WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

Pages:     | 1 | 2 ||

«в. Нечаев, почетный гражданин города Луза ПОДВИГ Лузский район Кировской области в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. г. Киров ББК 63.3(2)622.78 Н 59 Дизайн ...»

-- [ Страница 3 ] --

Помогали интернату шефы из Лузского лесозавода и лесопристани, из Лальской бумажной фабрики, многих колхозов Савинского и других сельских Советов. Финансировался интернат из Кировского облоно через Лальский госбанк, плановые продукты питания и одежду получали в системе потребкооперации. Несколько раз приходили американские посылки. В них - концентраты, конфеты, свиная тушенка, обувь, одежда, а иногда тюки с материалом... Новые ткани (сатин, ситец) помогала приспособить (по доброй воле и бескорыстно) учительница начальных классов Евстолья Васильевна Куперова. Не одну сотню маечек, рубашек и штанишек сшила она для детишек интерната на своей швейной машине.

Делопроизводством и бухгалтерией в интернате занималась Лилия Ивановна Куперова (теперь Ширяева).

Заведующая интернатом Полина Ивановна Вифлеемская, женщина пожилая и умудрённая опытом, была талантливым педагогом, мудрым воспитателем и умелым хозяйственником. Без внешней суровости и даже при какой-то душевной мягкости по отношению и к воспитателям, и к детям, она смогла умело вести дело в своём учебно-воспитательном учреждении. Для воспитателей она была безоговорочным авторитетом: её уважали за требовательность, справедливость и доброту. Никто не мог её ослушаться. Для каждого воспитателя и ребёнка интернат стал местом жизни, местом работы и... семьёй. Полина Ивановна за 4 года работы Савинского интерната создала прочное хозяйство. Был спальный «корпус» на 4 спальных комнаты общей площадью 150,3 кв. м (по 1,7 кв.



м на одного воспитанника), некоторые вспомогательные помещения: комната для воспитателей (здесь они отдыхали и спали, а основное их место работы было либо в спальнях, либо в период самоподготовки детей - в школе; они по очереди, по графику находились при детях круглосуточно), была комната для хранения одежды воспитанников и маленькая канцелярия (это был своеобразный кабинет заведующей, здесь же размещался бухгалтер-делопроизводитель). Семилетняя школа подарила интернату оставшуюся ей по наследству от священника небольшую баньку, расположенную на крутом спуске к реке. Эта банька каждую помывку (и помывки проводились регулярно) пропускала через себя и добрые натруженные руки воспитательниц - всех воспитанников. Тут же мылся и воспитательский персонал. Стирали бельё сначала в этой же бане, а потом колхоз выделил под прачечную ещё одну маленькую избушку.

Полоскать бельё носили в корзинах к реке, где зимой колхоз делал для этого проруби.

Было своё подсобное хозяйство, которое обрабатывали сами воспитатели и другой вспомогательный персонал (всего в интернате работало, включая людей местных, 11 человек). Они сами пахали землю, сеяли ячмень, садили картофель, морковь, свеклу, капусту, редиску, лук, огурцы. Широко привлекались к работе дети. Нередко летом их группами выводили собирать землянику, малину, грибы. Иногда доверяли посидеть с удочкой у реки.

Наличие освоенного земельного участка позволяло круглогодично организовать довольно хорошее (по условиям военного времени) трёхразовое питание. На завтрак всегда были каши (они разнообразились), чай с сахаром (местные жители деревни в военные годы сахара почти не видели); в обед - супы и второе, вечером что-то молочное. Часто были компоты.

Кроме этого, в большую перемену в школу для воспитанников интерната приносили по 50-граммовому ломтику ржаного хлеба, сдобренного щепоткой сахарного песка. Этот деликатес был для детей сущим сказочным подарком, и на него всегда с завистью смотрели деревенские ребятишки (хлеб-то у них водился, а песочку - не было). Ели этот хлеб с каким-то уважением к процессу прима пищи: только молча и обязательно сидя.





Интернат жил по своему (очень строгому и разумному) распорядку дня, в котором предусматривалось своевременное питание, учёба в школе, самоподготовка, игры, трудовая деятельность, дневной сон, различные воспитательные мероприятия.

Уже в первое полугодие 1942 года десять воспитанников интерната учились в Савинской семилетней школе (директора школы той поры - Анатолий Александрович Копосов и Надежда Григорьевна Круподёрова).

А в школу дети уходили под наблюдение умных и добрых учительниц начальных классов Лидии Иосифовны Шерниной и Зинаиды Григорьевны Ширяевой (Свининой). Деревенские одноклассники смотрели на воспитанников интерната как на людей, много видевших и переживших и более старших, с определённой степенью детского уважения. И в то же время с жалостью и проявлением внимания. Поэтому часто угощали теми деревенскими вкусностями, которыми снабжали их родители, провожая в школу.

В коллективе интерната много внимания уделялось воспитанию культуры поведения. Поэтому интернатские выделялись среди одноклассников высокой степенью воспитанности. Вероятно, военные впечатления эвакуации травмировали их психику - на переменах они не стремились к шумным беззаботным детским играм и отличались спокойствием, даже молчаливостью. Среди них не было ссор и потасовок, они не обижали друг друга, а более старшие дети опекали младших, как родных братьев и сестёр.

В распорядке дня интерната было время для подготовки уроков, дети проводили его под наблюдением воспитателей. Поэтому случаев невыполнения домашних заданий практически не было, воспитанники учились ровно, без сбоев, систематически. А если возникали какие-то недоразумения, Полина Ивановна на правах старшей мамы незамедлительно приходила в школу и улаживала ситуацию.

В каждый следующий год учеников становилось больше, а количество дошкольников - уменьшалось. К концу деятельности интерната в дошкольной группе оставалось всего 3-4 ребенка.

Состав воспитанников интерната все 4 года жизни в Каравайково почти не менялся. Вновь никто не прибыл. Правда, 3-4 раза приезжали нашедшие детей родители и увозили детей домой. Когда воспитанников передавали родителям (это были общие праздничные дни для всего коллектива), на ребёнка при выписке выдавали вторую смену белья, обувь зимнюю и летнюю, пальто и шапку, продукты питания на дорогу.

Созданный в эвакуации Савинский интернат работал по строгой воспитательной системе, которая скорее всего напоминала теперешние так называемые семейные детские дома. Здесь воспитатели (их приехало пятеро, вместе с заведующей) жили вместе с детьми, вместе с ними питались и вроде бы даже не получали заработной платы. Они все жили с детьми общей семьёй.

