WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

«Аветикян Аршавир Аршавирович - воспоминания участника Великой Отечественной войны На рассвете 22 июня 1941 года Я родился 2 сентября 1921 г. и после окончания ...»

Аветикян Аршавир Аршавирович

- воспоминания участника Великой Отечественной войны

На рассвете 22 июня 1941 года

Я родился 2 сентября 1921 г. и после окончания средней русской

школы осенью 1939 г. был призван в РККА (Ворошиловский призыв).

О начале войны узнал (нам сообщили в казарме) на рассвете 22 июня

1941 г. от командиров 7-й Воздушно-десантной бригады (ВДБ) 4-го

Воздушно-десантного корпуса (ВДК), в котором я проходил службу. Корпус,

закончив формирование в мае 1941 г., дислоцировался в военном городке близ местечка Марьина Горка южнее Минска и входил в состав Западного Особого военного округа. Был командиром отделения. Кроме 7-й ВДБ в состав корпуса входили 8-я и 214-я ВДБ.

Началом участия в боевых действиях можно считать 22 июня 1941 г., когда по приказу исполняющего обязанности командира корпуса Казанкина группа боевого охранения 7-го ВДБ была направлена на запад по шоссе для, соприкосновения с передовыми отрядами наступающего врага.

27 июня 1941 г. на рассвете от командующего Западным фронтом в корпус поступил пакет с приказом занять оборону у деревни Березино на реке Березина, где тут же все три бригады корпуса вступили в бой с войсками противника.

28 июня мы в боевых порядках увидели прибывшего в корпус его командира генерала Жадова, который своей властью пополнял бригады корпуса отрядами отступающих солдат различных частей и соединений Западного фронта. Как нам сообщили командиры и политработники, против 4-й армии, в которую входил 4-й ВДК, действовала группа немецкого генерала Гудериана и, в частности, 10-я танковая и 29-я моторизованная дивизии.



Несмотря на господство в воздухе авиации противника, десантники нашей бригады задержали врага на Березине на 3-4 дня, что было немало, так как по документам и опросам пленных они эти места должны были пройти в первую же неделю нападения на нашу страну. Обходя наши позиции, командир 7-й ВДБ полковник Тихонов, а после его ранения майор Евграфов бывший начальник штаба 7-й ВДБ, были откровенны в оценках сложившейся ситуации и призывали выполнить свой долг перед страной. Нам особенно помогала принятая в первые дни войны тактика «подвижной обороны», которая оказалась весьма действенной и использовалась впоследствии в боях под Могилевом, на реке Днепр, в г. Кричеве, на реке Сож. Потерянные дни и даже часы в темпах наступающих вражеских войск их очень раздражали и они не останавливались перед жертвами, чтобы войти в график. В полях и рощах лежали не захороненными вражеские солдаты, повсюду были видны подбитые танки и сгоревшие автомашины. В «Журнале боевых действий войск Западного фронта» за 19 июля 1941 г. значилось: «Четвертый Воздушно-десантный корпус наступал с целью восстановить положение на реке Сож».

Боевой путь мой проходил через Минск (июнь 1941 г.), Могилев (июль 1941 г.), Кричев (июль 1941г.). 1-го августа 1941 г. в районе Кричева я был тяжело ранен, доставлен на станцию Унеча, здесь оперирован и военносанитарным поездом отправлен в эвакогоспиталь г. Сочи, куда прибыл 6-го августа 1941 г. Из госпиталя выписан 11 октября 1941 г. и направлен в запасной стрелковый полк Южного фронта.

Далее мой боевой путь проходил через: город Ростов-на-Дону (осень 1941, зима 1941 -42гг.), район Таганрога (зима 1942 г.), район южнее Харькова (зима - весна 1942 г.). На Южном фронте был зачислен в Отдельный саперный батальон №1570 Министерства обороны.

После неудачных боев под Харьковом началось отступление на восток.





Батальон отходил с боями, имея задачу инженерного обеспечения отступающих частей: ремонт и строительство мостов, минирование, разминирование и подрыв.

Отступление, продолжавшееся все лето 1942 г., шло через города Купянск, Старобельск, Миллерово, Морозовск. Был форсирован Дон. В августе батальон прибыл в Сталинград. Далее батальон участвовал в боях в составе Сталинградского и Донского фронтов (сентябрь-октябрь 1942 г. и январь-февраль 1943 г.).

