WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

«Удмурты – один из крупных (более чем полумиллионных) народов 1, имеющих национальную государственность в рамках современного федеративного устройства России. Их ...»

ОТЗЫВ

официального оппонента о работе Нуриевой Ирины Муртазовны

«Удмуртская музыкально -песенная традиция: специфика

жанрообразования и функционирования»,

представленной на соискание ученой степени доктора искусствоведения

по специальности 17 00 02 – музыкальное искусство

Удмурты – один из крупных (более чем полумиллионных) народов 1,

имеющих национальную государственность в рамках современного

федеративного устройства России. Их музыкальные традиции самобытны и

богаты разнообразными формами и межкультурными связями. Удмуртское этномузыковедение, развивавшееся в течение ХХ века достаточно медленно, в последние два десятилетия делает большие успехи. Ведется большая экспедиционная работа, появляются научные публикации. Только в академической серии «Удмуртский фольклор », начатой в 1990-е гг., вышло не менее 6 томов, составленных И.М. Нуриевой (ей принадлежат два тома общим объемом более 60 п. л.), Р.А. Чураковой, Е.Б. Бойковой, Т.Г.

Владыкиной, М.Г. Ходыревой, Л.Н. Долгановой, С.В. Стародубцевой. Работу музыковедов-фольклористов поддерживает успешное развитие археологии и этнологии в Удмуртии. Замечу, что монография И.М. Нуриевой «Музыка в обрядовой культуре завятских удмуртов: проблемы культурного контекста и традиционного мышления» (1999) глубиной анализа выделяется среди научных публикаций не только в Удмуртии, но и в Волго -Уральском регионе, о чем мне уже приходилось высказываться в рецензии, опубликованной в 2002 г.



Однако целостное научное описание основных особенностей музыкальной культуры удмуртов и позиционирование ее в региональном контексте до сих пор существовало только в виде сравнительно небольших очерков – статьи Е.В. Гиппиуса и З.В. Эвальд «К изучению поэтического и музыкального стиля удмуртской народной песни » (1941) и предисловия И.К.

Травиной к ее сборнику «Удмуртские народные песни» (1964). Таким образом, к настоящему времени назрела необходимость теоретических обобщений. Эту задачу поставила перед собой в защищаемой диссертации И.М. Нуриева. Основной целью ее исследования заявлено «воссоздание Переписью 1989 года было зафиксировано более 715 тыс. удмуртов.

целостной картины удмуртской музыкально -песенной традиции как исторического и культурного феномена» [:53]. Аспект жанрообразования и функционирования традиционной музыки, выделенный в подзаголовке, фундаментально важен для понимания свойств всей культуры.

Таким образом, тема, избранная для исследования И.М. Нуриевой, вне всякого сомнения, актуальна. Столь же несомненна и новизна рецензируемой работы. Она обусловлена, с одной стороны, включением в поле зрения современной науки большого числа материалов, в том числе собранных самой диссертанткой в многочисленных экспедициях на протяжении тридцати лет, как опубликованных, так и рукописных, охватывающих все основные локальные традиции музыкального фольклора удмуртов. Благодаря охвату столь обширного корпуса источников И.М.

Нуриевой удается осуществить «первый опыт осмысления удмуртской песенной традиции как динамично развивающейся целостной системы в историческом, региональном и культурном контекстах » [:57] – этот тезис автора представляется обоснованным и объективным.

Еще более важны с точки зрения как новизны, так и теоретического уровня исследования его методологические основы. В частности, это метод исторической реконструкции и системный подход, обусловленный комплексным междисциплинарным характером работы с привлечением методов смежных наук: истории, этнографии, лингвистики, фольклористики.





Так, учитывая принадлежность удмуртского языка к пермской группе финно-угорской семьи языков, автор оперирует понятиями « финно-угорская музыка», «финно-угорская музыкальная культур а», «финно-угорское музыкальное мышление» [:3, 49, 342]. При этом И.М. Нуриева обращает внимание на то, что «руководствуясь теорией лингвистического родства, следовало ожидать таких же тесных параллелей и в области народнопесенного искусства [удмуртов и коми. – М.К.]. Однако жанровые и стилевые доминанты в каждой из этих песенных культур разные » [:126]. Тем самым автор выходит за рамки лингвистических группировок, не совпадающих с этнокультурными 2. В частности, в этом кроется объяснение известного противоречия между единством языка, на котором базируется этническая общность удмуртов, и двойственностью этнической культуры удмуртов с точки зрения музыкальных традиций, всегда отмечающейся исследователями.

