WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 


«способность быть определенной информацией о значимых по делу фактах и обстоятельствах. В ходе дальнейшего доказывания наличие или отсутствие такой связи выясняется достоверно. Если ...»

способность быть определенной информацией о значимых

по делу фактах и обстоятельствах. В ходе дальнейшего

доказывания наличие или отсутствие такой связи

выясняется достоверно. Если обнаруживается, что в

объективной действительности ее не было, то

соответствующие фактические данные могут оказаться не

относящимися к делу. В остальных случаях, когда

подтверждается объективно существующая причинноследственная, пространственно-временная,

непосредственная, опосредствованная или любая другая необходимая форма связи между доказательством и материальноправо-выми обстоятельствами дела, эти фактические данные признаются относимыми, оцениваются по существу и кладутся в основу соответствующих процессуальных выводов и решений по делу.

§ 3. Источники судебных доказательств. Их допустимость Для полноты научного анализа существа, соотношения и специфики различных средств процессуального доказывания, а равно для правильной их классификации и оценки очень важно четко определить содержание и назначение источников судебных доказательств. Этот вопрос имеет и несомненное практическое значение. Но тем не менее в юридической литературе он еще не был специальным предметом обстоятельного изучения.

Сторонниками «двойственной» трактовки судебных доказательств вопрос об их допустимости чаще всего вовсе не ставится: они говорят обычно об «источниках сведений о фактах» и, считая их конструктивным элементом понятия доказательства, ограничиваются общим указанием на то, что эти источники должны быть облечены в определенную процессуальную форму 198. Если некоторыми последователями данной концепции вопрос об источниках доказательств и поднимается, то он См. М. С. С т р о г о в и ч. Курс советского уголовного процесса.

Изд-во АН СССР, М., 1958, стр. 159, 161; Я. О. М о т о в ил о в к е р.

Некоторые вопросы теории советского уголовного процесса в свете нового уголовно-процессуалыюго законодательства. Кемерово, 1962, стр. 97—98 и др.

опять-таки сливается с вопросом о самих судебных доказательствах 199.

Источникам доказательств, как самостоятельной категории доказательственного права, не находят специфического места также те авторы, которые пытаются строить так называемое единое понятие судебных доказательств. В их конструкции источники сведений о фактах расцениваются как «форма содержания», являющаяся тоже неотъемлемой частью понятия доказательства 200.

Но обе эти точки зрения в конечном счете ведут к одному и тому же результату, а именно — к игнорированию существенных различий между доказательствами и их источниками, к смешению этих средств процессуального доказывания и к отказу от научной разработки проблемы источников судебных доказательств.

Общее понятие источника доказательств пока что недостаточно исследовалось и теми процессуалистами, которые выступают за последовательное разграничение судебных доказательств иих источников. В их работах по этому поводу можно найти лишь самые общие рассуждения.

Так, некоторые из этих авторов ограничиваются указанием на то, что «от доказательства следует отличать источники, т. е. то, откуда исходят сведения о фактах и посредством чего факты становятся См. А. И. Т р у с о в. Основы теории судебных доказательств. М., Госюриздат, 1960, стр. 38—39; В. Д. А р с е н ь е в. Вопросы общей теории судебных доказательств. М., «Юридическая литература», 1964, стр. 200 118.

115, См. Л. Т. У л ь я н о в а. Оценка доказательств судом первой инстанции. М., Госюриздат, 1959, стр. 10—11; А. Л. Р и в л и н, С. А. А л ь п е р т, М. И. Б а ж а н о в. О доказательствах в советском уголовном судопроизводстве.— «Социалистическая законность», 1963, № 9, стр.





40—42 и др.

Заметим, что отдельные представители указанной концепции высказываются за разграничение понятий «источники фактических данных» и «источники доказательств», подразумевая в первом случае показания свидетелей, документы, заключения экспертов и т. д., а во втором — лиц, сообщающих сведения о фактах, и предметы. (См.

«Теория доказательств в советском уголовном процессе». Часть общая М., «Юридическая литература», 1966, стр. 250). Однако это не может считаться правильным хотя бы уже потому, что всякое противопоставление фактических данных и судебных доказательств противоречит закону и не имеет теоретического оправдания.

известными» 201, что «источники представляют собой то, в чем содержатся доказательства», означают «средства, при помощи которых следователь и суд в установленном законом порядке получают и используют доказательства»202.

Другие трактуют эти источники как определенную процессуальную форму. «Источники доказательств,— пишет, например, М. Л. Якуб,— являются процессуальной формой сведений о фактах, используемых в качестве доказательств» 203.

Наконец, по мнению третьих, «если доказательства — это факты окружающей нас действительности, то источники доказательств — это сведения об этих фактах, их отражение» 204.

Эти суждения тоже не дают достаточно полного и обоснованного представления о природе и структуре источников судебных доказательств, а некоторые из них способны даже создать дополнительные осложнения при решении этой проблемы.

В частности, никак нельзя при трактовке источников доказательств исходить из тезиса о том, что эти источники представляют собой сведения о фактах. Иначе не только неизбежно происходит смешение источника с самими доказательствами, но и теряется почва для отграничения друг от друга разных источников доказательств, перечисленных в законе.

Сведения об искомых фактах могут одинаково извлекаться из подавляющего большинства поименованных в законе источников доказательств — из документов, показаний тех или иных лиц, протоколов следственных действий и т. д. Больше того, конкретные сведения об определенном факте, содержащиеся в самых разнообразных источниках (например, в заключении и устном И. И. М а л х а з о в. Доказательства в советском уголовном процессе.— «Уголовный процесс РСФСР». Воронеж, 1968, стр. 85.

202 ф_ м. К у д й н Производные доказательства и их источники в советском уголовном процессе. Автореферат. Свердловск, 1967, стр. 7—8.

М. Л. Я к у б. Доказательства в советском уголовном процессе.— «Советский уголовный процесс». М., 1968, стр. 103.

В. А. П о х м е л к и н Всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела на предварительном следствии.— «Ученые записки Пермского университета», № 150, Пермь, 1966, стр. 89.

показании эксперта, в документе и объяснениях обвиняемого и др.), по своему содержанию и характеру порою бывают практически одинаковыми. И если бы суть понятия источника доказательств действительно определялась именно такими сведениями о фактах, то различные источники судебных доказательств ничем бы не отличались друг от друга. Тогда исключалась бы возможность деления этих источников на отдельные виды, исчерпывающего перечисления их в законодательстве и изучения специфических признаков каждого из них.

Ясно, что законодатель, отграничивая источники доказательств от самих фактических данных и устанавливая их перечень, имеет в виду отнюдь не сведения об искомых фактах. Названные в действующем советском законодательстве источники судебных доказательств представляют собой не фактическую информацию непосредственно, а только известные средства сохранения и передачи такой информации.

Любой из этих источников есть прежде всего определенная процессуальная форма, посредством которой соответствующие фактические данные, признаваемые доказательствами, вступают в орбиту процессуального доказывания. Именно в зависимости от процессуальной формы конкретные сведения о том или ином факте, получаемые по делу от одного и того же человека, могут быть связаны с различными.видами источников доказательств. Если, скажем, гражданин, на которого совершено разбойное нападение, сообщает в органы следствия данные об этом преступном деянии сначала в форме письменного заявления, а затем в форме показания во время допроса, то налицо два специфических источника — документ и показание потерпевшего, хотя в них чаще всего содержатся одни и те же сведения. Когда лицо, задержанное в порядке ст. 122 УПК РСФСР, дает по своей инициативе письменное объяснение по поводу основания к задержанию непосредственно в момент применения этой меры процессуального принуждения, потом допрашивается в качестве подозреваемого, а затем — в качестве обвиняемого, то опять-таки органы следствия и суда имеют дело с тремя неодинаковыми источниками доказательств (объяснение, показание подозреваемого, показание обвиняемого), хотя содержащиеся в них сведения, сообщаемые одним и тем же лицом, могут в одних случаях быть противоречивыми или даже взаимоисключающими, в других — полностью соответствовать друг другу. И подобные источники нельзя было бы дифференцировать, если бы суть понятия источника доказательства не определялась, прежде всего, соответствующей процессуальной формой получения и сохранения доказательств.

Значит, показания, объяснения, заключения экспертов, документы и остальные источники доказательств — это в первую очередь определенные процессуальные формы, посредством которых имеющие по делу значение фактические данные вступают в сферу процессуального доказывания.

Однако содержание рассматриваемого понятия этим не исчерпывается. Одна и та же процессуальная форма может быть свойственна нескольким видам источников судебных доказательств, и она еще недостаточна для четкой характеристики наиболее существенных их признаков.

Например, в форме показания органам следствия и суда сообщают известные им сведения об искомых фактах свидетели, подозреваемые, обвиняемые и потерпевшие, в форме дачи личных объяснений — подозреваемые, обвиняемые, гражданские ответчики и т. д. Соответственно тому различают показания свидетеля, показания потерпевшего, показания подозреваемого и остальные источники доказательств. Здесь для определения вида источника доказательств очень важен другой существенный признак данного понятия, а именно тот субстрат (лицо, предмет), который является носителем фактической информации, используемой в процессуальном доказывании.

Нельзя не учесть и того обстоятельства, что в роли источника судебных доказательств выступают не всякие показания, объяснения и т. д. Возможность применения этих форм получения интересующей органы предварительного расследования и суда фактической информации в ряде случаев законодателем ставится в прямую зависимость от конкретных свойств ее носителя.

Убедительным примером в данном отношении служат ст.

ст. 72, 74 УПК РСФСР, которые запрещают использование в качестве средства доказывания показаний лиц, упомянутых в этих нормах, именно в связи с известными свойствами (недостатками) носителя информации.

Включение субстрата в понятие источника судебных доказательств необходимо и для того, чтобы в теории и практике процессуального доказывания не обезличивать фактических данных, фигурирующих в качестве доказательств, а, наоборот, надлежащим образом оттенять конкретного их носителя и при применении, проверке и оценке каждого отдельного источника в максимальной мере учитывать его индивидуальные особенности. Иначе конструкция этого понятия была бы неполной, а его оценка—односторонней.

Вместе с тем представляется неоправданной попытка оторвать носителя фактической информации от той формы, посредством которой эта информация вступает в сферу процессуального доказывания, и признать его единственным атрибутом понятия источника судебных доказательств. Подобная попытка встречается, в частности, в работах, авторы которых сводят данное понятие к лицам и предметам, выступающим носителями сведений о фактах 205. При такой позиции не принимается во внимание, что конкретные сведения, сообщаемые органам следствия и суда одним и тем же лицом, в зависимости от использованной процессуальной формы этого сообщения в одних случаях могут иметь своим источником показание, в других — документ, в третьих — объяснение и т. п. Между тем такое явление не могло бы иметь место, если бы понятие источника доказательств действительно состояло только из носителя соответствующей информации, не зависело от формы ее получения. Кроме того, сколько бы носителей информации, значимой для органов следствия и суда, объективно ни существовало, в деле не появляются источники судебных доказательств до тех пор, пока эта информация не облечена в определенную процессуальную форму. Только оба эти компонента — носитель фактической информации и процессуальная форма ее получения по делу — в совокупности образуют понятие источника доказательств.

См. В. Д. А р с е н ь е в. Вопросы общей теории судебных доказательств. М., 1964, стр. 115—121; А. К. С е р г у н. Общее учение о доказательствах.— «Советский гражданский процесс». М., 1967, стр. 156 и др.

Отсюда следует вывод о том, что под источником судебных доказательств понимаются процессуальная форма посредством которой фактические данные, признаваемые доказательствами, вовлекаются в сферу процессуального доказывания, и носитель этой фактической информации.

Ни один из этих факторов сам по себе, взятый в отдельности, не в состоянии дать достаточное представление об этом важном понятии. Лишь в своем единстве они составляют существо источника доказательств по советскому процессуальному праву.

Любой источник доказательств, используемый как средство процессуального доказывания, должен быть допустимым. Это требование касается обоих элементов понятия источника, т. е. как процессуальной формы получения фактической информации (доказательств), так и ее носителя. Если один из них не удовлетворяет определенным условиям, то источник фактических данных может быть признан недопустимым.

