WWW.KN.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Ю.М. Колосов ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ 2-е издание, стереотипное УДК 67.910.7 ББК 341.236 К 61 Колосов Ю.М. К 61 Ответственность в международном праве. ...»

-- [ Страница 1 ] --

Ю.М. Колосов

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

В МЕЖДУНАРОДНОМ

ПРАВЕ

2-е издание, стереотипное

УДК 67.910.7

ББК 341.236

К 61

Колосов Ю.М.

К 61 Ответственность в международном праве. – 2-е изд., стер. –

М.: Статут, 2014. – 224 с.

ISBN 978-5-8354-1070-5 (в пер.)

В настоящей книге исследуется вопрос об ответственности по международному праву, которая приобретает с каждым годом все большее

значение в практике международных отношений как один из охранительных институтов, способствующих поддержанию в мире определенного правопорядка.

Для юристов-международников, специалистов и исследователей в области международного права.

УДК 67.910.7 ББК 341.236 ISBN 978-5-8354-1070-5 © Ю.М. Колосов, 2014 © Издательство «Статут», редподготовка, оформление, 2014 ВСТУПЛЕНИЕ Одним из способов обеспечения порядка в международных отношениях с древнейших времен до наших дней является использование института ответственности. Большинство юристов, посвящающих свои работы как в целом международному праву, так и отдельным его отраслям, в той или иной степени касаются проблемы международной ответственности.

До настоящего времени вопрос об ответственности по международному праву представляет собой один из наименее разработанных, хотя проблема международно-правовой ответственности приобретает с каждым годом все большее значение в практике международных отношений как один из охранительных институтов, способствующих поддержанию в мире определенного правопорядка.

Вопросы международной ответственности одинаково важны в сфере как публично-правовых, так и частно-правовых отношений. Более того, ответственность в этих двух разделах международного права имеет много общего и тесно взаимосвязана, что отчетливо проявляется в процессе анализа вопросов ответственности по различным отраслям международного права. В настоящей работе и предпринята попытка комплексного исследования проблемы международно-правовой ответственности.

Развитие теории и практики международной ответственности прошло несколько этапов. Сегодня принцип ответственности государств самым тесным образом связан с вопросами борьбы за мир, за мирное сосуществование государств с различным социальным строем, за ликвидацию колониализма и обеспечение свободы народов, вставших на некапиталистический путь развития. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии говорилось, что «нет таких преступлений, на которые не шли бы империалисты, пытаясь сохранить или восстановить свое господство над народами бывших колоний или других стран, вырвавшихся из тисков капиталистической эксплуатации1. С этой точки зрения большое значение приобретает прежде всего вопрос о политической ответственности государств за преступления, направленные против мира и человечности.

Материалы XXIV съезда КПСС. Политиздат, 1971. С. 16.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

Не меньшее значение имеет и вопрос о материальной ответственности государств за вред причиненный другим государствам, в частности, в ходе эксплуатации новых видов техники и проведения в жизнь научно-технических достижений, обусловленных научно-технической революцией.

Как известно, расширение экономических и культурных связей между государствами происходит главным образом на основе договорных отношений. Последовательное соблюдение принципов ответственности призвано способствовать более четкому выполнению государствами своих договорных обязательств.





Особое значение соблюдение принципов материальной ответственности во взаимоотношениях социалистических стран приобретает в период реализации ими Комплексной программы дальнейшего углубления и совершенствования сотрудничества и развития социалистической экономической интеграции стран – членов СЭВ, принятой XXV сессией Совета Экономической Взаимопомощи. Совершенствование правовых основ сотрудничества стран – членов Совета включает необходимость «последовательного соблюдения странами членами СЭВ принципа ответственности государств по обязательствам, вытекающим из заключаемых между ними соглашений об экономическом и научно-техническом сотрудничестве»1.

Изучение доктрины и практики международной ответственности представляется сегодня целесообразным и своевременным.

Комплексная программа дальнейшего углубления и совершенствования сотрудничества и развития социалистической экономической интеграции стран – членов СЭВ. Политиздат, 1971. С. 111.

I. МЕСТО ИНСТИТУТА ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В СИСТЕМЕ НОРМ И ПРИНЦИПОВ

МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Соблюдение внутреннего законодательства обеспечивается соответствующей национальной системой юридических норм, а также возможностью использования и самим использованием аппарата принуждения, который является составной частью государственного механизма.

В международных отношениях не существует какого-либо централизованного надгосударственного аппарата принуждения. Различные реакционные идеи создания надгосударственных органов, обладающих властью по отношению к государствам, не вышли за рамки теоретических рассуждений отдельных ученых и высказываний некоторых политических деятелей.

Гарантией соблюдения международного правопорядка служат сами международно-правовые нормы и принципы, важнейшим из которых является принцип pacta sunt servanda – «договоры должны соблюдаться».

При нарушении договоров и иных международно-правовых норм и принципов страдают интересы одного или нескольких государств – членов международного сообщества, а также интересы их граждан и юридических лиц.

Помимо договорных в международном праве существуют и обычные нормы, несоблюдение которых также может нарушать интересы других государств.

Интересы государств могут пострадать и от таких действий, которые, строго говоря, не являются нарушением ни конкретной договорной нормы, ни международного обычая, но которые составляют недружественный акт по отношению к другим странам, причиняют умышленный или неумышленный вред.

Международному праву издавна известен такой общий принцип, в соответствии с которым всякий причиненный ущерб должен возмещаться. Своеобразной гарантией соблюдения этого принципа является другой принцип ответственности за причинение вреда или за Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

отказ возместить его. Р.Л. Бобров, например, считает, что «принцип добросовестного выполнения международных обязательств в известном смысле включает в себя и принцип ответственности, предполагая таковую (суммарно) за нарушение установленных правил международного права»1.

И одних случаях ответственность остается лишь общим принципом, в других она оформляется в виде договорной нормы.

Поскольку ответственность-норма и ответственность-принцип либо прямо присутствуют, либо подразумеваются во всех договорных актах, можно утверждать, что не существует каких-либо международных действий с причинением вреда другим субъектам, за которые не возникала бы, в принципе, ответственность со стороны причинителя этого вреда. Такая ответственность на практике может выражаться в различных формах. Другими словами, международная ответственность представляет собой не отдельный принцип или определенную норму, а целый правовой институт, который известен как частному, так и публичному праву и который присутствует во всех без исключения отраслях международного права2. По времени своего возникновения этот институт, по нашему мнению, совпадает с появлением международного права вообще.

В заключительной части первого дошедшего до нас письменного двустороннего договора – договора 1296 г. до н. э. между египетским фараоном Рамзесом II и хеттским царем Хаттушилем III – предусматривались своеобразные санкции за его нарушение: «Да сгинут дом, земля и рабы того, кто нарушит сии слова»3. Подобное пожелание партнеру–нарушителю договора означало самые страшные для того времени кары – проклятие богов, судьбы и таинственных сил природы.

В указанной формуле выражались как бы последствия и проявление той ответственности за нарушение договора, которая в то время не была прямо зафиксирована, но явно подразумевалась.

Бобров Р.Л. Основные проблемы теории международного права. Международные отношения, 1968. С. 264.

Д.Б. Левин несколько иначе формулирует эту мысль, когда утверждает, что общий принцип ответственности в совокупности с нормами отраслей международного права, относящимися к ответственности, образует институт международного права – институт ответственности государства (см.: Левин Д.Б. Ответственность государств в современном международном праве. Международные отношения, 1966. С. 11–12). Можно только отметить, что следовало бы говорить не об институте «ответственности государства», а об институте «международной ответственности» вообще (см. разд. 2 настоящей главы).

История дипломатии. Т. I. Госполитиздат, 1959. С. 16.

I. Место института ответственности в международном праве Данный договор является свидетельством того, что институту международной ответственности в очень далекие времена уже придавалось большое значение. Причем тогда ответственность в форме утраты «доброго имени», или моральная ответственность, считалась существеннее материальных потерь. В этом отношении характерным является послание ассирийского царя Ашурбанипала городам Вавилону и Ниппуру (VII в. до н. э.), в котором он добивался их неучастия в союзе против Ассирии: «Так как, – говорите вы, –мы уже восстали против него, то он, покорив нас, увеличит взимаемую с нас дань.

Но это ведь дань только по названию. Так как вы приняли сторону моего врага, то это уже можно считать как бы наложенной на вас данью и грехом за нарушение клятвы, принесенной богам. Смотрите теперь и, как я уже писал вам, не порочьте вашего доброго имени...»1.

Особое значение в древности придавалось ответственности за несоблюдение договорных обязательств и за отказ нести ответственность в форме штрафа. Договорные обязательства скреплялись клятвами, призывавшими в свидетели богов. К клятве присоединялось проклятие, падавшее на голову возможного нарушителя договора. На виновника нарушения договора налагались денежные пени в пользу какого-либо божества, а при неподчинении этим требованиям могли приниматься принудительные меры вплоть до объявления «священной войны»2.

Важность и значение института международно-правовой ответственности всегда подчеркивались известными учеными-юристами.

Д. Анцилотти по этому вопросу пишет следующее: «...из неправомерного действия возникает правоотношение, которое выражается, вообще говоря, в обязанности возместить причиненный ущерб... В соответствии с нормами общего международного права не представляется возможным выйти за пределы концепции, которую можно считать постулатом самого существования правопорядка»3.

Л. Оппенгейм считает, что «существует внешняя ответственность государства за выполнение его международно-правовых обязанностей.

Ответственность по таким обязанностям является свойством каждого государственного лица, без какового свойства семья народов не могла бы мирно существовать»4.

История дипломатии. Т. I. Госполитиздат, 1959. С. 21.

См. там же. С. 37. ИЛ, 1961. С. 429–430.

Анцилотти Д. Курс международного права. Т. I. ИЛ, 1961. С. 429–430.

Оппенгейм Л. Международное право. Т. I. Полутом I. ИЛ, 1948. С. 310.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

Вряд ли правильно говорить, о том, что ответственность есть «свойство государства», ибо свойство означает неотъемлемую черту, присущую предмету или явлению. Ответственность не является такой характерной чертой, присущей государству, без которой оно не может существовать. То государство, которое не причиняет вреда другим, не подвергается и ответственности.

Точнее было бы говорить о том, что ответственность является одним из свойств международных отношений. Наличие этого свойства международных отношений является одним из факторов поддержания порядка в отношениях между государствами.

Итак, с глубокой древности и до наших дней буквально все международные отношения как бы пронизываются одной общей идеей ответственности. Более того, международная ответственность всегда считалась неотъемлемым принципом международного права, чем-то самим собой разумеющимся, и, возможно, именно в силу этого долгое время не предпринималось попыток дать научное определение этому понятию. Однако развитие межгосударственных связей и многообразие практики взаимного предъявления претензий делали все более необходимой кодификацию норм и принципов международной ответственности.

Как бы ни была велика роль института ответственности в международном праве, необходимо возразить крайним утверждениям о том, что «без ответственности государств за международные правонарушения не существовало бы вообще международного права» (как это утверждает Ю.В. Петровский1). Помимо таких охранительных институтов, как принцип pacta sunt servanda и международно-правовая ответственность, соблюдение международного правопорядка подкрепляется системой обеспечения безопасности, созданной по Уставу ООН, силой государств, отстаивающих справедливость и равенство в международных отношениях (прежде всего мощью социалистического содружества), влиянием мирового общественного мнения, которое находит свои организационные формы в виде различных прогрессивных движений (движение сторонников мира в наши дни, движение «Руки прочь от Советской России!» и т. д.). Это признается и теми, кому свойственно преувеличивать значение института ответственности. Так, Ю.В. Петровский пишет: «...в современных условиях мировое общественное Петровский Ю.В. Международно-правовая ответственность: Автореф. дис. … канд.

юрид. наук. Л., 1968. С. 3.

I. Место института ответственности в международном праве мнение – мощное средство воздействия на нарушителя норм международного права»1.

В приводимой P.Л. Бобровым системе основных принципов современного общего международного права предлагается научная классификация международно-правовых принципов мирного сосуществования, в которые в качестве составного элемента принципов охранительного характера входит принцип международной ответственности государств2. Таким образом, устанавливается непосредственная связь между принципом мирного сосуществования государств и институтом международной ответственности.

На современном этапе, как правильно отмечает Д.Б. Левин, «проблема международно-правовой ответственности государства неразрывно связана с борьбой против международных правонарушений, прежде всего с борьбой против агрессии, за мир между народами и свободу народов».

Обеспечение неотвратимости международной ответственности имеет большое значение в качестве своего рода способа принуждения к соблюдению основных общепризнанных норм и принципов международного права.