Парадигма принадлежности удмуртского языка к финно -угорской семье языков иногда довлеет над другими народоведческими дисциплинами, отождествляющими лингвистическое родство с этногенетическим. Это можно заметить и в некоторых формулировках И.М. Нуриевой. Реально же материал ведет ее к формированию своей – этнокультурной – парадигмы.

Так ее рассматривает и автор диссертации. В одной из своих работ И.М.

Нуриева пишет, что, «пожалуй, только удмуртская песенная культура в Поволжье имеет такой широкий стилевой спектр» 3. Известно, что удмуртская культура представляет собой, с одной стороны, северную окраину музыкальной цивилизации, сложившейся в последнюю тысячу лет на Поволжско-Приуральской территории, и, с другой стороны, южную окраину северной музыкальной метакультуры, простирающейся через западное Приуралье и Сибирь. Очевидны этнокультурные параллели (в частности, в интонационной сфере) удмуртов с представителями ямало-таймырской историко-этнографической области, т.е. коми и их северными соседями ненцами, и, далее, с обскими уграми и самодийцами, представляющими уже западносибирскую ИЭО. Такое сочетание уникально. Оно обусловило и сложность этномузыковедческой проблемы, решаемой И.М. Нуриевой. Таким образом, многие положения работы Нуриевой выведены благодаря использованию категорий так называемого цивилизационного подхода [:56].

В отличие от многих предшественников, основное внимание И.М.

Нуриева уделяет теоретическому осмыслению североудмуртской традиции 4.

В диссертации говорится: «Анализ исполнительского контекста, звукоид еала и отражающей его народной терминологии позволил выйти на более высокий уровень обобщения и признать в удмуртской песенной традиции черты “плачевой культуры ”, что, в свою очередь, сближает ее с песенными этническими традициями Европейского Севера» [:58]. Главный вывод сформулирован в заключении: «Углубленный анализ северноудмуртского песенного искусства показал, что ответ следует искать именно в этой традиции.

На севере Удмуртии, при постоянно обновляющемся интонационном словаре, сохранился архаический тип формотворчества, воплотившийся в бестекстовых импровизациях-крезях. Импровизация до настоящего времени занимает центральное положение в традиции, что предопределило, на наш взгляд, особенности местной жанровой системы. В первую очередь, к ним относится отсутствие четких жанровых границ и ясного терминологического аппарата » [:340]. Так И.М. Нуриева приходит к Нуриева И.М. Удмуртские песни в записи Ласло Викара // Этномузыковедение

Поволжья и Урала в ареальных исследованиях. Сборник научных трудов. - Ижевск:

УдмИИЯЛ У рО РАН, 2002. С. 318.

Именно ей столетие назад этнографы отказывали в самом существовании собственно песен. «Это мнение становится расхожим и в дилетантском сборе материала в 20–30-е гг. XX столетия», – пишет современный фольклорист (Владыкина Т.Г.

Удмуртский фольклор: проблемы жа нровой эволюции и систематики: монография.

Ижевск: УдмИИЯЛ УРО РАН, 1998. С. 19). Столь наивное представление благодаря современным данным о творчестве северных удмуртов ушло в прошлое.

выводу о типологических параллелях с культурами народов Сибири, в которых, по словам их исследователя Ю.И. Шейкина, архаический жанр определяется скорее как процесс, нежели результат. Масштабность этого вывода ведет автора далее – к предложению изменить представление о двух цивилизационных центрах на территории Евразии (по И.И. Земцовскому).

«На наш взгляд, – читаем на страницах диссертации, – …картина остается неполной, если не принять во внимание еще один цивилизационный центр, связанный с миром лесных культур, который занимал в Евразии эпохи раннего железа огромный ареал – от северо-восточной и восточной Европы до западной Сибири…Территория Прикамья и Приуралья также входила в этот мир лесных культур » [:6-7]. Проникновение в сложную музыкально-поэтическую систему удмуртов, осуществленное И.М. Нуриевой на большом материале, несомненно, дает основания для подобных суждений и заслуживает внимания этнологии и культурологии.

Впервые в удмуртском этномузыкознании выходя на такие обобщения, и преодолевая естественно возникающие при этом методологические трудности, диссертантка сетует: «Результатам лингвистических исследований можно только позавидовать. В этномузыковедении еще не сложился подобный методологический аппарат, способный идентифицировать иноэтнические наслоения…» [:333]. Поддерживая глубокое уважение к достижениям коллег -лингвистов, хочу, вме сте с тем, предложить несколько смягчить категоричность утверждения об отсутствии необходимого методологического аппарата у музыковедов.

