WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |

«М.М.ПРИШВИН ДНЕВНИКИ 1944 -1 9 4 5 М.М. ПРИШВИН Дневники Новый Хронограф Москва УДК 821.161.1-94»1944/1945»Пришвин М. М. ББК ...»

-- [ Страница 1 ] --

М.М.ПРИШВИН

ДНЕВНИКИ

1944 -1 9 4 5

М.М. ПРИШВИН

Дневники

Новый Хронограф

Москва

УДК 821.161.1-94»1944/1945»Пришвин М. М.

ББК 84(2=411.2)6-49

П77

Издание осуществлено

при поддержке Президентского центра Б.Н.Ельцина

Пришвин М.М.

П77 Дневники. 1944-1945 /Подготовка текста Я.3. Гриши­

ной, А.В. Киселевой, Л.А.Рязановой; статья, коммент.

Я.З. Гришиной. — М.: Новый Хронограф, 2013. — 944 с. —

ISBN 978-5-94881-187-1

Книга М.М. Пришвина «Дневники. 1944-1945» продолжает публикацию дневника писателя (1905-1954). Дневник двух послед­ них военных лет полон размышлений о грядущей судьбе России и мира, о смысле Второй мировой войны. Эти годы проходят в пред­ дверии и ожидании победы над нацистской Германией.

Писатель понимает, что мировая культура оказалась перед лицом новых вызовов, связанных с появлением атомной бомбы, и чувствует острую необходимость глубокого переосмысления культуры:

послевоенный мир бесконечно усложняется, человек выходит на новый виток сознания, материальным эквивалентом которого становится атомная бомба. Между тем писатель видит, что война не только обнажила пустоту советской идеологии, ложь и фальшь, пронизывающие всю общественную жизнь, но и раскрепостила человека. В повседневной народной жизни, в церкви, в литературе, на фронте - повсюду возникает живое общение между людьми, которое казалось исчезнувшим или необратимо изуродованным в тридцатые годы. Война подвела черту под прошлым России, вдохнула жизнь в застывшие формы общественной жизни и пара­ доксальным образом сделала социализм реальностью.

Агентство CIP РГБ При оформлении форзаца и нахзаца использованы фотографии М.М. Пришвина © Рязанова Л.А., наследница Пришвина М.М. и Пришвиной В.Д., 2013 © Гришина Я.З., Киселева А.В., Рязанова Л.А., подготовка текста, 2013 © Гришина Я.З., статья, 2013 © Гришина Я.З. комментарии, 2013 ISBN 978-5-94881-187-1 © Издательство «Новый Хронограф», 2013 М М. ПРИШВИН ДНЕВНИКИ 1 Января. Утро на Филипповском. Вечером «Жизнь за царя». Середина дня — принимали гостей. Погода все мягкая.

Под Новый год прочитал «Лесную капель» и был очень об­ радован: это книга сердечной мысли и в своем роде единствен­ ная в этом отношении. Это нужно осознать и утвердиться в этом, но никак нельзя этим ласкать свою душу.

Какой-то молодой критик объяснялся мне в любви на ходу и сказал, что в моей «Лесной капели» я дал вовсе не пейзаж, потому что пейзаж имеет в литературе не само­ стоятельное значение и всегда, даже у Тургенева, отделя­ ется от сюжета. Но у Пришвина не отделяется, и это вовсе не пейзаж.

- А что же, если не пейзаж, не «природа»?

- Не знаю, что...

- Так знайте же: это сердечная мысль.

В моей душе молитва есть усилие, я собираюсь в сер­ дечной мысли...

(На охоте преодолеваю физическое утомление путем увлечения. В церкви это делается усилием собирания себя, сосредоточения.) Одним людям, и большинству, надо постоянно напо­ минать, чтобы они не мерили всех на свой аршин. А неко­ торым, вроде меня, надо говорить обратное: — Не мерьте себя на чужой аршин, зачеркнуто: будьте уверены в себе не мечите бисер свой перед свиньями.

Сердечная мысль есть величайшее богатство души, и для нее должна быть создана особая наука, вроде политической экономии, обращенной к духу: наука о том, как нужно создавать, охранять и расходовать сердечную мысль (родственное внимание).





На полях: Потерянная мысль: что он, сбросив семя, остает­ ся пуст (нет Мадонны), она же хранит: он умирает, а в ней (Зем­ ле) семя растет...

На фронте: преодоление смерти: За друга жизнь.

В сущности своей сердечная мысль и есть «добрый от­ вет на страшном судище». И вся наша человеческая куль­ тура как дело связи между людьми во временах есть со­ брание «добрых ответов» (Св. Писание).

NB. К рассказу «Победа»: тот «странник» должен быть носителем сердечной мысли, добытой им на войне: эта мысль как преодоление обычного (ветхого) закона любви (как у Олега с Лялей). Мысль о чистоте перед Богом.

2 Января. Не только хороший, но и плохой солдат луч­ ше плохого генерала, потому что меньше того сделает зла.

- Сила сердечной мысли, вот единственная сила, кото­ рой строятся души, и вы, инженеры душ...

3 Января. Вчера был Попов и рассказывал очень смеш­ но «йепопею» о происхождении гимна приписка: Ми­ халкова Подготовили превосходно и неотразимо жалобу Александрову на редактора «Нового мира» (он сам и есть тайный редактор), т. е. на него самого. Так, наверно, и вся­ кий цензор похож на чурбана из басни Крылова.

Когда-то жертвой был «стрелочник», а теперь некий «вредитель» вроде Зощенки.

Отечество — это как вольтова дуга между убиваемым и новорожденным, горящая в оправдание жертвы; и вот тутто включается «Бог», потому что иначе непонятно, почему человек настоящий должен умирать за будущего: — Эко, приятность, что не я, а другой будет есть мое сало.

Вспоминается Керенский и солдат-пораженец, указав­ ший Керенскому на свою могилу: — Не хочу и не могу пе­ рейти к ближнему через свою могилу. — Керенский нажал при всех и устыдил. Но это была магия начальника, а как же обойтись без этого? Вот почему и сказал Вольтер о Боге, что его надо выдумать, т. е. определить рабочую ценность понятия. Вот это-то «выдумать» и является причиной всех зол на земле, выдумать — это значит заменить воль­ ную сердечную мысль государственной полезностью.

4 Января. Вода, как весной. Прилетела сорока и начала стрекотать анекдоты: 1) Нищий еврей в Берлине, на животе надпись: не принимаю милостыню от евреев и коммуни­ стов. Начальный, измененный вариант: Еврей, торговец пу­ говицами в Берлине, на животе надпись: не продаю евреям и коммунистами Гитлер увидел, послал деньги с советом так продолжать дальше. Еврей взял деньги, усмехнулся и сказал про себя: — Нашел кого учить спекуляции. 2) В Гомеле на похоронах убитых евреев казак вгорячах поклялся: — Кля­ нусь за этих убитых наших евреев, когда придем в Берлин, всех ихних жидов перебить. Сорока предсказывала, объяс­ няла и т. п., что будто бы предстоит борьба у нас с последо­ вателями американской демократии. А я подумал, что это, как и бывший троцкизм, дело чисто еврейское и жаль, что они вовлекут туда последние остатки русской героической интеллигенции. Так думал старый Филин, слушая стрекота­ нье сороки. И еще думал Филин о генерале европейском и нашем генерале-товарище, что это величины качественно иные (см. рассказ Мамина «Бойцы». Мамин считает заво­ евателями Сибири не Строганова, не Ермака, а московскую волокиту и «голутвенных» людей, и вот тут-то и возникал наш нынешний «товарищ-генерал», т. е. из среды голутвен­ ных людей, а не из рыцарства).

Сегодня отправляем жалобу Александрову на Алек­ сандрова.

По тем людям, которые к нам забегают, виднеют­ ся контуры больших политических партий: одна — это национал-коммунисты, получаемые сложением Союза русского народа с большевиками; другая партия — это партия американской демократии, слагаемая из прежних троцкистов, кадетов и множества, если не всех, евреев.

N сказал: — Большевизм между прочим...

5 Января. Глупо строить все на этом («материализм»), но и без этого тоже ничего не выходит («идеализм»). Вот почему, если является мечта, спеши найти для осущест­ вления ее материальное основание.

Поэзия и вообще искусство с гражданской точки зре­ ния есть поток мыслей и чувств от неволи к свободе. Сле­ довательно, искусство предполагает неволю, иначе некуда было бы потоку бежать. И мы видим, действительно, что рабство не мешает являться художникам, рабство, бед­ ность, даже болезни (вспомнить только крепостных ак­ теров, художников!). И диктатура не принесла бы вреда поэзии. Искусство погибает от неверия и подмены (когда нас начинают уверять, что из стекла можно делать брил­ лианты, Искусство погибает).

6 Января. Сочельник. — Немец ради общего дела по­ гасил в душе своей самое главное, душу свою, может быть, и что-то еще большее, и Богом своим сделал это общее дело.

- А что это, «общее дело»?

- Это закон, для всех одинаковый, поглощающий каж­ дого в пользе для всех. Этот закон для всех, становясь на место Бога, уничтожает каждого в пользе, и от этого лич­ ность поглощается обществом и на место личности ста­ вится отличник. В этой человеческой религии коллектив становится целью, а личность простой полезностью. На­ против, как было раньше у нас, православных, все жили для каждого и каждый для всех, как будто Бог любил всех, но каждого больше.

Вот это особое чувство жизни всех для каждого и каж­ дого для всех исчезало у нас вместе с технической грамот­ ностью, заменяющей ценность каждого перед Богом их общественной полезностью.

Договор с художником госуд. учреждения на создание такой-то вещи содержит в себе убийственный для искус­ ства утилитарный принцип, это есть зачеркнуто: хула на Духа С в я т о го механизация жизни.

Но дело не в рабстве художника, Бог с ним, с этим рабством! Напротив даже, рабство как исход в борьбе от­ дельного человека за свободу личности может сыграть благодетельную роль: сколько в крепостное время таким образом освобождалось артистов. Дело не в факте раб­ ства, а в том, чтобы раб не подменил Бога законом, т. е. не поверил бы, как немец, в своего повелителя (закон) как в Бога.

- Милый мой, наша победа над немцами не в том долж­ на состоять, чтобы мы, разбив немцев их приемами, заме­ нили бы живую душу каждого по-немецки законом. Нет, усвоив немецкие порядки (закон) для целей победы, мы должны утвердить высшую, стоящую вне закона, боже­ ственную природу каждого.

NB. Вот причина, почему у нас так много плутов: имен­ но в том причина, что каждый не всерьез, не как немец принимает закон: принимает на время, условно, и в этом его спасение. (Значит, Россию спасут жулики.) Еще NB. Что это за существа — наши верующие в со­ циализм большевики, Молотов, Щербаков и др.

Вчера ночью в 1 ч. нас разбудила канонада страшней­ шая, подумали: бомбежка. Но небо оказалось в разноц­ ветных огнях, значит, салют необычайный, никогда не было, чтобы ночью будили и чтобы так цветисто и много.

Думали на все, даже на конец войны, а оказалось, это взяли город Бердичев. Все говорят, что такой салют достался Бердичеву из-за евреев.

У нас устроили Рождество с елкой, сходили в церковь и так создали свое время. Вспомнились мои рождества с Е. П., наши елки и как ничего-то, ничего из этих празд­ ников не выходило. А стоило мне войти в церковь, и был бы у меня давным-давно дом свой с праздниками. Как-то в голову не приходило, что без религии и не может быть праздников.

7 Января. Скучновата елка с Раттаем, не хватало ребе­ ночка.

- Так, наверно, мы и остались одни.

- А «Фацелия»?

- Да, да! И «Фацелия» тоже рождалась и будет жить, и тоже найдутся и на нее повара и потребители, и, может быть, палачи. (Как это интересно вместе: палачи и повара.) «Рождание» и производство тем отличаются одно от другого, что первое невозможно без личности, а для про­ изводства довольно отличника. И вполне понятно, что немцы, как люди более дошлые, стремятся к тому, чтобы забрать в свои руки и сделать производством «рождание»

самого человека (расовая теория). Впрочем, мы социализм принимаем лишь как временное переживание: эта претен­ зия обойтись в деле создания жизни с одними стаханов­ цами (отличниками) пройдет, а коммунизм — полнейшая загадка.

Христос как Производитель жизни и Пилат как Потре­ битель. Христу — палач, Пилату — повар.

- Ты, Михаил, только представь себе людей, как они сейчас нам показываются, и ты сразу узнаешь и Христа со своими мучителями (палачами), и Пилата с его поварами.

- Вижу, — говорит Михаил, — необъятный подбородок на лошадиной челюсти и весь шар головы, и я трепещу, как осиновый листик, боюсь, как бы он не обратил на меня внимания. И вот он обратил внимание, и палец короткий и жирный тянется к моему стебельку.

8 Января. Главное психологическое основание по­ литической экономии: чем людям хуже, тем больше им хочется жить. И само Царство Небесное с бессмертием его обитателей есть предельное выражение жизненного устремления. Материальное благополучие маскирует это движение масс под давлением голода и создает иллюзии.

За время революции и войны мы разрушили все иллюзии, а жить еще больше хочется, и вот это «больше» (чем «нор­ мально») питает религиозное чувство. Так вот и разбуди­ ли дремавшую Россию.

Михалков — русский и Регистан — турецкий еврей написали гимн, и в нем было слово «Русь». Начальство предложило авторам заменить это слово. Михалков со­ глашался, Регистан протестовал, и так еврей спас слово «Русь»! Поди после этого спорь, когда евреи говорят о себе: «мы русские». Вот посмотрим, как будет дальше на­ ционализироваться коммунизм: если когда-нибудь ком­ мунизм станет подлинно русским явлением, то как же не считать русскими тех, кто его особенно берег во время борьбы. Зачеркнуто: Но этого, конечно, не будет, пото­ му что...

9 Января. Как ни старался в последние недели Фаде­ ев показываться, говорить, действовать — час его настал наконец: его выгнали из секретарей Союза. Говорят, будто назначат кого-то из ЦК пониже Александрова и повыше Еголина и, главное, не писателя. Вот это самое важное, что не писателя. Этим самым утверждается, что писатели сами в своей среде не могут выделить своего представите­ ля, что, значит, Союза писателей, в сущности, нет. Раньше каждый дошлый писатель находил себе руку в ЦК и тем жил, а недошлый оставался в тени. Теперь этот прежний тайный путь открывается всем. А еще хорошо, что самое худшее будет лучше, чем было в Союзе при Фадееве.

Приходил инженер Колесников, с которым я учился в Тюмени 52 года тому назад. — Изможденный старик, — сказал я Ляле, — конченый человек. — А чего же ты ждешь от человека в 70 лет и еще в наше время? — Но вот я же не чувствую себя живым трупом. — Ты чудо.

И это правда: какая-то чудесная сила держит меня.

Я помню, как шевельнулась во мне эта сила, что-то вроде «крест и тень ветвей на могиле» в душе Татьяны Ла­ риной.

1 0 Января. Вечером пришел Халтурин и осветил по­ ложение вещей после Фадеева: ведь даже «Мурзилка»

проходит через ЦК! И нет ни одного писателя, кто бы мог заступиться за твою вещь, и нет редактора, и нет никого, кроме Хозяина.

11 Января. Хватил мороз в -14 (второй такой) и к вече­ ру сдал. А вечером короткое замыкание и свет погас.

Приписка: Золотые слова: — Если бы вам не было столько лет, не было бы такого положения, то вас бы вовсе не печатали.

1 2 Января. Долежал до света в грустных мыслях о том, что моя старушка русская литература при смерти, и я с ней тоже болею, и Ляле становится все хуже и хуже, мешки ра­ стут под глазами...

Пришел Пашкин, зажег свет электрический. Надо со­ браться с силой, бороться, писать и опять поднять вну­ тренний свет. Надо начать с пересмотра своего положе­ ния как писателя: пусть я совсем даже не писатель. С это­ го начать.

- Позвольте! Вы говорите, г. Тургенев, что в 12 году вся Россия как один человек поднялась на врага. Россия — это да! Но человек, что вы говорите. Да какое дело в то время было до человеческой личности, перед кем вставал вопрос о том, как определяется личность человека во время вой­ ны? Только в наше время стал этот вопрос во всей силе, и вся сила страны поднялась, чтобы заглушить этот страш­ ный вопрос...

1 2 - 1 3 Января. Удар ЦК по писателям был страшен (на суд Зощенки приехал почти что великий инквизитор от ЦК. Зощенко сказал: — Но ведь моя вещь не напечатана, вышло всего несколько глав, значит, вы не читали, как вы можете судить? — Мне довольно трех строк, чтобы судить.

И как мне вас не осудить, если вы в голом виде выходите, становитесь к публике задом и на глазах всех начинаете копаться в своих испражнениях).

Рикошетом задело меня (отвергли рассказы о детях!).