Можно предполагать, что институту ответственности будет принадлежать все большая роль в международном общении в случаях необходимости разрешения возникающих противоречий.

Именно поэтому решение конкретных вопросов и кодификация норм международно-правовой ответственности все чаще становятся предметом острейших споров в теории и на практике.

В начале XX в. уже предпринимались попытки кодифицировать принципы и нормы ответственности. Однако только после Второй мировой войны эта задача стала практически осуществимой.

По предложению Генеральной Ассамблеи ООН Комиссия международного права на своей шестой сессии в 1956 г. приступила к рассмотрению проблемы международной ответственности государств.

Однако эта проблема оказалась настолько сложной, что в течение длительного времени не удалось достичь принципиального согласия относительно объема изучаемого вопроса и критериев его рассмотреПетровский Ю.В. Международно-правовая ответственность: Автореф. дис. … канд.

юрид. наук. Л., 1968. С. 15.

Бобров Р.Л. Указ. соч. С. 197–198.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 3.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

ния. В 1962 г. с целью достижения согласованного решения Комиссия образовала Подкомитет по вопросу об ответственности государств и составе десяти членов, который провел 7 заседании. Председатель Подкомитета, итальянский юрист Роберто Аго был назначен вторым специальным докладчиком по этому вопросу1. На XXI сессии Комиссии международного права (май – июль 1969 г.) Р. Аго представил свой первый доклад о предыстории кодификации норм и принципов международной ответственности, а в 1970–1971 гг.– второй и третий доклады, в которых содержатся проекты некоторых статей будущей конвенции об ответственности2.

Советские юристы также начали уделять внимание этой проблеме, в последние годы ей был посвящен ряд серьезных исследований.

В 1968 г. по данной теме были защищены две кандидатские диссертации (в Москве В.А. Мазовым и в Ленинграде Ю.В. Петровским), а в 1969 г. – В.Н. Елынычевым в Москве. Необходимо особо отметить весьма глубокое и содержательное исследование П.М. Куриса, озаглавленное «Международные правонарушения и ответственность государства», которое было издано в 1973 г. в Вильнюсе.

Однако эти работы не только не исчерпали всей темы, но выдвинули ряд новых вопросов, требующих анализа и научной разработки.

В постановлении ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве» среди первоочередных задач, стоящих перед общественными науками, называется и изучение международноправовых проблем3. Одной из актуальных международно-правовых проблем является в настоящее время проблема международной ответственности. Ее исследование должно проводиться с учетом указанной в постановлении ЦК КПСС задачи «вести систематическую наступательную борьбу против антикоммунизма, давать обстоятельную критику современной буржуазной философии, социологии, историографии, права и экономических теорий апологетов капита лизма...»4.

Первым докладчиком Комиссии международного права по вопросу об ответственности государств был Ф.В. Гарсиа-Амадор, который представил 6 докладов. Подробнее см. гл. III.

См. док. ООН от 7 мая 1969 г. А/CN. 4/217, от 20 апреля 1970 г. A/CN. 4/233, от 5 марта 1971 г. A/CN. 4/246 См.: Правда. 1967. 22 авг.

Там же.

I. Место института ответственности в международном праве

1. Понятие и определение международной ответственности

Всеобщее признание принципа государственного суверенитета не означает отсутствия взаимозависимости государств. Ни одно современное государство не существует в абсолютной изоляции от международного сообщества. Год от года развиваются и углубляются политические, экономические, культурные, торговые, военные и другие связи между различными государствами. Современный мир характеризуется сложнейшими переплетениями межгосударственных отношений. Неуклонный технический и социальный прогресс переводит на глобальную основу все большее количество видом деятельности человека1.

Одним из общепризнанных принципов современного международного права, как известно, является принцип мирного сосуществования государств с различным социальным строем2. В нем отражены две стороны: признание того, что каждое государство существует наряду с другими, а не изолированно, вне сферы международного общения, и признание того, что это сосуществование должно быть мирным, т. е. без умышленного причинения в какой бы то ни было форме вреда друг другу.

Мирное сосуществование государств подразумевает сотрудничество между ними, которое может носить как всеобщий, универсальный характер, так и ограниченный по составу участников – двустороннее сотрудничество, региональное и т. д. В то же время каждое государство остается самостоятельной политической единицей, осуществляющей свою деятельность независимо oт какого-либо внешнего вмешательства. Это находит отражение во всеобщем признании принципа государственного суверенитета, который означает право каждого государства на исключительное осуществление юрисдикции на своей территории, а также право государства на независимое осуществление любых действии при условии, что они не противоречат нормам и принципам международного права и международным обязательствам, взятым па себя этим государством.

См., например: Чепров И.И. Новые проблемы международного права. Международные отношения, 1969.

На XXV сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1970 г. принципы мирного сосуществования были сформулированы в «Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций» (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 4 ноября 1970 г. 2625 (XXV)).

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

Отсюда следует, что государство свободно в своих действиях только в пределах, допустимых рамками международного права и договорных обязательств. Всякие иные действия могут оказаться противоправными и вызвать протесты и противодействие со стороны других государств.

Принятие на себя определенных обязательств, т. е. согласие на определенное ограничение свободы действий, является как раз одним из проявлений государственного суверенитета и не находится в противоречии с этим важным принципом современного международного права.

Когда государство нарушает международное право или силу какихлибо обстоятельств отступает от своих договорных обязательств, встает вопрос о его ответственности перед другими членами международного сообщества.

В процессе постепенного развития института ответственности конкретизировались применение и реализации норм ответственности.

Сложились такие понятия, как санкции, реторсии, репрессалии, возмещение материального ущерба и т. д. Однако до настоящего времени не выработано общепризнанного определения самой ответственности.

7 декабря 1953 г. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций приняла Резолюцию 799(VIII), в которой предложила Комиссии международною права ООН «приступить, как только она сочтет это целесообразным, к кодификации принципов международного права, которыми определяется ответственность государств» 1.

В Резолюции отмечалось, что «для поддержания и развития мирных отношений между государствами желательно кодифицировать принципы международного права, которыми определяется ответственность государств»2.

Уже одно это решение является международным признанием важности выработки общепризнанного определения ответственности.

Многие юристы-международники предлагают свои определения ответственности. Так, Д.Б.

Левин пишет:

«Ответственность государств – это коллективная ответственность политических организмов за противоправное поведение своих органов, должностных лиц и даже находящихся под их властью частных лиц...

это есть политическая ответственность, ответственность, воплощающая в себе политические отношения государств, хотя ее последствием могут быть как международные санкции и политическое удовлетвоОфициальные отчеты Генеральной Ассамблеи. Восьмая сессия. Доп. № 17(А/2630).

Там же.

I. Место института ответственности в международном праве рение, так и возмещение материального ущерба»1. В другом месте он следующим образом формулирует принцип международно-правовой ответственности государства: «Государство обязано исправить ущерб, причиненный его международно-противоправным поведением, и к нему могут быть применены международные санкции за это поведение...

Лишь в своей совокупности оба эти положения могут составить определение международно-правовой ответственности государства»2.

Следует согласиться с тем, что международная ответственность государства представляет собой один из принципов международного права. Справедливо и то, что государство обязано возместить причиненный им ущерб, а потерпевшее государство может требовать возмещения ущерба и в соответствующих случаях применять против государства-делинквента санкции.

В то же время нельзя согласиться с тем, что международная ответственность государства всегда носит политический характер. Если ущерб возник не в результате преднамеренного действия, то нельзя обвинять государство в политически неправомерных действиях, поскольку причиненный вред не является результатом каких-либо акций, являющихся составной частью политики государства.

Ущерб может быть причинен и при совершении неумышленных действий. Д.Б. Левин признает, что «имеются такие международные деликты, при которых государство несет международно-правовую ответственность независимо от наличия или отсутствия вины, на основании одного лишь объективного причинения ущерба»3.

Рассматривая различные определения понятия ответственности, можно заметить, что старая концепция искусственно суживала ответственность государства, сводя ее к обязательству государства-нарушителя возместить причиненный ущерб (К. Иглтон, Ш. Вишер и др.), что принципы международно-правовой ответственности государства, по существу, не распространялись на войну и ее последствия (Блюнчли, Г. Лаутерпахт), а современная буржуазная концепция предусматривает уголовную ответственность государства по международному праву (Бустаманте, Пелла и др.)4.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 37.

Там же. С. 11.

Там же. С. 60.

См. подробнее: Тункин Г.И. Вопросы теории международного права. Госюриздат,

1962. С. 257, 265–277; Он же. Теория международного права. Международные отношения, 1970. С. 438, 447–457, 496.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

Отрицание политической ответственности государств буржуазными юристами представляет собой попытку сузить значение института ответственности и подменить его нормами о материальной ответственности за причиненный ущерб.

Представляется, что в этом направлении действуют и те западные юристы, которые отстаивают концепцию уголовной ответственности государства. Поскольку осуществление на практике «уголовных» мер в отношении суверенных государств оказалось бы несостоятельным, было бы ослаблено и значение политической ответственности. Поэтому распространение теорий об уголовной ответственности государств следует рассматривать как попытку протащить через «заднюю дверь»

идею о существовании только материальной ответственности.

Австрийский ученый А. Фердросс общий принцип ответственности формулирует так: «Субъект международного права, нарушивший нормы общего или партикулярного международного права, несет ответственность, согласно общему международному праву, перед потерпевшим субъектом международного права... Отрицание этого принципа привело бы к гибели международного права, так как с отказом от ответственности за вершенный неправомерный акт отпали бы также обязательства государств соблюдать нормы международного права»1.

По мнению Фердросса, «простое причинение ущерба не является основанием для международно-правовой ответственности. Она возникает, только если ущерб причинен вследствие нарушения международного права»2.

С этим положением нельзя согласиться, поскольку в случае причинения ущерба в результате правомерных действий также может возникать обязанность исправить причиненный вред (что является одной из разновидностей ответственности). Именно на этом основан принцип абсолютной ответственности (без наличия вины причинителя ущерба) в ряде отраслей международного права.

В то же время Фердросс считает, что «причинение имущественного ущерба отнюдь не является необходимой предпосылкой для возникновения международно-правовой ответственности, так как государство может пострадать, и не понеся никакого материального вреда»3.

Фердросс А. Международное право. ИЛ, 1959. С. 353.

Там же.

Там же.

I. Место института ответственности в международном праве Данное положение представляется верным, поскольку ущерб может носить не только материальный, но и политический характер.

Итальянский юрист Д. Анцилотти приводит следующее толкование принципа ответственности: «Существование международного правопорядка предполагает, что субъекты, на которых лежат обязанности, должны также нести ответственность за их невыполнение»1.

Из этого вытекает, что в отличие от Фердросса Анцилотти не сводит случаи возникновения ответственности к фактам нарушения норм права. Он говорит о нарушении обязанностей, которые могут существовать не только в виде норм права.

Однако и Анцилотти считает, что ответственность возникает вследствие невыполнения обязанностей, в то время как она может возникать и в том случае, когда все обязанности выполняются, но несмотря на это причинен ущерб.

Интересно высказывание Анцилотти о том, что принцип ответственности содержится как в обычном, так и в договорном праве:

«Несомненно, то положение, что государство, нарушившее свои обязательства по отношению к другому государству, обязано возместить причиненный им ущерб, является убеждением государства, проявляющимся в постоянной и прочно установившейся практике, а подчас получающим выражение также в точных постановлениях договоров»2.

Американский юрист Ч. Хайд формулирует понятие ответственности следующим образом: «Государство, нарушившее какую-либо обязанность, возлагаемую на него международным правом, в принципе должно возместить потерпевшему государству причиненный ему ущерб»3.

Английский юрист Л. Оппенгейм определяет международно-правовую ответственность следующим образом. «...Ответственность государства по выполнению им его международных обязанностей является юридической ответственностью. Ибо государство не может отменять или создавать международное право таким же способом, каким оно может отменять или создавать свои законы. Всякое пренебрежение международно-правовыми обязанностями составляет международное правонарушение»4.

Анцилотти Д. Указ. соч. Т. I. С. 393.

Там же.

Хайд Ч. Международное право, его понимание и применение Соединенными Штатами Америки. Т. 3. 1957. С. 197.

Оппенгейм Л. Указ. соч. Т. I. Полутом I. С. 310.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

Оба определения очень близки к формулировке Анцилотти. Возникновение ответственности увязывается в них с фактом нарушения обязанностей вообще, а не нарушения норм права, т. е. фактически с «пренебрежением обязанностями».

По нашему мнению, международная ответственность, а также право потерпевшего на удовлетворение возникают и в случае такого действия, которое не составляет нарушения международных принципов, норм или обязательств, но которое наносит вред другому субъекту правоотношений1.