Чтобы дойти до убеждения, что североудмуртская традиция оказалась «своеобразным “ключом” для понимания особенностей традиционного музыкального мышления удмуртов в целом» [:57], автору диссертации пришлось «снимать археологические напластования с напевов» (выражение Б.В. Асафьева). «…Очевидно, – говорит она, – что удмуртская музыка в диахронном срезе представляет собой сплав двух отчетливо граничащих культурных слоев: раннетрадиционного, связанного с обрядовой практикой и внеобрядовыми импровизациями, и относительно позднего, интонационные истоки которого следует искать в песенных культурах соседних народов, в основном, русских и татар 5. Но если поздние пласты легко улавливаются и мгновенно идентифицируются, то стилевая стратификация архаического пласта не всегда оказывается возможной, обнаруживая ряд известных Добавлю: и чувашей. По проблеме существенности чувашских музыкальнофольклорных параллелей с удмуртами мне уже приходилось выступать и публиковать статьи в Таллине и Чебоксарах (1989, 1990). К сожалению, они не включены в библиографию диссертации. – М.К.

трудностей, связанных, в перву ю очередь, с отсутствием сравнительного материала для исторических исследований» [:333-334].

Тем самым, во-первых, объективно подтверждается наличие в региональном музыкознании научно-аналитического аппарата, который, как пишет сама И.М. Нуриева, позволяет «выявить в устных традициях ВолгоКамского полиэтнического локуса “музыкальные универсалии единого формульного пласта” и обозначить музыкальное пространство региона как “Волго-Уральскую музыкальную цивилизацию ”» [:3-4]. Попутно отметим в цитированном в предыдущем абзаце месте лексическое противоречие с четвертой главой диссертации, где рассматривается «поздний песенный пласт», представленный частушками, плясовыми, хороводно -игровыми песнями, уличными урам гур и т.п. В данном случае не оговорен иной смысл дважды использованного слова «поздний» (пласт, слой песенности) по отношению к обрядовым формульным песням, истоки котор ых также восходят к культура м соседних народов.

Во-вторых, вскрытие параллелей «не только с родственными финно угорскими культур ами, но и с культурами народов Сибири, близкими или отдаленными в этногенетическом отношении (ср. с обрядами поклонения общим и родовым покровителям-предкам хантов, с родовыми молениями гор алтайцев, шорцев)» [:106] подводит к необход имости дальнейшего расширения методологической базы исследования удмуртской культуры. В частности, имею в виду опыт новосибирской этномузыковедческой школы, успешно изучающей устное творчество народов Сибири на основе концепции так называемой «интонационно й культуры этноса», разработанной в 1980-е гг. применительно к их типологическим (цивилизационным) особенностям6. Было бы уместно и целесообразно, например, использовать интегрирующее понятие интонационная культура этноса наряду или вместо множества описательных понятий, разбросанных по тексту диссертации: культурный звуковой ландшафт, промысловое (лесное) пение, звуковое поведение, акустический код, звуковой культурный ландшафт, музыкальный контекст молений, См., например: Шейкин Ю.И., Цеханский В.М., Мазепус В.В.

Интонационная культура этноса (опыт системного рассмотрения) // Культура народностей Севера:

Традиции и современность. Новосибирск, 1986. С. 235-247. На этой основе осуществлены десятки исследований «интонационных культур» народов Сибири. Весьма ценны этномузыковедческие статьи, публикуемые в песенных томах 60 -томной серии Сибирского отделения РАН «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока». На этой же основе написано сводное исследование «Музыкальная культура Сибири» (в 3 т., 6-ти кн.; Новосибирск, 1997). Эти источники отсутствуют в списке литературы.

напевное произнесение молитв, «литаническая» песенность, допесенное и песенное интонирование.

В трудах сибирских авторов сформулированы также положения об особой роли тембрики в интонационных культурах и разработана уникальная аналитическая методика классификации и нотации тембров7. Об этом вспоминается, когда читаешь в диссертации, что «тембр обрядовых песен в удмуртской песенной традиции является одним из важнейших отличительных музыкально-стилевых средств ритуального пения» [:82]. С сибирскими культурами коррелирует и гипотеза о существовании отдельных форм эпоса («ранних», «неклассических») в удмуртской традиции, многократно обсуждаемая в диссертации на с. 58, 316, 320, 321-330 и в заключении. Типологически сходятся и общие свойства музыкальных систем удмуртов (подробно анализируемых в диссертации) и сибирских культур : в том числе узкообъемные лады, строфические структуры с преобладанием свободных (тирадных и однострочных) форм, ритмика так называемого (по М.Г. Харлапу) интонационного типа. В связи с последней хотелось бы услышать комментарии автора к типологии ритмики удмуртских обрядовых песен, еще Е.В. Гиппиусом и З.В. Эвальд определенной как квантитативной8.