Зимой 1943 г. войска этих фронтов были переброшены в район Курской дуги в состав Центрального фронта под командованием маршала Рокоссовского. После разгрома немецко-фашистских войск на Курской дуге я был переведен в состав 75-й Гвардейской дивизии и участвовал в освобождении городов Рыльск, Шостка, Рогачев, Бобруйск, Барановичи, Слоним, Белосток под командованием генерал-майора Горишного В.А., командира 231-го гвардейского стрелкового полка Завьялова А.С. Отсюда дивизия была срочно переброшена на 1-й и 2-й Прибалтийские фронты для разгрома отступающих войск противника.

После Курской битвы я получил звание младшего лейтенанта, перед этим прошел ступени от сержанта до старшины, возглавляя все время саперный взвод, в 1944 г. стал старшим лейтенантом, зимой 1945 г. капитаном в должности полкового инженера.

Осенью 1944 г. был освобожден город Рига и 231-й гвардейский стрелковый полк, где я был инженером, получил наименование Рижского и был награжден орденом Красного Знамени. Далее дивизия возвратилась на 1й и 2-й Белорусский фронты под командованием маршала Жукова Г.К. и Рокоссовского К.К. и участвовала в освобождении городов Варшава (зима 1945 г.), Быдгощ, Лодзь и Познань (весна 1945 г.). Дивизия участвовала в начале года Победы в Берлинской операции, занимала города Альтдам, Штейтин, форсировала Одер, вытесняла немецкие войска с Зееловских высот и вышла на северные пригороды Берлина.

Военные боевые действия закончил в Германии в городах Виттенберг и Нордхаузен в мае 1945 г. В течение года дивизия находилась в составе советских оккупационных войск в Германии. Офицеры из состава дивизии занимались налаживанием нормальной жизни населения, были назначены комендантами небольших городов, контактировали с союзническими войсками, в частности, американскими, устанавливая линию разграничения на местности в соответствии с соглашением о зонах, на которые была разделена Германия. В июле 1946 г. дивизия была передислоцирована в Тулу, откуда я демобилизовался с должности полкового инженера с воинским званием гвардии капитан согласно приказу Министерства обороны, дающему право учащимся вузов на продолжение учебы по избранной специальности как бывший студент ВУЗа.

Ранения.

1 августа 1941 г. был ранен в боях под г. Кричев Белорусской ССР сквозное пулевое ранение тканей средней трети левого бедра. Убыл из 4-й ВДК для лечения со станции Унеча Брянской области в военно-санитарном поезде в г. Сочи, эвакогоспиталь №2135, куда прибыл 6 августа 1941 г. Из госпиталя выписан 11 октября 1941 г. и направлен в запасной стрелковый полк под г. Ростов-на-Дону для дальнейшего прохождения службы с 12 октября 1941 г.

В 1942 - 1944 гг. имел легкие осколочные и другие ранения, контузии с частичной потерей слуха и зрения. Однако лечение проходил в армейских санчастях и возвращался в свой полк.

Весной 1943 г. заболел сыпным тифом (два месяца: февраль, март), но из-за снежных заносов под Курском не был эвакуирован и вылечился под наблюдением фельдшера в части.

Возвращался с войны после годового пребывания в оккупационных войсках из Германии (Берлина) через Варшаву, Минск, Смоленск, Москву, Тулу на место новой дислокации 75 : й Гвардейской стрелковой дивизии.

Награжден:

- нагрудным знаком «Отличник РККА» (№33935, приказом Народного комиссара обороны Союза ССР по личному составу армии от 22 февраля 1941 г. №108, подписанным Народным комиссаром маршалом Советского Союза Тимошенко С.К. Вручил мне его в марте 1941 г. командир полка.

«Отличник РККА» - награда за отличные показатели в боевой и политической подготовке, отличное несение службы и примерную дисциплину);

- орденом Красной звезды (№550263, приказом по Центральному фронту за выполнение спецзаданий и инженерно-саперное обеспечение боевых действий на Курской дуге в полосе операций 65-й и 70-й армий.

