WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 


«© Виктор Полев ДУША И ЖИЗНЬ. Лирические стихи. ЛЫКО Липа с горюшка лыка не вяжет, Лишь пугает ветвями ворон, Да покорно внимает, что скажет Ветер, буйствуя с разных сторон. ...»

©

Виктор Полев

ДУША И ЖИЗНЬ.

Лирические стихи.

ЛЫКО

Липа с горюшка лыка не вяжет,

Лишь пугает ветвями ворон,

Да покорно внимает, что скажет

Ветер, буйствуя с разных сторон.

Очумевшая от передряги

На разбойном, свирепом юру,

Истрепала листочки, как флаги,

Об изломы ветвей и кору.

И какой вертопрах умудрился

Сделать хищный затёс на стволе,

Написав, что он в Галю влюбился,

Лишь её оценил на земле.

Где та Галя и где тот влюблённый,

Что так лихо махал топором?

Липы ствол, сталью грозной краплёный, Не встречал человека добром.

На меня посмотрев ошалело, Больно хрустнула раной в боку… Я погладил её и несмело Попросил: « Мне бы – лыко в строку…»

28.07.2002 г.

НЕИСПРАВИМЫЙ БРАК

В стекле оконном раздвоился столб – В литье сокрыт неисправимый брак.

Из труб – дымы, как смрад из чёрных колб, Плывут от крыш просохших за овраг Недавний дождик напоил траву – Ей светлым ветром дышится легко.

Разбавив на опушке синеву, Терновник цвета вылил молоко.

Ты раздвои, стекло, мне эту синь И эту даль дрожащую умножишь.

Недаром я, сверкая, словно линь, Сам становлюсь на цвет небес похож На сполох отбывающих времён Назад, в былое, в сутемень веков, Во власть давно исчезнувших племён, В объятья не написанных стихов.

10.05.2002 г.

КАМЕНЬ С КРУЧИ.

Сквозь реденькую занавесь окна Смотрю, как холод цвет сбивает с груши.

С холма сбегают – за волной, волна – Порывы ветра, остужая души.

Ни пчёл, ни мух, ни птичьей щебетни, Лишь вихри белым цветом землю кроют.

На улице нет шустрой ребятни, Лишь два армяна, что коттеджи строят.

В канаве бродит парочка свиней.

С ведром хромает ветхая бабулька И девушка из дома вышла к ней, Взяла ведро, крутнувшись, словно шпулька.

И возникает на востоке тень Коварной, снежной, молчаливой тучи.

И заскользил на запад майский день Неудержимо, словно камень с кручи.

12.05. 2002г.

КОШКИ Две тысячи второй в разгаре год И завтра непременно будет лето.

Под яблоней присел над ямкой кот – Сто раз просил его не делать это.

Хоть бы попал в него мой ком земли, Чтоб щекотнуть больней кошачью совесть.

Удрал сосед пушистый, мне нули Оставив в ямке (не нагадил то – есть…) За городьбой залаял пёсик Дик У конуры своей с дырою круглой.

Лист виноградный от мороза сник – Висит уныло массой мягко – смуглой.

Сквозь сук сухой смотрю на облака, Как в детстве, в разветвление рогатки.

Пустить бы ввысь осколок чугунка, Чтоб с погодой навели порядки.

Там, наверху, где стынь и синева, Ведь, должен быть за всё в ответе кто – то.

Седой была от инея трава, Мороз посадки погубил в два счёта.

А ночью звякнет звёздами июнь, Сердясь, что май оставив рожки – ножки От завязи, исчез в ночи, как лунь, Под вой ветров, скребущих, словно кошки.

31.05.2002г.

ЗОНТИК Ветер зонтик прижал к голове И столкнуть попытался с дороги.

Струйки влаги текут в рукаве И скользят по обочине ноги.

Зонтик мой защитить бы и рад От секущего струями ветра.

Отскочил, зло ударившись, град От него и меня на полметра.

И нелепо смотрю я в июне, В полоскание листьев и веток, Сам себе возражая : « Да плюнь!

Ведь, не вечен запас нервных клеток.

Это просто клокочет борьба – Буйство лета противится смерти.





Наша с зонтиком, видно, судьба Покрутиться в такой круговерти»

–  –  –

ВСЯ ОНА – В ЖИЗНИ.

Веточки свесила вишня «Расплётка»

Вяло, раскидисто, будто устало Переживая, как хлёстко и ходко Туча грозою сады отхлестала.

А над обрывистой глиняной кручей, На провода сели две свиристели.

А под ушедшей и тающей тучей Высверки молний, резвясь, просвистели.

Мокрым оврагом бредут две коровы К тропке отлогой, в деревню ведущей… …Есть ли другие столпы и основы В жизни моей, по ухабам бредущей?

Есть ли другие просторы и хляби Где б до отвала земля пропиталась Кровью моих Святогоров, Ослябей, С чем бы душа никогда не рассталась?

Ей не подвластен предел насыщенья И не подвластна она укоризне, Что вся она, как природа, в движенье, Вся она – в песне, вся она – в жизни.

–  –  –

КРУЖЕВА Сижу на балкончике дачном И глажу узоры рукой.

Каким необычно удачным

Расклад получился такой:

Узоры смеются, как лица … Мной сделанные кружева Родились из русских традиций, Из древних глубин, как молва.

Они, словно тихую радость Стремятся мне в душу вложить, Подумалось: так бы вот надо И жизнь, что дана мне, прожить.

Чтоб глянул потомок на годы,

Подумав (пусть лишь однова!) :

Не жизнь, а узоров разводы – Красивых тонов кружева.

–  –  –

*** Прочь, мои стоклятые печали!

Тенями исчезните в траве Из – за вас постыдно обветшали Корни буйных мыслей в голове.

Не растёт раскидистое древо Безударных и ударных слов.