Примером этого может служить решение Советского правительства о возмещении в соответствии с установленными международными нормами ущерба, причиненного французским гражданам на поверхности земли в результате катастрофы самолета Ту-144 во время демонстрационного полета 3 июня 1973 г.2 Это решение было принято (несмотря на то, что Советский Союз не является участником Римской конвенции о возмещении вреда, причиненного воздушным судном третьим лицам на поверхности земли, и что в действиях экипажа нельзя было усмотреть какого-либо намерения причинить ущерб. Более того, ни о каком нарушении международного воздушного права или иной правовой нормы речь в данном случае не идет.

Следует также привести определение принципа международноправовой ответственности, содержащееся в чехословацком проекте резолюции «Рассмотрение принципов международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества государств в соответствии с Устном Организации Объединенных Наций», представленном XVII сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Оно заслуживает внимания как более или менее полное. Согласно этому определению «государство отвечает за нарушение правил международного права, за действия, угрожающие миру и безопасности и мирным отношениям между народами, а также за действия, нарушающие законные права других государств. Государство, которое нарушило международное право, обязано в соответствующей форме возместить причиненный ущерб, а также несет политическую ответственность»3.

Мы абстрагируемся от случаев правомерного причинения ущерба в порядке осуществления санкций, реторсий и т. п.

См.: Правда. 1973. 7 июня.

Док. ООН А/С 6/L. 505. Данное определение не вошло в текст Декларации, принятой на XXV сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

I. Место института ответственности в международном праве Как видно, данное определение также не свободно от признания возникновения ответственности только в результате нарушения международного права, хотя в нем допускается, что нарушение законных прав (курсив наш. – Ю.К.) других государств влечет международную ответственность. Если признать все законные интересы государств в качестве их законных прав, то данное определение больше других соответствует действительному положению вещей.

В учебнике международного права, подготовленном Институтом права АН СССР, обоснование ответственности также увязано с наличием международного деликта, т. е. действия или бездействия государства, являющегося нарушением норм международного права1.

Еще более отчетливо такое понимание ответственности выражено в «Курсе международного права», выпущенном Институтом международных отношений в 1964 г.: «Характерным для возникновения международно-правовой ответственности является не сам факт нанесения материального ущерба, а правонарушение (которое может быть результатом как неправомерного действия, так и неправомерного бездействия), то есть неправомерное нарушение политических или материальных прав и интересов субъекта международного права»2.

Как видно из приведенных определений, вне их сферы остаются действия государств, осуществляемые в рамках соблюдения международного права, но повлекшие за собой причинение ущерба. Сами эти действия нельзя признать деликтными, но было бы неправильно считать, что причиненный ими вред не влечет за собой ответственности, по крайней мере в виде обязанности возместить материальный ущерб3.

Следует подчеркнуть, что действующее гражданское законодательство СССР не исключает возможности наступления ответственности независимо от вины. Статья 37 Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик гласит: «Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет имущественную ответственность... лишь при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, предусмотренных законом или договором» (курсив наш.– Ю.К.). Хотя общим правилом наступления ответственности за нарушение обязательств по советскому законодаСм.: Международное право. Госюриздат, 1957. С. 125.

Курс международного права. Международные отношения, 1964. С. 180.

В этом смысле высказывается Л.А. Моджорян (см.: Международное право. Юридическая литература, 1970. С. 548).

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

тельству является применение принципа вины, в законе или договоре могут быть предусмотрены случаи, когда это правило не применяется.

Такие случаи предусматриваются, в частности, в ст. 90 Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик, в которой сказано: «Организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т. п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего». Конкретным примером является положение Воздушного кодекса СССР, введенного в действие с 1 января 1962 г., в котором предусматривается (ст. 101), что «перевозчик несет установленную законодательством СССР и союзных республик имущественную ответственность за смерть, увечье или иное повреждение здоровья, причиненные пассажиру при старте, полете или посадке воздушного судна, а также при посадке на судно и высадке пассажира, если не докажет, что вред произошел вследствие умысла самого потерпевшего. В случае, когда смерть, увечье или иное повреждение здоровья причинены пассажиру в результате действия непреодолимой силы, перевозчик несет установленную ответственность, если не докажет, что возникновению или увеличению вреда содействовали умысел или грубая неосторожность самого потерпевшего».

Здесь мы возвращаемся к вопросу о том, следует ли считать ответственностью обязанность причинителя ущерба возместить его, если ущерб причинен без нарушения права.

Советский юрист А.А. Собчак, анализируя ответственность владельцев источника повышенной опасности, считает, что при этом «имеется абстрактное предвидение возможности наступления случайного вреда, так как он вызывается повышенной вредоносностью используемых человеком материальных объектов, а следовательно, и реальная возможность принятия определенных мер по его предотвращению»1.

Далее он пишет, что возложение ответственности (курсив наш.– Ю.К.) на владельца источника повышенной опасности стимулирует его к активной деятельности по устранению причин, вызвавших наступление этого вреда, и по предотвращению аналогичного вреда в будущем2.

Правоведение. 1968. № 1. С. 52.

См. там же.

I. Место института ответственности в международном праве Представляется, что такое понимание и толкование ответственности может быть распространено и на международную ответственность.

Комиссия международного права ООН в ст. 1 проекта статей об ответственности государств записала: «Всякое международно-противоправное деяние государства влечет за собой международную ответственность этого государства»1.

Значение международной ответственности состоит в том, что она представляет собой принцип, лежащий в основе взаимного стремления государств избежать причинения вреда друг другу, даже если это не связано с нарушением норм права. Такое положение особенно важно именно для международных отношений, где, в отличие от внутригосударственных отношений, не существует специального аппарата принуждения, который бы обеспечивал неотвратимость наступления ответственности и возмещение ущерба потерпевшей стороне. Именно поэтому общий принцип ответственности должен со временем быть конкретизирован в нормах международного права.

С учетом всего сказанного можно прийти к выводу о том, что международная ответственность является особым институтом международных отношений, включающим в себя обязанность ликвидировать причиненный вред, если только вина не лежит на потерпевшей стороне, а также право этой последней на удовлетворение своих нарушенных интересов за счет интересов стороны – причинителя вреда, включая применение к ней в соответствующих случаях санкций.

2. Ответственность в международном публичном и частном праве Значительная часть теоретических разногласий в связи с понятием международно-правовой ответственности возникает, по нашему мнению, из-за отсутствия четкого разделения последней на публичную и частную. Обычно говорят либо об ответственности государства, либо об ответственности физических и юридических лиц. Однако такое разделение мало помогает уяснению сущности ряда вопросов ответственности.

Отчетливо проявившаяся в период деятельности Лиги Наций тенденция подменить проблему политической ответственности государства вопросом об ответственности за ущерб, причиняемый иностранДок. ООН А/9010 от 23 июля 1973 г. P. 31.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

цам, привела к обратной реакции, которая выразилась в стремлении более четко сформулировать принцип политической ответственности государства, придать ему первостепенный характер и отодвинуть на второй план вопросы частно-правовой ответственности. Это не могло не повлечь за собой некоторых теоретических издержек и появления таких крайних утверждений, как то, что «субъектами правонарушения могут быть органы государства, физические лица, но никто из них непосредственно не несет международно-правовой ответственности.

Ответственность всегда [выделено нами. – Ю.К.] несет государство»1.

На самом же деле никто не может отрицать того факта, что конкретные вопросы международной ответственности (предъявление претензий и возмещение ущерба) чаще всего возникают именно в сфере частноправовых отношений, когда предъявителем претензии и ответчиком являются не государства, а их физические и юридические лица.

Отсутствие четкого разделения ответственности на публично-правовую и частно-правовую не позволяет разрешить теоретические споры о том, может ли ответственность государства носить уголовный характер; каково соотношение между ответственностью военных преступников и ответственностью государства за военные преступления;

какой характер носит ответственность международных организаций;

как подходить к вопросу об ответственности за ущерб, причиненный личности и имуществу иностранцев, и т. д.

Частично эти разногласия можно объяснить отсутствием единства мнений по вопросу о том, каково соотношение международного публичного и международного частного права. Поскольку без такого разделения не представляется возможным до конца разобраться в некоторых проблемах ответственности, можно было бы условно принять, что к сфере публичного права относятся только взаимоотношения непосредственно между государствами (включая межгосударственные организации), а к сфере частного права – взаимоотношения между физическими и юридическими лицами различной национальности.

Следовательно, и ответственность государства перед государством относится к публично-правовой ответственности, а ответственность физических и юридических лиц различных государств друг перед другом – к частно-правовой ответственности.

Петровский Ю.В. Указ. соч. С. 9.

I. Место института ответственности в международном праве Государства могут выступать в качестве субъектов частно-правовых отношений, а физические и юридические лица субъектами публичноправовых отношений не являются никогда.

Д.Б. Левин выделяет два вида ответственности – политическую и материальную, отрицая моральную ответственность1. Этой же точки зрения придерживается Г.И. Тункин2.

Обосновывая существование политической ответственности и вскрывая ее сущность, Д.Б. Левин пишет: «...ни государство, ни его органы нельзя свести к простой сумме индивидов. Суть дела заключается в том, что государства и другие субъекты международного права, становящиеся субъектами международного деликта, выступают как политические коллективы, в которых даже те их органы – и коллегиальные, и единоличные, за непосредственные действия или упущения которых они несут ответственность, выражают волю государственной организации в целом или ее отдельных частей, обусловленную... волей господствующего класса, его отдельных влиятельных групп, а в СССР – волей всего народа... Международно-правовая ответственность государств есть ответственность коллективная и по существу политическая»3.

Па основе этого можно прийти к выводу, что ответственность государства всегда носит политический характер, что, по нашему мнению, не вполне точно. Во-первых, публично-правовая ответственность может быть как политической, так и материальной, что не следует отождествлять. Во-вторых, государство, как уже говорилось выше, может быть стороной частно-правовых отношений. В сфере же частно-правовой ответственности говорить об ответственности политической не принято. Частно-правовая ответственность является либо материальной, либо моральной. В тех случаях, когда физическое или юридическое лицо не удовлетворяется материальной компенсацией за понесенный ущерб, оно требует заверений в том, что впредь его права нарушаться не будут. В подобных случаях в защиту интересов своих физических и юридических лиц может выступить государство, которое обращается с просьбой к другому государству принять меры к недопущению нарушения интересов его граждан.

Иногда такая ответственность переходит в сферу публично-правовых отношений. После 1924 г. финские власти санкционировали Левин Д.Б. Указ. соч. С. 113.

Тункин Г.И. Вопросы теории международного права. С. 299.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 62.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

незаконную массовую распродажу имущества, оставленного в свое время советскими гражданами в Финляндии.

В защиту интересов своих граждан выступило Советское правительство. В ноте полномочного представителя СССР в Финляндии министру иностранных дел Финляндии от 1 февраля 1927 г. указывалось, что местные финские органы наносили ущерб советским гражданам, нарушая их права владения недвижимым имуществом в Финляндии. В ноте выражалась надежда, что «Союзное Правительство не будет вынуждено вступить на путь реторсии, к сожалению, неминуемой в случае продолжения нарушений прав граждан СССР»1.

В тех же случаях, когда государство не желает создавать политические трения и придавать претензиям частного лица политический оттенок, оно их предъявляет не от своего имени к другому государству, а от имени своих физических или юридических лиц – к его физическим и юридическим лицам. Дипломатические каналы в этом случае используются лишь в качестве передающей инстанции. Например, в случае авиакатастрофы пострадавший иностранный пассажир или его наследники предъявляют претензию к авиакомпании, с самолетом которой произошла катастрофа. Претензионные материалы в таких случаях часто пересылаются в качестве приложения к дипломатической ноте, в которой содержится просьба передать прилагаемые претензионные материалы авиакомпании-ответчику.

Имеют место случаи, когда частно-правовые отношения требуют не только материальной компенсации ущерба, но и морального удовлетворения пострадавшего. В такой ситуации следует говорить не о политической ответственности, а о моральной. Поэтому представляется более правильным делить ответственность по ее видам на политическую, материальную и моральную. При этом два первых вида присущи публично-правовым отношениям, а два последних – частно-правовым.

Что касается понятия уголовной ответственности, то оно относится в основном к сфере внутригосударственного права2. Если имеются основания для того, чтобы одно государство требовало от другого государства применения санкций уголовного характера в отношении граДокументы внешней политики СССР. Т. X. Госполитиздат, 1965. С. 38–39.