В нашей юридической литературе допустимость, подобно относимости фактических данных, рассматривается нередко как одно из внутренних свойств самих судебных доказательств. «Суть правила о допустимости доказательств,— полагает, например, В. Д.

Арсеньев,— заключается в том, что в качестве доказательств можно использовать только те данные, которые удовлетворяют предъявляемым законом требованиям» 208. «Допустимость,— считает В. Я.

Дорохов,— есть пригодность доказательства с точки зрения его формы, т. е. законность источников, методов и приемов, путем которых соответствующие сведения были получены» 207. Подобные же суждения в том или ином виде встречаются также в некоторых других работах208.

Такое мнение, однако, представляется ошибочным.

Являясь одним из результатов неоправданного смешения В. Д. А р с е н ь е в. Вопросы общей теории судебных доказательств. М., «Юридическая литература», 1964, стр. 111—112.

См. «Теория доказательств в советском уголовном процессе».

Часть общая. М„ «Юридическая литература», 1966, стр. 268.

См. М. Л. Ш и ф м а и. Основные вопросы теории советского Доказательственного права. Изд-во МГУ, М., 1956, стр. 6—7; «Советское гражданское процессуальное право». Под ред. К. С. Юдельсона. М., «Юридическая литература», 1965, стр. 149; «Советский уголовный процесс». Под ред. Д. С. Карева. М.,.«Высшая - школа», 1968, стр. 105 и др.

.

доказательств и их источников, оно ведет к искажению существа и служебного назначения данного понятия.

Доказательства могут быть относимыми или неотносимыми, доброкачественными или недоброкачественными, и это действительно определяется только их свойствами. Но они не могут считаться недопустимыми, если почерпнуты из предусмотренных в законе источников.

Допустимость является характеристикой не конкретных сведений о фактах, не самих судебных доказательств, а их источников. Она связана прежде всего с теми или иными свойствами носителя фактической информации и форм их получения. Учитывая определенные свойства именно обоих этих элементов возможных источников доказательств, законодатель точно устанавливает, какие из них могут использоваться в процессуальном доказывании и какие не могут.

Причем, если относимость доказательств зависит от их объективной необходимой связи хотя бы с одним из искомых фактов, то определение допустимости источников доказательств предполагает учет ряда факторов: на него влияют не только свойства непосредственно самих возможных источников, но и природа, задачи и принципы существующей в стране процессуальной системы, цели доказывания и ряд других моментов, принимаемых во внимание законодателем. Достаточно сказать, что такие средства, как присяга, гипноз, лай-детектор, тайное осведомление и т. д., в США и некоторых других империалистических государствах широко используются в качестве источника судебных доказательств, а в советском уголовном процессе все они считаются совершенно недопустимыми.

Поэтому под допустимостью источника доказательств следует понимать "Признанную законодателем пригодность (приемлемость) данного источника служить средством процессуального доказывания. Вопрос о том, какие носители информации и при помощи каких процессуальных форм могут выступать в роли источника судебных доказательств, полностью решен в действующем законодательстве. В советском уголовном процессе это — показания свидетелей, показания потерпевших, показания подозреваемых, показания обвиняемых, заключения экспертов, вещественные источники, протоколы следственных (судебных) действий и документы (ст. 16 Основ уголовного судопроизводства, ст. 69 УПК РСФСР).

Любое изменение данного перечня может производиться только самим законодателем.

Каждый из перечисленных выше источников доказательств имеет свои видовые особенности.

Рассмотрим это вкратце.

1. Показания свидетелей. Под этим источником следует—понимать сообщение лицом, вызванным в качестве свидетеля, относящейся к предмету доказывания фактической информации на допросе или на очной ставке по делу. Для данного вида источников доказательств характерно, что: во-первых, содержащаяся в них информация о тех или иных фактах (обстоятельствах) сообщается органам предварительного расследования, прокуратуры и суда обязательно на допросе или на очной ставке и фиксируется в соответствующем протоколе; вовторых, носителем этой информации выступает гражданин, привлеченный к делу в указанном порядке в качестве свидетеля. Эти два признака в первую очередь отличают показания свидетелей от остальных источников доказательств.

Содержащаяся в свидетельских показаниях информация всегда состоит из сведений о фактах и обстоятельствах, имеющих значение по делу.

Эта информация— результат восприятия, сохранения, в памяти и официального воспроизведения свидетелем определенных фактов или сведений о них. Свидетель не проводит специального исследования известных ему данных. Он сообщает то, что видел, читал, слышал. Если даже в его показаниях есть умозаключения по поводу этих данных или элементы оценки их, то они доказательством не служат, могут учитываться лишь при выработке тех или иных версий по делу.

В свидетельских показаниях могут содержаться как сведения о явлениях объективной действительности, которые воспринимались непосредственно данным лицом, так и сведения о фактах, которые известны ему от других людей или из документов. В последнем случае источники сообщаемых свидетелем сведений должны быть точно выяснены и по возможности проверены. Если свидетель не в состоянии указать конкретный источник своей осведомленности, то его показание теряет значение процессуального источника доказательств (ст. 74 УПК РСФСР).

Предметом свидетельских показаний могут быть любые факты и обстоятельства, относящиеся к делу, в том числе такие, которые нужны для правильной оценки других средств доказывания или для характеристики личности обвиняемого, потерпевшего и свидетеля, а равно для уяснения взаимоотношений между ними. Не составляют исключения и сведения, содержащие служебную или иную тайну. В последнем случае для охраны тайны принимаются меры, предусмотренные ст. ст. 18, 139 УПК РСФСР.

Статья 72 УПК РСФСР исключает из предмета свидетельских показаний фактические данные, которые стали известны лицу благодаря выполнению им функции защитника по делу. Когда бывший защитник вызывается в качестве свидетеля, предметом его показаний могут быть любые факты и обстоятельства, кроме тех, которые он узнал в связи с участием в деле в качестве защитника обвиняемого. Это исключение диктуется интересами укрепления института защиты в уголовном судопроизводстве.

Все факты и обстоятельства, составляющие предмет свидетельских показаний,.должны относиться к преступному деянию, совершенному другим лицом. Нельзя включать сюда противоправные действия (бездействие), учиненные лицом, выступающим в роли свидетеля. По поводу таких действий лицо может допрашиваться в качестве подозреваемого или обвиняемого с соблюдением существующих для того процессуальных правил.

Субъектом свидетельских показаний может быть любое лицо, которому могли стать известными какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по делу (ст. 72 УПК РСФСР). По советскому законодательству ни заинтересованность в исходе дела, ни родственные отношения с обвиняемым, ни особенности возраста, ни уровень образования или интеллектуального развития сами по себе не препятствуют привлечению лица в качестве свидетеля, хотя все это принимается во внимание при оценке его показаний.

В качестве свидетелей не допускаются только лица, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны нормально воспринимать значимые по делу обстоятельства и давать о них правильные показания. Такая неспособность лица в каждом отдельном случае определяется органами следствия и суда с помощью экспертизы.

Имея в виду незаменимость свидетеля, закон допускает привлечение в качестве свидетеля работника органа дознания, следователя, прокурора, судьи переводчика, понятого и других участников процесса, освободив их от этих функций по делу (ст. ст. 59, 63, 67, 72 УПК РСФСР).

Лишь применительно к законным представителям потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого действует несколько иное положение: они могут одновременно быть и свидетелями по делу.

Не исключена возможность допроса в качестве свидетелей специалистов, принимавших участие в производстве следственных действий; оперативных работников, получивших сведения об обстоятельствах, относящихся к делу, из гласного источника в ходе служебной деятельности; ревизоров, собравших соответствующую информацию при выполнении возложенных на них обязанностей; должностных лиц, выявивших те или иные данные при осуществлении контрольных функций, инспектирований либо при ведомственном расследовании; представителей общественности, которым значимые по делу обстоятельства известны в связи с участием в охране общественного порядка и т. д.

Лицо, обвиняемое или осужденное по делу, может допрашиваться в качестве свидетеля по другому делу по поводу фактов, которые не вменяются ему в вину. Когда такое лицо вызывается для сообщения сведений о действиях, инкриминированных ему по другому делу, его нельзя признать свидетелем: налицо показание обвиняемого со всеми характерными его признаками.

В советском уголовном процессе всякий свидетель имеет определенные права и обязанности. В частности, он обязан своевременно явиться по вызову суда и органа расследования, давать правдивые показания, не разглашать известные ему по делу данные и находиться в зале суда до окончания следствия (ст. ст. 73, 139, 283 УПК РСФСР).

При невыполнении этих обязанностей свидетель может быть подвергнут приводу или привлечен за отказ или дачу заведомо ложных показаний к уголовной ответственности по ст. ст.. 181, -1S2 УК РСФСР.

Свидетель вправе давать показания на родном языке, написать свои показания собственноручно, требовать внесения в протокол изменений и дополнений, ходатайствовать о применении звукозаписи при допросе и ознакомиться с фонограммой, пользоваться письменными цифровыми заметками при изложении сложных расчетов, обжаловать действия допрашивающего, требовать возмещения материальных затрат, связанных с участием в деле (ст. ст. 17, 106, 141', 160, 218, 284 УПК РСФСР).

Советский закон категорически запрещает принуждать свидетеля путем угроз, насилия или обмана к даче показаний или к их изменению. Такие действия влекут уголовную ответственность лица, ведущего допрос.

Получение полноценных показаний предполагает умелое сочетание профессионального мастерства следователя (судьи) с сознательностью советских граждан, с их пониманием юридической обязанности и общественного долга сообщить все то, что может содействовать достижению объективной истины по делу.

Свидетельские показания, будучи наиболее распространенным источником доказательств в уголовном судопроизводстве, имеют важнейшее значение. Попытки буржуазных юристов умалить роль этого источника, ставить под сомнение достоверность информации, получаемой из свидетельских показаний, лишены научного основания. Теория и практика советского уголовного и гражданского судопроизводства исходят из того, что показания свидетелей вполне способны дать объективную истину по делу, что в этом отношении они принципиально не отличаются от остальных источников судебных доказательств.

2. П о к а з а н и я п о т е р п е в ш и х. Под этим источником доказательства подразумевается сообщение лицом, которое официально признано потерпевшим по делу, относящейся к предмету доказывания фактической информации на допросе (очной ставке) органам предварительного расследования, прокуратуры и суда.

Данный источник имеет много общего с показаниями свидетелей.

Содержащиеся в нем доказательства тоже состоят исключительно из сведений, являющихся результатом восприятия определенных фактов, сохранения информации о них в памяти и воспроизведения этой информации физическим лицом; эти сведения могут касаться любого факта и обстоятельства, имеющего значение по делу; они сообщаются органам следствия (дознания) и суду при допросе или очной ставке и фиксируются в протоколе; при оценке таких сведений учитываются те же факторы, которые характеризуют психологию свидетелей.

Вместе с тем показаниям потерпевшего свойственны существенные особенности, позволяющие рассматривать их в качестве самостоятельного источника (вида) доказательств.

В частности, эти показания исходят от лица, которому преступлением причинен моральный, физический или материальный вред. Во многих случаях потерпевший является очевидцем содеянного и воспринимает происшедшее в состоянии испуга, сильного эмоционального возбуждения и острых переживаний, оказывающих непосредственное влияние на формирование его показаний. Субъект этих показаний имеет свой интерес в деле, для него дача показаний не только обязанность, но и право (ст. 53 УПК РСФСР). Показания потерпевшего являются не только источником доказательств, но и средством защиты личных интересов. В этих показаниях могут содержаться наряду со сведениями о фактах объяснения и доводы потерпевшего, его предположения и ходатайства. Хотя такие объяснения и гипотезы не имеют значения доказательств, тем не менее органы расследования и суд обязаны тщательно их проверить.

Потерпевший — участник судопроизводства; на определенном этапе движения дела он знакомится с материалами следствия (ст. 200 УПК РСФСР) и активно участвует в исследовании всех доказательств в суде. Эти обстоятельства также могут сказаться на содержании его показаний, поскольку появляется возможность восполнения сохранившейся информации теми данными, которые почерпнуты из материалов дела.