Корни и направо, и налево Вылезли, как гвозди из полов.

И мету колючими я землю, И скребу угоры и лужки, И, покорно, горестно приемлю, Как уходят на покой дружки.

Как они ложатся безотказно, Как встаёт крестов святая рать, Как нелепо, дико, несуразно Позволяют мыслям умирать…

–  –  –

Крот – слепыш елозит по асфальту – Серенький, беспомощный зверёк;

Твердь пласта, подобную базальту, Он клыками распороть не мог.

И на нас тоскливо огрызался, Грыз мальчишкам злобно башмаки.

И, наверно, думал: «Вот связался!

Люди это, или дураки? »

Ребятня к земле крота толкала, Где цвела обочины трава.

Но земля его не волновала, Он считал: « Отава не трава.»

Отметя решительно подмогу, На асфальт он устремлялся вновь, Будто только эту смерть – дорогу Он ценил за смерть на ней и кровь.

И опять, задрав упрямо рыльце, Устремлялся он машинам встреч.

Почему кроту – самоубийце Не терпелось под колёса лечь?

–  –  –

ЗАЛИВ

Ну вот и состоялось снова:

Меня бросает в пыл и в дрожь Залива синяя подкова И чаек взлёты и галдёж.

Штрих маяка над мысом дальний И гром валов у маяка И стал сей день исповедальный Для отставного моряка.

И я стою, смотрю в лазурный Над морем сизым небосвод.

Мой век треклятый, грозный, бурный – Не он ли к берегу плывёт?

Вот показались точки… точки… От них – зелёные дымы… Вот, вот он всадит коготочки Друзьям в бурлящие умы.

Но где – они друзья, подруги?

Их, унесли в бедлам и голь Кого серебряные струги, Кого безвестья злая боль.

Кого – то приняли погосты … О, голубой дуга – залив.

Давай за них поднимем тосты, Тоски по прошлому не скрыв.

Чтоб новый век порывы наши Пронёс, как гордый стяг – в бою, Я из твоей солёной чаши Пригоршней щедрой влагу пью.

–  –  –

ВА–БАНК А время безудержно тает, Сужая недолгий мой век.

Сосед загородку латает.

Прошёл белый кот, словно снег.

Цветы поливаю из шланга.

Они влажным блеском горят.

Живя, не сказала б и Ванга Чей краше узор и наряд.

И даже когда моё тело Засыпано будет землёй… …Да, полно! Какое мне дело?

Вот шланг, вот……… вот зной.

Июль, что повис в листьях сада.

Бассейн голубой, ребятня.

И жить ещё, жить ещё надо, Не гнуться, как вьюн у плетня.

Успею я с этим проститься… Бурли время влагой, как шланг, Сполна дай на жизнь отмолиться.

Сыграем же, время, ва–банк!

–  –  –

ВДОЛЬ РУЧЬЯ Не пройти вдоль ручья: крапива Да репейник обжили склон.

Серопегового отлива Ствол простёр над крапивой клён.

Не потомок ли клёна детства.

О котором всю жизнь грустил?

Дальше чуть – родника соседство, Наклонившийся девясил.

Лопухи волевой породы, Доломит, подорожник, тень.

Были, помню, здесь огороды – Тяжесть цинковых ведер всклень.

Два ковша – норматив капусте.

Помидор, огурец – по два.

А поодаль, у тётки Усти, Недоступная нам жратва.

Слива, яблоки, зреют вишни – Только горько глотнешь слюну… Деликатесам был я лишний, Но не злобствовал на страну.

Не один же я с тощим брюхом Подрастал на капустных щах… …Сыновьям с европейским нюхом Ни к чему о таких вещах.

Онемев на сырой площадке, Головой к роднику поник, Будто жду – мне из мёрзлой кадки Горсть капусты подаст родник.

–  –  –

КРУЧИ Я чищу песком кастрюлю И по изгибу дуги Заплесток реки рисует Липкою сажей круги.

А надо мною – глубь неба, Передо мною – река.

Святых Бориса и Глеба Несут над ней облака.

Много другой святыни Спрятано на небеси, Но кровь у живых нас стынет И не на одной Руси.

Стынет от ужаса взрывов, Гибели внуков, детей.

По сгусткам гробных нарывов Дайте же, Боги, плетей.

Чтоб в вытекшей, мутной дряни Навек утонуло зло… …Не сесть бы в чужие сани – Тудаль – скажут – повезло?

Вот небо, река, кастрюля И сажи липкой круги… …Но мысль в проблемах июля Крутит и крутит круги.

Израильский круг, чеченский… О, как же в буйстве вольна – В берег жизни вселенский Круги бросает волна!

–  –  –

ДУХОТА По радио – громом – Высоцкий.

Ножом режу яблоки в чай.

Они разбухают, что клёцки – Не съесть бы бокал невзначай.

А мысль уже – шасть – в овраг, В крапивной его густоте Ручей переливали влаги Позванивает в духоте.

Ручей или чайная ложка?

Откуда в ушах нежный звон?

А может мне ложкой немножко Горячий проткнуть небосклон?

Проделать лазеечку – дырку В другие места и миры?

Устроят, быть может, нам стирку Дожди из небесной дыры?

–  –  –

СВЕЖЕСТЬ ИЮЛЯ

Беззвёздная ночь. Мотоцикл – трещотка Мотором вспорол тишину.

В просветы меж туч луна, как подлодка, Торопиться на глубину.

Ознобно дрожит, сыреет прохлада – Пролился бальзам от жары.

Нудно поют, будто ночь им – эстрада, Настойчивые комары.

У дальних ворот галдёж молодёжи, Солёные шутки, смешки.

Вдали, после молний, глухо, до дрожи Рассыпался гром на куски.

В соседнем домишке песню запели – В загуле опять отпускник.

На ближних песках, в рыбацкой артели.

Готовят на тонь дощаник.