Вручил мне орден в сентябре 1943 г. командующий 65-й армией генерал Батов П.М. перед строем отдельного саперного батальона № 157 и других частей армии);

- орденом Отечественной войны II степени (№269640, приказом по Белорусскому фронту за участие в освобождении Белоруссии (операция «Багратион») и в боях за Варшаву и Польшу. Награду вручил командир 75-й гвардейской стрелковой дивизии Василий Акимович Горишный зимой 1944 г. Орденская книжка № 431289 подписана секретарем Президиума Верховного Совета СССР Горкиным А.Ф.);

I

- орденом Красного Знамени (№263268 приказом Верховного Главнокомандующего и Министра обороны за участие в боевых действиях на Берлинском направлении в 1944-1945 гт. особенно при форсировании Одера севернее Берлина и взятие городов Альтдам и Штеттин. Вручал награду командир 75-й гвардейской стрелковой дивизии Горишный В.А. в июле 1945 г. в Германии перед строем частей армии);

- орденом Отечественной войны I степени (№ 1466603, указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 марта 1985 г. за храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и в ознаменование 40-летия победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов. Награда вручена весной 1985 г. в Министерстве путей сообщения СССР, где я тогда работал.

Остальные награды: боевые медали «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией»;

юбилейные медали: «20 лет Победы», «30 лет Победы», «40 лет Победы», «50 лет Победы», «50 лет Вооруженных сил СССР», «60 лет Вооруженных сил СССР», «70 лет Вооруженных сил СССР», «80 лет Вооруженных сил СССР», медаль Жукова, «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», «Ветеран труда».

Первые месяцы войны.

Самые тяжелые дни приходятся на лето 1941 г., когда мы в дни третьей декады июня встретились с вторгшимися в нашу страну немецкофашистскими войсками. Нас несколько удивляла спесивая самоуверенность, с какой они маршировали по шоссе с закатанными рукавами, с губными гармошками в нагрудных карманах своих гимнастерок и «шмайсерами» на груди, готовыми открыть огонь по любому подозрительному шелесту в придорожных кустах.

Мы пропустили две грузовые машины с вражескими солдатами и пушками и 4-5 мотоциклов с колясками и установленными на них пулеметами. Наш патруль из трех десантников 7-й воздушно-десантной бригады (ВДБ) решил «засветиться» и дал небольшую очередь из своих автоматов. Что тут началось?! Гвалт и беспорядочная стрельба по всем кустам, ручные гранаты стали взрываться по обе стороны дороги, сами же солдаты (их было человек 15-20) устремились назад и залегли по одну из сторон дороги.

Двоих мы успели огнем «отсечь» от остальных и они вскоре оказались в наших руках. Их отвели в штаб батальона, который располагался в 200 метрах в глубине рощи. От них, по возрасту - наших сверстников, мы узнали о приказе Вермахта: наступать в темпе не менее 50 км в сутки с тем, чтобы через 20 суток быть в Москве (от Бреста до Москвы - 1000 км). Для моторизованной дивизии даже при относительно не тяжелых встречных боях это была теоретически посильная задача.

Вместе с этой дивизией действовала и танковая дивизия из группы генерала Гудериана. Вражеская авиация господствовала над нами в воздухе.

Из беседы с первыми двумя пленными стало ясно, что вражеские войска это не обманутые «дети немецких рабочих и крестьян», а злобные враги, имеющие целью захватить всю территорию нашей страны и поработить ее народы.

Уже 27 июня, т.е. через пять дней, в корпус прибыл представитель командующего фронтом с пакетом, из которого следовало, что воздушнодесантные войска переподчиняются 4-й армии и им предстоит занять оборону по реке Березина у деревни Березино, где был мост через реку, и остановить наступающие части немецко-фашистских войск до подхода уже находящихся на марше нескольких наших дивизий.

Южнее 7-й ВДБ, которая базировалась в деревне Березино и заняла подходы к мосту и левый берег реки, заросший сосняком, укрепились 8-я и 214-я ВДБ.

28 июня передовой отряд 7-й ВДБ завязал бой с наступающими танками, танкетками и бронетранспортерами противника, а 29 июня немцы после массированной бомбежки силами «Юнкерсов-8» и артиллерийского обстрела предприняли отчаянную попытку захватить мост.

