместное снижение численности. В угодьях, закрытых для охоты, оно достигало 1.3–2 крат, на севере региона было трёхкратным, на большей части обследованной территории – 6–10-кратным.

Таким образом, все факты говорят о повсеместном сокращении численности водоплавающих в таёжной зоне Западной Сибири, по крайней мере, на юго-востоке региона. Сезон 2013 г. характеризовался аномально высоким и длительным паводком на р. Оби, воздействие которого могло прямо сказаться на гнездовой плотности. Однако малые значения численности зарегистрированы нами как на пойменных, так и на внепойменных водоёмах, что исключает влияние обводнённости в качестве определяющего фактора. Соответственно, ведущая роль в значительном снижении запасов водоплавающих на данной территории принадлежит продолжительной весенней охоте.

Результаты спутникового мечения кречёток в Казахстане в 2007–2014 гг.

Уразалиев Р.С.

Казахстан, Астана, Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия;

e-mail: ruslan.urazaliyev@acbk.kz Благодаря новейшим технологиям, прежде всего спутниковому мечению, в настоящее время стало возможным прослеживать в деталях пути миграционных перемещений птиц, обнаруживать неизвестные ранее места их остановок на пролёте, уточнять сроки событий и выяснять некоторые детали экологии. В Казахстане накоплен уникальный опыт по спутниковому слежению за кречёткой (Vanellus gregarius) – видом, находящимся под глобальной угрозой исчезновения.

Эта работа выполнена Казахстанской ассоциацией сохранения биоразнообразия (АСБК) в рамках широкомасштабного международного проекта «Сохранение ключевого степного вида: критически угрожаемой кречетки» («Conserving a flagship steppe species: the critically endangered Sociable Lapwing»), стартовавшего в 2005 г. в Центральном Казахстане. За 10 лет исследований по выяснению причин сокращения численности этого степного кулика собран большой объм уникальной информации по биологии вида: найдены 1209 гнёзд и прослежена их судьба, окольцованы 1621 птенец и 148 взрослых особей.

Спутниковые передатчики начали использовать в 2007 г., когда они были установлены на 3 кречёток. Всего за прошедшие годы спутниковыми передатчиками была помечена 21 особь (3 самца и 18 самок). Наиболее продолжительно работавший передатчик был активен 3.5 года. Спутниковое слежение позволило впервые нанести на карту основной путь миграции, выявить места зимовок и важнейшие районы миграционных остановок кречёток. Так, благодаря спутниковому передатчику, у одной из птиц турецкие орнитологи обнаружили в районе г. Джейланпынар (Турция) в октябре 2007 г. стаю из 3200 кречёток (крупнейшее известное за последние 100 лет скопление вида).

Чтобы достичь этого места остановки, птице пришлось преодолеть из Центрального Казахстана около 5700 км. Регистрация такой стаи подтверждает последнюю оценку численности кречётки: 11200 особей (Sheldon, 2006), вместо прежних 1000 пар (BirdLife International, 2000). Более того, две кречётки со спутниковыми передатчиками продолжили перелёт на юг до Судана, где перезимовали, а одна из них следующей весной вернулась на места гнездования в Казахстане.

Ещё один результат – подтверждение наличия восточного миграционного пути. Одна из 8 кречёток, на которых передатчики были установлены в 2010 г., из окрестностей с. Коргалжын улетела зимовать в штат Гуджарат на западе Индии. Она же указала на новые места остановки по пути миграции. Этот факт опроверг предположение о том, что в Индии зимует популяция кречётки из восточной части современного гнездового ареала. Кроме того, благодаря передатчикам найдены места остановки кречёток в Узбекистане и Туркменистане, на пути следования в Индию.

Данные о местах миграционных скоплений кречёток и о современных районах зимовки вида позволили сконцентрировать там природоохранную работу международных партнеров.

Особенности тонкого строения маховых перьев некоторых представителей семейств Тетеревиные и Фазановые Фадеева Е.О.1, Бабенко В.Г.2 Россия, Москва, ИПЭЭ им. А.Н.Северцова РАН;

e-mail: alekto@aha.ru Россия, Москва, Московский педагогический университет;

e-mail: alekto@aha.ru С целью выявления основных видоспецифических характеристик тонкого строения пера, мы впервые провели сравнительное электронномикроскопическое исследование микроструктуры первостепенных маховых перьев 9 видов курообразных: белой куропатки (Lagopus lagopus), тетерева (Lururus tetrix), глухаря (Tetrao urogallus), рябчика (Tetrastes bonasia), алтайского улара (Tetraogallus altaicus), серой куропатки (Perdix perdix), бородатой куропатки (Perdix dauurica), перепела (Coturnix coturnix) и фазана (Phasianus colchicus).

Препараты наиболее информативных фрагментов пера – бородок первого и второго порядка (далее: бородки I и бородки II) контурной и пуховой частей опахала – напыляли золотом методом ионного напыления на установке Edwards S-150A, просматривали и фотографировали c применением сканирующего электронного микроскопа (SEM) JEOL-840A, при ускоряющем напряжении 15 кВ.

За основу описания микроструктуры пера взяты следующие качественные показатели: в строении бородки I – конфигурация поперечного среза; строение сердцевины на поперечном и продольном срезах I; рельеф кутикулярной поверхности; в строении бородок II пуховой части опахала (пуховые бородки) – конфигурация апикальной части сегментов в проксимальном отделе бородок (Фадеева, Бабенко, 2012).

В результате выявлены характеристики, достаточно информативные для таксономической диагностики при комплексном анализе микроструктуры пера. Так, конфигурация поперечного среза бородки I специфична на уровне не только семейства, но и вида, и, безусловно, имеет диагностическое значение. Например, у белой куропатки поперечный срез дистальной части бородки I, в области сердцевины, отличается овальной формой, значительно удлиненным и сильно уплощенным с боком вентральным гребнем; у тетерева вентральный гребень практически не выражен, форма среза каплевидная; у рябчика форма среза ланцетовидная с сильным латеральным уплощением в дорсальной области. Диагностическим признаком может служить и архитектоника сердцевины на поперечном и продольном срезах бородки I. Например, на продольном срезе медиальной части бородки I у рябчика сердцевинный тяж отличается однорядной совокупностью полиморфных полостей с мелко перфорированными волнистыми стенками и редкими вкраплениями пигментных гранул; у серой куропатки – двух-трёхрядной совокупностью округлых пятиугольных сердцевинных полостей с крупнопористыми стенками, без пигментных гранул, но с редкими короткими нитями в каркасе полостей; у бородатой куропатки – двурядной совокупностью уплощенных пятиугольных сердцевинных полостей, с мелкопористыми стенками и изредка встречающимися короткими нитями в каркасе воздухоносных полостей. Диагностическое значение имеет структура кутикулярной поверхности. В частности, у перепела, в отличие от других исследованных нами видов курообразных, рельеф поверхности кутикулярных клеток ворсистый, образованный мелкими, густо расположенными многочисленными кутикулярными выростами, равномерно покрывающими поверхность клеток. В структуре пуховых бородок диагностическим признаком является, прежде всего, конфигурация узлов.

Например, у тетерева и перепела не выявлены узлы кольцеобразной формы, характерные для медиального участка пуховых бородок большинства исследованных нами видов курообразных.

Формирование Южнобайкальского пролётного коридора хищных птиц весной и осенью: влияние ландшафта и погоды Фефелов И.В.1, Поваринцев А.И.1,2, Алексеенко М.Н.3 Россия, Иркутск, НИИ биологии Иркутского университета;

e-mail: fefelov@inbox.ru, Россия, Иркутская государственная сельскохозяйственная академия, Россия, ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»

Регулярные осенние наблюдения в «бутылочном горлышке» Южнобайкальского миграционного коридора проводили в 1987–2014 гг., весенние – в 2009–2014 гг. (Рябцев и др., 2001, Фефелов и др., 2004, Алексеенко, 2009, и др.). В пяти сезонах они полностью покрывали период осенней миграции соколообразных (конец августа – начало октября), в 2013 г. полностью покрыта весенняя миграция (середина апреля – начало июня).

Общее количество соколообразных 23 видов, учитываемых за сезон, составляет 8–15 тыс. особей осенью и до 5 тыс. весной. Это наиболее мощный известный коридор в Сибири. За день число мигрантов может превышать 2 тыс. осенью и 1.3 тыс. весной. Преобладают птицы-парители крупных и средних размеров, виды луней и соколов имеют низкую численность или почти отсутствуют. Доминирует восточный канюк. Осенью его доля составляла 51–70% от общего числа мигрантов, весной – 40% от общего числа точно идентифицированных птиц (47% весенних мигрантов не определены до вида в связи с условиями весенних наблюдений). В число содоминантов (5–18%) входят черноухий коршун, хохлатый осоед, перепелятник и тетеревятник; из остальных видов доля ни одного из них не достигает 1%.

В период открытой воды весенние направления движения не противоположны осенним: миграционная тактика значительно различается, хотя эффект «бутылочного горлышка» и концентрация на прибрежном участке присутствуют в оба сезона. Это – следствие различий в наложении генерального направления миграции на ландшафтные и мезоклиматические условия местности.

Ледовый покров на Байкале весной не воспринимается как серьёзная преграда. Но после вскрытия Байкала большинство птиц (91– 97%) предпочитает, так же, как и осенью, не пересекать, а облетать озеро с юга и запада.

Хотя в целом сроки миграции, вероятно, определяются видоспецифичной внутренней ритмикой, на общий график пролёта влияют погода сезона и многолетние климатические тенденции. Так, массовая осенняя миграция в начале 2000-х гг. проходила на неделю раньше, чем в конце 1980-х или начале 2010-х гг. Погодная динамика данных десятилетий в течение лета и осени также проявляла большее сходство между 1980-и и 2010-и гг., чем между любым из этих двух периодов и 2000-и гг.

Динамика пролёта не вполне соответствует гипотезе «бегства от плохой погоды» (Пфандер, 1987). Мощным миграционным пикам весной сопутствует широкий меридиональный безоблачный коридор хорошей погоды, а осенью – хорошая погода, наступившая на несколько дней в значительной части Предбайкалья. Несмотря на видоспецифичность сроков миграции, отмечена достоверная межвидовая корреляция дневной численности мигрантов. Моделирование осеннего перемещения птиц в зависимости от облачности (Поваринцев и др.,

2013) демонстрирует важную роль последней, особенно для канюка, но показывает значимость готовности особи к миграции, демонстрирует необходимость введения в модель дополнительных параметров (осадков, температуры, ветра) и заставляет предполагать наличие «увлечения» одних особей-мигрантов другими.

Фауна и структура населения птиц в открытых биотопах долины Оки, Рязанская область Фионина Е.А.

Россия, Рязань, Рязанский университет имени С.А. Есенина;

e-mail: fionina2005@mail.ru Открытые биотопы занимают особое место среди ландшафтов долины Оки. Структура их орнитокомплексов определяется экологическими условиями местообитаний и степенью влияния хозяйственной деятельности человека на биотоп. Для получения данных по фауне и структуре населения птиц в долине Оки в гнездовые периоды 2009–2013 гг. были проведены маршрутные учёты. Птиц учитывали независимо от расстояния обнаружения с последующим раздельным пересчётом по дальности обнаружения. Обследованы восемь типов природных и антропогенно-трансформированных биотопов. Общая протяжённость маршрутов составила 440 км.

На зарастающих пойменных лугах зарегистрированы 75 видов птиц, плотность населения 560.1 пар/км2. Доминируют Sylvia communis, Saxicola rubetra, Motacilla flava, суммарная доля видовдоминантов 40.5%. Для этого орнитокомплекса характерны высокие значения индексов видового богатства Маргалефа (8.38) и видового разнообразия Шеннона (3.10).

На полянах в пойменных дубравах гнездится 64 вида птиц, плотность населения 631.5 пар/км2. Доминируют Anthus trivialis и Parus major. Сообщество характеризуется высоким видовым разнообразием.

Это подтверждают высокое значение индекса Шеннона (3,18), малая доля видов-доминантов (26.6%) и значения индексов Симпсона (17.34) и Бергера-Паркера (8.18).

На пойменных сенокосных лугах гнездятся 65 видов, плотность населения 511.8 пар/км2. Доминируют Motacilla flava, Alauda arvensis, Saxicola rubetra, Larus ridibundus. Суммарная доля видов-доминантов 61.9%. О большом участии видов-доминантов в населении свидетельствуют значения индексов доминирования Симпсона (9.25) и БергераПаркера (4.51).

На пойменных пастбищных лугах отмечено 32 вида птиц, плотность населения 403.6 пар/км2. Доминируют Alauda arvensis, Motacilla flava, Saxicola rubetra, доля видов-доминантов 71.6%.

Характерен низкий индекс видового богатства Маргалефа (4.76) и видового разнообразия Шеннона (2.11).

На внепойменных залежных полях, заросших древостоем, отмечены 67 видов птиц, плотность населения 440.1 пар/км2. Доминируют Saxicola rubetra, Sylvia communis, Alauda arvensis, Anthus trivialis. Суммарная доля видов-доминантов 58.1%. Характерны высокое видовое богатство (индекс Маргалефа 7.98) и низкая степень доминирования (индексы Симпсона и Бергера-Паркера – 11.84 и 5.65).

На внепойменных залежных полях, заросших рудеральной растительностью, отмечено 45 видов птиц, плотность населения 366.4 пар/ км2. Доминируют Saxicola rubetra, Alauda arvensis, Sylvia communis.

Суммарная доля видов-доминантов 59.3%. Характерно низкое видовое богатство (индекс Маргалефа 5.81) и невысокая степень доминирования (индексы Симпсона и Бергера-Паркера – 8.42 и 4.45).

На полях сельскохозяйственных культур отмечено 39 видов птиц, плотность населения 305.5 пар/км2. Доминируют Alauda arvensis, Saxicola rubetra, Sylvia communis. Характерна высокая степень доминирования: суммарная доля видов-доминантов 61.5%, значения индексов Симпсона и Бергера-Паркера – 6.43 и 3.00. Видовое разнообразие и видовое богатство низки (индексы Шеннона и Маргалефа – 2.38 и 5.35).

На внепойменных сенокосах, пастбищах и неудобьях отмечено 44 вида птиц, плотность населения 479.0 пар/км2. Доминируют Saxicola rubetra, Alauda arvensis, Sylvia communis, их доля невысока – 52.2%.

На слабую степень доминирования указывают индексы Симпсона (10.20) и Бергера-Паркера (5.58). Индекс видового разнообразия Шеннона (2.77) сравнительно велик.

Изучение вальдшнепа в рамках российско-французских проектов 1990–2010 гг.

Фокин С.Ю., Блохин Ю.Ю.

Россия, Москва, Московская научная группа «Вальдшнеп», «Русское общество сохранения и изучения птиц им. М.А. Мензбира»;

e-mail: fokinwoodcock@mail.ru Вальдшнеп (Scolopax rusticola) – популярный объект охоты, объем добычи которого в Европе исчисляется сотнями тысяч. Это порождает проблему устойчивого использования этого перелётного вида, которую можно успешно решать лишь совместными усилиями государствпользователей данного международного охотничьего ресурса. На этом фоне уже два десятилетия продолжается научно-техническое сотрудничество московской научной группы «Вальдшнеп» с национальным Управлением охоты и дикой природы Франции (ONCFS) (Фокин и др., 2002 и др.). В учётах и кольцевании вальдшнепа участвуют специалисты из НИИ, университетов, государственных и общественных охотничьих организаций, ООПТ, а также волонтёры (охотники).