Порой на потерпевшего оказывают давление обвиняемый или его близкие, что может стать одной из причин искажения им фактических обстоятельств содеянного, стремления изменить показания в целях освобождения обвиняемого от ответственности или облегчения его участи. Иногда потерпевший заинтересован в том, чтобы преступление осталось нераскрытым, ибо может оказаться, что ему выгоднее сохранить в тайне определенные обстоятельства совершенного деяния. В подобных ситуациях потерпевший может отрицать наличие фактов, которые ему хорошо известны. И, напротив, в ряде случаев потерпевший стремится добиться быстрейшего наказания обвиняемого, ускорения возмещения материального вреда, причиненного ему преступлением. Это стремление, усугубляемое чувством обиды и озлобления, порою придает его показаниям заметный обвинительный оттенок, приводит к неоправданному усилению отдельных черт содеянного или к искажению фактов, имевших место в действительности.

Подобные особенности показаний потерпевшего не могут игнорироваться.

В равной мере недопустимы как слепая вера показаниям потерпевшего, так и предвзятое недоверие к ним. Показания потерпевшего имеют большое значение по делу; они, как и всякий иной источник доказательств, должны быть тщательно проверены. Эти показания оцениваются с учетом всех свойств этого источника в совокупности со всеми остальными доказательствами и их источниками по делу.

3. П о к а з а н и я о б в и н я е м о г о. Эти показания представляют собой сообщение лицом, привлеченным к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, относящейся к предмету доказывания фактической информации и связанных с ней объяснений при допросе или очной ставке по делу.

Данный источник доказательств имеет ряд существенных особенностей.

Специфично прежде всего то, что здесь в роли носителя доказательственной информации выступает только обвиняемый, т. е. лицо, в отношении которого официально, в установленном законом порядке сформулировано обвинение по делу. Этому лицу полностью известны фактические и юридические признаки противоправных и общественно опасных действий (бездействия), составляющих содержание обвинения, которое изложено в постановлении о привлечении к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. Требуемая от него фактическая информация, равно как и связанные с ней объяснения, относятся к инкриминируемым ему действиям, к тем или иным обстоятельствам их совершения.

Поэтому сообщение обвиняемым доказательственной информации, составляющей содержание данного источника доказательств, по закону считается только его правом, но отнюдь не обязанностью.

В определении предмета показаний весьма значительна роль самого обвиняемого. Он вправе «дать показания по предъявленному ему обвинению, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств» (ст. 77 УПК РСФСР). Поэтому содержанием его показаний может быть фактическая информация, выражающая отношение обвиняемого к обвинению, подтверждающая, ставящая под сомнение или опровергающая любое обстоятельство предмета доказывания и собранные по нему доказательства, а равно сведения, характеризующие его личность.

Поскольку носитель такой информации, как активный участник процесса, наделен конституционным правом на защиту, сообщаемые им данные служат не только доказательством, но и важным средством защиты от предъявленного обвинения. Поэтому обвиняемый может давать любые объяснения по фактам и обстоятельствам, исследуемым по делу (ст. 46 УПК РСФСР). Объяснения, даваемые в ходе допроса, являются органической частью показаний обвиняемого и подлежат такой же проверке и оценке, как и сведения о фактах, сообщаемые в показаниях.

Обвиняемый—заинтересованное в исходе дела лицо, ему угрожает уголовная ответственность; его чистосердечное раскаяние и активное способствование раскрытию преступления считаются смягчающими вину обстоятельствами. Эти факторы также сказываются на его показаниях.

Но при всех условиях источником доказательств одинаково служат любые показания обвиняемого, причем как признающего себя виновным, так и полностью или частично отрицающего вину либо уличающего в данном преступлении других лиц.

В показаниях обвиняемого, признающего себя виновным, обычно содержатся конкретные сведения о содеянном и о его существенных обстоятельствах. Именно эти фактические данные, а не просто психическое отношение обвиняемого к предъявленному обвинению служат Доказательством по делу. Такие данные, как и всякое другое доказательство, должны тщательно проверяться и оцениваться. Закон указывает, что «признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу» (ст. 77 УПК РСФСР).

Следственной и судебной практике известны случаи ложного признания обвиняемого, т. е. признания в совершении преступного деяния, которого в действительности он не совершал. Однако самооговоры, обусловливаемые желанием выручить близкого человека, попыткой скрыть более тяжкое преступление, неверным восприятием существа происшедшего или иными причинами, не дают основания ставить под сомнение доказательственное значение признания обвиняемого.

Последнее — всегда доказательство, но доказательство рядовое, подлежащее проверке и оценке по общим правилам в совокупности со всеми остальными материалами, собранными по делу.

В показаниях обвиняемого, отрицающего вину, тоже может содержаться различный объем фактической информации. В одних случаях обвиняемый излагает конкретные сведения, которые ставят под сомнение наличие исследуемого деяния вообще; в других — он оспаривает свое участие в содеянном; в третьих — ссылается на алиби, т. е. утверждает, что в то время, когда было совершено вменяемое ему в вину преступление, он находился в другом месте в четвертых — подробно рассказывает об обстоятельствах совершения им деяния, однако отрицает его преступный характер; в пятых — приводит данные, исключающие уголовную вину в совершении противоправного деяния, и т. д.

Доказательственное значение имеют любые из таких сведений.

Разновидностью показаний обвиняемого является так называемый о г о в о р, под которым следует понимать ложное сообщение обвиняемого о совершении деяния, вменяемого ему в вину, другим лицом. Оговор может быть вызван как стремлением обвиняемого переложить ответственность за содеянное на другое лицо, так и заблуждением. Но так или иначе он не может быть оставлен без проверки и соответствующей оценки. По некоторым делам обвиняемые отказываются от своих прежних показаний или существенно их изменяют.

Порой обвиняемый, который детально излагал, как было совершено преступление, в дальнейшем категорически отрицает те же факты. Или, наоборот, обвиняемый упорно отвергавший предъявленное обвинение, начинает полностью или частично признавать себя виновным, сообщая данные о соответствующих обстоятельствах. Такие противоречия сами по себе не являются свидетельством недоброкачественности показания обвиняемого.

В то же время нельзя заранее отдавать предпочтение ни последним показаниям обвиняемого, ни тем, в которых он признает себя виновным. Все показания обвиняемого должны одинаково тщательно исследоваться.

Существующие в них противоречия могут устраняться путем выяснения их причин, проверки дополнительных материалов и всесторонней оценки всей совокупности доказательств и их источников, имеющихся в деле.

Признавая одни показания обвиняемого правдивыми, другие — ложными, а равно подтверждая достоверность части сообщаемых им сведений и отвергая другие, органы следствия и суд обязаны указать мотивы и основания этого.

Наличие существенных противоречий или даже явно преднамеренного искажения не может истолковываться как доказательство его виновности. Обвиняемый не несет никакой юридической ответственности за ложные показания так же, как и за отказ от дачи показания. Он может сообщать неверные сведения по самым различным причинам (ошибка, испуг, стремление не нанести вред другому лицу и т. п.), может отказаться давать показания и объяснения вообще или по поводу каких-либо обстоятельств, но нет никаких оснований считать это прямым или косвенным доказательством его вины.

В советском уголовном процессе должны быть добыты такие объективные и достоверные доказательства, которые дают возможность отличать ложь от правды, и найти истину независимо от той позиции, которую занимает обвиняемый на различных этапах движения дела.

4. Показания подозреваемого. Под этими показаниями понимается сообщение на допросе или на очной ставке относящейся к предмету доказывания информации лицами, которые ввиду их задержания или. применения к ним одной из мер пресечения официально признаны подозреваемыми по делу. Данный источник при всей своей близости к показаниям обвиняемого имеет ряд серьезных особенностей. В качестве его субъекта выступает лицо, которое хотя и вовлечено в дело по подозрению в совершении преступления, однако еще в этом не обвиняется в установленном законом порядке. Это лицо — участник процесса, наделенный определенными правами. Требуемая от него фактическая информация должна касаться главным образом его собственных действий. Поэтому дача показаний считается для него правом, а не обязанностью. На него не возлагается и юридическая ответственность за отказ от показаний и за их ложность.

Подозреваемый не знает, будет ли он изобличен в совершении преступления. Ему не известны и имеющиеся в распоряжении органов предварительного расследования материалы, поскольку он не может ознакомиться с ними.

Все это не только оказывает специфическое психологическое воздействие на подозреваемого, но и лишает его возможности сопоставить свои показания с той информацией, которая имеется у лица, ведущего расследование.

Предметом показаний подозреваемого являются обстоятельства, послужившие основанием для его задержания или применения к нему меры пресечения, а равно любые иные известные ему обстоятельства по делу (ст. 76 УПК РСФСР). Подозреваемый вправе давать не только показания, но и объяснения (ст. 52 УПК РСФСР).

Этим подчеркиваются два взаимосвязанных положения: вопервых, показания подозреваемого служат не только источником доказательств, но и средством защиты; вовторых, содержащиеся в них объяснения подлежат тщательной проверке и оценке.

Показания подозреваемого—источник доказательств, который существует только на ранних этапах предварительного расследования. В последующем носитель этой информации становится либо обвиняемым, либо свидетелем, либо вовсе выбывает из процесса.

Показания это лицо дает уже в новом качестве — как обвиняемый или свидетель. Таким образом, с одной стороны, исключается возможность непосредственного восприятия устных показаний подозреваемого (в деле остается лишь протокол), с другой — появляется такой своеобразный путь проверки этих показаний, как сопоставление их с показаниями того же лица, данными уже в качестве обвиняемого или свидетеля.

Во всяком показании подозреваемого может содержаться фактическая информация, как подтверждающая обстоятельства предмета его допроса, так и отвергающая их полностью или частично. Эта информация, дополняемая объяснениями подозреваемого, имеет значение для выяснения основательности павшего на него подозрения и применения к нему процессуального принуждения. Каковы бы ни были объем и характер такой фактической информации, она всегда является доказательством и оценивается на общих основаниях в совокупности со всеми остальными доказательствами по делу.

5. Заключение эксперта — это письменное сообщение специалистом, который в соответствии с законом назначен экспертом, информации о фактах и выводах, полученных им при разрешении специальных вопросов по поручению органов предварительного расследования, прокуратуры и суда.

Субъектом сообщения здесь выступает непременно специалист, обладающий достаточными познаниями в соответствующей области науки, техники, искусства или ремесла. В качестве эксперта он назначается органами дознания, следствия, прокуратуры и суда. При этом место его постоянных занятий не играет решающей роли. Хотя в СССР существует определенная сеть различных экспертных учреждений, закон разрешает быть судебным экспертом и специалистам, работающим в других учреждениях (ст. 78 УПК РСФСР).

Это лицо должно быть не заинтересовано в исходе дела.

При наличии сомнений в данном отношении оно подлежит отводу (ст. 67 УПК РСФСР).

Эксперт выполняет государственную обязанность.

Неявка его по вызову, отказ от производства экспертизы без уважительных причин или дача им заведомо ложного заключения влекут уголовную ответственность.

Деятельность эксперта, направленная на разрешение специальных вопросов, считается экспертизой. Иначе говоря, экспертиза — это самое исследование, проводимое экспертом по поручению соответствующих органов, и оформление его результатов в виде заключения.

В своем заключении эксперт сообщает фактическую информацию, которая является итогом проведенного им исследования вещественных источников доказательств, образцов для сравнения и других материалов. Вне производства по делу он не обладает сведениями об искомых фактах. В противном случае его привлекли бы в качестве свидетеля, а не эксперта.

Доказательственным содержанием экспертного заключения служат: а) сведения об исследованных км материальных явлениях, их существенных признаках, свойствах и связях; б) выводы эксперта, содержащие ответ на каждый из разрешенных им вопросов. Именно эта информация, подпадая под понятие «сведения о фактах», образует судебные доказательства, извлекаемые из заключения эксперта.