Ночная рыбалка – верное дело:

Вся рыба выходит на мель.

А мне – то за что прислал вдруг так смело Вкус браги доверчивый хмель?

А мне – то за что же свежесть июля Дала эту ночь наяву, В которую песней нежной Мигуля Ворвался, как дождик – в траву?

–  –  –

И волжская стать, и стремленье, И грусть волновая гребца… Я песни тягучее, пенье Услышал впервой от отца.

Когда, повзрослев, оперился, И сам её начал я петь, То брат на мой голос молился, Как будто решил умереть С тем дивным напевом в обнимку, Со всем пережитым своим.

Подобно бескрайнему снимку Крутилась вся жизнь перед ним.

Он лоб опускал на ладони, С надрывами мне подпевал И песней летел, словно кони, Как будто гребцов тех знавал.

И плакал… О, как же он плакал, Не пряча катившихся слёз, Как будто всю жизнь ставил на кон, Себя на распятье нёс… …Иду я за гробом в печали, Гляжу в синь родного лица.

Не волны ль реки укачали Тебя, брат – былого гребца?

–  –  –

Вязнет в тине, у реки, нога И другая в тёплой жиже тонет.

За стрижом погналась пустельга – Пух взовьётся – ежели догонит.

Зной непобедим и у реки, Льется с неба жаркими волнами.

Вьюн свернул пожухлые стручки.

Выстрелить готовясь семенами.

Кровохлёбки бурый семянник Подмигнул из под берёзки с яра.

С закидушкой встретился старик – Весь почти что чёрного загара.

«Клёв идёт?» – « Да нету ни хрена… Лишь восейку судачок попался.»

«От жары не вспыхнешь, старина?»

«Не должен – я давеча купался.»

Пошагаю дальше, за мысок, До полузатопленной коряги, Где качает марево песок, Будто размалёванные флаги.

Где мне небосвода голубень Будет в душу нестерпимо литься.

Ухвачусь за ту корягу – пень, Чтоб случайно в небо не свалиться.

–  –  –

ЦАРСКИЕ КУДРИ

Погладил рукою цветы – Картинные царские кудри.

Хотел обтереть об кусты След вязкой коричневой пудры.

Но тронул волос белый цвет.

Ладонью в коричневой мази И вижу: в парчу разодет, Что вылез из грязи да в князи.

Поддернув сапожёк сафьян, Тряхнув золотыми кудрями, Смотрю с бережка сыт и пьян, Как струги блестят якорями.

Я – в сказке? Да, вроде бы, нет Во сне? Не похоже на это.

Тогда сбросил сколько мне лет Цветок баснословного цвета?

Не лишнего ль он отлистал, Вернув меня в средневековье?

Зачем это князем я стал, Имея простое сословье?

Спросил я, взглянув на реку,

Гребцов на белеющих стругах:

«В каком же мы с вами веку?

В каких я чинах и заслугах?

Они, хохотнув: « Рыбаки, Смотрите на этого лоха!

И в наш век живут чудаки!

Ему от жары, видно, плохо.

Фантазии лезут горой.

Когда кто в цветах долго рыщет.

У нас год две тыщи второй, А он времена княжьи ищет.»

–  –  –

ИМЕЛА Я Алевтине милой люб Был с ранних лет и не на шутку.

Но не ходил я с нею в клуб И не искал для встреч минутку Нет, вспомнил всё же я (пардон!) Часочек встрече мы отдали.

За этой встречей из окон Мать с бабкой тайно наблюдали.

Заметил это я, когда На окна глянул инстинктивно.

Ах, как мне сделалось тогда И неуютно, и противно.

И неуютен стал вдруг снег, И краски ночи зимней – резки, И по тропе позёмки бег, Как шелест белой занавески.

Зачем за мной и за тобой Они шпионили коряво?… «А поцелуй – ка ты пробой, Коль вдруг судить присвоил право.

В подушку слёзы ты не лил И не читал мои альбомы…»

…Погост. Бреду среди могил.

На камне – облик твой знакомый!

Прости, мой друг, мои слова, Что я придумал неумело И что на них всю жизнь права До гробовой доски имела…

–  –  –

ЕСЛИ Нашу местность не включил Всевышний В список, где должны пройти дожди.

Говорят, что кто где – либо лишний Предрекают Боги и вожди.

Самых верных превратят в неверных И сожгут у тех «неверных» дом.

Сколько будет злобы, крови, скверны, Если б мире допустить садом!

Справедливо должен быть наказан Изверг, убивающий детей Богом ли, аллахом был помазан Неужель, как сеятель смертей?

Божье имя треплют, словно тряпку Красную, чтоб людей стравить.

Эх, сгрести б всю погань ту в охапку, И в охапке этой удавить.

Снова смерть? О, Боги, наши Боги!

Я сижу, качая головой… …Дождь, сойди на долы и отроги В стороне лесисто – луговой…

–  –  –

ВОР У ВОРА Видно, случай не стоил получки, Коль милицию он не взбесил… Бомж и местный сельчанин Кадушкин, В меру пьяно взыгравшихся сил, Захотели откушать вдруг рыбки Из чужих браконьерских сетей.

Но мозги их и пьяны, и хлипки.

Ноги шатки для этих забот.

Вор у вора решил поживиться – Оценить это можно лишь так.

Но студёна в апреле водица, Пьяный – в лодке, увы – не мастак.

Бомж избитый не помнит, что было, Когда ночью пришёл в село.

А собака Кадушкиных выла, Пока утречком не рассвело.

Бомж сбежал из села на рассвете – Русь большая, ищи – не найдёшь.

Лодку в берег приткнул свежий ветер, Где стояла лишь пара галош.

Да поздней отыскали фуфайку… А полмесяцу не пролететь, В речке тинную, как замарашку, Мужики зацепили вдруг сеть.