До начала 1990-х гг. российские орнитологи не обладали методикой отлова вальдшнепов, не имели необходимого оборудования и кольцевали лишь единичных птиц. В 1993–2014 гг. были помечены более 5500 этих птиц (в т.ч. 2187 группой «Вальдшнеп») и получены 1828 возвратов колец, включая кольца от вальдшнепов, помеченных за рубежом и добытых в России. Благодаря массовому кольцеванию получены новые или уточняющие данные о направлении миграционных перемещений вальдшнепов, местах их зимовки, возрастной структуре популяций, успешности размножения в отдельных сезонах, филопатрии, продолжительности жизни. Особое место заняло изучение структуры ареала и местообитаний вальдшнепа. Организована система поиска гнёзд и выводков этого вида, слежения за успешностью гнездования. Ежегодные учёты весной на тяге и в период осеннего кольцевания позволяют осуществлять мониторинг численности вида.

По данным ежегодных всероссийских учётов с 1999 по 2014 гг., численность размножающейся популяции вальдшнепа в Европейской России флуктуировала, но в целом оставалась стабильной, хотя в последние годы наметился некоторый её спад, судя по показателям интенсивности тяги. Более заметны изменения численности по годам в отдельных регионах, что связано с погодными условиями конкретного сезона размножения (Fokin, Blokhin, 2013 и др.).

В 1996 г. авторами сообщения был инициирован сбор материалов по системе Охотдепартамента РФ о величине изъятия вальдшнепов в России. В дальнейшем оценка ежегодных объёмов добычи вальдшнепа осуществлялась на основе анализа этих официальных данных из регионов, а также анкетирования охотников. Поскольку речь идёт об объекте охоты, для его сохранения важно регулирование охотничьего использования. Весенняя охота в России вызывает неприятие на Западе, в то время как именно охота на весенней тяге вальдшнепа пользуется в России особой популярностью. По последним данным, в России ежегодно добывают примерно 260 тыс. вальдшнепов, из которых 80% – весной. За последние 20 лет добыча вальдшнепа в России выросла, но при этом составляет всего около 5% в общем объёме добычи вида в Европе. При отсутствии межправительственных соглашений вопросы устойчивого использования ресурсов вальдшнепа во Франции и России в ряде случаев решаются с привлечением оперативной информации, полученной в результате работы научной группы «Вальдшнеп».

Новые сведения о состоянии популяции орлана-белохвоста на территории Пензенской области Фролов В.В., Коркина С.А.

Россия, Пензенский филиал «Академия МНЭПУ»;

e-mail: s_lynx2004@mail.ru В 2013–2014 гг. получены новые данные по орлану-белохвосту в Пензенской области, дополняющие нашу недавнюю публикацию о нём в Байкальском зоологическом журнале (2013). По устному сообщению рыбопромышленника С. Козлова, в окрестностях с. Дубасово (Вадинский р-н) белохвосты гнездились с 2005 г. Для этого пара выбрала старый заброшенный сад в котловине с каскадом рыбохозяйственных прудов и небольшим (250 га) водохранилищем в верховьях р. Ушинки. Эту котловину окружает остепнённый агроландшафт, ленточные лесные колки, а также заброшенные населённые пункты с немногими летними дачами. Жилое гнездо, известное с 2007 г., было обитаемым и весной 2014 г. Оно устроено в развилке старого осокоря на высоте 20–25 м от земли и хорошо видно с дальнего расстояния (более 1 км). Это гнездовье показывает, на наш взгляд, возможность заселения региона орланами в условиях высокой антропогенной нагрузки, но при наличии относительно небольших искусственных водоёмов, а также определённую толерантность этих хищников к умеренному фактору беспокойства от присутствия (надеемся, безопасного) местных жителей. Важную роль играет и подкормка зимующих орланов тушками павших или отстрелянных охотниками животных и сорной мелкой рыбой.

Всего на территории Пензенской обл. в настоящее время известны 9 гнездовых участков и 5 жилых гнёзд орлана-белохвоста.

Пространственное распределение тетерева на зимовках в Новосибирской области Фролов И.Г.

Россия, Новосибирск, Новосибирский университет;

e-mail: frolov.ivan.hedgehog@gmail.com В Новосибирской обл. ежегодно проводятся зимние маршрутные учёты промысловых животных, проложено более 700 маршрутов.

Каждый маршрут проходят на лыжах два раза с интервалом в сутки.

Во время второго прохода учитывают вновь появившиеся следы животных, а также регистрируют визуальные встречи тетеревиных птиц.

Эмпирический материал, полученный в ходе этих учётов, используется в настоящей работе для картографирования зимнего распределения тетерева (Lyrurus tetrix). Для построения карты пространственного распределения необходимо смоделировать плотность населения вида на необследованную территорию. Для определения значений плотности населения тетерева во всех участках между линиями маршрутов используются методы интерполяции, предоставленные в программном пакете MapInfo с подключённым плагином Vertical Mapper. Информативность карт оценивается следующим образом. Вся совокупность данных случайным образом делится на обучающую часть (на её основе строится карта) и на контрольную часть (которая используется для оценки информативности карты, полученной на основе обучающей части выборки). Сопоставление карт, полученных различными методами, выявляет наиболее информативный метод интерполяции – «Natural Neighbour». При разделении выборки на обучающую и контрольную с соотношением 50:50 этот метод демонстрирует 41% достоверности.

В ходе работы получены карты пространственного распределения тетерева на зимовке в области в 2009, 2010, 2011 и 2013 гг. Расположение большинства мест с высокой плотностью населения тетерева на зимовке меняется год от года, коэффициенты корреляции между распределениями в разные годы не превышают 0.35–0.40. При этом существуют районы, где высокая плотность сохраняется каждый год.

Такие районы обнаружены на карте многолетнего распределения, построенной по средним геометрическим значениям плотностей в отдельные годы. Регулярно высокая плотность населения тетерева на зимовке выявлена в местах, удаленных от поселений человека и транспортных магистралей на 20 и более км. Пригодные для зимовки территории характеризуются сочетанием древостоя с открытыми пространствами (с площадью берёзового древостоя не менее 30%).

Малопригодные местообитания находятся на юге Новосибирской обл.

южнее границы лесостепной и степной зоны, а также на севере, на заболоченных территориях.

Некоторые особенности гнездовой экологии чёрного стрижа в Узбекистане Фундукчиев С.Э.

Узбекистан, Самарканд, Самаркандский университет;

e-mail: simyon2001@yahoo.com Материал собран в 1982–2014 гг. в Кашкадарьинской, Самаркандской, Джизакской и Сырдарьинской областях. Здесь стрижи весной появлялись во II декаде марта (59.1% случаев), реже в III (22.7%) и I (18.2%) декадах. В первые дни после прилёта численность резко меняется в связи с перепадами температуры и частыми осадками в марте, вплоть до полного исчезновения птиц. Во второй половине марта с 5 до 20 час. можно было видеть до 40 птиц. В середине апреля численность выравнивается при общей низкой численности (26–27 встреч/ день), оставаясь такой же до середины мая, а к концу его максимум численности достигает 45 особей в часы активности. В первой половине июня встречается 95 птиц/день, а к концу июня снижается до 60 птиц/день. Вернувшиеся в места гнездования птицы, по-видимому, сразу занимают свои гнездовья, но к размножению приступают спустя 15–20 дней. По нашим данным, начало постройки гнезда приходится на I декаду апреля. Вместе с постройкой гнёзд идёт и процесс спаривания. Гнёзда располагаются на зданиях. С большой охотой они поселяются на высоких многоэтажных домах, реже – под крышами одноэтажных домов. Все чердаки 3–4-хэтажных домов и более высоких зданий, которые располагаются вдоль центральных улиц города, бывают заняты этими птицами, и поэтому численность стрижей на этих улицах оказывается очень высокой – до 186 птиц на 1 км маршрута.

Строят гнездо обе птицы. Размеры гнёзд (n=47): наружный диаметр 110–116, высота 26–34, диаметр лотка 60–85, его глубина 13–25 мм. Во второй половине апреля самки начинают откладку яиц, которая происходит ежедневно. Среднее число яиц в гнезде – 2.55 (с двумя яйцами – 24 гнезда, с тремя – 2 и четырьмя – 3). Размер и масса яиц варьируют незначительно. Длина яиц (n=120) – 24.4–26.57, ширина 16.0–16.6, в среднем 25.816.2 мм, масса насиженного яйца в среднем составляет 3.52 г (2.88–3.6). Насиживание начинается с момента откладки первого яйца. Кладку насиживает самка, а самец кормит её.

Насиживание продолжается 18–19 дней. Вылупление птенцов начинается с конца I декады мая и длится 2–3 дня. Молодые птицы в возрасте 42–44 дней покидают гнездо и сразу демонстрируют хорошие лётные качества.

Чёрный стриж – одна из рано отлетающих птиц. В условиях Самарканда, по многолетним данным, последние птицы чаще всего были отмечены во II декаде июля (55% случаев), реже в I (25%) и в III (20%) декадах.

Численность, успех размножения и питание мохноногого канюка в подзоне кустарниковых тундр полуострова Ямал Фуфачёв И.А.1, Соколова Н.А.2 Россия, Пермь, Пермский университет;

e-mail: fufa4ew@yandex.ru Россия, Ямало-Ненецкий Автономный округ, Лабытнанги, Экологический стационар Института экологии растений и животных УрО РАН;

e-mail: nasokolova@yandex.ru Исследования проведены на мониторинговой площадке (250 км2) полевого стационара ИЭРиЖ УрО РАН «Еркута» (68°20' с.ш., 69°04' в.д.) с 2007 по 2013 гг. Выявлены 32 гнезда, разобраны 1630 погадок, в которых определены 2746 объектов питания. Мелких млекопитающих учитывали ловушками Геро, отработаны 22435 ловушкосуток, пойманы 767 зверьков.

Средняя численность канюка составила 4.6 пар (1 в 2008 г., 9 в 2010 г.). Успех размножения (доля вылетевших птенцов от числа отложенных яиц) – 77.4% (54% в 2012 г., 90% в 2010 г.). Плотность гнездования зимняка и в целом, и в отдельные годы, положительно коррелировала с динамикой численности мышевидных грызунов (r=0.9).

Спектр его питания представлен 12 видами животных. Наиболее часто добывался копытный лемминг (36% пищевого спектра). В период наблюдений отмечали снижение в питании зимняка как доли лемминга c 49 (2009 г.) до 21% (2013 г.), так и полёвки Миддендорфа – с 35 (2007 г.) до 18% (2013 г.). В то же время возрастала доля узкочерепной полёвки – с 10 (2007 г.) до 38% (2013 г.). Такие же изменения наблюдали и по результатам учётов зверьков: доли копытного лемминга и полёвки Миддендорфа снижались с 44 (2008 г.) до 2% (2013 г.) и с 53 (2007 г.) до 23% (2013 г.), соответственно, а узкочерепной полёвки – увеличивалась с 13 (2007 г.) до 58% (2013 г.). Красную полёвку находили в погадках хищника только в годы её наибольшей численности, когда она встречалась в нетипичных для неё условиях: в кустарниковых биотопах. Сибирский лемминг в погадках зимняка отмечался в небольшом количестве (4.2%), но регулярно, в учётах его доля также невелика (0.3%).

Единично среди добычи зимняка встречался заяц-беляк, северная пищуха, ондатра, белая и тундряная куропатки. До вида не определены в погадках бурозубки, куньи, гусиные, утиные, кулики, мелкие воробьиные и рыбы. В виде падали присутствовали песец и северный олень.

Современное состояние орнитофауны ключевой орнитологической территории «Кумикушский водно-болотный комплекс», Пермский край Харин Р.В.

Россия, Пермь, Пермский университет;

e-mail: rvharin@gmail.com Водно-болотный комплекс площадью примерно 80 000 га, находящийся в междуречье Камы и её притока Тимшер (60°25’ с.ш., 55°15’ в.д.), представляет собой массив обширных верховых болот с сосновыми грядами (Казаков и др., 2000). В его пределах находятся 3 крупных (17.8 км2, 7.1 км2, 2.0 км2) и 10 мелких озёр, а также несколько стариц. В данном сообщении использованы материалы, собранные за последние 15 лет.

В общей сложности на обследованной территории отмечены более 120 видов птиц. Чернозобая гагара (Gavia arctica) ежегодно встречается на всех крупных озёрах. Большая поганка (Podiceps cristatus), появившаяся на гнездовании 10 лет назад, гнездится только на самом крупном озере – Большой Кумикуш. Большая выпь (Botaurus stellaris) отмечена в пойме р. Тимшер, это самая северная находка вида в регионе. Из гусеобразных повсеместно обычны кряква (Anas platyrhynchos), чирок-свистунок (A. crecca), чирок-трескунок (A. querquedula), хохлатая чернеть (Aythya fuligula), обыкновенный гоголь (Bucephala clangula). Немногочисленны шилохвость (Anas acuta), красноголовый нырок (Aythya ferina) и свиязь (Anas penelope).

Лебедь-кликун (Cygnus cygnus) и длинноносый крохаль (Mergus serrator) встречаются не каждый год. Лебедь-шипун (Cygnus olor) регулярно регистрируется в конце лета на старицах Камы, во время кочёвок молодых птиц. Пара морской чернети (Aythya marila) обособленно держалась 4.07.2012 г. на луже возле оз. Челвинское.

Среди хищных птиц обычны чёрный коршун (Milvus migrans), обыкновенный канюк (Buteo buteo) и чеглок (Falco subbuteo).

Редкими были и остаются скопа (Pandion haliaetus), орлан-белохвост (Haliaeetus albicilla) и беркут (Aquila chrysaetos). Ближе к рекам и старицам обычны тетеревятник (Accipiter gentilis) и перепелятник (A. nisus), встречаются полевой лунь (Circus cyaneus) и болотная сова (Asio flammeus), реже – осоед (Pernis apivorus), луговой лунь (C. pygargus), обыкновенная пустельга (Falco tinnunculus). На болотах вблизи рек и грив леса регулярно отмечается серый журавль (Grus grus), в пойменных угодьях – погоныш (Pornaza pornaza) и коростель (Crex crex). Большой кроншнеп (Numenius arquata) гнездится на верховых болотах с плотностью 3.8 пар/км2, средний кроншнеп (N. pheopus) – обычен. Реже встречаются большой веретенник (Limosa limosa) и турухтан (Philomachus pugnax). На озёрах и лужах среди болот перевозчик (Actitis hypoleucos) и черныш (Tringa ochropus) встречаются редко, а в поймах рек и у стариц это самые обычные виды. В крупных колониях сизых чаек (Larus canus) гнездятся «серебристые» чайки (скорее всего, форма barabensis). Из воробьиных птиц по берегам озёр среди верховых болот к числу самых многочисленных относятся овсянка-ремез (Emberiza rustica), жёлтая (Motacilla flava) и белая трясогузки (M. alba). В пойменных зарослях рек и стариц преобладает серая славка (Sylvia communis), в лесах – зяблик (Fringilla coelebs), вьюрок (F. montifringilla) и буроголовая гаичка (Parus montanus).

Обследованная территория находится в пределах ООПТ «Большое Камское болото» и «Пернаты» (Стенно и др., 2002; Шепель и др., 2002), она зарезервирована в 2001 г. под заповедник «Кумикушский».

Защитные структуры пищеварительного тракта куликов Харченко Л.П., Лыкова И.А.

Украина, Харьковский педуниверситет им. Г.С. Сковороды;

e-mail: harchenko.lp@yandex.ua Пищеварительная система птиц представляет собой систему органов, непосредственно контактирующих с объектами внешней среды, которые служат для них источником питания. Вместе с кормом в пищеварительный тракт попадают и антигены, которые должны быть нейтрализованы. В процессе эволюции птиц в стенке их пищеварительной трубки сформировались различные иммунокомпетентные структуры, выполняющие защитную функцию. Известно, что стенка пищеварительной трубки птиц имеет защитные структуры (клетки лимфоидного ряда), которые узнают и обезвреживают антигены различного происхождения (Сапин, 1987; Коц и др., 2002; Ковтун, Харченко, 2005).