В интернате царствовал культ дисциплины, чистоты и аккуратности. Воспитатели строго следили за содержанием спален, заправкой кроваток, своевременно подстригали детей, дети были приучены умываться, причёсываться, мыть ноги, содержать аккуратно одежду. Стриженых детей (а это признак появления в голове насекомых) здесь не было. Дети были ухоженные, чистые, даже интеллигентные. И в школу они приходили всегда чистые, выутюженные, с чистыми руками, чистым лицом и в чистой обуви.

Каждый воспитанник-школьник имел школьную форму, которую дети берегли - учебные платьица, фартучки и пиджаки надевались только на те часы, которые ребёнок находился в школе, а «дома»

(т.е. в интернате) форма всегда лежала, аккуратно свёрнутая и чистая.

Местные ребятишки к тому времени к школьной форме ещё не привыкли, поэтому воспитанники интерната своей одеждой выделялись среди родительских сельских школьников.

В спальнях интерната систематически менялось белье. Медицинские осмотры воспитанников, как правило, отмечали высокую культуру их санитарного состояния.

Воспитательский коллектив интерната работал в большой дружбе с коллективом Савинской семилетней школы. Воспитатели были постоянными и активными членами объединённого педагогического совета школы.

Правда, интернат жил по своим планам воспитательной работы.

Здесь проводились и свои (семейные) мероприятия: раз в месяц отмечались коллективные дни рождения (к этому празднику старались сварить что-нибудь повкуснее, пекли именинные пироги), отмечали Новый год и другие праздники, проводили свои утренники.

Любимым героем у детей интерната был воин Советской Армии, сильный, справедливый и беспощадный защитник своей страны, своего народа и их, детей.

10 июня 1944 года Ленинградский фронт перешёл в наступление. На Карельском перешейке и в южной Карелии Советская Армия прорвала долговременную оборону фашистов. В этой масштабной боевой операции действовал и личный состав гвардейского корпуса, которым командовал уроженец Лальского района генерал-лейтенант Алфёров Иван Прокопьевич. В Савинском интернате встретили сводки Совинформбюро об этой победе как праздник близкого возвращения домой в Петрозаводск. С того дня все: и дети, и воспитатели - жили этим радостным будущим.

А в первой половине 1945 года эвакуированный детсад-интернат (его сейчас уже надо было называть не детсадом, а школой-интернатом, т. к. почти все воспитанники стали школьниками) возвратился домой, в родной Петрозаводск. И дети, воспитанники интерната, спасенные от войны, повзрослевшие на 4 года, и воспитатели увозили с собой в Карелию, освобожденную от оккупантов, глубокую сердечную благодарность и огромное уважение к тем людям, которые помогли им выжить, выстоять, сохранить здоровье и силу духа и продолжать жить с глубокой верой в победу и с благодарностью судьбе за то, что здесь, у нас в районе вообще и в Каравайкове, в частности, в те годы жили такие добрые, бескорыстные и отзывчивые люди.

10 В. Нечаев

ЗАБОТА О ВОЕННОМ ДЕТСТВЕ

Чем дальше в историю уходят события прошедшей великой войны, тем явственнее видятся самоотверженность и благородство тех, кто отстаивал Родину и на фронте, и в тылу.

Сейчас трудно представить, как маленький пятитысячный рабочий посёлок мог принять на себя такую ношу: отправив на войну наиболее работоспособную часть населения, не сбавил производство и разместил несколько сотен эвакуированных семей, принял госпиталь, в котором пролечилось более 16 тысяч раненых, и даже нашел место для лагеря немецких военнопленных.

Мы поведем разговор ещё об одной строчке из героической страницы истории Лузы в военные годы.

В начале осени 1941 г. председатель Лузского поселкового Совета Анисия Семёновна Козлова получила срочное задание; найти возможности для размещения в поселке эвакуированного из Ленинграда детского туберкулезного санатория (он уже едет), организовать его постоянную работу, лечение и питание детей, разместить обслуживающий персонал.

Рассуждать было некогда. Нужны срочные меры. Как по тревоге, собрали исполком поселкового Совета, пригласили руководителей тех служб, от которых зависело выполнение задания: начальника станции Тимофеева, директора лесозавода Головкина, заведующую больницей Е. П. Перевалову, врача П.П. Бурдаева. Каждому определили, что делать. А общий контроль исполнения возложили на члена исполкома Вениамина Сергеевича Кузнецова.

Из барака-общежития на территории Волта (так в просторечии называлась теперешняя ул. Свободы) спешно расселили жильцов по другим общежитиям, срочно провели ремонт здания, подобрали рядом с ним несколько вспомогательных домиков под пищеблок, прачечную, под дровяник, оборудовали несколько топчанов, лесозавод выделил для постоянного пользования лошадку с телегой.

Сентябрьским утром на станции от прибывшего состава отцепили два вагона, в одном приехало десятка полтора женщин, 55 маленьких (младшего дошкольного возраста) детей, в другом товарном - кроватки, детская мебель, посуда, другое оборудование.

По лесозаводской ветке вагоны отогнали к ул. Свободы, почти к тому дому, где ждали ленинградцев.

Погода выдалась сухая и нехолодная. К встрече гостей (их возраст определялся словами «раннее детство») собралось человек двадцать: медицинские сестры и нянечки из поселковой больницы и железнодорожной амбулатории. Ребятишек быстро перенесли на руках, разгрузили и сложили на место оборудование.

Директор санатория Б. А. Хуторецкая, врачи Б. А. Лившиц и Д. В. Геллер, старшая сестра Е. А.

Рязанова, завхоз Левинская, измучавшиеся в дороге (целую неделю тряслись с больными детьми), не ожидали, что их там гостеприимно встретят незнакомые люди:

было побелено, помыто, припасены кое-какая мебель и оборудование. Приехавшие были рады такому неожиданному вниманию. А повар санатория А. Иванова, когда узнала, что для всех детишек и обслуживающего персонала еш,ё и приготовлен обед, - не могла сдержать слёз радости.

Вместе с детьми из Ленинграда удалось погрузить и привезти кое-какое оборудование (кроватки, столики, некоторое кухонное оборудование, посуду, немного одежды, медицинский инструментарий, лекарства, даже микроскоп). Всё это бережно разместили в новом «здании» санатория. Приспосабливались недели две. Ребятишек (в зависимости от возраста и особенностей болезни) разделили на три палаты, выделили отдельные комнатки для врачей, старшей медсестры, для администрации, для одежды.