*** И.М. Нуриева – безусловный лидер современного этномузыковедения Удмуртии. Ее идеи выношены на протяжении десятилетий. Перед нами – работа зрелого ученого, который поднимает проблематику одной культуры до регионального и, далее, до цивилизационного уровня. Возникающие при чтении диссертации «Удмуртская музыкально -песенная традиция: специфика жанрообразования и функционирования» вопросы обусловлены именно масштабом проблематики, открывающей перспективу дальнейших исследований.

Считаю, что обсуждаемая диссертация И.М. Нуриевой, представленная на соискание ученой степени доктора искусствоведения по специальности 17 00 02 – музыкальное искусство, является значительным вкладом в изучение культуры удмуртского народа, касающимся важных проблем современного этномузыковедения. Она насыщена обширным систематизированным См.: Мазепус В.В. Артикуляционная классификация и принципы нотации тембров музыкального фольклора // Фольклор: Комплексная текстология.1998. М.: Наследие, 1998.

С. 24-51.

Думается, по этому вопросу было бы целесообразно обратиться к концепции М.Г.

Харлапа, наиболее полно изложенной в монографии «Ритм и метр в музыке устной традиции» (1986).

Похожие работы:

«1916 год 1916 год Зима, а за ней и ранняя весна 1916 года прошла на зимних квартирах в чешской колонии Млодава, в 30 верстах от уездного города Ровно. На фронте было затишье. Весной штаб 8-го корпуса перебрался в Ровно, а с ним и отряд Фр.Оск. В апреле он получил трёхнедельный отпуск и поспешил в Москву,...»

«Пояснительная записка Программа по музыке составлена на основе примерной программе по музыке на основе Фундаментального ядра содержания общего среднего образования, Концепции духовно-нравственного развитии и воспитания личности гражданина Р...»

«ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ОПОРНЫЙ КОНСПЕКТ ТЕМА: РУКОПАШНЫЙ БОЙ ВОПРОСЫ ЗАНЯТИЯ: 1. Ознакомление и разучивание приемов обезоруживания противника при ударе пехотной лопатой сверху.2. Тренировка приемов обезоруживания противника при угрозе пистолетом (при попытке достать пистолет из кобуры, из-за пояса брюк...»

«Баланс мощности и электроэнергии Октябрь 2014 – Март 2015 Апрель 2015 Содержание Содержание Введение и основные выводы 1. Предварительные замечания 2. Баланс электроэнергии 3. Первая ценовая зона 3.1. Вторая ценовая зона 3.2. Баланс мощности 4. Первая ценовая зона 4.1. Вторая ценовая зона 4.2. Приложение 1. Краткое описание...»

«1 ОГЛАВЛЕНИЕ 1.Целевой раздел..3 1.1.Пояснительная записка..3 1.2.Цель и задачи программы..5 1.3.Принципы и подходы к формированию Программы.6 1.4.Возрастные особенности воспитанников от 3 до 4 лет.7 1.5.Планируемые результаты освоения программы.13 2.Содержательный раздел..22 2.1.1. Описание образователь...»

«5. ФОРМАЛЬНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ 1) Заявка поступила не позднее указанного срока завершения приема заявок.2) Заявка поступила в запечатанном конверте, оформленном согласно приложению 2.3) На конверте с заявкой должно б...»

«МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ Г.ТАГАНРОГ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ ГОРОДСКАЯ ДУМА ГОРОДА ТАГАНРОГА РЕШЕНИЕ №331 27.04.2017 Об отчете главы Администрации города Таганрога о результатах своей деятельности и результатах деятельности Администрации города Таганрога в 2016 году Принято Горо...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 мая 2006 г. N 306 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПРАВИЛ УСТАНОВЛЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ НОРМАТИВОВ ПОТРЕБЛЕНИЯ КОММУНАЛЬНЫХ УСЛУГ В соответствии со статьей 157 Жилищного кодекса Российской Федерации Правительство Ро...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.