Комплексные исследования защитных структур пищеварительного тракта куликов выполнены нами впервые. Описаны эти структуры у 12 видов куликов (Charadrius hiaticula, Pluvialis squatarola, Recurvirostra avosetta, Tringa ochropus, T. glareola, T. nebularia, T. erythropus, Philomachus pugnax, Calidris minuta, C. ferruginea, C. alpina, Gallinago gallinago). Показано, что в пищеводе этих видов расположены иммуносекреторные комплексы, формирующие защитный барьер за счёт способности слизи выносить и удерживать на поверхности слизистых оболочек секреторные иммуноглобулины. Установлено, что стенки железистого и мускульного желудков и кишечника куликов умерено инфильтрованы лимфоцитами. У T. ochropus, T. erythropus и P. squatarola в подслизистой основе железистого желудка отмечены лимфоидные узелки.

У исследованных куликов на границе тощей и подвздошной кишок впервые обнаружен и описан дивертикул Меккеля, который у функционирует как периферический орган иммунной системы. Дивертикул Меккеля – трубчатый орган, расположенный на антимезентериальной поверхности тощей кишки. На основе гистологических исследований можно утверждать, что дивертикул Меккеля – это настоящий дивертикул, заполненный лимфоидной тканью, образующей в средней его части большие лимфоидные узелки с выраженными генеративными центрами. Основу узелков формирует ретикулярная ткань, инфильтрованная лимфоцитами и одиночными макрофагами. Лимфоидные узелки обнаружены также в мышечной и серозной оболочках дивертикула Меккеля. Стенка прямой кишки и слепых кишок умеренно инфильтрована диффузно расположенными лимфоцитами.

Таким образом, в пищеварительном тракте исследованных видов куликов имеются лимфоидные иммунокомпетентные структуры, которые можно сгруппировать по их концентрации и топографии:

лимфоциты, расположенные между эпителиоцитами; лимфоциты, расположенные в собственной пластинке слизистой, мышечной и серозной оболочек; лимфоидные узелки, расположенные во всех оболочках стенки пищеварительной трубки. Установлено, что наибольшее количество лимфоидных структур сконцентрировано в переднем отделе пищеварительной трубки и в местах перехода одного отдела в другой.

Гнездовая группировка сапсана в природном парке «Река Чусовая», Свердловская область Хлопотова А.В.1, Шершнев М.Ю.2 Россия, Екатеринбург, ул. 8 Марта, 202А;

e-mail: alex.falco.peregrinus@gmail.com Россия, Екатеринбург, ул. Комсомольская, 31А-9;

e-mail: m.shershnev@mail.ru На территории парка, потенциально благоприятной для сапсана, но массово посещаемой туристами, в 2014 г. выявлены 19 гнездовых участков сапсана: в среднем – 1 пара на 10 км реки. Расстояния между соседними гнёздами по прямой составляли 1.6–2.8 км. Из 14 участков, занятых в 2013 г., на четырёх в следующий год гнездование было отмечено в тех же скальных нишах, с тем же числом яиц в кладке и с теми же особенностями окраски скорлупы, что можно считать признаками постоянства здесь пар. Но на некоторых пригодных для гнездования участках сапсаны отсутствовали, вероятно, из-за постоянного беспокойства туристами. Остатки пищи у гнёзд принадлежали птицам 54 видов, а также грызунам и летучим мышам.

Сравнительная оценка Сумбарской популяции турача в 1982 и 2010 гг.

Ходжакулиева Ч.Дж., Кузнецов В.И.

Туркменистан, Ашхабад, Туркменский университет им. Магтымгулы;

е-mail: ataew.akmyrat@mail.ru В пределах Туркменистана и всей Средней Азии турач (Francolinus francolinus) встречается только по долинам рек Атрек, Чандыр и Сумбар. С начала 1980-х гг. в рамках плановых научных работ Сюнт-Хасардагского государственного заповедника осуществлялись ежегодные наблюдения и учёты численности и биотопического размещения турача. Полевые работы проводили в 1982 и 2010 гг.

в долине Сумбара: несколько учётчиков осуществляли утренние наблюдения на одних и тех же 20 пунктах прослушивания. Результаты учётов 2010 г., в сравнении с данными 1982 г., показали существенное сокращение численности турача.

Так, в 1982 г. на избранном отрезке долины Сумбара были выявлены 122 самца турачей, тогда как в 2010 г. – всего лишь 23, то есть в 5 раз меньше. В Центральном участке Сумбарской долины плотность активных самцов упала более чем в семь раз. Если в 1982 г. здесь отмечали 10 птиц на 100 га, то в 2010 г. этот показатель составил всего 1.3 особи. Общая численность на этом участке долины снизилась в 4 раза.

Почти так же, в 3.6 раза, упала численность турача и на восточном участке долины. Показательно, что в неурбанизированной части, на западном участке долины Сумбара, плотность и численность турачей сохраняются на прежнем уровне. Таким образом, основным фактором снижения численности турача является расширение хозяйственной деятельности человека. Хорошо известно, что одновременно с этим популяция турачей может снижаться в результате природных факторов, таких как многоснежные и необычно холодные зимы. Чтобы коренным образом изменить ситуацию и восстановить Сумбарскую популяцию турачей, необходимо осуществление срочных мер, в т.ч.

и разведение их в неволе с последующим выпуском в естественную среду обитания. В работе Сюнт-Хасардагского заповедника необходимо уделить особое внимание выявлению комплекса факторов, воздействующих на снижение численности популяции, чтобы разработать план действий по сохранению этого «краснокнижного» вида.

Послегнездовые перемещения кулика-перевозчика в восточном Приладожье по данным индивидуального мечения Хохлова Т.Ю., Лунина Т.Л.

Россия, Карелия, Петрозаводский университет;

e-mail: t.hokhlova@mail.ru; t.lunina2010@gmail.com Перевозчиков метили цветными кольцами на стационаре Ин-та биологии Карельского НЦ РАН «Маячино» с 1990 г. Для оценки их послегнездовых перемещений в июне и июле 2004–2005 гг. каждые 1–2 дня обследовали 5 км побережья Ладожского озера, контролируя 25 пар птиц в 2004 г. (помечены 44 птицы, 28 из них – в предыдущие годы), 23 пары в 2005 г. (33 и 22 особи, соответственно) и 125 птенцов (один вариант цвета меток для выводка).

Период начала откладки яиц – 13.05–16.06. В насиживании участвовали оба партнёра: пока один насиживал кладку, другой отдыхал поблизости или кормился за пределами гнездового участка. Птицы возобновляли только кладки, погибшие в мае (при разорении гнезда 31.05.2007 г. спаривание отмечено 14.06, начало повторной кладки – 23.06.). При гибели потомства в июне самцы исчезали через 1–2 дня, самки позднее. Некоторые из них ненадолго задерживались на берегу озера, присоединяясь к другим тревожившимся парам.

В 2004–2005 гг. вылупление птенцов происходило 10.06–14.07.

Спустя сутки выводки перемещались на берег. Протяжённость участка побережья, охраняемого парой (50–290 м), зависела от гнездовой численности птиц в заливе. Самка обычно контролировала выводок, самец – ближайшую к нему границу участка. Маленькие птенцы охотно плавали и, если их смывало волной, быстро возвращались на берег.

В возрасте 12–14 дней птенцы начинали подлётывать, при тревоге нередко попадали в воду, ныряли и затаивались на дне, цепляясь за камни; в возрасте 19 дней они хорошо летали.

В конце июня и начале июля самцы уходили, оставляя даже гнезда с кладками. Лишь в двух случаях они покинули свой участок после разлёта птенцов (в возрасте 19 и 21 дня). Выводки распадались постепенно: птенцы отделялись от семьи в возрасте 17–24 дней; 29-дневные птенцы, встреченные рядом с самкой, её уже не интересовали.

Покинув родителей, сеголетки объединялись в группы обычно из 4–5 птиц, которых наблюдатели часто принимают за выводки. Группу, состоявшую из птиц из разных выводков, иногда сопровождали «посторонние» взрослые перевозчики. Сначала объединялись птенцы соседних пар. При расширении перемещений состав групп менялся, местные молодые смешивались с сеголетками неизвестного происхождения. Максимальные расстояния от гнёзд, где встречены молодые птицы, в возрасте 10–16 дней – 300 м, в 17 дней – 500 м, в 21 – 1500 м, в 25 – 2700 м, в 30 – 4200 м, в возрасте 44 дня – 4700 м.

Большинство местных перевозчиков покидали контролируемую территорию к середине июля, до августа там оставались преимущественно поздние выводки. Транзитных особей встречали до сентября.

Дружный массовый отлёт удавалось наблюдать при безветренной погоде в начале июля. Он начинался со «всеобщей» звонкой переклички, после которой всю ночь над водой слышались голоса куликов, летевших поодиночке вдоль берега на юго-восток. В июле многие перевозчики оказываются уже далеко за пределами региона: птица, гнездившаяся в Маячино в 1992 г., была окольцована взрослой 20.07.1991 г. во время миграции в Причерноморье (на расстоянии 1566 км).

О двух циклах размножения дроздов в Карелии Хохлова Т.Ю.1, Яковлева М.В.2 Россия, Карелия, Петрозаводский университет;

e-mail: t.hokhlova@mail.ru Россия, Карелия, Кондопожский район, заповедник «Кивач»;

e-mail: kivachbird@gmail.ru В Карелии обитает 6 видов дроздов рода Turdus. Биология белозобого дрозда (T. torquatus) и дерябы (T. viscivorus) – видов с узкой экологической нишей, изучена недостаточно. У остальных наличие двух гнездовых циклов доказано благодаря многолетнему (1978–2008 гг.) индивидуальному мечению в заповеднике «Кивач» (западное Прионежье) и на стационаре «Маячино» Института биологии КарНЦ РАН (восточное Приладожье).

У рябинника (T. pilaris) кольцеванием подтверждено всего 2 случая второго гнездования. Для белобровика (T. iliacus), певчего (T. philomelos) и чёрного дроздов (T. merula) со сходной экологией, два выводка – норма. Эти виды часто поселяются в одних биотопах, используют одни и те же гнездовые опоры и кормовую базу, размножаются в близкие сроки. Период, в пределах которого возможно начало кладок, длится 2.5–3 месяца (конец апреля – середина июля), хотя в отдельные годы может сокращаться до полутора месяцев. Средняя продолжительность интервала между началом первого и второго циклов (n=91) составила от 33.3 (белобровик) до 37.5 суток (певчий дрозд). Благодаря этому даже при самых неблагоприятных условиях многие пары находят возможности для второго гнездования. Новый пик начала кладок, наблюдаемый спустя месяц после первого, хорошо выражен у белобровика и чёрного дроздов. У певчего дрозда он маскируется большим числом повторных кладок из-за очень высокого уровня разорения гнёзд (Яковлева, Хохлова, 2008).

Во втором размножении участвуют как взрослые, так и годовалые птицы, но степень участия в нём молодых самок у трёх видов различна. Молодые самки белобровика гнездятся в те же сроки, что и птицы старших возрастных групп. Их доля среди птиц, отловленных у гнёзд в июне и июле (42.9±3.5%, n=203), совпадает с таковой для птиц, пойманных в апреле и мае (41.2±3.6%, n=192), и соответствует их доле среди особей с двумя гнездовыми циклами – 42.9±6.6% (n=56). У певчего дрозда только часть молодых самок гнездится и во второй половине сезона, завершая репродукцию одновременно со старшими, из-за чего их доля в отловах у гнёзд сокращается с 52.9±6.0% (n=70) до 35.1±5.6% (n=74), что также соответствует числу бицикличных особей 33.3±5.8% (n=9).

У годовалых самок чёрного дрозда репродуктивный сезон на широтах Карелии значительно короче, чем у старших – у гнёзд отловлена только одна молодая самка, начавшая кладку после 20.06, и их доля в отловах сокращается с 40.0±6.6% (n=55) до 24.5±3.1% (n=53). Лишь немногие молодые самки успевают выкормить два выводка: их доля среди птиц с двумя циклами составляет 23.8±8.9 % (n=21).

Годовалые птицы играют очень заметную роль в местных популяциях дроздов: их доля среди отловленных в отдельные годы и в некоторых биотопах превосходит 50%. Высокие репродуктивные возможности молодых самок белобровика обеспечивают этому северному виду значительные преимущества перед двумя другими видами и, прежде всего, перед чёрным дроздом – представителем орнитокомплекса широколиственных лесов.

Птицы Ленинградской области:

современное состояние и проблемы охраны Храбрый В.М.

Россия, Санкт-Петербург, Зоологический институт РАН;

e-mail: lanius1@yandex.ru Последняя фаунистическая сводка по птицам Ленинградской обл.

увидела свет более 30 лет назад (Мальчевский, Пукинский, 1983). В ней приводятся 253 видовых очерка, упоминания о 60 залётных видах, а также сведения об интродуцированном фазане. Кроме того, указывается ещё 17 видов птиц, которые с большой вероятностью могут залететь на территорию области. В опубликованном в начале текущего столетия списке птиц Ленинградской обл. (Кондратьев, 2000) упомянуты 313 видов.

На основе изучения литературных источников и собственных данных, собранных за последние 30 лет на территории Ленинградской обл. и г. Санкт-Петербурга в его административных границах, можно констатировать, что за всё время исследований фауны птиц здесь зарегистрированы 328 видов, относящихся к 21 отряду, 61 семейству.

Из них 16 видов, а именно: северная качурка, розовый пеликан, рыжая цапля, орёл-карлик, могильник, дрофа, стрепет, авдотка, морской зуёк, бургомистр, белая чайка, саджа, сплюшка, хохлатый жаворонок, двупятнистый жаворонок и красноголовый королёк, были отмечены на рассматриваемой территории в качестве залётных в XIX и в первой половине XX веков.

Таким образом, современный список птиц Ленинградской обл. составляет 312 видов, из которых 224 обнаружены на гнездовании. К категории «залётный» относятся 56 видов, 32 вида являются пролётными, 3 вида – мандаринка, балобан, фазан отмечены как улетевшие из вольер или безуспешно интродуцированные (фазан).

Кроме того, на территории области могут быть найдены гнездящимися ещё 5 видов: волчок, сапсан, полевой конёк, белокрылый клёст, овсянка-крошка, – все они в последние годы были встречены в репродуктивный период.

Ранее, при создании Красных книг Ленинградской обл. и СанктПетербурга выяснилось, что сведения по многим редким видам крайне скудны и поэтому не могут обеспечить необходимый уровень научной информации для организации действенных мер их охраны. Анализ публикаций за последние 30 лет свидетельствует о том, что полнота изученности состава, размещения и численности большинства видов птиц в пределах Ленинградской обл. весьма различна, а если эти сведения и были опубликованы, то они в большинстве случаев имеют значение лишь для ретроспективного анализа. С момента публикации выше указанных сводок, условия существования многих птиц на рассматриваемой территории в силу различных обстоятельств, прежде всего в связи с усилением антропогенного пресса, существенно изменились. Информация о состоянии популяций птиц к настоящему времени такова, что она не может служить надёжной основой их охраны.

Для формирования современного списка редких видов птиц Ленинградской обл. необходимо, как минимум, разработать точные критерии термина «регионально редкий вид», как это сделано по другим регионам (Редкие виды птиц… 2008, 2009). При составлении подобного списка в первую очередь необходимо руководствоваться такими показателями как статус вида, его численность и тенденции её изменения.

К кормовому поведению белохвостого песочника Хроков В.В.

Казахстан, Алматы, Общество любителей птиц «Ремез»;

e-mail: vkh.remez@mail.ru В июле – сентябре 1979 и 1982 гг. на водоёме-накопителе Сорбулак (Алматинская обл.) собран материал по кормодобывательному поведению белохвостого песочника (Calidris temminckii). Cуммарный объём наблюдений составил около 180 мин.; в течение 37 мин. прослежена интенсивность кормодобывания куликов. Наблюдения проведены с расстояния 10–15 м от кормившихся птиц с использованием 8-кратного бинокля и секундомера.