Что же касается других сведений, содержащихся в экспертном заключении (описание методики исследования, ссылка на исходное научное положение и др.), то они не являются результатом исследования по данному конкретному делу и не могут признаваться доказательствами, источником которых было бы полученное по этому делу отдельное экспертное заключение.

Предметом экспертного заключения могут быть любые факты и обстоятельства, выяснение которых требует специальных познаний. Последние могут относиться к любой отрасли науки, техники, искусства или ремесла.

Исключением служит правовая наука. Все вопросы, относящиеся к этой сфере знаний, должны разрешаться органами расследования, прокуратуры и судом.

Ряд обстоятельств, подлежащих экспертному исследованию, прямо перечислен в законе. Статья 79 УПК РСФСР требует обязательного проведения экспертизы для определения: причин смерти и характера телесных повреждений; психического состояния обвиняемого или подозреваемого в случаях, когда возникает сомнение по поводу их вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими;

психического или физического состояния свидетеля или потерпевшего, если есть сомнение в его способности правильно воспринимать те или иные обстоятельства и давать о них правильные показания; возраста обвиняемого, подозреваемого и потерпевшего певшего в случаях, когда это имеет значение для дела, а документы о возрасте отсутствуют.

Законодательство других союзных республик дополняет этот перечень такими обстоятельствами, как установление половой зрелости потерпевших (ст. 76 УПК УССР), выявление подделки денежных знаков и ценных бумаг (ст. 86 УПК Лит. ССР) и проверка оспариваемых обвиняемым документов ревизии, произведенной без его участия (ст. 73 УПК Азерб. ССР). Для установления всех таких обстоятельств заключение экспертов обязательно, причем независимо от того, есть ли возможность выяснить их при помощи других источников доказательств.

Во всех остальных случаях вопрос, необходимы ли для установления факта (обстоятельства) специальные познания, решается лицом, ведущим дознание, следователем, прокурором, судом. Когда есть объективная надобность в таких познаниях, они должны назначить экспертизу. Экспертиза назначается и в том случае, если судья, прокурор, следователь (лицо, ведущее дознание) обладают необходимыми познаниями, так как недопустимо совмещение в одном лице функций эксперта и лица, ведущего расследование, либо судьи.

Некоторые обстоятельства могут быть установлены непосредственно экспертом. Это допустимо, если в ходе экспертного исследования материалов, направленных органом расследования или судом, обнаруживаются дополнительные обстоятельства, которые, по мнению специалиста, имеют значение по делу. Однако при любых условиях вопросы, разрешаемые экспертом, не могут выходить за пределы его специальных познаний (ст. 78 УПК РСФСР).

Структурно заключение эксперта состоит из трех частей: вводной, описательной и заключительной.

В первой — указывается, когда, кем, где, по чьему поручению проведена экспертиза, кто присутствовал при ее производстве, какие вопросы были поставлены перед экспертом и какие материалы использовались в процессе исследования.

Во второй части заключения подробно излагаются ход и методика исследования, обнаруженные экспертом специфические признаки соответствующих обстоятельств и, в случае необходимости, те научные положения, на которые опирается эксперт.

В третьей части формулируются выводы эксперта по каждому из вопросов, которые им разрешались.

Если -экспертизу проводят несколько специалистов, они вправе совещаться между собой (до дачи заключения). Если эксперты одной специальности придут к общему заключению, последнее подписывается всеми экспертами. Б случае разногласия между ними каждый эксперт дает отдельное заключение (ст. 80 УПК РСФСР).

Тот же порядок может применяться и при комплексных экспертизах, когда обстоятельство, связанное с несколькими сферами человеческих знаний, одновременно исследуется и устанавливается лицами разных специальностей. Пленум Верховного Суда СССР подчеркнул, что при проведении комплексной экспертизы в заключении «должно быть указано, какие исследования провел каждый эксперт, какие факты он лично установил и к каким пришел выводам.

Каждый эксперт вправе подписать общее заключение либо ту часть его, которая отражает ход и результаты проведенных им лично исследований. Если основанием окончательного вывода являются факты, установленные другим экспертом, то об этом также должно быть указано в заключении» 209.

В любом заключении эксперта доказательственное значение имеют в первую очередь те выводы, которые сформулированы экспертом. Будучи логическим результатом выявленных в ходе специального исследования обстоятельств, эти выводы должны быть в достаточной мере определенными.

Только категорические выводы эксперта служат доказательством.

Если исследованные специалистом материалы, выявленные им данные и касающиеся их научные положения недостаточны для категорического вывода, эксперту следует воздержаться от высказывания своих предположений, указав объективную невозможность положительного или отрицательного ответа на вопрос, который перед ним был поставлен. В таком заключении эксперта, как и в любом другом, доказательственной «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1971, № 2, стр. 9.

информацией могут служить конкретные данные, которые были выявлены экспертом в процессе исследования и изложены им в описательной части заключения.

Как выводы экспертов, так и констатируемые в описательной части заключения данные не обязательны для органов предварительного расследования, прокуратуры и суда. Советская теория и практика уголовного судопроизводства единодушно исходят из того, что любая фактическая информация, сообщаемая экспертами, проверяется и оценивается наряду со всеми другими доказательствами и их источниками по делу.

Требование закона о том, чтобы несогласие указанных органов с заключением экспертов было мотивировано (ст.

80 УПК РСФСР), объясняется отнюдь не тем, что этому источнику отводится какая-то особая роль. Оно вызвано лишь стремлением оттенить необходимость аргументированного и строгого отношения к данному источнику, поскольку в нем содержится информация, связанная со специальными познаниями. В принципе подлежит мотивировке несогласие следователя, прокурора и судей с любыми фактическими данными, содержащимися в любом источнике доказательств.

6. Вещественные источники доказательств. Под этими источниками мы понимаем реальные объекты внешнего мира, которые имеют относящуюся к предмету доказывания фактическую информацию и в установленном законом порядке приобщены к делу.

Вещественный источник доказательств характеризуется в основном тремя отличительными признаками.

Во-первых, в качестве носителя фактической информации, относящейся к делу, выступает обязательно материальный объект. В соответствии со ст. 83 УПК РСФСР им могут быть: предметы, служившие орудием совершения преступления (холодное оружие, транспортное средство и др.); предметы, сохранившие на себе следы содеянного (в частности, стакан с отпечатками пальцев подозреваемого, окровавленный пиджак и т. п.) ; предметы, бывшие объектом преступного посягательства (скажем, похищенные вещи); деньги и ценности, нажитые преступным.путем; иные предметы, способные служить средством к обнаружению преступления или к установлению любого другого обстоятельства предмета доказывания по делу.

Во-вторых, фактической информацией, содержащейся в этом источнике, служат либо реальные свойства непосредственно самого объекта (признаки ножа, характеризующие его как холодное оружие), либо определенная, имеющая отношение к делу принадлежность такого объекта (обнаружение его на месте происшествия), либо оставшиеся на нем материальные следы, образовавшиеся в связи с совершением преступления (подчистки в трудовой книжке, подделка печати на документе). Все это — реальные факты, доступные непосредственному чувственному восприятию субъектов доказывания в уголовном процессе.

В-третьих, перечисленные выше объекты приобретают силу источника доказательств только при условии, если они изъяты или представлены, подробно осмотрены и приобщены к делу 210порядке, предусмотренном в ст. ст.

в 70, 84 УПК РСФСР.

Вещественные источники доказательств должны храниться при уголовном деле. Если же в виду их громоздкости или по иным причинам это не представляется возможным, они должны быть по возможности сфотографированы, опечатаны и храниться в том месте, которое определено органом расследования, прокурором или судом (ст. 84 УПК РСФСР).

Все это диктуется незаменимостью любого вещественного источника доказательств. Такой источник по своей природе материален, он содержит свойственную только ему информацию и ничем заменен быть не может. Можно создать копию этого источника или слепок сохранившегося на нем следа, но не его оригинал. Невозможен здесь и дубликат.

Сказанным отнюдь не умаляется роль оттисков, фотоснимков или других изображений вещественных источников доказательств, изготовленных при помощи различных следокопирующих средств. В советском Это обстоятельство неоднократно подчеркивалось Верховным Судом СССР («Бюллетень Верховного Суда СССР», 1959, № 5, стр. 14;

«Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса». М., 1964, стр. 138 и др.).

уголовном процессе они допускаются законом (ст. 179 УПК РСФСР), по мере внедрения в следствие научнотехнических средств используются все шире и не могут не иметь доказательственного значения, если получены с соблюдением существующих процессуальных и научнотактических требований.

Однако это не вещественные источники доказательств.

Такие снимки, оттиски, изображения являются органической частью той фактической информации, которая обнаруживается и фиксируется органами дознания, следствия и судом при производстве определенного следственного действия. Они становятся неотъемлемой частью составляемого при этом протокола, придавая ему наглядность и в какой-то мере дополняя изложенные в нем сведения о тех материальных объектах, копией (изображением) которых являются.

Что же касается материалов звукозаписи, то их процессуальная природа не всегда одинакова, она производна от определенных условий. Представляется неверным общее утверждение о том, будто в случаях, когда «зафиксированные на магнитной ленте следы звуковой информации и иные признаки, присущие исследуемому объекту, доступны непосредственному восприятию в результате прослушивания, а иногда и зрительного наблюдения следов подделки на магнитной ленте», фонограммы выступают в качестве вещественных источников доказательств 211. Это — неоправданно широкая трактовка, способная привести к недопустимому смешению различных источников судебных доказательств.

В зависимости от того, кем, в каких целях и что зафиксировано на магнитной ленте, какие следы на ней сохранились и для установления каких именно фактов (обстоятельств) в уголовном процессе используется эта фонограмма, последняя должна быть признана или частью (приложением) чьих-либо показаний, или документальным источником, или вещественным источником доказательств.

Если звукозаписывающие устройства применяются органами предварительного расследования, прокуратуры А. А. Л е п и. Звукозапись в уголовном процессе, М., 1974, стр.

11.

и суда во время того или иного допроса или очной ставки, полученная магнитная лента становится частью (приложением) протокола данного следственного действия.

Здесь источником доказательств служит показание допрошенного лица, доказательством — фактическая информация, которая содержится в полученном показании. При этом условии протокол следственного действия и дополняющая его фонограмма одинаково являются средством процессуального закрепления показания, хотя сама фиксация происходит разными способами — в необходимых, существенных пределах при помощи письменных знаков в протоколе, дословно в виде магнитных следов звуковой информации в фонограмме.

Когда в сферу процессуального доказывания вовлекаются фонограммы всевозможных совещаний, докладов, выступлений, историй болезни, переговоров, консультаций, разговоров и т. д., следует признать их документальными источниками доказательств, если они используются по делу для подтверждения тех же фактов и обстоятельств, для отражения которых эти фонограммы и велись. Соответственно органы предварительного расследования, прокуратуры и суда при получении и исследовании таких фонограмм должны руководствоваться правилами, которые закон устанавливает для приобщения к делу документальных источников доказательств (в частности, ст. ст. 70, 88, 176, 264, 292 УПК РСФСР).

Если же в ходе процессуального доказывания фонограммы используются не по своему прямому назначению, т. е. применяются для выяснения любых других фактов и обстоятельств (кроме тех, ради отражения которых они составлялись), им бывают присущи совершенно иные свойства, характерные для вещественных источников доказательств. Здесь было бы правильнее признать их вещественными источниками доказательств по делу. Такая картина наблюдается, например, при использовании фонограммы для подтверждения определенного совещания, беседы, консультации или встречи, участия в них того или иного лица, подложности имеющихся о таких мероприятиях письменных документов, принадлежности фонограммы подозреваемому, наличия в ней подчисток и т. д. В подобных случаях в отношении фонограмм обязательно соблюдение всех правил, предусмотренных законодателем применительно к вещественным источникам доказательств (ст. ст. 84—86 УПК РСФСР).

Любые вещественные источники доказательств нередко подвергаются криминалистическим исследованиям, особенно в экспертных учреждениях. При этом должен проявляться максимум осторожности для сохранения тех индивидуальных свойств, которые им присущи.

Когда вещественный источник использован для дачи экспертного заключения, его самостоятельное доказательственное значение не теряется: этот источник может исследоваться как для проверки заключения эксперта, так и для выяснения других обстоятельств, имеющих значение по делу.