Небезынтересно отметить, что как ни «куражились» фашистские летчики вокруг моста, он всякий раз оставался цел. Думается, он был им нужен, так как направление главного удара их войск совпадало с месторасположением моста. Все бойцы 7-й бригады (и, уверен, 8-й и 214-й), ее артиллеристы 45-мм и 76-мм орудий, стрелявших прямой наводкой, а также расчеты 82-мм минометов геройски и самоотверженно стояли насмерть. Об этом свидетельствовали многочисленные потери противника.

Убитых с нашей стороны, главным образом от взрывов бомб и артснарядов, мы в небольших промежутках боя хоронили тут же, часто в воронках, а раненых санитары доставляли в санчасти бригады и корпуса.

Две попытки захватить мост на Березине не увенчались успехом, и вечером налетела уже целая стая «Юнкерсов», которые почти «перепахали»

наши позиции. Но мы уходить и не думали. Приказа такого не было.

В ночь на 1 июля 1941 г. в штабе корпуса было принято решение взорвать мост через Березину, а для отступающих групп войск других частей наметить вешками имевшиеся в русле реки броды. Четвертому Воздушнодесантному корпусу было дано разрешение, завязывая бои, отступать на восток в направлении Могилева и закрепиться в районе Кричева.

Уже 2-го июля вражеские войска вышли на левый берег реки, а к утру 3-го июля они навели переправу. Однако контрударом 7-й В ДБ переправившиеся передовые отряды были сброшены в реку, а мост выведен из строя. Ошеломленное случившимся, немецкое командование направило вдоль Могилевского шоссе в сторону Березино несколько десятков танков.

Оставшиеся здесь бойцы 7-й ВДБ и 4-го ВДК были окружены и героически погибли в своих окопах. Их безымянные могилы остались вечными памятниками, а сами они - неизвестными солдатами. Перед превосходящими силами противника 4-й ВДК, организованно ведя арьергардные бои, отходил к реке Друть (приток Днепра), имея задачу оборонять г. Белыничи перед Могилевом.

Утром 5-го июля, когда солнце уже было высоко, не было видно ни самолетов врага, не слышно было и артиллерийских обстрелов. Мы уже знали, что, если есть возможность, немецкие войска стремятся вовремя позавтракать, также вовремя пообедать, а к вечеру еще до заката готовятся ко сну после хорошего ужина. У каждого бойца были спиртовки для разогрева пищи и полуфабрикаты. Эти особенности противника в последующих боях нам пригодились, и мы старались обязательно помешать им в своевременном приеме пищи и даже игре на губных гармошках.

Если принять расчеты гитлеровцев, то через 12 дней, т.е. 5-го июля они должны были быть на рубеже 600 км от Бреста, но фактически находились на 450-м километре, потеряв три дня, а это вызывало реакцию «в верхах». Вот почему Белыничи, где закрепился 4-й ВДК, они штурмовали непрерывно: на земле - танками, в воздухе - «Юнкерсами», «пахали» позиции 7-й ВДБ артиллерией и минометами, но перед атакой своей пехоты натыкались на огонь оставшихся в живых десантников. Ведя подвижную оборону в течение трех суток, наши части вышли в район Могилева и перерезали шоссе.

В этих боях выработалась новая тактика, впоследствии вполне себя оправдав. Относительно небольшая часть бригады - рота, например, занимала оборону, имея целью задержать наступающих фашистов путем минирования дорог и танкоопасных мест, заваливания дорог подрывом больших ствольных деревьев и т.д.

Запомнился случай, когда с попавшегося в поле зрения гаража МТС выкатывали на шоссе тяжелые тракторы. В это время на подходящем месте оставшаяся часть бригады создавала оборонительные рубежи. Личный состав, в частности 7-й ВДБ, пополнялся солдатами отступающих стрелковых подразделений, потерявших управление, а также оставшихся без офицеров.

Так мы вышли в район Кричева. Это случилось в последние дни июля.

Здесь бои были не менее ожесточенные, чем на Березине. Трудности заключались в том, что у нас оставались только карабины и ручные пулеметы. Приданные бригаде артиллерия, минометы, грузовые машины были разбиты или остались без горючего и боеприпасов. Питание для бойцов приходилось под расписку получать из скудных запасов колхозов и совхозов близлежащих сел и городков. Население по возможности также старалось нам помогать. Появились первые отряды партизан, которые приходили за оружием и посильно снабжали нас необходимым.