Кормовыми биотопами песочникам служат травянистые и грязевые мелководья, где они бродят на глубинах до середины цевки – середины голени, урез воды, толстый слой плавающих водорослей, реже – сухой берег среди невысокой травы в 1–2 м от воды. Пищу добывают зондированием грязи или слоя водорослей, клевками с поверхности водорослей и с других растений, а также с поверхности и из толщи воды, погружая клюв в воду на треть, наполовину и полностью. Наблюдали также песочников, собиравших корм в ямках от копыт коров и на луже у дороги. Зондирование могло быть как одноразовым, так и многократным, путём погружения клюва по 2–4 раза в одно место, вибрируя как отбойным молотком. При этом птицы втыкала клюв в субстрат наполовину, целиком или до уровня глаз как прямо перед собой, так и под разными углами – вперёд, вбок, под себя.

Число клевков в разных местах добывания корма следующее:

С поверхности грязи и водорослей – 1372 (51.9%), зондирование грязи и водорослей – 620 (23.5%), с поверхности воды – 514 (19.4%), из толщи воды – 137 (5.2%), всего – 2643 (100%).

Интенсивность кормодобывания составляла в среднем 71.4 (от 21 до 130) клевков в минуту. В июле и августе она равнялась 69.3, в сентябре – 79.1 клевков/мин. Наибольшую активность кулики проявляли в вечерние и утренние часы (86.3 и 77.4 клевков/мин., соответственно).

Днём (12–16 ч) она не превышала 60.6 клевков/мин. Эффективность кормодобывания не прослежена из-за мелких размеров кормовых объектов. Наблюдали одного песочника, который вытянул из грязи червя длиной 1 см и сразу проглотил его, не ополаскивая в воде.

Кормились белохвостые песочники поодиночке или группами из 2–5 птиц, часто в смешанных стайках с куликами-воробьями (Calidris minuta), краснозобиками (C. ferruginea), песчанками (C. alba), грязовиками (Limicola falcinellus), малыми (Charadrius dubius) и морскими (Ch. alexandrinus) зуйками, фифи (Tringa glareola), круглоносыми плавунчиками (Phalaropus lobatus). Иногда наблюдались конфликты между белохвостыми песочниками при сближении их на 1–3 м.

К орнитофауне горного хребта Акшатау Хромов В.А.

Казахстан, Семей, Университет им. Шакарима;

e-mail: khromov-victor1955@yandex.kz Учёт видового состава и численности орнитофауны проводился с мая по сентябрь 2014 г. в рамках гранта «Исследование биоразнообразия растительного и животного мира Чингизтау» в поймах рек Терисайрык и Щеттембай, а также в предгорных долинах, прилегающих к хр. Акшатау (горы Чингизтау в 80 км юго-восточнее райцентра Караул).

Всего отмечены 66 видов птиц из 14 отрядов и 28 семейств.

Почти половину видового разнообразия (29 видов, или 44%) составляют представители отряда воробьиноообразных (Passeriformes): сорока (Pica pica), серая ворона (Corvus cornix), галка (C. monedula), обыкновенная каменка (Oenanthe oenanthe), плешанка (Oe. pleschanka), черноголовый чекан (Saxicola torquata), обыкновенный соловей (Luscinia luscinia), варакушка (L. svecica), обыкновенная горихвостка (Phoenicurus phoenicurus), садовая овсянка (Emberiza hortulana), желчная овсянка (E. bruniceps), красноухая овсянка (E. cioides), чёрный жаворонок (Melanocorypha yeltoniensis), рогатый жаворонок (Eremophila alpestris), городская ласточка (Delichon urbica), деревенская ласточка (Hirundo rustica), горная коноплянка (Acanthis flavirostris), зяблик (Fringilla coelebs), обыкновенная чечевица (Caprodacus erythrinus), полевой (Passer montanus) и домовый (P. domesticus) воробьи, полевой конёк (Anthus campestris), белая трясогузка (Motacilla alba), князёк (Parus cyanus), славка серая (Sylvia communis), северная бормотушка (Hippolais caligata), дроздовидная камышевка (Acrocephalus arundinaceus), розовый скворец (Pastor roseus). Доминируют среди них чёрный и рогатый жаворонки, населяющие предгорные долины; розовый скворец, обыкновенная каменка, плешанка и черноголовый чекан, которые населяют почти все ущелья хребта. Высока численность врановых птиц, обитающих в припойменных участках.

Отряд соколообразные (Falconiformes) представлен 9 видами.

Это степная пустельга (Falco naumanni), балобан (F. cherrug), чеглок (F. subbuteo), луговой (Circus pygargus) и степной (C. macrourus) луни, курганник (Buteo rufinus), степной орёл (Aquila nipalensis), чёрный коршун (Milvus migrans), орёл-карлик (Hieraaetus pennatus). Среди них наиболее высокая численность отмечена для степной пустельги.

Отряд ржанкообразные (Charadriiformes) представлен 8 видами.

Это сизая чайка (Larus canus), ходулочник (Himantopus himantopus), малый зуёк (Charadrius dubius), чибис (Vanellus vanellus), кречётка (Chettusia gregaria), травник (Tringa totanus), большой кроншнеп (Numenius arquata).

Отряд гусеобразные (Anceriformes) представлен 5 видами.

Это серый гусь (Anser anser), огарь (Tadorna ferruginea), кряква (Anas platyrhynchos), чирок-свиcтунок (A. crecca), чирок-трескунок (A.

querquedula); отряд курообразные (Galliformes) – тремя видами:

серой куропаткой (Perdix perdix), перепелом (Coturnix coturnix) и тетеревом (Lyrurus tetrix); отряд совообразные – также тремя: филином (Bubo bubo), ушастой совой (Asio otus) и сплюшкой (Otus scops);

отряд голубеобразные (Columbiformes) – двумя: большой горлицей (Streptopelia orientalis) и сизым голубем (Columba livia).

Остальные 7 отрядов (аистообразные, журавлеобразные, рябкообразные, козодоеобразные, кукушкообразные, удодообразные, дятлообразные) представлены каждый одним видом. Это чёрный аист (Ciconia nigra), журавль-красавка (Anthropoides virgo), саджа (Syrrhaptes paradoxus), обыкновенный козодой (Caprimulgus europaeus), обыкновенная кукушка (Cuculis canorus), удод (Upupa epops), большой пёстрый дятел (Dendrocopos major).

Необходимо отметить, что 8 видов птиц, населяющих горный хребет Акшатау, – чёрный аист, степной орёл, орёл-карлик, балобан, журавль-красавка, кречётка, саджа, филин, – занесены в Красную Книгу Казахстана.

Результаты учётов серого журавля в Ивановской области на гнездовании и в предотлётных скоплениях Худякова Е.А.

Россия, Иваново, Ивановский университет;

e-mail: khea91@mail.ru Серый журавль (Grus grus) занесён в Красную книгу Ивановской обл. (2007) как редкий гнездящийся вид, имеющий низкую численность и спорадическое распространение. Предварительная оценка численности гнездящихся журавлей основывалась на данных о регистрации территориальных пар в ходе комплексных орнитологических исследований и материалах анкетирования. Специальные исследования ранее не проводили.

Численность журавлей по результатам анкетных учётов с последующей экстраполяцией данных оценивали в 1950-е гг. в 380 пар, к началу 1980-х гг. – 90 пар, в 1982 г. – 180 пар, в 1987 г. – 70–75 пар.

По данным комплексных исследований, проводимых с 1990-х гг., накоплена информация о 166 индивидуальных участках журавлей.

Учитывая, что не все гнездовые участки птицы занимают ежегодно и что выявлены не все участки, численность гнездящихся на территории области журавлей оценивали в 120–180 пар (Мельников, 2012).

В 2014 г. проведены специальные учёты на 10 стационарах: Клязьминский заказник, (Южский и Савинский районы); Южское поозерье (Южский р-н); урочище Крутой Яр (Пестяковсий р-н); болото Куракинское (Южский р-н); болото Ламненское (Южский р-н); болото Рябо (Южский р-н); пойма р. Лух (Лухский р-н); торфоразработки «Сахтыш-Рубское» (Тейковский р-н); болото Мокрое (Тейковский р-н); окрестности с. Острецово (Родниковский р-н). Общая площадь обследованных территорий составила 470 км2, из которых участки, пригодные для гнездования журавлей, занимают около 300 км2.

Выявлены 50 гнездовых территорий: подтверждены 22 индивидуальных участка из 166 известных ранее, выявлены 28 новых. На этих территориях численность журавлей более чем в два раза превышает предыдущие оценки. В связи с этим предложено изменить статус в Красной книге Ивановской обл. с III (редкий) на V (восстанавливающийся).

Наиболее многочисленные предотлетные скопления отмечены в Родниковском р-не – около 500, на границе Южского и Савинского районов – 1400, и в Ильинском р-не – более 4200 птиц.

Гнездование орлана-белохвоста в полупустынях Ставрополья Цапко Н.В.

Россия, Ставропольский противочумный институт;

e-mail: capko-1982@yandex.ru Орлан-белохвост – один из обычных крупных хищников на юге Европейской части России. Обитает в поймах крупных рек и на внутренних водоёмах с наличием древесной растительности. В плавнях Каспия гнёзда устраивает на одиночных деревьях, на заломах тростника или брошенных судах. В последние годы отмечено гнездование орлана на опорах ЛЭП. Отдельные гнездовья найдены в несвойственных ему биотопах полупустыни. Тенденцию к расселению орлана в полупустынные районы восточного Ставрополья подтверждают наблюдения 2013–2014 гг. Здесь, в лесополосах на Иргаклинских песках, найдены три жилых гнезда орлана. Они располагались на вершинах деревьев: тополя, вяза и акации, в 11–16 м от земли. Два из них были крупными многолетними постройками, а гнездо, найденное вблизи Терско-Кумского канала 2.04.2013 г., судя по небольшим размерам, построено только этой весной. Территориальную пару орланов отметили также осенью 2014 г. в Бажиганских закреплённых песках (Нефтекумский р-н), в разреженных лесопосадках вблизи артезианского колодца.

Современные тенденции изучения миграций птиц Цвей А.Л.

Россия, Калининградская обл., Биостанция «Рыбачий» ЗИН РАН;

e-mail: arseny@ac6198.spb.edu На Земле миллиарды птиц ежегодно совершают сезонные миграции (Hahn et al., 2009). Это явление всегда привлекало внимание людей как из-за своего масштаба, так и из-за многих загадок, которое оно в себе заключает. Систематическое изучение миграций птиц началось с визуальных наблюдений на о. Гельголанд (Германия) в XIX в., и получило качественное развитие с началом массового кольцевания на орнитологической станции Росситтен (сейчас Биологическая станция «Рыбачий» ЗИН РАН) в начале XX в.

В настоящее время можно выделить несколько направлений изучения миграций птиц.

– Изучение точных маршрутов и времени миграции, мест зимовки отдельных видов/популяций современными техническими методами (спутниковыми передатчиками, GPS-логгерами, геолокаторами – датчиками, измеряющими освещённость, анализом стабильных изотопов). Использование этих методов также позволило исследовать перемещения птиц на зимовках и выявить сезонные отличия миграционных стратегий (Bairlein et al., 2012).

– Изучение принципов выбора и реализации поведенческих решений в процессе миграции. Миграция большинства видов птиц заключается в чередовании полёта и миграционных остановок. Основными задачами

, от решения которых зависит «успех» миграции, являются:

1) когда начать миграцию, 2) когда и где остановится для восполнения энергетических резервов, 3) когда начать следующий полёт, 4) когда и где окончательно завершить миграцию. Исследования поведения птиц в природе до сих пор не выявили однозначного ответа на эти вопросы, что, по-видимому, связано с одновременным действием многих факторов на принятие поведенческих решений (Jenni, Schaub, 2003).

Сейчас предпринимаются попытки изучать действие отдельных факторов в лабораторных условиях (Eikenaar et al., 2014).

– Изучение физиологических адаптаций и регуляторных механизмов миграционного состояния. В настоящий момент исследуется роль кортикостерона и других гормонов (мелатонина, пролактина и др.) в регуляции миграционного поведения (Cornelius et al., 2013). Недавно началось изучение оксидативного стресса, связанного с метаболизмом, который возрастает во время миграционного полёта (Costantini, 2008).

Продолжаются исследования энергетической цена полёта; особенный интерес представляют работы, выполненные на свободно летящих птицах (Wikelski et al., 2003).

– Изучение ориентации и навигации. В настоящее время интенсивно исследуются механизмы работы магнитного компаса (Mouritsen, 2013). Также удалось приблизиться к пониманию физической природы навигационной карты мигрирующих птиц. Наиболее вероятными гипотезами являются геомагнитная (Kishkinev et al., 2013) и ольфакторная (запаховая) карта (Gagliardo, 2013).

– Изучение влияния погоды на миграционный полёт и моделирование миграции с использованием широкомасштабных метеорологических данных. Основной прогресс достигнут в исследовании механизмов выбора ветровых условий для полёта (Liechti, 2006) и роли атмосферных процессов в формировании миграционных стратегий (Kemp et al., 2012).

– Изучение генетической основы миграционного поведения.

Предпринимаются попытки обнаружить гены, отвечающие за развитие миграционного состояния в целом (Lundberg et al., 2013), так и отдельных его компонентов, например, генов связанных с циркадными и цирканнуальными ритмами (Ashley et al., 2014).

Численность и распределение перепела в лесостепи Западной Сибири Цыбулин С.М.1, Богомолова И.Н.1, Равкин Ю.С.1,2, Соловьёв С.А.3, Торопов К.В.1 Россия, Новосибирск, ИС и ЭЖ СО РАН, e-mail: zmc@eco.nsc.ru, Россия, Томский университет, Россия, Омский университет Исследование основано на результатах учётов птиц за период с

16.05 по 15.07 в 1960–2014 гг., накопленных в банке данных лаборатории зоологического мониторинга ИСиЭЖ СО РАН. В общей сложности они включают материалы по обилию перепела (Coturnix coturnix) в 550 местообитаниях, собранные 25 вкладчиками банка на маршрутах суммарной протяжённостью 11 тыс. км. Около 13% этих сведений опубликовано ранее. Многолетние данные предварительно усреднены, чтобы уменьшить влияние межгодовой изменчивости показателей на результат их анализа в географическом аспекте. Далее все показатели обилия перепела усреднены по выделам карты растительности Западно-Сибирской равнины (1976) раздельно для выделяемых здесь Тобольской, Ишимской, Барабинской и Приобской провинций, с учётом их подзональной принадлежности к северной либо южной лесостепи. В конечном итоге получены 74 среднемноголетних показателя обилия перепела в 20 группах растительных формаций, а также в городах и посёлках.

Судя по этим данным, перепел – обычная гнездящаяся птица лесостепной зоны Западной Сибири со среднемноголетним уровнем обилия в первой половине лета, достигающим 5 особей на объединенный 1 км2. Встречается перепел почти повсеместно, явно избегает лишь сильно обводнённые участки приобских низинных болот. С наибольшей плотностью заселяет долины Оби, Иртыша, Ишима и Тобола с комплексом болотно-лугово-лесной растительности (12–38 особей/ км2), хотя на встречающихся здесь же обширных массивах пойменных открытых и облесённых низинных болот его обилие невелико и колеблется в пределах 0.1–2 ос./км2. То же самое характерно для внепойменных тростниковых и вейниково-осоковых болот, перемежающихся с засоленными лугами, тростниково-осоковых болот в сочетании с сосново-кустарничково-сфагновыми «рямами» барабинского типа, а также галофитно-злаковых и галофитно-разнотравных лугов (0.1–3). На большей части площади региона, занятой преимущественно сельскохозяйственными землями (пашнями, залежами, сбитыми пастбищами) с участками разнотравно-злаковых остепненных лугов, луговых степей и осиново-березовых перелесков, перепел стабильно обычен (2–9) и сравнительно равномерно распределен по всей лесостепной зоне. В осиново-берёзовых и берёзово-осиновых остепнённых злаково-разнотравных лесах, местами в сочетании с разнотравнозлаковыми лугами, обилие перепела невелико и варьирует в широком диапазоне с заметной тенденцией к возрастанию в западном и южном направлениях, от Приобской северной лесостепи (0.004) к Тобольской южной (2). По-видимому, это обусловлено соответствующим сокращением площади лесных массивов с одновременным нарастанием их изреженности и фрагментации. Аналогичное явление, хотя и менее выраженное, прослеживается также в сосновых и берёзово-сосновых остепнённых кустарничково-травяных и травяных лесах (0.001 и 0.2).