Советский уголовно-процессуальный закон предусматривает конкретные правила и сроки хранения вещественных источников судебных доказательств, а также те необходимые меры, которые принимаются при постановлении приговора или прекращении уголовного дела (ст. ст. 84—86 УПК РСФСР).

По своей природе вещественные источники доказательств не обладают каким-либо заранее заданным преимуществом перед остальными источниками доказательств. Их допустимость, доброкачественность, полнота, способность подтверждать искомые факты и остальные свойства, имеющие значение по делу, проверяются и оцениваются по общим правилам в совокупности с другими материалами, собранными по делу.

7. Советскому уголовному процессу известны еще два вида источников судебных доказательств — протокол следственных (судебных) действий и документов.

Под первым из этих источников подразумеваются надлежащим образом оформленные письменные процессуальные акты и их приложения, которые содержат информацию об определенных следственных действиях и о фактах и обстоятельствах, чувственно воспринятых следователем, работником дознания или судьями при производстве этих действий. Для данного источника специфично то, что, во-первых, в роли носителя информации по делу выступает процессуальный акт (протокол), составленный в установленном порядке самими органами расследования или судом; во-вторых, эта информация состоит из конкретных сведений, зафиксированных с соблюдением необходимых процессуальных гарантий; втретьих, по своему содержанию сведения эти отражают реальные факты и обстоятельства, которые наблюдались непосредственно и воспринимались чувственно участниками соответствующих следственных действий.

Учитывая отмеченные моменты, закон признает самостоятельным источником доказательств протоколы лишь тех следственных (судебных) действий, в ходе которых выявляются факты и обстоятельства, доступные наблюдению, чувственному восприятию участников этих действий. Сюда отнесены протоколы следственного осмотра, освидетельствования, выемки, обыска, задержания, предъявления для опознания и следс т в е н н о г о э к с п е р и м е н т а (ст. 87 УПК.

РСФСР). Именно в процессе этих следственных действий обнаруживаются положительные или негативные факты (обстоятельства), которые непосредственно наблюдаются участниками следственного действия и отражаются, а потом сохраняются только в протоколе.

При остальных следственных действиях (допросы, очные ставки, производство экспертизы) следователь, работник органа дознания или судьи непосредственно воспринимают только сведения о фактах и обстоятельствах, которые наблюдались другими лицами.

Последние вовлекаются в сферу процессуального доказывания, продолжают оставаться носителями соответствующей фактической информации, относящейся к делу, и сообщают ее органам расследования и суда в своих показаниях (эксперт — в заключении), являющихся источником доказательств. Протоколы таких процессуальных действий являются лишь средством и формой фиксации полученных показаний.

Протоколы следственных действий, перечисленных в ст.

87 УПК, служат источником доказательств постольку, поскольку содержат конкретные сведения о фактах и обстоятельствах расследуемого дела. Если в них есть догадки, предположения или слухи, то они не могут считаться доказательством.

Указанные протоколы используются для установления тех фактов и обстоятельств, которые наблюдались следователем (работником органа дознания) или судьями при производстве процессуального действия.

Содержащаяся в них фактическая информация служит обычным доказательством, никаких преимуществ перед другими фактическими данными по делу не имеет, проверяется и оценивается по внутреннему убеждению в совокупности со всеми остальными доказательствами и их источниками.

Под д о к у м е н т а м и в уголовном процессе подразумеваются любые письменные или оформленные иным способом акты, удостоверяющие или излагающие факты и обстоятельства, которые имеют значение по делу. Эти акты могут быть служебного или частного характера, являться подлинником или копией, могут составляться вне и до возбуждения уголовного дела или в связи с ним, по инициативе органов следствия и суда или без таковой, одним лицом или несколькими лицами.

Для признания их источником доказательств важно, чтобы они исходили от определенных лиц и были по возможности подписаны ими, содержали конкретную информацию о фактах и обстоятельствах, относящихся к предмету доказывания, были получены или представлены в порядке, указанном в ст. ст. 70, 109, 223, 276, 292, 332 УПК РСФСР.

Наиболее часто встречающиеся в уголовном процессе документы — это объяснения, письменно изложенные подозреваемым или другими лицами, справки, акты ревизий, характеристики, письма, дневники, накладные и т.

п.

Некоторые документы могут характеризоваться признаками, свойственными вещественным источникам доказательств. Закон особо подчеркивает, что тогда они должны считаться именно вещественным источником доказательств (ст. 88 УПК РСФСР).

Когда документ был объектом преступного посягательства или сохранил на себе материальные следы преступления, совершенно очевидно, что он должен служить вещественным источником доказательств. Но в остальных случаях, как правило, не бывает столь ясного признака, в зависимости от которого можно было бы решить, к каким — документальным или вещественным источникам доказательств — надо отнести данный письменный акт.

При решении этого сложного вопроса, имеющего большое значение для правильного процессуального оформления средств доказывания, следует, на наш взгляд, руководствоваться следующим общим положением. Если документ используется в доказывании по своему прямому назначению, т. е. для установления тех фактов и обстоятельств, ради удостоверения или изложения которых он был составлен, мы имеем дело с документальным источником, предусмотренным ст. 88 упк РСФСР.

Когда же документ фигурирует по делу для подтверждения наличия или отсутствия любого другого факта, обстоятельства (только не того, ради которого он был оформлен), правильнее отнести его к категории вещественных источников доказательств и приобщить к делу с соблюдением правил, предусмотренных ст. 84 УПК РСФСР.

Всякий документ проверяется и оценивается на общих основаниях в совокупности с остальными доказательствами и их источниками.

Фактические данные, признаваемые судебными доказательствами, могут извлекаться в принципе из любого из указанных в действующем законодательстве источников — из показаний свидетелей, заключений экспертов, документов, протоколов следственных действий и т. д. Равным образом, для установления любого искомого факта могут, по общему правилу, применяться доказательства, получаемые из любого источника.

Поэтому в каждом отдельном случае решение вопроса о выборе допустимого источника доказательств является правом самого органа следствия и суда, зависит от конкретных условий и особенностей доказывания по делу.

Но законодатель может предусмотреть и определенные исключения из этого общего положения.

Статья 79 УПК РСФСР, например, содержит специальное требование, чтобы для установления причин смерти, тяжести телесных повреждений, психической полноценности обвиняемого и некоторых других обстоятельств использовался только определенный источник доказательств, а именно: заключение экспертов. Такие специфические обстоятельства должны выясняться при помощи именно того специального источника, который прямо указан в законе. Не использование органами следствия и суда такого источника, произвольная замена его другими источниками может отрицательно сказаться на интересах достижения объективной истины. Это, к тому же, было бы и неправомерно, поскольку пригодность остальных источников, фактических данных для установления подобных обстоятельств уголовного дела не признана законодателем.

§ 4. Способы получения и использования судебных доказательств Для того, чтобы разнообразная фактическая информация, связанная с обстоятельствами конкретного дела, а равно ее носители вступили в сферу судопроизводства и фигурировали в качестве судебных доказательств и их источников,.. необходим еще один вид средств доказывания — нужны определенные способы их получения, проверки и использования. Поэтому представляется важным уяснение существа и роли этих способов, так как иначе трудно иметь должное представление о средствах процессуального доказывания в целом.

Под способами получения и использования судебных доказательств подразумеваются те предусмотренные законом действия, посредством которых органы следствия, прокуратуры и суда собирают, проверяют, и оценивают фактические данные и их источники, а, также обосновывают выводы по делу.

Эти способы нельзя смешивать с теми конкретными приемами выявления и изучения значимых по делу.

обстоятельств, которые применяются при производстве, процессуальных действий. В зависимости от своего характера и назначения такие приемы составляют либо, частные методы познания в доказывании, либо тактику и методику следствия. Самостоятельным видом средств доказывания в уголовном судопроизводстве они быть не могут.

Соотношение между только что названными категориями и не таково, чтобы можно было сравнивать их с формой и содержанием. Надо признать несостоятельным встречающееся в нашей литературе утверждение о том, будто процессуальные действия по собиранию и исследованию доказательств являются формой применения частных 212 методов познания в доказывании по уголовному делу. Одни и те же конкретные приемы (скажем, наблюдение, сравнение и измерения) могут использоваться при производстве разных процессуальных действий (например, осмотра, следственного эксперимента). В одном и том же процессуальном действии возможно применение различных методов исследования. Частные методы познания, а равно тактические и методические приемы, относятся к соответствующим процессуальным действиям скорее как часть I к целому. Иначе говоря, они служат одним из элементов содержания тех или иных процессуальных действий, выступающих в роли способов получения и использования судебных доказательств.

Являются ли процессуальные действия единственными способами получения и использования доказательств и их источников в советском уголовном судопроизводстве?

Вопрос этот принципиально важен, и возникает он главным образом в связи с тем, что закон на одного из субъектов доказывания — на органы дознания возлагает обязанность принятия не только процессуальных, но и «необходимых оперативно-розыскных мер... в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших» (ст.

118 УПК РСФСР). Некоторые криминалисты исходят из того, что такие оперативно-розыскные действия служат «непроцессуальными» способами собирания и проверки судебных доказательств 213. Однако подобная предпосылка лишена достаточного основания.

Под оперативно-розыскными действиями, как известно, понимаются специальные мероприятия по наблюдению за определенными лицами и объектами, по См. «Теория доказательств в советском уголовном процессе».

Часть общая. М., 1966, стр. 176—177.

См. Г. И. К а ч а р о в. Вопрос о доказательственном значении объектов, полученных непроцессуальным путем.— «Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства». М., 1962, стр. 40— 41; В. С. М о р о з о в. Аннотация монографии по теории доказательств.— «Научная информация по вопросам борьбы с преступностью». М, 1968, № 16, стр. 44.

собиранию сведений из гласных и негласных источников, по организации поисков, засад и заграждений, по применению служебно-розыскных собак, по проверке документов и помещений, по выявлению очевидцев какого-либо события и т. д.214 Все эти мероприятия, проводимые хотя и в рамках закона, но вне процессуального порядка, нередко играют решающую роль в раскрытии наиболее сложных и опасных преступлений. Отрывать их от процессуальных действий и противопоставлять им было бы совершенно неверно. Но тем не менее нельзя признать оперативно-розыскные мероприятия самостоятельными способами собирания и проверки доказательств, ставя их в один ряд с процессуальными действиями.

По уголовному делу оперативно-розыскные меры часто создают благоприятные условия для определения вида, подготовки и успешного осуществления многих процессуальных действий. Они позволяют получить ценный информационный материал, который помогает понять происхождение и смысл тех или иных явлений, наметить направление расследования и оптимальные следственные версии, выяснить личность потерпевшего, установить причастных к расследуемому деянию или знающих о нем лиц, а равно решить, где, как и что искать. Однако любая информация, полученная посредством оперативнорозыскных мероприятий, может стать судебным доказательством только в том случае, если она «вошла» в уголовное судопроизводство процессуальным путем. Пока 'Такой путь не использован, она остается вне процесса, имея сугубо ориентирующее значение. Это должно быть понятно, ибо не может быть «непроцессуального» пути в процесс.

В качестве способов «вхождения» в уголовный процесс информации, добытой в ходе оперативнорозыскной работы, могут служить: представление соответствующего материала следователю (прокурору, судьям) в порядке ст. 70 УПК РСФСР, составление официального протокола следственного осмотра, допрос в качестве свидетеля оперативного работника по обстоятельствам, См. А. Н. В а с и л ь е в. Основы следственной тактики.

Автореферат докторской диссертации. М., 1960, стр. 8;

«Криминалистика». Под ред. Р. С. Белкина, Г. Г. Зуйкова. М., 1968, стр. 467—468 и др, которые известны ему по службе; производство опознаний и т. д. Однако все это — сугубо процессуальные действия, и именно при помощи их лица, ведущие уголовное судопроизводство, получают, проверяют и используют указанные выше данные как судебные доказательства.

