WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 


Pages:   || 2 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ НАРОДНОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ Открытый семинар «Анализ и прогноз развития отраслей топливно-энергетического комплекса» ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАРОДНОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

Открытый семинар

«Анализ и прогноз развития отраслей

топливно-энергетического комплекса»

(семинар А.С. Некрасова)

Сто шестьдесят третье заседание

от 27 октября 2015 года

Круглый стол

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВИЭ.

ВЫЗОВЫ ДЛЯ РОССИИ

Семинар проводится при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 15-02-14034г) Издательство ИНП РАН Москва – 2015 Руководитель семинара академик В.В. ИВАНТЕР Председатель заседания – к.э.н. В.В. СЕМИКАШЕВ СО Д Е Р ЖАН И Е Круглый стол ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВИЭ. ВЫЗОВЫ ДЛЯ РОССИИ................ 4 Семикашев В.В.

Порфирьев Б.Н., Рогинко С.А.

Синяк Ю.В.

Нигматулин Б.И.

Мамедов О.М.

Терентьев Н.Е.

Мелокумов Е.В.

Безруких П.П., Безруких П.П. (мл.)

Копылов А.Е.

Болдырев В.М.

Гнатусь Н.А., Воронина С.А.

Погребняк Р.Г., Погребняк О.Ю.

ДИСКУССИЯ

ВЫСТУПЛЕНИЯ

Башмаков И.А

Субботин С.А.

Рыжов В.В

Антонов Н.В.

Мурачев А.С.

Уткина Л.Д

Плакиткин Ю.А.

ОТВЕТНЫЕ СЛОВА

Круглый стол

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВИЭ. ВЫЗОВЫ ДЛЯ РОССИИ

Семикашев В.В.1

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВИЭ В МИРЕ

И РОССИИ – ДВА ВОПРОСА

С одной стороны, современные возобновляемые источники энергии (ВИЭ), а в первую очередь мне представляется надо говорить о солнечной и ветровой энергетике, относительно традиционной энергетики попрежнему характеризуются малой единичной мощностью (и вообще малой концентрацией) и непостоянством выработки. Так, самые крупные ветряки обладают мощностью в 5-7 МВт, а солнечные электростанции (СЭС) установленной мощностью в несколько десятков или сотен МВт по площади в тысячу раз больше аналогичных по мощности традиционных тепловых электростанций (ТЭС). Время работы генерации на ВИЭ – 2-3 тыс. часов в год против 6-7 тыс. часов для традиционных ТЭС. В обозримом будущем эти характеристики невозможно изменить с помощью технологического прогресса. Можно выбирать более эффективные места размещения с точки зрения часов использования, что лишь обеспечивает верхние границы указанных диапазонов, а не сопоставимость с традиционной энергетикой по интенсивности и предсказуемости. И примерно до 2010-2011 гг. эта специфика возобновляемой энергетики однозначно определяла ее дороговизну.

К 2015 году в целом солнечная и ветровая энергетики стали вполне конкурентоспособными по сравнению с традиционной энергетикой во многих регионах мира и сегментах энергопотребления. Основными причинами являются прогресс в технологиях (увеличение КПД, снижение себестоимости, накопление организационного опыта) и расширение рынков и снижение стоимости в расчете на кВт установленной мощности до уровней традиционной энергетики за счет эффект масштаба.

Сначала цифры о масштабах ВИЭ на современном этапе. В 2014 году мощность всех ВИЭ без крупной гидроэнергетики по данным REN21 достигла 667 ГВт, в том числе 370 ГВт ветроэнергетика (по масштабу это была бы третья страна по установленным мощностям в энергетике после США и Китая), 181 ГВт солнечная энергетика, где доминирует фотовольтаика (по объему установленной мощности это была бы 6 страна в мире).





Приросты за год составили, соответственно: 100 ГВт все ВИЭ без ГЭС, в том числе: 50 ГВт – ветроэнергетика и 40 ГВт солнечная энергетика.

1Семикашев Валерий Валерьевич, к.э.н., заведующий лабораторией прогнозирования топливно-энергетического комплекса ИНП РАН.

Ветровая и солнечная энергетика являются ядром современных ВИЭ.

Они совместно составляют 85% от всех имеющихся мощностей ВИЭ, в том числе ветроэнергетика – 56%, солнечная энергетика – 28% (в том числе 27% – фотовольтаика, а 1% – термальные СЭС). Кроме того, за период 2004-2014 гг. 90% всего прироста мощностей ВИЭ было обеспечено именно солнечной и ветровой энергетикой.

К 2015 г. ВИЭ достигли 12% в совокупных установленных мощностях мировой электроэнергетики, тогда как в 2004 г. составляли только 2%.

Мы понимаем, что мощности это одно, а выработка другое. Однако, в последние годы выработка стала расти экспоненциально.

В табл. 1 ниже приведена динамика доли новых ВИЭ (НВИЭ) (ВИЭ без примитивной биомассы и крупных ГЭС) в энергобалансе по данным BP statistical review, а также доли НВИЭ и отдельно ветровой и солнечной энергетики в электрогенерации мира, развитых стран и ЕС.

–  –  –

Наибольшие масштабы НВИЭ в ЕС. По данным BP Statistical Review их доля в энергопотреблении ЕС в 2014 г. достигла 7,4%. В электропотреблении ЕС – 16,6%. При этом доли ветровой и солнечной энергетики в балансе производства электроэнергии составляют 7,9% и 3,1% соответственно.

В развитых странах (страны ОЭСР) и в мире в целом динамика НВИЭ ниже и менее интенсивна, но здесь также интенсивно наращивается доля НВИЭ в энерго- и электробалансе, особенно в последние 5 лет.

Динамика долей НВИЭ в энерго- и электробалансе поражает. Удвоение доли НВИЭ происходит примерно раз в пять лет. В ЕС это началось с 2000 г., в странах ОЭСР с 2005 г., а в мире в целом несколько позже. Но тенденция эта абсолютно одинаковая (см. рис. 1 и 2).

8% 7,4% 6,5% 7% 5,8% 6% 4,9% 5% 3,9% 3,9% 3,5% 4% 3,2% 2,7% 3% 2,3% 1,9% 2% 2,5% 1,2% 1,9% 2,2% 1% 1,7% 1,4% 0,8% 0%

–  –  –

18% 16,6% 16% 14,8% 13,1% 14% 11,1% 12% 9,0% 8,9% 10% 8,0% 7,1% 8% 6,1% 5,2% 6% 4,5% 6,0% 4% 5,4% 2,9% 4,7% 4,1% 3,5% 2% 2,0% 0%

–  –  –

Во всех прогнозах развития мировой энергетики приросты производства энергии на ВИЭ находятся на уровне 6-7% в год против 1-1,5% для энергопотребления в целом и значительно наращивают свою долю.

Следующие тезисы связаны с ростом затрат на инвестиции в ВИЭ. По оценкам REN21 и Frankfurt School-UNEP Centre/Blumberg New Energy Finance, в 2014-2015 гг. они сопоставимы с инвестициями в традиционную энергетику. При этом, инвестируют и развитые, и развивающиеся страны (см. рис.3).

Рис. 3. Инвестиции в ВИЭ

Долгое время считалось, что доля ВИЭ в балансе электроэнергии не может превышать 20-30%, т.к. энергосистема будет работать нестабильно. В последние 2-3 года эти доводы были опровергнуты на практике. Ниже несколько примеров, в которых доля ВИЭ в энергосистеме достаточно крупных стран в отдельные периоды времени достигает 50Летом 2015 г. в Германии ВИЭ обеспечили 78% в электропотребления страны2.

В 2015 г. в Дании ветряные фермы способны удовлетворить 140% электропотребления страны (в пиковый период загрузки) 3.

Доля ВИЭ в электропотреблении Португалии – 70% (лето 2013 г.)4.

2 http://thinkprogress.org/climate/2015/07/29/3685555/germany-sets-new-renewableenergy-record/ 3 http://www.theguardian.com/environment/2015/jul/10/denmark-wind-windfarmpower-exceed-electricity-demand 4 http://thinkprogress.org/climate/2013/04/14/1858811/is-70-renewable-powerpossible-portugal-just-did-it-for-3-months/ В апреле 2013 г. доли ВИЭ в электропотреблении Испании составили 54% (близкие значения в соседних месяцах) 5.

На рис. 4 показаны доли ВИЭ (включая крупные ГЭС) в электрогенерации в 2013 г. по странам ЕС. В целом по ЕС и в более чем в половине стран ВИЭ уже занимают 20% и более в электробалансе, а в отдельных странах существенно больше.

Рис. 4. Динамика доли НВИЭ в электробалансе 6

В результате, к настоящему времени уже можно говорить об экономической состоятельности ВИЭ, т.к. они становятся конкурентоспособны в ряде стран. Число стран, принявших политику по развитию ВИЭ к 2015 г. достигло 164, что говорит о дальнейшем увеличении доли ВИЭ в мировом энерго- и электробалансе. Кроме того, на волне успеха и венчурные, и традиционные инвесторы активно вкладываются в этот сектор в расчете на участие в новом крайне перспективном рынке, что будет стимулировать развитие даже в условиях прекращения субсидирования.

Долгое время среди специалистов в России господствовала точка зрения, что ВИЭ – это «игрушка» развитых (и особенно европейских) стран, которая поддерживается субсидиями и не может значимо повлиять на энергетику в целом. Для России адекватный взгляд на ВИЭ заключался в их применении на локальном уровне в изолированных районах, где ВИЭ более выгодны, чем использование дорогого жидкого топлива. Однако в 5 http://cleantechnica.com/2013/05/08/fifty-four-of-spains-electricity-generation-inapril-from-renewables/ 6 http://ec.europa.eu/eurostat/statisticsexplained/index.php/Renewable_energy_statistics современных условиях с учетом бурного роста последних лет представляется, что энергетическую политику в части ВИЭ надо переосмыслить.

В результате на круглом столе предлагается обсудить два вопроса.

1. Наступает ли новый период, когда (и где) ВИЭ будут вытеснять традиционную энергетику? Каковы экономические условия для этого?

2. Какова должна быть энергетическая политика России на внешнем и на внутреннем рынках энергоресурсов с учетом существующих тенденций в развитии ВИЭ?

Порфирьев Б.Н., Рогинко С.А.7

ЭНЕРГЕТИКА НА ВОЗОБНОВЛЯЕМЫХ ИСТОЧНИКАХ:

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

В современном развитии глобальной энергетики отчетливо прослеживаются новые тенденции, которые, как представляется, будут определять ее облик к середине XXI в. и которые уже сегодня связаны с качественным возрастанием роли трех факторов: (1) энергоэффективности; (2) нетрадиционных источников энергии (возобновляемых и экологически чистых источников, сланцевого газа и др.) и связанной с ними распределенной генерацией электроэнергии; (3) так называемыми интеллектуальными сетями распределения (передачи) электроэнергии (smart grids).

Под воздействием перечисленных факторов происходит мощный сдвиг, суть которого – отход от нынешней модели энергосистемы, базирующейся на эксплуатации ресурсов 100 крупнейших мировых месторождений ископаемого топлива, больших (ГВт) мощностях и крупномасштабных технологиях производства энергии из этого источника, и преимущественно централизованных способах передачи электроэнергии, и контролируемой транснациональными и национальными монополиями.

Сменяющая ее система, сохраняя «каркасные» элементы, включает также миллионы мелких и средних производителей энергии, обеспечивающих ее локальную и распределенную генерацию небольшой (КВт/МВт) единичной мощности на основе ВЧЭ и «умных» технологий.

Указанные изменения оцениваются экспертами как переход к новой энергетической парадигме или альтернативной энергетике. Не касаясь ее аспектов, связанных с энергоэффективностью и интеллектуальными сетями распределения (передачи) электроэнергии, анализ которых – важнейшая составляющая и темы самостоятельного исследования, останоПорфирьев Борис Николаевич, д.э.н., проф., член-корреспондент РАН, заместитель директора ИНП РАН; Рогинко Сергей Анатольевич, к.э.н., руководитель Центра экологии и развития Института Европы РАН.

вимся на месте и роли, которую играют в указанном переходе вышеупомянутые нетрадиционные источники энергии. Конкретнее, на проблемах и перспективах развития энергетики на возобновляемых источниках (ВИЭ).

При этом особое внимание будет уделено России, в которой, согласно Федеральному закону об электроэнергетике, к ВИЭ относятся: энергия солнца, энергия ветра, энергия воды, в том числе энергия сточных вод (за исключением случаев использования такой энергии на гидроаккумулирующих электроэнергетических станциях), а также энергия приливов, энергия волн водных объектов, в том числе водоемов, рек, морей, океанов. Кроме того, геотермальная энергия с использованием природных подземных теплоносителей, низкопотенциальная тепловая энергия земли, воздуха, воды с использованием специальных теплоносителей;

биомасса, включающая в себя специально выращенные для получения энергии растения, в том числе деревья. Наконец, отходы производства и потребления, за исключением отходов, полученных в процессе использования углеводородного сырья и топлива; а также биогаз, газ, выделяемый отходами производства и потребления на свалках таких отходов, газ, образующийся на угольных разработках.

Наступает ли новая эпоха, в которой ВИЭ занимают существенное положение в мировой энергетике?

Динамичное развитие сектора ВИЭ в энергетике практически всех групп государств мира (развитых и развивающихся, нетто-импортеров и нетто-экспортеров углеводородов, и т.д.) ставит на повестку дня вопрос о наступлении новой эпохи, в которой ВИЭ занимают если не доминирующее, то существенное положение в мировой энергетике. На наш взгляд, такая эпоха наступает, хотя говорить об «окончательной и решительной»

победе над углеводородами более, чем преждевременно.

Обратимся сначала к европейским показателям, учитывая значимость стран ЕС как основных потребителей отечественных энергоресурсов и, соответственно, возможного снижения их спроса на эти ресурсы под влиянием роста вклада ВИЭ, рассматриваемого европейскими политиками как фактор укрепления их энергетической и экономической безопасности. В период 1990-2013 гг. в странах ЕС в целом производство первичной энергии на основе ВИЭ увеличилось на 170%, электроэнергии – почти на 180%, благодаря чему только в период 2004-2013 гг. доля ВИЭ в конечном потреблении энергии возросла почти вдвое (с 8,3% в 2004 г. до 15%). Примерно на столько же – в производстве электроэнергии (с 14,3% до 25,4%) и в потреблении энергии на отопление и охлаждение воздуха в зданиях (соответственно, и с 9,9% до 16,5%), а в обеспечении транспортным топливом – более чем в пять раз (с 1,0% до 5,4%) [1]. Целевая установка на 2020 г. в целом по группе 28 стран-членов ЕС – 20%, тогда как по отдельным странам этот индикатор варьирует от 10% на Мальте до 49% в Швеции. При этом уже к середине 2015 г. три государства-члена ЕС (Болгария, Швеция и Эстония) достигли требуемого к 2020 г. рубежа, еще три – Италия, Литва и Румыния – подошли к нему вплотную [1]. Цель 2030 г. для ЕС в целом – 27%, ориентир 2040 г. – 37% [2, c.5; 3].

Отметим также, что сходная тенденция наблюдается и в других регионах мира и мировом энергопотреблении. С тех пор, как в 1978 г. в резолюции 33/148 Генеральной Ассамблеи ООН понятие «новые и возобновляемые источники энергии» (к которым были отнесены солнечная, ветровая, энергия морских волн, приливов океана, энергия биомассы и гидроэнергия) впервые получило международную легитимность, ВИЭ стремительно превратились в важное направление энергетической и в целом экономической политики государств, и масштабный сектор мировой экономики. Если в 2004 г. стратегии, политики и программы развития ВИЭ были разработаны и приняты на вооружение в 48 странах мира, в 2011 г. – в 89 (в том числе в 73 были приняты нормативные акты, регулирующие использование биотоплива, а в 81 – специальные льготные тарифы на подключение ВИЭ, feed-in-tariffs); то в 2014 г. их число достигло 164 [4, с.9].

В 2014 г. на долю ВИЭ приходилось порядка 19% глобального потребления первичной энергии и 23% производства электроэнергии (в том числе, суммарно за счет ветроэнергетических и солнечных установок – 5%). Мощность электростанций, использующих ВИЭ, достигла величин, значимых даже в мировом энергобалансе: общая их установленная мощность даже без учета ГЭС (153 ГВт) сопоставима со всей мощностью электростанций России, а с учетом ГЭС (657 ГВт) – превышает ее почти в три раза (см. рис. 1).

Быстрый рост мощностей и увеличение доли ВИЭ в структуре производства и потребления энергии – закономерный результат еще более стремительных темпов роста инвестиций в эту сферу экономической деятельности. Только с 2004 по 2014 г. мировые инвестиции в развитие ВИЭ выросли более чем в пять раз (с 60 млрд. до 310 млрд. долл.) (см.