Кроме того, перепел в небольшом количестве зачастую проникает на окраины городов и посёлков (0.008–0.4).

Общая численность перепела в лесостепной зоне Западной Сибири составляет 1314 (660–1968) тыс. особей, при этом большая часть запаса (67%) сосредоточена в подзоне северной лесостепи.

Исследование поддержано РФФИ (проект №13-04-00582).

Экологическая роль и хозяйственное значение большого баклана в экосистеме Куршского залива Балтийского моря Чайка К.В.

Россия, Калининград, Химико-биологический институт БФУ им. И. Канта;

e-mail: kchaika@kantiana.ru Большой баклан (Phalacrocorax carbo) как гнездящийся вид появился на территории Калининградской обл. в 1985 г. В момент обнаружения численность колонии в устье р. Деймы составляла 30 гнездящихся пар, в 1997 г. здесь гнездились уже 1 100 пар, в 2003 г. – 6 300, в 2005 г. – около 8 500. С 2005 по 2012 гг. произошло замедление роста численности, завершившееся стабилизацией на уровне немногим более 9 000 гнездящихся пар. В целом за период с 1985 по 2014 гг. наблюдался устойчивый положительный тренд в состоянии этой самой крупной в регионе колонии (Grianov, ajka, 2012). Вторая колония (15 пар) обнаружена в 1995 г. у юго-западного побережья Куршского залива; в 1996 г. она прекратила существование, но восстановилась в 2008 г. К 2014 г. размер колонии увеличился с 105 до 700 пар. В настоящее время на территории области имеются 2 гнездовые колонии большого баклана, приуроченные к устьевым участкам рек, впадающих в Куршский залив. Общая численность популяции составляет около 10 тыс. гнездящихся пар (Grishanov et al., 2014).

Изучение показало всё возрастающее воздействие крупных колоний большого баклана на водные и лесные биогеоценозы. В частности, этот вид – окончательный хозяин эндопаразитов, цикл развития которых неразрывно связан с Куршским заливом. В результате гельминтологических исследований обнаружены 17 таксонов метазойных паразитов, включая 5 видов плоских и круглых червей, личиночные стадии которых отмечены в регионе впервые. Роль большого баклана в экосистеме двояка: во-первых, он один из обязательных звеньев в циркуляции аборигенных видов эндопаразитов, во-вторых, играет роль вектора для интродукции неаборигенных видов гельминтов в экосистему водоёма. Благоприятные условия среды и присутствие потенциальных промежуточных хозяев могут привести к созданию устойчивых центров циркуляции гельминтов в Куршском заливе (Чукалова и др., 2010).

Значительное влияние оказывает большой баклан на растительные сообщества. В Калининградской обл. этот вид гнездится в сырых и заболоченных черноольховых лесах и для гнездостроительной деятельности предпочитает ольху чёрную (Alnus glutinosa). Отмечено, что с ростом колонии изменяются условия и возможности для использования различных частей дерева в качестве субстрата для гнездостроительной деятельности; это вынуждает птиц расширять спектр возможных способов размещения гнёзд (Чайка и др., 2014). Установлены изменения состава сообществ лишайников черноольхового леса.

Наименьшее видовое разнообразие лишайников зарегистрировано на деревьях, расположенных в частях колоний с самой высокой плотностью гнездования.

Интенсивный рыбный промысел в высокопродуктивном водоёме – Куршском заливе – обуславливает актуальность вопроса о роли большого баклана в изъятии рыбных ресурсов и оценке степени конкурентных взаимоотношений птиц и рыбодобывающих организаций.

Состав рациона большого баклана весьма разнообразен, доминируют виды карповых и окуневых. По предварительным оценкам объёмы изъятия птицами основных объектов рыболовного промысла относительно невелики и не отражаются на объёмах вылова рыбы.

Свиристель в Западном Тянь-Шане Чаликова Е.С.

Казахстан, Южно-Казахстанская обл., Тюлькубасский р-н, с. Жабагылы;

e-mail: e.chalikova@mail.ru В Западном Тянь-Шане свиристеля (Bombycilla garrulus) периодически встречают на пролёте и зимовках. В Таласском Алатау (с 1926 г.

наблюдения периодические, с 1982 г. – постоянные) он встречен от одного до 62 дней за год, всего 256 раз за 34 года. Настоящие зимовки наблюдали в 11 зим: 1952/53, 1953/54, 1970/71, 1971/72, 1972/73, 2000/01, 2002/03, 2004/05, 2005/06, 2008/09 и 2012/13 гг. Судя по этим данным, численность вида не постоянна. Хорошо выражены пики максимума и минимума. Отметим зимы 1970/71 и 2012/13 гг., когда птиц встречали с ноября по май и нередко сотнями. Так, например, в отдельные дни января 2013 г. только в с. Жабагылы держались до 700 особей. Продолжительность нахождения вида в годы зимовок в среднем составила 127 дней (106 – в 2008/09 и 165 – 1970/71 гг.). В период депрессии его отмечали крайне редко: 1982–1999 гг. – 7 дней и 2000–2014 гг. – 173. Самая ранняя его встреча – 24.10.1926 г. (Ковшарь, 1966), самая поздняя – 17.05.1971 г. (Губин, 2012). Чаще их отмечали с декабря по март (соответственно, 13.6, 19.4, 28.6 и 18.9% от всех встреч), реже в апреле и мае (по 6.3 и 4.9%) и октябре и ноябре (0.5 и 8.7%). Осенние и весенние встречи связаны с периодом миграций, хотя на зимовку вид прилетал 6 лет в ноябре, 5 – в декабре и отлетал дважды в марте, четырежды в апреле и 5 раз в мае.

О концентрации свиристеля в горах судить трудно, поскольку зимой среднегорья, а уж тем более высокогорья посещались наблюдателем редко. Поэтому большая часть его встреч состоялась в населённых пунктах (73.0%), меньшая – в низкогорьях (14.7%), среднегорьях (9.0%), предгорьях (1.9%) и высокогорьях (1.4%). В последнем районе его видели только в мае. Чаще птиц отмечали одиночками и группами до 10 особей (64.1%), реже до 30 (20.5%), до 70 и до 200 (по 7.7%).

Причём более 75% встреч свиристеля стаей до 30 особей состоялись в январе и до 10 – в другие месяцы. Кормились они плодами боярышника, шиповника, алычи, яблони, арчи, лоха и серёжками берёзы, на проталинах собирали семена травянистых растений, зелёные части растений, сохранившиеся под снегом, мелкие камешки, часто пили из луж и ели снег.

В других районах Западного Тянь-Шаня отмечены лишь залёты.

В октябре свиристеля дважды видели на перевале Чокпак, в феврале и марте – в северных предгорьях Боролдайтау, однажды в апреле – в Кураминском хребте и в мае – в Каржантау. Из 7 встреч 5 состоялись в годы зимовки вида в Таласском Алатау (1970, 2003 и 2013 гг.). В Чаткальском заповеднике (Узбекистан) свиристелей нерегулярно отмечали весной.

Консортивные связи мухоловок в лесостепи Украины Чаплыгина А.Б., Савинская Н.А., Бондарец Д.И.

Украина, Харьковский педуниверситет имени Г.С. Сковороды;

e-mail: iturdus@ukr.net Исследования проходили в 2007–2014 гг. в Харьковской (парки города, НПП «Гомольшанские леса») и Сумской (урочище «Вакаловщина») областях. Методом наложения шейных лигатур (Мальчевский, Кадочников, 1953) собраны 970 кормовых проб мухоловки-белошейки (Ficedula albicollis) и 262 – серой мухоловки (Muscicapa striata). Гнездовая подстилка изучена у 166 гнезд мухоловки-белошейки и 41 – серой мухоловки. Беспозвоночных определили доценты В.Н. Грамма и И.П. Леженина, которым мы выражаем свою признательность.

Анализ консортивных связей мухоловок показал важную роль их в биоценозе и позволяет выделить следующие группы: консументы I порядка – фитофаги; консументы II, III – зоофаги и редуценты. На территории НПП «Гомольшанские леса» преобладают зоофаги (хищники 56.6%, паразиты 2.1%), ур. Вакаловщина – фитофаги (51%), в парках города – сапрофаги (12%).

Анализ корма мухоловки-белошейки свидетельствует о том, что в НПП «Гомольшанские леса» наиболее многочисленны мухисаркофаги, личинки, которые развиваются в гнилостных веществах животного происхождения. В парках Харькова доминировали комары-звонцы, жуки Eucnemidae, усачи (Cerambicidae), развивающиеся в трухлявой древесине, что характерно для климаксовых группировок рекреационной зоны. У серой мухоловки преобладали журчалки (Syrphidae), луговой хрущик (Anomala dubia), мухи мясные (Sarcophagidae).

Анализ трофоценотической структуры серой мухоловки показал, что птицы как компоненты лесных ценозов выполняют регулирующую роль численности массовых видов насекомых-вредителей, таких как двукрылые (Tipulidae, Tabanidae, Asilidae, Syrphidae, Tachinidae), чешуекрылые (пяденицы) и жуки (Anomala dubia).

Гнездовую подстилку мухоловок мы рассматривали в целом как гетеротрофный консорций. По классификации В.А. Кривохатского и Э.П. Нарчук (2001), всех беспозвоночных гнездовой подстилки белошейки распределили на группы: корм птенцов (57.9%), факультативные (25.4%) и облигатные (3.2%) нидиколы, паразитоиды нидикол (2%). 5.6% использовали искусственные гнездовья как временное укрытие, для преобразования куколки, например, непарного шелкопряда (Lymantria dispar). У некоторых членистоногих статус не определён (6.3%). Облигатные нидиколы: гематофаги – кровососущие личинки (Diptera, Calliphoridae) и блохи Cerathophillidae.

Факультативные нидиколы – сапротрофы: многоножки (Diplopoda), клопы (Lygaeidae, Pyrrhocoridae), тараканы (Ectobius lapponicus), хищники – стафилины (Staphylinidae). Виды, трофически связанные с трупами – мертвоеды (Silphidae), кожееды (Dermestidae), карапузики (Histeridae), характерны для гнёзд с погибшими птенцами, в том числе разорённые Dryomus nitedulla.

Утерянный птенцами корм:

стрекозы, кузнечики (Tettigonia viridissima), цикадки, жуки-щелкуни, жужелицы, божьи коровки, клопы-слепни (Miridae), гусеницы и имаго чешуекрылых, слепни. В гнёздах серой мухоловки найдены нидиколы:

Lasius sp., Chrysopa sp., Tortricidae sp., Elateridae sp., Lucilia sp.

Население куликов некоторых районов Ивановской области Часов Д.В.

Россия, Иваново, Ивановский университет;

e-mail: pir-z@mail.ru Учёты куликов методом картирования размножающихся пар на площадках проведены в 2014 г. в северной части Балахнинской низины и вблизи г. Иваново. Обследованы большой лесной участок (сосновые и елово-берёзовые леса, гари, болота, озёра (78 км2), комплекс торфяных карьеров «Большое болото» (5.2 км2) и комплекс торфяных полей (4.3 км2), а также поля учебного хозяйства Ивановской сельскохозяйственной академии (ближайшие окрестности г. Иваново,

7.6 км2). Токовавших бекасов учитывали в лесном комплексе на 3 площадках (общей площадью 2.3 км2) с последующей экстраполяцией на всю площадь пригодных для гнездования территорий в пределах большого участка.

Выявлены 13 гнездящихся видов куликов: малый зуёк, чибис, черныш, фифи, большой улит, травник, поручейник, перевозчик, мородунка, бекас, вальдшнеп, большой кроншнеп и большой веретенник.

На пролёте отмечены щеголь и турухтан. В лесо-болото-озёрном комплексе численно преобладал бекас (7.6 пар/км2), обычным видом был большой улит (0.4 пар/км2), плотность населения черныша, перевозчика и большого веретенника – по 0.12 пар/км2. Редок фифи (0.06 пар/ км2), а чибис зарегистрирован 1 раз (0.01 пар/км2). В комплексе торфяных карьеров преобладал большой улит (1.4 пар/км2), субдоминантом был фифи (0.9 пары/км2), была сравнительно высока численность черныша, перевозчика и большого веретенника (0.4 пары/км2), несколько меньше чибиса и поручейника (0.2 пары/км2). Плотность населения куликов значительно выше на торфяных полях, где доминирует травник (2.6 пар/км2), не отмеченный там до пожаров 2010 г. Содоминанты: чибис и большой веретенник (2.3 пар/км2), высока плотность большого улита (2.1 пар/км2) и бекаса (1.4 пар/км2), понижено обилие фифи (0.9 пары/км2) и поручейника (0.4 пар/км2). Зарегистрированы одиночные пары малого зуйка, мородунки и большого кроншнепа (0.2 пар/км2). На полях учхоза сельхозакадемии отмечены 6 гнездившихся видов: чибис (2.5 пар/км2), большой веретенник (2 пары/км2), травник, бекас и большой кроншнеп (по 0.3 пары/км2), черныш (0.1 пары/км2).

При сравнении населения куликов разных площадок выявлено некоторое сходство между удалёнными друг от друга площадками:

торфяными полями Балахнинской низины и заброшенными полями учхоза сельхозакадемии, что вызвано, очевидно, схожими природноландшафтными особенностями биотопов (открытость территорий, часто встречающиеся заболоченные участки).

Сравнение полученных результатов с данными исследований на территории Балахнинской низины в 2001–2006 г. (Мельников и др.,

2006) выявило тенденцию к увеличению видового разнообразия и численности гнездящихся куликов, вызванную, по-видимому, выгоранием растительности при пожарах 2010 г., с последующим повышением открытости местообитаний, увеличением заболоченности и при дальнейших сукцессионных изменениях.

Изменения статуса, численности и размещения мигрирующих куликов на Азово-Черноморском побережье Украины за 70 лет Черничко И.И.

Украина, Мелитополь, Азово-Черноморская орнитологическая станция;

e-mail: j.chernichko@gmail.com После выхода из печати основных сводок по куликам Украины (Кістяківський, 1957), а также соответствующих выпусков Фауны СССР (Козлова, 1961, 1962), длительный период изучения сезонного размещения куликов на Азово-Черноморском побережье позволил внести коррекцию в статус некоторых видов куликов, численность и размещение большинства видов.

В целом видовой состав куликов региона за годы исследований не был дополнен. В середине ХХ в. фауна куликов Украины насчитывала 47 видов (Кістяківський, 1957), к которым была отнесена и авдотка (Burhinus oedicnemus), принадлежность которой к этому отряду закономерно оспаривается с точки зрения морфологии и экологии (Юдин, 1961). В настоящее время для территории Украины приводят 51 вид, относящихся к 5 семействам и 27 родам (Serebryakov, 1998), из которых на Азово-Черноморском побережье Украины встречается 50 видов.

Отсутствие необходимого объёма данных по миграциям куликов к концу прошлого века сформировало представление о статусе отдельных видов, как залётных или спорадически мигрирующих. В их число попали, прежде всего, мородунка (Xenus cinereus), исландский песочник (Calidris canutus) и малый веретенник (Limosa lapponica).