Т. о. Ленинградский детский туберкулёзный санаторий № 2 разместился на станции Луза (по тогдашнему адресу - ул. Свободы, 1) в здании площадью 290 кв. м (объём 745 куб. м). По плану он рассчитан на 50 детей (фактически почти все годы было 55) со сроком содержания - до выздоровления. Когда наступило время выписки, детей передавали родителям, или в дома малюток, или в детские дома.

Постепенно возраст детей в санатории увеличивался (до дошкольного), и жизнь заставила с 1943 года ввести в штаты не просто медсестёр, а сестёр-воспитателей. Мало того, в первые послевоенные годы в учреждение был взят музыкальный работник (Иван Васильевич Деев с посёлка «Новый путь»).

По штатному расписанию в санатории предусматривались: директор (главврач), врачей - 2-3, старшая медсестра, медсестёр санитарок - 6, повар с помощником, кастелянша, прачек - 2, завхоз, бухгалтер. Первоначально, пока не было своего колодца, вводили должность водовоза. В связи с тем, что имелось 16 печей и на них предусматривалось 128 куб. метров дров, вводилась также должность истопника, который свою работу совмещал с обязанностями сторожа, дворника, уборщика.

Санаторий состоял на областном бюджете, снабжение его обеспечивалось через базу снабжения облздравотдела - это требовало 10* 147 периодических выездов в Киров за инвентарём, оборудованием, бельём, одеждой, медикаментами.

В то же время многие организации систематически помогали эвакуированному детскому санаторию: сельпо (председатель Камов), бесплатно ремонтировали одежду и стригли детей в промартели «Швейник» (председатель Мосин), ремонтировали обувь в другой артели (председатель промартели Цыпилев), силами лесопристани проводили ремонт здания и оборудования (начальник Рязанов), лесокомбинат (Головкин) вырыл колодец, помогала база «Заготлён» (Суханов). Большую помощь в снабжении овощами оказывал колхоз «15 лет Октября» (3-й километр). А кроме этого с 1942 года у санатория было и своё небольшое подсобное хозяйство.

С первых дней в санатории установлена строгая дисциплина (по законам военного времени): за опоздание на работу объявлялись выговоры в приказе. Одновременно проявлялась и большая забота о кадрах: к каждому празднику наиболее добросовестным работникам объявлялись благодарности, фамилии передовиков заносились на доску Почёта, была введена особая категория «Знатные люди санатория».

Длительное время санаторий обслуживался бригадой, приехавшей вместе с детьми из Ленинграда. Но уже через год потребовалось принимать новых (местных, лузских) работников: врач Н. А. Школина в ноябре 1942 года быта отозвана на работу в госпиталь. Летом 1943 года мобилизованы в армию медсестры К. Петрова и Е. А. Рязанова.

Ежегодно облздравотдел утверждал сметы на содержание в санатории 55 детей. В них предусматривались специальные ассигнования: на зарплату обслуживающего персонала, приобретение продуктов питания, мебели, оборудования, лекарств, а также на отопление, освещение, водоснабжение, стирку белья, помывку и санобработку детей, приобретение литературы, связь, текущий ремонт, противопожарные мероприятия, канцелярские и командировочные расходы.

Наиболее значимая статья расходов (ст. 9-я) - питание. Она позволяла ежегодно кормить детей на 250-265 тыс. рублей. На медикаменты расходовалось 10-17 тысяч, на приобретение и ремонт оборудования - до 45 тысяч рублей.

В санатории содержались дети, больные туберкулезом. Очень важно было обеспечить их и внимательным уходом, и нужными лекарствами, и хорошо кормить. В рационе их питания было всё, что требовалось для выздоровления: хлеб, мясо, молоко, масло, конфеты, фрукты, разные крупы, какао, сухофрукты, печенье, овощи, яйца, рыба. И работали квалифицированные повара.

Особенно значительными оказались расходы санатория в 1944 году. Тогда силами лесозавода была построена для детского учреждения своя баня, сметная стоимость которой составила 9085 руб. (приобретение леса, тёса кирпича, двух котлов, рам, стекла, стоимость рабочей силы). В этом же году заменили крышу основного здания и отремонтировали печи (ещё 9250 руб.). Но эти капитальные работы позволили санаторию прожить без заметных трат на ремонт почти 10 лет.

С 1944 года в связи со снятием блокады Ленинграда началась реэвакуация основных (ленинградских) кадров санатория. Но она не прекратила его работу. Увезли на родину ленинградских детей, а на смену им постоянно поступали дети из районов Кировской области. Уехали врачи, сестры, санитарки-ленинградцы. А лузяне остались.

Через Ленинградский (Лузский) детский туберкулёзный санаторий № 2 прошло за военные и послевоенные годы в общей сложности около 4 тысяч детей. Все они поправили своё здоровье, многие из них получили потом возможность получить образование и провели (или проводят) активную рабочую творческую жизнь.

Их обслуживали (лечили, кормили, воспитывали, обогревали, обстирывали, создавали уют, заменяя родителей) добрые, отзывчивые и внимательные люди.

Хочется сказать добрые слова об этих людях.

На долю первого заведующего санаторием Б. И. Хуторецкой выпал кошмар эвакуации, длительной поездки, обживания нового места и обустройства. Все военные (самые сложные) годы организовывать жизнь, быт и хозяйство санатория довелось врачу-ленинградке Берте Абрамовне Лившиц, которая вела руководство учреждением с февраля 1942 по май 1945 г. В течение четырёх послевоенных лет главным врачом оставалась ленинградка В. К. Браун.

Всю войну отработали в Лузе приехавшие с детьми медицинские сестры Г. Смирнова, Е. Смирнова, Чугунова; санитарки: Н. Григорьева, Т. Прохорова, А. Николаева, М. Николаева; завхоз 3. А. Левинская, бухгалтер Т. Е. Лучинина, повар М. Иванова (до 1947 г.).

С окончанием войны в органах здравоохранения было решено туберкулёзный детский санаторий оставить в г. Лузе. И он работал ещё до 1954 года. Ритм работы, традиции - остались. Состав детей стал формироваться из детей, предрасположенных к туберкулёзу - из проживавших в Кировской области. И кадры, обслуживающий персонал постепенно целиком обновились. Сюда пришли люди местные, лузские.

В 1946 году врачом санатория назначена Екатерина Александровна Загустина (сестра заслуженного врача Валентины Александровны Уваровой), которая через три года стала главным врачом. На должность врача пришла Евдокия Ивановна Короткова, старшей медсестрой - Евдокия Михайловна Леонова.