Признавая процессуальные действия единственными способами получения и использования доказательств в советском уголовном процессе, хотелось бы высказаться и против другой крайности — против сведения их только к следственным действиям. Такая тенденция порою встречается215, затрудняя правильное решение ряда важных вопросов.

Следственными считаются те процессуальные действия, основное назначение которых состоит в активном выявлении, закреплении и проверке доказательств и их источников самими органами суда и предварительного расследования. К их числу относятся все допросы, очные ставки, осмотры, освидетельствования, обыски, выемки, предъявления для опознания, следственные эксперименты и судебные экспертизы. Эти действия являются основными способами получения и исследования доказательств и их источников в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства. Причем указание ст. 301 УПК РСФСР: «Суд основывает приговор лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании»— процессуальная теория и практика трактуют в том смысле, что эти фактические данные и их источники должны быть исследованы обязательно в период активных следственных действий, до окончания судебного следствия216.

Отсюда, однако, не вытекает вывод, будто в советском уголовном процессе законом не допускаются некоторые другие способы получения и использования доказательств.

Ст. 70 УПК РСФСР в качестве таких способов называет:

См., например, П. К. П.о ш ю н а с. Документальная ревизия и ее значение в советском уголовном процессе.— «Сборник научных работ НИИСЭ Юридической Комиссии при Совете Министров Лит. ССР», вып.

III, Вильнюс, 1968, стр. 95.

См. «Сборник действующих постановлений Пленума Верховного Суда СССР за 1924—1957 гг.». М., 1958, стр. 93—94; «Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР за 1924—1970 гг.» М„ 1970, стр. 517—527 и др.

истребование органами предварительного расследования, прокуратуры и суда значимых по делу предметов и документов от физических и юридических лиц, в распоряжении которых они находятся; поручение тех же органов о производстве ревизий; представление доказательств участниками судопрозводства; представление материалов любыми гражданами, учреждениями, предприятиями и организациями. Ст. ст. 109, 223 УПК РСФСР указывают на такой способ получения доказательства, как истребование объяснений от определенных лиц. В ст. ст. 46, 52, 280, 338 УПК РСФСР говорится о даче устных объяснений подозреваемым или обвиняемым (подсудимым, осужденным). Ст. ст. 240, 281, 286, 292, 338 УПК РСФСР предусматривается такой способ исследования доказательств и их источников, как оглашение их в суде. Все эти способы получения и использования доказательств являются процессуальными, так как они предусмотрены процессуальным законодательством и выражаются в виде процессуальных действий. Некоторые авторы берут под сомнение процессуальный характер поручений следователя (органа дознания, прокурора) о производстве ревизии, мотивируя это тем, что процессуальным законодательством не регламентировано положение ревизоров и не отнесены к числу источников доказательств их акты217. Между тем для подобного опасения вряд ли есть серьезный повод.

Материалы ревизии всегда представляют собой разновидность документов, которые законодателем признаны отдельным в*идом источников доказательств (ст.

69 УПК РСФСР). Юридическая же природа самих поручений органов предварительного расследования и прокуратуры о производстве ревизии вовсе не зависит от того, какими нормативными актами регулируются права и обязанности ревизоров. Эти поручения предусмотрены процессуальным законом, облекаются в процессуальную форму (письменное предложение или постановление) и обязательны для тех лиц, к которым они адресованы.

См. П. К. П о ш ю н а с. Документальная ревизия и ее значение в советском уголовном процессе.— «Сборник научных работ НИИСЭ Юридической Комиссии при Совете Министров Лит. ССР», Ш. Вильнюс, 1968, стр. 95—97.

Поэтому они не могут не считаться процессуальными действиями 218.

Таким образом, в роли способов получения и использования доказательств в советском уголовном судопроизводстве выступает довольно широкий круг разнообразных следственных и иных процессуальных действий, которые в своей совокупности достаточны для достижения цели процессуального доказывания.

Решение вопроса, какие из этих действий и в какой последовательности производить по каждому конкретному делу, предоставляется на усмотрение органов предварительного расследования, прокуратуры и суда, а это усмотрение, в свою очередь, обусловливается индивидуальными особенностями дела и интересами достижения по нему объективной истины.

§ 5. Классификация средств процессуального доказывания В целях надлежащей систематизации средства процессуального доказывания могут классифицироваться по определенным, объективно им присущим признакам. Это предполагает деление их на отдельные группы, имеющие относительную самостоятельность.

До конца пятидесятых годов в науке советского уголовного судопроизводства классификации подвергались только сами доказательства, и почти общепринятым являлось деление их на прямые и косвенные, на обвинительные и оправдательные, на первоначальные и производные 219.

В связи с принятием ныне действующих Основ уголовного судопроизводства С. А. Голунским было высказано мнение о необходимости пересмотра этой традиционной Аналогичная точка зрения обосновывается в работах: А. В.

Д у л о в. Вопросы теории судебной экспертизы. Минск, 1959, стр.

102—105; Д. В. С м и р н о в, В. Г. Т а н а с е в и ч. Основы бухгалтерского учета и судебно-бухгалтерской экспертизы. Л., 1964, стр.

90 и219 др.

См. М. Л. Ш и ф м а н. Основные вопросы теории советского доказательственного права. М., 1956, стр. 31—39; «Советский уголовный процесс». Под ред. Д. С. Карева. М., 1956, стр. 83—87; М. С. С т р о г о в и ч. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. стр. 202—209 и др.

классификации, принимая, очевидно, во внимание то, что Основы пошли по пути разграничения доказательств и их источников 22°. В позднейшей литературе, однако, сохранилась прежняя классификация, хотя отдельные авторы дополнили ее делением доказательств на личные и вещественные221.

Думается, что необходимо классифицировать все виды средств процессуального доказывания, причем по нескольким признакам, характеризующим в одних случаях одновременно и доказательства и их источники, в других — только доказательства, в третьих — лишь способы их получения и использования.

В таком плане наиболее значимым представляется деление:

— доказательств и их источников: а) на личные и предметные; б) на первоначальные и производные; в) на доброкачественные и недоброкачественные;

— самих доказательств: а) на обвинительные и оправдательные; б) на прямые и косвенные;

— способов получения и использования доказательств:

на следственные и иные процессуальные.

Рассмотрим каждое из этих делений в отдельности.

Классификация доказательств и их источников на личные и предметные может производиться по такому признаку, как различие их субстрата и механизма формирования. Л и ч н ы м и являются доказательства и источники, при которых носителем соответствующей фактической информации выступают те или иные лица, а сама эта информация передается непременно в языковой форме — через устную или письменную речь.

Сюда относятся все сообщения о фактах, исходящие от людей:

показания, документы, заключения экспертов и протоколы следственных действий. Общим, объединяющим для них служит то, что все эти источники содержат сведения о тех явлениях реального мира, которые идеально отражены в сознании человека.

П р е д м е т н ы м и могут называться доказательства и источники, при См. С. А. Г о л у и с к и и. Новые Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.— «Советское государство и право», 1959, № 2, стр. 55.

См. В. А. А л е к с е е в, В. Б о ж ь е в. Обсуждение спорных вопросов теории доказательств в уголовном процессе.— «Социалистическая законность», 1965, № 5, стр. 86; «Уголовный процесс». Под ред. М. А. Чельцова. М., 1969, стр. 110—119 и др.

которых носителем фактической информации являются материальные объекты, а сама эта информация передается вне языковой формы. Таковы орудия и продукты преступной деятельности, вещи со следами общественно опасного деяния, нажитые преступным путем ценности и т.

д. Здесь соответствующая информация об обстоятельствах, имеющих значение по делу, сохраняется и передается в виде материальных следов» и реальных фактов, доступных непосредственному чувственному восприятию при расследовании и судебном рассмотрении уголовного дела.

Как видим, при классификации по данному признаку все доказательства и источники, исходящие от физических лиц и связанные с их сознанием, объединяются в одну общую группу, остальные — в другую. Это делается не для какого-либо противопоставления личных, доказательств и источников предметным и не для выявления какого-либо преимущества одних фактических данных перед другими.

Недопустимость таких попыток уже неоднократно подчеркивалась в работах ряда советских юристов222.

Научный и практический смысл указанной классификации заключается в том, чтобы при систематизации доказательств и их источников, оттенить различие их субстрата и механизма формирования и, сгруппировав их на этой основе, облегчить разработку тактики и методики собирания, проверки и оценки соответствующих средств процессуального доказывания.

Классификация доказательств и их источников на 'первоначальные и производные основывается на таком, признаке, как степень опосредствования между подлежащим установлению по делу фактом (обстоятельством) и той информацией, которая является его отражением. П е р в о н а ч а л ь н ы м и следует признать доказательства и источники, при которых исследуемый, факт либо непосредственно воспринимается в виде следа содеянного или иного явления реального мира, либо подтверждается (отрицается), информацией, являющейся См. М. М. В ы д р я. Вещественные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955, стр. 19—32; М. С. С т р о г о в и ч.

Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе.. М., 1955, стр. 31Г и др.

его непосредственным отражением без каких-либо промежуточных передаточных звеньев. Сюда относятся:

— показания и объяснения тех или иных лиц о своих действиях или бездействии, а равно об обстоятельствах, участниками или свидетелями которых они были;

— заключения экспертов, где содержатся выводы, основанные на исследованных лично этими специалистами объективных данных, либо изложены выявленные непосредственно ими обстоятельства;

— подлинные документы, в которых содержатся сведения о конкретных фактах или обстоятельствах, непосредственно воспринятых составителями документа, или на их основе делаются выводы о новых фактах (например, в акте ревизии вывод об общей сумме недостачи, в характеристике — о моральном разложении лица);

— материальные «следы» содеянного, приобщенные к делу как вещественные источники доказательств;

— протоколы упомянутых в ст. 87 УПК РСФСР следственных действий, удостоверяющие обстоятельства, которые непосредственно воспринимались чувственно подписавшими их лицами.

Общее для всех таких доказательств и источников состоит в том, что между ними и фактами, которые ими отражаются, нет ни одного промежуточного, опосредствующего звена. Здесь и сама фактическая информация и ее источник первоначальны, они непосредственно связаны с устанавливаемыми при помощи их обстоятельствами дела, а носитель этой информации воспринял ее непосредственно от объективной действительности.

В отличие от этого п р о и з в о д н ы м и следует считать доказательства и источники, при которых носитель фактической информации непосредственно не воспринимал соответствующих обстоятельств реального мира, я воспроизводит только то, что воспринято им от другого источника. Такой характер носят: показания и объяснения, в которых приводятся сведения, полученные от других лиц или из какого-либо материала (скажем, из справки, акта);

документы, которые являются копией подлинника или содержат лишь сведения, известные их составителям от других лиц; слепки и другие отображения материальных «следов» содеянного, изготовленные при следственных осмотрах223; заключения экспертов, в основу которых положены специальные исследования, произведенные при производстве предыдущих экспертиз и т. п. Во всех подобных случаях между источниками доказательств и устанавливаемыми при помощи их фактами внешнего мира лежат промежуточные звенья, получаемые из таких источников сведения отражают эти факты не непосредственно, а через другие, промежуточные средства сохранения и передачи информации. Поэтому здесь производны и доказательства и их источники.

Степень производности доказательства и источника может быть различной. Когда свидетель рассказывает об обстоятельствах дела со слов очевидца, логично говорить о второй степени опосредствования. Если он дает, показание со слов человека, который узнал об этих обстоятельствах от потерпевшего, возможна третья степень и т. д. Но производность не может продолжаться бесконечно. При всех условиях требуется, чтобы был точно известен первоисточник. Не являются доказательством сведения, сообщаемые в показаниях или в документах, если соответствующие лица не в состоянии указать источник своей осведомленности.

Деление доказательств и их источников на первоначальные и производные имеет важное значение.

Органы следствия и суда должны стремиться найти первоначальные доказательства и источники, имея в виду, что каждая очередная степень производности может быть связана с искажением или частичной утратой информации. Но это не означает, что производные доказательства и источники нужны лишь для отыскания первоисточников. Они нередко помогают проверять подлинные свойства первоначальных сведений и источников, а порою неизбежно заменяют их, если первоисточник к моменту расследования и судебного рассмотрения дела уже не существует (допустим, потерпевший умер, подлинник документа уничтожен).