рис. 2).

К 2040 г. доля ВИЭ в глобальном потреблении первичной энергии и в производстве электроэнергии может достигнуть 25% и 46%, соответственно, причем в составе последнего показателя 30% – это энергия солнца (прежде всего, небольших фотоэлектрических панелей на крышах зданий, мощность которых достигнет, вероятно, 13% трети совокупной мощности электроэнергетических установок), в то время как в 2014 г.

доля солнца вместе с ветром составляла только 5%. [6; 7, c.1].

–  –  –

Отметим также, что в сфере ВИЭ в мире в 2014 г. трудилось около 8 млн. человек – больше чем в атомной энергетике. Еще более важна наукоемкость развития ВИЭ, одним из свидетельств которой является почти экспоненциальный рост выдачи патентов в этой области с начала 1990-х годов – фактически сразу после подписания Рамочной конвенции ООН по климату и Киотского протокола.

В то же время, мощные темпы роста ВИЭ изменили морфологию, но не тип энергетического ландшафта, доминантой которого остаются и на обозримую перспективу останется углеводородная энергетика. Это связано, во-первых, с технико-экономическими факторами – инерционностью структуры энергопотребления в промышленности и на транспорте.

В отличие от генерации, прежде всего электроэнергии, в которой процесс декарбонизации существующих традиционных углеводородных мощностей – их замещения ВИЭ – идет, как уже отмечалось, быстрыми темпами и имеет хорошие перспективы – сдвиги в структуре энергопотребления в промышленности (в которых доминируют уголь и газ) и на транспорте (в котором доминирует нефть) происходят намного медленнее. Во-вторых, с огромными инвестициями, которые необходимы для замены существующих технологий и замещения мощностей и которых явно не хватает (особенно при существующей системе субсидирования, преференциальной для углеводородной энергетики). Планируемые до 2040 г. объемы инвестиций в развитие ВИЭ – в совокупности 7,4 трлн. долл. или 290 млрд. долл. в среднем в год – составляют всего 15% всех капиталовложений в энергетику [7, c.3].

Поэтому долгосрочные планы, требующие к 2040 г. наращивания вклада ветра в развитие энергетики в 10 раз, а доли солнца – в 30-40 раз будут упираться в этот барьер. Поэтому, с учетом эффекта низкой базы – 0,8% вклада ВИЭ в мировой энергетический баланс (без учета крупных ГЭС) в 2004 г. – его почти четырехкратный (до 3%) рост в 2004-2014 гг.

в предстоящие 20 лет притормозит. По прогнозам экспертов нефтяного гиганта ВР, доля ВИЭ в мировом потреблении энергии в 2035 г. составит всего 8% [8].

В то же время, судить о роли и, тем более перспективах, развития ВИЭ только на основании вышеупомянутого показателя было бы большим упрощением и стратегически ошибочным. Принципиальное значение имеют, прежде всего, вышеупомянутая ускоренная динамика развития ВИЭ, подкрепляемая высоким и, что важно, устойчивым ростом инвестиций. Кроме того, высокие темпы снижения цен на энергию, производимую на основе ВИЭ – по некоторым оценкам, цены на фотоэлектрические панели падают на 1% ежемесячно, стоимость производимой ими энергии, упала с 1980 г. по 2014 г. почти в 100 раз; энергии, производимой ветроэнергетическими установками – в 10-15 раз [8; 9, c.590] – обусловливают конкурентоспособность наиболее эффективных наземных ветровых установок, солнечных панелей на крышах зданий и установок по сжиганию биомассы в сравнении с ТЭС на газе и угле уже в самом ближайшем будущем (особенно с учетом фактора субсидирования). По прогнозам Bloomberg New Energy Finance, начиная с 2018-2019 гг. ВИЭ будут способны развиваться без субсидий при условии, что таковые будут отменены в отношении ископаемого топлива, а рост числа солнечных и ветровых энергоустановок будет сопровождаться не менее динамичным прогрессом в развитии технологий хранения (батареи) и распределения (сети) электроэнергии. Последнее требование еще более усилит наукоемкость сферы ВИЭ и повысит ее значимость как фактора инновационного развития энергетики и экономики в целом.

Использование ВИЭ в России: ретроспектива и оценка текущей ситуации в общемировом контексте Переход к новой модели развития мировой энергетики, в которой ВИЭ уже начинают занимать заметное место, а в обозримом будущем существенно укрепят свои позиции, хотя и останутся в целом в тени традиционных, углеводородных источников, является исключительно важным фактором, определяющим выбор Россией не только энергетической стратегии, но и долгосрочной экономической политики. Причем в контексте не столько снижающегося спроса на традиционную энергию – что чаще всего педалируется «зелеными» экспертами – сколько опасности проиграть технологическое соревнование и надолго выбыть из конкурентной борьбы. Определенное понимание актуальности такого вызова российское правительство продемонстрировало еще в 2009 г., когда утвердило Энергетическую стратегию до 2030 года. В документе говорилось, что уже к 2020 г. доля ВИЭ в энергобалансе России должна возрасти до 4,5%.

Мотивация развития ВИЭ в России в представлении официальных политико-экономических кругов существенно отличается от их зарубежных коллег, представляющих в основном страны-импортеры углеводородных энергоносителей. Опасения этих стран относительно увеличения рисков развития их экономик в связи с растущей зависимостью от поставок нефти и газа, в том числе из России, а также в связи с последствиями климатических изменений, обусловленных, прежде всего, выбросами парниковых газов предприятиями, производящими и потребляющими энергию, не разделяются российским политическим истеблишментом и значительной частью экспертного сообщества. Так, ряд экспертов и представителей власти придерживаются мнения о том, что изменение климата, прежде всего – естественный циклический процесс, совокупный вклад человечества в который не превышает нескольких процентов, а потому дорогостоящие мероприятия, предпринимаемые лишь для сокращения выбросов парниковых газов, сами по себе вряд ли приведут к решению проблемы. Поэтому к парниковым газам в России превалирует прагматический подход, согласно которому снижение их выбросов должно достигаться экономически целесообразными путями, связанными с новыми технологиями, приводящими к экономии затрат на топливо и других издержек.

Отсюда понята причина «позднего старта» России в развитии ВИЭ:

она лежит в соотношении затрат – имея в виду удельные затраты на киловатт-час энергии, получаемой от ВИЭ и от установок на углеводородном топливе с учетом затрат на текущую добычу на существующих и новых месторождениях угля, нефти и газа – и результатов в виде доходов от продажи того же киловатт-часа, произведенного при помощи ВИЭ, на внутреннем рынке и от продажи его нефтегазового эквивалента на рынке внешнем. Пока технологии ВИЭ отличались запредельной дороговизной и без массированных госсубсидий к использованию на рынке электроэнергии были не готовы, Россия внимательно следила за ведущими игроками, вкладывавшими колоссальные средства в альтернативную энергетику, одновременно ненавязчиво акцентируя на ценовых преимуществах и технологической надежности предлагаемых ею традиционных энергоносителей. Повышение цен на нефть способствовало заметному повышению экономической привлекательности ряда технологий ВИЭ, рентабельность которых также возросла в связи с вышеупомянутым быстрым удешевлением этих технологий, достигнутым благодаря НИОКР и инвестициям.

Новая реальность диктовала новую логику расчета: подорожавшая нефть против подешевевших ВИЭ. В таких условиях, учитывая падающую добычу на действующих месторождениях, поддержка стратегически важного экспорта углеводородов за счет ввода новых месторождений с кратно более высокими издержками на единицу продукта возможна только за счет заметного снижения экспортной маржи. Другой способ поддержки этого экспорта – покрытие внутренней потребности в энергии за счет ВИЭ, реализуя за рубежом углеводороды с уже освоенных участков. Хотя в этом случае часть доходов от экспорта уходит на развитие ВИЭ, тем не менее, объем таких доходов остается высоким, а издержки на развитие ВИЭ – при ускоренном удешевлении технологий их производства – могут оказаться ниже издержек на освоение новых месторождений углеводородов в труднодоступных районах Севера. Такая логика была, вероятно, одним из мотивов, определивших некоторое изменение отношения российского правительства к ВИЭ, которое, однако, пока не привело к качественной переоценке ситуации в целом.

Определяя место России в современном мировом производстве ВИЭ нетрудно убедиться, в первой пятерке она находится только по двум позициям: мощность ГЭС и производство гидроэлектроэнергии (табл. 1).

В то же время, по историческим меркам совсем недавно, в стране по многим из этих направлений развития ВИЭ велась активная работа и были достигнуты результаты мирового уровня. В том числе, первая в стране геотермальная ТЭС большой мощности (Паужетская станция мощностью 5 МВт с дальнейшим увеличением до 11 МВт), построенная в 1967 г. на Камчатке; Кислогубская приливная электростанция мощностью 0,4 МВт, сооруженная в 1968 г. на основе прогрессивного отечественного метода наплавного строительства. В 1960–70-е годы были разработаны фотоэлектрические установки автономного электроснабжения, в 1980-е – предприняты масштабные меры по развитию солнечной энергетики: в Крыму созданы первый экспериментальный комплекс сооружений с солнечным теплоснабжением и первая экспериментальная солнечная электростанция мощностью 5 МВт с термодинамическим циклом преобразования энергии.

–  –  –

К концу 80-х годов общая площадь солнечных установок горячего водоснабжения в стране составляла примерно 150 тыс. кв. м., а производство солнечных коллекторов – 80 тыс. кв. м. полезной поверхности в год.

Имелся и ряд других перспективных разработок, в частности, пионерные НИОКР в области биотоплива из морских водорослей, проводившихся в Крыму учеными МГУ, создавшими еще в середине 80-х гг. образец промышленной установки (Япония приступила к аналогичному проекту только в 2008 году), разработки нового поколения ветрогенераторов с повышенным КПД и т.д.

К сожалению, распад СССР и так называемые рыночные реформы в России самым негативным образом сказались на развитии ВИЭ. Немалая часть научно-технического потенциала утеряна безвозвратно, а то, что удалось сохранить, сохранилось на минимальном уровне. Лишь в отдельных производствах (современные гидроагрегаты для малых ГЭС, ветрогенераторы) сохранились работоспособные промышленные мощности.

Во многом именно благодаря этому сохранному потенциалу, прежде всего в сфере гидроэнергетики, практически полностью полученному в наследство от советского периода (в постсоветской России объемы строительства ГЭС по сравнению с СССР ничтожны), стране удается оставаться на передовых позициях в этом сегменте ВИЭ. В то же время, учитывая, что международные классификаторы ВИЭ, как правило, исключают большие ГЭС, вклад ВИЭ в производство электроэнергии в России не превышает 1% [10].

Поэтому скромная, на первый взгляд (особенно, в сравнении с вышеупомянутым показателем 20% в странах ЕС) доля в 4,5% в энергопотреблении, установленная правительством России в рамках Энергетической стратегии до 2020 г. в качестве целевого ориентира развития ВИЭ к 2020 г., на самом деле не так уже и мала. В пересчете на абсолютные показатели при суммарной установленной мощности энергетики России в 232,5 ГВт доля в 3,5%, оставшаяся до намеченного в 2020 г. рубежа, эквивалентна 8,1 ГВт генерирующих мощностей. Это означает необходимость введение за оставшуюся пятилетку в среднем в год 1,7 ГВт мощностей. Для традиционной энергетики, оперирующей турбогенераторами мощностью в 500 и даже 800 МВт, это, конечно, немного. Например, только в 2014 г. г. введено 7,3 ГВт новых мощностей, что, правда, является рекордным показателем последние 30 лет [11]. Однако для ВИЭ, для которой характерны на порядок меньшие мощности установок, задача представляется существенно сложнее, учитывая многочисленность и более скромные (чем у крупных генерирующих компаний) размеры потенциальных инвесторов. Это означает худшие условия финансирования и кратное усложнение организационных задач по координации действий, формированию разветвленной системы мотивации участников процесса на всех стадиях развития ВИЭ – от НИОКР до сбыта произведенной энергии.

В связи с этим закономерно, что позднее целевой ориентир развития ВИЭ был пересмотрен: в утвержденной Правительством РФ ноября 2014 г. Государственной программе Российской Федерации «Энергоэффективность и развитие энергетики до 2030 г.» показатель 4,5% доли электроэнергии, производимой установками ВИЭ, был понижен до 2,5%;

ввод установленной мощности генерирующих объектов, использующих энергию, солнца ветра, а также малых ГЭС с 2013 по 2020 гг. – 5871 МВт [12]. Но даже такая заниженная планка может оказаться России не по силам: ее преодоление потребует последовательного применения системного подхода, объединяющего политическое целеполагание, развитие институциональной основы и правового обеспечения, с развитием технологий, подкрепленных солидным финансированием, прежде всего, инвестициями, интеграция которых осуществляется эффективной системой управления, включая механизмы координации и контроля. Опыт решения подобного рода проблем в самых разных условиях предоставляет мировая практика.

Ретроспектива и современный зарубежный опыт развития ВИЭ:

уроки для России?

Историческим толчком к целенаправленному развитию ВИЭ стал первый энергетический кризис 1973 г., приведший к кратному повышению цен на нефть. Раньше всех отреагировала Япония, зависимость которой от импортируемых энергоресурсов была чрезвычайно высока: на них приходилось 73,4% общего их потребления [13, с.116]. Уже в 1974 г.

в Японии была разработана программа «Саншайн», давшая толчок альтернативной энергетике, включая ВИЭ, а также водородную энергетику, газификацию и сжижение угля. Программа «Саншайн» во многом опередила свое время, задав своеобразный канон для аналогичных программ, реализованных другими странами в последующие годы.

В частности, речь идет о таких характеристиках как:

постановка долгосрочных количественных целей, включая количество и типы намечаемых к внедрению установок, прогнозируемый объем генерации энергии (подход для тех времен, лежащий за рамками рыночной парадигмы и скорее характерный для стран с плановой экономикой);

массированное государственное финансирование НИОКР с быстрым перераспределением ресурсов в пользу новых программ. В частности, к началу 1980-х годов на энергетику направлялось до 65% государственных расходов Японии на НИОКР (до этого, в 1950-70-е гг. такими приоритетами были металлургия, химия, машиностроение, автомобилестроение и судостроение [14, с.181]);

государственно-частное партнерство как способ объединения усилий для создания новых видов оборудования. Оно предполагало государственное финансирование НИОКР вплоть до создания промышленного образца, тогда как средства частных корпораций шли на коммерциализацию изделия, постановку на конвейер и продвижение потребителям. Основная финансовая нагрузка при этом приходилась на государство: мероприятия программы изначально рассчитывались из соотношения государственных и частных средств как 2:1 [14, с.3].

Японская специфика не требовала юридического оформления партнерств: для успешных действий хватало механизмов координации, созданных в рамках программы.

Японский опыт развития ВИЭ был использован странами ЕС, политика которого в рассматриваемой области выделяется, пожалуй, наибольшей проработанностью и комплексностью. Ее основой является принятая 23 апреля 2009 года Директива 2009/28/ЕС «О стимулировании использования энергии из возобновляемых источников и внесении поправок в Директивы 2001/77/EC и 2003/30/EC с последующей отменой этих Директив». Данная директива – часть амбициозного плана ЕС «20-20-20», предусматривающего к 2020 г. снижение на 20% энергоемкости ВВП, сокращение на аналогичную величину выбросов парниковых газов и достижение 20%-ой доли использования ВИЭ в энергопотреблении [15]. Директива определяет следующие основы общей стратегии ЕС в области

ВИЭ:

разбивку целей плана ЕС «20–20–20» по всем странам ЕС с установлением для каждой страны обязательных целевых показателей доли ВИЭ в конечном потреблении на 2020 г. Каждый из этих показателей, как правило, отличается от 20%-го общеевропейского, варьируясь от 10-12% (Мальта, Люксембург) до 33-40% (Австрия, Латвия) и 49% (Швеция), но, в совокупности, эти усилия позволяют обеспечить заданный для ЕС в целом норматив. Фактически используется принцип пула, ранее примененный ЕС в виде так называемой углеродной корзины при формировании общих обязательств в рамках Киотского протокола;

аналогичное формирование целевых показателей по транспорту. В целом для стран ЕС норматив составляет 10%-ую долю биотоплива в общем потреблении энергии транспортными средствами в 2020 г.

Нормативы для конкретных стран также варьируют;

формирование главного инструментария достижения странами ЕС утвержденных показателей в области ВИЭ – Национальных планов действий, которые должны учитывать также влияние политики и мер по энергоэффективности и энергосбережению; и предусматривать разработку мер и процедур, обеспечивающих производителям ВИЭ свободный доступ к сетям, а потребителям – удобные схемы расчетов.