Много послевоенных лет трудились в санатории медицинские сестры: А. Н. Митягина, 3. М. Першина, А. В. Зарубина, Л. А. Филимонова; санитарки: М. Н. Савельева, В. Мыврина; завхоз А. В. Колмакова, бухгалтеры С. А. Збарацкая и М. А. Субботина, повар Е. А.

Кожуренко. Всего в разные годы в тубсанатории работало около 150 человек, в т.ч. наших, лузских, более ста.

Огромную работу за годы работы в санатории провела главный врач Е. А. Загустина (1969-1974 гг.). Она сохранила работоспособный, умный, добрый, квалифицированный коллектив работников, который помог выжить, преодолеть страшный недуг болезни и вернуться к полноценной жизни многим сотням маленьких детей. В санатории до конца сохранились ленинградские традиции: высокая ответственность и дисциплина, внимание к детям. Коллектив санатория работал в тесном контакте с лесозаводской амбулаторией и городской больницей.

В работе Загустиной городские власти почувствовали и умелого руководителя-хозяйственника. Материальная база санатория значительно укрепилась. А в 1952 году был проведён новый капитальный ремонт (его сметная стоимость - 26120 руб.).

Загустиной и её команде довелось постепенно провести и расформирование санатория. В декабре 1951 года облздравотдел (в связи с изменением профилизации детского туберкулезного санатория «Талица») принял решение прекратить новые направления детей в Лузский санаторий. Произошло временное уменьшение детей до 22. Это привело и к сокращению штатов.

По журналам учёта детей, прошедших лечение в Лузском санатории, видно, что основная масса детей после лечения передавалась родителям во многие районы области. Но больше всего - в Лальский район. Дети передавались и в детский дом - 19 г. Советска, и в санаторий «Русский Турек», и в Уржумский дом малюток, и в Кировский санаторий «Талица», и в Лальский дошкольный детский дом. А большинство детей передано родителям, многие из которых из Лальского района.

В сентябре 1952 года приказом по облздравотделу предписано:

«...санаторий в г. Лузе для детей с активными формами туберкулеза раннего возраста считать временно законсервированным». В связи с этим количество детей в санатории в 1952 году снизилось до 20, а в декабре даже до 16. За 1953 год среднее развёртывание коек по санаторию снова увеличилось до 35 (78 процентов к годовым заданиям). Невыполнение плановых заданий объяснялось отсутствием надлежащих помещений. Это привело к постановке вопроса о ликвидации санатория.

В течение первых полутора месяцев 1954 года приёма детей в санаторий не проводилось, а оставшиеся дети либо возвращены родителям, либо переданы в другие детские противотузеркулёзные детские учреждения. Последней из санатория увезена 15 февраля 1954 года в Уржум Галя Дудина.

Так, на 14-м году работы прекратил своё существование Ленинградский (Лузский) детский туберкулезный санаторий № 2.

С того времени прошла половина века. В памяти детей, прошедших лечение в этом эвакуированном лечебном учреждении, он остаётся как проявление удивительно редкой заботы государства, которое даже в самые тяжелые и суровые годы войны и послевоенного восстановления разрушенного войной хозяйства, несмотря на огромные трудности, находило силы и средства, чтобы сохранить больных детей, поднять их на ноги и вернуть к полноценной жизни.

В воспоминаниях старших поколений, тех, кто был причастен к деятельности санатория, это время великого преодоления трудностей ради будущего.

Пусть теперешние жители Лузы знают, что в те далёкие годы и здесь, в нашем городе, люди заботились о сохранении детей ради Победы, ради будущего, что им было очень трудно, но они находили силы заботиться о других.

В Лузе наверняка есть люди, которые работали в Ленинградском туберкулёзном санатории № 2, и бывшие дети, прошедшие здесь лечение.

Будем надеяться, что они с благодарностью вспомнят и этот санаторий, и это время, и тех, кто помог им выжить в то тяжёлое время.

ЛАГЕРЬ НЕМЕЦКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ В ЛУЗЕ

Больше половины века прошло после окончания Великой освободительной войны советского народа против кровавого фашизма.

Каждый год перед Днем Победы, особенно когда отмечались юбилейные даты, мы старательно собирали материалы о том тяжелом времени. Ходили по дворам и квартирам, проводили анкетирование, беседовали с каждым фронтовиком, записывали. На каждый дом, где жили участники войны, прикрепили красные звездочки. В районе изучили историю эвакогоспиталя, организовали переписку с военными частями и пограничными заставами, где служили земляки. Оформили множество стендов, выставок, альбомов, плакатов, листовок. Казалось, все, что можно было записать, - записали, все, что можно опубликовать, - опубликовали.

А оказывается, временами и сейчас еще открываются такие странички и строчки из истории прошедшей войны, которые длительное время были, что называется, под запретом, и о них мы либо не знали, либо слыхали: что-то подобное было.

Случай позволил мне разговориться о прошлом с человеком, которого я давно знал, но ничуть не подозревал, что через его детскую жизнь пересечется история пребывания в маленьком городке в 1942-1945 годах большого лагеря немецких военнопленных. Разговор этот заинтересовал меня, и я встретился с собеседником еще несколько раз.

Заранее оговорюсь: в моем распоряжении не было никаких документов (и где их взять - я не знаю), я опирался только на воспоминания очевидцев того, что происходило в городе Лузе в военные годы.

Колю Шалыгина в Лузу привезли ребенком. Отец его, Иван Сергеевич, справный хозяин-хлебороб из самой дальней деревни, в период коллективизации был причислен к группе зажиточных, получил «твердое задание» и, выполняя его, какое-то время работал в Лузе на сплаве и обработке древесины. Поселившись в небольшой комнатке в бараке, он привез сюда и семью (жену, двоих сыновей и дочь), да так здесь и обосновался.

Пожалуй, по-настоящему семья Шалыгиных после этого на ноги так и не встала. Старший сын Василий ушел на фронт - и не вернулся. Младшего маленького, щупленького (в чем только душа держалась?) Николая, едва успевшего в первый военный год закончить четвертый класс, определили на работу - включили в женскую бригаду по очистке от снега внутризаводских железнодорожных путей.

С деревянной лопатой, за которой с трудом просматривался работник, в залатанной фуфайке, в старенькой, сползавшей на глаза шапке и в больших ушитых валенках, Коля старался усердно работать - ведь ему полагалась рабочая хлебная карточка (600 граммов), да еще другая карточка - для жировых добавок.