В советской юридической литературе высказывается и иная точка зрения. Например, см.: Галенская Л.Н. О понятии международного уголовного права // Советский ежегодник международного права. 1969. Наука, 1970. С. 247–258.

I. Место института ответственности в международном праве ждан последнего, то в сфере международно-правовых отношений такая ситуация относится к политической ответственности. Если физические или юридические лица одного государства настаивают на принятии мер уголовного характера в отношении граждан другого государства, то можно говорить о возникновении моральной ответственности.

Но ни в первом, ни во втором случае эта ответственность не является уголовной с точки зрения международных отношений. Уголовной она остается только в сфере внутригосударственного права. Ответственность физических лиц за нарушение норм международного права наступает только по национальному уголовному законодательству. Так называемая международная уголовная ответственность физических лиц представляет собой исключение, и в конечном счете уголовная ответственность физических лиц за преступления международного характера является одним из проявлений политической ответственности государства, которое утрачивает юрисдикцию в отношении собственных граждан. На практике это имело место в отношении германских и японских военных преступников.

Следует отвергнуть утверждение Гарсиа-Амадора о наличии двух категорий международно-правовой ответственности – уголовной и гражданской1. Он считает, что гражданская ответственность выражается в возмещении, а уголовная – в наказании. По его мнению, репарации могут олицетворять собой наказание, а, следовательно, традиционной практике известна уголовная ответственность государства, которая еще более четко проявилась после Второй мировой войны. На этом основании он призывает признать уголовную ответственность государства в качестве одного из последствий нарушения или несоблюдения международных обязательств2. Однако, как уже отмечалось, советская юридическая наука отрицает уголовную ответственность государств3.

Выше уже отмечалась имеющая место недооценка значения ответственности государства за ущерб, причиненный личности и имуществу иностранцев4. Безусловно, нельзя не учитывать, что буржуазные теории ответственности за долги иностранным гражданам и за ущерб, причиненный личности и имуществу иностранцев, разрабатывались в интеYearbook of the International Law Commission. 1956. Vol. II. P. 183.

Док. ООН A/CN. 4/96. P. 25–26 (данный документ содержит первый из шести докладов Гарсиа-Амадора Комиссии международного права. Для удобства в дальнейшем ссылки на его доклады будут следующими: Гарсиа-Амадор. I и т. д.).

См.: Курс международного права. Т. V. Наука, 1969. С. 423–425.

См., например: Левин Д.Б. Указ. соч. С. 109–111.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

ресах капиталистических монополий и их представителей за границей.

Однако было бы неправильно полностью отрицать ответственность государства за ущерб, который может быть причинен иностранным физическим и юридическим лицам. Защита находящихся за границей лиц и их имущества должна опираться не только на внутреннее законодательство, но и на соответствующие международно-правовые нормы.

Кроме того, нельзя не учитывать, что ответственность за ущерб, причиненный иностранцам и их имуществу, часто возникает в сфере международного морского права, воздушного права и т. д. Чаще всего такая ответственность носит частно-правовой характер, что не является основанием для отрицания ее международно-правового характера.

Последние десятилетия дают все больше оснований для постановки вопроса об ответственности международных организаций. К какой сфере международных отношений следует отнести их ответственность с правовой точки зрения? Если правоотношения, связанные с ответственностью международных организаций, отнести к сфере публичного права, то следовало бы признать международные организации субъектами публичного права наряду с государствами. Они, однако, не обладают свойствами государства. Если же эти правоотношения отнести к сфере частного права, то пришлось бы признать, что международные организации не отличаются от юридических лиц, существующих по национальным законам государств. И то, и другое представляло бы собой искусственное стремление втиснуть такое явление, как международные организации, в рамки традиционных понятий о правосубъектности.

Д.Б. Левин считает, что «субъектами международного деликта могут быть и международные организации, являющиеся производными и ограниченными субъектами международного права»1. А затем он подчеркивает, что международные организации могут нести ответственность как перед своими должностными лицами, так и перед государствами2.

Межправительственные организации являются результатом сотрудничества государств (субъектов международного публичного права) и объектом их правоотношений, а неправительственные международные организации являются результатом сотрудничества субъектов международного частного права и объектов соответствующих частСм., например: Левин Д.Б. Указ. соч. С. 43.

Там же.

I. Место института ответственности в международном праве но-правовых отношений. Достаточных оснований признавать международные организации равноправными наряду с государствами субъектами международного публичного права не имеется.

Вместе с тем, поскольку международные организации являются объективно существующей реальностью, а их деятельность может быть источником причинения ущерба, приходится считаться с фактами возникновения ответственности как международных организаций, так и перед международными организациями.

Международная межправительственная организация является вторичным субъектом международного публичного права. Она является результатом договора между учредившими ее субъектами правоотношений, т. е. государствами. Поэтому она обладает неполной правосубъектностью. Одной из ее характерных черт является способность выступать в качестве субъекта ответственности в отношениях как с государствами, так и со своими чиновниками. Отмечая специфику отношений, возникающих в связи с функционированием международных организаций, нельзя не учитывать и специфику ответственности, связанной с их деятельностью1.

3. Основные принципы и нормы, регулирующие ответственность

Выше уже отмечалось, что принцип ответственности представляет собой развитой правовой институт. Принципы и нормы ответственности содержатся как в публичном, так и в частном международном праве; они применяются во всех без исключения отраслях современного международного права (см. гл. V настоящей работы).

Различные авторы называют целый ряд принципов, на которых базируется ответственность, выделяя при этом тот или иной принцип в качестве основного.

Д.Б. Левин пишет, что в теории и на практике общепризнанным является принцип, по которому «государство не может снять с себя международно-правовую ответственность путем ссылки на свое внутригосударственное право»2.

Подробнее о правосубъектности международных организаций см.: Малинин С.А.

Мирное использование атомной энергии. Международные отношения, 1971. С. 58–70;

Международная правосубъектность. Юридическая литература, 1971. С. 82–107.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 74.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

Более подробно на этом останавливается Гарсиа-Амадор, утверждающий, что обязательства и ответственность, возникающие согласно международному праву, являются одновременно внутренними обязательствами и ответственностью; иначе говоря, государство не может избежать ответственности по международному праву, ссылаясь на положения своих внутренних законов. В качестве основного аргумента он ссылается на то, что всякое противоречие между международной и внутренней нормой означает недействительность соответствующей внутренней нормы, которая, следовательно, и не может служить защитой от международной нормы1.

Комиссия международного права ООН приняла статью, согласно которой «деяние государства может быть квалифицировано международно-противоправным лишь с точки зрения международного права.

На эту квалификацию не может влиять квалификация этого же деяния, с точки зрения внутригосударственного права, правомерным».

Видимо, этот принцип относится только к публично-правовой ответственности. В частном праве ответственность нередко отрицается именно путем ссылки на национальное законодательство. И это вполне правомерно, так как многие международные соглашения прямо предусматривают соблюдение национального законодательства и отсылают к нему. В этом – суть коллизионных норм международного частного права2.

Как отмечает Д.Б. Левин, «государство несет международно-правовую ответственность за международно-неправомерные действия частных лиц, собственных граждан или иностранцев, совершенные на его территории. Строго говоря, оно несет ответственность не за действия частных лиц как таковых, а за поведение своих органов, которые не предотвратили такие действия или не наказали их виновников, хотя обязаны были это сделать»3.

Можно согласиться с правильностью такого подхода к проблеме с одним незначительным уточнением. Следует говорить не о территории государства как о возможном месте совершения неправомерных действий, а о действиях, совершающихся под юрисдикцией государства. Иначе государство не считалось бы ответственным за действия См.: Гарсиа-Амадор. I. С. 47–49.

Подробнее о понятии коллизионного права см.: Лунц Л.А. Международное частное право. Юридическая литература, 1970. С. 17–21.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 81.

I. Место института ответственности в международном праве частных лиц, совершенные в открытом море, в космическом пространстве1, в Антарктике и т. д.

Комиссия международного права ООН на XXV сессии сформулировала статью, согласно которой «любое государство может рассматриваться, как совершившее международно-противоправное деяние, влекущее за собой его международную ответственность».

Гарсиа-Амадор считает, что непризнание государства или правительства, разрыв или приостановление дипломатических отношений не освобождают от ответственности то государство, которое лишено признания. Признание носит декларативный характер и не означает, что непризнанное государство не является субъектом международных обязательств2. Этот принцип нуждается в дополнении с той точки зрения, что не должно освобождаться от ответственности и государство, отказывающее в признании другому государству и причиняющее ему ущерб. Далее в работе будет показано, что США несут международную ответственность за ведение агрессивной войны во Вьетнаме, хотя США не признавали существования Демократической Республики Вьетнам.

Существует правило, по которому ответственность государства за ущерб, причиненный на его территории личности или имуществу иностранца, наступает только после того как иностранец исчерпал все местные средства для удовлетворения своих претензий. Такое правило было принято Гаагской конференцией по кодификации международного права в 1930 г.3 На этой же конференции был сформулирован принцип, по которому государство несет ответственность за издание законов, находящихся в противоречии с общепризнанными нормами международного права, и за неиздание законов, необходимых для выполнения его международных обязательств4.

Более подробно данный вопрос рассматривается Н.В. Мироновым в статье «К вопросу об осуществлении норм международного права в СССР», где говорится: «Необходимость обеспечения выполнения международно-правовых норм национальным правом каждого государства является общепринятым положением современного междуВ космическое пространство уже запускаются спутники частной американской корпорации «Комсат».

См.: Гарсиа-Амадор. I. С. 99.

Yearbook of the International Law Commission. 1956. Vol. II. P. 225.

Ibidem.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

народного права и основополагающей нормой национального права всех государств, поскольку международное право не заботится об осуществлении своих норм, предоставляя это самим государствам»1.

Весьма важный, по нашему мнению, принцип ответственности в современном международном праве сформулирован Д.Б.

Левиным:

«Будущая конвенция о международно-правовой ответственности государств и правительств должна включать положения, предусматривающие, что государство ответственно в международном плане за принудительное удержание под своей властью или в зависимости от себя других стран и народов, за любые проявления насилия с целью воспрепятствовать освобождению данных стран и народов от такой власти или зависимости, что государство, виновное в этих актах колониализма, несет перед Организацией Объединенных Наций и перед пострадавшими от колониализма странами как политическую, так и материальную ответственность»2.

При кодификации норм ответственности в центре внимания должен, по-видимому, стоять также принцип ответственности перед всем международным сообществом за подготовку, планирование и совершение актов агрессии как тягчайшего международного преступления.

Наиболее общим принципом ответственности часто считается обязанность исправить причиненный ущерб и возможность применения международных санкций в отношении государства-правонарушителя3.

Невзирая на большое значение возможности применения санкций, представляется, что возможность применения санкций не следует относить к основным принципам ответственности. Санкции являются одной из форм проявления ответственности, и притом не самой главной.

Что касается обязанности исправить причиненный ущерб, то этот принцип представляется одним из наиболее общих, хотя и не охватывающим все виды ответственности. Скорее всего он является принципом материальной ответственности.

Необходимо заметить, что в процессе исторического развития общества понятия об ответственности и ее основных принципах претерпевали существенные изменения. В свое время ответственность См.: Вестник Московского университета. Право. 1967. № 6. С. 82–93.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 102–103.

См. там же. С. 9–10.

I. Место института ответственности в международном праве выражалась в праве объявления войны государству, нарушившему военный союз. Союзная конференция в Спарте (432 г. до н. э.) была созвана по поводу нарушения Афинами договора 445 г., образовавшего Пелопонесский союз. Некоторые делегации требовали применения санкций против Афин в виде открытия против них военных действии.

Большинство признало, что договор был нарушен Афинами и что неизбежным следствием этого является война1.

В настоящее время данного принципа не существует. Воина не может считаться законным средством разрешения споров между государствами.

В международном праве уже довольно длительное время существует принцип, согласно которому одним из условий возникновения ответственности является факт действия или бездействия, выражающегося в нарушении обязательства.

Иногда нарушение обязательства не связано с причинением материального ущерба, подлежащего возмещению. Поэтому определение ответственности, данное Гарсиа-Амадором, как «обязанности соответствующего возмещения ущерба»2 оказывается слишком узким. В действительности имеют место случаи, когда действие или бездействие, выражающееся в нарушении обязательства, не причиняет прямого или даже косвенного материального ущерба и, следовательно, не возникает оснований для возмещения ущерба, хотя не исчезают основания для ответственности вообще. С другой стороны, часто действие или бездействие не носит характера нарушения обязательства, хотя имеет место причинение материального ущерба. В этом случае имеются все основания для предъявления претензии на возмещение ущерба, что и происходит на практике.