Не удовлетворившись подробным описанием особенностей Национальных планов в Директиве, Еврокомиссия в деле унификации политики стран пошла дальше: решением 2009/548/EC от 30 июня 2009 г.

был утвержден образец Национального плана действий в области ВИЭ на основе Директивы 2009/28/EC;

возможность свободного обмена энергией, получаемой на базе ВИЭ, между странами-членами ЕС; организация совместных проектов по производству энергии и тепла от ВИЭ (реализация таких проектов возможна также с третьими странами);

установление государственных сертификатов гарантии как обязательной формы государственной гарантии источников генерации (происхождения) энергии/электроэнергии на основе ВИЭ для целей отопления и охлаждения воздуха зданий и помещений. Гарантийные сертификаты предусмотрены одного образца для всех стран-членов ЕС и рассчитаны на свободное обращение в пределах ЕС. Информация, содержащаяся в сертификатах, дает потребителям исчерпывающие данные о характере и происхождении потребляемой ими энергии ВИЭ.

Политика ЕС в области ВИЭ отличается не только детальной разработанностью стратегий и целей, но и всеобъемлющим характером. Она является сквозной для всех направлений деятельности Евросоюза, обеспечивая эффект «красной нити», благодаря которому фактор ВИЭ прослеживается в планах работы практически всех директоратов ЕС, его структурах и программах. (Аналогичным образом построена политика ЕС и по другим компонентам стратегии «20-20-20» – политике в области энергоэффективности и климатической политике).

Примерами могут служить, во-первых, стандарты ЕС: Европейским комитетом по стандартизации приняты более 10 стандартов EN в области технологий ВИЭ [16]. Во-вторых, использование Структурных фондов ЕС, которые включают: Европейский Фонд Регионального Развития (ЕФРР); Европейский Социальный Фонд (ЕСФ); Фонд Сплочения, которые участвуют, в частности, и в поддержке ВИЭ. Суммарный объем финансирования на эти цели в период 2007–2013 гг. составлял почти 4,8 млрд. евро [17]. В-третьих, Программы Европейской комиссии (ЕК), Программы Европейского инвестиционного банка (ЕИБ) и Программы Европейских Фондов, немалая часть бюджета которых отведена на цели развития ВИЭ; а также новая рамочная шестилетняя программа научнотехнологического и инновационного развития «Горизонт 2020» [18]. В этой программе определены три приоритета, один из которых – «вызовы развитию общества» – включает проблемы безопасной, чистой и эффективной энергетики и изменения климата. Из общего бюджета программы в 80 млрд. евро, на энергетику, включая ВИЭ, приходится 5,8 млрд. евро [19].

Таким образом, непростая экономическая ситуация в Евросоюзе в последние годы не отразилась на финансировании НИОКР в области ВИЭ, более того, расходы на эти цели обнаруживают тенденцию к росту, в то время как абсолютные показатели инвестиций в ВИЭ, достигнув пика в 2011 г., в 2013-2014 гг. упали более чем вдвое (сократившись, соответственно, до 57,3 млрд. и 57,5 млрд. долл. со 120, 7 млрд. долл.). В итоге по объемам инвестиций в ВИЭ ЕС в 2013 году уступил Китаю, ставшему абсолютным мировым лидером в этой области [4, с. 27].

При всей важности специализированных институтов в целеполагании, нормативно-правовом обеспечении и целевой финансовой поддержке развития ВИЭ, они – лишь верхушка своеобразной пирамиды, основанием которой являются правительства стран-членов ЕС и администрации регионов. Именно на них приходится основная нагрузка по выполнению контрольных показателей, установленных штаб-квартирой ЕС по внедрению ВИЭ. При этом ряд стран ЕС (Германия, Великобритания, Франция, Италия) в силу масштабов своих экономик и высокого экспертного потенциала не ограничивается просто исполнением общеевропейских норм, но инициируют разработку и экспериментируют в части стимулов и механизмов продвижения ВИЭ на рынок, поддержки НИОКР по этой тематике.

8 Перспективы развития ВИЭ в России: возможности и ожидания versus ограничения и риски Промышленный подъем в России начала 2000-х гг. открыл возможность новых ниш рынков производства и потребления тепла и электроэнергии, благодаря чему, вкупе с ростом тарифов на электроэнергию и тепло (и повышения экономической привлекательности ряда альтернативных технологий), у развития ВИЭ в России появились перспективы.

Они подтверждаются оценками потенциала России по основным видам ВИЭ, в частности, ветровой и гидроэнергии.

Потенциал ветровой энергии в России достаточно велик (6218 TВт/час в год) и многократно превосходит объемы выработки энергосистемой страны. Однако, имеющаяся оценка технического потенциала (к сожалению, данные по экономическому потенциалу отсутствуют) показывает неравномерность его распределения по территории страны.

8Эти вопросы, в силу их важности, являются самостоятельным предметом анализа, возможность которого ограничена объемом данной публикации. Поэтому авторы предполагают посвятить им специальную статью.

При этом на Европейскую часть России приходится не более трети этого потенциала; остальное – на Сибирь и Дальний Восток, тогда как на самые энергодефицитные Поволжье и Северный Кавказ – соответственно, 5% и 3% [20]. Еще большей неравномерностью отличается распределение гидроэнергетического потенциала России. Общий экономический потенциал по данному виду энергии cоставляет 852 TВт/час в год, из которых 81% приходится на восточные районы страны, на Европейскую часть и Урал – 19%, в том числе на Северный Кавказ 2,9% [21].

Но даже в условиях таких разбросов по региональным потенциалам у ВИЭ в России есть перспективная ниша: это энерго- и теплоснабжение населенных пунктов и предприятий. Локальная (или даже островная) генерация является эффективным решением для многих потребителей, учитывая, что, во-первых, две трети территории страны, на которой проживают около 20 миллионов человек, находится в зоне децентрализованного и автономного энергоснабжения. Во-вторых, на оставшейся трети территории, охваченной централизованным энергоснабжением, нередко возникают проблемы с надежностью сетей и устойчивым обеспечением электричеством; сохраняются, хотя и в существенно меньшей степени, чем еще недавно, проблемы с подключением к сетям и взаимодействием с энергетическими монополистами. В-третьих, газифицированных городских поселений составляет 50%, а сельских – не превышает 35% [22, с.9].

Закономерно, что наиболее заметный прогресс в развитии отечественных ВИЭ в последние годы был достигнут именно на селе, где сооружаются биогазовые станции, использующих отходы животноводства. Пионером стала компания «Биогазэнергострой», запустившая станцию в Медынском районе Калужской области. Затем, в Белгородской области была введена в строй биогазовая установка мощностью 2 МВт, которая потребляет в качестве топлива более 25 тыс. т навоза и других отходов, ежегодно образующихся от деятельности мощных свиноводческих и птицеводческих комплексов (которые обеспечивают четверть общероссийского производства) и ранее создававших серьезные экологические проблемы. Помимо энергии побочным продуктом переработки является высокоэффективное органическое удобрение, продажа которого обеспечивает дополнительный доход компаниям-производителям, тогда как компании-потребители хеджируются от ценовой политики энергомонополистов. Дивидендом же жителей села являются дополнительные рабочие места, а также получение недорогой электроэнергии и тепла.

Потенциал развития биогаза в России немал: количество отходов АПК России достигает 600 млн. т в год. Учитывая, что при переработке 1 т свежего навоза крупного рогатого скота и свиней можно получить от 45 до 60 м биогаза, 1 т куриного помета – до 100 м биогаза, а по теплотворной способности 1 м биогаза эквивалентен 0,8 м природного газа, речь идет об эквиваленте 40-45 млрд. м природного газа в год. Объем колоссальный, и главное, востребованный: потребность сельских районов России оценивается в 20 тыс. биогазовых станций [23]. Каковы перспективы использования возможностей биогаза, другого биотоплива, а также ВИЭ в целом, с точки зрения существующей государственной политики в этой области? В какой мере она способствует или, напротив, тормозит реализацию этого огромного потенциала?

Прежде всего, отметим то, что такая политика имеет очень короткую историю, даже с учетом 25-летнего существования самой новой России.

Первый проект закона о ВИЭ был принят Государственной Думой в 1999 г., но отклонен тогдашним президентом РФ. Согласно законопроекту, Правительство в рамках федеральной адресной инвестиционной программы должно было выделять не менее 3 % государственных инвестиций в ТЭК на развитие ВИЭ [24]. При этом государственная поддержка предназначалась только для «экономически эффективного использования нетрадиционных возобновляемых источников энергии». В условиях высоких цен на «зеленую» энергию в то время замысел законопроекта остается до конца непонятным – возможно, предполагалось принятие чисто декларативного документа.

Дальнейшие попытки разработать законопроект в области ВИЭ были предприняты в начале 2004 г., когда по инициативе РАО «ЕЭС России»

был подготовлен первый вариант нового проекта федерального закона о возобновляемых источниках энергии, взамен которого было решено принять изменения в ФЗ-35 «Об энергетике» [25]. Итогом стал Федеральный закон от 4 ноября 2007 года № 250-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с осуществлением мер по реформированию Единой энергетической системы России».

В нем были определены базовые принципы формирования системы поддержки развития ВИЭ, в частности:

механизм поддержки должен быть гармонично встроен в процесс реформы электроэнергетики и его законодательное оформление;

механизм должен включаться для генераторов не до, а после запуска проекта и должен быть привязан к объёмам произведённой энергии на основе ВИЭ с целью недопущения коррупции и повышения эффективности;

стимулироваться должно не всё производство энергии от ВИЭ, а только та часть ее производства, которая направлена на удовлетворение общественных потребностей (т.е. производство энергии, проданной на рынке) [26].

Осталось, правда, непонятным, почему: (а) механизм должен включаться для генераторов не до, а после запуска проекта (в мировой практике принято поддерживать такие проекты на всех стадиях); и (б) удовлетворением общественных потребностей считается только производство энергии, проданной на рынке. Выходит, та же биогазовая станция, обеспечивающая электроэнергией и теплом производственные помещения и сельские поселения, общественные потребности не удовлетворяет? Опыт подсказывает: такие вольные трактовки общественных интересов чаще всего бывают подгонкой задачи под ответ, скрывающей интересы весьма далекие от общественных.

Не вдаваясь в подробности, отметим: пункт об «общественных потребностях» по сути табуирует наиболее перспективное для России направление использования ВИЭ – малой распределенной и островной генерации. По логике авторов закона, попытки потребителей покрыть свои потребности при помощи ВИЭ самостоятельно, без помощи громоздкой системы сетевых и сбытовых компаний, не заслуживают поддержки государства. Сравним это с мерами поддержки потребителей в аналогичных случаях той же японской программой «Саншайн», хотя и без параллелей мотивация понятна: господдержка адресуется тем, кто дает заработать расплодившимся в ходе реформы энергетики посредникам и не оказывается желающим обойтись без их услуг.

Кроме того, упомянутый закон 2007 г. обогатил мировую практику поддержки ВИЭ институциональным нововведением – своеобразной формой государственно-частного партнерства в определении квалифицированного производителя энергии на базе ВИЭ. Согласно закону, правительство «…устанавливает правила, критерии и порядок квалификации генерирующего объекта, функционирующего на основе использования ВИЭ», а саму процедуру квалификации проводит НП «Совет рынка»

– некоммерческое партнерство, взявшее на себя роль национального регулятора электроэнергетических рынков. Были утверждены критерии квалификации, в число который, разумеется, вошел и такой как «подтверждение того, что генерирующий объект в установленном порядке присоединен к электрическим сетям сетевой организации и оснащен средствами измерений, соответствующими требованиям законодательства об электроэнергетике, правил присоединения к рынку и требованиям Системного оператора» [27].

Механизм, предусмотренный законом для сбора средств с рынка и их перераспределения между квалифицированными генераторами в целом аналогичен уже использующимся на оптовом рынке (таким, например, как механизм распределения небаланса при клиринге взаиморасчётов среди участников рынка). Надбавка к цене энергии на основе ВИЭ должна, согласно закону, выплачиваться квалифицированным генераторам сверх цены оптового рынка.

Свою энергию генераторы (участники оптового рынка) на основе ВИЭ могут продавать в разных его секторах:

долгосрочные договора, рынок на сутки вперёд, балансирующий рынок.

Продажа энергии по рыночным ценам – один из источников выручки для генераторов, а второй источник их выручки – вышеупомянутые надбавки, которые различны для разных видов ВИЭ. Поскольку контроль над функционированием оптового рынка электроэнергии и мощности (ОРЭМ) в соответствии с законом №35-ФЗ «Об электроэнергетике» осуществляется НП «Совет рынка», нетрудно понять, какая организация становится практическим монополистом в деле контроля государственной поддержки развития ВИЭ.

Предусмотрена Законом и такая мера как система «зеленых сертификатов», отданная на откуп все тому же НП «Совет рынка», на который возлагается ответственность за «ведение реестра, выдачи и погашения сертификатов, подтверждающих объем производства электрической энергии на основе использования ВИЭ». В то время функция Правительства – «разработка и утверждение порядка ведения реестра выдачи и погашения сертификатов, подтверждающих объем производства электрической энергии на функционирующих на основе использования ВИЭ квалифицированных генерирующих объектах» [28]. При этом схемой стимулирования «квалифицированных генераторов» предусмотрено, что полученные ими в Выпускающем органе (НП «Совет рынка») «зелёные» сертификаты (т.е. записи в электронной базе данных) предоставляются коммерческому оператору рынка, который входит в состав НП «Совета рынка» и выполняет функцию администрирования электроэнергетических рынков страны. Коммерческий оператор рынка определяет сумму денег, которую необходимо собрать с оптового рынка для выплаты генераторам ВИЭ, предоставивших ему свои сертификаты (общее количество сертификатов того или иного вида ВИЭ, помноженное на установленную правительством надбавку).

Интересной особенностью предусмотренной процедуры стало то, что в ней не действует классическое международное правило погашения сертификатов сразу после получения поддержки. В российских сертификатах предусмотрена лишь отметка о получении какой-либо формы поддержки. Пока отечественная система «зеленых сертификатов» еще не заработала (и не факт, что заработает), и трудно судить, чем мотивирована такая особенность. Однако реалии отечественной экономики заставляют задуматься о риске различных комбинаций, типа «дубликатов» квот на выбросы парниковых газов, нелегального выпуска которых не удалось избежать даже в ЕС в рамках системы торговли выбросами. Кроме того, в любом случае, принятый подход оставляет возможность получения господдержки только тем, кто включен в оптовый рынок, тогда как локальная генерация на основе ВИЭ не получает никаких «зеленых сертификатов».

Следующим значимым для развития ВИЭ документом стал Указ Президента России от 4 июня 2008 года № 889 «О некоторых мерах по повышению энергетической и экологической эффективности российской экономики», который впервые предусмотрел закладывание ассигнований на поддержку ВИЭ в бюджет: «…при формировании тарифной политики и проектов федерального бюджета на 2009 год и на плановый период 2010 и 2011 годов, а также на последующие годы предусматривать бюджетные ассигнования, необходимые для поддержки и стимулирования реализации проектов использования возобновляемых источников энергии и экологически чистых производственных технологий» [29].

В соответствии с этим требованием в рамках федеральных целевых программ «Национальная технологическая база на 2007–2011 годы» и «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007–2012 годы» государство совместно с бизнесом участвовало в 18 проектов по коммерциализации ресурсосберегающих технологий и новых видов энергии с объемом финансирования более 10 млрд. рублей [30]. Если сравнивать с развитыми странами, то объем невелик, но важен прецедент.

Одновременно (с 2009 года) продолжился непростой процесс выбора оптимального способа поддержки ВИЭ. Предыдущий механизм поддержки по объемам произведенной энергии так и не был опробован на практике; его внедрение было отложено до лучших времен. Новым механизмом стала схема договоров предоставления мощности (ДПМ) для стимулирования генерации на ВИЭ, предполагавшая заключение между поставщиками и покупателями агентских договоров с центром финансовых расчетов в рамках НП «Совет рынка». Заключая договор о предоставлении мощности, поставщик принимает на себя обязательства по строительству и вводу в эксплуатацию новых генерирующих объектов. В свою очередь, ему гарантируется возврат затрат на строительство генерирующих объектов через повышенную стоимость мощности.

Серия новых изменений в закон № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» от 6 декабря 2011 года устанавливала, что «[Правительство РФ] … определяет механизм стимулирования использования возобновляемых источников …путем продажи мощности квалифицированных генерирующих объектов» [31]. В развитие этого было принято Постановление Правительства №449 от 28 мая 2013 года, предусматривающее финансовую поддержку развития ВИЭ по схеме компенсации затрат по ДПМ на оптовом рынке [32]. В предложенной схеме адресатами поддержки являются только электрогенерирующие объекты ВИЭ (ветровые, солнечные электростанции и малые ГЭС мощностью от 5 до 25 МВт), которые подключены к электрической сети. Это означает, опять-таки, невозможность получения господдержки (а) биогазовыми станциями в сельской местности, располагающими бесплатным сырьем и в наибольшей степени востребованными потребителем, и (б) в целом распределенной и островной генерации.