Только разумное сочетание первоначальных доказательств и источников См. А. И. В и н б е р г. Производные вещественные доказательства и образцы для сравнительного исследования в советском уголовном процессе.— «Социалистическая законность», 1966 № 3 стр. 20—23.

с производными, основанное на полном учете конкретных особенностей каждой из этих групп, может обеспечить успешное 'Осуществление доказывания по уголовному делу.

Классификация доказательств и их источников на доброкачественные и недоброкачественные должна производиться по признакам, содержащим их качественные характеристики. Наиболее типичными из таких признаков являются: способность носителя фактической информации правильно ее воспринять, сохранить и воспроизвести, неискаженность сообщаемой информации в силу каких-либо других причин, ее конкретность, непротиворечивость и надлежащая процессуальная оформленность. При наличии этих признаков доказательства и их источники в принципе доброкачественны. Иначе говоря, по общему правилу доброкачественными являются доказательства и их источники, в которых фактическая информация, сообщаемая органам предварительного расследования, прокуратуры и суда, конкретна, точно отражает соответствующие обстоятельства дела и пригодна для определенного вывода. И, напротив, недоброкачественными признаются доказательства и источники, искажающие реальную действительность, соответствующим образом процессуально не оформленные и непригодные для достоверных выводов по делу.

Доброкачественность или недоброкачественность любого доказательства и источника определяется органами предварительного расследования, прокуратуры и суда после тщательного их исследования и оценки в соответствии с требованиями, предусмотренными процессуальным законом.

Никакие априорные решения в этом отношении неприемлемы. Но тем не менее рассматриваемая классификация имеет важное значение. Оттеняя возможные различия в качественной характеристике средств доказывания, она нацеливает на всестороннее выяснение качественных признаков каждого отдельного доказательства и источника с тем, чтобы четко отличать доброкачественное от недоброкачественного. Без такого деления по существу нельзя достичь цели доказывания, поскольку достоверные выводы по делу могут основываться только на доброкачественных доказательствах и источниках.

Классификация доказательств на обвинительные и оправдательные базируется на таком их признаке, как отношение к обвинению по делу. О б в и н и т е л ь ным и считаются фактические данные, при помощи которых устанавливаются обстоятельства (факты), входящие в структуру обвинения, а равно отягчающие ответственность обвиняемого. Сюда относятся доказательства, подтверждающие преступное деяние, вину его совершителя, вредные последствия содеянного и т. д.

О п р а в д а т е л ь н ы м и называются доказательства, которые полностью или частично опровергают обвинение, ставят его под сомнение, а также указывают на обстоятельства, смягчающие степень вины и ответственности обвиняемого. Таковы фактические данные, свидетельствующие об отсутствии общественно опасного деяния, о непричастности к нему обвиняемого, о его невиновности, о менее значительных последствиях содеянного и т. п. Разновидностью оправдательных доказательств служит а л и б и, т. е. нахождение обвиняемого в каком-либо другом месте как раз в то время, когда совершено данное деяние. Достоверный факт алиби исключает обвинение лица как исполнителя преступления.

Определение обвинительного или, наоборот, оправдательного характера некоторых доказательств представляет, особенно на ранних этапах движения дела, значительную трудность, ибо порою их объективные свойства становятся однозначными лишь при оценке всех обстоятельств дела в совокупности. Но все же данная классификация нужна. Закон требует выявить по каждому делу доказательства «как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого», а равно подробно изложить их в соответствующих процессуальных актах (например, ст. ст. 20, 205, 314 УПК РСФСР). О необходимости четкого отграничения обвинительных фактических данных от оправдательных говорится также в ряде постановлений Пленума Верховного Суда СССР, в том числе в его руководящих разъяснениях о судебном приговоре224. Это вполне правильно, так как подобный анализ доказательств является одним из необходимых См. «Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР». М., 1964, стр. 336; «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1969, № 4, стр. 9 и др.

условий всесторонности, полноты и объективности расследования и судебного рассмотрения дела, принятия по нему законного, обоснованного и мотивированного решения.

Классификация доказательств на прямые и косвенные основывается на таком объективном признаке, как их отношение к устанавливаемым по делу фактам.

Но вопрос:

«к каким именно фактам?»— в процессуальной литературе продолжает оставаться спорным. Одни авторы для этой классификации берут отношение доказательств к любому обстоятельству предмета доказывания 225, другие — их отношение только к юридически значимым обстоятельствам дела 226, третьи—отношение лишь к фактам в рамках конструктивных признаков состава преступления 227, четвертые — отношение исключительно к факту виновности или невиновности лица в совершении преступления 228.

Причем эти точки зрения расцениваются нередко как взаимоисключающие, и соответственно разными криминалистами даются различные трактовки понятия прямых и косвенных доказательств.

Представляется, что в принципе всякое имеющее значение по делу обстоятельство, в том числе доказательственный факт, может устанавливаться и прямым и косвенным путем. Скажем, факт пребывания лица в том помещении, откуда совершена кража, может подтверждаться либо прямо его собственным признанием, либо косвенно — обнаружением около этого строения следов ног данного человека, а внутри здания — его пальцевых отпечатков на нескольких предметах. Вывод о нанесении обвиняемым ножевого ранения потерпевшему в одних случаях вытекает прямо из показаний очевидцев, См. «Советский уголовный процесс». М, 1968, стр. 126.

См. «Уголовный процесс». М., 1969, стр. 114.

См. «Уголовный процесс РСФСР». Воронеж, 1968, стр. 118—120;

А. И. Т р у с о в. Основы теории судебных доказательств. М., 1960, стр.

58—60; Ц. М. К а з. Доказательства в советском уголовном процессе.

Саратов, 1960, стр. 32.

См. М. С. С т р о г о в и ч. Курс советского уголовного процесса, т.

1. М., 1968, стр. 376—377; И. М. Г у т к и н, Ю. Н. Б е л о - з е р о в, Л. А.

М а р и у п о л ь с к и й. Советский уголовный процесс. М., 1962, стр.

79—80; А. И. В и н б е р г, Г. М. М и н ь к о о с к и и, Р. Д. Р а х у н о в.

Косвенные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1956, стр.

7—9 и др.

в других — косвенно из ряда побочных фактов (обнаружение ножа, наличие на нем крови, принадлежность ножа только обвиняемому и т. д.). В этом плане логично считать, что конкретные сведения о том или ином факте, имеющем значение по делу, всегда играют роль прямых доказательств того же факта, а установленные на основе их доказательственные факты вместе с материальными «следами» содеянного — роль косвенных доказательств по делу. Здесь деление доказательств на прямые и косвенные покоится на их отношении к любому обстоятельству предмета доказывания, в том числе к доказательственным фактам.

Такой подход к вопросу имеет, кроме логичности, то преимущество, что позволяет распространить правила пользования косвенными доказательствами, выработанные наукой и практикой, на установление побочных, доказательственных фактов. Однако он страдает и серьезными недостатками, поскольку ведет к весьма широкому определению прямых доказательств и к признанию, что подчас ими устанавливаются факты, которые, в свою очередь, выступают в качестве косвенных доказательств по отношению к другим обстоятельствам дела. Поэтому есть смысл преднамеренно СУЗИТЬ основу деления доказательств на прямые и косвенные.

Условно' за такую основу можно взять либо все юридически значимые обстоятельства дела, либо все факты в рамках конструктивных признаков состава преступления, либо лишь какую-то часть этих фактов.

Соответственно изменяется, разумеется, и трактовка прямых доказательств, причем в сторону все большего и большего сужения. На наш взгляд, наиболее целесообразно положить в основу классификации доказательств на прямые и косвенные их отношения только к факту совершения деяния определенным лицом, именуя его сокращенно главным фактом по делу. При этом условии п р я м ы м и доказательствами служат фактические данные, которые непосредственно и однозначно указывают на конкретное лицо как на совершителя или несовершителя известного по делу деяния.

Таким признаком обладают:

опознание потерпевшим подозреваемого, признание обвиняемым совершения инкриминируемого ему деяния, сообщение очевидцами сведений о совершении деяния именно этим лицом, вывод эксперта об учинении подлога таким-то человеком, алиби обвиняемого и т. п. К о с в е н н ы м и доказательствами надо, признать конкретные фактические данные, которые прямо не указывают на совершителя расследуемого деяния, способствуют раскрытию преступления и установлению виновного только в совокупности с остальными обстоятельствами дела. Это — обнаружение на шоссе трупа, наличие на нем следов наезда машины, установление на конкретной машине признаков наезда на человека, факт следования машины по этому шоссе примерно в то время, когда совершен наезд и т. д. Все подобные факты и сведения о них лишь косвенно приводят к выводу о совершении или несовершении известного по делу деяния определенным лицом.

Такое деление придает прямым доказательствам более строгое очертание и значение. Под это понятие подпадают только те данные, которые действительно указывают на главный факт — факт совершения или несовершения деяния определенным лицом. При прямом доказательстве могут быть пока неясными мотив и цель содеянного, психическое отношение лица к своим поступкам, его возраст и некоторые иные обстоятельства, но непременно должен быть ответ на вопрос: «что и кем совершено». В этом — смысл указанного выше сужения основания рассматриваемой классификации, выделения из общей массы конкретных сведений, способных прямо подтверждать различные обстоятельства предмета доказывания, более узкой группы фактических данных и именования только их прямыми доказательствами.

В советском уголовном процессе прямые доказательства по своей силе не имеют превосходства перед косвенными. Значение данной классификации заключается лишь в том, чтобы, во-первых, оттенить различие в круге и характере фактов, непосредственно устанавливаемых прямыми или косвенными доказательствами, и, во-вторых, учесть специфику в методах и приемах пользования этими доказательствами.

Прямые доказательства образуются из сведений о конкретных действиях или бездействии вполне определенного лица и позволяют выдвинуть в этом отношении одну единственную версию. При наличии по делу прямого доказательства прежде всего необходимо определить его доброкачественность, ибо от этого зависит доказанность совершения (несовершения) лицом соответствующего деяния и правильность данной версии. Если прямое доказательство признано доброкачественным, в ходе дальнейшего доказывания уточняются признаки главного факта и выявляются остальные обстоятельства дела. Косвенные же доказательства складываются из отрывочных фактических данных, позволяющих многозначно объяснять исследуемые факты и строить разные версии. Органам следствия и суда надо определять и доброкачественность косвенных доказательств, и их относимость к делу, и их взаимосвязь, и вытекающие из них выводы. Поэтому необходимо, чтобы при пользовании такими данными: а) являлись достоверными сами доказательственные факты;

б) была налицо вся совокупность доступных следствию косвенных доказательств; в) все эти фактические данные относились к делу; г) все они внутренне согласовывались между собой, подтверждали и дополняли друг друга; д) из них образовалась единая цепь доказательств; е) эта цепь привела к единственному выводу о виновности (невиновности) лица в совершении преступления, исключая всякое другое суждение229. Только все эти условия вместе способствуют истинности фактов, устанавливаемых косвенным путем.

Говоря о косвенных доказательствах, нельзя не рассмотреть их соотношение с доказательственными фактами. Это — не тождественные явления, хотя в юридической литературе между ними нередко ставится знак равенства. На наш взгляд, «косвенные доказательства»—понятие более широкое, нежели «доказательственные факты». Любой доказательственный факт является косвенным доказательством, однако не всегда бывает наоборот. Косвенными доказательствами, помимо доказательственных фактов, могут служить: а) конкретные сведения о самих доказательственных фактах, на основе которых эти факты признаются установленными или неустановленными; б) зафиксированные в протоколах соответствующих следственных действий сведения о материальных следах содеянного или об иных реальных явлениях внешнего мира, имеющих См. М. П. Ш а л а мо в. Теория улик. М., 1960, стр. 42—115: М. С. С т р о г о в и ч. Курс советского уголовного процесса, т. !. М., 1968, стр. 384— 388 и др.

доказательственное значение по делу; в) конкретные сведения об отдельных обстоятельствах фактического состава содеянного, если они прямо не указывают на его совершителя; г) конкретные сведения об иных юридически значимых обстоятельствах, входящих в предмет доказывания по делу.