Исследования показали наличие регулярных миграций у этих видов, по определенным, достаточно узким пролётным коридорам, характерным для Сиваша и Приазовья. Статус белохвостой пигалицы (Vanellochettusia leucura) с «залётного вида» сменился на «периодически гнездящийся вид» (Гармаш, 1998; Ардамацкая, Черничко, 2002).

В отношении численности и размещения получен самый большой объём материала, позволяющий внести достоверные уточнения для большинства видов. Прежде всего, это касается грязовика (Limicola falcinellus), который считался редким мигрантом даже вдоль морского побережья, а оказался одним из самых массовых видов во время миграций на узком отрезке побережья – на Сиваше, где останавливается в отдельные годы до 20–30% скандинавской популяции вида. Это же касается хрустана (Eudromias morinellus), который оказался многочислен на пролёте в Западном Крыму и Присивашье, песчанки (Calidris alba) и среднего кроншнепа (Numenius phaeopus) – регулярных мигрантов на Сиваше и Северном Причерноморье, а также круглоносого плавунчика (Phalaropus lobatus) и краснозобика (Calidris ferruginea), многотысячные скопления которых характерны для Сиваша, в связи с питанием рачком – артемией.

Установлено, что остановки белохвостого песочника (Calidris temminckii) во время пролёта привязаны к пойменным участкам и притокам бассейна Днестра, Буга и Днепра. Здесь же проходит основной пролётный путь у некоторых улитов (щеголь Tringa erythropus) и перевозчика (Actitis hypoleucos). Поручейник (Tringa stagnatilis) оказался массовым мигрирующим видов на большинстве опреснённых участков Восточного Сиваша.

Отловы куликов позволили дополнить встречаемость на юге Украины европейского подвида чернозобика Calidris alpina schinzi, особенно молодых птиц, а также регулярные миграции взрослых и молодых птиц сибирского чернозобика C. alpina centralis.

Феномен цикличности репродуктивных параметров полевого воробья Чернышов В.М., Ердаков Л.Н.

Россия, Новосибирск, ИС и ЭЖ СО РАН;

e-mail: chernyshov@ngs.ru Со времен Чарльза Элтона (Elton, 1924) проведено огромное число исследований циклических процессов в популяциях различных видов животных, в т.ч. и птиц (Lindstrm et al., 2001). Как правило, изучаются межгодовые колебания численности, реже – плодовитости. Практически не изучена многолетняя динамика такого важного репродуктивного параметра птиц, как величина яиц, влияющего на качество потомства. Нами проведён спектральный анализ многолетних (1984–2005 гг.) материалов по репродуктивным показателям полевого воробья (Passer montanus) в популяции в районе оз. Чаны (Барабинская лесостепь). Всего обследованы и находилось под наблюдением 1747 гнёзд, промерены 7023 яйца, окольцованы 4324 птенца, на гнёздах отловлена 671 взрослая особь, в т.ч. 135 брачных пар. У этого вида выявлена хорошо выраженная цикличность в межгодовой динамике средней величины кладки и размеров яиц.

Доминирующий цикл величины кладки у полевого воробья – 11летний. Вероятно, он подстраивается к близким по периоду циклам динамики температуры воздуха во II и III декадах мая, когда к размножению приступает наибольшее число пар. Поскольку полевые воробьи выкармливают птенцов преимущественно насекомыми, обилие которых зависит от температурных условий, такая подстройка обеспечивает особям и популяции в целом более высокую продуктивность в благоприятные годы. Менее выраженные 3–4-летние циклы величины кладки, скорее всего, обусловлены внутрипопуляционными причинами. У бицикличного полевого воробья среднесезонная плодовитость зависит от соотношения первой и второй кладок. Доля вторых кладок меняется с трёхлетней и 12-летней (кратной трёхлетней) периодичностью. Вероятно, это связано с трёхлетней динамикой возрастного состава, так как большинство годовалых особей полевого воробья моноцикличны. (Чернышов, 2011).

Спектры ритмов многолетних изменений линейных размеров и объёма яиц у полевого воробья во многом сходны. Здесь самая мощная примерно 7-летняя цикличность, имеются выраженные небольшие по мощности 3- и 2-летние периодические составляющие. Многолетние ритмы формы (индекса округленности) яиц близки по периодам к циклам величины кладки. Вероятно, цикличность морфологических параметров яиц определяется совокупностью целого ряда внешних и внутрипопуляционных факторов (например, кормовой базы и возрастного состава популяции).

Итак, в динамике характеристик плодовитости полевого воробья имеются хорошо проявленные многолетние гармонические составляющие. Многолетняя динамика величины кладки и морфологических параметров яиц полипериодична, и можно предполагать, что эти циклы имеют приспособительное значение. Они подстраиваются к определённым природным процессам, имеющим значение датчиков времени. Среди таких, важных для всего живого природных ритмов описан цикл колебаний магнитного поля Земли с периодом в 7 лет, а также георитмы Земли, среди которых отмечены 7–12-летние, а также 19–22-летние. Характерной особенностью оз. Чаны являются многолетние колебания водного режима (Пульсирующее озеро Чаны, 1982), заметно изменяющие климатический фон.

Влияние пожаров 2010 г. на население птиц торфокарьеров Большое болото Чудненко Д.Е.

Россия, Иваново, Ивановский университет;

e-mail: chudmitrij@yandex.ru Торфоразработки зачастую представляют собой ценные угодья с высоким биологическим разнообразием. Одним из ключевых факторов, определяющих изменения орнитокомплексов этих местообитаний являются пожары. Исследования проводили в мае 2011–2014 гг. в северной части Балахнинской низины, на комплексе торфяных карьеров Большое болото в Ивановской обл. РФ. Площадь торфокомплекса около 5 км2.

Для выявления видового состава и оценки показателей численности птиц – обитателей торфоразработок, использовали метод абсолютного учёта на площадках (Наумов, 1963; Tomialojc, 1968, 1980 и др.), комбинируя различные методы выявления гнездовых территорий разных видов птиц (Гудина, 1999). В результате на исследуемой территории в 2011–2014 гг. выявлены и закартированы более 5000 гнездовых территорий 65 видов птиц.

Характерной чертой авифауны торфяных карьеров является наличие крупных колоний чайковых птиц (озёрная, сизая, серебристая (Larus argentatus s.l.) чайки). В 2011 г., после пожаров 2010 г., численность всех видов чаек существенно снизилась. Многие пары не приступили к постройке гнёзд. К 2013 г. колония сизой чайки насчитывала около 790 пар (в 2011 г. – 520, в 2012 г. – 450), поселение серебристых чаек – 523 пары (в 2011 г. – 170, в 2012 г. – 285); колония озёрных чаек – 220 пар (2011 г. – 165, 2012 – 270). Временная динамика численности чаек в связи с воздействием пожаров была рассмотрена в других работах (Есергепов и др., 2013; Чудненко и др., 2013).

Вследствие пожаров 2010 г. на торфокомплексе произошли серьёзные изменения ландшафтов, отразившиеся на населении и фауне птиц. Лесные виды-дендрофилы (дятлы, синицы, мухоловки) перестали гнездиться. Захламление межкарьерных пространств упавшими деревьями, ускорение вторичного заболачивания комплекса, связанная с этим труднодоступность территории для человека повысили защитные условия для наземногнездящихся птиц (большинства уток, некоторых куликов, болотной совы, многих воробьиных – варакушки, овсянок, лугового конька, трясогузок). Наблюдается положительный тренд численности большинства из них. На гнездовании появляются птицы луго-полевого комплекса (жёлтая трясогузка, обыкновенная овсянка и др.), более типичные для торфяных полей. Вторичное зарастание карьерного комплекса подростом берёзы привело к появлению птиц кустарниковых зарослей (славки, соловей). Оставшиеся в центре комплекса невыгоревшие межкарьерные бровки и острова служат местами гнездования лесных видов (серая ворона, рябинник, зяблик), на гнездовании появилась сорока. Старые гнёзда ворон, расположенные на островах карьеров, используют для размножения мелкие сокола (чеглок, дербник). На комплексе торфокарьеров наблюдается смена видов воробьиных птиц. Одни из них постепенно восстанавливают численность после выгорания местообитаний (трясогузки, пеночки), в ряде случаев, плотность населения таких видов выше, чем до пожаров. Другие виды появились и стали гнездиться после выгорания (сорока, славки, зелёная пересмешка, соловей, варакушка).

Журавли в Западном Забайкалье:

обзор встреч и изменения последних лет Чутумов Ц.Ц., Баженова Д.А., Елаев Э.Н.

Россия, Улан-Удэ, Бурятский университет;

e-mail: chutumov@yandex.ru; Diana_612@mail.ru; elaev967@yandex.ru Стерх (Grus leucogeranus) – очень редкий, нерегулярно пролётный вид. Единичные особи регистрировали весной в дельте р. Селенги (Фефелов и др., 2001). В последние десятилетия сведений о встречах стерха в нашем регионе нет (Доржиев, 2011).

Серый журавль (G. grus) – обычный, местами редкий перелётный гнездящийся вид. В Южном Забайкалье отмечен в долине р. Джида, Гусиноозерской котловине, на Мухинских болотах в окр. г. Улан-Удэ (Измайлов, Боровицкая, 1973). На Мухинских болотах в 2008 г. мы наблюдали 10 отдыхающих птиц 4.05, а 28.06 того же года – стаю из 22 журавлей (Елаев, Чутумов, 2009; Чутумов, Елаев, 2010). За годы наших наблюдений в районе Мухинских болот и в окр. пос. Тулунжа найдено 21 гнездо. Размеры яиц (n=28): 80.2–104.354.6–62.4 (в среднем 92.960.0) мм.

Канадский журавль (G. canadensis) отмечен 12.06.2013 г. в окр.

пос. Иволгинск. Журавль кормился вместе с красавками на поле в 2 км к западу от посёлка.

Даурский журавль (G. vipio) – очень редкий залётный вид. Первое упоминание в Юго-Западном Забайкалье приводится в работе В.С. Моллесона (1897): одна особь добыта 26.04 в долине р. Чикой.

Отмечены залёты в дельту р. Селенги (Швецов, Швецова, 1967), на оз. Тухум в Бичурском р-не Бурятии (Андронов, Фефелов, 2009). Мы встретили пару 27.04.2014 г. на лугу у пос. Тулунжа в окр. г. УланУдэ.

Чёрный журавль (G. monachus) – очень редкий пролётный, изредка летующий вид. Стая из 27 журавлей встречена в 1980 г. в долине р. Тугнуй (Васильченко, Прокопьев, 1986). В июне 2009 г. пара держалась на оз. Тухум в 55 км к западу от с. Бичура (Андронов, Фефелов, 2009). 5 и 6.06.2010 г. наблюдали одну птицу в стае серых журавлей на Верхнем Белом озере в долине р. Джида (Доржиев, 2011). В 2010 г.

одиночных журавлей мы отмечали на Мухинских болотах 4 и 5.06 (Чутумов, Елаев, 2011). В 2011 г. одинокий журавль держался там же 6.05, 29 и 30.06 пара кормилась на степном участке между пос. Тулунжа и Солдатский в окр. г. Улан-Удэ (Чутумов, Елаев, 2012).

Красавка (Anthropoides virgo) – редкий перелётный гнездящийся вид. Гнездование известно по долинам рек Селенга, Уда, Темник, Убукун, Хилок, Джида, в окр. г. Кяхта, сс. Тохой, Оронгой, на оз. Гусиное, Цайдам (Моллесон, 1896; Измайлов, Боровицкая, 1973; Васильченко, Прокопьев, 1988). На протяжении 1990-х гг. ситуация с этим видом, вероятно в силу экологических условий (прежде всего климатических) в регионе, сложилась вполне благополучная, что способствовало росту численности и расширению ареала (Доржиев и др., 1998).

В исследуемом районе мы нашли 24 гнезда. Размеры яиц (n=31):

77.7–90.550.2–57.4 (в среднем 84.553.6) мм.

Гибель сухопутных птиц над Балтийским морем весной 2011 г.

Шаповал А.П.1, Шаповал Е.А.2 Россия, Калининградская обл., Биостанция «Рыбачий» ЗИН РАН;

e-mail: apshap@mail.ru Россия, Санкт-Петербург, Зоологический институт РАН;

e-mail: eashap@mail.ru Известно, что над акваторией Балтийского моря весной и осенью проходит довольно интенсивная миграция сухопутных птиц (Alerstam, 1975, 1976, 1993; Шаповал, Большаков, 1990; Shapoval, Bolshakov, 1999). При определенных ситуациях (в основном погодных) наблюдается иногда достаточно массовая их гибель, а останки выбрасываются на побережье Куршской косы в Калининградской обл. (Шаповал, Шаповал, 1983).

Для выяснения качественного и количественного состава погибших птиц проводили регулярный осмотр участка побережья косы протяжённостью 4 км (по 2 км на юго-запад и северо-восток) в районе полевого стационара «Фрингилла» (12 км к югу от пос. Рыбачий). Все собранные останки птиц (в большинстве случаев крылья) подсушивали, определяли видовую принадлежность (по возможности, пол и возраст), измеряли длину крыла. В случае находки отдельно правых и левых крыльев, каждая пара принималась за одну погибшую птицу.

Частично материал опубликован ранее (Шаповал, Шаповал, 1983).

В апреле и мае 2011 г. найдены 1809 останков 27 видов птиц, принадлежащих к 6 отрядам, более 98% из них – представители отряда воробьиных. Практически не отмечена гибель птиц, экологически связанных с водной средой.

Выброс погибших птиц происходит в дни, когда на море был отмечен шторм или достаточно сильное волнение СЗ-ЮЗ направления.

Такие условия были 6–8 и 16.04, 13, 16–18 и 23–26.05; сборы проведены в последующие дни 5 раз.

Наибольшее число птиц погибло в первой половине и середине апреля: 12–13.04 собраны 460 особей 19 видов и 17–19.04 – 1164 особей 22 видов. Гибель птиц во второй половине месяца и в мае происходила в значительно меньших масштабах: 23.04 найдены останки 66 птиц 12 видов, 5–6.05 – 10 птиц 6 видов, 18.05 – 7 птиц 3 видов и 24.05 – 40 птиц 10 видов. Погибают как ночные мигранты (в основном зарянки и дрозды), так и птицы, перемещающиеся днём. В наибольших масштабах гибель зарянок и 4 видов дроздов происходила в течение всего апреля, а дроздов – и в мае. Беспрецедентную гибель дневных мигрантов (в основном зябликов и юрков) наблюдали 17–19.04, когда были обнаружены, соответственно, 492 и 37 особей.

Наиболее вероятно, что одной из главных причин гибели сухопутных птиц над акваторией Балтийского моря является резкое ухудшение погодных условий, обусловленных сильными туманами в тех областях, где происходят интенсивные перемещения птиц как ночью, так и днем. В районе Куршской косы (возможно, и в более отдалённых районах Балтики) такая ситуация наблюдалась несколько дней в начале и 16.04, из-за чего часть птиц потеряла способность ориентироваться, что привело к значительной гибели.

Величина кладки и продуктивность размножения ушастой совы Шариков А.В.1, Волков С.В.2 Россия, Москва, Московский педагогический университет;

e-mail: avsharikov@ya.ru Россия, Москва, ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН

Изучение гнездовой экологии ушастой совы (Asio otus) проводили в 2001–2014 гг. на территории заказника «Журавлиная родина» на севере Московской обл. На постоянном модельном участке ежегодно контролировали численность и размещение территориальных пар, проводили поиск гнёзд и наблюдения за ними, после вылета птенцов отслеживали их судьбу ещё примерно в течение месяца. Параллельно проводили отлов мелких млекопитающих в весенний (после схода снега) и летний период ловушками Геро в типичных для сов охотничьих местообитаниях. Метеорологические параметры за период исследований взяты из открытых интернет-источников.