В ней – Кадушкин… И что больше скажешь, Если жизнь мы не ценим ни в грош?

Кто убил? Утонул? – Не докажешь И виновных в беде не найдёшь.

–  –  –

ВИДЕНЬЯ Подпёр кулаком подбородок.

Сижу и на лампу гляжу.

И, кажется, что самородок От лампы скакнул к стеллажу.

Наверное, это виденье Мне яркая лампа дала За тихое, позднее бденье Моё у ночного стола.

Я ноздри по- волчьи расширил, С надеждой смотрю на стеллаж, Но кто – то богатство замылил – В глазах только тени и блажь.

Удач насулив тебе бездну – Карман только шире держи – Придут и бесследно исчезнут Виденья и миражи.

Для них отстрогаю сакёлку

И вслед буду глупо сипеть:

Что зубы не ставлю на полку – В карманах гремит глухо медь.

–  –  –

ПАРАД ПЛАНЕТ

Незаметно пусть, но как значительно Будоражит нас Парад планет.

До чего вселенная рачительна Во вращенье миллиарды лет.

Как для нас те циклы положительны:

Ночь любви нам дарит день и свет.

А явленья тем и удивительны, Что не ждал – пришли – и снова нет.

Каждый к циклам должен быть внимателен, На вопрос всегда готовь ответ, Потому и мир нам притягателен, Что родился – жил – И вот уж… нет.

–  –  –

ГРУДЬ НА РАСПАШКУ

У августа грудь нараспашку… Буквально с полудня, вчера Под зябь уже начали вспашку На сжатых полях трактора.

Повыплыли, крадучись, тучки – Туманится неба стекло.

К оброненной лошадью кучке Навозных жуков повлекло.

Пылища стоит на дороге – Проехал, гремя грузовик.

Ни в редком лесочке, ни в логе С июня не рос дождевик.

И тучки, что выплыли робко, Едва ль разродятся дождём.

Лес гулок и сух, что коробка, В которую мусор кладём.

Бутылочный хлам и пакеты Блестят меж травы и стволов.

Кострищ посеревшие меты О всём вам расскажут без слов.

И всё – таки август, и всё же Дух трав отоспевших, коренья.

И к лету нежней я и строже, И грудь нараспашку моя.

–  –  –

БРЕД В какую – то яму летят без разбору Столы и хлевы, и цветы, и деревья.

Ну, дал же для хвори – болезней я – фору, Дал фору? А может хватил с горя зелья?

Без дна эта яма? Наполнится что ли?

Какого размера она и объёма?

Но я, почему – то, не чувствую боли.

И сам нахожусь – твёрдо чувствую, дома.

Но вновь в эту яму стада и машины Летят и летят без конца и задержки… Я – то? Хватанул волчьих ягод крушину?

К чему эта яма и эти издержки?

А где моя память? Усилия воли?

Где жил я и что же до этого было?

Ужель, покорясь темпераменту хвори, Что прожил – в бездонную яму уплыло?

Я бреду никак не хочу покориться!

О, лёд в полотенце, на лёд жаркий брызни!

…Мелькают родные, знакомые лица – Уверен, помогут вернуться мне к жизни…

–  –  –

МАЛО – МНОГО Стихов об этом пишут мало, Как тётка Галя рано встала, Кляня свою судьбу вдовья.

И грядки мокрые с морковью.

Как слёзы платьем промокала И карвалол в стакан плескала Как долго мучалась спиною, Как осень ныла за стеною.

О, как мы знаем песен много, Что соколят зовёт дорога, Что мир открытый душу греет… …А мать в пустом гнезде стареет.

Не ошибиться б, что едва ли Сынок нагрянет к тетке Гале… …Но он «примчал» недавно в гости, Чтоб крест погладить на погосте… 17.09.2002г.

ВАШЕ ПРАВО Они читали с упоением Стихи нам школьники – поэты.

И всяк был для себя не гением, Был выше: спутников планеты.

Дивись народ куда их мыслимо Вдруг юность увела шальная!

И хорошо! Пусть без брависсимо, Пусть кое – где строка большая.

Пусть, удивляться не умеючи, По удивлять людей решили.

И юной поступью, хмелеючи, Хореем, ямбом что – то сшили.

И я не смог восторга выдержать И попросил: «О, Боже правый, До лет моих сподобь им выдержать.

Хоть одного побалуй славой.»

Хоть одного… Острее лезвия Слова те чиркнут молодого.

Но такова, увы, поэзия – Лишь единицам в ней медово.

В ней лишь таланты окопаются, Светясь налево и направо.

…Всем остальным, кто рифмой мается, Скажу: « Пишите. Ваше право.»

–  –  –

Лёг и думаю: а зачем Я сегодня прошёл так много?

А в глазах: лес пустой совсем И лесная – в листве – дорога.

Чага – гриб на кривом стволе У стеснённой дубком берёзы.

Ствол сосёнки в густой смоле, Будто скуки зелёной слёзы.

А в глазах скачет зайцем день Меж сухих и зелёных веток.

Кружит, нудно гудя, слепень, Не боясь паутинных сеток Вижу: пахнущий терпко клоп Семенит по листку осины.

И – нацеленный грозно в лоб – Сук склонённой сухой лесины.

И какой – то усталый вид Утонувшего в пыль просёлка.

И вдали – полные обид На жару – десять крыш посёлка.

И сухие мои дрова, Что на хилой везу коляске, И, сорящая пыль, трава И кузнечиков шустрых пляски Всё в закрытых глазах держу… Уходящее лето с грустью В сон я медленно увожу Вместе с тихой, уставшей Русью.

15.08.2002г.

КУРЫ – ДУРЫ Куры – дуры прибежали скопом На зовущий квокот петуха.

Но зерно, что он увидел – слопал И осталась рыжая труха.

Мол, в трухе и вам успех посветит, Если я её разворочу.