Тяжело легло на душу, бросил писать повесть, с утра до ве­ чера мотаюсь по городу, набираюсь свежего воздуху. Даже в дневник не мог ничего написать.

Халтурин сказал золотые слова: — Если бы вы, М. М., не были в таких почтенных годах, не завоевали бы себе такое положение, да если бы еще не Горький в вашем про­ шлом, не ордена, так вас бы не печатали теперь.

Мне понравилось это, и я, прогуливаясь с Лялей по го­ роду, при встрече с писателями стал повторять «золотые слова». — Для чего ты это делаешь? — сказала Ляля, — ты снижаешь свое положение. — Чем же это я снижаю? — удивился я. — А вот снижаешь. — А вот нет. — А вот... — И пошел спор без выхода. — Ладно же, — сказал я, — вот встретится кто-нибудь, и пусть он разрешит спор, снижа­ юсь я в золотых словах или нет. По-моему же я возвыша­ юсь. — Через некоторое время встречается критик Пер­ цов. Я ему золотые слова, и они ему как откровение: — Вот правда, — говорит он, — вас ни один бы редактор не напе­ чатал. — А если бы Пушкин явился, не напечатали бы? — Ну, конечно. — А Гоголь, а Достоевский, а Бунин, Лесков, Чехов? — Какой может быть разговор: конечно, никого бы не напечатали. — Так? Ну тогда решите наш спор: что вот эти «золотые слова» о мне, что меня бы не печатали, снижают мое положение или возвышают? — Посмеялись и кончили спор. А между тем с житейской точки зрения, т. e. если взять, напр., в масштабе карьеры Михалкова, зо­ лотые слова, несомненно, снижение, и Ляля совершенно права.

14 Января. День рождения Н. А. и одновременно с пе­ реносом 16 января на сегодня «праздник отмороженной ноги».

Был с Лялей у проф. Б. Ему 61 год (еврей). Женился на 18-летней девочке (милиционере) и сразу ее оплодот­ ворил. Теперь очень рад: — Сразу семья у меня: и дочь, и жена, и наследник. Как номер вашей квартиры? — Но­ мер 65, — ответила Ляля, — легко запомнить: вам 61 год, и прибавьте четыре наследника. — Он долго смеялся, очень довольный такого рода мнемоникой, и повторял: «четыре наследника!» И в заключение так пофилософствовал: — Конечно, конечно, я это имел в виду прежде всего: жизнь прожита, 61 год, и как это уйти без наследника?

- Но как же мы-то с тобой? — сказал я Ляле по выхо­ де, — есть ли у тебя хоть какое-нибудь сожаление о нашем наследнике? — Она помолчала, и я понял: в глубине ее ма­ теринской души это, конечно, есть, но только при условии, чтобы только от меня одного.

И вот в этом у нас с попами и евреями вся разница: у них все равно, от попадьи, от милиционерши или, как у Авраама, от служанки: лишь был бы наследник. А у нас на первом месте не наследник, а из­ бранник, единственный, т. е. личность. И то, что я раньше назвал игрой, — вот это нужно, и в этом вся культура. А у них только род. У нас первое личность, а на втором пла­ не наследник, а у них первое наследник, а личность после когда-нибудь (доколе не придет Утешитель).

А может быть, в этом мне дается великий современ­ ный герой: в наше-то время, под бомбами, разбивающи­ ми вдребезги все достижения христианской культуры, этот профессор-еврей в 61 год, как Авраам, после пере­ кочевки ставит палатки и ночью входит к своей служанке Сарре...

И еще надо записать что-то о грехе: я почувствовал «грех» от рассказа Леночки о техническом вырождении потомков И.: нравственно выродились, а техники (инже­ нер и хирург) первоклассные. Грех их рода сифилис: «ма­ шина как последствие сифилиса!» А что как сифилис есть скрытая причина успеха машинной цивилизации?

Итак, «грех» был всегда (первородный) и его нельзя уничтожить никаким восстанием: это всегда бунт. Грех неминуем: вечно присущ человеку. Ничего не изменить, а только лечить или спасать от крайних последствий. Так что человек каждый в отдельности жалок и велик лишь сложенный (идеальный). Приписка: Записаны умона­ строения, раскрыть сущностью Револьвером, шпагой, хуем или диалектикой —не все ли равно чем? Один побеждает другого и устанавливает свою власть и называет этот факт своей силы (физической или логической — не все ли равно?) властью или принципом.

Ляля читала Удинцевым мои дневники, и я очень удив­ лялся сам себе: сколько написано чудесного и ничего для себя, чтобы в себе осталось для памяти в устройстве жиз­ ни. Я совсем ничего не помнил из написанного и во время чтения думал о царе Соломоне как о величайшем писате­ ле. — Вот, — думал я, — написал он для всех нас Песнь пес­ ней, а сам остался ни с чем, и после великой своей песни в мире все стало ему суетой. — Суета сует и все суета! — А что, великий мудрец, — говорил я Соломону, — нужно ли было тебе эту Песнь отдавать людям: ты отдал в ней все свое лучшее, и после того все вокруг тебя в мире стало суе­ той. Если бы ты был настоящий мудрец, то, может быть, сохранил бы себе самому эту свою Песнь и под старость мир бы не стал тебе суетой. — Конечно, Михаил, — ответил мне Соломон, — ты отчасти и прав: есть вещи, о которых лучше бы помолчать, так жилось бы себе много спокой­ нее. Но есть вещи, о которых необходимо сказать людям, даже предвидя впереди суету для себя. Моя Песнь песней принадлежит к таким вещам, и я должен был ею спасать любовь на земле, обретая себе суету.

«Мобилизация внутренних ресурсов» — это ходячее теперь выражение означает использование всего, что со­ биралось в себе самом в процессе жизни бескорыстно.

Вот сейчас государство пустило в ход церковь, конечно, в смысле мобилизации внутренних ресурсов. Помнится, Чагин в ответ на мое изумление отношением его к «вла­ дыке Николаю» сказал: — Чему вы удивляетесь, это дело очень полезное.

Эскалатор как водопад, как падение всего человека. И когда падаешь на эскалаторе вниз сам вместе со всеми, то прямо видишь по соседям своим, до чего этот частичный человек сам по себе мал, ничтожен. Так падает человек...

В церкви, наоборот, всматриваясь в молящихся, пони­ маешь, как велик человек в своей личности, поднимаемый усилием всех. Там человек в эскалаторе падает, здесь в церкви он поднимается. Так он поднимается.

- Выше, выше, смелей, смелей поднимайся вверх, Ми­ хаил, бросай вокруг себя мысли самые противоречивые и не бойся их столкновений. Помни, — неминуемо придет время замедления твоему движению, и тогда вплоть до остановки твоей, мысли эти твои мало-помалу должны будут сойтись в сердце и там соединиться. И когда все эти мысли соберутся и улягутся в сердце, тогда все движение твое остановится и между всем внутри тебя и во всем в мире будет мир. И вот об этом именно, чтобы все мысли собрались и улеглись навсегда в сердце, и думаем мы, ког­ да молимся: христианской кончины живота моего, безболезны, непостыдны, святы, мирны и безгрешны.

Стремись споры мыслей твоих разрешить в своем серд­ це, а не вовлекать в их борьбу людей и природу. Те, кто так делает — это они делают мир и с миром к людям приходят и называются у людей мудрецами и миротворцами.

Наоборот, те, кто бросает незаконченную мысль свою людям, чтобы они, споря между собой, осуществляли на­ чатую мысль, то эти начинатели, действующие так, чтобы за них другие делали, являются властолюбцами и возбу­ дителями войн на земле.

Мудрец — это законченный («образованный») человек, властелин — это всегда недомысленник, если только не согласуется с Богом.

Каждый и самый важный деятель скрывает в себе несмысленное дитя.

Искусство властвовать, между прочим, содержит в себе умение скрывать от людей эту свою несмысленность: иной скрывает это наглостью, иной величием или пышностью, иной лукавит, словом, каждый властелин своим способом должен лгать и неминуемо, потому что ведь властелин владеет только началом движения, а конца никогда он не видит.

В этом разделении и состоит трагедия власти, но вме­ сте с тем и жизни самой во времени, именно что сеет один, а собирает жатву другой.

Женская арифметика. Проф. Б. из двух сестер, конечно, выбрал старшую, потому что ему самому 61 год. — Если бы мне было, — ответила она, — не 30 лет, а 18, как сестре, я пошла бы. А то лет через 15 вы умрете, а мне тогда будет 45 лет, и никто меня не возьмет. — Б. женился на младшей.

Теперь старшая поняла, что просчиталась, и завидует се­ стре своей.

Англичане всегда удивляют своей откровенностью, о чем ни спроси, о самом интимном, и он всегда охотно от­ ветит. Это, конечно, прием очень культурных людей, осо­ бое искусство говорить о себе и тем самым еще лучше себя самого укрывать.

Но бывают среди всех народов мудре­ цы, которые всерьез охотно вывертывают свою жизнь на рассмотрение всех желающих: для них, впрочем, вся эта жизнь для общего глаза несерьезна. Они открывают себя, хорошо зная, что самое сокровенное свое, как ни раскры­ вайся, не раскроешь, и то при тебе останется, а эта жизнь как у всех — пусть ее и знают все, и на это вообще напле­ вать. Розанова помню таким, Репина отчасти. В прежних времен простом народе все сплошь друг другу исповедова­ лись из потребности посмотреть на себя со стороны, про­ верить жизнь свою в общем взгляде.

На полях: — Они меня подвели.

- Ну, так что?

- Как что? Меня подвели, ну, вот и я.

Девушка вдруг все поняла, выпрямилась и ответила:

- А я вам на это скажу так: вас подвели, а вы не подводите.

16 Января. 4 года тому назад в этот день состоялось мое знакомство с Лялей, и в этот день страшного моро­ за (все сады померзли) она себе отморозила ногу. Теперь пойдет пятый год нашей общей жизни.

«Гимнюки» — так называют теперь в обществе создате­ лей гимна Михалкова и Эль-Регистана.

Светлана — будто бы Михалков стихами о Светлане в «Известиях» начал карьеру. Ему было отказали, но он вызвал редактора и сообщил ему о дне рождения дочери Сталина.

На полях: Светлане. Пришлось напечатать.

Самосекоия. Бородин требовал исключения из Союза Асеева. (А вчера он сам поступил в партию.) Думаю, что это действие нечто вроде самосекции, т. е. самообрезания от гуманистов и болота, как участие в расстреле. Было бы занятно, если бы не повторялось такое слишком уж много раз. Прием форсирования славы, а между тем пишет о Ру­ блеве. Как бы тоже не попасть в гимнюки.

А впрочем, уж очень мелко дно во всем этом озере, вид­ ны спины всех плывущих. И от всех этих бомбежек насто­ ящего страху не может быть.

Лев и Алексей. — Если бы меня кормили как Алексея (Толстого), я писал бы как Лев, — сказал один маленький писатель.

1 7 Января. Когда Ляля начитала Зину из моего днев­ ника, та поглядела на меня особенно внимательно и ска­ зала:

- Да, это любовь, хорошо!

- И в 70 лет! — ответил я, — вот что удивительно.

Она строго поглядела на меня:

- В этом я вас не понимаю: разве годы что-нибудь зна­ чат для Бога?

Так она понимала любовь: только от Бога.

Одни говорят, будто Фадеев остается, другие — что на­ значен Тихонов. А не все ли равно? Все это и совсем с бом­ бежкой из ЦК и с журналами несерьезное дело. В Союз и ходить не следует: там все несерьезно.

В «Правде» пущен «слух» о возможности у англичан сепаратного мира с немцами (свидание Риббентропа в Ис­ пании с англ, руководителями: «и, по-видимому, не без ре­ зультата»). Наши контры это смакуют.

В лице большевиков сохраняется память истории о последней войне; в этом смысле они единственные сви­ детельствуют о факте... «все понять, не забыть и не про­ стить».

В рассказе «Победа» мало-помалу материал распре­ деляется вокруг двух полюсов: поэта с его Милочкой и «мстителя» (Командор: шаги командора).

18 Января. На улице все раскисло: течет. Грипп у меня небольшой. Сижу дома и сочиняю «Победу». Будто бы Молотов сказал что-то по радио. Пишу «Победу».

19 Января. Крещение. Продолжается оттепель. Зима в чистоту сиротская, но снежная. Пишу «Победу».

2 0 Января. Тепло, течет. Кончаю вчерне «Победу».

Про человека этого несколько слов: что он, когда это ему приходило, так просто и думал, что надо этому выход най­ ти, и когда находил, то тревога откладывалась. Наконец он попал на человека, который ему указал, какое на этом про­ стом можно построить великое здание души человеческой и сколько таится в семени, напрасно изливаемом.

Вот современность как раз и вертится возле этого во­ проса о семени, и решение в этом решает вопрос о войне (к тому, чтобы меньше было людей). Государству всегда вы­ годней, чтобы людей было в нем больше: больше людей, больше денег, сильней защита, больше войны. Но челове­ ческой личности выгодней, чтобы людей было меньше.

21 Января. После 3-х дневного вылеживания гриппа вышел. Тает. Хмуро. Видел свой гараж. Кончил черновик рассказа «Победа».

2 2 Января (Ленинские дни).

По Ляле вижу и свой недостаток: это слепота в сторону общественности, рода, семьи, коллектива и т. п.

Наши идеалы направлены в глубину, а не в ширину, в то время как молодежь теперь образуется в коллективах:

социализм, родина и на очереди семья.

Через образ Христа мы имеем себе разрешение вопроса о кол­ лективе: для этого надо умереть, т. е. путь в общество есть путь на Голгофу. Они же имеют какое-то представление о спасенном кол­ лективе, т. е. таком устройстве людей, где жить хорошо.

С нашей точки зрения, они вовсе пропускают Голгофу в сознании и попадают на нее по необходимости, т. е. испы­ тывают слепую Голгофу (война) по пути к идеалу благо­ получия (все коллективы, начиная от Родины, строятся на костях невольных мучеников, тогда как христ. коллектив (церковь) строится на костях мучеников вольных).

Но у христиан конкретных есть свой недостаток: они рационализируют Голгофу и даже утилизируют, обращая дело вольной сладостной смерти за идеал в принцип.

Наши недостатки вытекают именно из этого, в то вре­ мя как данный жизненный вопрос разрешается чисто фи­ зическим путем (голоден человек — накорми его хлебом, а не духом, плохо двое живут — разведи, а не мучь смире­ нием и т. п.). Христиане пользуются вымышленными ду­ ховными сублимациями, профанируя до невозможности самое Евангелие и чудеса.

Миссия культурного человека теперь должна состоять в том, чтобы тех, кто хочет быть христианами, учить ма­ териализму («правде»), а социалистов выводить на путь Голгофы (личности, творчества).

23 Января. Ночью текло с крыш. Так небывалыми морозами началась война и кончается сиротской зимой:

очень крепко немцы начали и теперь растекаются в грязь.

Мар. Вас. в искушении. (Спекуляция под предлогом до­ бра и кому добро выходило — те забывались, а зло помни­ ли. Наказание.) Разделываю повесть «Победа» изнутри: очень идет хо­ рошо.

Тихонов определился председателем Союза писателей, это ничего, — честный человек, но Бог весть, во что пре­ вратится.

Бородин остро по-азиатски начал карьеру: чтобы дока­ зать себя как смелого воина, нужно было поймать сосед­ него князька, и он поймал (Асеева) и ободрал (предложил исключить из Союза). Замеченные мной в «Дмитрии Дон­ ском» черты сладострастной жестокости (напр., поджари­ вают старичка и т. п.) оказались присущи его личности.

Дальнейшее, конечно, все зависит от таланта: как сложит­ ся, азиатчина будет при таланте или талант при азиатчи­ не — вот весь вопрос. Следующая книга все и решит. Если выйдет «Рублев» (он это пишет), то почему бы и не пофокусничать с азиатчиной, как я фокусничаю с гуманизмом (спасал Афиногенова).

«Героический Ленинград» повторяется теперь еже­ дневно, а люди из Ленинграда все, кого я встречал, пас­ сивно переживали несчастье блокады, и таких огромное большинство. Но были и такие, кто держал всю эту массу в руках и боролся за Ленинград: это прежде всего Ста­ лин и все, у кого в руках власть, и это значило «герои», и «героический Ленинград» — это они. Значит, из этого «героического Ленинграда» надо выбросить всех, кто не действовал, а лишь претерпевал по необходимости. Еще надо выбросить и тех, кто действовал по необходимости, выполняя волю начальника и т. п. Вот бы вычислить со­ знательно отношение героических лиц к пассивным.

24 Января. По просьбе Ляли я необдуманно прочел И.Ф. Попову из дневника 22 Января: необдуманно, потому что в дальнейшем пришлось открыться в вере своей боль­ ше, чем следует. И вследствие излишней откровенности, как водится в таких случаях, при возражении остался с раскрытым ртом.