Величина средней кладки ушастых сов колебалась в разные годы от 4.0 до 6.5 яиц, в среднем за все годы наблюдений этот показатель составил 5.0±0.2 яйца. Число яиц в успешных (5.2±0.3) и неуспешных (4.3±0.3) гнёздах статистически достоверно отличалось (Z=2.04;

p0.05). Величина кладки отрицательно зависела от даты начала гнездования (rs=-0.58; p0.05) и положительно от весенней численности грызунов (rs=0.55; p=0.08).

Ежегодная продуктивность ушастых сов колебалась от 1.1 до 4.7 птенцов на гнездо, в среднем за все годы наблюдений этот показатель составил 2.9±0.4 птенца на гнездо. При учёте только успешных попыток гнездования, т.е. тех, в которых до вылета дожил хотя бы один птенец, показатель продуктивности был выше – 3.3±0.3 при межгодовом разбросе от 2.3 до 5.4 птенца на успешное гнездо. Средний показатель числа птенцов, вылетевших из успешных гнёзд, достоверно положительно коррелировал со средней температурой мая, который является, пожалуй, самым критичным периодом, поскольку именно в этом месяце птенцы покидают гнёзда (rs=0.84; p0.05). При этом в среднем доля выживших птенцов после вылета составила 69±4% и отрицательно зависела от количества осадков в июне (rs=-0.79; p0.05).

Успех размножения (доля слётков от числа отложенных яиц) ушастой совы на модельной территории колебался от 0 до 77% (в среднем 42±8%). Этот показатель был отрицательно связан с температурой второй половины апреля (rs= –0.56; p0.05), что, возможно, связано с более интенсивной инкубацией и началом вегетации, снижающими доступность гнёзд для разорителей. Кроме того, успех размножения положительно связан с общей летней численностью мелких млекопитающих (rs=0.62; p=0.19), но статистическая значимость этой зависимости была не высокой, что, возможно, связано с недостаточным объёмом выборки.

Таким образом, размеры кладок и продуктивность ушастой совы в северном Подмосковье значительно менялись по годам и зависели от различных метеорологических факторов и состояния кормовой базы на разных этапах гнездового цикла.

Корреляция между моделью развития птиц, массой их тела и используемыми стилями полёта Шатковская О.В.

Украина, Киев, Институт зоологии им. И.И. Шмальгаузена;

e-mail: timid@ukr.net Исследована взаимосвязь между моделью развития птиц, весом их тела и используемыми стилями полёта. Выборка составила 192 вида.

Разграничение видов птиц по стилям полёта приведено согласно Х. Ванг с соавт. (Wang et al., 2011). Выделены следующие стили полёта: постоянно машущий (continuous flapping) (CF), машущий и парение (flapping and soaring) (FS), машущий и скольжение (flapping and gliding) (FG) и «воробьиный» тип полёта (passerine-type) (PT). Распределение птиц по моделям развития приведено согласно K. Даел (Dial,

2003) с некоторым упрощением классификации. Автор выделяет семь моделей развития. Для облегчения анализа мы объединили некоторые из разновидностей моделей развития, выделив три группы: птицы с выводковой, полувыводковой-полуптенцовой и птенцовой моделью развития. Наличие связи между моделью развития птиц и используемыми стилями полета анализировалось с помощью коэффициента ассоциации Cramer’s V. Для каждой группы птиц с определённой моделью развития и стилем полёта анализировались средние значения массы тела. Достоверность разницы между показателями определялась с помощью One-way ANOVA и Kruskal-Wallis test (программа PAST).

Установлено, что между стилем полёта птиц и моделью развития существует высокая степень взаимосвязи (коэффициента ассоциации Cramer’s V – 0.66). Для исследованных выводковых птиц характерен исключительно машущий стиль полета. Преобладающее большинство птиц с птенцовой моделью развития используют «воробьиный» тип полёта (86%), и лишь некоторые – скользящий (6%) и постоянно машущий полёт (8%). В группе полувыводковых-полуптенцовых птиц большинство используют машущий полёт (71%) и парение (24%), реже скольжение (5%) и «воробьиный» тип полёта (1%).

Относительно массы тела птенцово-выводкового спектра птиц One-way Anova и Kruskal-Wallis tests показали достоверное отличие средних значений массы тела между всеми тремя группами (p0.01).

У выводковых птиц среднее значение массы тела наивысшее, у птенцовых – наинизшее, у полувыводковых-полуптенцовых – промежуточный показатель. Если при сравнении учесть стили полёта, то наибольшей массой тела обладают птицы-парители с полувыводковойполуптенцовой моделью развития и представители машущего стиля полёта с выводковой моделью развития. Наименьшей массой тела обладают представители «воробьиного» и скользящего стилей полёта с птенцовой моделью развития.

Подытоживая изложенное, отметим, что у современных птиц с выводковой моделью развития наблюдается сужение используемых стилей полёта до одного – машущего стиля. «Воробьиный» стиль полёта связан с небольшими размерами птиц и характерен для птиц с птенцовой моделью развития. Предпочтение к машущему стилю полёта и парению в группе полувыводковых-полуптенцовых птиц, вероятно, связано с преобладанием в этой группе птиц со средними и крупными размерами тела. Таким образом, эволюция моделей развития у птиц связана с коадаптивными изменениями массы тела и используемых стилей полёта.

Материалы по питанию орлана-белохвоста, полученные с помощью фотоловушек Шашкин М.М.1, Пчелинцев В.Г.2 Россия, Ульяновск;

e-mail: orla-orlov@yandex.ru, Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский университет;

e-mail: vapis@mail.ru В последние годы для сбора материала по поведению животных стали широко применять видеонаблюдения. В ходе гнездового сезона 2013 г. мы провели работу по изучению питания орлана-белохвоста (Haliaeetus albicilla). Объектами наблюдений послужили две пары, гнёзда которых располагались на территории смежных районов Ульяновской и Самарской областей. Основным методом сбора материала была фото фиксация событий, происходящих на гнезде. Использовали автоматические камеры известного производителя.

За время наблюдений камеры сделали 59 336 снимков. В дальнейшем при дешифровке фотографий нам удалось достоверно определить 6 видов рыб и 1 вид птиц, принесённых в гнездо. Всего проанализированы 78 пищевых объектов.

Орланы из одного гнезда добывали в основном лещей (Abramis brama). Доля их в рационе этой пары составила 77.8%. Другие рыбы (четырёх видов) составили в совокупности 13.9%. Среди кормовых объектов этой пары отмечена озёрная чайка. Всего в гнездо приносили 5 видов рыб и 1 вид птиц. У второй пары в рационе питания первое место занимал судак (Lucioperca lucioperca) – 52.2%. Доля леща составила 39.1%, на других рыб (2 вида) пришлось 8.7%. Спектр пищевых объектов у второй пары состоял из 4 видов рыб. В течение дня каждая пара приносила в гнездо по 3–4 рыбы.

Первая пара приступила к гнездованию в последних числах февраля. В гнездо к птенцам в возрасте двух недель птицы возвращались дважды в день. Позднее частота прилётов к гнезду увеличилась до 5–6 раз в сутки. Вторая пара орланов приступила к размножению в начале апреля. Для этой пары число возвращений к гнезду с добычей составляло 6 раз в сутки в продолжение всего периода выкармливания птенцов.

Разница в сроках размножения определила и вид наиболее массового корма, приносимого в гнездо. Первая пара в большинстве случаев добывала лещей, заражённых лигулёзом. В этот период это наиболее массовый и доступный вид корма на Куйбышевском вдхр. Вторая пара орланов собирала погибших рыб на побережье водохранилища во время массового замора.

В первые недели после вылупления птенцов все рыбы, приносимые в гнездо, были с расклеванной головой. Взрослые птицы в этот период либо испытывали дефицит корма, либо, заботясь о птенцах, заранее удаляли сложные для поедания участки добычи. Птенцам более старшего возраста добыча доставлялась неповреждённой.

Применение автоматических фотокамер в изучении хищных птиц позволяет быть очевидцем всех происходящих событий в гнезде без строительства дополнительных укрытий для наблюдателя. Это сводит к минимуму фактор беспокойства у гнезда. Анализ фотоснимков автоматических фотокамер позволяет вести учёт доставляемых пищевых объектов и определять степень полноты их использования птенцами.

Кроме того, по анализу снимков можно анализировать особенности трофического поведения взрослых птиц и птенцов в гнезде.

Видовой состав и численность птиц степных экосистем Чулымо-Енисейской котловины Шелягина Д.В.

Россия, Красноярский педуниверситет им. В.П. Астафьева;

e-mail: shelyagina@kspu.ru Чулымо-Енисейская котловина расположена в пределах Минусинской впадины и ограничена в западной части Кузнецким Алатау, с севера Сологонским, с юга Батеневским кряжем. Её дно – равнина, обрамлённая низкогорными холмисто-грядовыми участками. Степи расположены мозаично, занимают небольшие пространства между поймами рек и куэстами. Большое влияние на видовой состав и население птиц степных экосистем оказывают обширные территории сельскохозяйственных полей и каменных могильных курганов. Степная растительность осталась в основном по склонам, где мозаично распространены луговые, настоящие и каменистые степи. Травостой представлен злаковыми, мелкими степными осоками, сухолюбивым разнотравьем.

Исследования проводили на территории Июссо-Ширинской степи в июне 2013–2014 гг. в левобережной части долины р. Чёрный Июс. Птиц учитывали на площадках методом абсолютного учёта и на линейных трансектах. Выбирали степные экосистемы с различным сочетанием интразональных включений. Данные учётов пересчитывали в особях на 1 км2. В июне 2013 г. были заложены 3 учётные площадки (0.1, 0.025 и 0.05 км2) для выявления численности фонового вида степных экосистем – полевого жаворонка (Alauda arvensis alticola).

Его плотность населения составляла – 100, 440, 120 особей/км2.

В июне 2014 г. были заложены 3 площадки (0.2, 0.05, 0.1 км2), на которых определяли плотность населения всех встреченных видов. На первой, у подножия хребтов вдоль автотрассы, в 400 м от поймы реки, обнаружены: полевой жаворонок (305 ос./км2; 3 гнезда: 4, 4 и 5 свежих яиц), черноголовый чекан Saxicola torquata maura (40), полевой конёк Anthus campestris (10), бородатая куропатка Perdix dauurica dauurica (10 ос./км2; гнездо – 1 свежее яйцо), северная бормотушка Hippolais caligata annectens (гнездо – 5 свежих яиц).

На второй, вдоль трассы рядом с полем под паром и могильными курганами, зарегистрированы:

полевой жаворонок (400 ос./км2), черноголовый чекан (80), полевой конёк (60), жёлтая трясогузка Motacilla flava beema (80), обыкновенная каменка Oenanthe oenanthe (40). На третьей площадке, вдоль трассы ближе к пойме реки (150 м), отмечены: полевой жаворонок (370 ос./ км2; 1 гнездо с кладкой из 3 свежих яиц и 2 с гнезда с кладками 3–4дневной насиженности), черноголовый чекан (40), полевой конёк (20), обыкновенная пустельга Falco tinninculus (20).

При маршрутном учёте (ширина полосы учёта 100 м, протяжённость 3 км) отмечены чёрный коршун Milvus migrans lineatus (13.3 ос./км2), полевой лунь Circus cyaneus cyaneus (6.7), обыкновенная пустельга (20), бородатая куропатка (6.7), перепел Coturnix coturnix (13.3), коростель Crex crex (13.3), полевой жаворонок (160), северная бормотушка (6.7), черноголовый чекан (26.7), садовая овсянка Emberiza hortulana (6.7).

Таким образом, в связи с преобладанием луговых степей со значительной долей интразональных включений, население птиц исследуемого участка представлено в большей степени не степными формами, а видами интразонального местообитаний.

Материалы по численности и биологии птиц степных экосистем Убсунурской котловины Шелягина Д.В., Баранов А.А.

Россия, Красноярский педуниверситет им. В.П. Астафьева;

e-mail: shelyagina@kspu.ru, abaranov@kspu.ru Обследованы степные экосистемы Убсунурской котловины: на территории кластера Ямаалыг ГПБЗ «Убсунурская котловина» и по южному шлейфу хр. Восточный Танну-Ола. Материалы собраны в мае и июне 2009 и 2014 гг. на пеших маршрутах с шириной полосы учёта 100 м и при автомобильных маршрутах с шириной полосы учёта 200 м.

На сухих степных участках (2 км) окрестностей оз. Дус-Холь в конце мая 2014 г. встречены чёрный гриф (2 особи), обыкновенная пустельга (2), бородатая куропатка (2), красавка (2), саджа (10), рогатый жаворонок (6), степной конёк (3), желтоголовая трясогузка (2), обыкновенная каменка (5), в караганниковой степи отмечены рыжехвостый жулан (4), варакушка (2), ястребиная славка (2).

У подножия хр. Ямаалыг многочисленны обыкновенная каменка, рогатый жаворонок (кладка 3.06.2014 г. – 2 сильно насиженных яйца), обычны полевой и забайкальский коньки. На каменных курганах 26.05.2014 г. отмечены 6 особей степной пустельги. От хребта к оз. Шара-Нур (10 км) учтены 20 особей монгольского жаворонка. На степных солончаковых участках северного берега оз. Шара-Нур (2 км) встречены: степная пустельга (2 особи), полевой жаворонок (4), солончаковый жаворонок (30), жёлтая трясогузка (2). Там же, на ручье Булак в мае 2009 и 2014 гг. отмечены стайки (по 5–8 особей) монгольского снегиря из взрослых и молодых птиц. Западнее озера, к хребту Агар-Даг-Тайга (8 км), 5.06.2009 г. отмечены 25 особей монгольского жаворонка.

В полынно-типчаковой степи между скальными останцами и оз. Торе-Холь фоновый вид – рогатый жаворонок (20/км маршрута). Кладка с 3 свежими яйцами найдена 29.05.2014 г. В ковыльнокараганниковой степи доминирует полевой жаворонок (26 ос./км). В кладке 29.05.2014 г. были 4 насиженных яйца (1.06 вылупились птенцы). Численность рогатого жаворонка уменьшается в этом типе степей до 8 ос./км, но встречается монгольский жаворонок (2).

В холмистой полынно-типчаковой степи между р. Тес-Хем и хр.

Агар-Даг-Тайга на площади 0.05 км2 плотность населения рогатого жаворонка составляла 140 ос./км2 (2.06.2014 г. найдена кладка из 3-х слабонасиженных яиц), полевого конька – 40 ос./км2, монгольского жаворонка – 40 ос./км2. В этом же районе (10 км) в 2009 г. встречались 5 монгольских жаворонков, а в 2014 г. – 20. В кладках рогатого жаворонка 1.06.2014 г. обнаружено 1 свежее яйцо, а 3.06.2014 г. – 3 насиженных яйца.

На шлейфе Восточного Танну-Ола (1231 м над ур. м.) по правобережью р. Шивелиг-Хем в пологих участках каменистой караганниковой степи обнаружено гнездо красноухой овсянки с 5 яйцами двухдневной насиженности. Там же встречен один монгольский снегирь.

Между реками Шивелиг-Хем и У-Шынаа 28.05.2009 г. найдено свежее гнездо рыжехвостого жулана, кладка красноухой овсянки с 4 сильно насиженными яйцами, встречены 3 слётка обыкновенной каменки.

А в междуречье Харалыг-Хема и Теректиг-Хема 31.05 и 4.06.2009 г.

держались поодиночке 4 монгольских жаворонка.

Сапсан в Пермском крае Шепель А.И., Фуфачев И.А.

Россия, Пермь, Пермский университет;

e-mail: shai53@mail.ru В конце XIX – начале ХХ вв. сапсан (Falco peregrinus) был обычен на всей территории Пермского Прикамья (Сабанеев, 1874; Ушков, 1927), а через 30 лет стал редок (Воронцов, 1949). В 1970–1980-е гг., по нашим наблюдениям, в регионе насчитывалось всего 10–20 пар, но в последние 20 лет численность растёт, и сейчас в крае известно более 50 его гнездовий.