Нельзя не отметить, что командир корпуса генерал Жадов постоянно появлялся на самых трудных участках боев, брал на себя руководство и, убедившись в стабилизации обстановки, переходил на другие участки. Он же использовал свое служебное положение, периодически обеспечивая бригады 4-го ВДК артиллерийским и минометным прикрытием силами отступающих механизированных частей. Он же контролировал своевременное перемещение раненых в санитарные подразделения, а также их эвакуацию в более глубокий тыл.

7-я ВДБ под командованием майора Евграфова сражалась южнее Кричева, обороне которого придавалось большое значение. Об этом нам говорил командир бригады после встречи командира корпуса с командующим фронтом маршалом Тимошенко.

В конце июля Кричев переходил из рук в руки. Помню бой первого августа вдоль шоссе на Рославль, когда бригаде было поручено перерезать шоссе и не дать фашистским войскам из Кричева двинуться на неприкрытый Рославль. Мы уже приближались к шоссе, отдельные группы десантников уже перебегали на левую сторону, дорогу минировали саперы. В это время справа ударил пулемет. Так как я и товарищи справа наступали через придорожный кустарник высотой по пояс, его болезненным ударам по ногам мы не придавали значения.

В нескольких метрах от шоссе я ощутил хлюп чего-то жидкого в сапоге и сразу же - слабость, затем - боль в левой ноге. Вскоре я упал. Пулемет продолжал стрелять. Мои стоны услышала медсестра, она приползла и, обрезав ткани одежды на месте раны, жгутом обвязала левое бедро и забинтовала левую ногу. Затем сестра меня попросила помочь вместе отползти в сторону штаба батальона. Здесь меня встретил комиссар батальона и, переспросив о ране, приказал отвезти на санитарной повозке в санчасть бригады и оттуда на очередной полуторке отправить на станцию Унеча, в вокзале которой работал корпусной полевой госпиталь.

Далее, я помню зал вокзала, операционный стол, вокруг него несколько молодых врачей и сестер.

Когда меня положили на стол, хирург спросил:

«Сколько лет, кто по специальности?». «Двадцать, студент»,- ответил я и попросил оперировать только под местным наркозом. Затем, осмотрев рану, хирург крикнул: «Кость цела, быстро перевязать и - в поезд!». На первом пути станции пыхтел паровоз с вагонами, вокруг которых была суета, так как до отправления оставались минуты.

В поезде под шум колес в памяти промелькнули почти сорок дней и ночей беспрерывных боев, погибшие товарищи в братских могилах и героически сражающиеся бойцы и командиры 7-й ВДБ.

На всем пути следования поезда население и местные власти организовывали торжественные встречи, дарили цветы, обильно угощали фруктами, пирожками, селедкой, вареной картошкой и т.д. В августе 1941 г.

население в целом еще не было подробно осведомлено о настоящих масштабах опасности, а знала ее в той мере, которая исходила из выступлений В.М. Молотова в первый день войны и И.В. Сталина 3 июля 1941 года. Все эти встречи помогли нам вынести те трудности, которые выпали на нашу долю в первые месяцы войны, и гордиться тем, что, хотя враг не был остановлен, жертвы были не напрасны - темпы наступления врага были сбиты более чем наполовину. Это подтверждали и пленные офицеры и солдаты, с которыми нам удавалось поговорить в короткие промежутки времени, пока их с переднего края не конвоировали в штабы разных уровней.

Мое пребывание в эвакогоспитале затянулось с 6 августа по 11 октября 1941 г., т.е. более двух месяцев. После излечения 12 октября я прибыл в запасной полк, расквартированный южнее Ростова-на-Дону. Из запасного полка обычно «черпали» контингенты для пополнения поредевших в боях частей действующей армии. Мои попытки вернуться в 4-й ВДК были отвергнуты комиссией эвакогоспиталя из-за характера ранения. Так я попал на Южный фронт.

Зимой 1941-1942 г. саперная часть, в которую меня перевели, занималась, укреплением обороны между Таганрогом и Ростовом-на-Дону.

Развернувшиеся здесь бои носили затяжной характер, и войска нашей армии были переброшены на северный участок Южного фронта ближе к Харькову.