И. Ф. против «невольных мучеников» партии возраз­ ил мне тем, что я беру не начало, а конец: вначале партию создавали тоже все мученики вольные. Точно так же если взять современных церковников, то и они в большинстве своем представляют собой невольников суеверия часть текста отсутствует.

Проповедь никого не удовлетворяет, и коррективом права на проповедь является творчество в самом широ­ ком смысле слова. Последнее были ваши слова, но когда вас попросили определить конкретно это творчество, то мир людей распался на небольшое число козлов (творцов) и огромное стадо баранов, ведомых козлами. На этом раз­ говор наш и кончился, потому что мы не смели дальше вам возражать. А если бы я мог говорить дальше, я сказал бы вам следующее.

Та неприятная вам насильственная проповедь морали связана была с необходимостью церкви сосредоточить че­ ловечество на единой мысли о неизбежности смерти всех людей. Эта сердечная мысль теперь объединила большую часть человечества в имени Г. Н. И. X. и, по-видимому, со­ вершив все, что необходимо, в движении сознания объеди­ ненного человечества, переходит постепенно во времени в свою противоположность. То «творчество», о котором вы говорите, прорываясь в отдельных людях как радость, является отнюдь не нормой, а лишь некоторым сигналом дальнейшего движения человечества. Об этом явлении нам можно лишь потихоньку шептаться между собой, но никак не противопоставлять горделиво необходимости страдания и смерти.

Тихонову Ник. Семеновичу.

(Отправлено сегодня) Дорогой Николай Семенович, рад бы Вас приветствовать в положении председателя Союза писателей, если бы не знал, что для Вас, поэта и честного гражданина, это положение есть подвиг. Изви­ ните меня, одного из старейших писателей, что я позволю себе предварить Ваш подвиг дружеским советом. В на­ стоящее время мы, писатели, чрезвычайно обязаны осо­ бенному вниманию правительства к творчеству вообще.

Но никогда мы не страдали так отсутствием дружбы меж­ ду нами и совершенным невниманием к творчеству друг друга. Повторяю, правительство изо всех сил стремится вознаградить нас за наши труды, при малейшей удаче на­ шей отличает и вообще старается сделать от-личниками.

Но мы не можем требовать от правительства внимания к нашей личности. Это должны сделать сами писатели, и это дело самое важное условие творчества. Вспомните Ал.

Макс. Горького и его переписку с нами: находил же он вре­ мя для нее! Вот и Вам тоже так надо: отвоюйте себе время для этого на первых шагах: если сразу этого не сделаете, погибнете, как погиб ваш предшественник А.А. Фадеев.

Как иллюстрацию тех трудностей, в которые поставле­ на теперь личность писателя, возьму себя самого. Около года тому назад я начал постепенно переходить от тем из природы к темам из современной человеческой жизни.

Начал с рассказов о ленинградских детях и потерпел крушение. Целый месяц упрашивал А.А. Фадеева приехать ко мне, познакомиться с моими рассказами: признаюсь, я вовсе не надеялся на него как на заступника, но считал не­ удобным обойти его и направить рассказы т. Александро­ ву. Кончилось тем, что, не дождавшись Фадеева, я послал рассказы т. Александрову и тоже вот уже около месяца не получаю ответа. Итак, это со мной, а что испытывали dii minores*?

Обрадованный, что Вы стали председателем С.С.П., на­ правляю и Вам документ моего хождения по мукам: 1) Ко­ пию моего письма т. Александрову. 2) Серию рассказов своих. 3) Последнюю книгу свою «Лесная капель».

Прошу Вас, позвоните мне В.1.44.30 (Михаилу Михай­ ловичу Пришвину, Лаврушинский 17/19, кв. 65), когда по­ лучите мой пакет.

2 5 Января. Вода! Улицы — реки.

Работал над повестью «Победа». Хорошо делается, уконкречивать героя личностью покойного Федора Куприяновича Чувиляева.

Вечером навестили А.Д. Чувиляеву. Ляля относится к ней слишком заносчиво, потому что судит по себе, т. е. по своему лучшему. На самом деле А. Д. принадлежит к числу достойнейших женщин, начиная от С.А. Толстой, кончая моей Ефр. Павл. С какой-то точки зрения, все такие жен­ щины дуры, — это вот с какой. Существует ум чисто муж­ ской, захватнический, творческий (т. е. взять для перера­ ботки, производства) и ум чисто женский, цель которого не взять, а дать. И все они дают, прежде всего детей, потом отдаются и делу мужа. И этим женским умом они умны не меньше, чем мужчины своим умом производственным или творческим. Но они глупы, когда, наторев возле сво­ их мужей, берутся за их дело, или, вернее, как жены по­ падают в оценку с той точки зрения. Между прочим, все они в глубине души своей таят ненависть к тому, ска­ жем, «творческому» уму, посредством которого мужчина * Dii minores — младшие боги.

(муж), собственно говоря, уходит из ведения женщины.

Нужно Женщине вовсе отказаться от своей самости (сам­ ки), чтобы в духе соединиться с Мужчиной. Такие сожи­ тельства, как Толстого с Соф. Андр., Фед. Купр. с Анной Дм., мое с Е. П. и т. п. (имена их Господи веси!) порождают непременно в женщине в конце концов не любовь, а злобу.

Взрыв злобы Е. П. на меня этого происхождения. И точно такой же взрыв у Ан. Дм. после смерти Федора Куприяновича (вырвалась из плена и начала в театры ходить). Еще к таким типам жена поэта Орешина, Ольга Криницкая: вы­ рвалась из плена супружества и сделалась скульпторомблудницей.

2 6 Января. Мертвое тепло сиротской зимы.

Приехал Петя. Машину поставили в свой гараж.

Чтение рассказов о детях в «Детгизе».

Ответ Тихонова: очень сочувствует.

2 7 Января. Отправил Петю в Ростов за луком.

Были с Лялей у Магницких, вели светский разговор и радовались: можем и это!

Слово «дурак» в нашем смысле надо понимать как «об­ разованный дурак», т. е. что человек может быть большо­ го рабочего ума (в специальности), но не обладает вовсе чутьем современности, как хочется назвать бескорыстно­ мыслительную способность каждого человека, отвечаю­ щую на в широком смысле поставленный вопрос: «Как по­ живаете?» Или просто: «Ну, как?»

Андрей Ник. Магницкий — порядочный «дурак». Ли­ дия Петр, немного умнее. Оба живут для себя, а не из себя.

Так они сознательно не имели детей и через это радость своего счастья промотали. Осталась скука жизни.

Любовь двух бездетных возможна до тех пор, пока Мужчина растет и Женщина участвует в его росте поматерински. Л.П. Магницкая, сознавая это, даже посту­ пила в университет, чтобы потом помогать мужу своему физиологу (!). Так что обращение Мужчины в ребенка при бездетности есть физиологический закон брачной жизни.

NB. К Милочке: — Как это можно, в такое время — и влюбиться!

28 Января. Шишков благополучно пишет о Пугачеве, а Зощенко рискнул написать о себе и получил наказание; ду­ маю, не за то, что написал о себе, а что написал плохо. Вме­ сто хотя бы отдаленного предвестника Личности приходит некий человече Зощенко и, памятуя формулу спасения «че­ рез грех к личному сознанию», начинает в этом смысле из­ лагать свою собственную жизнь. Сам-то он за грех считает свою болезнь, тоску, но объективно грех его в том, что он взял на себя большое дело — хотя бы в возможности литера­ турного дела как спасения, поднять забитую, распятую лич­ ность человека и воскресить ее и вознести...

Едва ли возможна какая-либо на земле жизнь без гре­ ха: невозможна, потому что грех есть бродило сознания.

Но это вовсе не значит, что каждый из нас для продви­ жения на пути сознания должен непременно совершить грех. Напротив, каждый, сознавая ужасный грех челове­ ческий в прошлом, должен строить свою личную жизнь, обходя всякий грех, по возможности даже и безгрешно.

И тем более так должен поступать художник слова, и еще во время войны как всем очевидного греха всего челове­ чества. Именно не из греха и отношения к греху должен художник являть теперь людям слово. Плохой пример литераторам дал Достоевский, выводя своего святого Алешу из рода Карамазовых. Алеша, как святой, появля­ ется именно вопреки роду, и, возможно, оттого он и не удался Достоевскому, что сам Достоевский был лично принижен грехом и не мог оторваться от зрелища разло­ жения рода.

Очевидно, сейчас наступило время нового определе­ ния понятия «талант» и «бездарность», потому что при современных понятиях сам талант может быть более без­ нравственным, чем бездарность, и вот почему бездарность не определяется как преступление.

Творчество синтетическое. Творчество аналитическое.

2 9 Января. Над грязью и водой, стоящей на улицах Москвы, сегодня даже и солнце немного посияло.

Плотину прорвало: «старик Державин нас заметил», и со всех сторон потянулись ко мне руки журналов, и «Но­ вый мир» берет обратно отвергнутые было «Рассказы о прекрасной маме».

Какое было чудесное метро, как мы наслаждались столько лет удобствами подземной езды. Но в нынешнем году пере­ садка в Охотном усложнилась открытием линии на ЗИС: ста­ ло тесновато. А после того, как открылась линия дальше за Курский вокзал и все Измайлово хлынуло, пересадка в Охот­ ном стала просто опасной. А что будет дальше, когда хлынет люд с войны? Не ясно ли, что вся беда жизни нашей из-за ра­ стущей численности и переключения души нашей вследствие этого на технику, замену культурных способностей техниче­ скими и т. д. Ясно, что вопрос о преодолении войны сводится к преодолению нарастающей численности. Ясно, что война есть стихийное разрешение вопроса о вредной численности, и замена стихийного разрешения сознательным есть воздей­ ствие на размножение.

Книга Зощенки — это исповедь юноши лет в 20 из тех, кто домогается решения душевных вопросов знанием («хочу все знать»).

3 0 Января. В стороне от нищих на тропе идущих в цер­ ковь Ивана Воина стоял старик, бывший священник, стоял без шапки, молился, а идущие наклонялись к шапке его, лежавшей на снегу, и клали туда денежки. Когда шапка на­ полнялась, этот богатый нищий приходил к паперти, все раздавал и опять становился на тропу. (Ты что скажешь против такой бухгалтерии и экономии?) Теща начиталась Зощенки и нашла, что она больна с ним одной болезнью.

Эта болезнь состоит в том, что личность больно­ го предъявляет свои права на внимание и признание, не имея для этого никаких внешних данных. Вся беда в том, что Ляля не является [для] матери своей авторитетом, да и вообще теща не позволяет себе смириться ни перед кем.

Если посоветовать ей старца, она станет разбираться: ка­ кого же, и ей не угодишь никаким. Точно так же и с док­ торами: будет искать себе доктора и не найдет.

Остается единственное средство лечить таких людей жизнью, т. е. предоставить им лично самим добывать себе пищу и устранить сострадание близких. Жизнь так их и лечит.

И так я вылечился, когда тоже так болел, как и Зощенко и т. п.: смиренно работал над книгой «Картофель», пока не получил прощения.

Вальбе говорил, что правительство, надев погоны, хо­ чет быть Comme il faut*, а народ благодаря этому поверты­ вает лицо свое назад и там ищет примера для своей жиз­ ни. Так вот и создается «родина». К этому еще и личность может раскрываться теперь лишь на войне, и этот исход в личное через военное действие определяет победу (то же, что сдавленный пар). И третье он сказал о младенчестве народа, столь очевидном на уличных драках, давке в трам­ вае, в репликах в метро и т. п.; это младенчество в свою очередь объясняет чудо нашей победы над умнейшими немцами.

Вальбе изложил мне, что такие, как Толстой или даже я — это вельможи, а масса писателей — это голодные, за­ битые нуждой люди, и что всех таких мучеников культу­ ры на всю громадную страну немного больше тысячи че­ ловек.

Положительная особа. О.Д. Форш всем хороша, но ког­ да встречаешь ее в общественных местах в орденах, то чувствуешь в ней полное довольство своим положением и что, все отрицающая на словах, сама она теперь положи­ тельная особа.

* Comme il faut (франц.) - как следует, соответственно, как нужно.

Начал читать Горбатова «Непокоренные» с большим было удовольствием и сочувствием, но, не дочитав пер­ вой страницы, сообразил, что герой ее Тарас с сыновьями есть Гоголевский Тарас и, значит, патриотизм его условно­ литературный, уводящий в сказку, как у Гоголя, но не под­ линный, и даже слово «Россия», как он говорит это, опять не из уст действительного современного мужика, а сочи­ ненного, и что Гоголю на свободе тогда это можно было сочинять, а теперь в тесноте это нельзя, не верится.

И не­ смотря на то, что повесть, наверно, очень хорошо написа­ на, я читать ее не стал.

Понимаю так, что эти люди вроде Горбатова хотят об­ мануть публику, не обманув себя.

В том-то вот и секрет искусства, что человеку нужно выйти из быта, из времени его и пространства и так, об­ манув в себе бытового человека, сделаться художником и тем самым получить право других обманывать.

Однако можно и не быть в таком смысле художником, чтобы отлично писать повести и успех иметь.

«Обмануть себя», т. е. освободиться от наивной уверен­ ности в себе... как существуешь на ощупь.

1 Ф евраля. Были на юбилее Т.Л. Щепкиной. Пришли личные почитатели, но писателей не было, потому что можно было не быть. Приходят, лишь когда самого себя касается, а это бывает, лишь когда врывается политика:

это касается себя и всех. А раньше жизнь искусства сама по себе касалась, и тогда шли из-за искусства бескорыстно.

2 строки вымарано. Искусство, если понять его как жен­ щину, теперь в черном платочке притаилось где-нибудь тут в уголку у Скорбящей, и никто-никто-то не знает, что вот оно где пережидает страшное время.

Ум бессердечный в кладовой всемирной культуры может выбрать себе очень много книг равноценных, но умное сердце выберет единственную безусловно прекрас­ ную книгу — это, конечно, вы знаете, какую.

«В церковь идут люди сами» (т. е. по своей доброй воле, ничем материально не заинтересованные, чего нельзя сказать о кино и театре: туда ходят развлечься, людей по­ смотреть, себя показать).

В ЦК назначили председателем ССП Н.С. Тихонова.

Это факт. После того были созваны некоторые члены пре­ зидиума (меня не позвали), и при их одобрении Фадеев передал дела Тихонову. И тогда назначен был пленум, и со всех концов страны полетели, поплыли, поехали по же­ лезной дороге и на лошадях и на верблюдах делегаты. И все только для того, чтобы утвердить Тихонова, вернее, увериться своими глазами в назначении Тихонова.

2 Ф евраля. Даже если в храме у людей пошатнется лю­ бовь — это еще не конец: сила этого греха породит в ответ силу власти закона. Но если и тут в законе, охраняющем жизнь людей от разложения, появится слабость, тогда народ встает во имя правды, и этот народно-стихийный, страшный суд без участия Бога любви, во имя одной лишь правды и есть революция. Так это мы пережили — свою революцию, но она не кончена: ведь мы не одни из народов потеряли любовь и не соблюли закон, в этом весь мир виноват, и весь мир должен претерпеть революцию.

Дай, Господи, все понять, ничего не забыть и ничего не простить.

Любовь содержит в себе всю свободу целиком и в боль­ шом, и в малом (к «откровению помыслов» — о водке).

3 Февраля. По дачным делам «Заветы Ильича». Вече­ ром читал начало «Победы» Замошкину и Удинцеву. Они так очарованы «Фацелией», что новая манера моя писать в «Победе» их смущает. Уверен, что Замошкин это мое изменение приписывает влиянию Ляли. Но он не пони­ мает, что у нас влияние возможно лишь через любовь, а в любви личность растет оачеркнуто: а не подавляется.

Есть, однако, какая-то тоже «любовь», скажем, поповскотолстовско-чертковская, в которой таится претензия господства бездарности над живой личностью. Этой «люб­ ви» и боится Замошкин.

Один очень крупный партиец на вопрос, кто этот По­ ликарпов (секретарь ССП), ответил при людях: «Жидоед!»

Сообщавший мне это сказал от себя: — Партийцы теперь неузнаваемо изменились.

Карьера Бородина: использовал успех своей первой и скромной книги «Дмитрий Донской», получил лауреата, поступил в партию, сделался жидоедом в киностудии, по­ пал в чьи-то руки. Скоро погибнет.

Я ведь единственный из писателей доказал, что писа­ тель, если захочет, может и при сов. власти отстоять не­ зависимость авторства. Был бы рад назвать в литературе другого борца за личность, разве, говорят, Пастернак? Но я его не понимаю, а Ценский шпарит на заданные темы.

Наверно, где-то таятся... Но только не надо думать, что поэты, как грибы, вырастают лишь при теплой погоде.

5 Февраля. День моего рождения (23 Января).