В средней части Пермского края сапсан прилетает в начале апреля, а улетает в начале октября. В отдельные годы в осенне-зимний период его наблюдали в населённых пунктах, в т.ч. и в Перми, с начала ноября до конца февраля (1985, 1992, 1998, 2009 гг.). Все гнёзда находились в труднодоступных местах: в нишах и на уступах скал по берегам водохранилищ, рек и логов. В трёх случаях в гнездовой период взрослые держались на территории обширных верховых болот, но гнёзд там не находили и птенцов не наблюдали. В двух местах сапсан периодически гнездился на одной скале с филином, численность которого в регионе с середины 1980-х гг. начала сокращаться. Через 6–8 лет после исчезновения филинов их места гнездования стали регулярно занимать сапсаны. В начале ХХ в. сапсаны ряд лет гнездились на колокольне Кафедрального собора в Перми (ныне художественная галерея), откуда в 1920 г. было снято гнездо с птенцами и убита взрослая птица (Ушков, 1927). Летом 2014 г. в Перми наблюдали охотящихся взрослых сапсанов, которые с добычей (чаще сизые голуби и галки) улетали на правый берег Камы, где не исключено их гнездование.

В кладках (n=32) 3–4, в среднем – 3.1 яйца. Вылупление в конце мая – I декаде июня. Вылет в первой-второй II июля, в выводках 1–4 (чаще 2–3), в среднем 2.8 птенца. Успех размножения (доля вылетевших птенцов от числа отложенных яиц) в среднем составил 90% (77–100%). Гибель незначительна: в одном случае разорена кладка из трёх яиц в легко доступном для четвероногих хищников гнезде. Два яйца оказались «болтунами», один слёток разбился. Одно место гнездования птицы покинули по причине пожара, в районе другого спустили пруд, на котором была колония озёрных чаек, в результате чего хищники лишились доступного корма и перестали размножаться.

Среди добычи (1262 объекта) отмечены 42 вида птиц. Преобладают озёрная чайка (19.8%), различные виды дроздов (16.7%), в основном белобровик и рябинник, сизый голубь (14.6%). У отдельных пар в добыче доминирует сизый голубь (до 50%), грач (30%) и галка (40%).

Наличие потенциальных мест для гнездования, высокие репродуктивные показатели и стабильная кормовая база, вероятно, будут способствовать дальнейшему росту популяции сапсана на территории Пермского края.

Интерес к птицам у известных людей Северной Евразии Шергалин Е.Э.

Эстония, Таллинн, Мензбировское орнитологическое общество;

e-mail: zoolit@mail.ru Для приобщения самых широких слоёв населения к любительской орнитологии крайне полезными могут оказаться сведения об интересе к птицам у известных людей Северной Евразии. Сбор таких фактов – многолетняя и большая задача, показывающая, что любовь к птицам – удел не только узкой группы профессионалов. Так, например, баснописец И.А. Крылов (1769–1844) подкармливал голубей и воробьёв, а полководец генералиссимус А.В. Суворов (1730–1800) передерживал птиц зимой, выпуская весной на волю. Основатель самоварной фабрики в Туле А.С. Баташев (1848–1912) разводил птиц.

Меценат и заводовладелец на Урале, орнитолог и фотограф Д.П. Соломирский (1838–1923) в 1914 г. в Стокгольме издал фотоальбом «Птицы Европы». Основатель кондитерской фабрики «Фацер» и орнитолог К.О. Фацер (1866–1932) изучал птиц, кольцевал и создавал для них в Финляндии заповедники. Основатель первого в Сибири художественного музея В.П. Сукачёв (1849–1920) и спонсор экспедиций увековечен в названии кустарницы Сукачева или тимелии Сукачева Garrulax sukatschewi (Beresowski, Bianchi, 1891). Художник А.И. Куинджи подкармливал и лечил птиц. Революционер- марксист Н.И. Бухарин (1888–1938) держал птиц у себя дома. Помощник министра торговли и промышленности во Временном Правительстве России А.И. Коновалова А.С. Орлов, прежде чем стать революционером, в юности хотел стать орнитологом. Академик В.М. Бехтерев (1857–

1927) в детстве также интересовался орнитологией. Русский востоковед Ю.Н. Рерих (1902–1960), возглавивший научные исследования в Гималаях в институте «Урусвати» в Индии в 1930–1942 гг., в детстве увлекался орнитологией. В начале ХХ века в Сибири орнитофенологические наблюдения проводил орнитолог-любитель и белый генерал М.В. Эпов (1868–1921). Другой генерал Белой Армии Я.А. СлащёвКрымский (1886–1929) держал птиц дома и разводил их во время недолгой эмиграции в Турции. Рано ушедший из жизни В.В. Хлебников (1885–1922) опубликовал несколько орнитологических работ, прежде чем стать известным поэтом и прозаиком Серебряного века. Автор статей о содержании комнатных птиц М.Д. Зорин (1868–1932) в 1917– 1918 гг. был председателем Комиссии по подготовке договора РСФСР с Финляндией. Поэт Э.Г. Багрицкий (1895–1934) держал дома различных птиц. Композитор Д.Д. Шостакович (1906–1975), подрабатывая тапером, озвучивал шведский фильм о перелётных птицах. Ведущий «Кинопанорамы» А.Я. Каплер (1904–1979) однажды сказал: «Да, чтобы не забыть – когда едете за город, берите с собой хлеб или крупу, чтобы покормить птиц». Писатель Е.И. Носов (1925–2002) призывал в своих книгах беречь и подкармливать птиц. Писател Александр Грин (1880–1932) многие годы держал ручных птиц. Этот далеко неполный перечень подсказывает о большой предстоящей работе по дальнейшему сбору похожих примеров, которые, несомненно, будут способствовать появлению интереса к птицам у подрастающего поколения.

«Красная книга» неопубликованных рукописей о птицах, оставленных орнитологами Северной Евразии Шергалин Е.Э., Белик В.П.

Эстония, Россия, Мензбировское орнитологическое общество;

e-mail: zoolit@mail.ru; vpbelik@mail.ru Ушедший в историю ХХ век был полон катаклизмов: революций, войн, репрессий. В силу этого многие выдающиеся работы орнитологов остались в рукописях. Часть работ не была издана из-за трагической гибели авторов, часть была написана «в стол» в силу отсутствия финансовых средств на их издание, политических или идеологических причин. Поэтому нынешние потомки всех этих орнитологов, ушедших в Лету, несут моральную ответственность за сохранение памяти о своих предтечах.

Сейчас актуальнейшей задачей является составление своеобразной «Красной книги» уцелевших рукописей. Выявление и составление такого списка рукописей необходимо для дигитализации наиболее важных из них и выкладки в сети Интернет или последующей публикации. Итоги предварительного опроса орнитологов Северной Евразии показывают, что неопубликованными остались: рукопись Н.А.

Зарудного «Птицы Туркестана», около столетия хранящаяся в архиве ЗИН РАН; результаты 30-летней работы С.Н. Варшавского «Птицы Саратовской области», опубликованной в сильно сокращённом виде;

рукопись оставшейся незащищенной докторской диссертации И.Ф.

Самусева «Охотничьи птицы северо-востока Казахстана» объёмом 800 страниц; результаты 50-летних (1948–1998) орнитологических наблюдений В.В. Немцева на Рыбинском вдхр.; рукопись М.А. Бубнова «Материалы к познанию птиц Костромской и Ивановской области»

(1958); книга И.И. Пузанова «Птицы Кавказа» в объёме около 7 печ.

листов, как он написал в своей работе 1949 г. (Учён. зап. Горьковск.

ун-та, вып.14, с. 33); автобиографическая повесть С.Г. Панченко «Родословная».



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |
Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Институт биологии Кафедра зоологии и эволюционной экологии животных Сорокина Н.В....»

«Динозавры: назад в прошлое, предсказывая будущее. Тема урока: Назад в прошлое, предсказывая будущее"Цели урока: Образовательные формировать представления детей о далеком прошлом Земли;пополнить знания учащихся об эпохе динозавро...»

«Институт медико-биологических проблем Московская медицинская академия им. И.М. Сеченова Научно-исследовательская лаборатория "Динамика" ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ СЕРДЕЧНОГО РИТМА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ И ВОЗМОЖНОСТИ КЛИНИЧЕСКОГО ПРИМЕНЕНИЯ Москва Санкт-Петербург 2...»

«Пояснительная записка к рабочей программе по биологии для 9 класса Программа разработана на основе Федерального компонента государственного стандарта основного общего образования и Федерального базисного учебного плана, в соответствии с которым на изуче...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Институт биологии Кафедра зоологии и эволюционной экологии животных Н.В.Сорокина ТЕРИОЛОГИЯ Учебно-методический...»

«Вестник Томского государственного университета. Биология. 2012. № 4 (20). С. 145–161 УДК 575.86:599.322.2 М.В. Цвирка, В.П. Кораблёв Биолого-почвенный институт ДВО РАН (г. Владивосток) ГЕНЕТИЧЕСКАя ИЗМЕНЧИВОСТЬ И ДИФФЕРЕНЦИАЦИя ДЛИННОхВОСТОГО СУСЛИКА (Spermophilus undulatus) ПО ДАННЫМ RAPD-PCR-АНАЛИЗА Работа выполнена...»

«Экологическое общество "Зеленое спасение" Республика Казахстан, Алматы, 2008 К Третьему совещанию сторон Орхусской конвенции For the Third Meeting of the Parties to the Aarhus Convention The Ecological Society Green Salvation The Republic of Kazakhstan, Almaty, 2008 ББК 20.1 К 11 Электронные...»

«Номер: KZ61VCY00072512 Дата: 15.07.2016 АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ МИНИСТЕРСТВО ЭНЕРГЕТИКИ ЭНЕРГЕТИКА МИНИСТРЛІГІ РЕСПУБЛИКА КАЗАХСТАН МНАЙ-ГАЗ КЕШЕНДЕГІ КОМИТЕТ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЭКОЛОГИЯЛЫ РЕТТЕУ, РЕГУЛИРОВАНИЯ, КОНТРОЛЯ И БАЫЛАУ Ж...»

«5.2013 СОДЕРЖАНИЕ CONTENTS ЭКОНОМИКА И ФИНАНСЫ ECONOMY AND FINANCES Сафаров Ш. О. Пути совершенствования цено Safarov Sh. O. Ways to improve the price mecha вого механизма в сельском хозяйстве. 2 nism...»

«Биология. 7 класс Пояснительная записка Рабочая программа составлена на основе Закона об образовании Российской Федерации от 29.12.1012 приказ №273/ФЗ, Федерального государственного образов...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского" Балашовский институт (филиал) Рабочая программа дисциплины Мировая художественная культура На...»

«Land law; natural resources law; environmental law; agricultural law 151 УДК 502.34 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Влияние эксплуатации опасных производственных объектов на...»

«Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. Самарская Лука. 2009. – Т. 18, № 1. – С. 119-126. УДК 591.5:598.113.6 ЖИВОРОДЯЩАЯ ЯЩЕРИЦА, LACERTA VIVIPARA, КАК ИНТЕГРАЦИОННАЯ МОДЕЛЬ БИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ © 2009 Д.В. Семенов Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва (Росси...»

«Светлова Марина Всеволодовна КОМПЛЕКСНАЯ ОЦЕНКА ЭКОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ ПРИМОРСКИХ ТЕРРИТОРИЙ (НА ПРИМЕРЕ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ) Специальность 25.00.36 – Геоэкология (Науки о Земле) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата геогр...»

«1 ХИМИЯ. БИОЛОГИЯ. МЕДИЦИНА 1. Актуальные проблемы сохранения биоразнообразия растительного и животЕ0 ного мира Северной Фенноскандии и сопредельных территорий : док. Междунар. А437 конф., Апатиты, 26-28 нояб. 2002 г. / РАН, Кольский науч. центр, Полярно-альп. ботан. сад-институт им. Н. А....»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В. И. Вернадского Серия "География". Том 27 (66), № 2. 2014 г. С. 3–15. РАЗДЕЛ 1. ФИЗИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ И ГЕОЭКОЛОГИЯ УДК 620.91:712.253.58 "ЗЕЛЁНАЯ" ЭНЕРГЕТИКА В САДОВО-ПАРКОВЫХ КОМПЛЕКСАХ Багрова Л.А., Змерзлая К.С., Мазинов А.С.-А. Таврический национальный университе...»

«Бакшеева Юлия Витальевна ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННО-ЧАСТОТНЫХ СВОЙСТВ СИГНАЛОВ В УЛЬТРАЗВУКОВЫХ СИСТЕМАХ ДИАГНОСТИКИ БИОЛОГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ Специальность: 05.13.01 "Системный анализ, управление и обработка информации (в технике и технологи...»

«03.06.01 Физика и астрономия Направления № Научное направление Коды по ГРНТИ научноисследовательс 29.35; 29.37; 29.19; Физика кой 29.33; 29.19 деятельности Университет, позиционируя себя на российском и Стратегия научномеждународном научно-образовательном пространстве исслед...»

«СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ БИОЛОГИЯ, 2009, 3 УДК 633.11+633.3:631.559:631.524 О ВЗАИМОСВЯЗИ УРОЖАЙНОСТИ С СОДЕРЖАНИЕМ БЕЛКА В ЗЕРНЕ У ЗЕРНОВЫХ И БОБОВЫХ КУЛЬТУР (обзор литературы) О.В. КРУПНОВА Рассмотрен...»

«ISSN 2224-5308 АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ ЛТТЫ ЫЛЫМ АКАДЕМИЯСЫНЫ ХАБАРЛАРЫ ИЗВЕСТИЯ NEWS НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК OF THE NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN БИОЛОГИЯ ЖНЕ МЕДИЦИНА СЕРИЯСЫ СЕРИЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ И МЕДИЦИНСКАЯ SERIES OF BIOLOGICAL AND ME...»

«Секция 11. Экология, безопасность и охрана труда на предприятии Но уже сейчас очевидно, что успешность прогнозов, получаемых на основе имитационных моделей, существенно будет зависеть от качества стат. анализа эмпирического материала, от того, насколько такой анализ сможет выявить и обобщить закономернос...»

«Новикова Любовь Александровна СТРУКТУРА И ДИНАМИКА ТРАВЯНОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЛЕСОСТЕПНОЙ ЗОНЫ НА ЗАПАДНЫХ СКЛОНАХ ПРИВОЛЖСКОЙ ВОЗВЫШЕННОСТИ И ПУТИ ЕЕ ОПТИМИЗАЦИИ 03.02.01 – ботаника Автореферат диссертации на соискание учён...»

«206 Matters of Russian and International Law. 2017, Vol. 7, Is. 4A УДК 349.6 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Механизм возникновения...»

«Приказ Минздрава России от 15.11.2012 N 927н Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанными, множественными и изолированными травмами, сопровождающимися шоком (Зарегистрировано в Минюсте России 21.01.2013 N 26634) Д...»

«ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ УДК 349.6 ББК 67.407 С.Н. ОВЧИННИКОВ Таможенно-правовые средства охраны природы: опыт АСЕАН Рассматриваются экологические аспекты таможенного регулирования в странах АСЕАН: защита видов животных и растений, находящихся под угрозой исчезновения, сохранение биологического разнообразия и ох...»

«Экологическое занятие Подготовила и провела воспитатель высшей категории Васильева С.А "Лесное царство" Цель: закрепить знания о лесе, как о экосистеме.Задачи: — дать детям представление о том, что лес – это живой организм, который мы должны беречь, учить анализировать и делать выводы о некоторых закономерностях и в...»

«ГБОУ ВПО ПЕРВЫЙ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ имени И. М. Сеченова МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПЕДИАТРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ кафедра гигиены детей и подростков ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ ПО ГИГИЕНЕ ПИТАНИЯ Часть II ОЦЕНКА ПИ...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.