В конечном итоге можно прийти к выводу, что ответственность – принцип, согласно которому любой вред (материальный, политический или моральный) подлежит соответствующему исправлению.

Выше говорилось о том, что международно-правовая ответственность составляет правовой институт, которому известны свои принципы и нормы. Упоминалось также, что принцип ответственности со временем должен превратиться в общую договорную норму.

Это не означает, что институт ответственности не знает договорных норм уже сегодня. Ввиду того что институт ответственности развит См.: История дипломатии. Т. I. С. 43–45.

Гарсиа-Амадор. I. С. 20.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

довольно широко, юристы видят свою задачу не в формулировании общей нормы ответственности, а в кодификации существующих норм и принципов.

Имеется целый ряд международных соглашений по унификации правил возмещения причиненного вреда в различных отраслях международного права. Вырабатываются и новые соглашения подобного рода.

Однако все существующие соглашения и конвенции в области ответственности касаются обязательств сторон по возмещению материального ущерба. И лишь некоторые из них содержат общие нормы, относящиеся к политической ответственности.

Частно-правовая ответственность разработана и регламентируется международно-правовыми документами во многих случаях достаточно подробно. Предпринимать единую кодификацию частно-правовых норм ответственности не имело бы смысла, так как они не могут быть одинаковыми для различных сфер деятельности, для разных отраслей международного права. Основания возникновения ответственности, порядок и объем материального возмещения ущерба не могут быть одинаковыми в космическом и морском праве и т. д.

Безусловно, внутри каждой отрасли права возможна самостоятельная кодификация норм ответственности. Однако основная задача должна состоять не в этом.

Сегодня более важно осуществить кодификацию норм публичноправовой ответственности, т. е. норм международной ответственности, действующих во взаимоотношениях между государствами. Задача осложняется тем, что существует не так много общепризнанных норм в области публично-правовой ответственности, зафиксированных в международных актах. Поэтому кодификация будет здесь совпадать с формулированием новых норм на основе существующих принципов публично-правовой ответственности.

В данном разделе мы ограничимся ссылкой на некоторые примеры существования норм публично-правовой ответственности.

В ст. III Конвенции о законах и обычаях сухопутной воины 1907 г.

сказано: «Воюющая Сторона, которая нарушит постановления указанного Положения, должна будет возместить убытки, если к тому есть основание. Она будет ответственна за все действия, совершенные лицами, входящими в состав ее военных сил»1.

Международное право в избранных документах. Т. III. Изд-во ИМО, 1957. С. 42.

I. Место института ответственности в международном праве Статья VI Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, от 27 января 1967 г. содержит положение о международной ответственности участников Договора за национальную деятельность в космическом пространстве1.

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г. предусматривает ответственность государств за совершение геноцида (ст. I и IX)2.

Можно предполагать, что в будущей конвенции об ответственности государств не будет содержаться отдельных норм в отношении ответственности государства за неправомерные и недружественные действия государств в каждой отдельной сфере деятельности (воздух, море, космос и т. д.) и в каждой отдельной области взаимоотношений.

Конвенция должна будет содержать общие нормы об ответственности, которые были бы применимы ко всем сферам деятельности и ко всем областям взаимоотношений.

См.: Правда. 1967. 28 янв.

Текст Конвенции см. док. ООН A/Conf. 32/4.

II. ВАЖНЕЙШИЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ,

СВЯЗАННЫЕ С ИНСТИТУТОМ МЕЖДУНАРОДНОЙ

ОТВЕТСТВЕННОСТИ

При формулировании принципов и норм института международной ответственности, а также в ходе их применения на практике приходится сталкиваться с различными правовыми категориями, многие из которых требуют своего научного обоснования и определения.

С одной стороны, это может показаться несложным, так как внутригосударственному праву любого государства известны понятия ущерба, вины, санкций, деликта, возмещения вреда и т. д. Но, с другой стороны, нельзя забывать о том, что международное право представляет собой особое общественное явление, особую систему права, качественно отличающуюся от национального права. Юридические понятия и категории внутригосударственного права только внешне совпадают с соответствующими международно-правовыми понятиями.

По существу они зачастую совершенно различны, имеют иную природу и иное значение. Их внешнее (часто чисто терминологическое) совпадение только усложняет вопрос.

Государственное законодательство различных стран не всегда одинаково использует терминологию института ответственности, а ученые-юристы различных правовых систем дают ей чаще всего не совпадающее толкование. Поэтому всякие попытки распространить на основные категории института международно-правовой ответственности существующие в государственном законодательстве понятия и толкование не дают возможности выработать единую точку зрения, которая оказалась бы приемлемой в международном общении.

Следует полностью согласиться с утверждением Д.Б. Левина о том, что «предпосылкой успешного развития теории и правотворчества в области международно-правовой ответственности государств является самое тщательное учитывание специфических черт международной ответственности, отличающих ее от любых видов ответственности во внутригосударственном праве»1.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 38.

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности Ранее уже отмечалось, что институт ответственности как бы пронизывает все международное право. Рассмотрение споров в связи с возникновением ответственности и предъявлением претензий нередко вызывает необходимость толкования различных международно-правовых понятий. В настоящей главе мы ограничиваемся рассмотрением лишь тех из них, которые особенно характерны и специально относятся к институту международной ответственности.

1. Субъекты международной ответственности

Необходимо различать субъекты публично-правовой ответственности и частно-правовой ответственности. К первым относятся только государства, межгосударственные организации, ко вторым – физические и юридические лица, а иногда государства и международные организации, выступающие в качестве стороны в частно-правовом контракте.

Гарсиа-Амадор отмечает, что современное международное право, существует для защиты интересов не только государств, но и других субъектов. Носителями международно-правовых обязательств являются не только государства, но также индивиды, пользующиеся внутренней автономией политические единицы и международные организации1. Недостатком в этом выводе Гарсиа-Амадора является то, что он не видит различия между публично-правовыми и частноправовыми взаимоотношениями.

Говоря о публично-правовой ответственности, представляется весьма важным привести данное Д.Б. Лениным понимание роли государства в качестве субъекта международной ответственности: «...юридически в международных отношениях выступает не правительство, а государство как единое целое, как субъект международного права, несущий ответственность за действия всех своих органов. Государство должно найти способы воспрепятствовать любому из его органов совершать действия или допускать бездействие, противоречащие общепризнанным нормам международного права»2.

В деле Salvador Commercial Company Claim (1902 г.) арбитры подтвердили, что «государство несет ответственность за действия своих См.: Гарсиа-Амадор. I. С. 30.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 71. Об этом же см.: Талалаев А.Н. Юридическая природа международного договора. Изд-во ИМО, 1963. С. 16.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

руководителей, независимо от того, принадлежат ли они к законодательным, исполнительным или судебным органам государства, коль скоро действия совершены ими в их официальном качестве»1.

При таком подходе к проблеме правосубъектности государства необходимо определить, какие национальные учреждения считаются органами государства, а какие из них к органам государства не относятся и считаются юридическими лицами, действующими от своего имени в соответствии с национальным законодательством в своем государстве и в соответствии с законодательством иностранного государства на территории последнего.

Представляется возможным считать с этой точки зрения органами государства такие учреждения, которые осуществляют полномочия государственной власти (властные функции). Тем самым более правильно говорить об ответственности государства за действия своих властных органов, имея в виду, что за действия всех других органов ответственность несут они сами в качестве субъектов международного частного права. Это не исключает возможности предъявления одним государством претензии к другому государству в связи с действиями его юридических лиц. Именно к этим случаям следует отнести обязанность государства воспрепятствовать любому из его органов совершать действия, противоречащие общепризнанным нормам международного права. Последнюю функцию государство в состоянии осуществить только в пределах своей государственной юрисдикции. Государство не может в полной мере нести ответственности за действия своих физических и юридических лиц на территории иностранного государства, ибо там не действует его национальное законодательство.

Властные органы государства на территории иностранных государств, как правило, никакой деятельности не осуществляют. Когда же это имеет место, указанные органы пользуются иммунитетом от местной юрисдикции, а государство за их деятельность несет ответственность (например, за действия своих дипломатических представительств за границей).

Принятая XXV сессией Комиссии международного права ООН ст. 5 гласит: «Для целей настоящих статей поведение любого органа государства, имеющего такой статус согласно внутреннему праву этого государства, рассматривается с точки зрения международного права Док. ООН A/CN. 4/208. P. 14.

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности и при условии, что в данном случае указанный орган действовал в качестве такового, как деяние такого государства».

В ст. 6 расшифровывается, что «поведение органа государства должно в соответствии с международным правом рассматриваться в качестве деяния этого государства, независимо от принадлежности такого органа к учредительной, законодательной, исполнительной, судебной или иной власти, а также независимо от международного или внутреннего характера его функций и вышестоящего или нижестоящего положения его в рамках государственной организации».

Одним из вопросов, относящихся к проблеме частно-правовой ответственности, является определение понятия юридического лица.

Для этого приходится руководствоваться национальным законодательством, признающим то или иное учреждение (национальное или иностранное) юридическим лицом. Признание организации юридическим лицом часто бывает обусловлено соответствующим международным соглашением, в котором обычно оговаривается, что данная организация пользуется правами юридического лица.

Нередко делят субъекты правоотношений в случае международно-правовой ответственности на субъекты международного деликта и субъекты международных претензий. Первые – это те, кто совершил деликт и несет за это ответственность; вторые – кто пострадал и требует возмещения ущерба или «принимает меры в отношении государстваделинквента»1.

Субъектами международного деликта могут быть как государства, так и физические и юридические лица. Представляется правомерным говорить о субъектах деликта публично-правового и частно-правового характера.

Субъектами международных претензий также могут быть как государства, так и физические и юридические лица. Следовательно, претензии могут носить публично-правовой и частно-правовой характер.

2. Вина субъектов международного права

Специальный докладчик Комиссии международного права ООН по вопросу об ответственности государства итальянский юрист Р.

Аго первоначально предлагал сформулировать следующую статью в конвенции об ответственности государств:

См.: Левин Д.Б. Указ. соч. С. 40.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

«Международное правонарушение происходит, если:

a) поведение, составляющее действие или бездействие, вменяется в вину государству на основании международного права; и

b) такое поведение само по себе или как прямая или косвенная причина внешнего обстоятельства представляет собой невыполнение государством международного обязательства»1.

Вина субъектов международного права может проистекать из результатов их действий или бездействия. Она всегда связана с нарушением общих международно-правовых норм и принципов или конкретных договорных обязательств. Правонарушение в результате действия или бездействия может носить как умышленный, так и неумышленный характер. При отсутствии правонарушения не может идти речь о вине субъекта международного права. Вина субъекта международных отношений всегда является достаточным основанием для возникновения международно-правовой ответственности2.

Если исходить из предложенного выше общего определения понятия ответственности3, вина проистекает из нарушения каких-либо зафиксированных в международных актах или установившихся в результате международного обычая прав других субъектов международного общения.

Понятие вины правомерно используется применительно к государствам. По этому поводу Д.Б. Левин пишет: «Действия и упущения государства в международных отношениях суть проявления воли государства, которая не сводится к воле индивидов, выступающих в качестве органов государства, хотя эти действия и упущения непосредственно совершаются органами государства... При всем своем отличии от воли индивида воля государства, хотя и являющаяся абстрактным понятием, есть вполне реальная категория... В связи с этим и понятие вины может быть применено не только к индивиду, но и к государству»4.

Если в гражданском праве вина есть юридическое понятие, касающееся психического отношения субъекта права к совершенному им действию, то в международном праве этот же термин используется Док. ООН A/CN. 4/233. P. 57.

Далее будет показано, что вина является не единственным основанием для международно-правовой ответственности.

См. разд. 1 гл. I.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 55. Эта точка зрения разделяется В.А. Василенко (см.:

«Мiжнародне право. Кив: Вища школа, 1971. С. 262–264).

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности для обозначения несколько иного понятия. Здесь вина фактически означает сам факт совершения субъектом действия, причиняющего вред другому субъекту. Необходимость в такой юридической категории в системе международного права связана с понятием вменения. Возможно, что для избежания смешения понятий в международном праве следовало бы говорить не о вменении вины, а о вменении совершения действия, причинившего вред Однако представляется, что категория вины также может быть использована в международном публичном праве при том условии, что в это понятие вкладывается иной смысл, чем в гражданском праве.

В политических взаимоотношениях государств вина может проявиться в форме нарушения обязательства без намерения причинить вред, из-за небрежности или упущения в ходе выполнения договорных обязательств.

Что касается прямого умысла причинить вред, то при таких правонарушениях следует говорить не просто о виновных действиях, но о совершении умышленного деликта.