Утром зашли к Ивану Воину. Там был молебен Воину.

Ляля дала мне две свечи, одну на жертвенник, своей ма­ тери, другую Богородице. После того пришли домой, и Л.

угощала меня, как именинника.

Вечером был на пленуме. Утвердили Тихонова предсе­ дателем. Начал речь он тем, что сов. правительство имеет главной идеей своей Правду. Мне это понравилось, но по­ том началось обычное перечисление имен тех, кто что-то делал для войны, на первом месте стал Симонов, и так по ступеням распределил всех. Меня, конечно, даже и не упо­ мянул. Конечно, такое поминовение имеет значение пого­ нялки для молодежи, и что не упомянули меня — ничего, но... мне показалось, что если бы я не отдался своему сча­ стью, то мог бы что-то сделать гораздо большее. (Едва ли, однако: мое счастье ведь было тоже «производственное счастье».) Но так или иначе, а мелькнуло сомнение.

В это время ко мне подошел Эль-Регистан, и от него пахло водкой. — Мне, — сказал я, — понравился выбор Тихонова, и хорошо, что он сказал о правде. Он сам та­ кой правдивый, такой работящий. — Разрешите, — сказал он, — анекдот восточный рассказать: ишака позвали на свадьбу, и он сидит недовольный. — Чего ты не весел? — спрашивают его. — А вот, — говорит, — не доверяю, бо­ юсь. — Чего? — Да что заставят или воду возить или дрова тащить.

6 Ф евраля. Половодье в Москве.

7 Февраля. К повести: Перед нашим человеком в захо­ лустье как будто кто-то нарочно стену ставил, заслон, чтобы ничего они видеть не могли вперед. И так этот заслон скла­ дывался, я могу сейчас, пожалуй, даже и понять. В какомнибудь, скажем, колхозишке появляется председатель: он и пьянчужка, он и ругатель, и кум всякому болотному зверю, а между тем распорядок его в колхозе хороший, и никто из своих в деревне так и не мог бы сделать. Из этого-то именно вот и получалась завеса будущего: смотрели на человека, что пуст он, и по человеку не допускали никак хорошего дела у него. И вот тут-то и спускалась завеса. У нас не понимали то, что не по этому нашему человеку надо понимать будущее, а по тому, как через этого нашего пьянчужку осуществляется воля, может быть, Всего человека, сходящего из всего про­ шлого и будущего в настоящее.

9 Ф евраля. Все говорят, что теплая зима — результат стрельбы на войне.

Слышал с войны: попалось 1000 немцев, их всех нужно было убить холодным оружием, и нашлись какие-то люди, не так много их и было: всех перерезали.

- Вы ужасаетесь, сравнивая это дело с тем благополу­ чием, в котором вы росли, и думаете, что то была настоя­ щая жизнь, а эта случайная. Нет, вот именно та-то ваша благополучная жизнь была случайностью, а настоящая жизнь — вот она: мир во зле.

Сколько перемучится женщина, пока сделается спо­ койной старушкой: как ручей-мученик в море вольется.

Задача к 15 Марта: 1) Кончить и устроить повесть «По­ беда». 2) Отремонтировать машину. 3) Устроить дачу.

4) Начать работу на конкурс по детской книге.

На полях: 23 февраля: Повесть кончаю. Машина готова.

Дача почти готова. О работе на конкурс говорил с «Детгизом».

10 Февраля. Идеал «я лучше всех» есть самая тайная и самая глубокая причина движения вперед к лучшему человеческого общества: это есть кости и мускулы жизни.

В социализме эта сила осознана, и ей пользуется государ­ ство пока еще грубо и неразумно (стахановцы и пр.).

11 Февраля. Антропософия как средство сделать цер­ ковь «полезным» учреждением (и, конечно, полезным и государству).

Истинная церковь там, где люди лично собой не заин­ тересованы.

13 Февраля. Визит к Щепкиной-Куперник.

15 Февраля. Сретенье. В этот год весна с зимой так и не встретились: зима уклонялась от встречи. С утра при­ хватит морозик маленький, а к вечеру непременно течет.

Смиренномудрие как хозяйственная забота о ближ­ нем есть освободительная деятельность: у такого хозяи­ на каждый работник чувствует себя свободным и находит радость в труде.

Принципиально решен вопрос о даче и ремонте машины.

Замошкин, по-видимому, разваливается; провалил мою книгу: вышел в свет винегрет из всех моих сочине­ ний (юбилейный сборник) без всякого пояснения, для чего нужно все написанное мной так искромсать. И дошло до того, что вместо «Черный араб» напечатали «Чер­ ный гроб».

«Победа» на полпути. Ляля уверяет, что это будет вещь настоящая. Читал отрывки Пете, и'ему люди мои пред­ ставляются нереальными. Из этого делаю вывод, что не­ обходимо: 1) вывести их всех из «12 писателей»: первый Алексей Михайлович и потом его ученики. Пожалуй, и вся повесть пусть будет не «Победа», а «Читатели». Уконкретить их в главе «спор», т. е. сделать видимыми («такие люди бывают»).

Ездили на дачу в Пушкино, очень понравилась дача, но явился в этом романе соперник, некто Караваев, хочет идти к Пронину. И вся-то наша жизнь есть борьба!

16 Ф евраля. Петя направлен к Косенкову на ремонт машины.

Игра кошки с собакой (чистенькие глазки у кошечки, как чистая водица, и коварство воды и женщины, и про­ стота, доброта, доверие собаки). Наблюдать ежедневно.

Петя по следам на снегу прочитал борьбу ястреба с за­ йцем (пешком в «чемодан»).

Шел следом выдры и нашел у реки 20 окуней без голов:

выдра отъела головы и оставила. По следу свежему и рыба свежая. Он принес зайца и рыбу домой, и жена сказала: — Пожалуй, Петя, не поступай на службу, так больше доста­ нешь.

Эта зима 1944 года кажется, будто это не сама зима идет, как мы привыкли о ней думать и страшиться, а ее искусственно сделали, и от этого страх наш пропал. Вме­ сте с исчезновением страха перед зимой исчезли куда-то и те радости и горести души, от которых то веселишься, то печалишься. Точно так же и страх перед немцами пропал, и впереди люди и ждут только одного: поскорей бы только все кончилось.

17 Февраля. Внешний мир, конечно, и на меня, как на всех, действует, я это очень чувствую по себе, но ничего не помню или очень мало. Вот каждый день хожу через Ка­ менный мост и вижу Кремль, но помню только, что там башни, дворцы, церкви, стена, а какие это башни, как рас­ положены между собой башни, дворцы, церкви — не знаю.

Весь Кремль в совокупности входит в меня какой-то све­ тящейся точкой и ложится на сердце, лаская или трево­ жа его, отчего поднимается мысль, быть может, совсем о другом. Однако сущность Кремля остается во мне, и если бы я вернул опять свое сознание и направил на Кремль и стал его изучать и записывать, зарисовывать, то унес бы с собой представление о Кремле, организованное в частях своих внутренней его сущностью.

Отдельные люди очень хвалят «Лесную капель», но журналы и газеты о ней не скажут ни слова, и я чувствую себя с ней, как будто я гражданин какого-нибудь госу­ дарства, совершенно свободный с одной оговоркой, что власть распоряжаться материальными средствами и обо­ роной принадлежит другому государству. Так и с книжеч­ кой моих мыслей: без права распространять эту книжечку мысли мои остаются при мне точно так же, как вера без дел (как наша церковь).

Так и во всем мире было до войны: капитал —это власть распоряжаться мыслями людей, лишенных права личной обороны.

(Вспомни записки купца Волкова: как монах делается капиталистом.) Фашисты эту власть (злато) заменяют властью господ (расовых).

Коммунисты, да, а коммунисты чем? Властью рабочих, т. е. создателей ценностей, производителей.

Но тут вопрос: кто же эти «рабочие», те ли, кто мыслят, или те, кто делают? Те, конечно, кто и мыслит и делает, т. е.

человек, соединяющий в себе мысль и труд. Встает второй вопрос, где нам найти такого человека? В природе нет его.

(У фашистов: в природе.) Значит, его найти негде, и надо создать, надо воспитать цельного человека. Возможно ли?

Невозможно воспитать всех в одного. А раз так нельзя, значит, надо соединить, или организовать.

Итак, коммунисты думают найти источник богатства людей (и власти) в разумной организации всего общества. А фашисты источник [ом] богатств считают природу господ.

Возражения фашистам: «господа от природы» сделают всех других рабами, т. е. достигнут благополучия уничто­ жением большинства людей.

Возражения коммунистам: можно объединить людей духовно (как в церкви), без принуждения, а всякая орга­ низация людей в отношении производства материальных ценностей должна сделаться принудительной, как всякая механизация, и тот идеальный человек, «пролетарий»

есть человек выдуманный, механический Робот.

Итак, автор «Лесной капели» после этого разбора про­ должает оставаться без обороны своей мысли со стороны, и я возвращаюсь к разбору другим путем.

Анализ «правды» моего коммуниста: правда есть свя­ щенная война за истину.

Вчера Шишков нам сообщил, что сейчас только описы­ вал, как Пугачев купался, и нам было удивительно думать о человеке, который во время Страшного суда занялся описанием купанья мужика, казненного за воровство го­ сударственной власти.

18 Февраля. После великих мук с машиной наконец исполнилась заветная цель: машину приняли на капи­ тальный ремонт.

Вчера закончилась операция с окруженными немцами на юге.

Ветер с востока. Под вечер галки слетелись на дерево и плотно друг с другом уселись на ветках, и каждая напра­ вила носик свой вострый и черный и белые глазки на вос­ ток, чтобы ветер обтекал птицу и не шевелил перышки.

19 Февраля. Она вообще во мне сомневается, — тот ли я, кого она может любить, что я капризный, избалован­ ный эгоист и т. п. Плохо, что я перестаю бояться ее упре­ ков и верить в их истину. Очень правильно веду себя в от­ ношении тещи, как мужчина, потачки не даю, а ей только это и надо. Вообще все они, женщины, ищут начала, все стремятся попасть под начало.

2 0 Февраля. Ветхий Завет весь в причинной связи и Евангелие так и начинается, что Авраам родил Исаака, Исаак Иакова, и так цепь причин доходит до Иосифа, ког­ да цепь обрывается и семя как причина рождения выпада­ ет: Христос рождается прямо от Духа. Науки развиваются, как рождение в Ветхом Завете, тоже в причинной связи и в законах. И если наука возражает чуду по причине... то что стоит это возражение, если причинная связь пересекается перпендикулярно линией связи беспричинно-любовной (крест).

22 Февраля. Только вспомни, сколько, начиная с «Фа­ целии» я создал страниц о тебе! И я не знаю, почему о вере одной сказано у апостола: вера без дел мертва. А разве не то же самое надежда и любовь?

Из разрешенных детских рассказов в «Новом мире»

выбросили лучший, и когда я открыл им, что он напечатан в военной газете, решили пересмотреть.

Оказалось, это для экономии в бумаге в ЦК решили убрать все предисловия. Так и у меня из юбилейного сбор­ ника убрали, и читатель не будет знать, почему же именно и для чего сделали вермишель из моих сочинений.

Ляля при чередующихся катастрофах в ЦК с моими со­ чинениями старается утешить меня тем, что это не против меня лично («несть бо на лица зрения у Бога»). Верно ли это, что у Бога нет зрения на лица, и Бог ли это, кто не ви­ дит у человека лица? По-моему, это не бог, а закон как последствие греха. Вот именно перед законом нет лиц, и это закон в Ветхом Завете считался орудием Бога. Напротив, в Новом Завете орудием Божьим стало милосердие, через которое именно и определяется лицо человека. В Новом Завете у Бога явилось зрение на лица, открылись глаза у Бога на человека, и личность стала священной, и люди во Христе стали как боги.

Итак, древний закон, почитавшийся орудием Божьим, стал в Новом Завете орудием прокурора, а заповеди Мо­ исея превратились в законы евгеники. Возможно, что в будущем и заповеди блаженства из области культа будут переданы исполнительным органам социализма.

И так, Бог творит мир всегда впереди человека и, сотворив нечто новое, передает его для пользования человеку. Можно всю историю культуры, все это дело связи между людьми понять как переход творчества жизни из рук Божьих в руки человеческие; и личность в истории в этом понимании яв­ ляется посредником между Богом и человечеством.

Не надо скакать на ЦК, помня завет Чехова не бранить­ ся на городового, и еще помнить, что если тебе голову от­ рубят теперь, то в этом никто не виноват, кроме тебя: делай так, чтобы тебе не отрубили голову. Вот почему все писа­ тели забоялись и разошлись по углам, и никто друг за дру­ га не заступается. Однако, зная, что все боятся и прячутся, что это уже заметили и назревает потребность в показате­ ле храбрости, мне, единственному умному, можно бузить.

Но, по правде говоря, я только сейчас сознаю вполне, как хитро я пользовался все 26 лет этой потребностью власти в гомеопатической дозе свободы личности. Способность к юмору помогала моему юродству, и так создавалась осо­ бая эрзац-искренность. Я счастлив тем, что не перехожу в этом меры и оттого не делаюсь, как Сейфуллина, совет­ ским шутом.

23 Ф евраля. Сегодня в 7 вечера приедет Щекин под предлогом устройства мне вечера. Так или иначе, но вечер в Москве непременно надо устроить, потому именно не­ пременно, чтобы не считали за покойника.

Слышал, что даже фигура Маяковского в нише Ленин­ ской библиотеки не спасает наследницу его сестру Л.В. Мая­ ковскую, а и она мается в нужде. Но если бы эта фигура хотя бы только, как Робот, могла ходить по площадям и орать какой-нибудь площадный стих Маяковского, наверно, се­ стра его бы не маялась. Не оставить ли Ляле завещание с просьбой сделать ей под Пришвина Робота на «Фацелию»...

Был Щекин, рассказал об одном адмирале из бывших, что у него дочка замуж выходила за коммуниста. Адми­ ральша требовала церковного брака, и адмирал тоже, и за ними дочка тоже на гражданский брак не соглашалась.

Коммунист пошел к секретарю (узбек), спрашивает, как быть. — Соглашайся, — ответил секретарь, — венчайся, только не крестись во время обряда. — И коммунист вен­ чался, не крестясь.

Бабу привели в Зоопарк, она посмотрела на льва, на ти­ гра, на слона, на бегемота и сказала: — Это глаза отводят, ничего нет. — Перекрестилась и вышла. Человек, увидев слона, обошел его кругом и сказал: — Не может быть.

24 Ф евраля. Машина прошла тех. осмотр и красится.

Сборник «Избранное» (вермишель) в сигнальном экзем­ пляре. Повесть «Ключ правды» кончается: остается выпи­ сать одну главу действующую и два-три эпилога. Движе­ ние вперед по технике писания: углем рисунок от начала до конца и после красками.

2 6 Февраля. Закончена драматическая часть повести вчера. Сегодня приступаю к началу конца (эпилог).

Ходили к Ивану Воину слушать «На реках вавилонских».

2 7 Февраля. Воскресенье (Прощеное).

Пишу последнюю главу повести «Ключ правды».

17 Апреля через 7 недель Пасха. По словам Пети, в народе начинает распространяться уверенность в том, что про­ стого конца войны, как ждет его усталый человек, вероят­ но, не будет. Из этого само собой вытекает, что готовить­ ся надо не к концу войны, а к кончине (и по возможности «безболезны, непостыдны»).

Пришла сестра Олега Светочка и сообщила, что в 41 году ее вызывали и допрашивали, и когда она ответила, что он мертвый, ей сказали: «А может быть, жив». Мы представи­ ли себе возможность появления Олега, и решили, что нам он не помешает. С. призналась, что у нее кроме ее законного мужа, от которого у нее мальчик, был другой, и этого вто­ рого она любила больше. «Теперь оба на фронте и оба мол­ чат, а я жду, кто бы ни пришел». Война как испытание всей любви: столько слов наговорили о любви, что теперь уже ничего не понять, но война — это проверка словам.

Читал «Страшную месть», и Гоголь показался как мсти­ тель, стала понятна борьба его с пошлостью, с довольством людей их маленькой долей с их немудрым смирением. И это он все понял, но запросил на месть свою столько, что сам обратился в мертвого рыцаря на коне.

2 8 Февраля. 1-й день Великого Поста. Метель.

Выписал («углем») последнюю X IX главу повести «Ключ правды».

Навестила нас Н.В. Крандиевская (Толстая).

Помню, редактор «Русских ведомостей», услыхав мой устный рассказ, сказал мне: — Напишите это нам для «Русских ведомостей». — Хорошо, — ответил я, — сегодня поеду в деревню и там напишу. — Да почему же уезжать?