Здесь я стал командиром отделения в Отдельном саперном батальоне Министерства обороны №1570, в составе которого после неудачного наступления наших войск под Харьковом мы стали отступать на восток (весна 1942 г.).

В конце июня командир батальона капитан Спинул, оставил мне батальон в сильно поредевшем составе после боев под Харьковом (40-50 человек, одна повозка с минами, инструментами, две лошади) и отбыл на попутной машине в штаб армии.

Задание нам было дано следующее:

максимально задерживаясь у переправ после отхода последних организованных частей, взрывать мосты через все реки по пути отступления (реки: Оскол, Северный Донец, Айдер, Колитва, Чир) и выйти после форсирования Дона к Сталинграду, к мукомольному комбинату.

Наш батальон, имея при себе все документы и ежедневно заполняя журнал боевых действий, отступал к Дону уже в составе 15-20 человек. На правом берегу Днепра никаких плавсредств не имелось, и мы на ближайшем хуторе попросили у казаков самое большое бревно от сруба развалившегося сарая. Длина бревна была метров 7-8. В сумерках мы вышли к Дону и, укрепив на бревне наши оружие, документы батальона, несколько мин, вещевые мешки и свою личную верхнюю одежду, вплавь к рассвету были уже на середине реки. Приходилось бороться с течением, так как нас уносило к югу, откуда доносился гул боев. Помню, что кто-то из солдат сказал, что там идет бой за мост у городка Константиновск. На рассвете, когда в августовском небе уже светилась заря, мы были на левом берегу и оттуда видели, как немецкие танки вышли из степи к высокому правому берегу, а пехота, спустившись к прибрежным пескам, отделяла гражданских лиц от военнослужащих.

Через день мы, уставшие в пропитавшихся потом гимнастерках, но вооруженные и организованные, вышли к вечеру к окраине города. Первыми нас встретили заградотряды Сталинградского фронта. Проверив наши документы и сверив фамилии по списку журнала боевых действий, они объяснили как пройти к месту назначения. Так началась для меня «Сталинградская эпопея» - с августа 1942 г. по 3 февраля 1943г.

В последующем, в штабе фронта нам сообщили, что сформирован еще один фронт - Донской, и в нем - новая общевойсковая армия, в состав которой включается и наш отдельный саперный батальон МО №1570. В составе этой 65-й Армии бессменным до конца войны командующим был прославленный генерал П.И. Батов. Я служил весь 1942 г. на Донском фронте и 1943 г. - на Центральном фронте Курской дуги.

Летом 1943 г. после разгрома немцев на Курской дуге я получил первый офицерский чин (младший лейтенант) и был направлен в 75-ю гвардейскую стрелковую дивизию, сперва в ее 87-й саперный батальон, затем стал командиром саперного взвода 231-го стрелкового полка этой дивизии и в 1944 г. занял должность полкового инженера этого полка, в составе которого для меня закончилась война Берлинской операцией. Наша 75-я дивизия была гвардейской дважды Краснознаменной ордена Суворова П степени Бахмаческой. Наш 321-й полк также был гвардейским Краснознаменным ордена Суворова III степени Рижским.

Чернорабочие войны.

Ни один из боев не происходил без участия саперов, особенно начиная со второго года войны, когда сплошная линия фронта со всеми его окопами, ю блиндажами, тылами пролегла через всю страну с северного Баренцева моря до южного Черного. Если в первый год войны саперы минировали танкоопасные места, взрывали мосты, то в остальные годы они строили мосты, минировали и разминировали поля сражений и позиции войск, делали в них проходы и сопровождали пехоту, а то и танки при их движении по этим проходам. Именно в этих случаях героизм наших солдат, сержантов и офицеров был зачастую безымянным, хотя каждое такое действие редко оказывалось без жертв, чаще было связано с гибелью людей.

Вспоминается, например, гибель лейтенанта Жуплия - командира взвода саперов 231-го полка, который с помощью мощных фугасов на шестах проделывал проходы в сплошных проволочных заграждениях, обвешанных «сюрпризами»: гранатами, противопехотными минами с растяжками, пустыми консервными банками и т.д. Когда проход был уже готов, и пехота ринулась сквозь него в атаку, вражеский снайпер засек лейтенанта и прострелил ему голову.