Примеры виновной небрежности могут быть приведены из числа многочисленных случаев хулиганских выходок отдельных лиц в отношении иностранных дипломатических представительств. Например, в феврале 1968 г. группа кубинских эмигрантов – контрреволюционеров бросила ручную гранату в автомашину мексиканского консула в Майами (США). Несколько ранее объектом подобного нападения оказалась контора мексиканской авиакомпании в США. Поскольку в данном случае речь не идет о преступных действиях органов США или о намерении Соединенных Штатов причинить ущерб Мексике, можно говорить о их вине, проявившейся в форме небрежности. Факт небрежности заключается здесь в том, что согласно международному обычаю и ряду конвенций правительство страны пребывания обязано принимать меры для обеспечения безопасности на своей территории иностранных представительств. Поэтому у правительства Мексики были все основания заявить правительству США энергичный протест, сопровождавшийся требованием наказать лиц, виновных в покушении.

Гарсиа-Амадор приводит следующую классификацию случаев возникновения ответственности государства: действия или бездействие законодательных, судебных и исполнительных органов государства;

действия или бездействие политических единиц, входящих в состав государства, его колоний и других зависимых от него территорий;

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

действия или бездействие частных лиц, включая случаи внутренних беспорядков; действия, совершенные на территории государства третьим государством или международной организацией1.

На приведенной классификации приходится останавливаться несколько подробнее. Она построена по принципу перечисления субъектов, а потому не добавляет ничего нового к вопросу о случаях возникновения вины государства. Случаи вины можно квалифицировать по характеру действий или бездействия, которые могут совершаться каждым из упомянутых в классификации Гарсиа-Амадора субъектов.

Виновные действия могут носить следующий характер: нарушение неотъемлемых прав других субъектов международного общения, присущих им в соответствии с общепризнанными нормами (политический суверенитет и территориальная целостность государства, право собственности физических и юридических лиц и т. д.); несоблюдение условий договоров и соглашений; нарушение иммунитетов; нарушение прав человека; совершение таких действий, последствия которых могут причинить вред другим субъектам (например, вредные научные эксперименты в космосе, в открытом море и т. д.)2.

Представляется, что на государство, далеко не всегда можно возлагать вину за действия на его территории международной организации, поскольку международная организация, как правило, не подчиняется местной юрисдикции. И, наконец, совершенно устаревшей и лишенной какого бы то ни было смысла в сегодняшнем мире является «колониальная» формула Гарсиа-Амадора, т. е. упоминание им колоний и зависимых территорий в качестве единиц, входящих в состав государства.

Комиссия международного права ООН сформулировала статью под названием «Элементы международного противоправного деяния государства» довольно широко, а именно: «Международно-противоправное деяние государства налицо в том случае, когда: а) какое-либо поведение, заключающееся в действии или бездействии, может согласно международному праву присваиваться государству; и в) такое поведение представляет собой нарушение международного обязательства этого государства».

См.: Гарсиа-Амадор. I. С. 23, 35.

О применении принципа вины к материальной ответственности государств см.:

Рубанов А.А. Применение гражданско-правовых форм для регулирования международной имущественной ответственности за вред, причиненный космическими объектами // Тенденции развития космического права. Наука, 1971. С. 206–207.

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности

3. Вменение вины

На практике вменение вины субъекту международного права представляет собой устное или письменное заявление об ответственности данного субъекта за нарушение общего международного права или конкретных договорных обязательств. В таких заявлениях предъявитель претензии может ссылаться на нарушение общих норм и принципов международного права, а также на нарушение норм конкретных международных соглашений.

Вменение вины неосновательно, если налицо нет нарушения норм и принципов международного права. В таком случае речь может идти не о вменении вины, а о предъявлении претензии на возмещение ущерба.

Генеральная американо-мексиканская претензионная комиссия в заключении по делу «Диксон Кар Уил Компани» сделала следующий вывод: «По международному праву, независимо от любой конвенции, чтобы государство могло нести ответственность, необходимо вменить ему международно-неправомерное действие, то есть чтобы имело место нарушение обязательства, возложенного международно-правовой нормой»1.

Причинение материального вреда порождает право потерпевшего субъекта правоотношений потребовать возмещения. Одновременно причинение вреда порождает обязанность государства-правонарушителя возместить причиненный ущерб. Обязанность государстваправонарушителя составляет объективный элемент ответственности, а право на получение возмещения составляет субъективный элемент ответственности.

В 1928 г. по спору между Португалией и Германией арбитры указали в своем постановлении, что государство-истец обязано доказать:

наличие действия, противоречащего международному праву, которое явилось причиной ущерба; факт совершения действия государством или его властями; время совершения действия; сумму ущерба2.

Вина может вменяться субъектам как публично-правовых, так и частно-правовых отношений.

Вменение вины является одним из элементов возникновения ответственности. Именно в этом смысле Д.Б. Левин усматривает в междуReports of International Arbitral Awards. Vol. IV. P. 678.

Yearbook of the International Law Commission. 1964. Vol. II. P. 137.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

народной ответственности два элемента – объективный (нарушение нормы международного права, причинение ущерба) и субъективный (вменение вины за это нарушение, предъявление претензии на возмещение ущерба). Субъективный элемент международно-правовой ответственности составляет «признание того, что данный субъект несет ответственность за... нарушение»1.

Вменение вины, т. е. заявление о возникновении ответственности субъекта международного права, влечет обязанность виновной стороны осуществить действия но «снятию» вины или доказать отсутствие таковой.

Это может осуществиться в результате следующих мер:

«...восстановление нарушенных прав, включая как возмещение материальных убытков, так и исправление нематериального ущерба; предоставление удовлетворения, то есть осуществление тех мер, которых требует пострадавшее государство помимо восстановления нарушенных прав (например, извинение, наказание вишенных и т. д.)»2. Д.Б. Левин относит к этим мерам также международные санкции – главным образом принудительные меры, «принимаемые международными организациями или государствами в отношении государств, совершивших наиболее тяжелые международные деликты...»3. Однако вина не всегда является достаточным основанием для санкций. Последние осуществляются только в случае совершения умышленного деликта.

Гарсиа-Амадор считает, что пассивным субъектом ответственности является сторона, могущая защищать или отстаивать права или интересы, которым причинен ущерб путем нарушения или невыполнения международного обязательства4.

Следует считать, что вменение вины может осуществляться любым субъектом международного права, независимо от его способности «отстаивать» свои права или интересы. Значение правовой ответственности в том и состоит, что право предоставляет возможность отстаивать свои права любому субъекту вне зависимости от его реальной способности защищать свои интересы иным способом.

Вменение вины не может осуществляться физическими и юридическими лицами в отношении государства. Хотя Гарсиа-Амадор и считает, что индивиды могут быть пассивными субъектами ответЛевин Д.Б. Указ. соч. С. 51.

Там же. С. 113–114.

Там же. С. 114.

Гарсиа-Амадор. I. С. 51.

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности ственности в международном праве1, необходимо уточнить, что они могут выступать в качестве таковых лишь в ограниченном объеме – во взаимоотношениях с иностранными физическими и юридическими лицами, т. е. в международном частном праве.

Если физическому или юридическому лицу причинен ущерб действиями иностранного государства, то вменение вины от имени этого лица может быть осуществлено государством национальности или домицилия данного физического или юридического лица. Вопреки мнению Гарсиа-Амадора, способом защиты интересов физических и юридических лиц от посягательств иностранных государств служат дипломатические средства. И это отнюдь не может быть «угрозой интересам мира»2, поскольку дипломатические каналы относятся к мирным средствам урегулирования конфликтов.

Вменение вины может осуществляться не только тем субъектом, который потерпел непосредственный ущерб от данного правонарушения. Поскольку нарушение многостороннего договора или общей нормы международного права подрывает основы их существования, субъектом вменения вины могут быть и другие субъекты международных отношений, хотя внешне их интересы остаются незатронутыми.

Можно указать на несколько видов документов, которые используются на практике для вменения вины: дипломатические ноты, официальные заявления правительств декларативного типа (публикуемые в печати и передаваемые по радио), решения международных судов, третейских судов и арбитражных органов, в которых признается вина одной из сторон в споре. Согласно Статуту Международного Суда ООН его юрисдикция распространяется на определение характера и размеров возмещения, причитающегося за нарушение международного обязательства (ст. 36)3. Для этого Суд должен признать вину одной из сторон в споре.

28 апреля 1949 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла «Пересмотренный общий акт о мирном разрешении международных споров», в ст. 32 которого говорится: «Если бы судебное или третейское решение объявляло, что принятое судебной или какой-либо другой властью одной из спорящих сторон решение или предписанная ими мера полностью или частично противоречит международному праву, и, если Гарсиа-Амадор. I. С. 53.

Там же. С. 119–126.

Международное право в избранных документах. Т. II. С. 283.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

конституционное право названной стороны не разрешало бы вовсе или разрешало бы только частично устранить последствия этого решения или меры, то стороны соглашаются о том, что судебное или третейское решение должно дать потерпевшей стороне удовлетворение»1. Иначе говоря, судебное или третейское решение должно одну из сторон спора признать виновной и ответственной за возмещение вреда.

Вопрос о вменении вины и особенно о доказывании виновности тесно связан с понятием причинности (каузальности) при причинении вреда. Согласно общей теории ответственности одним из необходимых условий ее возникновения является наличие причинной связи между ущербом и породившим его действием (бездействием). Без этого conditio sine qua non доказывание виновности не может опираться на реальные факты, указывающие на связь между действием (бездействием) субъекта правонарушения и событием, в результате которого произошел вред.

В 1923 г. смешанная германо-американская претензионная комиссия указала, что требуется явная непрерывная связь (clear unbroken connection) между действием и ущербом. При этом не имеет значения, сколько звеньев в причинной цепи, связывающей действие и ущерб, при условии, что цепь непрерывна, а ущерб явно, безошибочно и определенно привязан через звенья этой цепи к действию2.

В ст. 14 проекта Конвенции о международной ответственности государств за ущерб иностранцам, подготовленном в 1961 г. Соном и Бакстером (Кембриджский университет), говорится: «Действие или бездействие не считается причинившим вред, если не имеется разумной связи между фактами, которые превратили действие или бездействие в незаконное, и убытком или вредом, понесенным иностранцем...»3 В комментариях к статье указывается, что имеется в виду непосредственная связь между конкретным действием или бездействием и вредом, который возник как результат этого действия или бездействия4.

Когда пострадавшая сторона осуществляет предъявление претензии, она указывает на действия делинквента, которые причинили вред, приводит обоснование суммы ущерба и требует компенсации. В данМеждународное право в избранных документах. Т. II. С. 271.

Yearbook of the International Law Commission. 1964. Vol. II. P. 133.

Проект конвенции см.: Harward Law School, Cambridge, April 15, 1961. P. 18.

Ibid. P. 145.

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности ном случае наличие причинной связи входит в содержание претензии в качестве одной из ее составных частей.

Отказ от ответственности основывается часто именно на отрицании делинквентом наличия причинной связи между его действием (бездействием) и возникшим вредом. В случае возникновения спора между субъектом, предъявившим претензию, и субъектом, к которому претензия предъявлена, прежде всего должен быть решен вопрос о причинной связи. Невозможность установления прямой причинной связи или ее отсутствие дают основание для признания невиновности субъекта. Помимо этого, характер причинной связи (в случае ее наличия) нередко оказывает влияние на размер возмещения.

Могут быть случаи, когда установлена причинная связь между возникшим вредом и действиями причинителя вреда, но оснований для предъявления претензии все же не возникает. Это происходит тогда, когда причина, вызвавшая действие, причинившее вред, оправдывает поведение причинителя вреда. Например, если действия пострадавшей стороны были направлены против законных интересов причинителя вреда, а он защищал свои права и при этом причинил вред, может встать вопрос о полном или частичном освобождении от ответственности.

Абсолютная ответственность возникает независимо от вины. Однако мы не склонны соглашаться с мнением, что признание абсолютной ответственности исключает необходимость причинной связи1.

Возникновение ответственности независимо от вины еще не означает возможности предъявления претензии владельцу источника повышенной опасности на основании того лишь факта, что в его распоряжении имеется источник повышенной опасности. Для предъявления претензии требуется указать на взаимосвязь между действиями владельца источника повышенной опасности и возникшим ущербом2.

Докладчик Комиссии международного права по вопросу об ответственности государств Р. Аго, хотя и придерживается по существу точки зрения применимости понятия вины к правоотношениям, связанным с ответственностью государства, по предложению некоторых своих См. по этому поводу: Иойрыш Л. Атом и право. Международные отношения, 1969.