Садитесь вот тут и напишите. — А я и представить себе не мог, чтобы взяться и вот здесь написать. И так вся моя литературная деятельность проходит где-то там, в углу, в одиночестве, а Толстой А.Н. всегда здесь, на людях, и у меня так трудно, а у него так легко. Крандиевская вполне ему пара, тоже и она талантливая, легкая, светская.

Великое повечерие. Канон Андрея Критского. Господи, Владыко живота [моего]... То среднее существо (в начале революции «беднейший из крестьян», потом «пролета­ рий», и самое главное, это я сам, взятый как среднее ариф­ метическое) в церкви не пугает, не отталкивает, напротив даже: тут «средний» (христианин) по существу обладает тем же самым, чем и мудрейший. Возможно даже, что «пролетарий» в своем культе именно и есть рационализи­ рованный христианин.

Встретилась Ольга Криницкая.

Плетнев, директор дачетреста, опять виляет. Сходили к Преферансову, пожаловались, тот по телефону изругал его, но ордер все-таки будет только в четверг.

Ремонт машины кончается, готовлюсь опять в шоферы.

«Ключ правды» в отделке, полируется.

2 Марта. Узловой день, все пути достижений сошлись в одну точку: 1) Ляля легла на операцию. 2) Получен ордер на дачу. 3) Готова машина. 4) Повесть кончена (мелкая от­ делка остается). Начиная с устройства Ляли в больницу, все давалось так трудно, что достижение получается как вывод, но не радость.

3 Марта. 1-е утро без Ляли. Вечером майор Леонид Соловьев и с ним еще какой-то писатель молодой завели меня в кабак (ресторан). «Трудно деньги получить и еще труднее пропить». Перед кабаком была толпа инвалидов в очереди. Когда наш майор и за ним мы шли без очере­ ди, вся толпа нас ругала. Стоя дожидались столика. Какая грязь! Табак, жара, удушье. Четверо выпили по две рюмки водки, закуска винегрет, кета, и все это Соловьеву стоило 800 р. Из этого вечера я узнал, что будто бы Жданов явля­ ется моим приверженцем, и еще понял, что среди молодых писателей у меня много не только читателей, а страстных почитателей.

- Вы у нас много выше Гамсуна, — сказали мне. — В ми­ ровом пространстве, — ответил я, — нет ни верху, ни низу, так и в искусстве у каждого художника свой путь. Мне же самому кажется, что у Гамсуна любовь изображается сла­ ще, завлекательней, но всегда как борьба слепая и безыс­ ходная. А моя любовь направлена к достижению единства человека: двое борются, чтобы стать одним существом, каким был сотворен первый человек.

Встретил Ценского. Боюсь этого человека, мне кажется, что он графоман и, наверно, бешеный в своем упрямстве.

Из кабака думал о Ляле, что какое это расстояние от бо­ гемы до нашей пустыньки! И как нужно остерегаться шума возле своего имени, чтобы не возмутить ту пустыню.

4 М арта. Договорился с Иноземцевым на 8 у 2 утра Вторник 7-го Марта о поездке на Клязьму и в Пушкино для договора о даче. Завтра на свидание с Лялей. В поне­ дельник у нее операция.

Только любовь, одна только любовь может заставить человека сделаться христианином.

Мать привила во мне уважение к труду, и все это наше народничество происходит из этого уважения, и социа­ лизм. Все это пришло к русскому человеку через церковь.

Но еврей знает закон любви и без помощи христианства.

Еврей так много жил и терпел, что ему и не надо выбирать между язычеством и христианством, вся эта наша борьба стала практическим делом, и он об этом не думает, как че­ ловек не думает, когда идет, о всей системе двигательных нервов, мускулов и костей: ноги сами идут. Мы же потому о всем этом говорим и думаем, что мы в этом еще дети.

5 Марта. Самая подходящая мне молитва: Научи мя творити волю Твою.

Прочитал конец «Ключа» (вот бы назвать «Иван Воин») и уверился: создана вещь настоящая, только начинаю это сознавать, да, кажется, хорошо.

Есть рядом со сладострастием страстишка предвкушать достижение цели приписка: любовь для себя: эта стра­ стишка, во-первых, ослабляет действие, во-вторых, при неудаче обеспечивает отчаяние. Поэтому, начиная и делая что-нибудь, будь строг и холоден к достигаемой цели, как будто не для себя достигаешь, гляди строго вперед, как мо­ ряк за рулем, ведущий корабль, за который он отвечает.

Бывало, я радовался, думая о Ляле как о каком-то до­ бре, лежащем вне меня. Теперь Ляля вошла в меня и стала мной самим, отчего в своих собственных глазах я повы­ сился, посмелел и очень поумнел.

Приписка: На самом деле это свинство — думать, что она вся во мне: вот именно не вся, и только пока не вся, будет движение, вся — это конец, что-то вроде старосвет­ ских помещиков.

Был в Кремлевке у Ляли (завтра операция). С ней лежат две старухи-безбожницы, одна из них Менжинская. Ляля находит в себе к ним чувство жалости. В общем, дух быв­ шего дома Ильича: во времени они были деятелями прав­ ды и, достигнув какой-то ступени, остановились где-то там глубоко внизу, окаменели и стоят, как львы сторожевые.

Противно, что все они пользуются высокими преимуще­ ствами в своем материальном обеспечении и до последней степени уверены в своем достоинстве. Вот острота одного из таких сторожевых львов коммунизма.

Один из редакторов Александрова т. Николаев сказал Ляле, что он читает мою «Лесную капель» (Николаев — еврей).

Изнасиловал меня П. Барто, вынудив рекомендацию в Союз писателей (членом). Как устоять против того, что у несчастного писателя трое детей.

Приходил страдающий учитель из Усолья И.И. Фокин (больной желудок, черного хлеба съедает 200 гр., а 400 относит дочери). Про себя говорит, что жизнь невыносима, но что, как глянет на сына, на той же военной службе и о тех же вещах сын говорит весело и переносит легко. «Зна­ чит, мое мнение зависит от больного желудка и не совсем отвечает действительности».

Еще заметка на пост: очень остерегаться радости, воз­ никающей в ответ на восторг читателей, нет ничего об­ манчивей этого.

Последние дни, наверно, под влиянием окончания по­ вести и предвкушения (см. выше) успеха, начал задирать нос и обличать писателей в трусости: это надо бросить, скорее надо удивляться, что вовсе не бросают писать.

6 Марта. В 10 утра из Кремлевки сказали, что опера­ ция благополучна, без обмороков.

В 4 ч. спрашивали: благополучна.

Совсем закончил «Ключ правды» (только мелкие ис­ правления и переписка).

Вечером прибыл Петя, говорит, что, по слухам, при­ летели грачи (значит, на 2 недели раньше). Снег будто бы уже зернистый.

7 Марта. Утром выедем заключать договор о даче в Пушкине. В среду буду читать Филимонову (позвать и Леву) «Ключ правды» (1-е чтение). Знаю, что в деталях все прекрасно написано, а пока вслух людям не прочел, не могу сказать, хороша ли вещь, совсем даже не уверен.

Пример «Иван Осляничек»: детали бесподобны, а в целом вещь никуда не годится.

8 Марта. Сравнивая с другими свое положение в Со­ ветском Союзе, я должен признать себя счастливым боль­ ше всех (даже и Михалкова), но если судить, не сравнивая, то все представится в ином свете. Так что же? Неужели в Советском Союзе люди так несчастны, что я, старик в 71 год, [кажусь] самым счастливым?

Каждый вид животных, если бы только мог беспрепят­ ственно размножаться, заполнил бы собою всю землю. А человеческий индивидуум, т. е. один единственный чело­ век, если бы мог свободно распространяться, заполнил бы один собою вселенную и объявил бы себя богом. Вот почему нельзя никому на земле позволять жить для себя, и каждый из нас, если он верующий, ограничен волею Бога, а неверующий волей своего начальника. Но каждый, имея в душе семя личного распространения во всем мире и в то же время в этом подавляемый, имеет возможность распространяться дальше, чем следует, путем обмана, и вот таким средством обмана в борьбе с ограничительной правдой является искусство и все его «бессмертные» дея­ тели. Отсюда вывод ясный, что только верующий в Бога человек может стать правдивым художником.

- Учитель, что делать, если я по природе своей худож­ ник и хочу быть правдивым и великим, но Бога не чув­ ствую?

- Тогда найди себе верующего человека и полюби его:

он будет верить в Бога, а ты люби человека, и будете с ним вместе у Бога.

- Но если я и полюбить никого не могу?

- Тогда просто женись, и твое физическое размноже­ ние поставит тебя в условия животного ограничения.

Читаю «Великий язычник» (Гете) какого-то француза и понимаю, что язычество Гете он видит, напр., в том, что Гете, чувствуя в себе великое призвание, подло обманыва­ ет Франческу и бросает ее.

Выходит так, что если бы Гете подчинил свое великое призвание узам Гименея, то поступил бы как христиа­ нин?

С подлинно христианской точки зрения, однако, мож­ но доказать, что тогда Гете зарыл бы талант свой в землю и, значит, поступил бы не как христианин.

Мне думается, что понятие «язычество» создано попа­ ми как ограничитель движения личности в Духе Святом.

Вероятно, это понятие происходит из эпохи борьбы чело­ века за единство Бога (Иеговы), и тогда поклонявшиеся си­ лам природы, Солнцу, Луне и т. п. назывались язычниками.

В христианстве современном эти ограничители долж­ ны быть сняты, и силы природы, благодетельные челове­ ку, должны быть в Боге поклоняемы и славимы.

То же самое и верующий художник, пусть он эгоист, как Гете, может распространяться как личность во всем мире. Христос снимает страх и узы со всякого художника, признающего Бога своим вождем. Если же Гете поступил «подло» в отношении женщины, то гораздо подлее оправ­ дывать эту подлость творческим эгоизмом и такую мер­ зость определять как «язычество».

Если я мыслью заполнен, то какой же еще мне нужен мир? Я иду в мире, в нем замечая лишь только чтобы воз­ можно было идти. Но если я мысль потерял, то обращаю острое внимание к миру, чтобы найти потерянную мысль, и мир тогда мне представляется каким-то огромным вме­ стилищем потерянных мыслей, среди которых находится где-то и та, которую я потерял.

9 Марта. Вчера читал в первый раз «Повесть нашего времени», присутствовали: А.А. Филимонов, Б.Д. Удинцев, А.С. Яковлев. Филимонов забил даже Удинцева, а Яковлев почти ничего не мог сказать. Но в общем я сам понял и могу впервые сказать, что это действительно сделана вещь та самая, которой я хотел («со славянской душой»). Название «Ключ правды» надо отбросить. Еще надо вступительный тематический диалог (спор) разра­ ботать с целью лучшей вырисовки действующих лиц (не слова бы спорили, а натуры). Еще пересмотреть личность сказителя. Общее мнение, что ни один редактор не возь­ мет на себя риск печатать, а надо действовать через Жда­ нова или Щербакова.

Вчера же, благодаря освобожденности своей от пове­ сти, бросился в объятия рыболовного общества, купил спиннинги и пр. Помирился с Плетневым. Потом пришли хорошие вести о Ляле, и таким образом вся намеченная программа зимних дел выполнена: 1) Сделана операция Ляле. 2) Написана за зиму крупная вещь. 3) Ремонтирова­ на машина. 4) Добыта дача.

Был на свидании с Лялей. Операция оказалась тяже­ лой, она сильно мучилась, потеряла много крови, слаба. Я был удручен и до ночи не оправился.

Вечером был на лекции о спиннинге. Узнал, что щуку можно поймать на окурок, что толчок блесны о воду по­ буждает рыбу броситься и схватить приманку. Хорошо бы затянуться в рыбный спорт: круглый год охота и не надо собак держать.

1 0 Марта. Дела: 1) Литфонд и справка. 2) «Госиздат»:

Чагин и бухгалтерия. 3) «Новый мир» и корректура (телеф. Замошкину). 4) Книги, бумагу, карандаш Ляле. В 11 д.

позвонить в Литфонд.

Вечером был на лекции «международное положение».

Понял германское нападение как выражение нашего же старого противоборства большевикам, одно с другим соединяется плюсом и все. Все проще: Америка меньше боится большевиков, чем немцев. И вот что у Гитлера: — В Европе если падет Германия, то победители будут не Америка-Англия, а Сов. Союз.

11 Марта. Под влиянием написанной задорной по­ вести, отчасти также от успеха «Лесной капели», а также [благодаря] починке машины, устройству дачи и т. п. чув­ ствую в себе некоторую долю вызывающего зазнайства в том смысле, что все писатели трусы и пишут плохо от тру­ сости, а я герой и пишу хорошо. С этим надо покончить, потому что не знаешь, где тебя самого стерегет человек с камнем в руке и что это существо, стерегущее тебя, не за­ висит от эпохи и твоего положения. Вот было, Гершензон «открыл» стихи Пушкина и поспешил сам себя возвели­ чить, но однажды утром к нему входит Саккулин и объ­ являет: это не Пушкина стихи, а Жуковского. Или в наше время Михаил Голодный написал, казалось, хорошие стихи: «Месть сомкнула кольцо». Но кто-то без подписи напечатал в «Правде» о том, что стихи никуда не годят­ ся, потому что «месть не может сомкнуть кольцо». Явно вздор! Если месть не может «сомкнуть», то ветерок тоже не может играть кудрями красавицы. А завтра кто-то без подписи с камнем в руке станет на твоем пути и собьет тебя. Помни, друг, что ты держишься милостью к тебе, и весь подвиг твой (если он есть) держится милостью, и вся свобода твоя есть дар, а не выслуга. (Вложить в Милочку этот «дар».) 12 Марта. В церкви стоять нельзя, такая толкучка: не стоишь, а движешься толчками, и это надо постом прини­ мать как за грех: полна церковь грешников, все спешат, все в делах... Приписка: И чем зверистей рожа грешника, тем чудесней его появление в церкви, в этом чуде — бездонная глубина христианства.

Прекрасней нет ничего на свете дерева, но и на нем есть грех, а то почему бы оно стоит и почему на нем пти­ ца, самое вольное в мире существо в своем движении:

птица и дерево, может быть, когда-нибудь были в одном существе. Я хотел бы, как дерево, стоять неизменно на одном месте и, как птица, быть совершенно свободным в движении.

Почему это бывает, что мысль какая-нибудь обыкно­ венная и постоянная, если напишешь ее, становится зна­ чительной?

Если Гете был язычник, то ведь он же ради Христа был язычником, и долг критика не повторять язычника с его именем, а напротив, сделать Гете христианином и ввести раба Божия Вольфганга в церковь.

Из-за дома высокого на дворе у меня виднеется крест невидимой церкви, на кресте сидит часто галочка, и когда я утреннюю молитву читаю, то с галочкой на кресте моя молитва бывает доходчивей (так мне кажется).

Когда вижу на дереве птицу, чувствую полноту жизни:

в неподвижный рай дерева птица вносит движение...

Так и поэт среди догматов религии и моралистовпроповедников, с той разницей, что на дерево птице зачеркнуто: (или галке на крест) хоть сесть-то можно, а поэта до смерти оставляют в язычниках и непрерывно го­ няют, чтобы он не устроился и не засиделся в добре.

Слава поэта похожа на шест, которым гоняют голубей, чтобы они летали и не рассиживались.

Поэт, преданный славе, летает как голубь под свист мальчишек.

Но горе, что и без славы нельзя: добивается славы, а когда приходит, то получается, как у Маяковского: маял­ ся, маялся, достигал славы, и на вот тебе на после смерти площадь в награду. Площадь Маяковского.

Кто подумает, кто вспомнит на площади Маяковско­ го самого поэта? Реже, по-моему, гораздо, чем едущий на «форде» вспомнит создателя этой машины самого Форда.

Как ни скудна жизнь Левы, но у него семья, и он семья­ нин.

У меня же никогда не было этого чувства, что семья всерьез, мне было так, что я пишу, а возле меня что-то ко­ пошится, и я, желая быть как все, называю это семьей.

А Ляля? С ней мы, как две птицы, сели на крест отдо­ хнуть, одна птица по правую сторону, другая по левую.

Мы с Лялей не муж и жена, а как две птицы, летая, из­ мучились и сели на крест отдохнуть: одна птица села по правую сторону, другая по левую.

В жизни так можно измучиться, что и крест Христов покажется отдыхом.

Нет, мало того, чтобы твоя поэзия привлекала к тебе сочувствие и нашла тебе друзей. Нужно самую поэзию освободить от службы тебе и создать вещь независимую, чтобы все вышло как воздушный шар: ты его наполнил, и он от тебя улетел.

Наше творчество не противно только в том случае, если сам себя не считаешь гением (это пусть люди тешат­ ся своим рысаком, это для них площадь Маяковского), а, зная, какой это мучительный труд, ставишь себя наравне с теми, кто добросовестно выполняет свой жизненный долг, смотря к чему кто приставлен: один воспитывает детей, другой пишет поэмы.