В этих же боях, названных операцией «Багратион», в полосе действий нашего полка командиром дивизии было разрешено разминировать узкий песчаный проход между двумя болотистыми площадями и неожиданно ввести через него в тыл врага группу танков с пехотой, что позволило бы избежать лобовой атаки обороны противника и связанных с этим больших потерь. Группа саперов из шести человек во главе с полковым инженером получила такое задание. Проход был подготовлен к рассвету, но саперы не могли вернуться в окопы, так как, заметив их, фашисты немедленно накрыли бы огнем прострелянный заранее перешеек. Тогда, как было предварительно согласовано, мы решили применить очень рискованное, но в данном случае единственно возможное решение. Мы, лежа вдоль прохода, на вытянутых руках держали ветки кустарника с посаженными на них пилотками чуть выше уровня зарослей, что являлось сигналом о готовности прохода.

После небольшой артподготовки с нашей стороны десятки танков ринулись в проход и прошли мимо лежащих по его бокам саперов, что на фронте называлось «саперной улицей». Танкисты прорвали линию обороны врага, и войска дивизии вскоре вышли на оперативный простор. Такой же подвиг был совершен в 1942 г., когда 16-й танковый корпус генерала Маслова вошел в проходы в сплошных минных полях, по бокам которых с поднятыми на руках касками стояли во весь рост саперы, и мало кто из них выжил.

Много примеров можно привести, когда после наведения мостов через водные преграды, танкисты приглашали на первый танк командира саперов, как гаранта безопасности проезда. Один такой случай был с нашими саперами, когда колонна танков, следовавшая на только что сооруженную переправу, вдруг остановилась. Из головной машины командира саперов попросили сесть на броню. Мосты мы наводили с большим запасом прочности, иногда 3-4-х кратным, не жалели для этого свай, зная о «капризах» танкистов. Говоря о переправах, хотелось бы вспомнить мужество командира батальона №1570 капитана Спинула. После дачи всех указаний о наведении моста ниже уровня воды на 20-30 см, он сам наблюдал за ходом работ, участвовал в них и по пояс в воде перебегал с места на место, отвлекая огонь противника. К рассвету переправа была готова, и, скопившиеся на противоположном берегу реки наши войска, прижатые к воде с трех сторон, начали переправу.

Без участия саперов не проходил ни один бой и в самом Сталинграде.

Мины здесь находили на каждой лестнице, у каждой двери, на крышах и в подвалах. Однажды моряки Тихоокеанского флота, присланные в помощь защитникам Сталинграда, попросили нас разминировать подступы к зданию.

В окне этого здания с целью устрашения был повешен один из погибших моряков, которых немцы называли «черными дьяволами». В память об этом случае моряки подарили саперам две бескозырки и два кортика.

Аналогичные многочисленные примеры можно привести из боев по форсированию Днепра и Вислы, освобождению Варшавы, взятию Берлина.

Как в известной песне поется - последний бой самый трудный был для меня в Берлинской операции. Преследуя отступающие части противника, одна из штурмовых групп 75-й гвардейской дивизии из 20 солдат и офицеров, возглавляемых полковым инженером 231-го полка, захватила плацдарм на западном берегу Одера. Справа и слева от нас такие же группы захватывали другие плацдармы. Наша группа устанавливала мины, рыла траншеи, простреливала наиболее видимые сектора на случай возможного контрудара.

Время приближалось к вечеру, когда появился вражеский самолетразведчик «Фокке-Вульф», который как мы и полагали, сняв на пленку план плацдарма, вскоре удалился. Мы знали, что теперь следует ждать или мощного артобстрела, или бомбардировок с воздуха. Действительно, не прошло и часа, как появились четыре тяжелых бомбардировщика серии «Хейнкель», которые стали засыпать нас тяжелыми бомбами.

Восстановив огневые точки и оказав помощь раненым, группа стала готовиться к бою с наземными силами противника. После того, как один из танков подорвался на мине, находившаяся на других машинах пехота спешилась и перебежками приблизилась к нам. Два наших пулемета и автоматы всех способных вести огонь бойцов заставили атакующих залечь.

Кроме того, начало быстро темнеть. В сумерках на водной глади мы заметили приближающиеся основные десанты нашей дивизии.

Минули десятилетия с того дня, когда командир 75-й гвардейской стрелковой дивизии генерал Горишный В.А. вручил мне орден Красного Знамени в Германии недалеко от Берлина. На всю жизнь запомнился наш разговор с Василием Акимовичем.