В середине зимы, когда снегу на путях ежедневно наваливало много, а составы под погрузку лесоматериалов подавались часто, в судьбе Коли Шалыгина неожиданно наступила перемена.

К этому времени (декабрь 1942 года) несколько бараков в поселке, который тогда назывался трудпоселком «Новый путь», было высвобождено. Вокруг спешно установили высокий сплошной забор, по верху которого натянули колючую проволоку. По углам нового забора-четырехугольника возвели высокие крытые башни.

Однажды ночью от прибывшего железнодорожного состава отцепили и увели в тупик несколько вагонов-теплушек. Из них высадили, построили в колонну и повели под вооруженной охраной в сторону огороженной зоны около двух сотен покорно шагающих, разношерстно одетых людей. По старой, видавшей виды форменной одежде и остаткам выправки в них без труда можно было узнать военных людей.

Так появилась в Лузе первая партия немецких военнопленных.

Расселенные в бараке, снабженные плотничным инструментом и материалами (топоры, пилы, молотки, доски, брусья, гвозди), они соорудили двухъярусные нары. Не только для себя, но и для следующих групп, которые должны были позднее сюда прибыть. В каждом бараке сделали сушилки, в одном устроили небольшие столярную и сапожную мастерские. Построили свои пекарню, баню, столовую. Вдоль забора внутри зоны силами пленных оыли вырыты большие рвы. Штаб зоны разместили в отдельном здании в поселке.

Военнопленных приписали в качестве рабочей силы к лесобирже № 1 Лузского лесозавода. Поэтому руководство предприятия выделило из конного обоза начальнику зоны для разъездов отдельную лошадку и красивые сани (кошевушу) - на полный рабочий день. Ездовым поставили рабочего лесобиржи. Но каждый раз, когда начальник биржи встречал знакомую повозку, где на облучке восседал здоровый сильный человек, способный много сделать на другой, более трудной работе, его брала досада: «Столько народу не хватает! А что если его вернуть на биржу?»

Встретив идущего на очистку путей от снега щуплого Колю Шалыгина с огромной лопатой, начальник биржи принял решение.

«Хватит обутки топтать, - категорично высказался он, - есть другая работа». И он осуществил задумку: взрослого ездового вернул на биржу, а худенького мальчонку, который, как все деревенские парни, с малолетства привык к лошадям, посадил ездовым к начальнику зоны.

Так Николай Шалыгин (в ту пору ему было 13 лет) стал ездовым.

И возил он начальника Лузской зоны военнопленных два с половиной года.

Запомнилось: о замене возничего (она проведена вечером) начальника зоны не предупредили. А утром, приступив к новой должности, Коля запряг на конобозе Орлика (так звали лошадку), сел на облучок и подъехал к дому, где жил его новый начальник. Привязав лошадь, мальчик робко постучал в дверь и, услышав дозволение заходить, открыл дверь, переступил порог и, как его научили, доложил: «Товарищ старший лейтенант, лошадь подана». Не сразу поняв, кто и зачем к нему вошел, не привыкший к сентиментам и шуткам, офицер отрубил: «Я командую не детским садом, а зоной».

Растерянный Коля вышел и молча направился к лошади. Между тем, Барсуков посмотрел в окно и, увидев у крыльца знакомую лошадку, привычные сани и фигуру мальчика, понял, что сменили ездового. Приоткрыв форточку, он распорядился: «Подожди, сейчас поедем».

Когда Николай с ветерком прокатил начальника до работы, когда офицер многократно убедился в честности, ответственности и трудолюбии мальчика, он полюбил его, как сына. С тех пор Шалыгин был (по теперешним понятиям) персональным водителем у начальника Лузской зоны военнопленных старшего лейтенанта Барсукова Василия Сергеевича до последнего дня существования зоны (конец 1945 года).

И основные сведения об этом косвенном участии Лузы в Отечественной войне мне довелось узнать от него, от Николая Шалыгина, который и после войны всю жизнь проработал на Лузском комбинате. Сейчас Николай Иванович, бывший пилоточ, на пенсии.

Представить более полную картину работы лагеря пленных помогла встреча с бывшей заведующей столовой лагеря Сусанной Андреевной Семушиной, мастером лесоцеха № 1 военного времени Ниной Самсоновной Доровской и учительницей Манефой Павлиновной Гороховской. Использовал я и свои воспоминания: в те годы я учился в Лузской средней школе.

Военнопленных (партиями) привозили в Лузу в течение двух с лишним лет еще несколько раз. Общее количество заключенных в лагере достигло почти полутора тысяч человек. Все они работали на биржах лесопристани и в цехах лесозавода. Утрами их уводили на работу группами, человек по 20, под охраной часового (иногда двоих, в зависимости от количества людей). Работой руководили мастера предприятия. Так, в первом цехе задания пленным определяла мастер Доровская Нина Самсоновна. Она рассказывает, что каждое утро приходила на КПП зоны, там ей (под расписку) выдавали пистолет (на всякий случай) и определяли группу работающих в сопровождении охранника.

А в цехе Доровская распределяла работников по местам.

На лесобиржах (№ 1, № 2, № 3 и № 4) территория, по которой пленные могли на работе передвигаться свободно, ограничивалась флажками, которые втыкались в землю. Кроме того, на биржах Нина Самсоновна стояли высокие специальные вышки, с Доровская которых часовые из охраны наблюдали за работающими.

Как кормили пленных?

Практически по тем же нормам, что и своих рабочих. Временами даже лучше. Тем, кого посылали на самые тяжелые работы (погрузка вагонов), давали по килограмму хлеба, тогда как рядовая норма рабочего составляла 600 г. Горячее питание получали в своей столовой (в зоне) три раза в день. Но если какие-то группы уводили на работу далеко от зоны (лесобиржи № 2 и № 3), их либо кормили там в рабочих столовых, либо на обед выдавали сухой паек.

Все работы в столовой зоны проводили по сменам выделенные для этого из состава пленных повара, их было 4-5 человек. Руководила ими заведующая столовой С. А. Семушина. Она вспоминает, что немецкие повара были старательны и ответственны. Прием пищи проводили по сменам, каждый человек подходил к окну раздачи (их было два) со своим котелком.

Действовал строгий контроль норм раскладки блюд. Несколько раз для проверки приезжала даже специальная комиссия из Кирова.

Как работали пленные?

Спокойно, не надрываясь. Они отличались аккуратностью и часто выгодно отличались от местных рабочих тем, что всегда свое рабочее место приводили в порядок, аккуратно раскладывали инструмент. Учительница Гороховская вспоминает, как пленные строили спортивную площадку для школы: они сделали красивый городок, с канатом, жердью, турником, сколотили хорошую игровую площадку, где дощечки аккуратно приколочены друг к другу, и тщательно разровняли землю.