Зачеркнуто: Каждый раз, встречаясь с О. К., удив­ ляюсь: почему эта красивая женщина с отсутствующим взглядом так зовет к себе... С духовной стороны она меня [не знает], с физической... я старик. На днях мы встрети­ лись опять, и она опять... После того я спросил Лялю: — Что это она со мною так? — И Ляля ответила: — Да она так со всеми. — Какая простая разгадка, а между тем сколько эта женщина порождает таких же, как я, вопросов. Да и одна ли она такая...

Приходил Бианки, рассказывал, как на Каме церковь открывалась и коммунисты говорили: — Если за нас, так пусть молятся, ну, а молодежь от этого надо беречь. — И так в широких массах коммунистов к церкви враждебное отношение из-за старинного политического недоверия.

Отсюда вывод: что повесть надо очистить от религиозно­ го налета совершенно и сохранить в ней в этом отношении только самое необходимое.

Был на свидании с Лялей. Плохо поправляется. — Ни­ чего, — сказала она, — я тебе и в таком виде сгожусь.

13 Марта. Зачеркнуто: Читал роман Гете с Хри­ стиной и фон Штейн и понял все свое писание о природе тоже как «пантеизм», т. е. признание родового чувства священным («язычество»). Роль фон Штейн у меня играла В.П. Измалкова, роль Христины Ефросинья. Интересно, что у меня обошлось без Италии и классицизма, гораздо проще и понятнее. А раз можно испытать то же чувство жизни без Италии, то и «язычество» Гете есть не языче­ ство в смысле религиозном, а «классицизм».

Не «язычество», а поэтический эгоизм. (Христос таких язычников гладит по головке и, ставя другим в пример, го­ ворит: — Будьте как дети.) Великие люди появляются сами собой, и нам о них за­ ботиться нечего, напротив, чем труднее условия жизни среднего человека, тем препятствия эти более благопри­ ятны для гения. Наша забота должна быть направлена к среднему...

Церковь так и делала: собирала в целое маленького бесчисленного человека и давала ему смысл великого.

Неверующая русская интеллигенция представляет со­ бой не собор маленьких людей, а сбор (организацию) вож­ дей (т. е. великих людей), интеллигенция в России — это выход козлов из стада овец.

Перемена типа коммуниста в наше время сравнитель­ но со временем молодости Ленина понятна: при Ленине коммунист обладал психологией вождя, а теперь средний человек (овца) включен в коммунизм и организован теми вождями. Таким образом, тип вождя-коммуниста (козла) закрылся вновь созданным типом среднего коммуниста (овцы).

Отсюда ясно, у тех и других должно быть разное от­ ношение к Богу: у вождей это было богоборчество, они боролись с Богом за человека — у созданного ими стада полное забвение Бога, их идеалы только потребительскочеловеческие с элементарной моралью (здоровье, размно­ жение, развлечение или «культура»).

Значит, ненависть к религии теперь исходит именно от среднего человека (орденоносца, стахановца), покоренного в организации дурака, рационализированного, механи­ зированного.

Вывод из всего рассуждения для «Повести нашего времени»: осмыслить время созданием образа вождямстителя (Алеши) — это открыто. А тайный выход из по­ ложения одураченной овцы будет показан русским харак­ тером вещи («славянская душа»).

А не для повести надо думать так, что «славянская душа» может стать вешалкой, на которую после войны ев­ ропейцы и американцы будут вешать свои лучшие одеж­ ды. На этом пути (национальном) и будет продвижение коммунизма, только национальное начало будет содержа­ нием, а коммунизм формой, т. е. что коммунизм освобо­ дит нас из своего плена и станет формой.

14 Марта. Учился ездить по Москве, сам ездил благо­ получно, но учителя моего Петю оштрафовали.

Ляля в пятницу возвращается из больницы. Думал о ней все время болезни с благодарностью: она дала мне не­ пререкаемое счастье. Но я обманывался в том, что это не просто счастье, как у всех счастливых, а какое-то возвы­ шенное состояние души, включающее в себя и подвиг. Нет!

Я по существу своему в этом счастье остаюсь прежним поэтическим эгоистом, получающим даже и свое христи­ анское сознание не через подвиг, а как дар через любовь к женщине. По-видимому, А. В. именно это имеет в виду, когда говорит, что со мной «не согласен». И Бога, и Хри­ ста, и церковь я получаю только через ее любовь, но что же делать, если я заключен в круг «язычника» и выйти из него — это значит себя самого насильно переделать и быть ханжой. Но оправдание моральное моего счастья заклю­ чается в моей любви: тем, что я люблю ее, я имею выход из эгоизма. Именно это я и должен всегда сознавать, что ее духовный потенциал много больше моего, и когда про­ исходят у нас мелкие столкновения, никогда нельзя мне противопоставлять победно ей свой потенциал, т. е. свой поэтический эгоизм. Только с ее разрешения я могу быть эгоистом (язычником), и я должен всегда помнить, что это она мне всегда разрешала и даже больше: этот эгоизм-то мой она именно и любит.

Петя облюбовал себе место в Петушках, и я этому оченьрад.

1 5 Марта. Вода! Еще дождь, и реки пойдут. Говорят, где-то грачи, но мы весь день ездили и не видели (ездили на лесопильный завод). Инженер задал мне вопрос: поче­ му везде, куда бы мы ни пришли, живут лучше нас, и когда мы придем, везде становится плохо? — Потому (подумал я, но, конечно, ничего не сказал), что там живет человек для себя, а у нас никто для себя не живет. — Для кого же у нас живет человек? — У нас для правды живет. — Понимаю, у нас не для себя, а все на правду идет. — А в чем правда? — Об этом нельзя ответить ничего 2 строки вымарано.

Как хорошо сказал Наполеон, что трагедия с какой-то точки зрения может быть больше истории.

16 Марта. На свидании с Лялей. В субботу выходит. В понедельник телефонный разговор с Федоровым.

- Почему под немцами в населении сохраняются запасы продовольствия, а когда русские приходят, все исчезает?

- Потому что у немцев свобода торговли, т. е. там раз­ решают каждому заботиться о себе, у нас же гражданин прежде себя должен думать об государстве, за что получа­ ет паек по заслугам.

Любить — это значит другого человека ставить выше себя.

Позднейшая приписка: Так, но ведь любят же и ма­ леньких. И какая-то любовь наживается, идет в основной капитал, другая проживается и проходит.

Вернулся, читая о Гете, к своей первой любви, к тому особенному чувству, в котором как бы предусмотрен отказ («я не согласна») и все чувство направлено к тому, что­ бы пострадать («я согласна» — значит конец любви). Это любовь поэтического эгоиста, бессознательно отнимаю­ щего у возлюбленной душу: такой поэт как вампир, и им был Гете, но, наверно, и каждый поэт. (А вот тут-то и есть «язычество», т. е. жертвой в конце концов является она, но не он; в христианстве, напротив, она «неисчерпаема», она - дева-мать.)

Позднейшая приписка: Разработать и дать главное:

1) любовь проживается, 2) наживается.

1 7 Марта. Лелеял я идеал летописца Нестора, когда начинал эту повесть нашего времени, и потерял: в наше время не может быть Нестора.

1 8 Марта. Весеннее равноденствие. После обеда вы­ езжаю за Лялей в Кремлевку.

Когда Ляля скажет нехорошо или что-нибудь сделает неприятное, то я иногда подумаю о всей Ляле нехорошо и после за этот грех pars pro toto* бываю жестоко наказан.

И думаю, что большинство неприятностей, обид, руга­ ни, ядовитых уколов, косых взглядов и т. п. происходит именно от склонности всех людей за случайное в человеке (напр., истерика) делать ответственной всю его личность.

Вот затем и указано любить ближнего и прощать его: что­ бы сохранять от погрома внутреннего хорошего человека.

Позднейшая приписка: К теме: искусство как поведе­ нием Позднейгиая приписка: От поэзии через испытание временем в конце концов остается человеческий документ, как от весеннего ручья каменьм Прочел книгу «Великий язычник» (Гете) и вспомнил, что знаменитые когда-то его романы теперь нельзя читать, первая часть «Фауста» вся расхватана и разобрана по ру­ кам, вторая — достояние истории. Но лирические стихотPars pro toto {лат.) —часть вместо целого.

ворения остаются и теперь свежи, как тогда. Но так и моя «Лесная капель»: она тоже останется, и мы в этом с Гете равные люди: такой великий, как он, и такой маленький, как я. Возможно, если и всех людей так испытать на время, то так и все, большие и маленькие в чем-то сойдутся.

Заступница. Шла женщина хорошо одетая с девочкой лет десяти. У водосточной трубы стоял мальчик, лет четырех, в бедной одежде и, видно, ожидал мать из лавки внизу. Слу­ чайно девочка задела мальчика и, не заметив, что опроки­ нула его под капель, прошла мимо. Как раз в этот момент из лавки выходила мать опрокинутого мальчика и, как тигри­ ца, прыгнув, догнала девочку с матерью в хорошей одежде, ладонью хлопнула девочку по заднице, сорвала злость. В это время откуда-то навернулась восточная женщина, седе­ ющая, с благородным профилем, вероятно, грузинка. Уви­ дев, что разъяренная мать, русская баба, толкнула, страшно возмутилась и крикнула ей: — Ну и мать, ребенка бьет! —Да и мой не котенок! — ответила ей в бешенстве баба. Может быть, благородная грузинка и не оставила бы эту бабу, и на крик ее собрался бы народ и рассудил бы все по-своему, или в милиции бы разобрали, кто прав, кто виноват, но вдруг грузинка обратила внимание, что девочка, толкнувшая мальчишку, была типичная еврейка, и мать ее тоже, и что она попадала в спор русской разъяренной матери, полуни­ щей, в лохмотьях, с богатой еврейкой в каракулевом саке.

Тогда весь благородный порыв у грузинки кончился, и жен­ щина, смолкнув, поникла головой и скорей-скорей перешла улицу и скрылась в переулке.

Лялю привезли из больницы. У нее после операции в лице явилось особое выражение, как бывает у человека, когда он, стремясь неустанно вперед, встретил неожидан­ ное препятствие и замедлил шаг, обдумывая, как выйти из создавшегося положения. — Ты как-то умней себя вы­ глядишь, — сказал я ей, — наверно, ты за это время жизнь свою передумала. — Нет, — ответила она, — я совсем ниче­ го не думала, как дурочка.

1 9 Марта. У людей, соединенных между собой общим языком, обычаями, культом, историей, ну, вот скажем, хотя бы людей русских, есть в душе какой-то более или менее подходящий образ примерного своего человека, на которого каждый и глядит как на образец поведения и, глядя на немца, на еврея или китайца, сравнивает: «вот какие мы, и какие они». Это «мы» берется из себя с того образца, а «они» — со стороны. Не думаю, что этот субъек­ тивный образец своего родного, понятного человека был бы неизменным, этот образ, конечно, меняется в русской истории; допетровский образ русского человека, наверно, не такой, какой создался в народе после него, точно так же кустарно-земледельческий образ не совсем такой, как об­ раз советского времени. Но если существует нация, народ, то в глубине его существует и неколебимый образ, что-то остается и связывает эпохи переживаний, как все равно у дна морского не шевелится вода и в бурю. (Вот об этом-то человеке я и говорю в «Мирской чаше» как о читателе де­ сяти русских мудрецов.) Был у Асеева оачеркнуто: и удивлялся его талантливости. Говорили о правде, — почему эта «правда» теперь явно идет против искусства, и так решили, что она замуж вышла, устроилась и стала ревновать, как баба, ворчать и драться. Но я думаю, причина лежит глубоко, быть может, в распаде истины (личность) и правды (общество), и еще глубже... (русская история).

Душа человека похожа на море: вечные бури на поверх­ ности и в глубине тишина. Как бы рад был каждый уйти от бурь в тишину, но там в глубине и темно, и воздуху нет.

Нечего делать! Приходится бурю принять.

2 0 Марта. Бюллетени весны, писать каждый день.

Дня три тому назад на Москве-реке на льду протаяли дырочки в множестве, и над каждой дырочкой оказалась ворона. Вчера в том месте, где тогда на ворон смотрели, поверх льда гуляла вода.

Зачеркнуто: Пригласили Мишку чистить Союз писа­ телей, он явился ко мне обалделый от радости. — Да ведь ты, — говорю, — не понимаешь, почему тебе дали такое дело: тебе дали, чтобы ты всех разогнал, тебя вышибалой выбрали, можешь? — Могу.

Зачеркнуто: Вся мораль нашего времени в том, что­ бы ходить осторожно и поглядывать, не упало бы на тебя что-нибудь сверху. Я все 26 лет так живу, и мне это стало в привычку. А вот какой-нибудь Асеев...

21 Марта. Самое незвучное слово становится всем нам любезным, если оно входит в состав имени любезно­ го нам человека: взять хотя бы Шаляпина. Точно так же и внешность людей целиком подчинена организующему образ человеческий духу: даже горбатый человек нам ста­ новится дорог, если он добр. Я знал горбатого, у которого светились добротой глаза, и от этого для нас горб исче­ зал: этот горбатый преодолел свой горб. Неужели не ясно вам, друг мой, из этого, что внешний, данный природой вид человека является диктующей необходимостью лишь в отношениях между людьми, преследующими свои кон­ кретные цели, а в Боге все внешнее вовсе и не может быть необходимостью.

2 2 Марта. (Сороки 9 Марта.) Выпал за ночь глубокий снег. Ветер с морозом.

Был на именинах у Александра Шахова. Он собрал по­ клонниц своих и читал им повесть свою из времен Алек­ сандра Македонского. Я вынул «Лесную капель» и увел всех его поклонниц. Ужас, какой дурак.

2 3 Марта. Весь день мокрая метель. Переписываем «Повесть».

2 4 Марта. Зачеркнуто: Ночью: две силы управляют жизнью, охота и любовь, охота — это Я, любовь — Ты.

Охота — это я (все по охоте), любовь — это ты.

А может быть, Шахов не глуп, а наивен или свихнул­ ся на писании. Ведь и я — после такого опыта! — все еще, когда пишу страстно новое, испытываю это, будто я пишу сейчас лучше всех и такими словами, каких никто не знал.

Завтра я кому-нибудь прочту, и наваждение сойдет с меня, но сколько-то времени, пусть хоть пока я пишу, это само­ обольщение владеет мной. И хорошо вот я успел кое-что сделать, удовлетворился славой и ей почти овладел. Но у Шахова же нет ничего, он пишет, как дикарь, обожающий куколку: он обожает себя откровенно. Возможно, во всем кроме писания он даже и совсем не дурак.

25 Марта. Вчера Ляля закончила переписку, а я ис­ правление повести. Теперь 1) сделать домашнюю читку Федину и Асееву — чтобы убедиться в значимости вещи.

2) Если при домашней читке увижу, что есть за что стоять, то пошлю ее Тихонову для читки в президиуме. 3) Пошлю Жданову.

Виделся с Фединым. Чтение «Повести» назначено на вторник 28 Марта (Федин, Асеев, В. Иванов).

Немцы заняли Аландские острова, Румынию, Болга­ рию, т. е. входы в Европу с севера и юга. Завеса будущего как будто шевельнулась, скоро, наверно, подымется. Но­ чью думалось в полусне соединенно, как это бывает: сое­ динялось настроение от разговора с Фединым с занятием Аландских островов в том смысле... что немцы все свое отступление проводили по плану... т. е. что наши победы предусмотрены ими и, значит, это обман.

А когда заснул, то привиделось, будто мы с Петей уеха­ ли в Петушки и между нами и Москвой, значит, Мещерский край. Вижу — где-то там за Мещерой мужик в тулупе хо­ дит возле своей лошади: лошадь ест сено в телеге, а он хо­ дит взад и вперед не как мужик, а как писатель по комнате.

Куда-то я ушел пониже и там смотрю, точно так же другой мужик ходит взад и вперед. — Чего ты ходишь? — спрашиваю, а он так сердит: — Неужели ничего не знаешь? — И сказал потихоньку, что всю Мещеру немец занял.

Выступал с Фединым и Сурковым в Наркоминделе от «Нового мира»: это Ляля подстроила примирение с «Но­ вым миром». Паршиво чувствовал, паршиво выступал. От Ляли потребовал, чтобы впредь за меня никому не давала согласия.

Сурков поэт вульгарно-сентиментальный и совсем «в естественном виде». Но, впрочем, одна мысль его, сказанная в прозе, была основной моей мыслью: что никто не может при­ нести жертву большую, чем простой солдат на войне, пусть изобретатель «Катюши» чем-то жертвует, но солдат жерт­ вует своей жизнью как чем-то единственно-неповторимым (т. е. мое-то в неповторимости жизни, а что «Катюша», то об этом можно спорить: изобретатель скажет, — солдат жертву­ ет жизнью своей, а я спасаю от врага своим изобретением ты­ сячи жизней солдат; и так в этой сурковской скорби о жизни есть русское тяготение к жертве).