С точки зрения интересов национальной экономики трудно понять, что заставляет разработчиков таких документов упорно загонять российские ВИЭ в оптовый рынок, со снабжением потребителей на котором неплохо справляется и «большая энергетика». Вышеупомянутый новый механизм стимулирования можно было принять, если бы таковое осуществлялось по критерию объема производства энергии и возникали бы трудности с определением такого объема в локальных системах при том, что для оператора рынка этой трудности бы не существовало. Однако в принятой схеме ДПМ стимулируются введенные мощности, которые без труда можно просчитать по техническим параметрам генераторов.

Кроме того, эта схема предусматривает конкурсный отбор проектов ВИЭ на стимулирование по ДПМ, причем организация конкурса и отбора проектов возложена на все тот же НП «Совет рынка», в лице ее 100%-й «дочки», ОАО «АТС». Зная со времен залоговых аукционов особенности российских конкурсов, зададимся вопросом: зачем вообще нужен в такой ситуации конкурс? Поскольку главный критерий отбора в нем – капитальные затраты на единицу мощности (1 КВт), гораздо проще ввести «точку отсечения» по этому показателю, исключив все дорогостоящие проекты, а вписавшимся в норматив проектам обеспечить получение господдержки автоматически.

Также необходимо отказаться от двухэтапной процедуры конкурса, которая предусматривает предложение участниками своих цен на первом этапе и снижение ими этих цен – на втором, когда и будут выявлены победители. Такая схема не вписывается в каноны рыночной практики и не учитывает принципиальные различия в поведении серьезных инвесторов и торговцев антиквариатом на аукционах. Ее уязвимые места выявились уже на первом же конкурсе, проведенном в 2013 г. Из 58 заявок на солнечные станции на первом этапе заявки на четыре объекта по 30 МВт на 2014 г. различались на 1 руб./КВт, на втором этапе – когда по логике аукциона нужно было сохранить различия в цене – 26 поданных заявок имели равную (рубль в рубль) цену. Теоретически это возможно, практически – только в случае манипуляции [33].

Тем не менее, по таким специфическим правилам были проведены отборы проектов не только в 2013 г., но и в 2014 гг. Суммарная мощность в отобранных проектах с периодом реализации 2014-2018 гг. составила немногим более 1 ГВт, из которых более 80% приходилось на проекты фотоэлектрической генерации. Условия финансовой поддержки на тот момент были весьма привлекательными: в отношении проектов, прошедших отборы, были заключены договоры, обеспечивающие инвесторам гарантированное возмещение затрат в течение 15 лет с базовой доходностью 14% годовых (текущая доходность была привязана к доходности долгосрочных облигаций федерального займа) [34].

Результаты проведенных конкурсов были критически оценены Федеральной службой по тарифам (ФСТ). Оценив размеры расходов на подобные инновации и их финансовую нагрузку на потребителей, она рекомендовала изменить условия ДПМ, в том числе: снизить обязательства по вводу мощностей до уровня 2013 г., сократить норму доходности по ДПМ с 14% до 13% в 2014 г. и до 12% в 2015 г.; остальные же проекты в сфере ВИЭ отложить. В результате, по расчетам ФСТ, расходы потребителей только в 2014 г. должны были сократиться на 140 млрд. руб. [33].

Однако эти попытки успехом не увенчались: подготовка к новому конкурсу 2015 г. была продолжена с ожиданием суммарных вводов мощностей почти втрое (2,95 ГВт) превышавших показатель 2013-2014 г.

Лишь резкий рост курса доллара в конце 2014 г. и снижение доходности проектов с 2015 г. лишили ожидаемых победителей конкурсов возможности привлечь кредиты и сторонних инвесторов, что обусловило новую кампанию лоббирования со стороны владельцев ДПМ в сфере ВИЭ и заинтересованных фирм. Ими, в частности, предлагалось поднять потолок капитальных затрат для проектов, отобранных в 2013-2014 годах, и сохранить доходность проектов на уровне 14% во время ближайшего конкурса. При отмене программы или ее перезапуске с переносом вводов «за 2020 год» инвесторы предлагали не штрафовать их при отказе от проектов, генераторы ВИЭ предлагали бюджетное субсидирование валютных расходов проектов и включение локализованных производств оборудования в госпрограмму по развитию промышленности. Впрочем, эффективность новых мер ставилась под сомнение: даже удлинение срока задержки ввода, не наказываемой штрафом (grace period), при неизменных эталонных капитальных затратах, определенных в период низкого валютного курса и фиксированных в рублях, и допущении некоторого снижения кредитных ставок в течение пролонгации, не улучшило бы ситуацию для ВИЭ.

Эти соображения были учтены НП «Совет рынка», которое в конце апреля 2015 г. из шести вариантов решения – увеличение действующей рыночной поддержки программы ВИЭ, временное замораживание, отмена; перезапуск программы; государственное субсидирование или господдержка производства оборудования – поддержало вариант временного замораживания программы. Это решение предусматривает отмену штрафов в первый год задержки ввода станции на ВИЭ и продление максимального срока задержки с года до двух лет [35]. Интересно, что мотивом такого решения стало не только осознание того, что субсидирование ВИЭ по схеме ДПМ в нынешней экономической ситуации неизбежно вызовет протест потребителей из-за роста финансовой нагрузки на них;

участники схемы ДПМ понимают также, что «и другие участники рынка видят в ВИЭ своих конкурентов».

Заключительные замечания Непростая судьба российской энергетики на ВИЭ во многих отношениях является следствием «тектонических» процессов, вызванных развалом СССР и либеральной моделью реформирования экономики, которые привели к резкому снижению научно-технологического потенциала страны. Разрушение и исчезновение многих высокотехнологичных производств, ухудшение материальных и социальных условий работы научно-технического персонала неизбежно способствовали утрате Россией позиций одного из мировых лидеров в сфере ВИЭ и переходу в разряд периферийных игроков. Свою существенную негативную лепту внесло территориальное, функциональное и финансовое дробление единой энергосистемы страны на генерирующие, сетевые и сбытовые компании, что до сих пор создает организационные трудности даже самым квалифицированным попыткам массового внедрения ВИЭ.

Предпринимавшиеся на протяжении последнего десятилетия попытки воссоздания энергетики на ВИЭ носили несистемный, некомплексный характер. Они проводились без глубокого анализа структуры потребностей России в развитии ВИЭ, который позволил бы выявить особенности и определить границы ниши, которую альтернативная энергетика могла бы органично занять в отечественной экономике. Многолетний опыт стран, занявших передовые позиции в разработке и использовании ВИЭ, оказался практически не востребованным разработчиками отечественных законов, нормативов и схем. Поэтому отказ от масштабного финансирования НИОКР и коммерциализации результатов, от мер поддержки и развития производства отечественного оборудования на основе ВИЭ, от стимулирования потребителей этого оборудования не мог привести к позитивным результатам. Отсутствие внятных стратегий и обоснованных организационно-управленческих решений в значительной мере привело к утрате государством контроля над процессом и к превалированию частных мер и схем, формируемых заинтересованными группами влияния.

Тем не менее, практика показывает наличие в России не только определенного технологического потенциала развития ВИЭ, но и серьезной инициативы деловых кругов, примером которой может служить развитие биоэнергетики, осуществляющееся без государственной (по крайней мере, федеральной) поддержки. При грамотной государственной стратегии, системном подходе к выстраиванию целей, приоритетов, мер стимулирования и организации управления всем процессом развития ВИЭ есть все основания полагать, что сочетание «инициативы снизу» с «инициативой сверху» позволит кратно увеличить использование ВИЭ в России, обеспечив их гармоничное встраивание в систему энергообеспечения страны. Кроме того, мультипликативный эффект от реализации связанного с развитием ВИЭ (как одного из наиболее наукоемких видов экономической деятельности) научно-технического потенциала позволит ускорить модернизацию многих производств и способствовать переходу экономики на траекторию устойчивого инновационного роста.

Список литературы

1. http://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/Energy_from_ renewable_sources#Further_Eurostat_information) (Data extracted in March 2015).

2. IEA. World Energy Outlook 2014. Vienna: IEA, 2014.

3. Energy Union Package Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee, the Committee of the Regions and the European Investment Bank.

A Framework Strategy for a Resilient Energy Union with a ForwardLooking Climate Change Policy. Brussels, 2015.

4. Renewables 2015. Global Status Report. Key Findings. REN 21, UNEP Paris, 2015 ISBN 978-3-9815934-7-1.

5. New Investment in Clean Energy. Bloomberg New Energy Finance, 2015.

6. New Energy Outlook 2015: Long-Term Projections of the Global Energy Sector: Executive Summary. Bloomberg New Energy Finance, June 2015

7. IEA. World Energy Outlook 2015. Vienna: IEA.

8. Banishing the clouds. // Economist, June 13th 2015, p. 59-60.

9. Douglas J. Arent, Alison Wise, Rachel Gelman. The status and prospects of renewable energy for combating global warming // Energy Economics, Volume 33, Issue 4, July 2011.

10. http://minenergo.gov.ru/activity/vie/

11. http://www.rosteplo.ru/soc/blog/raznoe/1720.html

12. Государственная программа Российской Федерации «Энергоэффективность и развитие энергетики»

http://minenergo.gov.ru/upload/iblock/afc/

13. Мильнер, Б.З., И.С. Олейник, С.А. Рогинко. Японский парадокс. М., «Мысль», 1985.

14. Кинъю секэн кодза. Токио, 1981.

15. Directive 2009/28/EC of the European Parliament and of the Council of 23 April 2009 on the promotion of the use of energy from renewable sources and amending and subsequently repealing Directives 2001/77/EC and 2003/30/EC.

16. http://europa.eu/legislation_summaries/energy/energy_efficiency/en0002_en.htm

17. Доклад Европейской комиссии. Financing Renewable Energy in the European Energy Market, 2011. URL: http//ec.europa.eu/energy/renewables/ studies/doc/renewables/2011_financing_renewable.pdf

18. http//ec.europa.eu/programmes/horizon2020/en

19. http//ec.europa.eu/research/horizon2020/index_en.cfm?pg=h2020

20. Dmitriev G. Wind Energy in Russia, VetrEnergo Report for Gaia Apatity and INFORSE-Europe, First Part, June 2001. http://www.inforse.dk/europe/ word_docs/ruswind2.doc

21. EBRD, Strategic Renewable Energy Assessment. Renewable Energy Country Profile: Russian Federation, version 0.6b. http://projects.bv.com/ebrd/profiles/Russia.pdf

22. Фортов В.Е., Попель В.С. Возобновляемые источники энергии в мире и России. www.reenfor.org/

23. http://rusvesna.su/future/1416523587

24. Современная законодательная база Российской Федерации в области возобновляемой энергетики. http://gis-vie.ru/index.php?option=com_ content&view=article&id=189:2012-09-06-12-10-00&catid=53:2012-09Itemid=114 25. «Об электроэнергетике». Федеральный закон Российской Федерации от 26 марта 2003 года № 35-ФЗ: // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2003. – № 13. – Ст. 1177.

26. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с осуществлением мер по реформированию Единой энергетической системы России». Федеральный закон Российской Федерации от 4 ноября 2007 года № 250-ФЗ.

www.rg.ru/2007/11/08/ energosistema-izmenenia-dok.html

27. Копылов А.Е. Дальнейшее развитие законодательной поддержки возобновляемых источников энергии в России // Энергетическое право. - М.: Юрист, 2010, № 1. – С. 39–44.

28. http://www.minenergo.gov.ru/activity/powerindustry/powerdirection/ energorynok/ 29. «О некоторых мерах по повышению энергетической и экологической эффективности российской экономики». Указ Президента Российской Федерации от 4 июня 2008 года № 889 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2008. – № 3. – Ст. 2672.

30. http://minenergo.gov.ru/activity/vie/

31. Обзор изменений федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (последняя редакция от 29.06.2012). http://base.

consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=75553;

fld=134;dst=100025;rnd=0.35901535023003817

32. Постановление Правительства РФ от 28 мая 2013 г. N 449 «О механизме стимулирования использования возобновляемых источников энергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности / http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=146916

33. http://energotrade.ru/forum.aspx?g=posts&t=8133

34. http://www.np-sr.ru

35. http://www.kommersant.ru/doc/2731042 Синяк Ю.В.9

ГЛОБАЛЬНОЕ ПОТЕПЛЕНИЕ И РОЛЬ ВОЗОБНОВЛЯЕМЫХ

ИСТОЧНИКОВ ЭНЕРГИИ

Мировая энергетика вступила в эпоху кардинальных изменений, которые неизбежно приведут к изменению структуры топливно-энергетических балансов всех стран и регионов. Основной движущей силой этих изменений является изменение климата планеты. Преобладающее большинство ученых сегодня признают роль антропогенных выбросов парниковых газов в потеплении климата. Как видно из рис. 1, глобальное потепление особенно интенсивно происходит, начиная с 1900-х годов.

Рис. 1. Тенденция глобального потепления со скользящим усреднением по 5 и 11 летним периодам (для исключения возможного влияния солнечных циклов), источник: http://www.accuweather.com/en/weatherblogs/climatechange/how-did-july-2015-rank-globall/51762696 Считается, что значительное влияние на потепление климата оказывает изменение радиационной способности атмосферы в связи с накоплением парниковых газов (СО2, NOx, CH4 и др.). За последние 40 лет (1970-2010 гг.) эмиссия парниковых газов возросла с 27 до 49 ГтСО 2экв./год. При этом доля СО2 (основной продукт сжигания органических топлив) увеличилась с 55% до 65% (рис. 2а). Поскольку часть поступившего в атмосферу СО2 поглощается океаном и наземной растительностью, то в атмосфере происходит систематическое накопление СО2. К настоящему времени эта величина достигала почти 2 ГтСО 2 по сравнению с доиндустриальным периодом развития (1870-1880 гг.).

Потепление, вызванное эмиссией парниковых газов, остается необратимым в течение многих столетий. Поэтому для предотвращения последствий роста температуры на планете возникла необходимость поиска путей сокращения накопления парниковых газов в атмосфере.

9 Синяк Юрий Владимирович, д.э.н., главный научный сотрудник ИНП РАН.

–  –  –

В процессе многолетних исследований и дискуссий было принято, что допустимое повышение температуры не должно превышать 2 C к 2050 г. по сравнению с доиндустриальным периодом. Это означает, что предел кумулятивных выбросов с 1870 г. не может превысить 2900 ГтСО2 (2550-3150 ГтСО2), а к 2011 г. фактические выбросы уже составили около 1900 (1650-2150 ГтСО2). Чтобы оставаться в пределах 2 С допустимый выброс СО2 в текущем столетии составляет около 1000 ГтСО210. Эти величины определяют параметры выбора стратегии предотвращения глобального потепления в XXI веке.

В этой стратегии особенно велика роль энергетики, т.к. на ее долю приходится около 2/3 выбросов всех парниковых газов, где доля СО 2 составляет около 90%. Это означает, что требование оставаться в пределах потепления 2 С будет ограничивать выбросы энергетики величиной 650-700 ГтСО2 (для сравнения в 2013 г. глобальные выбросы СО2 энергетикой составили около 33 ГтСО2). Этот вывод чрезвычайно важен для топливодобывающих компаний, поскольку содержание углерода в природных запасах топлива, по крайней мере, на порядок превышает обозначенный предел!

За изменением климата стоят такие негативные явления как снижение урожайности зерновых культур, изменение водного баланса и связанных с этим наводнения и засухи, подъем уровня моря и затопление прибрежных территорий, возможность исчезновения некоторых биологических 10 IPCC, 2014: Climate Change 2014: Synthesis Report. Contribution of Working Groups I, II and III to the Fifth Assessment Report of the Intergovernmental Panel on Climate Change [Core Writing Team, K. Pachauri and L.A. Meyer (eds.)]. IPCC, Geneva, Switzerland, 151 pp.

видов и т.п. По разным источникам, оценки ущербов от климатических изменений варьируются от 5 до почти 4000 долл./т СО2.11

Существуют различные подходы к снижению темпов и размеров потепления:

1) снижение глобального потребления энергии за счет повышение эффективности использования энергии;

2) применение методов улавливания и захоронения СО 2;

3) использование методов геоинженерного воздействия на процессы накопления СО2 в атмосфере за счет повышения поглощаемости СО2 океаном, расширения посадок лесов, изменения отражающей способности атмосферы и др.;

4) развитие и совершенствование безуглеродных технологий в энергетике.