И в то же время каждому, кто видел пленных в деле, было ясно, что наши работают азартнее, злее, самоотверженнее, больше дают нагрузку своим истощенным телам. На погрузке вагонов наш грузчик подходил к бревну в одиночку, смело брал его на плечо и с какой-то даже долей бравады по сходням поднимался на вагон. Если чувствовал, что одному тяжеловато, было позволительно подойти к бревну и вдвоем: один, покрепче, - под комелек, другой - под вершину. А военнопленные к бревну шли осторожно, посоветовавшись, и брали вчетвером, а то и впятером.

Несли бревно медленно, неторопливо, взвешивая свои возможности. Никогда не взваливали на себя много и никогда не перерабатывали.

Как их одевали?

Конечно, новой, с иголочки, одежды не давали. Одевали - как рабочих. В холодное время выдавали фуфайки, некоторым в сильные морозы давали валенки и полушубки. Военнопленные с каким-то шиком донашивали свое военное обмундирование.

Простудных (да и иных) заболеваний в зоне было немного. Во всех бараках среди пленных были свои врачи, фельдшера и иные медицинские специалисты. Они в основном и лечили. Но были приписаны также две медицинские сестры от руководства лагеря.

В те годы в Лузе настойчиво ходили слухи о том, что начальник Лузского эвакогоспиталя А. М. Гапонов по договоренности с руководителями зоны несколько раз привлекал немецких врачей-специалистов из зоны к проведению операций в госпитале.

Как их охраняли?

В одном из бараков, находившихся около зоны, размещалась рота охраны. К ней была приписана сторожевая собака. Командовал ротой старший лейтенант В. С. Барсуков, его заместителем был капитан Мороз.

Попыток к побегу не было. Лишь однажды, когда пленные работали на лесобирже № 4, один из них перешел за линию, обозначенную флажками, и когда не подчинился требованию вернуться, часовой, как того требовал устав, выстрелил и легко ранил его в ногу.

Пленного подлечили и увезли в Киров.

Как правило, узники вели себя достаточно спокойно, дисциплинированно, миролюбиво и даже добродушно. Многие офицеры знали русский язык и были переводчиками. Им даже дали право свободного передвижения в пределах обозначенных территорий. К концу войны почти все пленные довольно хорошо изъяснялись порусски. Н. С. Доровская вспоминает, что немцы, особенно те, кто постарше, наблюдая ее постоянную настороженность, даже успокаивали: «Ну куда же мы побежим?!»

Мало того, обитатели лагеря так приспособились к своим условиям жизни, что стали к каждому празднику готовить концертные программы и с удовольствием выступали не только для «своих», но и для населения поселка. В этих концертах звучали как немецкие, так и русские песни, декламация, музыкальные номера и т.д.

Чем ближе был конец войны, тем добродушнее становились лица бывших врагов.

То ли высказывая вслух свои мысли, то ли поддаваясь обстановке (ведь их постоянно информировали о положении на фронтах), они все чаще на вопросы, адресованные им о делах на войне и их будущем, произносили стандартную фразу:

«Гитлер - капут!»

В большинстве своем у лузян, кто работал с военнопленными, конкретных контактов (и доверительных разговоров) с ними не было. Поэтому никто не запомнил, не сохранил в памяти имен и людских судеб, в памяти они остались однообразной, безликой массой.

Кто обслуживал лагерь военнопленных?

Кроме роты охраны и мастеров, обеспечивавших пленных работой, было задействовано достаточно много людей. Заведовала столовой Сусанна Андреевна Семушина. Переводчиком был Александр Блиидер, бухгалтером зоны работала Мария Шабалина; Любовь Чикучева и Анна Коновалова служили вахтерами, Иван Свинин

- кладовщиком, были медицинские работники и т. д.

Вскоре после окончания войны зону расформировали. Пленных несколькими партиями перевезли в Киров, чтобы потом отправить на родину.

На прощание начальник лагеря, как взрослому (Коле Шалыгину в конце войны исполнилось 15 лет), пожал своему ездовому руку и поблагодарил за службу.

О том, что в Лузе жили и работали военнопленные, в то время в округе знали все. В том числе и те, кто отплакал, отголосил, отпричитал потерю близких в войне, кто получил в боях ранения, контузии и увечия. И в то же время все, с кем мне довелось разговаривать о работе лагеря, не смогли назвать примеров проявления злобы, нападений, даже выкриков, любых иных проявлений ненависти к этим людям, в сущности - не виноватых в том, что их послали на разбойничью для Германии войну. Характер отношения местного населения к работавшим на деревообработке немецким военнопленным еще раз показал, насколько незлобив, добр, порядочен русский человек, способный в любой обстановке так обнажить свою великую душу, чтобы она сияла щедростью и красотой, честностью и высочайшей справедливостью.

За прошедшие 60 лет многое изменилось в отношениях между русским и немецким народами. Лузский лесопромышленный комбинат несколько лет поддерживает тесное сотрудничество с немецкими фирмами по организации современных технологий деревообработки в Лузе. И вспоминая те годы, работу немецких военнопленных в нашем городе, мы имеем полное право честно оглядываться в это прошлое: нам, лузянам, не в чем упрекнуть себя за то время, за те поколения, за то отношение к потерпевшему поражение народу, который «с мечом» приходил покорить нашу Родину.

ОБЕЛИСК ПОБЕДЫ

Подготовка к 20-летию Великой Победы в Лузе, как и во всей стране, началась загодя, за несколько лет до праздника. При широком участии всех категорий жителей города.

Сейчас трудно сказать, с кого всё это началось, но одним из первых разговор об этом завел по заданию парткома ЛПК его секретарь Александр Алексеевич Шемелов. А затем в районной газете появилась заметка-предложение сменного инженера ЦЭС Владимира Михайловского, который высказал мысль о необходимости иметь в городе памятник, посвященный лузянам, погибшим в боях за Родину. А еще через некоторое время с таким же предложением выступила в газете группа рабочих-фронтовиков с лесобиржи № 3.

Идея эта была широко подхвачена рабочими Лузского ЛПК, её поддержали партком, профком и руководство предприятия. Затем

- исполком городского Совета и, наконец, одобрили в РК КПСС и исполкоме райсовета.