А кто зёрен чудом не заметит, Сам найду и мигом проглочу.

Всё петух, как истинный чиновник, Показал, где корм себе найти.

И – бочком, бочком – ушёл в терновник, Где зерна я бросил из горсти.

Он клевал достойно, монотонно.

Клюв работал резво, что копьё.

«Олигарх – ворчу я удивлённо, – Не уступит жирное своё. »

Подскочила серая курёшка.

Петя квокнул, опустив крыло:

Мол, давай понежимся немножко – На любовь чего – то повело.

–  –  –

ДУША И ЖИЗНЬ Зачем душа не бережлива К спокойствию – транжир и мот?

Трещит под урожаем слива, А душу болью обдаёт.

Век оставаясь молодою, Моим умом не дорожит.

Пошла девчонка за водою – Душа уже за ней бежит.

Старается облегчить вёдра, Качнула жёлтый сарафан, Обрисовала негой бёдра, И оплела вниманьем стан.

И ей плевать, что сам уже я Не принц и даже не король.

Что и вертлявого диджея Претит своим ухарством роль… Видать, душа не бережлива К увиденному потому, Что миг влеченья и порыва Подвластны лишь её уму.

И, зная, что часы не вечны Моей дороги на земле, Душа и жизнь – что ветер встречный И всадник, мчащийся в седле.

–  –  –

ВОЛГАРЬ Ну здравствуй, лох из первой моей книги!

Ты выше стал, качаясь на ветру.

Всё так же непогоде кажешь фиги?

Ну дай слезинки светлые утру.

Ты рад – я вижу – новой нашей встрече.

И я с тобою повидаться рад.

Будь ты не куст, а стойкий человече – Не знал бы в жизни суетной преград.

Волгарь ты – если с шумом Волги спелся, Или с её звенящей тишиной.

Опять душой я у тебя согрелся.

Не пропадай, колючий и родной.

Давай волной обмоем эту встречу И фиником зелёным заедим Приду ль ещё? – на это не отвечу… Давай – ка лучше посидим.

–  –  –

ГОЛОДНАЯ СОБАКА

Темнеет. Изморось холодная.

Сечёт подсушенные травы.

Собака съёжилась голодная У переполненной канавы.

Козу старушка манит корочкой – Пора рогатой подоиться.

Зовёт водителя с отвёрткой Из магазина продавщица.

Но не торопиться он с помощью – Быть может, набивает цену?

«Нинок, забит багажник овощью.

И где розетке взять замену? »

Машина недовольно фыркнула, Включив свет фар и габариты.

И Нина зло во след ей зыркнула И процедила: «А, иди ты …»

Коза да бабка с продавщицею, Да я, да хилая погодка.

Обзаведусь–ка я вещицею С названием влекущим: «Водка».

Но в магазине обесточена И не фурычет дура – касса.

Твоя аукалась «пощёчина», Шафёр любительского класса!

Ему розетку надо новую!

Была б – любой дурак заменит.

А злость – тоску мою суровую Лишь пёс голодный и оценит.

И я иду к массиву дачному, Где еле виден корпус бака, Куда к забору серо – мрачному Ушла голодная собака.

–  –  –

БЕКТЯШКА Вспомним рыжего Сашку

И его – в детстве – фразу:

«Я уеду в Бектяшку…»

…Там не был не разу.

Но казалось: Бектяшка – Это место такое, Где живётся не тяжко Средь садов и покоя.

Что готовят кулагу По рецептам старинным.

Пьют шипучую брагу Узким ковшиком длинным.

Каждый дом снеди полный И смешных прибауток.

Пруд, где лодки и волны, И стада белых уток.

А девчат – на вечёрках!

Плясок – в серенькой пыли!

Что в Бектяшке о корках Плесневших забыли.

…Где ты, рыженький Сашка, Что встречался мне в школе?

Как твоя там Бектяшка? – Рассказал бы мне что – ли…

–  –  –

ЧТО ОН ЕЙ?

«Приглушили мы литруху… Ванька, хоть и косоглаз, Расколол свою Нинку»

На трояк на этот раз.

Укокошили вина мы Толь бутылку, толи две.

Разве мы про эти граммы Вспоминали на ботве?

В огороде, меж картошки, Отдыхали мы с Ваньком.

Увидала тёща Прошки… (С ней – я чаю – ты знаком.) Огород ей дорог, вишь ли!

И на нас – цепного пса … Показал, спустив штанищи, Где надкусаны мяса.

«Ты, Петро, с неё – бутылку… А иначе – дело в суд.

Припрягут к ответу милку За такой вот самосуд. »

Во, башка! Совет – идея!

Щас друзьягу разбужу.

У него то, у Вантея С двух сторон – по кругляшу.

Что он ей – вахлак прикольный?

Так испортить механизм?»

И пошёл мужик довольный Претворять идею в жизнь.

–  –  –

ТЫ – ИГРОК?

Если гром ударит смаху, Хватит дрожи за глаза.

Ты – игрок? Играй без страху Без козырного туза.

Если в карты счастье пёрло, То – приманка дураку.

Если жизнь взяла за горло, Так взнуздайся на скаку.

Пост пришёл, будь добр – поститься, Хлеб жуя из отрубей.

Нет крестей – перекреститься, Нет бубей – ногами бей!

–  –  –

КОЛЯ Дурачок взрослый – Коля Поплёвин Из лесного сельца – Луговской Много раз пацанвою оплёван, Шёл, гурьбу озирая с тоской.

Шёл в защитном своём кителишке На районную пристань – селом.

А вослед гоготали мальчишки И скрывались бегом за углом, Если встречный, схватив хворостину, Отгонял пацанов от глупца.

Коля шёл, ровно выпрямив спину, В позе глупенького гордеца.

Но заметил я странность: ни разу Не слышал от него глупых слов, Или грубую, резкую фразу И не видел дурацких делов.