Масштабы использования известных методов борьбы с глобальным потеплением будут определяться остротой проблемы и средствами для достижения цели. Без сомнения одним из наиболее эффективных и доступных путей сокращения выбросов СО2 является расширение использования безуглеродных технологий для производства энергии.

В настоящее время существует два типа безуглеродных технологий:

ядерная энергетика и возобновляемые источники энергии.

Ядерная энергия. Действительно АЭС не выбрасывает СО2. Атомная станция выбрасывает в атмосферу инертные газы, такие как криптон и ксенон, которые также оказывают воздействие на атмосферу. В обычных условиях в воздухе содержится около 1% инертных газов природного происхождения. При работе АЭС дополнительно к тем, что есть в воздухе, нарабатываются искусственные изотопы этих газов, например, в процессе ядерных реакций возникает 17 новых радиоактивных изотопов криптона с массовыми числами от 74 до 97. То же самое происходит и с другими инертными газами. Инертные газы имеют высокую электропроводность, поэтому, чем выше их процентное содержание в воздухе, тем активней в этом районе развиваются процессы, сопровождающиеся грозами, ураганами, и другими природными катаклизмами.

Что касается я выбросов СО2, то здесь следует подсчитать сколько выбрасывается в атмосферу углекислого газа не только за период работы АЭС, а за весь процесс полного ядерного цикла обеспечивающего работу станций. Полный ядерный цикл начинается с добычи урана, затем происходит его переработка, обогащение, изготовление топлива для АЭС, хранение и переработка после использования. Необходимо также учитывать 11M. Maibach, C. Schreyer, D. Sutter, H.P. van Essen, B.H. Boon, R. Smokers, A. Schroten, C. Doll, B. Pawlowska, M. Bak. Handbook on Estimation of External Costs in the Transport Sector, Delft, February 2008.

выбросы углекислого газа в атмосферу, которые происходят при изготовлении оборудования для АЭС, строительстве самой станции, а также при выводе её из эксплуатации.12 К плюсам атомной энергетики можно отнести хорошую сопряженность с централизованным производством и распределением электроэнрегии, что в случае ориентации на эту технологию не потребует значительных изменений в инфраструктуре электроснабжения.

Однако, остаются нерешенными проблемы сбора и хранения радиоактивных отходов, негативное отношение населения к ядерной энергетики создает большие трудности при согласовании проектов новых АЭС, длительность согласования и реализации проектов значительно удорожают стоимость получаемой электроэнергии. Реальная стоимость 1 кВт на новых АЭС составляет 6-10 тыс. долл./кВт(э), в том числе на новой Белорусской АЭС 9,5 тыс. долл. 13 Стоимость электроэнергии от АЭС оцениваются величиной 92долл./кВтч, что уже сегодня выше, чем по другим традиционным и новым технологиям генерирования электроэнергии. 14 Возобновляемые источники энергии. К широко доступным технологиям возобновляемых источников энергии в первую очередь следует отнести солнечную и ветровую виды энергии. За последние годы произошел значительный прорыв в снижении стоимости солнечных и ветровых электростанций (см. рис. 3), что уже сегодня делает их конкурентоспособными в ряде случаев с традиционными топливосжигающими электростанциями.

Рис. 3. Прогресс в снижении стоимости солнечных и ветровых электро-станций, источник: Citi GPS: Global Perspectives & Solutions. ENERGY DARWINISM II. August 2015 12 Подробнее: http://bellona.ru/comments/nuclear-energy-climate 13 The World Nuclear Industry Status Report 2015, A Mycle Schneider Consulting Project, Paris, London, July 2015, pp. 66-67.

14 Lazard's Levelized Cost of Energy Analysis – Version 8.0, Sept. 2014.

За последние 10 лет эффективность коммерческих силиконовых модулей возросла до 16% при снижении их стоимости до 500 долл./кВт. Новые модификации модулей в лабораторных условиях показали эффективность около 22-26%, а при использовании концентраторов солнечной энергии – до 46%.15 Срок энергетической окупаемости для PV установок достигает 0,7-2 лет.16 В Германии инвестиции в roof-top установку сократились с 1990 г. более, чем в 10 раз и составляют сегодня около 1300 евро/кВт. 17 Стоимость электроэнергии от новых источников энергии в 2015 г. была равна (долл./МВтч):18 солнечная PV roof-top бытовая установка 180-265 солнечная PV roof-top промышленная установка 126-177 солнечная PV системная установка 60-86 ветровая электростанция 37-81 геотермальная электростанция 89-142 По некоторым оценкам, стоимость электроэнергии в Европе от солнечных электростанций достигнет 40-60 долл./МВтч к 2025 г. и далее к 2050 г. снизится до 20-40 долл./МВтч. Это означает, что солнечная энергия будет стоить ниже, чем от традиционных электростанций со стоимостью электроэнергии 50-100 долл./кВтч.

Особенностью работы возобновляемых источников энергии является сильная зависимость их энергетической и экономической эффективности от локальных условий (инсоляция, скорость ветра, режим потребления энергии и т.п.). Поэтому выбору правильных параметров и режимов работы возобновляемых источников энергии в сопряжении их с работой энергосистемы следует уделять особое внимание при планировании развития этого направления.

Прогресс в экономике солнечной и ветровой энергии уже привел к их интенсивному внедрению в мировую энергетику. На рис. 4 показаны приросты мощностей и выработки электроэнергии на солнечных, ветровых и ядерных электростанциях в период 2000-2014 гг. Из графиков следует, что в современных условиях предпочтение в мире отдается безуглеродным технологиям возобновляемых источников энергии по сравнению с ядерной энергией.

15 Photovoltaics Report. Prepared by Fraunhofer Institute for Solar Energy Systems, ISE with support of PSE AG, Freiburg, 19 October 2015 www.ise.fraunhofer.de 16 Там же.

17 Там же.

18 Lazard's Levelized Cost of Energy Analysis – Version 8.0, Sept. 2014.

Рис. 4. Сравнительная динамика новых вводов и прироста выработки электроэнергии на новых и ядерных установках, источник: The World Nuclear Industry Status Report 2015, A Mycle Schneider Consulting Project, Par-is, London, July 2015 Узким местом возобновляемых источников энергии с переменным характером выдачи энергии и мощности, как солнечная и ветровая энергия, является необходимость создания резервных мощностей. Существуют различные технологии аккумулирования электроэнергии. Выбор технологии определяется конкретными условиями производителя и потребителя энергии. В качестве резервных мощностей в энергосистемах могут выступать относительно дешевые парогазовые или гидроаккумулирующие установки, способные в короткие сроки изменять свою производительность. Большой размах получили исследования по разработке новых типов электроаккумулирующих устройств. Определяющими параметрами при выборе способа аккумулирования энергии являются масштабы хранения по величине энергии и мощности, коэффициенте полезного действия технологии, количество допустимых циклов зарядки/разрядки, глубина разрядки, стоимость устройства и пр. следования по созданию новых типов электро-аккумулирующих установок, ориентированных на работу как в энергосистемах, так и у конкретных потребителей электроэнергии.

Ожидается, что в ближайшие годы капитальные затраты в системы электроаккумулирования могут составить менее 250 долл./кВтч при КПД батарей 75% и количестве циклов более 4000 (10 лет ежедневной работы). В отдаленной перспективе стоимость хранения электроэнергии снизится до 150 долл./кВтч и менее при существенном увеличении технических параметров накопителя.19 В части перспектив расширения использования возобновляемых источников энергии особый интерес представляет опыт Германии. В 2014 г.

установленная мощность электростанций на возобновляемых источниках энергии составила почти 84 млн. кВт (около 44% от всей установленной мощности), что обеспечило более 25% (160 млрд. кВтч) в общей генерации в стране. В соответствии с принятыми в стране программами доля новых источников энергии в производстве электроэнергии должна возрасти к 2025 г. до 40-45% и далее к 2050 г. составить не менее 80%.

Это позволит закрыть все атомные электростанции к 2022 г. и обеспечить снижение выбросов СО2 на 80-95% к середине века. Систематическое снижение стоимости новых источников при низких темпах роста спроса на электроэнергию привело падению оптовых цен в базисной и пиковых зонах нагрузки, что отразилось на практической стабилизации розничных цен.20 Между тем, Германия остается одной из стран с самой высокой стоимостью электроэнергии: тариф для населения составляет около 30 евро/МВтч (выше только в Дании). Это несомненно стимулирует потребителей к активной установке децентрализованных устройств для генерирования электроэнергии для собственных нужд и продажи в энергосистему. Однако, стоимость электроэнергии в бюджете немецкой семьи сегодня составляет не более 2,4%.21 Интересно, каково это соотношение в России?

19 US DOE. Grid Energy Storage, December 2013.

20 RAP (2015): Report on the German power system. Version 1.0. Study commissioned by Agora Energiewende; Agora Energiewende. Insights from Germany’s Energiewende/ Seminar of the Energy Commission of the Swedish Parliament. Stockholm, June 3, 2015.

21 Agora Energiewende. Insights from Germany’s Energiewende/ Seminar of the En

<

ergy Commission of the Swedish Parliament. Stockholm, June 3, 2015.

Немецкий опыт освоения безуглеродных технологий может быть полезен для России при выборе эффективной стратегии предотвращения климатических изменений. Особенно это относится к солнечной энергетике, т.к. инсоляция значительной части России с относительно высокой концентрацией электрических нагрузок примерно соответствует условиям центральной и южной Германии, где сосредоточены основные мощности солнечных установок.

Серьезным сдерживающим факторов в странах со сложившейся инфраструктурой энергоснабжения может стать необходимость переориентации стратегии электроснабжения на децентрализованные (рассредоточенные) схемы, что потребует переосмысления всей философии энергоснабжения. Этот фактор может серьезно осложнить переход к возобновляемым источникам энергии, особенно в странах с собственными запасами природных топлив. сегодня уже нельзя жить по меркам XX века, надо в полной мере переходить на глобальное мышление и видеть новые риски и возможности в быстро изменяющимся мире.

Как обеспечить переход к низкоуглеродной энергетике? Для этого потребуется комплекс долгосрочных мер, основными из которых должны стать:

введение налогов на выбросы СО2, что позволит организовать финансовую поддержку новым источникам энергии на ранних стадиях их освоения;

ужесточение стандартов на энергоиспользующее оборудование, что обеспечит общее снижение потребления энергии и сокращение выбросов СО2;

оценка последствий изменения климата и возможных экономических ущербов результатов потепления, что может быть положено в основу налогообложения выбросов парниковых газов;

изменение системы выбора новых технологий за счет включения в расчеты эффективности социального эффекта (перейти к оценке энергоресурсов по социальной стоимости энергии);

в крайних случаях может возникнуть необходимость введения прямых ограничений на выбросы СО2.

Прогнозы развития ТЭК России. В течение многих лет ИНП РАН проводит исследования по перспективам долгосрочного развития топливноэнергетического комплекса России. В последние годы разработки ведутся с учетом влияния ограничений на выбросы СО2 на темпы и структуру развития энергетики страны.22 22Подробнее см. Синяк Ю.В Сценарные условия и результаты моделирования развития ТЭК России до 2060 года. Экологический вестник России, № 10, 11, 12 2014.

Ниже приведены выборочные результаты моделирования развития ТЭК России до 2050 г. (рис. 5-8).

Расчеты выполнены для низких темпов экономического роста при двух типах сценарных ограничений:

1) ограничения на выбросы СО2: 1 – без ограничений, 2 – выбросы снижаются к 2050 г. на 50% по сравнению с 2010 г., 3 – выбросы снижаются на 65-70% к 2050 г.;23

2) различающиеся тренды движения стоимости АЭС и возобновляемых (новых) источников энергии к 2050 г.: А – удельные капиталовложения на новые АЭС остаются на текущем уровне (3500 долл./кВт), а для новых источников энергии снижаются в два раза (с 4000 до 2000 долл./кВт), Б – стоимость АЭС возрастает к 2050 г. до 8000 долл./кВт, а новых источников снижается до 1000 долл./кВт.

Прогнозы показывают, что при низких темпах экономического роста конечное потребление энергии в стране к середине века может возрасти на 80-100 млн. т н.э. и приблизится к 500 млн. т н.э. при принятых темпах роста экономики (рис. 5). На фоне относительно слабого роста конечного потребления энергии его структура будет сильно изменяться в сторону интенсивного роста доли электроэнергии, потребление которой должно возрасти в три раза. В результате выработка электроэнергии (рис. 6) при консервативных оценках стоимости безуглеродных технологий генерирования электроэнергии составит 1250-1800 млрд. кВтч в 2030 г. 1700млрд. кВтч в 2040 г. и 2000-4500 млрд. кВтч в 2050 г. Высокие значения соответствуют варианту с сильными ограничениями на выбросы СО2. Еще более высокие значения выработки электроэнергии будут наблюдаться при радикальных трендах изменения стоимости безуглеродных источников энергии вплоть до 30-35% к уровню 2010 г. В последнем случае к середине века около 2/3 всей электроэнергии будет целесообразно вырабатывать на новых источниках энергии.

Выбросы СО2 могут достигнуть своего максимума в районе 2020 г., после чего начнется их сокращение под влиянием технологических сдвигов и вводимых ограничений (рис. 7). При этом даже без введения специальных ограничений выбросы могут быть снижены на 25-30% к 2030 г. и составить в середине века 30-50% по сравнению с 2010 г.

В зависимости от принимаемых сценарных условий спрос на капиталовложения в ТЭК будет сильно дифференцирован. Так, при отсутствии ограничений на выбросы СО2 ожидается, что спрос на инвестиции может составить 1100-1200 млрд. долл. в каждое последующее десятилетие после 2020 г.

23Последнее условия соответствует снижению карбоноемкости ВВП России примерно на 90% к середине века (см. рекомендации PriceWaterhouse Coopers. Low Carbon Economy Index, December 2009.

–  –  –

2000[1] 2000[2] 2000[3] 2010[1] 2010[2] 2010[3] 2020[1] 2020[2] 2020[3] 2030[1] 2030[2] 2030[3] 2040[1] 2040[2] 2040[3] 2050[1] 2050[2] 2050[3] 2000[1] 2000[2] 2000[3] 2010[1] 2010[2] 2010[3] 2020[1] 2020[2] 2020[3] 2030[1] 2030[2] 2030[3] 2040[1] 2040[2] 2040[3]

–  –  –

Рис. 5. Прогнозы конечного потребления энергии: (а) –при консервативных оценках стоимости АЭС и ВИЭ, (б) – при радикальных изменения стоимости АЭС и ВИЭ. (Сценарии 1 – без ограничений на выбросы СО2, 2 – при снижении выбросов к 2050 г. на 50%, 3 – при снижении выбросов на 75-70%) Прогноз выработки электроэнергии, млрд. кВтч (а) Прогноз выработки электроэнергии, млрд. кВтч (б) 2010[1] 2010[2] 2010[3] 2020[1] 2020[2] 2020[3] 2030[1] 2030[2] 2030[3] 2040[1] 2040[2] 2040[3] 2050[1] 2050[2] 2050[3] 2010[1] 2010[2] 2010[3] 2020[1] 2020[2] 2020[3] 2030[1] 2030[2] 2030[3] 2040[1] 2040[2] 2040[3]

–  –  –

0,5 1,5 2,5

–  –  –

2010[1] 2010[2] 2010[3] 2020[1] 2020[2] 2020[3] 2030[1] 2030[2] 2030[3] 2040[1] 2040[2] 2040[3] 2050[1] 2050[2] 2050[3] 2010[1] 2010[2] 2010[3] 2020[1] 2020[2] 2020[3] 2030[1] 2030[2] 2030[3] 2040[1] 2040[2] 2040[3]

–  –  –

При умеренных ограничениях (50% к 2050 г.) спрос несколько возрастет до 1200-1500 млрд. долл. по 10-летним периодам. Переход к жестким ограничениям (~35% к 2050 г.) потребует сильного увеличения капиталовложений в ТЭК: 1400-1750 млрд. долл. в период 2020-2030 гг., 2300млрд. долл. в период 2030-2040 гг. и 2300-3000 млрд. долл. в период 2040-2050 гг. Это означает, что сильные ограничения на выбросы СО 2 с доведением карбоноемкости ВВП страны к середине века на уровень 10от уровня 2000-2010 гг. могут оказать существенное влияние на рост благосостояния населения.