Партийный комитет ЛПК (секретарь А. А. Шемелов) разработал перспективный план возведения памятника. Местом его строительства стала площадь у только что построенного Дома культуры «Юность». Практически в то время это был пока ещё пустырь, так как не было ни улицы Победы, ни новой школы. Но сюда выходила одна из самых крупных в городе - улица Маяковского.

Сначала на месте строительства появился памятный камень, который извещал: здесь будет возведён обелиск в память жителей города, погибших в Отечественной войне. Объявили конкурс на лучший макет памятника. Лучшим был признан проект обелиска предложенный учителем Лузской ШРМ Василием Степановичем Бобылевым.

Отдел капитального строительства ЛПК (Кондрат Зосимович Чебыкин и Галина Ивановна Вараксина) разработал проектно-сметную документацию, руководство ЛПК выделило средства. Самое активное участие в возведении монумента приняли работники электроцеха Анатолий Пармёнович Коносов и Виталий Павлинович Ноговицын. Технический надзор за строительством осуществляла инженер ОКСа Галина Ивановна Вараксина.

Официальное открытие памятника, приуроченное к 20-летию Победы, проводилось 9 мая 1965 года при невиданном для Лузы стечении народа. На площадь пришли и фронтовики, и молодёжь, и старики, и дети. При открытии обелиска состоялся митинг, его вёл председатель исполкома районного Совета Валерий Георгиевич Шабалин. С короткими, но яркими, запоминающимися речами выступили Александр Алексеевич Шемелов (партком ЛПК), Геннадий Фёдорович Новиков (директор ЛПК), Василий Иванович Потокин (председатель городского Совета), Василий Иванович Меркурьев (секретарь комитета комсомола ЛПК). Когда было оглашено решение об открытии обелиска, фронтовик Василий Павлович Горячевский, работник биржи сырья, дёрнул за шнур и - покрывало, пока скрывавшее обелиск, медленно сползло к основанию. Глазам лузян, участвовавших в митинге (а всё это происходило под восторженные возгласы и оглушительные аплодисменты), предстал памятник: на белом высоком постаменте (с цифрами 1941-1945 гг.) возвышалась четырёхугольная стального цвета усечённая пирамида, вершину которой заканчивала остроконечная пирамидка, на которой красовались с двух сторон округлые ветки с пятиконечной звездой посередине.

К подножию памятника-обелиска легли гирлянды, венки и цветы лузян, благодарных своим землякам, обеспечившим ценой своих жизней Великую Победу.

А через год лесокомбинат поставил к основанию обелиска скульптуру воина-освободителя. Бронзовая фигура воина впечатляет. Солдат вроде бы только что отстрелял последний диск и, опустив устало руку с автоматом, другую руку положил на венок. Он стоит тут, чтобы почтить память своих погибших товарищей. Взор его направлен вперёд, в даль улицы, как бы приглашая вместе с ним вспомнить погибших героев.

А ещё позднее директор ЛПК Леонид Павлович Щепин привез из Волгограда горсть земли с легендарного Мамаева кургана. Эту землю в снарядной гильзе замуровали в основание обелиска и приделали бронзовую дощечку с надписью об этом.

А потом ученики средней школы № 2 в результате длительной переписки со школами городов-героев получили посылки с землёй из каждого города-героя. В школьных мастерских выточили макеты гильз, и в подножье обелиска была в них замурована земля из Севастополя, Одессы, Киева, Минска, Смоленска, Бреста, Ленинграда, Москвы - из всех городов-героев.

К бетонному основанию памятника прикрепили отдельную дощечку со списком работников ЛПК, не пришедших с войны (её изготовил Александр Михайлович Шубин из ЦЭСа).

Наконец, перед постаментом обелиска соорудили круглую ажурную решетку, в середине которой в дни праздничных торжеств зажигается огонь Славы.

Площадь стала площадью Победы, улица - улицей Победы.

фронтовики Лузы у Обелиска Победы Всё это сейчас - история. История благодарной памяти лузян о тех, кто воевал, кто победил, кто не пришёл с войны.

Каждый год 9 мая к площади Победы приходят люди. Сюда приезжают на машинах; группами, парами и по одному идут люди разного возраста. В центре внимания - фронтовики, они выделяются боевыми наградами и отличиями. Для них у обелиска - самое почётное место. Многие годы в этот день здесь выставлялись пионерские и комсомольские (сейчас - школьные) патрули. Звучат песни военных лет.

Здесь проходят митинги, посвящённые годовщине Победы, к обелиску возлагаются памятные гирлянды и венки. Здесь финишируют спортивные эстафеты, посвящённые великому празднику.

В выступлениях звучат слова признательности тем, чья память отмечена и Днём Победы, и этим обелиском. Звучит автоматный салют.

И каждый год от обелиска увозят на кладбище венки на могилы 55 воинов, умерших от ран в Лузском госпитале.

Сюда, к обелиску, каждый год 1 сентября приходят первоклассники средней школы № 2 после окончания первой школьной линейв. Нечаев 161 ки, а выпускники средних школ возлагают цветы после окончания выпускного вечера.

К обелиску приезжают кортежи свадебных машин в дни регистрации браков, и юные молодожены на несколько молчаливых мгновений останавливаются перед фигурой воина-освободителя.

Обелиск - одно из самых памятных и значимых мест в нашем городе. Он красиво смотрится. В густом зелёном сквере на фоне пышных акаций, развесистых тополей и голубого неба и обелиск, и фигура воина (они ежегодно обновляются и подкрашиваются) выглядят и просто, и скромно, и величественно, и торжественно.

Здесь не принято громко говорить и неудобно смеяться. Вся обстановка как бы настраивает на то, чтобы сверить свою жизнь с подвигом тех, кто принёс свою жизнь на алтарь Победы, ради теперешних и будущих поколений.

Обелиск Победы - своеобразный символ города.

СОЛДАТ-ПАМЯТНИК Он стоит на площади Победы, Возле обелиска у ДК.

Молодой и сильный, ставший дедом, С ППШ опущена рука.

Пережив позоры отступления В сорок первом горестном году.

Харьковский котел и окружение, Гибельную Ржевскую дугу.

Он не разуверился, не бросил Расстрелявший диски автомат.

Понимал, что скоро, через осень Эти земли возвращать назад.

Боль неимоверную изведал.

Оставляя Киев, Минск, Смоленск и Крым.

Ход войны от неудач к Победе Резко под Москвой переломил.

А потом, до финиша задолго, Подготовил Гитлеру закатРазгромив врага у русской Волги, Защитив в сражении Сталинград.