Полезли слухи, что отношения с американцами ухуд­ шаются и условия нам поставлены тяжелые...

«Гнилая мысль». Сурков говорил о жертве жизнью (солдата) как единственном и неповторимом благе. И все это верно, поскольку «жертва» является свободным реше­ нием личности, как Голгофа, если же человек «становит­ ся» жертвой, то и Голгофа является слепой и тем самым сливается с общим фактом господства смерти в природе.

Следовательно, нашего сочувствия и удивления заслужи­ вает лишь тот солдат, который идет на войну добровольно, и если бы ему разрешили возвратиться домой, он бы от­ казался возвращаться.

Зачеркнуто: Бомбежки писателей создают атмосферу недовольства правительством в то время, когда в интел­ лигенции должен бы рождаться энтузиазма Она (Дуняша) любила многих, но они, взяв от нее лю­ бовь, уходили, ничего ей не давая. Она любила всех, и все пользовались ею и никто не любил. Но пришел один (Ар­ хип), кто ее полюбил, и она отдалась ему навсегда, и быв­ шая блудница стала самой примерной женой.

2 6 Марта. Мороз лютый и снег.

Выступали у пионеров в Сокольниках. Чудесные лица детей. Думал о разрыве времен (Федин понимает это так, что со смертью Льва Толстого произошел полный разрыв нравственной связи русского общества). А я думаю, что на место слова стало дело и это дело как отмщение комуто за вину (напр., война 1914 г.) перешло к большевикам (правда), т. е. что вначале было слово (Л. Толстой), и слово стало делом.

2 7 Марта. Зимой все было тепло, как весной, а весна пришла — и пошли морозы, да еще какие, со злыми ветрами.

Ходили за резиной к Семену Федор. Федорову и благо­ получно получили скат (на 5 колес).

Петино лихорадочное положение в отношении бро­ ни. Что скажет рентген? Человек не здоровью радуется, а язве.

Люди на эскалаторе как звери в дождик: звери в дождик сидят под елкой или под корягой, не движутся и раздум­ чиво глядят перед собой неизвестно куда. Так и люди на эскалаторе, отдаваясь движению, сами стоят и глядят...

27 Марта. Мороз. Повесть проверена. В 7 в. буду чи­ тать Федину, Асееву и Вс. Иванову.

Бывает время, когда самому человеку ничего не остает­ ся делать, как сложить руки: все за него делается кем-то.

Вечером от 7 1/ 2 до 10 без передышки читал «Повесть»

Асееву и Федину. В тот момент, когда я прочитал послед­ ние слова повести (в 10 в.), грянул салют по случаю взятия Николаева. Установили, и я готов этому поверить, что «Повесть» — лучшая моя вещь, лучше «Жень-шеня».

(Ура!) Когда об этом все сказали, все согласились за сто­ лом, мне хотелось сказать, что ведь и Ляля в этом участву­ ет, что все сделано под ее сильным влиянием. Но когда я робко об этом сказал, то моим словам не придали значе­ ния. — Влияние! — сказали бы они, — вот влилась Ока в Волгу, и все Волга течет, а Ока? Нет больше Оки: влилась.

Точно так же и женщина. — Если бы согласно этому обще­ му пониманию и я бы думал, что Ляля не есть личность, а лишь мое переживание, но нет! Я так не думаю, как все равно для всех Волга после влияния Оки только Волга, но сама Волга знает, что Ока в ней течет. Так, наверно, и сам Бог: для всех Бог, но Сам-то Он знает, что в Нем каждый живет, и среди каждых Михаил Пришвин тоже имеет осо­ бенный путь.

Позднейшая приписка: Увы! теперь очень сомневаюсь, что повесть очень уж так хороша. 1948.

2 8 Марта. Снег новый и мороз, совсем зима, но время пришло, и наконец в Москву прилетели грачи.

Завтра, вероятно, увижусь с Поликарповым. Пока буду просить его прослушать повесть у меня, и так буду долго не сдаваться на общее чтение, упираться, мотивируя стра­ хом бомбежки, страхом попасть под власть недалекого че­ ловека. Не давать никому на руки рукопись.

Патриоты. Петя провалился на рентгене: язву не наш­ ли. Валя гордится тем, что у нее жених язвенник («что лучше, язва в желудке или война?»).

2 9 Марта. Вчера секретарь Союза писателей назна­ чил мне встречу на сегодня от 7 до 9 веч. Тема разговора о повести: устроить в президиуме чтение. Пришли с Лялей, стали в очередь. А когда пришла очередь, меня отстрани­ ли и без объяснения причин заставили ждать. Прошел час, я расстроился и ушел, оставив записку: чтобы он позвонил мне. В связи с тем, что, по-видимому, этот же Поликарпов запретил посылать мне повестки в президиум, я принял к сердцу оскорбления так сильно, что душевно заболел, и Ляля, конечно, за меня заболела. Ночь почти не спали, и мир радости для меня закрылся.

3 0 Марта. Утром ходил на Преждеосвященную, но служба и даже обращение священника к Св. Духу со слова­ ми: «и обнови нас, молящихся» не произвели впечатления, и молитва моя от себя не началась, и мысль потерялась.

Из этого я понял, что душевные терзания мои неглубоки и потому недостойны, чтобы собою питать молитву. Но и это сознание, вынесенное мною из церкви, стало благоде­ тельным: поняв, что душа моя спутана тонкими нитками, поняв, что путы эти можно и разорвать, я внезапно почув­ ствовал, какое это великое богатство — мое обычное чув­ ство радости жизни, и в то же время почувствовал я ту без­ дну мелких мучений, из которой столько поднимается рук моих читателей с благодарностью. В таком настроении я взял трубку телефона и, позвонив Тихонову, условился с ним о свидании завтра в 1 ч. дня. После того, все еще чув­ ствуя боль и тупость сознания, я начал приходить в себя и обновляться («обнови нас, молящихся»).

31 Марта. Как и дня три уже, день начинается моро­ зом, в полдень солнце разогревает, капель и лужи, вече­ ром опять схватывает.

С резиной кончено: привезли. Решается вопрос о Пете (бронь). Намечается поездка в Ярославль.

Сегодня иду к Тихонову с таким заявлением:

В президиум ССП.

На днях я закончил повесть, названную мною «По­ весть нашего времени». Я имею основание думать, что эта повесть является лучшим моим произведением, и что осо­ бенно ценно: актуально-современным. Но я не уверен в том, что основная мысль автора при появлении повести в печати будет всеми равно понята и принята.

Зачеркнуто:

Быть может, тема войны в военное время. Зачеркнуто:

изображение душевного строя людей во время войны.

Вследствие этого обращаюсь в Союз писателей с просьбой назначить небольшую группу писателей и компетентных политических деятелей, способных по выслушании пове­ сти в моем чтении сделать свое заключение и взять на себя ответственность за ее опубликование.

Зачеркнуто: Повесть до сих пор была прочитана толь­ ко двум писателям, т.т. Асееву и Федину, которые, мне ка­ жется, не откажутся войти в комиссию и выслушать еще раз чтение моей повести.

Решил не подавать такое заявление сейчас, а предва­ рительно с Тихоновым созвать вольную домашнюю ко­ миссию.

После обсуждения с Тихоновым — 1) вопрос о чтении обсудить, 2) вопрос об исключении меня из Президиума (оставили одних прокуроров, а я адвокат (защита Афино­ генова), 3) о невежливом Поликарпове.

Вот уж воистину: «в болезнях рождай!»: иду к Тихоно­ ву.

Был у Тихонова. Обещался он прийти ко мне слушать с Поликарповым, Юдиным.

1 А преля. Ясные дни сменились метелью, и можно ду­ мать, что это начало перелома к половодью. Мы ездили на дачу в Пушкино и оттуда пешком прошли на Клязьму.

Приехали в 4 д. Обедал Коноплянцев. На глазах чело­ век разваливается, вдруг оказалось, что это мужчина, у которого нет никакого любимого или привычного дела. В противоположность ему Раттай, пусть тоже маленький че­ ловек, но он в деле и тем жив. Мелькает потребность офор­ мить это в какую-то нравственную форму, более ясную, чем в «Стрекоза и муравей». (Коноплянцев стрекозой-то никогда и не был: он просто не мог отдаться делу, ничто его никогда не захватывало, он был всегда эгоистом и ни­ когда не выходил из себя. У мужчины в отношении дела есть свой мужской долг.) На вопрос, почему «Воскресение» Л. Толстого имело такой большой успех в мире, Ляля ответила: — Потому что люди голодны больше на добро и им не до красоты.

Вот твоя «Фацелия» — одна красота, и людям несчаст­ ным теперь не до нее. А «Повесть» соединяет красоту и добро. — Какая-то путаница, — ответил я, — истинная красота включает в себя добро, иначе сказать, художник претворяет добро в красоту. — Но это же и есть не для всех.

А всем нужно сказать просто о добре...

Вечером был Мишка, яркий тип мещанина, понявше­ го свой путь через партию: он так наивен, что сквозь него можно глядеть в таинственную комнату управления нашей судьбой. — Когда я показываюсь в клубе писателей, то, конечно, я не могу себя вести как рядовой писатель, пить водку в неограниченном количестве: лишь в крайнем слу­ чае я выпью 100 гр., а обыкновенно я беру себе пол-литра и выпиваю дома. И это понятно: рядовой писатель пьет, имея в виду только бы ему выйти в свет, а я несу обязан­ ности руководства ими. — Когда я поставил вопрос этому счастливцу о том, что если Поликарпов обидит меня и ЦК станет перед выбором, известный писатель, заслуженный в глазах всего народа, или рядовой чиновник, то... Мишка ответил: — ЦК, может быть, предпочтет своего чиновни­ ка. — Ему бы надо было ответить, что этот выбор давно сделан: чиновник торжествует.

- А он честный? — спросил Тихонов про Мишку.

- Честный, — ответил я, — но только, конечно, не в ев­ ропейском смысле: он по-русски честный.

Но какой интерес заглядывать в такое будущее нам, кому осталось жить всего год, два, три, пять, семь... У них вся жизнь во времени, принимаемом как вечность, у нас вечность, воплощенная в мгновение, с нашей точки зре­ ния, они только потребители того, что создается нами в общении с Богом; с их точки зрения, они, истинные про­ изводители земных благ, содержат нас для своего развлечения. Мы ждем второго пришествия Христа, они — разу­ много производства и распределения земных благ. Часть текста вырезана и вымарана.

В ручьях, размывающих горы, в деревьях и птицах, на них отдыхающих, во тьме ночи и свете дня и в образах труда человеческого, везде, всюду и во всем видящий по­ нимает борьбу независимой силы духа с косной материей, принимаемой душой человека как страдание от напряже­ ния сил и как радость победы.

Друзья мои, да разве о таком «себе» я думаю теперь, как думает каждый, противопоставляя «для себя» дру­ гим «для себя», точно таким же в своих претензиях при распределении земных благ. В существе своем я питаюсь не этими благами, а как ручей питается небесной водой и знает, что никакая сила, даже все падающие на него скалы, не могут остановить его движение.

На очереди вопрос: установить, действует ли Поликар­ пов против меня сознательно, имея секретные инструкции (Федин думает, что бомбежка писателей не случайное яв­ ление, а плановое), или же [все] происходит по неведению Поликарпову состава писателей и адской работе с полоум­ ными мужчинами и женщинами. Все выяснится в процес­ се осуществления чтения.

Близится время ясности отношений наших к союзни­ кам. Похоже, как было накануне войны с Германией: в га­ зетах признание дружбы, а все говорят о войне.

Асеев сказал о повести: — Это настолько крупная вещь, что пойдет, непременно пойдет. — Так что он еще верит в абсолютную силу «крупной вещи» (Сло'ва).

2 А преля. С утра снежная буря.

Все вытесняется из души чаянием близких решающих событий. И написанная повесть отступает на второй план.

Дела на очереди:

1) Устройство дачи: дрова и электричество. Перегово­ ры с Сережей.

3 А п р еля. В доме с неделю уже не топят, холод, поч­ ти невозможно писать. Такое впечатление, будто теперь только наконец и наступила зима.

Близится Страстная неделя, и в голову постоянно на­ вязываются аналогии. Так вот никогда раньше в голову не приходило мне, читая Евангелие, задуматься о том, почему же не только никто не выступил в защиту Хри­ ста, когда его судили и вели на распятие, но даже бли­ жайший к нему человек Петр отрекся. Казалось, что так это и быть должно. А вот теперь кажется таким недо­ стойным наше время за то, что никто из писателей и всех работников искусства не заступается за товарищей, что все легко делаются обвинителями и никто не заступится за поругаемого человека, за жертву. Так стало видно, что эпохи сблизились и наше время дает понимание того, а то время освещает и наше. Позднейшая приписка: Почему Петр отрекся.

И еще приходит в голову вопрос, что почему же я лич­ но все время советской жизни так остро чувствую недо­ статок дружбы и героизма молодежи в отношении к то­ варищу. Значит, была же в нас тогда, до революции почва для дружбы и героизма? Если она была, то откуда же она взялась, если даже в эпоху Христа этого не было? Очевид­ но, нас воспитывали в Христовом идеале жизни, отдавае­ мой за друга, и теперь мы это утратили: мы отдаем теперь жизнь за отвлеченного «друга» (пролетария, гражданина, родины, отечества и т. п.) и не по личному почину, а по тре­ бованию со стороны. И еще является такой вопрос: если в Евангелии не показан пример выступления героического или дружеского в защиту Христа, то, значит, тогда было тоже так, как у нас теперь, и, значит, в Ветхом Завете граж­ данина от личности друга тоже так, как и у нас, разделял какой-то закон, общий с законом нашего времени.

Беседа с громкоговорителем.

Так вот и сходятся времена в отношении личности Хри­ ста: теперь и тогда личному Христову началу противосто­ ял закон как принципиальное обоснование всех законов развития рода. Естественные личные отношения семьи, отвлекаясь в законы рода, становятся часто против зако­ нов личных отношений в семье и еще чаще при объедине­ нии родов в союзы и в большом государстве уже говорят «Москва слезам не верит», а в нашем советском «законе»...

Далее часть текста вымарана и вырезана.

Позднейьиая приписка: Я научился в религиозно­ философском обществе называть имя Христа как понятие, а Ляля этого не делает.

Смерть не страшна тому, кто живет в законах долголе­ тия и спокойно передает свое жизненное дело наследнику.

Она страшна лишь тому, кто не имеет наследника и остает­ ся один: не помещенная никуда любовь является источни­ ком мысли о бессмертии личности. Но, по-видимому, зако­ ны долголетия нарушаются неизбежно враждебными им силами, действующий в них пламень остывает, оставляя после себя горы камня, и небесная вода размывает их, соз­ давая из этого новую жизнь, управляемую не мыслью дол­ голетия, а личного бессмертия. Так мы жили у вулкана и разводили свои виноградники, поливая их собираемой до­ ждевой небесной водой. Мы уже начали думать, что вулкан потух, что время, определяемое огнем, миновало и теперь его определяет вода, падающая с небес. Но вот произошло извержение Везувия, и жизнь опять определяет огонь.

В славянстве всегда таился огонь неудовлетворяемой родовой силы, и наша сила теперь именно родовая, сила огня. Наша история похожа на историю торфяных нако­ плений в лесах: заложенная в зелени растений солнечная сила, огонь не действует, а киснет в воде и накопляется столетиями, зеленая снаружи и черная во внутренней мас­ се. Но стоит высушить торф, и скопленная огненная сила действует, и снова не вода, а огонь определяет движение.

И пусть горит наш торф, мы-то знаем, что он непре­ менно сгорит, и что не огонь определяет истинную жизнь человека, а небесная вода, и что это именно вода несет в себе мысль единства и связи людей на земле: в огне кует­ ся лишь долголетие, а бессмертие приносит только вода, и потому человека крестят в воде.

Вчера читал «Ромео» Шекспира и понимал, что Шек­ спир жил в атмосфере вечного философского хаоса, вы­ ходом из которого было его поэтическое творчество. Его борьба родовых враждебных сил, законченная трагиче­ ской любовью, это и есть та философия рода, о которой пишу я сейчас, внушенная через Ветхий Завет и Еванге­ лие, через огонь и воду и т. п. Еще удивительно изобра­ жение «простого» человека (кормилица), какое-то на все времена данное.

Кстати, вспомнилось: наш Мишка, природный СанчоПанса, в нашей Советской России лишился Дон Кихота.

(Дон Кихот умер в Советской России, наконец-то умер!) И Панса остался один, но партия подобрала его, оценила, и он стал служить партии, как служил Дон Кихоту верой и правдой, и партия помогла ему лучше, чем Дон Кихот: она действительно сделала его губернатором. (Мишка убеж­ ден, что он руководит Союзом писателей.) Смерть Дон Кихота Сколько написано в России о мужике! А вот сейчас, как сбросишь с себя наваждение детства, Толстого и представишь себе и у себя теперь с точки зрения евро­ пейца того нашего мужика вонючего, грязного, невеже­ ственного, хитрого. Боже мой! Сколько лжи, обмана и глупости таилось в этих отношениях барина и мужика!