В заключение следует подчеркнуть, что исследования, выполненные в ИНП РАН, показывают, что на протяжении всего текущего столетия эмиссия углерода будет оставаться на существенно более низком уровне по сравнению с ожидаемым стоком углерода за счет фотосинтеза лесов и другой естественной биоты и доли поглощения океаном. На протяжении текущего столетия поглощающая способность мирового океана и российской биоты на много будет превышать ожидаемые выбросы СО 2. Здесь резервы поглощения даже в вариантах без введения ограничений на выбросы стабильно составляют около 500 МтС/год (рис. 9). 24 Прогноз выбросов углерода энергетическими объектами и поглощающей способноати территории России, МтС/год

–  –  –

Рис. 9. Прогнозы выбросов углерода объектами ТЭК в сравнении с поглощающей способностью российской биоты 24Б.Г. Фёдоров, Б.Н. Моисеев, Ю.В. Синяк. Поглощающая способность лесов России и выбросы углекислого газа энергетическими объектами. Проблемы прогнозирования, № 3, 2011.

Это означает, что территория России поглощает значительные объемы «чужого» углерода. Это обстоятельство следует обязательно учитывать при формировании позиции России в международных переговорных процессах по сохранению климата планеты. Необходимо обосновать справедливую долгосрочную глобальную стратегию сокращения выбросов парниковых газов с учетом текущих и накопленных выбросов, аккумулирующей способности территорий, ущербов для человека и окружающей среды, затрат на переход к безуглеродным технологиям и адаптацию к глобальному потеплению.

Нигматулин Б.И.25

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВИЭ

Чтобы не «засушить» дискуссию, я буду критиковать тезисы предыдущих участников.

В России стоимость на электроэнергию, рассчитанная как доля затрат потребителей в ВВП, одна из самых высоких в мире и составляет почти 4%. В Германии же при активном использовании ВИЭ с дотированием населения и малого бизнеса на 20% цены – только 3,3%, а в США – всего 2,2%. Развитые страны могут позволить себе использование ВИЭ, в то время как Россия не может. Если заложенный годовой рост цен на электроэнергию в Россию в размере 2,5% обусловлен лоббированием использования солнечных батарей, то это лишь создаст дополнительную нагрузку на и без того сверхвысокую стоимость электроэнергии, причем не ясно, зачем это нужно делать. Россия не нуждается в нетрадиционной энергетике, поскольку имеет большое количество альтернативных сравнительно дешевых источников энергии. В Германии использование ВИЭ продиктовано соображениями энергетической безопасности, а в США – подходящими климатическими условиями в таких штатах как Флорида и Калифорния с большим количеством солнечных дней, но при этом затраты потребителей на энергию в долях ВВП значительно меньше, чем в России.

Теперь о климате. Четыре «Э» нашей жизни – это Экология, Энергетика, Экономика и Этнос. Глобальное потепление не развивается уже четырнадцать лет. Пусть многие называют это флуктуацией, но роста потепления нет. Более того, вклад России в сдерживание глобального потепления достаточно велик, чтобы это не было нашей заботой, тем более в условиях сверхвысокой стоимости электроэнергии. Проблема российской энергетики – не в недостаточном использовании ВИЭ и атомных электростанций, а в неэффективной технологии производства энергии из газа, поскольку мы до сих пор используем паротурбинный цикл с КПД

25 Нигматулин Булат Искандерович, д.т.н., проф., Генеральный директор ИПЭ.

37%, вместо парогазового с КПД 55%. При этом инвестиции в технологию свинцового атомного реактора до 2020 года составят 100 млрд. рублей, а совокупные вложения в ВИЭ и другие направления энергетики – едва ли 15% этой суммы. Однако свинцовый реактор является предметом гораздо меньшего количества дискуссий, чем ВИЭ, хотя создать быстрый реактор замкнутого цикла не удастся. И все силы направленные на эти проекты будут потрачены в пустую.

В стенах экономических институтов следует рассуждать экономически, опираясь на понятия цен и затрат. Если ставить во главу угла политику, то получается неразбериха, с которой мы имеем дело сегодня. Расценки на электроэнергию для промышленности в США, в ценах 2009 года составляющие 7 центов за кВтч, неизменны уже 23 года, поэтому они могут позволить себе использование ВИЭ в качестве экономически эффективного источника энергии. В России же энергетика ВИЭ – в первую очередь предмет научного интереса, в то время как основной акцент следует сделать на замещении угля дешевым газом. При обсуждении энергетической стратегии России ВИЭ следует воспринимать исключительно как энергоноситель, эффективно использующийся во многих странах мира, но не как направление развития национальной энергетики.

И когда стоимость энергии, полученной из ВИЭ, станет ниже стоимости энергии, произведенной традиционными способами, возобновляемая энергия вступит в борьбу на конкурентных условиях рыночной экономики.

Мамедов О.М.26

КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД К ОЦЕНКЕ РАЗВИТИЯ ВОЗОБНОВЛЯЕМОЙ ЭНЕРГЕТИКИ

Внимание к возобновляемой энергетике вызвано Ближневосточным кризисом 1973 года, когда одна из сторон в качестве рычага воздействия избрала цену на нефть, следствием чего явилось её резкое удорожание.

Тогда, как и сейчас, основным потребителем ближневосточной нефти являлась США, которые в этом шаге увидели угрозу национальной безопасности. Ответом послужило принятие тогдашней администрацией Президента плана, выработанного специальной комиссией, рекомендации которой сводились к четырем пунктам: энергосбережение, распределённая генерация, административная, законодательная, финансовая поддержка и использование возобновляемых источников энергии. Это было руководство к действию по обеспечению, в первую очередь, энергетической безопасности, что свелось к перестройке всей энергетической политики. Об

<

26Мамедов Октай Мамедович, к.т.н., старший научный сотрудник ВИНИТИРАН.

ращает внимания тот факт, что на первое место поставлено энергосбережение. Анализируя выполнение плана, можно уверенно говорить, что было принято политическое решение, следствием чего явились ежегодные финансовые вливания на разработку новых технологий и на поддержку развития возобновляемой энергетики до 150 млрд. долларов, появление новых рабочих мест. Возобновляемая энергетика стала объектом большого внимания.

Наряду с необходимостью обеспечения энергетической безопасности, общественность была озабочена загрязнением окружающей среды, решение проблемы которой видится в совместном развитии возобновляемой энергетики и энергосбережения. Промышленно развитые страны разработали стратегии, опираясь на преимущественный для страны возобновляемый энергоресурс.

Так, для штатов Калифорния и Аризона в США это солнечная энергетика, где сосредоточены СЭС, мощность которых на 01.01.2014 составляла 2621 МВт и 421 МВт соответственно. В феврале 2014 г. пущены в коммерческую эксплуатацию крупнейшая в мире башенного типа СЭС Ivanpah – 392 МВт в Калифорнии и СЭС Crescent Dunes – 110 МВт в штате Невада. Общее количество занятых в гелиоэнергетике в стране составляет 143 тыс. человек. В северных пограничных штатах это ветроэнергетика, в восточных это переработка древесных отходов (производство пеллет, 98% которых экспортируется в Европу в объеме свыше 3,5 млн тонн). Для Великобритании это ветроэнергетика с большой долей шельфовой, что вполне объяснимо ввиду отсутствия свободных территорий. Страна является мировым лидером в шельфовой ветроэнергетике – 2947,9 МВт в 2013 году. Росту мощностей способствует политика правительства в виде прямой поддержки шельфовой ветроэнергетики, гарантируя оплату в размере 185,2 евро за выработанный 1 МВтч шельфовыми ветропарками в 2014/2015 и 2015/2016 финансовых годах, с последующим уменьшением до 179,2 евро в 2016/2017 и до 167,3 евро в 2018/2019 финансовом году. Испания активно использует солнечную энергию. Германия, передовая в Европе страна по освоению ВИЭ, использует в больших объемах ветро-, гелио- и биоэнергию. Страны Скандинавии приняли и успешно выполняют план, именуемый «зелёная деревня Европы». Так, в Дании уровень обеспечения за счет возобновляемой энергии достиг 40% с последующей задачей полного обеспечения к 2050 году. Увеличение доли возобновляемой энергии в общем балансе энергоснабжения стран ЕС сопровождается выполнением генеральной линии – снижение энергопотребления. Так, в 2012 г. общее энергопотребление стран снизилось на 8,2% по сравнению с 2006 г. Практически 24 страны из 28 стран ЕС снизили энергопотребление, за исключением Эстонии, где отмечен рост на 11,2%, а также в Нидерландах на 2,9% и менее 1% в Польше и в Швеции. В структуре собственного производства энергии в ЕС возобновляемая энергия составляет 22% после атомной энергетики 29%, опережая уголь 21%.

В рамках широкомасштабного использования возобновляемой энергии комиссия ЕС приняла план 20:20:20, согласно которому поставлена задача снизить к 2020 г выбросы углекислого газа на 20%, обеспечить долю энергоснабжения за счет возобновляемой энергии до 20%. Подобные задачи решают и другие страны, среди которых выделяется Китай, ставший первым по установленным мощностям ветроэнергетики и производству солнечных панелей.

Успеху внедрения возобновляемой энергии служит также научно-технический прогресс в данной области. Налажен серийный выпуск ветрогенераторов мощностью 6 МВт, высотой башни 100 м, диаметром ротора 150м, безредукторные установки с постоянными магнитами, вес гондолы 300 т, общий вес ветроэнергетической установки достигает 1000 тонн.

Разработана пилотная установка мощностью 10 МВт, разрабатывается проект ветрогенератора мощностью 20 МВт группой европейских ученых в университете Дельфта, Нидерланды. Основные проблемы мощных ветрогенераторов сосредоточены в разработке новых материалов для конструирования лопастей установки.

В области солнечной энергетики основные научно-технические вопросы связаны с использованием высокотемпературных концентраторов и солнечных электростанций башенного типа с центральным ресивером, где рабочим телом служат растворы расплавленных солей. На основе указанных технологий строятся солнечные электростанции в Испании мощностью 20 и 50 МВт, в штате Невада, США комплекс СЭС суммарной мощностью 1 ГВт. Но наиболее масштабным является проект «Desert», который объединил консорциум европейских компаний, предусматривающий строительство системы солнечных электростанций на территории государств Северной Африки и Ближнего Востока, с последующей передачей энергии в Европу, что позволит обеспечить 15% потребности в электроэнергии региона. Проект первой СЭС мощностью 2 ГВт предусматривает начало строительства в 2013 году на территории Туниса с окончанием в 2016 году.

Не менее значительны планы в области биоэнергетики, развитие которой идет по двум направлениям – биотопливное и энергетическое (производство пеллет и биогаза). Если первое направление связано с замещением моторного топлива в автомобильных двигателях с целью уменьшение выброса вредных веществ с выхлопными газами, то второе, замещение ископаемого топлива в установках генерации энергии. Первое направление активно развивается в США и Бразилии, это производство этанола в качестве добавки к моторному топливу. Правительства данных стран помогает производству этанола как на законодательном, так и финансовой уровне. Производство пеллет и биогаза на основе биомассы активно поддерживается и в Германии. Технология производства пеллет из древесных отходов освоена, ежегодный прирост потребности в пеллетах составляет 10%, что обеспечивает пеллетам широкий рынок сбыта в энергетической отрасли, как сырья для совместного сжигания с основным топливом на угольных ТЭС, решая при этом задачу уменьшения выбросов парниковых газов и утилизации древесных отходов. При производстве биогаза из биомассы, как правило, органосодержащих отходов и растительного происхождения, получаемый метаносодержащий биогаз используется для производства электрической и тепловой энергии. Установки по производству биогаза в Германии обеспечивают выработку биогаза в объеме до 9 млрд куб м, который можно падать в газораспределительную сеть. Законодательное обеспечение осуществляется законом о возобновляемой энергии и финансовой поддержкой в виде дотаций, которые составляют 120 евро на одно домашнее хозяйство. В стране ежегодно вводятся сотни биогазовых установок, комплексно решая задачу как уменьшения импорта природного газа, так и проблему отходов, что позитивно отражается на экологической обстановке.

Отдельно представляют интерес работы, связанные с освоением энергии морских течений, волн, приливов. Этот вид энергии обладает большой удельной плотностью. Практическим воплощением данного направления является европейский проект «Pelamis», опытная установка работает в экспериментальном режиме у Атлантического побережья Португалии.

Оценивая масштабы и направления использования возобновляемой энергии надо подчеркнуть, что задача обеспечения энергетической безопасности решалась исключительно за счет государственной поддержки, которая была обеспечена политической волей и комплексным подходом, способствующим формированию системы, что является основополагающим при решении подобных задач. Вместе с развитием возобновляемой энергетики произошло формирование новой парадигмы – гармоничное сочетание жизнедеятельности с окружающей средой. Это четко проявилось в реконструкции промзоны Мальмё, Швеция, где в результате комплексного подхода были сформулирован и выполнен идеал «зеленого»

планирования, основным принципом которого является безотходность потребления и максимальное использование возобновляемой энергии для целей энергоснабжения.

Отмечая позитивные стороны, связанные с широкомасштабным использованием возобновляемой энергии, как снижение вредных выбросов, утилизация отходов, вытеснение из энергетического баланса ископаемого топлива, замена моторного топлива биотопливом, формирование новой парадигмы жизнедеятельности, надо отметить, что толчком послужил энергетический кризис. В этой связи возникает вопрос, как повлиял мировой финансовый кризис, разразившийся в 2008-2009 годы, на данное направление и какие вызовы и риски имеют место для России в её планах по развитию возобновляемой энергетики.

Ответ на данный вопрос следует искать в природе возобновляемого энергоресурса и в опыте освоения его на примере других стран, учитывая особенности нашей страны.

Природа возобновляемого энергоресурса характеризуется малой удельной плотностью энергии и переменчивостью. Для ветра – непостоянство направления и скорости ветра, для солнца – зависимость солнечной инсоляции от состояния атмосферы и угла инсоляции. Как известно, вырабатываемая энергия ветрогенератором связана с кубом скорости и ометаемой площадью, что требует увеличения размера лопастей и больших высот, где относительно высокая скорость ветра и направление. Эти условия вынуждают сооружать установки на высокогорье. Примером может служить ветрогенератор в Австрии, работающий на высоте свыше 2000м. Но проектировщики пошли по пути увеличения размеров лопасти и высоты башни ветрогенераторов, что позволяет размещать ветрогенераторы на равнинах, но при этом возникает проблемы, связанные с прочностными характеристиками лопастей и конструкцией башни.

Широкомасштабное использование возобновляемой энергии привело к необходимости учета проблем, возникающих в сопряженных отраслях.

В ветроэнергетике это привело к росту потребности в металле и в строительных материалах, которые относятся к отраслям, загрязняющих природу, тем самым уменьшая эффект снижения выбросов углекислого газа за счет развития ветроэнергетики. Так, в Германии ветроэнергетика стала вторым после судостроения потребителем металла. Что касается присоединения ветропарков к существующим электрическим сетям, то флуктуация выработки электроэнергии ветрогенераторами вызывает необходимость увеличения резерва мощности в энергосистеме, которая может достигать 25% от установленной мощности энергосистемы. Вместе с тем анализ эксплуатация ветрогенераторов показал, что число часов использования установленной мощности не превышает 1500 часов, но и в рамках этих часов максимальное использование мощности ветрогенератора не превышает 20% времени работы в году.

Это не может не повлиять на эффективность использования данного возобновляемого энергоресурса. Кроме того, есть и проблемы, связанные с эксплуатацией ветрогенераторов – это вибрация, низкочастотные колебания, шумы, коррозия, миграция птиц, территории отчуждения для размещения ветропарков. Последнее связано с задачей оптимального размещения ветрогенераторов на предполагаемой площадке с учетом взаимного воздействия ветрогенераторов и схемы выдачи мощности в сеть.

На использование возобновляемого энергоресурса влияет множество факторов, одним из которых является соответствие размещения потребителя и энергоресурса. Использование возобновляемого энергоресурса осуществляется в условиях сложившейся географии энергопотребления и размещения энергоресурса. Для Европы это плотная взаимосвязь, что явилось одним из факторов развития шельфовой ветроэнергетики наряду с ограничением земельных территорий.

Однако переход к шельфовой ветроэнергетике привел к росту капитальных вложений, соответственно и эксплуатационных затрат, что вызвано созданием специальных судов по транспортировке оборудования, установке, монтажу и обслуживанию шельфовых ветропарков, связанное с обязательным обследованием состояния ветрогенераторов, согласно техническому регламенту, не менее два раза в год. Надо отметить, что переход к шельфовой ветроэнергетике связан не только с ограничением земельных территорий, как в Германии, Дании, Великобритании, которая является ведущей страной данного направления в Европе, но и тем фактором, что над водной поверхностью характер ветрового потока стабильный. Вместе с тем шельфовая ветроэнергетика порождает проблемы, связанные с коррозией оборудования, устойчивостью, вызванного совместным воздействием гидро- и аэродинамических сил на ветрогенератор, равно как и охраной морской флоры и фауны. Освоение больших глубин до 50 м и более повлекло принятие решения использовать полупогружные плавучие платформы, подобные буровым, для монтажа ветрогенераторов и конверторов для преобразования тока с последующей передачей его на берег.