С. 158 и сл.

Не представляется возможным разделить точку зрения В.Н. Елынычева по вопросу о вменении в международном праве, согласно которой ответственность государства возникает с момента нарушения международно-правовой нормы, а не после вменения вины (см. его статью: Проблема вменения в международном праве // Правоведение. 1970. № 5. С. 88).

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

коллег по работе в Комиссии избегает выражения «вменение в вину», заменяя его понятием «приписывание» государству поведения, заключающегося в действии или бездействии и представляющего собой невыполнение международного обязательства1.

Дело заключается, однако, не в терминологии, а в сущности правоотношений, складывающихся в результате нарушения государством своих обязательств. Когда у одного из субъектов возникает право требовать возмещения ущерба, а у другого субъекта возникает обязанность возместить ущерб, эта обязанность не может возникнуть впредь до появления требования о возмещении. Более того, не всякое требование о возмещении порождает обязанность удовлетворить его (имеются в виду случаи незаконного требования, правомерное освобождение государства от ответственности и т. п.). Учет последнего обстоятельства диктует необходимость обоснования предъявленного требования о возмещении ущерба. Такое обоснование составляет необходимую ступень в складывании правоотношения по поводу возникновения ответственности государства независимо от того, назовем ли мы ее «вменением в вину» или «приписыванием поведения».

Весь вопрос, следовательно, сводится к тому, обязано ли государство обосновать свое требование о ликвидации вреда, а также имеет ли право его контрагент оспаривать это требование. Как первое, так и второе обстоятельство находят подтверждение в практике международных отношений и в договорных нормах.

Отказ от категории вменения вины не позволил бы различать случаи, когда ответственность не возникает в силу отсутствия совокупности обстоятельств, влекущих ответственность, и когда имеет место освобождение от ответственности в силу определенных обстоятельств.

В международном праве понятия «вина» и «вменение» имеют некоторые особенности в отличие от этих понятий по гражданскому или уголовному праву. Здесь вопрос о вине не связан с психическим отношением субъекта к содеянному, а решается в зависимости от наличия совокупности обстоятельств, влекущих ответственность, и оснований освобождения от ответственности. Можно говорить о некоторой объективизации соответствующих критериев2. Закрепление таких криДок. ООН A/CN. 4/246 от 5 марта 1971 г. P. 55, 89.

В ходе научно-теоретической конференции юристов социалистических стран, состоявшейся в 1972 г. в Варшаве, проф. К. Вольфке (ПНР) отмечал, что в международном праве понятие вины является «скрытым признаком», который как бы заменяется понятием обстоятельств освобождения от ответственности. Он говорил также о тенденII. Понятия, связанные с институтом международной ответственности териев в международном праве позволяет избегать споров по поводу бесконечных ссылок на все новые обстоятельства, которые якобы помешали государству исполнять свои договорные обязательства.

С другой стороны, перечень необходимых обстоятельств, дающих основание для предъявления претензии, также ограничивается. Такие перечни оказываются необходимо взаимосвязанными: указание конкретных критериев возникновения ответственности предполагает и указание конкретных критериев освобождения от ответственности.

Иное положение противоречило бы принципу суверенного равенства субъектов международных правоотношений.

Институт международной ответственности действительно играет стабилизирующую роль и способствует осуществлению охранительной функции международного права в том случае, если исключено злоупотребление применением этого института. Такие злоупотребления могут быть исключены, в частности, путем выявления и четкого определения обстоятельств, являющихся достаточным основанием для возникновения ответственности, а также оснований освобождения от ответственности. Право государств опираться на такие критерии предполагает признание существования некоего понятия, которое по аналогии с внутренним правом в настоящее время именуется виной.

4. Ущерб

Если субъект международного права может быть объявлен виновным в нарушении каких-либо интересов другого субъекта в результате правонарушения, то это не значит, что не может быть случаев причинения ущерба вне связи с нарушением международного права.

Иначе говоря, ущерб может быть причинен субъекту международного права не только в результате виновных действий другого субъекта, но и в результате его правомерных действий.

Если субъект международного общения действует в полном соответствии с нормами и принципами международного права, и все же в результате его действий другой субъект терпит ущерб, то последний может предъявить претензию на возмещение этого ущерба.

ции к сужению круга этих обстоятельств. Проф. Л. Попов (НРБ) в свою очередь подчеркивал необходимость выражать «явным образом» волю государств по поводу случаев освобождения от ответственности.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

При рассмотрении этого случая необходимо ответить на следующие вопросы: может ли такое (при отсутствии вины) причинение ущерба считаться основанием для возникновения ответственности; какой характер (политический, материальный) может носить ответственность такого рода?

Однако прежде чем попытаться дать ответ на поставленные вопросы, целесообразно остановиться на понятии ущерба в результате нарушения международного права.

Неправомерные действия одного государства в отношении другого государства могут выражаться в нарушении общих норм международного права и конкретных договорных обязательств в результате каких-либо действий или в несоблюдении тех и других в порядке бездействия. В обоих случаях отмечается прежде всего пренебрежение к нормам международного права, «неуважительное» отношение к другим государствам. Важно отметить то обстоятельство, что нарушение или несоблюдение положений двустороннего соглашения причиняет непосредственный ущерб только одному государству, многостороннего соглашения – нескольким участникам, а общей нормы международного права – любому или всем членам международного сообщества.

Нарушение или несоблюдение норм международного права во взаимоотношениях государств нередко причиняет политический ущерб, который может выражаться в подрыве уважения к договорным обязательствам, в создании вследствие этого обстановки неуверенности в межгосударственном общении. Это еще раз подтверждает тезис о политическом характере ответственности в публично-правовых отношениях в случаях нарушения международного права.

В частно-правовых отношениях то же самое является причиной возникновения моральной ответственности.

Если политический или моральный ущерб сопровождается нарушением материальных интересов, то принято говорить также и о материальном ущербе. При причинении политического и морального ущерба возникает обязанность его исправления, а при причинении материального ущерба – обязанность его возмещения.

Возвращаясь к вопросу о причинении ущерба при отсутствии факта нарушения международного права, следует сказать, что он может носить лишь материальный характер. Поэтому в случаях причинения ущерба без нарушения (или несоблюдения) норм права возникает лишь материальная ответственность.

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности Международное частное право дает массу примеров ответственности вне зависимости от наличия вины. Такая ответственность обычно именуется «обязанностью возмещения причиненного материального ущерба», но от этого она не перестает быть ответственностью (материальной) и продолжает сохранять свой международный характер. Другое дело – политическая ответственность государства. Она, действительно, не может возникать при отсутствии вины1.

5. Предъявление претензии

Предъявление претензии на возмещение ущерба является одним из необходимых элементов (наряду с вменением вины) для возникновения ответственности. Оно может иметь место параллельно с вменением вины (в случае правонарушения), но может происходить и самостоятельно (при причинении материального ущерба без факта нарушения международного права).

Необходимо различать предъявление претензии и вменение вины.

Предъявление претензии всегда связано с требованием материальной компенсации, а вменение вины может ограничиться требованием удовлетворения морального и политического порядка. В случае нарушения международного права вменение вины может сопровождаться предъявлением претензии. Если ущерб причинен без нарушения международного права, предъявление претензии никак не означает вменения вины, но тем не менее порождает ответственность в виде обязанности возмещения причиненного ущерба.

В действующих международных конвенциях, регулирующих ответственность государств, методы установления материального ущерба не фиксируются. Положения таких конвенций исходят из существования на практике таких методов, как установление материального ущерба самой потерпевшей стороной, совместное установление материального ущерба партнерами по соглашению в ходе консультаций, установление материального ущерба в процессе третейского или судебного разбирательства путем анализа документов, а также путем привлечения экспертов. В юридической литературе отмечается, что международное право не содержит точных методов установления денежной суммы Не представляется возможным согласиться с точкой зрения М.X. Фарукшина, который считает, что ответственность по международному праву должна строиться исключительно на основе вины (см.: Международная правосубъектность. С. 186–187).

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

компенсации ущерба1. Часто сумма является результатом компромисса между заинтересованными сторонами2. Гарсиа-Амадор пишет, что для установления суммы компенсации при рассмотрении межгосударственных споров прибегали к принципам и нормам гражданского права с поправкой, которая соответствует некоторым традициям международного права3.

Практика межгосударственных отношений показывает, что обычно такой расчет основывается на документах, составленных официальными органами потерпевшей стороны. Потерпевшая сторона обязана при этом представить стороне-причинителю материального ущерба необходимые данные для проверки точности проведенных расчетов.

По делу фабрики в Хорцове (1928 г.) Постоянная палата международного правосудия констатировала: «Реституция в натуре или, если это невозможно, уплата суммы, соответствующей стоимости, которую составила бы реституция в натуре; компенсация, в случае необходимости, убытков за понесенные потери, которые не покрываются реституцией в натуре или ее денежной компенсацией, – таковы принципы, которые должны лежать в основе определения величины компенсации, причитающейся за международно-противоправное действие»4.

Размер ущерба нередко определяется согласительными комиссиями.

Так, по делу Theodorou размер ущерба устанавливался в 1961 г. англо-итальянской согласительной комиссией. В этом деле из-за недостаточной точности представленных доказательств было трудно установить точный размер ущерба, и комиссия решила «справедливо установить размер компенсации», руководствуясь некоторыми прецедентами5.

Более детально вопрос об установлении суммы компенсации рассматриваемся в проекте конвенции Гарвардского университета, подготовленном в 1961 г.6 Согласно ст.

31 этого проекта возмещение убытков за уничтожение собственности включает:

а) сумму, равную справедливой рыночной стоимости собственности до ее уничтожения;

Eagleton. The Responsibility of States in International Law. 1928. P. 191.

Feller. The Mexican Claims Commissions (1923–34). 1935. P. 290.

Док. ООН A/CN. 4/111. P. 68.

Цит. по: Yearbook of the International Law Commission. 1964. Vol. II. P. 164.

См.: Отчеты о международных арбитражных решениях. Т. XIV. С. 64–65.

Док. ООН A/CN. 4/217/Add. I. Annex VII.

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности

б) выплату, если это обоснованно, за потери, связанные с использованием собственности.

Что касается возмещения убытков за ущерб, причиненный имуществу, то оно включает согласно этой же статье:

а) разницу между стоимостью собственности до нанесения ей ущерба и стоимостью собственности после нанесенного ей ущерба;

б) выплату, если это обоснованно, за потери, связанные с использованием этой собственности.

Интересно положение ст. 35 рассматриваемого проекта, согласно которому убытки за любой вред, причиненный в результате неосуществления государством соответствующего наблюдения за обеспечением защиты иностранца, исчисляются таким образом, как если бы государство непосредственно причинило такой вред.

После предъявления претензии «восстановление нарушенных прав [или интересов. – Ю.К.]... может происходить в двух формах: реституции и репарации. Реституция есть восстановление прежнего положения вещей, в том числе восстановление материальных ценностей в натуре, репарация есть возмещение убытков, возникших вследствие правонарушения, то есть компенсация в денежной или иной форме».

Термины «реституция» и «репарация» обычно применяются в сфере публично-правовых (межгосударственных) отношений. Д.Б. Левин справедливо отмечает, что «военные репарации по современному международному праву отнюдь не являются данью победителю, как контрибуции в прошлом. Они рассматриваются как возмещение причиненного войной ущерба, которое вытекает из ответственности государства за агрессивную войну». Соглашаясь в целом с приведенным положением, отметим только, что контрибуции следовало бы рассматривать как разновидность санкций.

В сфере частно-правовых отношений понятия реституции и репарации не применяются. Здесь предъявление претензии заключается в требовании «возмещения ущерба». В сфере публично-правовых отношений также вce чаще используется это общее понятие, а термины «репарация» и «реституция» применяются в основном в случаях возмещения ущерба, причиненного военными действиями.

Претензии предъявляются либо непосредственно субъекту – причинителю ущерба, либо через международные судебные и арбитражные органы.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 115.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

В частно-правовых отношениях предъявление претензий осуществляется либо непосредственно тому, кто должен возместить ущерб, либо в суде одного из государств (в месте причинения ущерба, в месте совершения сделки, в государстве гражданства потерпевшего, в суде государства гражданства ответчика и т. д.). Возможность выбора суда обычно предусматривается в соответствующих международных соглашениях, регулирующих ответственность в какой-либо сфере деятельности.

6. Деликт

Понятие вины всегда связано с нарушением международного права, без которого нет и вины. Преднамеренные действия с целью причинения вреда, чаще всего связанные с нарушением международного права, но иногда и не составляющие нарушения прямой нормы, следует называть умышленным деликтом.