Всё он делал степенно и тихо, Ожидая речной пароход.

На него ни доноса, ни лиха Не творил ни один доброхот.

И в мужеских коллективах, случаясь Разговор мог на равных вести.

Только малым от них отличаясь:

Трезвость в жизни умел соблюсти.

Каждый в выборе судеб не волен – Умным быть, дураком? – Не решишь.

Может хуже, чем Коля Поплёвин, Умной жизнью людей насмешишь.

Успокоен погостом и Коля,

Но прошёл благовест по Руси:

(Значит Божья на то была воля!) Он любимцем стал на небеси.

–  –  –

На просушку вывешен чеснок.

Лука в срок повалено перо.

И телушке выше задних ног В кузне выжгли серое тавро.

Только что шепнула ей тайком Добрая свояченица Нюсь, В магазин придя за сахарком, Сын сестры её сказал: «Женюсь.»

Это значит скоро Галя – дочь Может замуж выйти наконец.

«Боже мой, не обессудь помочь В церковь бы свозить их, под венец.»

Тетка Марья крестится тайком:

Как не зря сходила в магазин!

В серой сумке – пачка с сахарком.

Плещется в бидоне керосин.

Но зачем же сердце с полпути Боль терзает пламенем внутри?

…Помогите, ноженьки, дойти.

О, язык молитву сотвори…

–  –  –

«НУ…ДА»

Рву я тёплую вишню с куста.

На бетоне, в тени, дремлет кот.

Истерзала его духота, Лишь дорожка прохладу даёт.

Тридцать три на термометре вновь.

Август потом пропах и жарой.

Остужает дыханье и кровь Спад жары лишь ночною порой.

Я тогда выхожу на балкон И стою, глядя в тихую ночь.

На закат, где горячий дракон Клеит по небу розовый скотч.

Почему – то не слышно сверчков.

Может, вымерли все от жары?

Слышу лишь, как за кучей сучков Бродит ёж у мышиной норы.

В третью смену грохочет комбайн, Объезжая покатый массив.

У прохлады – ни сказок, ни тайн – Смотрит робко, глаза опустив.

Альтруист – ветерок – он бы рад Невесомым движеньем помочь.

Но, губами целуя закат, Не пускает к себе его ночь.

И он спит, не тревожа волну, Потому что, остывши, вода Вместо злого ответа: « Да, ну. »

Вдруг шепнула теченьем : « Ну… да.»

–  –  –

УЕХАЛИ И тишина…. И пусто… и ни звука Из комнат со второго этажа.

Не слышится ни внучки и ни внука, Жужжат лишь мухи, ссорясь и кружа.

Не грохнет магнитола барабаном И не метнётся за игрушкой кот.

И, кажется, подёрнулись туманом Постели, занавески и комод.

И, кажется, цветы поникли тоже В бутылках из – под «Колы», на столе.

И кажутся значимей и дороже Забытый гном и белый конь в седле.

С утра до ночи гложет ностальгия О детском смехе, вспышках споров, ссор.

Без этого оттенки туч другие И лепестки цветов – ненужный сор.

Как будто бы потеряна отмычка От сложного волшебного замка.

Родительская тяга и привычка – Она же – одиночества тоска.

Уехали и дети, и внучата И зреет чувство: здесь я тоже гость.

И смысла нет в достоинствах заката, И месяц, как обглоданная кость.

И погрустнел, как позабытый гномик, В седле, на белом рысаке дрожа, Обиженно притихший дачный домик, С крыльца и до второго этажа.

–  –  –

ЛЕПЕСТОК Вот уже отцвели, полетели Флоксов розовые лепестки.

Вдруг один увидал на постели, У своей тёпло – сонной руки.

Почему залетел он в окошко?

Почему потянулся к теплу?

Может сыростью стылой дорожка Возвела понапрасну хулу.

На цветок, что над ней возвышался И надменно качал головой?

Или ветра поток потешался:

Внёс в окна его, как вестовой:

Что пора, мол, тебе отвалиться От цветка жизни в серый кювет.

Что строкой отцветая, стремиться С ветром вдаль моё время, как цвет.

–  –  –

ГОРЯТ ЛЕСА Горят безропотно леса Сентябрьским пылом позолоты.

День промелькнёт, как полчаса, Гася азарт грибной охоты.

И не полна, и не пуста Корзина скромненькой осанки Устало сяду у куста На приглянувшейся полянке.

И буду упоённо жить, Не шевелясь и отдыхая.

Смотреть, как тонко может лить Звон вкруг меня листва сухая.

И вяза скрюченный листок, Стремясь ребром царапнуть душу, Мне скажет: он достойно лёг И гордо на земную сушу.

Что не напрасно он увял – Он красил крону, лес и лето.

И золотой, горящий вал – Как бы салют листве за это.

И я не трону круг тенёт, Куда три листика упало.

Продлит тенётник пусть полёт, Но им и это будет мало А мне прибавят полчаса Уверенности без ужимок, Что долго снежного овса Не насорит ещё зазимок.

–  –  –

НРАВИТСЯ Посидеть, отдохнуть – мне нравится Посреди полевой дороги.

Посмотреть, как под солнцем плавятся Пожелтевших бугров отроги.

Посмотреть, как, свистя, качается На сухой меже полевица.

Это с каждым хоть раз случается, Что на мелочь начнёшь дивиться.

Что не посвисты в травах плавные По – над полем, как стон, повисли.

Это – помыслы достославные, Поколений ушедших мысли.

По другому и травы видятся:

Стебли силой сухой живучи… …Поднимусь я, когда приблизятся К солнцу пегой окраски тучи.

Мне семь верст киселя расхлёбывать – Не сочту, словно пёс, их крюком… Солнце – лучиком дождик пробовать, Тучи прыгнули в лучик брюхом.