Зависимость ветроэнергетики от погодных условий вызывает необходимость разработки и усовершенствования методов и моделей прогнозирования скорости и направления ветрового потока, современных систем управления на базе контроллеров, работающих с применением алгоритма искусственной нейронной сети, для регулирования положением ротора и лопастей с целью максимального захвата ветрового потока. Проблемы, связанные с резкими порывами ветра и превышение расчетной величины скорости ветра, привели к оригинальному решению в конструкции ветрогенератора типа «ванька-встанька», когда под воздействием порывов ветра установка наклоняется, с последующим возвратом в исходное положение. Конструкция разработана французскими инженерами и нашла применение в ветрогенераторах, установленных на о.Фиджи. Одним из путей увеличения выработки энергии является работа ветрогенераторов в зонах повышенных скоростей ветра на высотах до 600 м. Разработан европейский проект «воздушный змей» мощностью 1 МВт. Практическое воплощение данного проекта потребует решения множества задач, связанных с конструкцией, устойчивостью, управляемостью и эксплуатацией установки на основе инновационных подходов. Это шаг в направлении создания автономных источников энергии, приближающихся к космическим.

Несмотря на технический прогресс, ветроэнергетика отстаёт по сравнению с традиционной энергетикой в части к п д, который не превышает 20% по сравнению с 40% для ТЭС и ПГУ, где к.п.д. 60%. Срок службы ветрогенераторов составляет 20 лет, что ниже чем для ТЭС, равный 40 лет.

Подобное положение имеет место и для солнечной энергетики, где показатель солнечной инсоляции сильно зависит от географического положения места использования данного ресурса, к.п.д. существующих гелиоэнергетических установок составляет не с выше 15%, число часов использования до 1500 ч, срок службы не свыше 15 лет. Эффективность работы гелиоустановки связана с уменьшением тепловых потерь. Эта задача решается использованием более эффективных рабочих тел, оптимизацией тепловых процессов и разработки новых конструкций гелиоприемников. Наряду с решением технологических задач, эффективность гелиоустановок связана с поддержанием чистоты поверхности гелиоприемников, обеспечением устойчивого охлаждения. Учитывая большое количество гелиоприемников, так для СЭС в рамке проекта «Desert» их количество составляет 528 тыс. штук, площадь последних составит свыше 100 га. Потребность в подобных площадях приводит к необходимости изъятия земель, желательно непригодных, что приводит к размещению СЭС на отдаленных территориях, удлинению коммуникаций, соответственно росту затрат, а учитывая, что система охлаждения гелиоприемника водяная, потребуется значительное количество воды.

Представляя гелиоэнергетику как экологическую систему, следует иметь ввиду последствия от её широкомасштабного применения в сопряженных отраслях экономики. Так, на данном этапе развития солнечных технологий при изготовлении фотоэлектрических преобразователей выделяются токсичные вещества. Современная фторидногидридная технология, по которой сейчас производится большая часть кремния-основа солнечных элементов, дает накопление 4 тонны промежуточных веществ на 1 тонну произведенного кремния. Готовые фотоэлементы содержат ядовитые вещества, которые требуют правильной эксплуатации и утилизации после их отработки. По мнению экспертов Российского фонда развития высоких технологий, отдельные недостатки могут быть устранены с помощью нанотехнологий и созданием многослойных пленок, использующих почти весь спектр солнечного излучения, что позволит повысить энергоэффективность и значительно уменьшить негативное влияние на экологию.

Широкому использованию гелиоэнергетических установок препятствуют большие капитальные вложения, необходимость соответствующих площадей для выработки требуемого объема энергии, наличие аккумуляторных батарей, входящих в состав гелиоэнергетических установок, трудности технической поддержки и обслуживания, связанные с необходимостью охлаждения гелиоустановок для обеспечения требуемых показателей, периодическая чистка от пыли и грязи, что влечет за собой дополнительные эксплуатационные затраты.

Согласно данным министерства энергетики США, солнечная энергетика является самой дорогой среди технологий генерации энергии. Так, капиталовложения в новую СЭС Ivanpah мощностью 392 МВт составляют 2,1 млрд. долларов или 5350 долл./кВт, тогда как для АЭС – 2000 долл./кВт. При высоких капвложениях, малой эффективности и сроках эксплуатации существование и дальнейшее развитие солнечной энергетики без государственной поддержки невозможно, требуются большие дотации, что не может не отразиться на бюджете страны. Особенно это стало чувствительно в условиях финансового кризиса, что привело к коррекции соответствующих законов для сдерживания повсеместной поддержки гелиоэнергетики. Так, с января 2012 года правительство Испании поддерживает проекты, начатые строительством, а также включенные в регистр. По данным Минэнерго Испании за период с 1998 года уже выплачено субсидий в размере 76 млрд. долларов и надо будет выплатить еще 193 млрд. долларов за предстоящий период эксплуатации. В июле 2013 года правительство Испании издало указ о пересмотре системы субсидий в области возобновляемой энергетики. Согласно указу, доходы установок возобновляемой энергетики не должны превышать величину возврата капитала, равный 7% за весь срок эксплуатации. Это условие может быть пересмотрено через каждые три года на основе усредненных 10-летних государственных облигаций плюс 3 процентных пункта. Это, по мнению правительства, обеспечит стабильность системы, гарантирует возврат капитала. Пересмотр системы субсидирования был необходим, в противном случае могло быть банкротство энергосистем. Экономический кризис вскрыл множество проблем. Так, оценивая влияние возобновляемой энергетики на экономический рост 24 стран ЕС отмечается, что позитивной стороной является использование местных энергоресурсов, негативной – рост тарифа на энергию, что сдерживает экономический рост. В Германии тариф на электроэнергию от установок возобновляемой энергии возрос с 13,94 евроцента/кВтч в 2000г. до 28,73 евроцента/кВтч в 2013 году. При условии прогнозируемой выработки электроэнергии установками возобновляемой энергетики в объеме до 80% от суммарного производства электроэнергии в США в 2050 году рост тарифа на электроэнергию составит 30%. Министр экономики Германии заявил, что субсидии в солнечную энергетику представляют экономическую угрозу стране. Согласно принятой новой редакции закона о возобновляемой энергии, именуемой EEG 2.0, в предстоящие 5 лет в Германии будут сокращены и далее прекращены субсидии в солнечную энергетику.

Для всех установок возобновляемой энергетики, вводимых с 01.01.2015, субсидии уменьшаются и корректируются в сторону снижения в последующие годы. Пересматриваются планы правительства Германии по вводу мощностей шельфовых ветропарков с 10 ГВт до 6,5 ГВт в 2020 году и с 25 ГВт до 15 ГВт в 2030 году. Причиной тому недостаточное бюджетное финансирование и законодательное оформление новой тарифной политики. Согласно новой модели субсидирования с 2017 года, ранее представлявшиеся на первые 8 лет эксплуатации дотационные 19 евроцента/кВтч на произведенную ветрогенераторами электроэнергию уменьшаются на 3,5 евроцента, с 2018 г. еще на 1евроцент и в 2019 г.

еще на 1 евроцент. Согласно новой редакции закона на 50% уменьшается поддержка для СЭС с концентраторами и на 85% для всех оставшихся видов гелиоустановок, выдающих электроэнергию в сеть. Целью нововведений является переход к рыночным отношениям, так как ежегодные дотации в возобновляемую энергетику Германии составляют до 22 млрд.

евро, что противоречит принципам рыночной экономики. Данная политика способствует стабильности бюджета, но ее следствием является снижение интереса частного капитала и инвесторов к возобновляемой энергетике.

Финансовый кризис оказал повсеместное влияние на темпы развития возобновляемой энергетики в мире. Отмечается снижение инвестиций в мировом масштабе с 279 млрд. долларов в 2011 году до 214 млрд. долларов в 2013 году. Это заметно в части гелиоэнергетики, где сворачивается рынок солнечного теплоснабжения. В 2013 году только в 3 из 28 стран ЕС имеет место рост производства солнечной тепловой энергии. Это в Румынии и Хорватии по 20% и в Ирландии 2,3%. В целом общая площадь солнечных термических установок уменьшилась на 3 млн. м2, что соответствует снижению на 13,2%. Наибольшее падение имеет место в Дании, Швеции и Великобритании. Отмечается, что инвестиции в гелиоэнергетику малой мощности уже не окупаются. Знаменательно, что в Китае, где использование фотоэлектричества обеспечивается субсидированием, изменения в экономике страны вызывают необходимость переоценки данного фактора. Расчеты показали, что для ряда регионов страны развитие фотоэлектричества нецелесообразно. Рассматриваются предложения по оптимизации поддержки и пути развития фотоэлектричества в Китае. Сложившаяся ситуация в мире не означает, что происходит сворачивание использования возобновляемой энергии, осуществляется переход от повсеместной поддержки к адресной с привлечением населения к финансированию проектов возобновляемой энергетики.

Особенно этот подход проявляется при исполнении биоэнергетических проектов, именуемых «биоэнергетическая деревня», когда отходы биомассы используются для выработки теплоэнергии для целей теплоснабжения и горячего водоснабжения. Участие домохозяйств в подобных проектах стимулируется правительствами ряда стран. Так, в Германии величина выплат составляет 120 евро на домашнее хозяйство, дополнительно к той экономии денежных средств, которое имеет место при отказе закупки дорогостоящего котельного топлива для отопления зимой плюс дополнительный доход от снижения объема вредных выбросов. В стране стимулируется повсеместное внедрение биогазовых установок.

В биоэнергетике сложились направления – биогазовое, энергетическое и производство биотоплива. В биогазовой области идет освоение анаэробной технологии переработки биоотходов, совершенствование методов повышения эффективности производства биогаза, в энергетической области замена ископаемого топлива на энергетических установках пеллетами. Имеется проект перевода угольной ТЭС «Drax» 6х660 МВт в Великобритании, что повлекло разработку новой системы топливоснабжения – постройка собственного причала для приема крупнотоннажных кораблей с пеллетами, доставляемыми из Канады и США, а также системы топливоподачи в котел. Стоимость работ по переоборудованию 3 блоков из 6 составляет 1,14 млрд. долларов. Опыт сжигания пеллет на ТЭС выявил ряд технологических проблем по сравнению с сжиганием угля. Теплотворная способность пеллет на 50% ниже чем у угля, высокая влажность, повышенное содержание поташа, кальция, фосфора, хлора и высокая волатильность реакций, что влияет на процесс сжигания и парообразования, низкая энергетическая плотность, повышенная коррозионность. Указанные недостатки приводят к снижению эффективности работы котла, что влечет за собой рост собственных нужд, финансовые потери. Так, перевод на сжигание пеллет угольных блоков 660 МВт ТЭС «Drax» привело к снижению мощности на 10%. Опыт сжигания древесных отходов в Дании выявил, что это выгодно по сравнению с углем с позиции снижения выбросов окиси азота, однако с позиций эффективности оно проигрывает. Газовые ТЭС имеют преимущество по многим позициям. Особенностью сжигания пеллет является тот факт, что сырьем должны быть специальные сорта дерева с минимальным содержанием тяжелых металлов, выпадающих в осадок при сжигании.

Для Европы, где лесные массивы ограничены переход на широкомасштабное использование пеллет в энергетике потребует больших объемов импорта, что уже привело к росту цен на пеллеты до 250 евро за тонну.

Тенденция роста цен имеет место ввиду ограниченности сырьевой базы.

Неоднозначная картина сложилась и в производстве биотоплива, где лидерами являются Бразилия и США. Это связано с использованием в больших объемах пищевого ресурса, кукурузы в США и сахарного тростника в Бразилии. Правительства данных стран оказывало поддержку в виде субсидий и налоговых льгот, что привело к изъятию из оборота пищевых продуктов многомиллионных тонн зерна кукурузы, сахарного тростника и, как следствие, к масштабному кризису на мировом рынке пищевых продуктов, к росту цен.

Производство биотоплива вызвано необходимостью снижения вредных выбросов автомобилями. Исследования независимой комиссии под руководством лауреата Нобелевской премии по химии Пола Крутцена выявило, что обеспечение роста урожайности сахарного тростника и кукурузы потребовало интенсивной распашки земель и лесов, что привело к уменьшению поглощения углекислого газа лесами, а обильное использование удобрения привело к загрязнению почв и росту водопотребления.

Дальнейшее развитие биоэнергетики связанно с переработкой органических отходов и водорослей, как биомассы с большим содержанием жирных кислот. Это направление называется вторичной переработкой с получением биогаза. В настоящее время в Европе получило развитие технология «power to gaz», когда излишек электроэнергии, выработанный от источников возобновляемой энергии используется на установках электролиза для производства водорода с последующим получением биогаза.

Развитие этой технологии связано с тем, что простое аккумулирования излишков электроэнергии от источников возобновляемой энергии крайне дорогое. Так, по данным IAE стоимость аккумулирования литий-ионными аккумуляторами составляет 800 долл./МВтч, тогда как для ГАЭС это не свыше 200 долл./МВтч. Сложившееся положение в мире выявило преимущества и недостатки возобновляемой энергетики. К преимуществам возобновляемой энергетики относится создание отдельной отрасли энергетики, как следствие новые рабочие места, научно-технические разработки, методы и модели управления для обеспечения надежной эксплуатации установок возобновляемой энергетики, вовлечение местных энергоресурсов, способствование энергетической безопасности, вовлечение населения в финансирование проектов возобновляемой энергетики. В совокупности это способствует формированию нового уклада жизнедеятельности – энергосбережение и безотходные технологии. К недостаткам следует отнести необходимость создания специальных благоприятных условий в виде законодательных и финансовых привилегий, нагрузки на бюджет, нестабильность выработки энергии, связанное с природой возобновляемого энергоресурса, что требует наличия дополнительного звена в виде аккумуляторов энергии, что в итоге приводит к снижению эффективности. Итоговым пониманием является то, что возобновляемая энергетика не является альтернативой энергетике на ископаемом сырье, возобновляемая энергетика является императивом. В этих условиях Россия, опираясь на опыт зарубежных стран, имеет возможность избежать недостатков в процессе развертывания возобновляемой энергетики в стране. Задача при формировании данного направления заключается, по нашему мнению, в определении места и масштаба возобновляемой энергии в сложившемся топливно-энергетическом хозяйстве. При этом необходимо учитывать особенности страны - масштаб, наличие ископаемого топлива и сложившиеся схема энергоснабжения.

Потоки солнечной инсоляции на поверхность территории России велики, суммарное количество оценивается в 800 ТВтч, аналогичная картина и с ветровой энергией, но максимальный потенциал солнечной энергии приходится на Краснодарский край, центр Якутии, а ветроэнергии на побережье Северного ледовитого океана, Чукотки, горные и предгорные районы страны. Центры энегопотребления далеко отстоят от указанных зон и при наложении местоположений зон энергопотребления и возобновляемого энергоресурса имеет место значительное расхождение. Очевидно, никто не будет строить ветропарки и СЭС вдали от зон потребления энергии. Для энергоресурса этот фактор именуется рентой местоположения. Следующим рентным показателем является рента качества. С энергетической точки зрения, возобновляемые энергоресурсы обладая малой энергетической плотностью, проигрывают ископаемому топливу, т.к. для выработки единицы энергии потребуется больший объем исходного сырья по сравнению с ископаемым топливом. Наконец горногеологическая рента, которая характеризует условия добычи энергоресурса.

Для возобновляемого энергоресурса это непостоянство объема и наличие такового. Для солнечной энергии – состояние атмосферы, для ветра – зависимость от географии места, тогда как для ископаемого топлива его добыча и объем не зависят от подобных условий.

Эти факторы в меньшей мере влияют на биоэнергоресурс в России.

Страна обладает 23% мировых запасов леса, сотни тысяч кубометров древесных отходов, отходы сельского хозяйства, пищевой и мясо-молочной промышленности, твердые и жидкие бытовые отходы. Все эти отходы являются сырьем для получения энергии. Отличие биомассы от ветро- и солнечного энергоресурса заключается в компактности, постоянстве и совпадении наличия с местами энергопотребления. Для России вызовом служат колоссальные объемы отходов и необходимость их переработки. Риском является тот факт, что получаемая энергия дорогая и неконкурентоспособная по сравнению с энергией, получаемой на базе ископаемого топлива. Но, учитывая новую парадигму жизнедеятельности согласие с природой, Россия как одна из передовых стран принимает вызов современности.

При формировании стратегии развития возобновляемой энергетики стоит задача выбора очередности, акцентирования направления и места возобновляемой энергетики в структуре энергохозяйства страны. Очевидно, что возобновляемая энергетика не является конкурентом современным мощным энергоблокам, она является дополнением в том звене топливно-энергетического комплекса, где решается задача как энергоснабжения, так и повышения комфортности жилья.