И потом вместо барина интеллигент. Барин (Дон Кихот) упустил своего Санчо интеллигенту («третий элемент»), один интеллигент, еще достаточно донкихотствующий (эсеровский), упустил его другому интеллигенту (про­ летарскому). Тут, в колхозах Санчо заохал: обманули. И наконец мужик этот, Санчо, понял все и полез сам в пар­ тию. Вот тогда-то (т. е. теперь) Дон Кихот русский окон­ чательно помер.

Вот почему, значит, и нет литературы: главный герой России Дон Кихот умер (вероятно, в Ленине). «Повесть нашего времени» насквозь донкихотская, потому что Мстителя как героя не существует, а существует и губер­ наторствует один Санчо (но кто знает, что там на войне: не выйдет ли оттуда воскресший Дон Кихот?).

4 А преля. Метель перестала, но мороз остался. Даже и в Москве полная картина зимы, и только свет весенний.

6 А преля. Пробегал весь день по хозяйственным де­ лам. Мороз и снег, на солнце все рушилось [и] обращалось в воду: целые полки солдат и частных людей убирали снег.

К вечеру все замерзло.

7 А преля. Благовещение. Недостатки Ляли, какие у нее есть, в отношении меня исчезают. Эти недостатки, может быть, даже являются свойством женской природы вообще: первое — это подкупаемость мелочами («знака­ ми внимания»), второе — ложь во спасение. Допустим, что у Дездемоны действительно был бы любовник тай­ ный (грешок), но она, любя Отелло, может стать на ко­ лени перед распятием и поклясться перед Богом в своей чистоте. Клятва эта такого рода, что она себя ложью об­ рекает в ад ради спасения любимого Отелло. И на Суде эта ложь должна быть оправдана, потому что это жертва собою для спасения души любимого человека.

Итак, мы начинаем рассказ свой с того, что подозрения Отелло были не без основания, за Дездемоной был-таки грешок. Это произошло у нее случайно, и серьезного в этом поступке ничего не было...

8 А преля. Все эти дни валит снег и сегодня метель.

Лева приехал из Переславля, говорит, что и по шоссе не ходят автомашины: все занесло снегом.

- Языком мели, — а рукам воли не давай: в этом иде­ альная сущность дипломатии.

Читал «Ромео» Шекспира, и у меня было то же удивле­ ние, как от «Песни песней»: единство любви плотской и ду­ ховной (любовь одна). Впечатление достигается выраже­ нием откровенных желаний невиннейшей Джульетты, по­ казывается воистину святая плоть (вот исток реализма!).

9 А преля. Приписка: Читка повести Попову, Л. Соло­ вьеву, Елагину и Л е в о Утром крупный и редкий снег несмело шел. В полдень сильно таяло на солнце. После обеда, мне кажется, небо стало покрываться теплыми тучами.

Что вы разбираете людей на типы, для чего? Чтобы сложить из типов всего целого, настоящего человека?

Да? Но позвольте, возможно ли собрать все типы челове­ ка, — вот вопрос, если невозможно, то труд наш напрас­ ный: всего человека нам не сложить. Возьмем, к примеру, тип изгиба человека нижепоставленного перед вышепоставленным, начнем с Гете, который в Веймарском парке, встречая детей герцога, сгибался так, что доставал в по­ клоне цилиндром земли, кончая согласительным молча­ нием Молчалина из комедии «Горе от ума». Сколько та­ ких разных между Гете и Молчалиным и дальше вплоть до советских подхалимов! И вот если вы задумали сло­ жить идеального человека, то ведь вам прежде всего надо собрать все типы подхалимов, чтобы исключить всех из цельного образа. Но ведь это уже ясно, как день, что ти­ пам этим нет конца, и, значит, если мы сотворим челове­ ка, не предав проклятью всех подхалимов, то не можем поручиться за то, что новый человек не выпустит из себя в дальнейшем подхалима в новой невиданной форме. Вот почему, имея в виду сотворить прекрасного человека, я миную типовое человечество и обращаюсь к природе, где все разнообразие типов дается в каком-нибудь жесте (хвост [виляющий]).

10 А преля. Снег идет.

Вчера читал повесть Попову, Соловьеву, Елагину, Леве.

Опять очень сильное впечатление, но обсуждение сум­ бурное. Заключение, что повесть может быть напечатана лишь с разрешения сверху. Володя дал хороший совет по­ ложиться на Калинина.

Письмо Калинину.

Дорогой Михаил Иванович, я написал эту повесть нашего времени в надежде соеди­ нить в ней требования к себе как к художнику слова, как к советскому гражданину и природному русскому человеку.

Я сделал это, как мог, всеми своими силами, но я не уверен в двух вещах: 1) те официальные литераторы, кому я дам теперь эту повесть на суд, поймут ли, что эта повесть не выдумана, а написана русским писателем от чистого серд­ ца? 2) возможно ли выступить перед публикой с такой ве­ щью в наше ответственное время. Я хочу сказать, что если эта вещь ко времени, то автор имеет нравственный долг бороться за ее напечатание, если нет — он должен взять на себя терпение подождать. Сам я, как автор, сейчас не могу еще судить о себе, и в поле моего зрения нет человека, кому бы я мог довериться в этом суде, кроме Вас. Очень прошу Вас взять на себя этот труд: прочитать и сказать. Как ска­ жете, так и сделаю. Рукопись до Вас не была ни у кого и до Вашего ответа не выйдет из моей рабочей комнаты.

11 А преля. Одесса нами взята.

Весна воды висит на волоске: вот-вот небо станет се­ рым, и глазом не моргнешь, снег разбежится водой.

Вчера вечером слышал «егда праведные ученицы» и узнал в радости Ляли от церковных напевов свою радость природы. И думаю, что наше чувство природы (у кого оно есть) включено в церковную службу. Вспомнил как иллюстрацию этой мысли некоторые места в «Повести».

Мелькнула возможность на этом мотиве написать свою «Песнь песней» (Для «Падуна»: заброшенная церковкаоднодневка, и в нее от наводнения спрятались животные).

Председатель Союза Тихонов все еще не звонит, полагаю, что секретарь его не слушается и не хочет идти ко мне. От­ крою второй фронт борьбы за «Повесть»: иду к Калинину или Жданову. Третий фронт скоро начну в ЦК у Еголина.

Люди, конечно, когда строили церковь, пользовались материалами природы, проще говоря, выбирали из приро­ ды лучшее и присоединяли качеством к богочеловеческой личности. Но теперь за много столетий люди слишком много надышали в церкви и возвращаются на вольный воздух, к природе как первоисточнику духовной радости.

Вот это возвращение к природе, переход от латинского языка к итальянскому, это очищение воздуха называлось Возрождением.

1 2 А преля. Начало освобождения Крыма.

Никто не заступится в последнюю минуту, и помни это, что спрашивать тебе не с кого, в этом последнем ответе твоем ты будешь один, единственный. Пусть даже возле тебя и друзья будут тебе советовать, и женщина волоса­ ми отирать тебе ноги, все равно в ответе своем ты пред­ станешь со своим именем, неповторимым, единственным.

Тогда люди, друзья твои и враги, далекие и близкие станут как продолжение, расширение твоего тела, и все распадет­ ся, все разбежится, и тело твое, и друзья, и останется толь­ ко имя твое как бессмертная неповторяемая сущность.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |



Похожие работы:

«Importsoft.ru ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПО ПРОВЕДЕНИЮ СЕМИНАРОВ И ПРЕДОСТАВЛЕНИЮ УСЛУГ ПО ВОПРОСАМ ПРИОБРЕТЕНИЯ (ПРОДАЖ) ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ, ПРОИСХОДЯЩЕГО ИЗ ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ Приобретение и продажи иностранного программного обеспечения всегда были непростым де...»

«Измененная ПРОЕКТНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ на 19 июля 2012г.1. Информация о застройщике Полное и сокращенное Общество с ограниченной ответственностью 1.1. наименование организации "Кемеровогражданстрой" Сокращенное ООО "КГС" Местонахождение 650070 г. Кемерово, 1.1.1. ул. Тухачевского, 36 А Режим работы С 8.30 до 17.30 ежедн...»

«Приложение к свидетельству № 59999 Лист № 1 об утверждении типа средств измерений Всего листов 7 ОПИСАНИЕ ТИПА СРЕДСТВА ИЗМЕРЕНИЙ Комплексы аппаратно-программные "АвтоУраган-ВСМ2" Назначение средства измерений Комплексы аппаратно-программные "АвтоУраган-ВСМ2" (далее комплексы) предназначены для...»

«Динамические практики в классической йоге Йогические традиции майсорского дворца Аштанга виньяса йога мастера Паттабхи Джойса Малла Пурана сборник Сборник. Перев с англ. — К.: "JANUS BOOKS", "София", Ltd., 199...»

«ПрофессИональные советы от OTTO Идеальная формовка швов Герметики • Клеи Для ориентации 3 Глава 1 Проектирование швов и выбор размеров Глава 2 Подготовка шва Глава 3 Предварительная обработка проблемного основания Глава 4 Забутовка различных видов швов Глава 5 Крите...»

«CCPR/C/SR.2893 Организация Объединенных Наций Международный пакт Distr.: General о гражданских и политических 16 October 2014 Russian правах Original: French Комитет по правам человека 105-я сессия Краткий отчет о первой (открытой) части* 2893-его заседания, состоявшегося...»

«Курейчик Андрей ИСПОВЕДЬ ПИЛАТА Одноактная пьеса Андрей Курейчик Исповедь Пилата Действующие лица: Понтий Пилат, бывший наместник (префект) Иудеи, находящийся в ссылке. Прокула, его жена. Марк Копоний, всадник,...»

«Жизнеописания дочерей Пророка Зайнаб Старшей дочерью Пророка Мухаммада от его брака с Хадижой была Зайнаб. Некоторые исследователи склонны считать, что Зайнаб была первым ребенком Пророка и что сын его Касим родился уже после нее (Ибн ал-Калби), однако другие уверены, что Касим все-таки старше Зайнаб ('Алй ибн 'Абд...»

«1 РУКОВОДСТВО ПО ПРОДАЖАМ (программа ULTIMATE ALL INCLUSIVE в Centara Grand Island Resort & Spa Maldives) Оглавление РАЗМЕЩЕНИЕ ULTIMATE ALL INCLUSIVE. Добро пожаловать! ULTIMATE ALL INCLUSIVE: ПЕРЕЧЕНЬ НАПИТКОВ* КЛУБНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА ISLAND CLUB: ПЕРЕЧЕНЬ НАПИТКОВ* ОТДЫХ, ЗДОРОВЬЕ И БЛАГОПОЛУЧИЕ – В...»

«Голиб Саидов Мысли вслух http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9256639 Саидов Г. Мысли вслух: Ридеро; 2015 ISBN 978-5-4474-0543-4 Аннотация Вы держите в руках книгу-исповедь, в которой автор делится не только своими мыслями, но и чересчур интимным и сокровенным, поскольку рассматривает читателя как своего самог...»

«Риторика религиозного текста и формирование риторики Нового времени * И. Б. Микиртумовi i Санкт-Петербургский государственный университет Аннотация: В статье исследуется влияние риторики религиозного текста, в частности, христианского на формирование риторики Нового...»

«Сражение при Адрианополе 9 августа 378 г. МАИАСК 377 Триумф германцев и трагедия римлян Вып. 8. 2016 УДК 93/94 О. В. Вус, М. В. Фомин СРАЖЕНИЕ ПРИ АДРИАНОПОЛЕ 9 АВГУСТА 378 Г. ТРИУМФ ГЕРМАНЦЕВ И ТРАГЕДИЯ РИМЛЯН* В статье исследуется второй этап римско-готской войны 377—382 гг., г...»

«Годовое общее собрание ПРОТОКОЛ акционеров Открытого № 33 акционерного общества "Мобильные ТелеСистемы" Сокращенное наименование: ОАО "МТС". Место нахождения: Россия, 109147, г. Мо...»

«АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА О ходе реализации политики Государственного предприятия "БГЦА" ПЛ СМ 7.9-2016 "Политика по переходу на новую область аккредитации для лабораторий, выполняющих испытания в области охраны окружающей среды и охраны труда" В аналитической записке рассмотрены промежуточные итоги о ходе реализации Политики ПЛ СМ 7.9-2016 п...»

«Документ предоставлен КонсультантПлюс 27 мая 1998 года N 76-ФЗ РОССИЙСК АЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАК ОН О СТАТУ СЕ ВОЕННОСЛУ ЖАЩИХ Принят Государственной Думой 6 марта 1998 года Одобрен Советом Федерации 12 марта 1998 года Список изменяющих документов (в ред. Федеральных законо...»

«Generic HART DTM для FDT 1.2 и FDT 1.2.1 совместимых с программными компонентами Frame Application, версия 6.1 Copyright © ICS® Industrielle Computer Systeme GmbH 2017, все права защищены. Н...»

«ТРЦ "Север", г. Бузулук Территориальная расположенность объекта– Оренбургская область, г.Бузулук Город Бузулук – один из самых крупных (5,4 тыс. га земли) и старых населенных пунктов на территории западного Оренбуржья. Расположен на реках Самаре, Бузулук и Домашке, в 250 км от...»

«Ки Шенг Ю Энергетические растяжки: осознанные движения для гибкости, красоты и долголетия Серия "Здоровье на все 100!" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11008555 Ки Шенг Ю. Энергетические растяжки: осознанны...»

«ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ ВИБРОПОГРУЖАТЕЛЕЙ DPD 350T и 600T ОГЛАВЛЕНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ ОБЩИЕ ТРЕБОВАНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ТЕХПАРАМЕТРЫ ОСНОВНЫЕ УЗЛЫ ОПИСАНИЕ ОБОРУДОВАНИЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ УСТАНОВКА ГИДРОЛИНИИ ЭЛЕКТРОСХЕМА ДО НАЧАЛА РАБОТЫ ЭКСПЛУАТАЦИЯ ТЕХОБСЛУЖИВАНИЕ ХРАНЕНИЕ УСТРАНЕНИЕ НЕИСПРАВНОСТЕЙ СПИСОК ЗАПАСНЫХ ЧАСТЕЙ...»

«Maldive CIS_AQV09P@_IBIM_32439A_R.indd 1 2010-12-18 15:36:30 Основные свойства вашего Содержание нового кондиционера воздуха ИНСТРУКЦИИ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Создает прохладу летом Меры безопасности Проверка перед пользованием В жаркие душные летние дни и в...»

«R WO/PBC/18/20 ОРИГИНАЛ: АНГЛИЙСКИЙ ДАТА: 30 АВГУСТА 2011 Г. Комитет по программе и бюджету Восемнадцатая сессия Женева, 12-16 сентября 2011 г.СТРУКТУРА УПРАВЛЕНИЯ ВОИС Документ подготовлен председателями Координационного комитета и Комитета по программе и бюджету ВВЕДЕНИЕ I. Во исполнение просьбы Комитета по программе и...»

«ПРЕДВАРИТЕЛЬНО УТВЕРЖДЕН Наблюдательным советом ПАО Московская Биржа 25 марта 2016 года ПРОТОКОЛ № 16; УТВЕРЖДЕН Годовым Общим собранием акционеров ПАО Московская Биржа 27 апреля 2016 года ПРОТОКОЛ № 54 Председатель Наблюдательного совета ПАО Московская Биржа А. Л....»

«Пояснительная записка Рабочая программа составлена в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, Федерального закона от 29.12.2012г. № 273-ФЗ "Об...»

«Употребление алкоголя подростками в Российской Федерации Информационный бюллетень по результатам исследования "Поведение детей школьного возраста в отношении здоровья" HBSC 2013/2014 гг. Исследование HBSC Поведение детей школьного возраста в отношении здоровья. Употребление алкогол...»

«Инструкция 2 на мон 1997 г Поиск успешен! 703 792 000 Документов в базе. Обновления ежедневно! Скачать instruktsiya-2-na-mon-1997-g.pdf К тому же ручек там столько что можно духового шкафа. В дополнение, NinjaTrader пред...»

«Розенфельд А. З., Колесников А. И. Материалы по эпиграфике Памира // Эпиграфика Востока. М., 1975. Вып. 23. Россия и Бухарский эмират на западном Памире. М., 1975. Чунакова О.М., Пехлевийский словарь зороастрийских терминов, мифических персонажей и мифологических символов. М., 2004. Boyce M. A...»

«Приложение № 3 УТВЕРЖДЕНО Решением общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, Протокол от _ № _ Положение о распоряжении общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме, находящемся по адресу: Санк...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.