Чем отличается понятие «умышленный деликт» от понятия «деликт» вообще? По-видимому, умышленным деликтом следует считать всякое преднамеренное нарушение международного права и всякое преднамеренное причинение ущерба, даже если при этом нормы права не нарушаются.

В этом отношении заслуживает внимания высказывание Д.Б. Левина о том, что в международных отношениях «отчетливо проявляется тенденция различения в общем понятии международного деликта как международно-неправомерного поведения государств двух более узких понятий: международного правонарушения и международного преступления»1.

Международный умышленный деликт есть не просто неправомерное действие, бездействие или упущение, являющееся нарушением норм международного права или международных обязательств, а умышленное неправомерное действие или бездействие.

Субъект международного права может быть виновен как в нарушении международного права вообще, так и в умышленном нарушении международного права в частности, т. е. в совершении умышленного деликта.

Поэтому можно согласиться с авторами изданного в 1947 г. учебника «Международное право», которые различают ответственность Левин Д.Б. Указ. соч. С. 29.

II. Понятия, связанные с институтом международной ответственности из деликта и ответственность из нарушения международного договора1.

Умысел это то, что дает основание считать причинение ущерба деликтным, даже если при этом прямо не нарушены нормы права. Поэтому важно различать умышленное и неумышленное правонарушение.

Если умышленное нарушение норм и принципов права (например, вторжение военного разведывательного самолета в воздушное пространство иностранного государства) следует рассматривать в качестве деликта, то неумышленное их нарушение не дает оснований считать государство-правонарушителя делинквентом. Иначе говоря, не всякое правонарушение следует квалифицировать как деликт.

Например, влет гражданского воздушного судна без разрешения в воздушное пространство другого государства из-за ошибки в пилотаже или вследствие плохих метеорологических условий считается правонарушением:

нарушен принцип государственного суверенитета над воздушным пространством. В то же время нет никаких оснований считать такое нарушение деликтом, ибо здесь нет никакого умысла.

Поэтому вряд ли правильно считать, что международное правонарушение есть всегда виновное нарушение норм, причинившее вред другому государству, и что без вины не может быть правонарушения, а следовательно, и нет международно-правовой ответственности2.

В силу изложенного приходится не соглашаться с утверждениями о том, что термин «деликт» вполне можно применить как специфический термин международного права, равнозначный общеправовому понятию «правонарушение»3.

Мы склонны поддержать точку зрения Д.Б. Левина, который утверждает, что «среди международных деликтов, совершаемых государствами, необходимо различать обычные международные правонарушения и наиболее тяжелые международные правонарушения; которые могут быть названы международными преступлениями»4.

Отметим, однако, что международное преступление отличается от деликта тем, что оно не всегда состоит в нарушении норм права. Сам же Д.Б. Левин указывает, что «отличительными признаками междуСм.: Международное право. Госюриздат, 1947. С. 148. См. критику авторов учебника Г.И. Тункиным в его работе «Вопросы теории международного права». С. 251.

См.: Петровский Ю.В. Указ. соч. С. 5, 10.

Там же. С. 5.

Левин Д.Б. Указ. соч. С. 38.

Ю.М. Колосов «Ответственность в международном праве»

народных преступлений государств... является то, что они... нарушают не только конкретные права... но и коренные основы международных отношений... Международное преступление государства есть понятие политическое, специфика которого коренится в политических отношениях между государствами...»1.

Итак, представляется целесообразным делить действия, влекущие ответственность государств, на умышленные, а значит, и всегда виновные, составляющие деликт; неумышленные, но виновные, составляющие правонарушения как таковые; невиновные действия, составляющие случаи причинения материального ущерба без нарушения при этом международного права.

В двух первых случаях ответственность носит политический характер и может одновременно носить материальный характер. В третьем случае ответственность ограничивается материальным характером.

Особо опасными деликтами являются международные преступления против мира и человечности. В этих случаях ответственность всегда носит характер политический и материальный, а лица, виновные в их совершении, несут уголовную ответственность.

По нашему мнению, в международном праве можно было бы условиться о применении термина «умышленный деликт» в отношении всех умышленных действий, причиняющих вред. Использование термина «преступление» приводит к искусственной постановке вопроса об уголовной ответственности государства. В конечном итоге международное преступление есть особо тяжкий деликт, который с точки зрения правового обоснования также является умышленным причинением вреда.

Квалификация особо опасных деликтов в качестве преступлений носит скорее дополнительный политический оттенок и не означает, что преступление есть нечто качественно отличающееся от деликта.

Гарсиа-Амадор считает, что в современном международном праве термин «ответственность» охватывает как гражданскую, так и уголовную ответственность, в зависимости от характера обязательства, нарушение или невыполнение которого влечет за собой ответственность.

При этом гражданская ответственность выражается в возмещении ущерба или вреда, а уголовная – в наказании правонарушителя (уголовная ответственность возникает в случае такого правонарушения, которое наказуемо)2.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |



Похожие работы:

«ПРАВИЛА ПРОВЕДЕНИЯ ТВОРЧЕСКОГО КОНКУРСА RULES OF HOLDING THE ART CONTEST “DREAM "ОСУЩЕСТВИ СВОЮ МЕЧТУ С КЛУБОМ WINX" COMES TRUE BY WINX CLUB” Общие положения 1. General terms 1. Настоящие правила (далее – "Правила") регулируют 1.1. The following rules (hereinafter – “the Rules”...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Тюменский государственный нефтегазовый университет" Институт транспорта Кафедра: "Эксплуатации и обслуживание транспортно-технологических машин" МЕТОДИЧЕС...»

«Хроника кризиса на АЭС Фукусима-1 (Фукусима-Дайчи) 11 марта 2011 Сильнейшее землетрясение в Японии привело к отключению ряда АЭС. В середине дня произошло более 20 подземных толчк...»

«Аркадий Колонковский ДЕМОН МАКСВЕЛЛА Парадокс Максвелла не теряет своей популярности. Может быть, потому, что с ним связаны интересные и важные вещи, например, перспектива "тепловой смерти" Вселенной. Расхожее опровержение этого грустного прогноза, основанное на идее открытости Вселенной, не выд...»

«Изв. вузов "ПНД", т. 14, № 1, 2006 УДК 517.9 ИНИЦИИРОВАННЫЕ КОРОТКИМИ ИМПУЛЬСАМИ УСТОЙЧИВЫЕ КВАЗИПЕРИОДИЧЕСКИЕ И ПЕРИОДИЧЕСКИЕ РЕЖИМЫ В СИСТЕМЕ С НЕУСТОЙЧИВЫМ ПРЕДЕЛЬНЫМ ЦИКЛОМ А.П. Кузнецов, Л.В. Тюрюкина Рассматривается динамика системы с неус...»

«О ЖЕНСТВЕННОСТИ (Материал подготовлен по книге Теуна Мареза Женское и мужское: раскрытие тайны женского начала) По современным меркам содержание этой книги очень спорно. Оно бросает вызов большей части принятых в западном обществе...»

«РАЗДЕЛ III 1. КОММЕНТИРОВАННЫЙ АНАЛИТИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ ЭТНИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ АНТИЧНОЙ АФРИКИ ПО ГРЕКОЯЗЫЧНЫМ ИСТОЧНИКАМ Указатель представляет собой особый и необходимый раздел исследования, цель которого — в максимально сжатой форме изложить не только результаты выборки из всего корпуса источников по Африк...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ДИСЦИПЛИНЫ МОДУЛЬ 1.4. Патология Целью изучения модуля является овладение методологией понимания функциональных и структурных основ развития общепатолог...»

«Тренинг артикуляторного аппарата Обновлено 23.02.2011 17:53 Дикция — основа четкости и разборчивости речи. Работать над дикцией необходимо, даже если нет особых изъянов. Ясность и чистота произношения зависят от активной и правил...»

«JVC CAM Control (для iPhone) Руководство Пользователя Русский Это руководство пользователя для приложения (для iPhone) Live Streaming Camera GV-LS2/GV-LS1, изготовленного корпорацией JVC KENWOOD. Это приложение совместимо с моделями iPhone 4, iPhone 4S или iPod touch 4го поколения с iOS 5.1.1. JVC CAM Control (для iPhone) – Р...»

«1 Открытое акционерное общество "Селигдар" (Место нахождения:Российская Федерация, 678900 Республика Саха (Якутия), г. Алдан, 26 Пикет, 12.) БЮЛЛЕТЕНЬ для голосования на Внеочередном Общем собрании акционеров Дата проведения собрания: 20октября 2014 г...»

«Пять талантливых молодых дизайнеров удостоены приза Hansgrohe Prize 2016 Награда Hansgrohe Prize 2016 для начинающих дизайнеров Москва, июль 2016. Завершился очередной конкурс дизайнерских идей, посвященных бережному обращению с водой, и мы готовы н...»

«1 Пост Пост — это воздержание от еды, питья и половой близости с искренним намерением, ради Всевышнего Аллаха, в течение " А повсего дня. Всевышний Аллах сказал: том соблюдайте пост до ночи"2. Достоинства поста Абу Хурайра передаёт, что Посланник Аллаха сказал: "Всевышний Аллах сказал: “Любое дело сын Адама совершает для себя, кром...»

«"В океане света" – близнецы, уче ники 4 го класса Игорь и Оля, и их со Творческие работы сед профессор Николай Александро вич Рождественский, который изобрел по развитию речи для путешествий машину времени.2. Нетрадиционный подбор текст...»

«11 сентября 2009 года Информационный №27 бюллетень (567) Издание зарегистрировано в Минпечати РФ, свидетельство Эл. №77 8295 от 23.09.2003 В НОМЕРЕ В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ В Минкомсвязи состоялось заседание Сове...»

«interaction Vv4r.w.w.^— ru u v /м и и к о е и и щ е и ш у М еждународная социологическая ассоциация Комитет "Б иограф ия и общ ество" 4'2007 Журнал выходит два раза в год Л,'. © 2007 Журнал "ИНТЕРакция...»

«РОССИЙСКАЯ АВТОМОБИЛЬНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ КОМИТЕТ КАРТИНГА РАФ ГОНОЧНАЯ ТРАССА ЛИДЕР "УТВЕРЖДЕНО" Директор А.А.Янковский ""_2017 г. "СОГЛАСОВАНО" РЕГЛАМЕНТ МНОГОЭТАПНЫХ ЛЮБИТЕЛЬСКИХ МЕЖДУНАРОДНЫХ СОРЕВНОВАНИЙ ПО КАРТИНГУ "SWS Leader Sprint Cup 2017" МО, Подольс...»

«Зарегистрировано в Минюсте России 10 июня 2003 г. N 4673 МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГЛАВНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ САНИТАРНЫЙ ВРАЧ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 3 июня 2003 г. N 118 О ВВ...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ АлтГУ – УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СМК – ДП ОБРАЗОВАНИЯ -2.9 02 "Алтайский государственный университет" СИСТЕМА МЕНЕДЖМЕНТА КАЧЕСТВА УТВЕРЖДАЮ Ректор АлтГУ С. В. Землюков " _ " июня 2014 г. ДОКУМЕНТИРОВАННАЯ ПРОЦЕДУРА Анализ у...»

«ПРОГРАММА НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЫ Программа составлена в соответствии с требованиями ФГОС ВО по направлению подготовки Направление подготовки 11.04.02 Инфокоммуникационные технологи...»

«S/2013/773 Организация Объединенных Наций Совет Безопасности Distr.: General 23 December 2013 Russian Original: English Доклад Генерального секретаря об осуществлении Рамочного соглашения о мире,...»

«Республиканская физическая олимпиада 2015 год. (III этап) Экспериментальный тур УТВЕРЖДАЮ Заместитель председателя оргкомитета заключительного этапа Республиканской олимпиады Заместитель Министра образования В.А. Будкевич "" ноября 2014 г. Республиканская физическая олимпиада 2015 год (...»

«УДК 373.3.016:821 ББК 74.268.3 Г80 Грехнёва, Г. М. Литературное чтение : 1—4 классы : рабочая проГ80 грамма / Г. М. Грехнёва, К. Е. Корепова. — 2-е изд., перераб. — М. : Дрофа, 2017. — 71 с. ISBN 978-5-358-19165-5 Авторская рабочая программа по лите...»

«Дополнение к руководству по эксплуатации Цифровой контроллер клапана DVC6200p D103560X0RU январь 2017 г. Настройка цифрового контроллера клапана Fisherr FIELDVUE™ DVC6200p, доступ к настройкам подключения и калибровки с помощью ПО Siemens SIMATIC Manager/PDM Содержание Документы по теме.......»








 
2017 www.kn.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.