Он: «Ну что, сталинградец, решил уйти на учебу? Армии тоже нужны такие люди».

Я: «Товарищ генерал, прошу Вас, как старшего брата, разрешить уволиться».

Он: «Ты облегчил мое решение: как брат - отпускаю, но как генерал нет. Если надумаешь остаться, обниму крепко».

Но я не надумал. Со слезами на глазах прощался с боевыми друзьями солдатами и офицерами дивизии: Михаилом Анциперовым, Николаем Евдоновым, Юрием Сироткиным, Павлом Казьминым, Денисом Ивановым, Федором Швилло, Марией Волоховой, Григорием Махровым и многими другими.

Коротко о своей гражданской жизни. Окончил институт. Работал на производстве. Поступил в аспирантуру, стал кандидатом, затем доктором технических наук. Много лет возглавлял один из НИИ отрасли. Имею почетное звание «Заслуженный работник транспорта Российской Федерации». Общее число государственных и правительственных наград (в том числе зарубежных стран) составляет 34. Инвалид Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Участвую в общественнопатриотической работе с молодежью района Южное Медведково и других районов Москвы. Имею двух сыновей, внуков. Воинское звание подполковник.

P.S. Воспоминания фронтовика записаны в январе 2004 года в Москве.

Похожие работы:

«УДК 537.8:621.316.98 Р. К. БОРИСОВ, канд. техн. наук, вед. науч. сотр., Московский энергетический институт, Россия; Д. А. КОЗЛОВ, ассистент, Московский энергетический институт, Россия ИСПЫТАНИЕ НА ПОМЕХОУСТОЙЧИВОСТЬ УСТРОЙСТВ,...»

«УТВЕРЖДЕНО распоряжением Председателя Правления Международной ассоциации участников космической деятельности марта 2011 года " 17 " ПОЛОЖЕНИЕ секции Международной ассоциации участников космической деятель...»

«Организация Объединенных Наций A/HRC/WGAD/2014/32 Генеральная Ассамблея Distr.: General 19 November 2014 Russian Original: English Совет по правам человека Рабочая группа по произвольным задержаниям Мнение, принятое Рабочей группой по произвольным задержаниям на ее семидесятой сессии (2529 августа...»

«Н ормативны е докум енты в сф ере деятельности Ф едерал ьно й службы по эко л о ги ческо м у, техно л о ги ческо м у и атом ном у над зору Серия 05 Документы по безопасности, надзорной и разрешительной деятельности в угольной промышленности Выпуск 45 РУКОВОДСТВО ПО БЕЗОПАСНОСТИ "РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ИСПОЛЬЗО...»

«МЛ Й. Ш КРАБ АЛ, В. ТОЛПЫГО Секретариат СЭВ Требования к внешнему топливному циклу в связи с развитием ядерной энергетики в рамках СЭВ / АННОТАЦИЯ В докладе представлено развитие ядерной энергетики...»

«Отчет №PO-20/2016 Портфель объектов, расположенных на территории Российской Федерации в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Москве и Московской области, Екатеринбурге Подготовлен для ПАО "Группа ЛСР" Дата составления: 10 марта 2017 года Контакты ПАО "Группа ЛСР", 190031, Санкт-Петербург, ул. Казанская,...»

«Достаточность ограничительных мер, принимаемых в отношении должника в процессе принудительного исполнения О беспечить эффективность принудительного исполнения возможно только при наличии прочной законо...»

«NETWORKSUPERVISION Руководство по устранению неисправностей в медных кабелях NETWORKSUPERVISION Содержание Введение Основы поиска и устранения неисправностей Модели соединения Серия средств для автоматической диагностики DTX Причины неисправностей кабелей Ра...»

«ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ – ИММИГРАЦИОННАЯ ПРОГРАММА "ALL INCLUSIVE" РЕГИСТРАЦИЯ ФИРМЫ ПЛЮС ОФОРМЛЕНИЕ ВНЖ ПОД КЛЮЧ ЗА 3400 ЕВРО БЕЗ ПРЕДОПЛАТЫ АКЦИЯ ДЕЙСТВУЕТ ДО 1 2016 ГОДА ВКЛЮЧИТЕЛЬНО Вашему вниманию...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.