Для России, где климатический фактор чрезвычайно важный, возобновляемая энергетика наиболее широко может быть использована в зонах автономной генерации – в сельском хозяйстве и в быту. Опыт промышленно развитых стран показывает, что целесообразно использовать гибридные установки, где присутствуют различные виды возобновляемой энергии, дополняя друг друга, решая задачу оптимального соотношения видов возобновляемой энергии. Но для успешного претворения в жизнь поставленных задач, необходимо наличие политической воли, поддержки государства, экономических условий, высоких цен на ископаемое топливо.

Относительно последнего, можно сослаться на данные МЭА, где подчеркивается, что эпоха дешевого ископаемого топлива закончилась. В этой ситуации, когда имеет место вовлечение в топливный баланс угольных ТЭС древесных пеллет, для России складывается благоприятная ситуация. Страна, при наличии больших объемов отходов деревообработки и заготовки древесины при условии широкого развития производства древесных пеллет, в состоянии стать основным экспортером данной продукции на мировом рынке. При сохранении нынешних цен на пеллеты 250евро/т и прогнозируемом ежегодном росте потребности в них на 10%, при достаточно простой технологии призводства, пеллеты способны обеспечить подъем экономики регионов, где они производятся.

Представляется, что это направление наиболее перспективное с точки зрения частно-государственного капитала, что позволит создать новые рабочие места и решить проблему утилизации больших объемов отходов переработки и заготовки древесины. Решаются экономические, экологические, социальные задачи на местах, что является конечной целью внутренней политики России.

Вместе с тем в соответствии с распоряжением Правительства РФ от 28.05.2013 №861-р «О внесении изменений в распоряжение Правительства РФ от 08.01.2009 № 1-р» в качестве возобновляемых источников на период до 2020 года рассматриваются лишь ветроэнергетика, гелиоэнергетика и мини-ГЭС. Суммарная установленная мощность в рассматриваемом сегменте составит 5871 МВт, из которых на долю ВЭС – 3600 МВт (61,3%), СЭС – 1520 МВт (25,9%), мини-ГЭС – 751 МВт (12,8%). Выработка электроэнергии соответственно составит 7884 ГВтч, 1731 ГВтч и 1971 ГВтч.

Число часов установленной мощности по видам составит 2190 часов для ВЭС, 1139 часов для СЭС и 2625 часов для мини-ГЭС. Полученные данные на основе приведенных показателей установленных мощностей и выработки электроэнергии показывают, что с позиции покрытия графика нагрузки мощности возобновляемой энергетики могут лишь участвовать в покрытии части пиковой нагрузки системы присоединения. На период до 2020 года, согласно заявлению министра энергетики РФ, доля возобновляемой энергетики составит 2,5% на что потребуется 561 млрд. рублей. В постановлении Правительства РФ, отмечается, что одним из механизмов поддержки использования ВИЭ на розничных рынках является обязанность сетевых организаций осуществлять компенсацию потерь в электросетях за счет электроэнергии, произведенной на квалифицированных генерирующих объектах, подключенных к сетям и функционирующих на основе использования ВИЭ. При разработке механизма поддержки генерации на основе ВИЭ для розничных рынков были использованы следующие принципы: устанавливается обязательное требование на этапе квалификации объектов ВИЭ включение в схему перспективного развития электроэнергетики соответствующего субъекта РФ, устанавливаются предельные капитальные и эксплуатационные затраты, устанавливается срок окупаемости на период, равный сроку возврата инвестированного капитала, равный не менее 7 лет. Основной целью стимулирования использования ВИЭ на розничных рынках электроэнергии и мощности является использование местных видов энергоресурсов и стимулирование энергоэффективных технологий. Именно поэтому обязательным условием применения поддержки является включение таких объектов в схему перспективного развития электроэнергетики соответствующего субъекта РФ. Это позволит органам исполнительной власти субъектов самостоятельно принимать решение о поддержке таких объектов при условии непревышения темпов роста цен на электроэнергию, установленных прогнозом социально-экономического развития РФ.

В этой связи представляет интерес установление порядка величины стоимости произведенной электроэнергии различных видов ВИЭ. При этом делаются следующие допущения: капитальные вложения осуществляются в течение года, выход на проектный уровень выработки электроэнергии в течении года после ввода в эксплуатацию объекта. Для ВЭС капвложения от суммарных составляют 343,9 млрд. руб. (в соответствии с долей мощности 61,3%), которые объект должен вернуть в первые 7 лет периода эксплуатации, равный 20 годам, в течении которого необходимо накопление указанной суммы для воспроизводства. Исходя из представленных условий, в течение года должна быть аккумулирована сумма, равная 65,5=343,9(1/7 + 1/21) млрд. рублей, где 1/7 срок возврата капитала, а 1/21 срок эксплуатации объекта. При годовой выработки электроэнергии 7,884 млрд. кВтч стоимость электроэнергии составит 65,5 млрд.

руб.:

7,884 млрд. кВтч = 8,31 руб./кВтч. Для СЭС, рассчитанная по такой методике, стоимость электроэнергии составляет 16 руб./кВтч, для миниГЭС стоимость электроэнергии составит 6,94 руб./кВтч.

Полученные значения стоимости на выработанную электроэнергию объектами ВИЭ качественно характеризуют влияние наличия в составе энергосистемы объектов ВИЭ на тарифы на электроэнергию, отпускаемую потребителю. Широкомасштабное внедрение ВИЭ приведет к росту тарифа, что полностью корреспондируется с результатами для стран, где возобновляемая энергетика получила широкое развитие.

Вместе с тем, для России возобновляемая энергетика наиболее востребована в изолированных районах Крайнего Севера, Сибири, Дальнего Востока, где погодные условия суровые, что потребует исполнения оборудования для северных условий. Это приведет к росту дополнительных затрат в капитальные вложения и в эксплуатацию. С точки зрения надежности энергоснабжения в указанных регионах РФ потребуется сохранение существующих дизель-генераторов, следовательно, проблема завоза топлива, хотя и в меньших масштабах, остается.

Россия приступает к развертыванию использования ВИЭ, а опыт развитых стран показывает, что это высокозатратное мероприятие, которое выражается в давлении на бюджет страны, что способствует росту инфляции. Вместе с тем, переход на безотходные технологии в виде переработки отходов, использования местных ресурсов в сочетании с энергосбережением является определяющим фактором современного передового общества, что является целью социально-экономического развития России.

Терентьев Н.Е.27

ПОЧЕМУ ВЕДУЩИЕ МИРОВЫЕ ПРОМЫШЛЕННЫЕ

КОМПАНИИ ИНВЕСТИРУЮТ В ВИЭ

Развитие экологически чистых технологий в последние годы становится одним из главных направлений технологической модернизации ведущих мировых промышленных компаний. Центральное место в числе таких технологий занимают инновации в области энергетики, направленные на переход к энергоэффективной низкоуглеродной экономике. Данный процесс является постепенным, поскольку требует промышленного освоения и массового внедрения целого ряда новых технологий.

Учитывая высокую наукоемкость и капиталоемкость «зеленых» энергетических технологий, представляется обоснованным рассматривать процесс трансформации мировой энергетической инфраструктуры как

27 Терентьев Николай Евгеньевич, к.э.н., старший научный сотрудник ИНП РАН.

сочетание нескольких волн инноваций, тесно переплетенных между собой28. В соответствии с данным подходом, первой волной является ускоренное повышение энергоэффективности и снижение энергоемкости экономики, опирающиеся в том числе на использование информационнокоммуникационных технологий (ИКТ), включая интеллектуальные энергосети. По оценкам экспертов для экономики США данная волна инноваций начнет оказывать значительный эффект уже в течение ближайшего десятилетия29. Это согласуется с оценками российских исследователей, отмечающих, что именно снижение энергоемкости является в настоящее время технологической осью экологически ориентированной модернизации хозяйственного комплекса и в целом развития «зеленой» экономики30.

Вторая волна предусматривает существенное ускорение внедрения ВИЭ, включая ветровую, солнечную, геотермальную энергию, низкоуглеродное биотопливо, а также новые технологии хранения электроэнергии (energy storage) и улавливания и хранения углерода (carbon capture and storage). Ключевым фактором, определяющим темпы инноваций в рамках данной волны, станет значительное снижение себестоимости ВИЭ, необходимое для их массового внедрения. Наконец, гипотетическая третья волна инноваций связана с возможными в более отдаленном будущем (не ранее второй половины XXI века) технологическими прорывами, которые в настоящее время трудно прогнозируемы 31.



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«"Утверждаю" Председатель ОО "Белорусская федерация бодибилдинга и фитнеса" В.А. Александрович_ 1 февраля 2016 г. ПОЛОЖЕНИЕ о 29 – м Чемпионате Республики Беларусь по бодибилдингу и фитнесу 2016 Соревнования проводятся с учетом календарного плана спортивных м...»

«#47 (654) 2013 Еженедельный компьютерный журнал Конкурсы от компаний Western Digital, IIyama и A4Tech Видеокарта AMD Radeon R9 270X Процессорный кулер Deepcool Gamer Storm Assassin UPGRADE / содержание № 47 (654) 2013 http://upweek.ru CREATIVE AIRWAVE HD Портативная беспроводная колонка Новости Конкурс от компании A4Tech...»

«PRINT COPY SCAN FAX РУКОВОДСТВО ПО ECOSYS M3040idn ECOSYS M3540idn ЭКСПЛУАТАЦИИ ECOSYS M3550idn ECOSYS M3560idn Предисловие Предисловие Благодарим вас за приобретение аппарата ECOSYS M3040idn/ECOSYS M3540idn/ECOSYS M3550idn/ECOSYS M3560idn. Настоящее руководство содержит сведения по эксплуатации и техобслуживанию аппарата, а...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ АЛТАЙСКОГО КРАЯ ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ АЛТАЙСКОГО КРАЯ ПРИКАЗ cJY. О* 2015 г. № г. Барнаул О создании служб содействия устрой­ ству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на воспита­ ние в семьи граждан Российской Федерации В целях реализации постановле...»

«рівномірність може викликати в подальшому небажану деформацію ствола при термообробці та в процесі його експлуатації. Більш рівномірний розподіл в даному випадку забезпечує матриця з двох західною гвинтовою кромкою. Висновки. Запропонований новий спосіб внутрішнього профілювання товстостінних труб має фундамента...»

«По вопросам продаж и поддержки обращайтесь: Астана +7(7172)727-132; Волгоград (844)278-03-48; Воронеж (473)204-51-73; Екатеринбург (343)384-55-89; Казань (843)206-01-48; Краснодар (861)203-40-90; Красноярск (391)204-63-61; Москва (495)268-...»

«Устройство защиты и контроля светового ограждения мачт УЗК-СОМ (тип В) 1. Назначение устройства Устройство "УЗК-СОМ В" предназначено для работы в системах светового ограждения мачт, использующих в качестве источников света светодиодные лампы. Устройство выполняет кон...»

«Утвержден Решением совета директоров АО "Атомспецтранс" (Протокол № 157 от "26" мая 2017 г.) 2017 г. АО "АТОМСПЕЦТРАНС" ГОДОВОЙ ОТЧЕТ 2016 Содержание № Наименование разделов Страница Преамбула 3 Обращение председателя Совета директоров АО "Атомспецтранс" 3 Обращение директора АО "Атомспецтранс" 4 Раздел I ОБЩИЕ...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Профсоюз работников народного образования и науки Российской Федерации Координационный совет председателей профсоюзных организаций работников вузов ВЫСШАЯ ШКОЛА СОЦИАЛЬНЫЙ ДИАЛОГ Информационный сборник Москва 2009 Информационный сборник о совместной работе Федера...»

«УДК 634.8. 037: 581.143 6 UDC 634.8. 037: 581.143 6 СОВМЕСТНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ COMBINED APPLICATION OF АНТИБИОТИКОВ ANTIBIOTICS GENTAMICIN ГЕНТАМИЦИН И AND CEFOTAXIME FOR ЦЕФОТАКСИМ ПРИ CULTIVATION OF GRAPEVINE КУЛЬТИВИРОВАНИИ IN VITRO ВИНОГРАДА IN VITRO Н. П. Дорошенко, Т. В. Жукова N.P. Doroshenko, T. V. Zhukova ФГБНУ "Всероссий...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ № 6 к протоколу заседания подкомиссии по использованию информационных технологий при предоставлении государственных и муниципальных услуг Правительственной комиссии по использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской деятельности от 23 июня 201...»

«СООБЩЕНИЕ о проведении годового общего собрания акционеров ПРИВАТНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "МТС УКРАИНА" Украина, 01601, г. Киев, ул. Лейпцигская, дом 15 Наблюдательный совет Приватного акционерного общества "МТС УКРАИНА" (далее – ПрАО "МТС УКРАИНА" или Общество) уведомляет о проведении годового общего собрания акционеров О...»

«РЕСПУБЛИКА УЗБЕКИСТАН МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВОХРАНЕНИЯ ТАШКЕНТСКИЙ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ "Утверждаю" Проректор по учебной части проф. Зайнутдинов Х.С. "_"2013 г. Современные аспекты контроля качества лекарственных средств Тексты лекций для студентов 5 курса Составитель: Проф. Тиллаева Г.У. Ташкент 2013 Maruzala...»

«1301727 НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ Магнитные сепараторы и железоотделители Промышленные металлодетекторы ERGUARD™ " www.erga.ru НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ ЭРГА Основа...»

«ОШИБКА РИЧАРДА ФЕЙНМАНА Г.В. Трещалов "Самое правильное решение часто оказывается простым до глупости" Ричард Фейнман (1918–1988) Последнее время у учных и естествоиспытателей всего мира вс чаще и чаще возникают сомнения в безупречности некоторых физических теорий, разработанных на...»

«Презентация основной образовательной программы ГБДОУ "Детский сад № 93" Основой для разработки основной образовательной программы стали Федеральный государственный образовательный стандарт дошкольного образования...»

«Макрорегион "Поволжье Северо-Запад"КИРОВСКИЙ ФИЛИАЛ МТС СТАЛ ЛАУРЕАТОМ ПРЕМИИ "ЗОЛОТАЯ ПИРАМИДА – 2008" Компания МТС в Кировской области стала лауреатом премии "Золотая пирамида 2008", заняв по итогам народного голосования в интернете (www.delovoy-kir...»

«Базовые навыки работы в программе AutoCAD. Часть 1. Двумерное черчение. Занятие 2.1. Окружности Рисование окружностей (кругов) выполняется командой CIRCLE (КРУГ). Команду можно вызвать из панели Draw (Рисование) кнопкой или из падающего меню Draw (Рисован...»

«InfoWatch Traffic Monitor Enterprise 3.5 Руководство по установке и развертыванию I NF O WAT CH T R A F FI C MO NI TO R E NT E R P R I S E 3.5 Руководство по установке и развертыванию © ЗАО “ИнфоВотч” Тел. +7 (495) 229-00-22 • Факс +7 (495) 229-00-22 http...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Оренбургский государственный университет" (ОГУ) УТВЕРЖДЕНЫ Решением ученого совета от 29 н...»

«МУЛЬТИМОДАЛЬНАЯ ЛОГИСТИКА: ООО "ДТЭК ЭНЕРГО"ПРАКТИКА УПРАВЛЕНИЯ ЗАТРАТАМИ И КАЧЕСТВОМ СЕРВИСА КОНФИДЕНЦИАЛЬНО МУЛЬТИМОДАЛЬНАЯ ЛОГИСТИКА – ЧТО ЭТО? Мультимодальная логистика – технологически взаимосвязанные перевозки грузов с применением более двух видов транспорта "frоm door to door" по единому договору транспортировки и по...»

«Лист 1 Приложение к свидетельству М Листов 6 об утверждении типа средств измерений серийного производства ОПИСАНИЕ ТИПА СРЕДСТВ ИЗМЕРЕНИЙ СОГЛАСОВАНО о о•-^и^АРно. Руководитель ГЦИ СИ. ло у.^ о;' меститель директора "ВНИИОФИ" i ` ^. i ГУП `...»

«РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ DPК-2 DPK-3 Высокоскоростные одноигольные швейные машины зигзагообразного челночного стежка 1) Для максимально упрощенного использования машины, пожалуйста, прочтите внимательно нас...»

«Среднее профессиональное образование Основная профессиональная образовательная программа – программа подготовки специалистов среднего звена по специальности 39.02.01Социальная работа код, наименование на 2015 – 2016 учебный год РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по УП.04 Выполнение работ по профессии "Социальный работник" П...»

«Разработка внеклассного мероприятия "Личность и судьба А.Д. Сахарова" Посвящается 90-летию А.Д.Сахарова Цель: Актуализация знаний учащихся о личности и судьбе А.Д.Сахарова используя возможности социальных сервис...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.