Пережил голодную блокаду, Хлеб возил по Ладожскому льду, Разорвал кольцо у Ленинграда И к Берлину свой продолжил путь.

Курск и Крым, Карелию и Яссы, Прагу, Краков, Эльбу и рейхстаг Наш солдат до памятного часа Все прошел - и ниспровергнут враг.

А когда на свете тихо стало, В городах и селах по стране, Он, гранитный, встал на пьедестале, Чтобы всем напомнить о себе.

И стоит, надежный и любимый, И все так же держит автомат, Сильный, беспощадный, справедливый.

Добрый русской армии солдат.

11* 163 Кто он по фамилии этот воин?

Где родился, жил и кто таков?

Кто почтения и любви достоин Новых поколений земляков?

Может, это генерал Сластихин?

Или знаменитый Лычаков?

Власихин? Алферов? Чумовицкий?

Иль Ворков? Гондюхин? Иль Козлов?

Каждый, кто дорогами сражений Шел, чтоб в сорок пятом победить, Тот солдат, достойный уважения, Монументом мужества стоит.

ВЕТЕРАНАМ ВОИНЫ И ТЫЛА

Поседевшие, постаревшие, Жизнь в труде и тревогах прожившие, Улыбнитесь и молодость вспомните, Славу Родине приносившие.

Принаряжены, прихорошены И награды на платья надевшие, Повстречались войну пережившие, Устоявшие, одолевшие.

На врага вы в атаки хаживали И в окопах лежали сутками, И четыре года военные Были вам испытаниями жуткими.

Вам в суровую вашу молодость Доставались дороги дальние И кровати на курс лечения Лазаретные и госпитальные.

И в тылу, заменяя взрослого, Вместо брата, отца и матери Лихолетье тяжелое выстоять Вам хватило души и характера.

И бои, и ранения, контузии, Напряжение и детство военное Все сумели вы с честью вынести, Земляки мои драгоценные.

Две победы военных великие, Трудовых пятилеток свершения На счету остались у вашего Непокорного поколения.

Будьте бодрыми и здоровыми, Пусть все в жизни, как хочется, сбудется.

И заслуги всего поколения Пусть в умах людей не забудутся.

СОДЕРЖАНИЕ Предисловие

Лузский (Лальский) район в годы Отечественной войны

Прославленный полководец

Образец бесстрашия и героизма

Герой Днепра

Боевая Слава

Солдатская Слава

Подвиг пограничника

Командир неуловимого эсминца

Бессмертный подвиг

Герой-североморец

Без вести пропавший

Строка из героической страницы

Вспомним поименно

Петрозаводский лесозавод в Лузе

Боярские победители

Боярские труженики Победы

Школы в годы Отечественной войны

Фронтовики в школах района

Опаленные войной

Спасенное детство

Забота о военном детстве

Лагерь немецких военнопленных в Лузе

Обелиск Победы

Солдат-памятник

Ветеранам войны и тыла



Pages:     | 1 | 2 ||
Похожие работы:

«УДК 551.577:550.424 (262.5) Оценка поступления биогенных элементов с атмосферными выпадениями в районе Южного берега Крыма (Кацивели) в 2010 – 2015 годах © 2016 А.В. Вареник1,2,...»

«милосердие к опасным преступникам есть не что иное, как жестокость к их жертвам. 3) Наблюдается дефицит высококвалифицированных в области пенитенциарной социальной работы кадров. Система...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Утверждаю: Ректор _ А.Д Гуляков "" _ 201 г. Номер внутривузовской регистрации ОСНОВНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ (УРОВЕНЬ ПОДГОТОВКИ КАДРОВ ВЫСШЕЙ КВАЛИФИКАЦИИ) ОРДИНАТУРА Специальность – 31.08.0...»

«Insignia Подключение и установка автосигнализации StarLine B94 2CAN на автомобиль Opel Insignia 2014 м.г. с кнопкой Старт-Стоп АКПП StarLine В94 2CAN OPEL INSIGNIA 2014 м.г. Подключение и установка автосигнализации StarLin...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ПИСЬМО от 20 марта 2008 г. N 01-137/08-01 В целях научно-методического обеспечения государственной (итоговой) аттестации и контроля качества подготовки обучающихс...»

«МИНФИН РОССИИ ПРЕСС-СЛУЖБА МАТЕРИАЛЫ СМИ УТРЕННИЙ ВЫПУСК СРЕДА, 21 ЯНВАРЯ 2015 Г Антикризисный план ценой в 2 трлн руб / Ведомости К рублю перемещают подкрепления / Коммерсант Российские долги вернулись в 2012 год / Коммерсант Кризис и эпист...»

«Празднование нового года Русский – Russian – Найиф аль-Хамад Перевод : Абу Ясин Руслан Маликов Празднование нового года. Хвала Аллаху, мир и благословение тому, после кого больше не будет пророков – Мухаммаду, посланнику Аллаха. Каждый год в конце декабря телевидение, радио и печатные СМИ в странах Ислама,...»

«ТЭКОН19 Преобразователь расчетноизмерительный ТЭКОН19 Контролируемые энергоносители: вода, Серия расчетноизмерительных преобра перегретый пар, сухой насыщенный пар, зователей ТЭКОН19 предназначена для: природный газ, влажный нефтяной газ, организации коммерческого и технологического сжатый воздух, кислород, углекислый газ, учета энергоноси...»

«1. Перечень планируемых результатов обучения по дисциплине, соотнесенных с планируемыми результатами освоения образовательной программы Коды комПланируемые результаты Планируемые результаты обучения по петенций освоения образовательной дисциплине программы Способность базироваться Знать: на знании особенностей содержательную и...»

«Все права защищены Ни одна из частей данного документа не может быть воспроизведена или передана по каналам связи в любой форме и любыми способами без предварительного письменного согласия компании ОАО "МТС". Торговые марки МТС и другие торговые марки компании являются собственность...»

«Конвенция о правах инвалидов Принята резолюцией 61/106 Генеральной Ассамблеи от 13 декабря 2006 года Преамбула Государства — участники настоящей Конвенции, a) напоминая о провозглашенных в Уставе Организации Объединенных Наций принципах, в которых достоинство и ценност...»

«Ольга Четверикова ИСЛАМ В СОВРЕМЕННОЙ ЕВРОПЕ: СТРАТЕГИЯ "ДОБРОВОЛЬНОГО ГЕТТО" ПРОТИВ ПОЛИТИКИ ИНТЕГРАЦИИ How do European Muslim communities live today? Why is it that their number continues to grow, and what are the social, cultural and polit...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.