Названные выше виды классификации доказательств и их источников действуют одновременно. Любой источник доказательств может быть личным или предметным, первоначальным или производным, доброкачественным или недоброкачественным. Всякое доказательство может являться личным или предметным, первоначальным или производным, обвинительным или оправдательным, прямым или косвенным, доброкачественным или недоброкачественным.

Классификация способов получения и использования доказательств на следственные и иные процессуальные производится в зависимости от характера образующих их действий. С л е д с т в е н н ы м и способами служат активные следственные действия, предпринимаемые во время предварительного расследования и судебного следствия. Остальные способы (представление доказательств, истребование документов, получение объяснений, назначение ревизии и др.) относятся к числу иных процессуальных. Если каждый следственный способ является одновременно процессуальным, то не всегда бывает наоборот, т. е. не всякий процессуальный способ получения и использования доказательств может рассматриваться как следственный.

Данное деление совершенно необходимо для правильного понимания особенностей доказывания на различных этапах уголовного судопроизводства. Когда, например, мы говорим о невозможности следственных действий при возбуждении дела, при предании суду и в некоторых других стадиях процесса, вовсе не имеем в виду, что на этих этапах движения уголовного дела не осуществляется доказывание. Этим подчеркивается другое — а именно: то, что доказывание производится здесь посредством не следственных, а иных процессуальных способов собирания и использования доказательств. Даже в пределах одной и той же стадии процесса не на любой ее ступени возможны следственные меры. На предварительном расследовании они допускаются лишь до ознакомления обвиняемого и некоторых других участников судопроизводства с материалами дела, в судебном заседании—до окончания судебного следствия, хотя доказывание в этих стадиях еще не завершается.

Поэтому нельзя не видеть разницы между этими двумя группами способов получения и использования




Похожие работы:

«ЦЕНТР НАУКОВИХ ПУБЛІКАЦІЙ ЗБІРНИК НАУКОВИХ ПУБЛІКАЦІЙ "ВЕЛЕС" МІЖНАРОДНА КОНФЕРЕНЦІЯ "IV ОСІННІ НАУКОВІ ЧИТАННЯ" (м. Київ | 12 жовтня 2015 р.) 1 частина м. Київ – 2015 © Центр наукових публікацій УДК 082 ББК 94.3 ISSN: 6827-2341 Збірник центру наукових публікацій "Велес" за матеріалами міжнарод...»

«ПЕЧАТАЕТСЯ ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА Пролетарии всех стран, соединяйтесь! ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА — ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС С...»

«УДК 160.1. "ЭПИСТЕМИЧЕСКИЙ ИСКУПИТЕЛЬ": СВОД ПРИЕМОВ ЛЕГИТИМАЦИИ БЕССМЫСЛИЦЫ В ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ1. Статья посвящена кризису гуманитарного знания, демонстрирующего глубочайшее истощение классических представлений об объективной истине. состояние Указанный кризис возник вследствие как...»

«Сообщение о существенном факте о проведении общего собрания участников (акционеров) эмитента, а также о решениях, принятых общим собранием участников (акционеров) эмитента. Раскрытие инсайдерской информации.1. Общие сведения 1.1. Полное фирменное наименование Открытое акционерное общество эмитента "АВТОВАЗ"1.2. Сокращенн...»

«ДОГОВОР управления м ногоквартирны м домом г.Саранск от 01 февраля 2013 г. Общество с ограниченной ответственностью "Городская управляющая компания Октябрьского района", име­ нуемое в дальнейшем "Управляющая организация", в лице директора Сайгашкина Владимира Федоровича, дейсти Председателя Совета дома вуюидегд ^ ) i a Л ^ осн...»

«Czesaw Gorbaczewskij Специфика колымского юмора Acta Polono-Ruthenica 18, 35-45 Acta Polono-Ruthenica XVIII, 2013 UWM w Olsztynie ISSN 1427-549Х Czesaw Gorbaczewskij Czelabisk (Rosja) Специфика колымского юмора Материалом нашей статьи стали воспоми...»

«объединенный ИНСТИТУТ ядерных исследований дубна Р13 -85-256 Н.И.Тарантин НЕКОТОРЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО МАСС-СЕПАРАЦИИ, ПРЕЦИЗИОННОЙ МАСС -СПЕКТРОМЕТРИИ И УСКОРЕНИЮ РАДИОАКТИВНЫХ НУКЛИДОВ Направлено на 4-й Всесоюзный семинар Программа экспериментальных исследований на мезонной фабрике ИЯИ АН СССР /24-27 апреля 1935 г., Звени...»

«ЧАЙНИК ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ МОДЕЛЬ: К-1704 РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Спасибо за приобретение нашей продукции. Убедитесь, что в гарантийном талоне поставлены штамп магазина, подпись и дата продажи. Пожалуйста, внимате...»

«Когнитивно-перцептивная избирательность и целевая регуляция психической деятельности в ситуациях персонального оценивания при социальном тревожном расстройстве Сагалакова О.А.,* Труевцев Д.В.** ФГБОУ ВПО "Алтайский государственный университет" (Барнаул, Росс...»

«МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОВЕТ ПО СТАНДАРТИЗАЦИИ. МЕТРОЛОГИИ И СЕРТИФИКАЦИИ (МГС) INTERSTATE COUNCIL FOR STANDARDIZATION, METROLOGY AND CERTIFICATION (ISC) ГОСТ ISO МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЙ 11850— СТАНДАРТ...»

«Немного о сигнализации Сигнализацией принято называть представление информации о ходе контролируемого процесса или состояния электроустановки в оптический или акустический сигнал, удобный для восприятия оператором [10]. В традиционной схеме...»

«2 Содержание: ОСЕНЬ В "ЗЕМЛЕ ЧЕРНЫХ ДРОЗДОВ" 3 Часть 1. БАЗА 3 Часть 2. ПАТРУЛЬ 12 Часть 3. ОППОНЕНТЫ 19 Часть 4. УДИВИТЕЛЬНАЯ СТРАНА ООНИЯ 25 ПРИЛОЖЕНИЯ 30 КОНВОЙ НА ВАВИЛОН 33 Часть 1. ИРАК, Аль-Кут, базовый лагерь "Дельта" Ва...»

«Сам себе юрист Алена Нариньяни Как оформить беспроцентный кредит "РИПОЛ Классик" Нариньяни А. Как оформить беспроцентный кредит / А. Нариньяни — "РИПОЛ Классик", 2013 — (Сам себе юрист) ISBN 978-5-457-51251-1 Сегодн...»

«Галина Долгова Иллюзия выбора. Шаг Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6606029 Иллюзия выбора. Шаг: Альфа-книга; Москва; 2014 ISBN 978-5-9922-1655-4 Аннотация Обычная жизнь в одночасье может измениться из-за одного неосторожного шага. Отныне каждый поворот суд...»

«Зимнее обучение 2008 года ИЗУЧЕНИЕ КРИСТАЛЛИЗАЦИЯ ДЕЯНИЙ Лозунги Чтобы осуществлять Своё небесное служение для воспроизведения Себя, вознесённый Христос использует сообщество Своих свидетелей, которые являются живым свидетел...»

«ISSN 2078 8436 Мультидисциплинарный научно практический журнал Учредитель: Общероссийская общественная организация "Российская общественная академия голоса" ВАКом РФ включён в Перечень российских рецензируемых научных журналов, в которых дол...»

«Текст, дискурс, концепт, перевод, 2006, 5820905180, 9785820905186, Кубанский гос. университет, 2006 Опубликовано: 22nd March 2011 Текст, дискурс, концепт, перевод СКАЧАТЬ http://bit.ly/1ovtwHd Смысл, концепт, интенциональность, О. А. А...»

«УДК 621.313.333.2 В.С. ПЕТРУШИН, д-р техн. наук, проф. ОНПУ; А.М. ЯКИМЕЦ, канд. техн. наук, доц. ОНПУ; Р.Н. ЕНОКТАЕВ, магистр ОНПУ МНОГОАСПЕКТНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РАБОТЫ РЕГУЛИРУЕМЫХ АСИНХРОННЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ ПРИ РАЗНЫХ ЗАКОНАХ ЧАСТОТНОГО УПРАВЛЕНИЯ Введение. Многообразие зако...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Учебно-методическое объединение по гуманитарному образованию УТВЕРЖДАЮ Заместитель М образования Р^ " SO " а ч Регистрационный Ж ФИЛОСОФИЯ Типовая учебная программа по обязательному модулю для учреждений высшего образования СОГЛАСОВАНО СОГЛАСОВАНО Председ...»

«СкачатьМаска сварщика асф 200 red verg руководство пользователя. Скачать инструкцию Если снять металлический экран, надежность работы существенно возрастает. В нашем магазине вы можете купить Утюг TDA dns Купить утюг bosch tda2315 в супермаркете dns. Грамотная эксплуатация отопительного и водонагревательного газового аппарата АОГВ техн...»

«Планируемые результаты освоения учебного предмета Личностные, метапредметные и предметные результаты освоения учебного предмета.Личностными результатами являются: усвоение правил индивидуального и коллективного безопасного повед...»

«OCR: Библиотека святоотеческой литературы http://orthlib.ru Мёсzца декeмвріа въ к7є дeнь. [гл+а ѕ7i] Е$же по пл0ти ржcтво2 гDа бGа и3 сп7са нaшегw ї}са хrтA: И# воспоминaніе и3збавлeніz цRкви и3 держaвы рwссjйскіz t нашeствіz гaллwвъ, и3 съ ни1ми двaдесzти kзы6къ.При часЁ з7-мъ днE, ўдарsетъ въ вели1кій кампaнъ, и3 во вс‰ т‰жкаz: и3 собрaвшесz...»

«РОССИЙСКАЯ ОБЪЕДИНЕННАЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ "ЯБЛОКО" О ЕВРОПЕЙСКОМ ПУТИ РОССИИ Москва О Европейском пути России. (Под ред. Г.М. Михалевой) – М.: РОДП "ЯБЛОКО", 2014, – 56 с. ISBN 978-5-4399-0043-5 Сборник пред...»

«Система ДБО BS-Client Версия 017.9.950 Централизованная и Распределенная схемы Документация клиента Интернет-Клиент Руководство по установке, настройке и обновлению АРМ клиента подсистемы ИнтернетКлиент © 2015 ООО БСС...»

«Технология оформления групповых перевозок на рейсы ОАО "Авиакомпания "Сибирь"1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.1.1. Настоящий документ заменяет "Технологию оформления групповых перевозок на рейсы ОАО "Авиакомпания "Сибирь" от 02.07.2013г., которая прекращает свое действие с момента подписани...»

«Дополнительное образование, дополнительное образование детей и взрослых. Общеразвивающая программа в области музыкального исполнительства "Струнные инструменты" Учебные предметы исполнительской Двойрин А. Мелодические этюды-каприсы для 1 подготовки: скрипки соло. С-П., Композитор, 200...»

«РУССКОЕ ФИЗИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО Ю.И. Володько ЛАМИНАРНОЕ ИСТЕЧЕНИЕ СЖАТОГО ВОЗДУХА В АТМОСФЕРУ И БЕСТОПЛИВНЫЙ МОНОТЕРМИЧЕСКИЙ ДВИГАТЕЛЬ Москва "Общественная польза" УДК 532.526; 620.97 Володько Ю.И. Ламинарное истечение сжатого воздуха в атмосферу и бесто...»

«National Democratic Institute for International Affairs 1717 Massachusetts Avenue N.W. Fifth Floor Washington, D.C. 20036 Phone: (202) 328-3136 Fax: (202) 939-3166 http://www.ndi.org ЗАЯВЛЕНИЕ ДЕЛЕГАЦИИ МЕЖДУ...»

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕРИЯ ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ 2017, Т. 159, кн. 1 ISSN 2542-064X (Print) С. 122–138 ISSN 2500-218X (Online) УДК 556.541 ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ КАЧЕСТВЕННЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ВОД И НАНОСОВ В ДЕЛЬТЕ...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.