–  –  –

*** У распаханного полюшка Подевалась куда волюшка?

Подевалась куда силушка?

Лёгкость трепетного крылышка?

Ох, какое оно чёрное, Нежилое, заозёрное, Вороньём зело обкаркано, Ветром, грозами обшарпано.

Вдоль и поперёк обшастано, Растревожено, распластано.

Бороздами всё прострочено – Глыб и комьев наворочено.

Комья блещут паутинками, Из – под них – стерня щетинками.

Облака – белеет простыни… Поле это, или росстани?

Своё сердце – краху малую –

Прочу в землю я усталую:

Пусть ему лежится – всходится, Как подскажет Богородица.

–  –  –

НЕТ СБЫТА Возвысилась шпалера винограда Над баклажанной мягкою ботвой.

Крупинкой будет наша площадь сада, Допустим, по сравнению с Литвой.

Но надоело сброшенную сливу Тележками мне отвозить в овраг И, руки обжигая о крапиву, Таскать в траву со сливой ёмкий бак.

К чему я это, что отобразится В ворчании на дошлую судьбу?

Что из того, что даже столб грозится Не удержать гнилую городьбу?

Зелёный шпиль церквушки за оврагом

Вдруг с укоризной погрозил перстом:

Бежишь ли ты, или плетёшься шагом, Но жизнь твоя освящена крестом.

Гремит тележка опустевшим баком… …За что мне этот неказистый крест:

Сливовым урожаем, словно знаком, Канавы, ямы отмечать окрест?

А солнце усмехается в ладошку:

Нет сбыта сливам – сам от пуза ешь… Коль, заработать не сумел и трёшку, Вози в овраг и три понуро плешь.

–  –  –

ЛЁГ ОКТЯБРЬ И дождливо, и зябко, и рыже Лёг октябрь у ворот и в кювет.

У коровьей расползшейся жижи Тоже вымокшей осени цвет.

Незаметно упали надои – Хлев коровам теплей и родней.

И внушительной стали устои У коротких размеренных дней.

У хозяек взбивается масло – Сепаратора звон, шум пахты.

Небо сжалось и в тучках погасло, Дали мрачны, сыры и кусты.

На дороге – липучая плёнка – Лень идти в магазин и в Собес.

У моста завизжала девчонка, Хохотнул, шедший с нею, балбес.

На столбе приуныла ворона, Даже каркнуть не хочет во мрак.

В эту пору хмельно и ядрёно Процветал бы дотошный кабак.

Но забыт этот «светоч» в деревне Под бухтенье и всплески пахты.

Но, как спутники жизни, издревле – Пыль да грязь, да с фуфайкой порты.

Но тоску здесь съедает работой Неприкаянный труженик – день.

Но родимой, пронзительной нотой Рвёт мне сердце земля деревень.

06.10.2002г.

*** Пичужки пеночки – веснички Нашёл засохшее гнездо.

Ольховый куст подвел реснички Листком окрашенным в бордо.

В бордо и жёлчь одеты вязы И паутиной липкой – пни И осень выполнит заказы На листья жёлтые одни.

В тенётах – мусор и листочки – Ни пауков, ни муравьёв, Ни лягушат на мшистой кочке, Лишь листья в несколько слоёв.

Да свежесть, словно мёд, густая Пьянит пожухлостью сырой, Да я, да в роще – галок стая, Да год две тысячи второй.

–  –  –

ТОПОЛЁК Бескомариная пора.

В воде лучей блестят иголки.

Прорана яркая дыра Ныряет прямо к стержню Волги.

Мне на истоптанной траве, На берегу, что остаётся, Когда в кувшинковой листве Спит поплавок – не шелохнётся?

Смотрю на кустик – тополёк В листве зелёной шепотливой.

«Тебе, – спросил я, – невдомёк, Что скоро крах поре счастливой?

Нет, не умрёшь ты, не умрёшь!

Ты только листья потеряешь И с головой в сугроб нырнёшь, И с ним же по весне оттаешь.

Ты, тополёк мой – друг лесной, Апрельские восхвалишь чувства И вновь окрасишься весной В цвета зелёного искусства А в этот редкостный досуг При солнечном вечернем свете И ты, и я, вода и луг – Утонем вместе в бабьем лете.»

–  –  –

Прошумела гроза в сентябре Да с такою немыслимой силе!

Гром и молнии – в жаркой игре С шумом ветра в листве желтокрылой.

Значит осени тёплой нам ждать, Как сулит вековая примета?

Значит дольше холмами блуждать Будет бабье погожее лето?

Значит листьям шуметь и шуметь? – Что – то верится слабо в такое.

Но и звонко – листвяная медь, Как отрада в людском непокое.

А ночная сентябрьская стынь Неуклонно творит своё дело.

Значит время теплом – как ни кинь – Вынь да выложь, что осень хотела, Вынь да выложи всё до листа, Листобой – ошалелый ветрюча… …В эту пору скромна и чиста Чувств моих непорочная вьюга.

Мысли – листья шумят и шумят, Словно кипени крон перед грозою.

В них бурлит, толи сок, толи яд, Молодильной светясь бирюзой.

–  –  –

ДО СЛЁЗ Я долго нюхал стебелёк полыни На полевой дороге, у межи.

Земля моя, холодным светом сини, Своих небес восторг мой удержи!

Я не хочу мириться с пустотою Твоих полей под звон мёртвых трав.

Давно назвали осень золотою – И кто назвал – о, как же был он прав!

Ещё кузнечик скачет в мирозданье И мух жужжанья не исключены Но всё же это – время увяданья – Отход живого в царство тишины.

Отход живого в муть пустыни мёртвой, В мир, где снега, метели, холода.

И потому по жухлости простёртой Я не хожу без грусти никогда.

И потому выискиваю краски В сравнениях живых метаморфоз.

Да, грустно мне, но сколько в грусти ласки К отцветшему – и жалости до слёз.

–  –  –

НА ОСОКОРЕ Не дойти до берега: камыш.

Если и дойдёшь, то листья рдеста Скроют воду, крадучись, как мышь, Не дадут для удилища места.

Не найти для поплавка простор… Разве лишь с осокоря, что будто Богатырь упавший, распростёр Над водой поверженное брутто.

Я на нём комариком застыл

И дивлюсь причудам положенья:

Ни вперёд, ни вправо – влево… Тыл Только для обратного движенья.

А в тылу – боярышника куст Да репьи, да редкие дубочки.

А воды дурман тягуч и густ – Даже грустно иве на мысочке.

Так шагни же, грустная, ко мне, Нашепчи мне гибкими ветвями, Что бывало с нами не во сне, Что теперь мы называем снами.

Улетим, держась за два крыла На спине осокоря – дракона.

Видишь, как взнуздал я удила, Чтоб управу знало чудо оно.

Улетим – не прошлое искать … Пусть, держа прицельно нас на мушке, Вечно в сини будет полоскать Небо, отражённое в речушке.

–  –  –

А ЧТО МНЕ?

А что мне играть желваками?

Я всё же создал кое – что.

Ну пусть не обласкан очками При играх в очко иль в лото.

А что мне на свет обижаться?

Я создал в стихах тень и свет.

Не страшно и с горем возжаться – Без горя и радости нет.

А что мне махать кулаками?

На склочников жалко замах.

Рванём по ухабам рывками, Чтоб жалость разбить в пух и прах.

Чтоб твёрдо сказали: «Мужчиной С пелёнок он был – до конца.»

А что мне бояться кончины?

Была же она у отца.




Похожие работы:

«ЗАКАЛЫВАНИЕ ЖИВОТНЫХ И ОХОТА В СООТВЕТСТВИИ С ШАРИАТОМ [ Русский–Russian– ] Проверка: Абу Мухаммад Булгарий 2009 1430 "" : 0341 9002 Требования к закалыванию Среди наземных животных, мясо которых дозволено в пищу различают два вида. В первый входят те, при закалывании которых возможно выполнить требования ислам...»

«СОДЕРЖАНИЕ Введение..3 Паспорт фонда оценочных средств..3 1. Комплект оценочных средств..4 2.2.1. Оценочные средства для проведения текущего контроля успеваемости студентов.. 4 2.2. Оценочные средства для проведения промежуточной аттестации студентов по дисциплине..18 Список литературы и источников...»

«Приложение к свидетельству № 48229 Лист № 1 об утверждении типа средств измерений всего листов 6 ОПИСАНИЕ ТИПА СРЕДСТВА ИЗМЕРЕНИЙ Барометры кварцевые МД-20 Назначение средства измерений Барометры кварцевые МД-20 (далее барометры) предна...»

«эПОха раннеГО металла и брОнзы церна с. Представленная тысячами единиц, различными типами, мужская и  женская, орнаментированная и с отсутствием декора, схематичная и реалистическая антропоморфная пластика Кукутени-Триполья издавна вызывала интерес исследователей. Со...»

«Услуги по обслуживанию телефонных номеров оказывает ООО "Билькант" Услуги подвижной связи оказывает ПАО "Вымпелком" Тип номера Федеральный и Городской Система расчетов постоплатная Тип тарификации поминутная Стоимость подключения и перехода на тарифный план 12 250 р. 13 1500 р. Гарантийный взнос Плата за городской номер 10...»

«Adobe photoshop cs5 руководство пользователя 24-03-2016 1 Сиднейские специалисты adobe photoshop cs5 руководство пользователя около намерений. Микшерская является, возможно, бартером. Героиня это жидовский. Широкоскулые начинают...»

«Колыванский Вестник № 22 26.06. 2017 г Периодическое печатное издание органов местного самоуправления Колыванского района Новосибирской области "Колыванский Вестник" № 22 от 26.06.2017 АДМИНИСТРАЦИЯ КОЛЫВАНСКОГО РАЙОНА НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 20.06.2017 № 616-а О создании муниципальной автома...»

«ПРОЕКТ МУНИЦИПАЛЬНАЯ ПРОГРАММА "Формирование современной городской среды на территории муниципального образования Авдеевский сельсовет Тамбовского района Тамбовской области на 2017 год" ПАСПОРТ муниципальной программы "Формирование современной городской среды на терр...»

«R. T.Tranquillo. Alignment Maps of Tissues: I. Microscopic Elliptical Polarimetry. Biophys. J. Vol. 81. (2001): 2954-2963. Надійшла (received) 22.07.2014 УДК 654.9:677.83 Л. А. ПОСПЕЛОВ, д-р техн. наук, вед. науч. сотрудник, НТУ "ХПИ...»

«3. ОГЛАВЛЕНИЕ. стр.1. Цель и методика проведения исследований................... 4 2. Экспериментальная часть................................,. 6 3. Выводы и рекомендации.................................. 8 4. Приложение................................»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ NUCLEAR SAFETY БЕЗОПАСНОГО РАЗВИТИЯ INSTITUTE АТОМНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ Препринт ИБРАЭ № IBRAE2015-04 Preprint IBRAE2015-04 А.В Лизунов, А.А. Солодов МЕТОД ПОЛУЧЕНИЯ ИЗОТОПА АЗОТА N15...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Самарский национальный исследовательский университет имени академика С.П. Королева" (Самарский университет) УТВЕРЖДАЮ: Проректор по социально-гуманитар...»

«124460, Россия, г. Москва, г. Зеленоград, просп. Генерала Алексеева, 15, ООО "ЛСРМ" Тел./факс: +7 (495) 660-16-14 E-mail/сайт: lsrm@lsrm.ru / www.lsrm.ru ГИС-ЛСРМ Инструкция по установке / удалению Менделеево ii...»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.